Вспышка камер

Рождественские съёмки остались в прошлом, и Феликс с головой погрузился в новый проект. Он был лицом нового бренда, который славился смелыми, сексуальными образами. Это был совершенно иной образ: дерзкий, уверенный, манящий. Когда он вошёл в студию, его встретила привычная суета ассистентов, настройка света и мягкий шум разговоров. Но едва он переступил порог, как заметил знакомую фигуру за камерой. Ли Минхо. — Ты опять? — удивлённо протянул Феликс, закатив глаза, но на губах играла едва заметная улыбка. Минхо, не отрываясь от настройки объектива, спокойно ответил: — Я просто следую за хорошими проектами. Разве ты не рад меня видеть? Феликс усмехнулся. — Посмотрим, как ты справишься. Феликс чувствовал, как атмосфера съёмки меняется с каждым кадром. Этот проект был другим. Он должен был быть не просто моделью, а воплощением уверенности, страсти и соблазнительности. В его глазах горела искра, которая должна была передаваться на фотографиях. Минхо стоял за камерой, его пальцы нервно скользили по настройкам. Он был профессионалом, но всё же не мог скрыть, как его тело реагировало на то, что происходило перед ним. Он знал, что должен сосредоточиться, но каждый взгляд Феликса, каждый его жест заставлял сердце биться быстрее. Феликс поднялся на подиум, его шаги были уверенные, а взгляд острый. Он снял верхнюю часть своей рубашки, обнажая грудь, и в этот момент Минхо почувствовал, как его дыхание стало тяжелее. Каждый новый момент съёмки был словно удар по его сосредоточенности. Феликс встал в центре сцены, освещённый мягким светом, который создавал тени на его теле. Он медленно расправил плечи, потом плавно провёл рукой по своему животу, обнажая ещё больше кожи. В его взгляде была та же уверенность, что и всегда, но сейчас было что-то новое что-то, что заставляло Минхо нервничать. Минхо во время настройка камеры застала его в момент замешательства. Он вздохнул и поднял взгляд. Феликс встречал его глазами, взгляд был прямым, уверенным, почти вызывающим. Минхо снова сделал снимок, но теперь его дыхание стало сбиваться, он не мог сосредоточиться. —Держись немного подольше в этом положении, — приказал Минхо, не скрывая своего беспокойства. Он щёлкнул ещё один кадр, но лицо Феликса словно таяло под этим взглядом. Феликс знал, что Минхо чувствует напряжение, и это ему нравилось. —Подними плечи, — сказал Минхо, отходя немного назад, чтобы захватить полный кадр. Феликс поднял голову, его подбородок чуть-чуть задрался. Он снова взял свою позу, но на этот раз, когда он снова посмотрел на Минхо, он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. В его глазах было что-то интимное, что Минхо не мог игнорировать. Он уже не был просто фотографом, который наблюдает за моделью. Он стал частью этого перформанса. После этого кадра Феликс подошёл так близко к Минхо, что их дыхания смешались. Его тело почти касалось Минхо, а его лицо было всего в нескольких сантиметрах от его. В этот момент Феликс медленно наклонился вперёд, его грудь почти касалась плеча Минхо. —Ты собираешься продолжать снимать или станешь частью съёмки? — едва слышно произнёс Феликс, его голос был хриплым, с лёгким намёком на игривую опасность. Минхо замер, сердце колотилось. В его груди пульсировала непривычная смесь желаний и профессионализма. —Достаточно, — сказал он, но в его голосе звучала лёгкая нотка напряжения. — Ты слишком сильно увлёкся.

***

На следующем этапе съёмки Феликсу нужно было изобразить как бы непокорную соблазнительность. Он снял последние кусочки одежды, оставив лишь кожу и блеск в глазах. Он устроил себя так, чтобы его тело изогнулось в заманчивую позу. Он опёрся на одну ногу, а другую изогнул в сторону, словно специально для того, чтобы подчеркнуть контуры его тела. Его рука скользила по бедру, но взгляд оставался прикованным к Минхо. Он знал, как это выглядит. Он знал, что каждый его жест работает на результат. Минхо застыл на месте. Он на секунду закрыл глаза, ощущая, как адреналин ударяет в кровь. Феликс лежал на диване, его ноги слегка раздвинуты, а взгляд полный обещания и страсти. Минхо почувствовал, как его тело напряглось. Он сделал несколько снимков подряд, но с каждым новым кадром ему было всё труднее удерживать контроль. — Ты опять отвлекаешься, — заметил Феликс, его голос звучал почти нежно, но с лёгким упрёком. Он знал, что Минхо не в силах скрыть свою реакцию. Минхо быстро сделал ещё один кадр, но его глаза не могли не встречаться с глазами Феликса.

***

Минхо покинул студию быстро, словно не замечая, как внимание всех сотрудников фиксируется на его спешке. Он почувствовал, как его сердце неумолимо стучит в груди. Он направился в туалет, без особых слов и объяснений. Как только дверь закрылась за ним, Минхо выдохнул, но его дыхание оставалось прерывистым. Он поставил камеру на полку, облокотился на раковину и посмотрел на своё отражение в зеркале. В его глазах ещё горел огонь, но теперь он ощущал в себе странную смесь возбуждения, стыда и злости. Он знал, что чувствует, знал, что произошло, но никак не мог это принять. Всё, что он пережил, это был какой-то вихрь. С каждым взглядом Феликса, с каждым его жестом, он ощущал, как теряет контроль. Минхо всегда был тем, кто сохранял дистанцию. Но с Феликсом всё было иначе. Он прикрыл глаза, пытаясь вернуть себе хотя бы какое-то спокойствие. Его рука инстинктивно потянулась к ремню брюк, но он быстро убрал её. Это было слишком. В туалете стояла тяжёлая тишина, только его дыхание было слышно. Минхо понимал, что ему нужно успокоиться, что это всё просто работа, съёмка, которая скоро забудется. Но ему было сложно отогнать мысль о том, как Феликс смотрел на него в последние моменты съемки, как близко они были, как его тело реагировало. Он почувствовал, как его грудь сдавливает невообразимая тяжесть, и понял, что эта борьба внутри него не прекратится так быстро. Минхо наконец заглянул в своё отражение в зеркале, и на его лице отразился тот момент, который он так долго пытался подавить: борьба между профессионализмом и тем, что он чувствовал к Феликсу. Его взгляд метнулся к закрытой двери кабинки, и как будто на автомате он шагнул в её сторону. Все мысли о работе, профессионализме и о том, что должно быть правильно, исчезли. Он знал, что должен был выйти и вернуться к съёмке, но этот импульс, который двигал им, не позволял ему сделать это. Как только дверь кабинок захлопнулась за ним, он почувствовал, как в груди нарастает давление. Он опёрся на стенку, пытаясь собраться с мыслями, но вместо этого его тело предательски отозвалось на эти чувства, которые он никак не мог контролировать. Он чувствовал себя как в ловушке — его разум требовал спокойствия, но тело диктовало совершенно другие правила. Минхо не мог отвести от себя мысль о том, как близко они были на съёмке. Как Феликс стоял перед ним, не скрывая свои эмоции, и, казалось, чувствовал всё то, что Минхо пытался подавить. Его горячий взгляд, его провокационные слова — всё это не выходило из головы Минхо. Его дыхание становилось более глубоким и прерывистым, и, несмотря на попытки взять себя в руки, он понял, что не может продолжать скрывать этот импульс. Минхо не был слабым человеком, но в этот момент он ощутил себя беспомощным перед собственными желаниями. Он не мог больше противостоять тому, что бушевало внутри. Судорожно закусив губу, он попытался хоть немного успокоиться, но мысли не отпускали его. В голове лишь одно — Феликс. Каждый его взгляд, каждое движение. Минхо понимал, что сейчас, в этой кабинке, ему нужно найти способ с этим справиться. Феликс, с его игривым тоном, своими словами и взглядами, словно невидимыми нитями тянул Минхо в этот водоворот. Он представлял, как бы это было, если бы Феликс подошёл к нему так близко не как модель, а как мужчина, готовый нарушить все границы. Минхо боролся с этим. Он пытался сосредоточиться, его рука сжала бок, но желание не отпускало. Он знал, что должен вернуть себя в рамки, должен выйти из туалета и продолжить работу, но это было сложно. Он глубоко вздохнул, пытаясь контролировать свою реакцию. В голове возникла резкая мысль: «Ты не можешь позволить себе этого». Минхо несколько раз отряхнулся от своих фантазий, чтобы не дать им захватить его полностью. Ему нужно было вернуться в студию и быть профессионалом, несмотря на то, что внутри его бушевали чувства, с которыми он не знал, как справиться. Минхо открыл дверь кабинок, пытаясь взять себя в руки. Он выдохнул, решив, что, возможно, нужно просто немного времени, чтобы успокоиться и вернуть себя в прежнее русло. Однако, как только он вышел, его взгляд встретился с Феликсом, стоящим у раковины. Феликс стоял, облокотившись на раковину, и его взгляд был сосредоточен, но с едва заметной улыбкой на губах. Он заметил напряжение в Минхо, его быстрые шаги, нервозность. Всё это казалось ему знакомым. Минхо почувствовал, как его сердце снова бьётся быстрее. Он сделал несколько шагов вперёд, но в этот момент понял, что не сможет скрыть того, что только что пережил. Его тело выдавало то, что он так старательно пытался скрыть. Феликс заметил, как Минхо неуверенно перемещает взгляд, а его лицо окрашивается в лёгкий румянец. — Минхо, — его голос был мягким, почти насмешливым, — с тобой что-то не то. Минхо замер, не зная, что ответить. Он почувствовал, как его щеки пылают, а тело становится каменным от неловкости. Он пытался сосредоточиться, но не мог избавиться от ощущения, что всё вокруг этого момента слишком интимно. Феликс сделал шаг вперёд, не отводя взгляда, его лицо было близким, и это снова заставило Минхо вздрогнуть. Феликс был слишком близко, и в его взгляде читалась не просто озорная улыбка, но и нечто большее. — Я... я не думал, что ты заметишь, — пробормотал Минхо, пытаясь найти хоть какие-то слова, чтобы разрядить атмосферу. Феликс чуть склонил голову и насмешливо сказал: — Ты не можешь скрыть свои чувства, Минхо. Минхо закрыл глаза, ощущая, как его лицо пылает ещё сильнее, но в глубине души он не мог не признать, что он в какой-то мере ждал этого момента.