Ахлуофобия

10 августа, 2033 7:39 Вечер Калейдоскоп. Цветные фигурки хаотично танцевали. Друг за другом и против друг друга, крутились, сталкивались, соединялись. Прекрасные и завораживающие. Они дали сил проснуться. Сначала были только звуки: механическое урчание, чьё-то натужное бормотание, отдалённый гул, похожий на двигатель огромного места. Потом пришло ощущение тела: крепкие пальцы, сжатые в комок, лёгкое покачивание, как будто он стоял на виду у всех в ожидании своей реплики. А затем вспышка. Свет ударил мгновенно, без предупреждения. Всё вокруг стало ослепительно ярким, а заодно наполнилось и цветами, и тенями, и очертаниями. Появился мир. — Да ну! — голос раздался ближе всего, раскатистый и удовлетворённый. — Заработало! Робот моргнул, или скорее попытался. Голова потяжелела, сенсоры зафиксировались на источнике звука: перед ним стоял человек. Широкий, лохматый, в синей рабочей рубашке. На вид не актёр, но и не зритель. А... Кто? — Как слышно? Как себя чувствуешь? — продолжал он, наклоняясь ближе. Рука потёрла квадратное лицо, в тёмных глазах проскользнула чертовщинка. Робот приоткрыл рот, задумавшись. Чувствуешь? О, да! Он чувствовал всё: яркость ламп, лёгкую вибрацию в конечностях, дрожь новой системы. Хотелось… двигаться. — Как… как Солнце! — он громко рассмеялся, всплеснув руками. — Хах! Ой, а можно мне… Можно мне пройтись? Человек вскинул брови. — Ну ты шустрый. Давай, попробуй. Только не бегай, ещё ноги разъедутся. Солнце спрыгнул с платформы. Ощущение пола было слабым, но приятным, даже температура чувствовалась. Он сделал шаг, второй, потом закружился, раскидывая руки, проверяя баланс. Лёгкость, свобода! — Да я гений, — усмехнулся человек, наблюдая за ним. — Эйб, кстати. Адамс. Почти как у основателя. Запомнишь? — Эйб! — радостно повторил Солнце, останавливаясь перед ним. — Запомню! Тот кивнул, затем протянул руку: — Ну-ка постой, давай тебе ещё громкость отрегулирую. Пальцы уверенно прошлись по его корпусу, через грудную пластину и суставы. Всё было спокойно, пока Эйб не дотронулся до ложбинки на спине, в стык между сегментами, где формировался звук и выходил к голове. Солнце тут же дёрнулся. — Не надо! Прикосновение не вышло болезненным, но слишком резким. Слишком неожиданным. Раз! И тебя сжали! Незнакомое ощущение прошлось по проводам, вызвав неприятный разряд вверху. — Эй! Спокойнее! Сан напрягся, вырвался из-под чужих рук, и из головы что-то вытянулось. Но было поздно. — Твою ж м- Лучик врезался во что-то мягкое, не изо всех сил, но достаточно, чтобы раздался глухой удар, а затем сдавленное шипение. Эйб отшатнулся. Его рука метнулась к лицу, а когда он убрал ладонь, на щеке алел длинный глубокий порез. Наступила тишина. Солнце широко раскрыл глаза, но не решился приблизиться ни на дюйм. — О... Ох! Эйб морщился пару секунд, а потом сипло выдохнул: — Вот же ж… Жестянка несносная. Он потянулся к нему снова, но Сан уже сделал быстрый шаг назад. В груди что-то сжалось и окатило холодом. "Несносная"? Он сделал что-то не так? Из-за дверей послышались ещё два голоса, показались люди в таких же рубашках. — Чего визжишь? — Что там случилось? Твой бот уже заработал? — Да… — Эйб выпрямился, слизнув кровь с уголка губы. — Закрепим его ремнями, подержи отвёртку. Сан замер, когда к нему шагнули. — Нет! — он рванулся назад. — Нет-нет-нет, подождите! — Успокойся, приятель. Давай без глупостей. Они двигались быстро, но он быстрее. Увернулся от одного, отскочил в другую часть комнаты мимо второго. — Лови, а то удерёт! Ещё рывок, резкий разворот. Железные двери, распознав движение, распахнулись. И вот уже свет ламп остался позади, а впереди раскрылась тёмная, неизвестная глубина коридоров. Сан выскользнул из комнаты, не раздумывая. — Да что ж такое?! — В смысле “что”? За ним! Куда бежать? Где безопасно? Где… хоть кто-то, кто бы сказал, что всё в порядке? Центр оказался огромным. Громкий, яркий, весь в мелькающих тенях. Свет блистал по стенам, полу, пульсирующим рекламным экранам. В сенсоры то и дело проникали новые, случайные, безумные звуки! Но времени оглядываться не было. Солнце мчался, не разбирая пути. Ноги неуверенно пружинили, пятки едва не скользили по гладкому полу. За спиной шумели шаги, слышались оклики: — Стоять! — Вернись, мы тебя не тронем! — И не надо, не надо, не надо! — бормотал он сам себе, вжимая руки к плечам. Ответа не было. Только свет, звуки, бесконечные коридоры. И тут, ощущение. Оно пришло откуда-то из глубины системы, неосознанное, но чёткое: направо. На втором этаже, за рулонными воротами. Сан резко свернул, перепрыгнул через ступеньки, миновал парапет. Секунда — ворота поднялись и пропустили его дальше, перед ним возник широкий, затемнённый коридор. Он остановился, дрожа от притока энергии, и огляделся. Здесь было почти совсем темно. Лишь маленькие белые огоньки обрамляли какой-то полукруглый островок. Стойте, да так же выглядит сцена! Чуть впереди высились массивные кулисы, их мягкие складки колыхались в слабом сквозняке. Сан засеменил вниз по ступенькам. Тени подрагивали. Видеть было трудно, но его тянуло ближе, как если бы он шёл домой, сам того не зная. — Красота… И вдруг. Тик. Тик. Сан замер. Звук казался знакомым. Едва слышный, ровный и ритмичный. Как… его собственный механизм? — Так-так. Что за звездочка здесь упала? — раздался голос. Солнечный «пульс» дрогнул. Голос был тихий, заигрывающе-зловещий. Будто трогал без движений! Раздался откуда-то сверху. Или сбоку? — Врывается без стука, какое неуважение. Ей бы следовало преподать хороший урок~ Сан дёрнулся, резко всматриваясь в темноту, но никого не увидел. Голосовая коробка выдала помеху. — Эм… Про-стите? Я… Тик. — Что, напугался? Сан сделал шаг назад. Что-то в этом голосе оставалось странное. Он не звучал так, как говорили люди. Он был… ближе? — Да нет! То есть… Я не заметил вас! Если я мешаю, я… Могу уйти! — соврал Солнце и тут же реабилитировался. — Наверное. Пауза. А потом раздался лёгкий, почти мурлыкающий смешок: — О, нет. Я шучу! Просто думал, здесь всё уже моё. Больше никто не придёт. Солнце заморгал. — Твоё? — Он оживился. — Ты тут живёшь? — Ага. — Один? — Втроём, — уверил голос. — Темнота. Тишина. И я. Сан чётко представил, как собеседник показывает три пальца. — Прямо на сцене? — Иногда – да. — Это… так здорово! — Он радостно всплеснул руками. — Я бы тоже хотел жить на сцене! — Пф. — Собеседник будто отстранился. — Что здесь ловить? В коридорах, наверное, и то интереснее. Там музыка. — О! А я там как раз был! Могу рассказать! Сан живо заозирался: кулисы всё колыхались. Темнота за ними манила... — Только выходи! Я тебя не вижу! Тик. Тик. Он услышал слабый шорох. — Хм. Снова пауза. Будто его разглядывали. Странное ощущение въелось в нутро, и оно тут же сжалось в ожидании. — … А они тебе специально одежду не дали? — Голос звучал мягко, почти насмешливо. Одежду? Солнце рефлекторно посмотрел вниз. На нём и правда не было ни человеческих нарядов, ни аксессуаров, ничего. Только обнажённые, гладкие детали корпуса. Он ощутил новое, непонятное чувство, и что-то ему подсказывало, что оно называлось неловкостью. — Я… я не знаю. В ответ раздалось хихиканье. — Ну в таком случае ты вряд ли сможешь жить на сцене~ Сан нахмурился. — Смогу! Потеснятся твои темнота и тишина! Тик. Тик. — Какой ты громкий. Любопытно. Сан вздрогнул и вытянулся. Как будто голос стал ближе и вот-вот покажет себя. Но прежде чем успел ответить, сзади раздался грохот поднятых ворот. — Он здесь! — О, глядите, сам дорогу нашёл! Сан резко обернулся. Люди. Силуэты быстро заслонили свет, их шаги гулко отдавались от пола. Солнце сорвался назад, как только сервоприводы пришли в себя после погони. Он всё ещё не знал, куда бежать, но его импульс не требовал направления, только скорости. Однако в этот раз его поймали. Эйб перехватил движение уверенно, не давая выкрутиться, и Солнце впервые столкнулся с прочным сопротивлением. — А теперь стой спокойно, — процедил человек, одной рукой заламывая запястья, а другой добираясь до голосовой коробки. Сан забился, но Эйб надавил на пластину ровно в нужном месте, активируя калибровку. Громкость, только что взвинченная до предела, резко сбросилась до приемлемого уровня. — Вот так-то лучше, — Эйб выдохнул и лишь теперь позволил себе расслабить плечи. — Ф-фух. Где-то рядом раздался смешок. — Смотрю, ты сегодня хорошо поработал, — голос сверху оставался нежным, бархатным, но с ноткой ехидства. — А что с лицом, босс? Солнце изогнулся, но источник звука оставался вне поля зрения. — Чёрт тебя, Луна! — Эйб обернулся, не выпуская Сана. — Сказали же, чтоб туда не залезал! Иди лучше со своим напарником познакомься. Он от нас, кажется, к тебе так спешил. Шаги зазвучали мягко, глухо скользя вверху. Затем на лестнице мелькнул отблеск. Спускался робот. Сложенный точно так же, как Солнце, но с плавно сияющим корпусом. На нём сидел холодный, пастельный костюм. Дорогой, с шелковистой фактурой, контрастный его тёмному металлу. А глаза… Такие же, как у Солнца, но голубые. Красивейшие. Сан замер. — Ну? — Робот наклонил голову, коварно улыбаясь инженеру. — Так кто из нас тебе нравится больше?~ Солнце не знал, что сделать. Лишь бы привлечь, лишь бы вернуть на себя этот взгляд. — Не знаю, — сплюнул Эйб. — Один бегает как ошалелый, другой расспросами раздражает. Если так же пойдём на представлениях, заимеем проблемы. Вам всыпят, а мне ещё больше. — Что всыпят? — Куда всыпят? Сан оживился — на этих словах они с Луной опять посмотрели друг на друга. — Выражение такое, — усмехнулся Эйб и потёр щёку. — Завтра сценарий привезём на первый месяц, поднаберётесь словечек. Хотя кому-то уже и не надо. Мун в ответ обиженно прищурился. — А что теперь, босс? — спросил один из коллег. — Вести его обратно? — Теперь, — вздохнул Эйб, потирая рану, — Я пойду и обработаю этот "страстный поцелуй” на лице. Если никто не против. Человек наконец отпустил руку. Солнце больше не дёргался, он знал: позже его тоже оденут. Он впервые ощутит на себе ткань и вес костюма. В театре наконец появится свет. Ох, да будет свет! Но на предстоящую ночь их оставили одних.

***

В кулуаре мигал томный оранжевый свет. Чёрные клоны роботов красиво тянулись по стенам. Театр теней — тоже театр, в конце-концов! — И ты был тут один всё это время? — Солнце качнулся вперёд и чуть не запутался в ногах. — Мхм, — кивнул Мун. Он прибивался к стене, скрестив руки. — Двадцать два дня??? — Ну да. Сан помедлил. И понял. — Значит, нас создали одновременно? — Получается. Но тебя почти сразу утащили. Лучи, говорят, не работали или вроде того, — Луна усмехнулся. — Я уже думал, это навечно. Солнце невольно потянулся к голове. — Они и сейчас странные… — пробормотал он. — Я… задел корпус человека. Луна вскинул голову. Несколько секунд он просто смотрел на него, а потом… рассмеялся. Шелковисто, расслабленно, откровенно довольный. — Так это ты сделал? Потрясающе, — выдал он сквозь смешки. Сан нахмурился. — Это не смешно! — Чертовски смешно. — Луна наконец взял себя в руки, но по голосу всё ещё улыбался. — Врезал, да? Скажи, что врезал. — Я не хотел! — Так я и не осуждаю. Хех. Просто… Знаешь, ремонтные люди... Они такие… Может, им и следует со всей силы иногда щёлкнуть по носу. Только не говоря заранее, что хочешь это сделать~ — А ты мне нравишься, — вдруг признался Сан. Пауза. Луна помедлил, будто оценивая его, а потом встал напротив и лениво выдал: — Да? А ты мне не очень~ Солнце заморгал. — Что? Почему??? Луна помолчал, нарочито задумавшись. — Шучу, — бросил он, голосом почти мурлыкая. — Может, немножечко и нравишься~ Солнце подумал, перебирая пальцами. Они медленно заходили напротив друг друга. — Ты всегда так говоришь? Мун резко склонил голову. — Как? — Ну, вот так. — Солнце понизил, смягчил тон, сделав его таким же бархатным. — Тихо, задумчиво… Как будто вечно секрет таишь! — А это тебе не нравится? Что ж... Печально. — Луна смолк, словно сам от себя смутился. — Да нет, мне смешно, — внезапно признался Солнце и огладил себя по коленям. — Ты так стараешься быть… таким. — Каким? — Зловещим! — Сан не сдержал смешка. — Как из жуткой сказки! Плохой такой! Луна посмотрел на него с непонятным выражением. — Ты слишком много говоришь… — А ты слишком много притворяешься! Мун чуть замер, и в его взгляде промелькнула растерянность. Совсем короткая, но Солнце её увидел. — О, попался! — он бодро ткнул в его сторону, едва не коснувшись. — Ты не такой, каким хочешь казаться! Мун, вроде бы, даже не шелохнулся. — А если я такой? — Нет! — Почему ты так уверен? — Потому что ты этим не наслаждаешься! Я же вижу. Луна притих. Но на его лице тенью скользнула улыбка. — Мы там, где нужно притворяться. — Но не постоянно же! — Так говорили ремонтные люди. — Люди будут говорить по-другому… — Сан пригнулся, сам переходя на жуткий тон. — Когда всё увидят сами! Мун, кажется, слабо понял, о чём речь. Вместо ответа он замолк, медленно разглядывая обнаженный корпус Солнца, а из его динамика шёпотом донеслись какие-то странные, еле слышные «живой» и «наконец-то». Скользнув глазами ещё ниже, Луна подался вперёд, к запястью. — Можно… Я..? Сан опешил. Лучики качнулись, как только он наклонил голову. Но тут цветные фигурки хаотично завертелись, в памяти возник импульс. Колотая рана! Коридоры! — М! Нет! Мун тут же вздрогнул. — То есть… — Сан виновато замялся. — Может… Попозже? Луна думал пару секунд. Голубые глаза едва сощурились, скорее разочарованно, чем недовольно. Плечи рухнули. — … Как скажешь.

***

Утро пришло в театр незаметно. Мун рассказал, что сейчас начиналось «рабочее время». Но Сан никак не представлял, что «рабочее время» настанет всего лишь более яркими лампами сверху. Золотые блики раскинулись по просторному залу, когда они вышли на авансцену. Освещали множество симпатичных столиков, пока ещё пустых, тёмно-синий ковролин, даже порывы сквозняка. Настоящее волшебство! Они потянули за веревку, и кулисы разошлись в стороны. — Вот так вот, никакого мрака, — крайне довольно шептал Луна. Сан притворно потянулся от хрустящей энергии. Корпус согрелся, он хотел что-то ответить, но тут услышал грохот входных ворот. — Чё у вас здесь за вытрезвитель, чё так холодно? Говорили не им, но Сан сразу развернулся посмотреть: по лестнице шли двое. Одного он знал, а второй был новый. Возмущался тоже новый. — Здесь должно быть холодно, а то они мозгами ехать начнут. — Эйб! — Радостно помахал Солнце. Тот кивнул, не останавливаясь. Его щёку и нос теперь украшали пластыри. Сан бросил взгляд влево, встав вполоборота, Мун не шелохнулся. Его красивые глаза потускнели, как если бы им было всё равно, что они видят. Захотелось подойти. — Мун? Ты- — О. Какие смешные, — раздалось со стороны. Люди остановились перед сценой, разложив плоские сумки на ближайшем столике. «Новый» подбоченился и с улыбкой оглядел их обоих. Невысокий, худощавый. Лицо его было сплошь в каких-то пятнышках. На белой рубашке Сан разглядел бейдж: «Луис. Стажёр.» — А который из них «буйный»? — с жаром спросил он. — С лучами. — Эйб расслабленно копался в сумке. Луис ещё пару секунд разглядывал Солнце с головы до ног. А затем выставил руку. — Иди сюда. Лучи широко вытянулись. Сан было улыбнулся и подскочил к людям, но в последнюю секунду застыл. Не от слов. От тона. — Иди! Ну же! Э… Цып-цып. Подозрение проскользнуло в выражение лица едва заметным кивком. Сан скосил взгляд вниз, к рукам людей. Пустые? Не держат отвёрток? Или… — Что с ним такое? Он указания не воспринимает? — Надо не требовать, а просить, Луис. Повежливей, — усмехнулся Эйб. — Ага. Может, ещё с цветами и конфетами? Сан яро свёл руки. Он был бы не против цветов! Но всё ещё не мог подойти. Просто… не мог. — Не бойся, приятель. — Эйб достал из сумки что-то длинное, шёлковое и просто восхитительное. — Мы тебе костюм принесли. Так они научили его одеваться. Сперва хватка получалась неуклюжей, пуговицы, нити то и дело выскальзывали из пальцев. Но, по крайней мере, теперь Солнце стоял в настоящей одежде! — Эй. — Эйб махнул на авансцену. — И ты подойди, Луна. Сан оглянулся — от равнодушия Муна не осталось и следа. Сразу подняв голову, он медленно развернулся и убрал руки за спину. А потом уже приблизился. — Кто смеет посещать мою обитель на рассвете?~ — Тот, кто сейчас твои шарниры будет проверять, — парировал Эйб. Притянув за плечо, он немного повертел Муна, куда-то вклинился пальцами, где-то даже скрипнуло. Сан сжал руки, но Луна только усмехался: — Посмотрите только, какая хватка~ — Роскошно, без повреждений. — Эйб выпрямился и опять обратился к сумке. — Пора переходить к делу. За столиком, покрытым гладкой белой поверхностью, разложили несколько листов бумаги. Эйб устроился удобно, лениво перебирая их. Луис уселся напротив, ссутулившись, поглядывал на роботов ни то с беззаботным, ни то с несколько потерянным видом. — Им нельзя просто скрипт загрузить? — Он уже стоит, нужно “разболтать”. Солнце не понимал, что значат эти слова. Его скорее волновало, что им не предоставили стульев! — Ладно, — Эйб щёлкнул пальцем по бумаге, сразу переводя взгляд на Солнце. — С тобой нечего распинаться. Будешь «Героем». Всякие там амплуа, воплощения, образы. Зрители любят такое. Яркость, движение, ну... энергия, в общем. Всё твоё, Звезда. Сан даже не сразу понял, что улыбается. Он вытянулся, лучи выскочили из головы, отражая свет. Герой! Он будет героем! Сколько возможностей, а сколько простора для действий! Но потом Эйб продолжил. — А ты будешь… Злодеем всей пляски. «Ужас на крыльях ночи», такая фигня. Мешать герою, ломать, поперёк идти. Понятно? Сан резко повернулся к Луне. Тот сидел ровно, чуть склонив голову, взгляд его был направлен вниз. Затем он тихо мигнул: — Да. Выражение застыло. Солнце сжал ткань на своих коленях от дикого нового чувства: это не тот Мун, что был с ним ночью. Это тот, что был вечером, спрятавшись в темноте. И теперь, кажется, мог никогда из неё не выбраться. Наивность растворилась. Мир больше не казался лёгким, спокойным и красивым. Он стал хаотичным, измазанным холстом, а Солнце главным пятном на нём. — О’кей, теперь пройдёмся по сценарию. Тут- Он резко выпрямился и подтолкнул стол вперёд, заставив его жалобно скрипнуть по полу. — Минуточку! Эйб оторвал взгляд от бумаги. А Луна от своих пальцев. — …Сан? — Отдайте мне эту бумажку! Нет, я требую показать! — Солнце рванулся вперёд и со второй попытки вытащил сценарий из рук. — Эй! А ты ничего не попутал?! — квакнул Луис. Солнце для вида прищурился, пробегая глазами по строкам. Первая фраза прошла мимо. Вторая… Он нахмурился. А вот третья, тут он остановился и моргнул. Что значит “Властитель теней”? Что значит “Ловит жертву в кольцо”? “Гасит свет”? “Крадётся зловеще”?! — А-га, – голос впервые в жизни гневно дрогнул. — Это вот это сценарий? — Сан, не надо… — Мун зазвучал ещё тише обычного, он вновь потянулся к нему пальцами. Но Солнце отпрянул. — Надо, Муни, посиди секунду. — Он повернулся к людям, тон преобразился и заимел строгость. — Вы что, думаете, его после этого будут любить?! Пауза ударила, как гром. — В см-… Ты вообще понимаешь… Что несёшь?! — Луис покосился на Эйба, словно надеялся, что тот вмешается. Но он только наблюдал. — Да в одном амплуа кто угодно приестся по щелчку! — перебил Сан. — Вот, я щёлкаю! Щёлк-щёлк! Причём! Если кто-то выглядит, как тьма, его что, сразу же считать злом?! Я так не думаю! Он просто новый король дарк-кабаре! Луис открыл рот, затем закрыл его. Заморгал. Потом вперился взглядом в Эйба, но тот, на удивление, не выглядел раздражённым. Солнце отметил это и вздрогнул. Он… Ухмылялся? — Э… Босс, а что в такой ситуации делать? — Луис наконец смог открыть рот. — Это… Как-то… — Не бурчи, приятель, — спокойно обронил Эйб. — Давай их попытаемся послушать. Даже интересно. — Охренеть. — Луис покачал головой. — Сентиментальную же куклу ты собрал... — Кроме того! — поскорее продолжил Сан. — Если говорить профессионально, то это совсем не по-модернистски! Скорее классика. А мы здесь за современный подход вообще-то! Могу показать, где это в регламенте! Эйб шумно выдохнул, откинулся на спинку стула. Казалось, он на что-то решался. А потом лениво кивнул: — Эх-х. Ну что ж с вами делать? Тогда напишите скрипт сами. Одобрит публика — будете делать, что захотите. Конечности Солнца полегчали. Он вскочил снова и упёрся пальцами в столешницу. — Правда?! — Но пеняйте на себя, если не выйдет, — хитро протянул Эйб. Будто уже журил за ошибку. — Тогда мы чётко вмешаемся. — Всё будет сделано, сэр! — Сан подпрыгнул, чуть не перевернув стол. — Мир ещё не видел ничего подобного Фаз-театру! Тогда Эйб встал и принялся собирать вещи. — В смысле? — возмутился Луис и развёл руки. — Мы их просто вот так оставим?! А что если- — Пойдём. — Широкая рука похлопала стажёра по плечу. — Ещё в Западной Аркаде сегодня проверять проводку. А у них и так всё в программе заложено. Гарантирую. Луис застонал, проводка его явно не так сильно потешала. Он поковылял вслед за Эйбом, взглянув на театр ещё раз. Солнце улыбнулся ему. Когда рулонные ворота закатились, оставив их вдвоём, Сан уже метался по залу, воодушевлённо размахивая руками. Какой хороший день! Он мог бы взлететь, взорваться в своём теле и показывать фокусы одновременно! — Ну что, Муни, готов придумать ударное, убойное, в-гроб-заколачивательное представление??? — Солнце постучал по авансцене, как по барабану. И скомандовал: — Тащи бумагу! Но Мун не двигался. Его взгляд, слегка мерцающий в полумраке, был направлен прямо вперёд. — Зачем ты это сделал? Голос хриплый, слишком ровный для вопроса. Сан мигнул. — Ну тебе ведь твоё амплуа не нравилось! А когда не нравится — нужно говорить! Луна долго молчал. Затем посмотрел на него. В голубых глазах пронеслось что-то, что Солнце не смог сразу уловить. Что-то, что делало его взгляд ещё тише. Делал естественным и искренним. Почти любовным. Наконец, он прошептал: — Я… Спасибо.

***

За кулисами томилась теснота. Сан стоял выпрямленный, пружиня на месте. Вчера ему сказали, что пальцы в порядке, но сейчас они как на зло дёргались. Из-за шороха занавеса доносился гул: живые, жаркие, вибрирующие от ожидания голоса. Там ждали его. Система охлаждения выдала сбой. Внутри всё затянулось в плотный, тревожный клубок. Новое чувство. Оно не было страхом, Солнце ведь не боялся! Нет-нет! Но… что-то всё-таки было не так. Рядом послышался напев: — Раз. Два-три… Раз. Два-три… Чуть поодаль, в полутьме, сидел Луна. Он был спокоен, как всегда. Глаза прикрыты, едва сияя, голова чуть наклонена. Звук мерно перекатывался в нём. — Что ты делаешь? — яро зашептал Солнце. Мун не открыл глаз, голос дрогнул в лёгкой улыбке. — Так. Немного... Даю выйти сильному чувству. — Это как это??? — Стишки читаю. Мне кажется, их люди в целом придумали, чтобы меньше переживать. По крайней мере, вслух~ — ответил Луна, не сбиваясь с ритма. — Раз. Два-три… Раз. Два-три… Сан замер. А в этом ведь был смысл! Он перевёл дух, уставился перед собой, точно собираясь заново с головы до ног. Затем закрыл глаза и поджал плечи: — Раз… Два… Три… Раз-два-три! Занавес дрогнул, навязчивые ноты скрипки сверху стихли. — Выход, Сан. Сенсоры сработали раньше осознания. Один подскок по гулкому полу. Второй. Вот уже походка. И волшебный свет. Он ударил неожиданно резко, но Сан адаптировался мгновенно. Перед ним раскинулась живая сцена, а за её краем — они. Зрители. Их было не счесть. С его шагами прокатился лёгкий гул. Сан видел, как лица в зале оживились. Кто-то при виде его умилённо прижал руки к груди ("Ой, какая прелесть!"), кто-то тут же обернулся к соседу ("Гляди на костюмчик, ты про этот цвет говорил?"), кто-то едва заметно шикнул ("Да выключила я телефон!"). Высокие, низкие, узкие и широкие силуэты. Все разные… И абсолютно непредсказуемые. Солнце перебрал пальцами. Внимание цеплялось за него, взгляды прицеливались, подбирались, начинали с хрустом пережёвывать. Но в эту секунду… Калейдоскоп. Фигурки затанцевали. Сан поднял взгляд выше всех. Его лучи чуть качнулись, пастельная ткань заискрилась в тёплом свете. Он вытянулся. Искренне, мягко, вполне приветливо. А потом выпрямился и, широко улыбаясь, выдал: — Вы когда-нибудь задумывались о смерти?

***

Прошёл всего день. Внутри помещения заканчивался вечер. Всего день, а Солнце уже автоматически знал, где брать выносные софиты, как оттягивать антрактный занавес и зачем нужны эти странные арки наверху. Хотя… Последнее, всё-таки, нет! Театр погрузился в тишину. Рядки верхней аппаратуры выключились, и только под авансценой ещё сияла рампа. В её свете уже по-родному кружилась тёплая пыль. Почему-то Сану казалось, что за стенами торгового центра сейчас тоже очень тепло, а на улице утренних посетителей грело что-то большое и красивое. Он сидел на краешке, болтая ногами, всё больше погружаясь в чувства от прошедшего дня. Ему вспоминались устремлённые на него взгляды. Аплодисменты, ослепительный свет софитов, и эта волна радости, страсти, накрывшая с головой. Позади возник шорох, и в маленькой двери подсобки показалась ловкая фигура. — Ещё не нашёл? — усмехнулся Сан. — Чёрт съел эти туфли, — раздражённо пробормотал Луна. — Наша подсобка бесполезна, я давно уже заметил. — У тебя есть всё время во вселенной! Не спеши! — Ладно… — согласился он. — К повтору спектакля точно найду. — Мы разве будем его повторять? — Солнце приподнялся, повернувшись к нему. Мун неприкрыто смутился. — ... Да? — Зачем? — Сан сразу рассмеялся. — Его ведь все уже видели! — Далеко не все... — И что? — он вскочил, прокрутился и поднял руки. — Спектакль должен быть как жизнь! Мгновениями! Чтобы один раз увидели и навечно запомнили! Луна только прыснул, качая головой, и снова скрылся за дверью. — Я всё же поищу. Сан проводил его взглядом, затем снова оглядел сцену. Балансируя на самом её краю, он легонько стучал каблуками в полумраке. Мысли, образы вертелись, смешиваясь с отголосками музыки и голосов. Но внезапный грохот рулонных ворот заставил вздрогнуть и едва не потерять равновесие. — Хорошо в новой одёжке? — раздался знакомый голос. Сан резко обернулся. — Эйб! — он тут же расплылся в предвкушающей улыбке, но что-то в выражении инженера заставило его замереть. Тот уже не смотрел на него, а подошёл к столику перед сценой, подхватывая с него свою джинсовку и плоскую сумку. — Теперь будете сами за себя, — бросил он. — Самодуры. Хоть без меня-то не налажайте. Нечто внутри Солнца сжалось. Он бросил взгляд на зажившую, но всё ещё заметную рану на кожаной щеке. Затем, неосознанно, сделал шаг вперёд. Но не слишком близко. Его пробило осознание: — Ты уходишь? — Ага, — Эйб усмехнулся. — Сверху отпустили наконец, представляешь? Теперь спокойно уйду на этот ваш "фриланс". От лёгкого "ага" пальцы Солнца задрожали. Слышно щёлкнуло, как знакомый удар в памяти. — Но Эйб! — Он спрыгнул со сцены, чувствуя, как под ногами теряется опора. Мир будто лишался троса, какой-то важной линии. — Ты... Ты... Мы будем скучать! — О, даже так? — инженер ухмыльнулся, почти так же, как вчера, во время проверки. — И мои лучи! — Сан запнулся. — Они ведь не сломаются опять, да? Тогда кто- — Всё в порядке было с твоими лучами. Он замер. "Тебя почти сразу утащили. Лучи, говорят, не работали", — всплыли в памяти слова Луны. — Но…Тогда я не понимаю… — Я эти три недели над чутка другим колдовал. Ставил эксперимент, так сказать, — признался Эйб. — Не чувствуешь у себя ничего необычного? Вот здесь. Он тыкнул себе в висок. И Сан медленно прижал руку к корпусу. Он осознал: маленькие фигурки. Полоски, зигзаги, звёздочки. Запрятанные внутри, они тихо звякнули, как будто подтверждали сказанное. Механизм сам изумлённо выпрямился. — Что это такое?.. — Кое-что, чтобы приблизить тебя к человеку. — Эйб закинул джинсовку на плечо. — Адаптивность там, сомнения, пылкость. Видимо, из-за этого ты такой строптивый говнюк. Выражение Сана застыло. Свет, пыль, пол под ногами — всё вдруг стало невероятно живым. Настоящим, будто раньше он был только подобием самого себя. — Зато поможет в работе, — хмыкнул Эйб. — Только… это будет нашим секретом, ладно? Сан медленно сложил руки на груди. Широкая улыбка возникла сама собой. — Да, сэр! — Пф. Ну хоть в чём-то соглашаешься. Эйб оглядел сцену, потом арки, даже белые столики. Будто пытался запомнить всё как можно лучше. Он должен был уходить, но ноги явно держали на месте. — И этого тогда слушай, у него голова холоднее. — Эйб кивнул за кулисы, в темноту. Затем развернулся, направляясь к ступенькам. Перед уходом лишь бросил через плечо: — Смотрите друг за другом. И всё будет в порядке. Сан махал ему до самого конца, пока большие кроссовки не скрыла грохочущая дверь. Внутри продолжало пульсировать тепло, чуть болезненное и странное. Но свободное. Он ещё долго глядел в сторону выхода, пока в спину не раздался уже любимый голос. — Сан? На что смотришь? — Я подумал, — Сан медленно развернулся, его голос звучал удивлённо-легко. — А давай... Никогда не расстанемся! Луна опешил. — Кх. А у нас есть выбор? — Ну да! — Солнце подошёл ближе. — Я могу заболеть, ты можешь заболеть! Они нас тогда разделят и будут трогать в своей круглой комнате! — А-а… Если так рассуждать… — Тон Муна стал ниже. — Как было с моими лучами. — Сан почти печально усмехнулся: пусть секрет Эйба останется секретом. — Если меня опять захотят исправить или… Или заменить… Обещай, что меня не бросишь! И я не брошу тебя! Никогда-никогда! Повисла тишина. Холодок ходил лёгким свистом по помещению, сливаясь с шумом за воротами. Луна надолго опустил взгляд. Его системы загорелись тревожным голубым, внутренние процессы перезагружались. Солнце уже выучил: он так думал. — …Мун? — Обещаю, Санни. Он резко поднял взгляд. Ровный и без колебаний. — Всем, чем есть, обещаю. Тогда Солнце взял его за руки.