(Темные) пути неисповедимы

      Хуань вздохнул и посмотрел на Хуайсана не скрывая некоторого осуждения. То, что делает младший брат Минцзюэ - это... Аморально. Но не похоже, что есть другой, более приемлемый способ. А даже если бы он и был, Хуайсан решил выбрать именно этот.       - А-Сан, это, - он заметил, как Не улыбнулся, поэтому ненадолго даже замолчал. - Это твоя жизнь. Но я каждый раз хочу спросить о том, насколько ты уверен в том, что ты делаешь.       - Хуань, на данный момент я являюсь главой Великого ордена. Это, - Хуайсан прекратил улыбаться, - относительно связывает руки. На данный момент мы не можем провоцировать скандал. Письмо в Империю было доставлено и у нас есть эта отсрочка. Но проблема состоит в том, что какие-то связи с Империей имел только Верховный заклинатель, - Не оперся о стол и подпер голову рукой, отводя взгляд к пруду. - Последними Верховными заклинателями были представители Цишань Вэнь.       Хуань так же посмотрел в сторону водоема. Они расположились в одном из внутренних садов резиденции Гусу Лань. Хуайсан заглянул в гости, чтобы рассказать последние новости. Не то, чтобы Лань Сичэнь был в праве его осуждать. Но Хуань все еще смотрел на Хуайсана как на того очаровательного ребенка, который любил рисовать веера и искренне любил своего дорогого дагэ. Даже не смотря на все то, что им пришлось пройти во время войны.       - Вэнь Жохань уничтожил все, - отстраненно произнес Сичэнь. - Думаю, что он рассчитывал на нашу беспомощность в сложившейся ситуации.       - Один из Верховных заклинателей, который принадлежал к Цинхэ Не, лично оставил этот пост. Возможно, имеет смысл заглянуть в архивы Ланьлин Цзинь, - предположил Хуайсан и перевел взгляд на старшего. - Юньмэн горел и был зачищен, в Юдоли я не нашёл ничего стоящего, а никто из Гусу Лань ранее не становился Верховным заклинателем. Это очень даже интересно.       - Большая ответственность для великих людей, - произнес Хуань и несильно улыбнулся. - Однако я помню, как последний глава Вэнь предлагал моему дяде занять этот пост.       Хуайсан улыбнулся и взял веер, который лежал на столе. Он распахнул его и без особого интереса рассмотрел рисунок на нем.       - Старший братик Хуань, а как на счет, - Не посмотрел на Сичэня. - Тебя?       - А-Сан, ты меня переоцениваешь.       - Нисколько. Старший братик точно достоин занять такое положение, - Хуайсан снова сложил веер и отложил его. - В таком случае мне было бы проще работать. Это могло бы развязать мне руки. Ну а пока я делаю то, что делаю. Оказывается, не так уж сложно соблазнить мужчину. Даже если я не ты.       - А-Сан, - Хуань взглянул с укоризной и слегка нахмурился. - Не самая удачная шутка.       - Шутка состоит в том, что наш предполагаемый убийца очевидно влюблен в тебя. Ты же замечал эти взгляды?       Сичэнь опустил взгляд на веер, который лежал на столе. Хуайсан тот, кому можно доверять. Но иногда прямолинейность этого Не напоминала о Минцзюэ. Тот так же был честен и открыт только с Хуанем. Однако слышать от младшего брата покойного возлюбленного подобное было странно. На самом деле Хуаню иногда казалось, что Хуайсан... Отринул человеческое. Правильно ли будет высказаться именно так? Некоторые вещи, которые а-Сан делал во время Аннигиляции могли поспособствовать подобному. И Сичэнь искренне переживал о том, что этот юноша может в первую очередь потерять самого себя в этой гонке за правдой.       - А-Сан, нынешний глава Цзинь, - Хуань поднял взгляд на собеседника. - Вызывал подозрения у а-Цзюэ и меня изначально. Мы не можем действовать открыто. Но также не стоит забывать о том, что этот человек бил в спину последнего главы Вэнь. Поскольку ты, - Сичэнь снова опустил взгляд на веер, - действуешь по определенному плану, который считаешь верным, тебе нужно убедиться, что более того металла не осталось. Вэнь Цин как-то обмолвилась, что все ее наработки были уничтожены. Если не она, то кто-то другой. Тот сплав смертельно опасен. И мы не можем точно знать, насколько хорошо или плохо Цинь Гуанъяо может разбираться в подобном. Но вспоминая слова Цин, - Хуань задумался. - Ты помнишь Вэнь Чао?       Хуайсан удивился вопросу. Он немного задумался и все же ответил:       - Ну... Да. Не знаю, как такое могло произойти, но в их родстве с Вэнь Жоханем есть сомнения.       - Но это он заставил Вэнь Цин уничтожить ее записи о возможности пересадки золотого ядра и все то, что касалось того сплава, - Хуань нахмурился. - Это. А после - последний глава Вэнь сжигает всю резиденцию ордена в Безночном Городе.       - Считаешь, что у семьи Вэнь такая традиция - унести что-то важное с собой? - Хуайсан улыбнулся. - Какие бы мотивы не были, но Чао был... Той еще тварью. Умным его точно не назвать, но, - Не помедлил. - Не знаю, как объяснить. Видимо, ему было, за что мстить Цин.       - Вероятно, - тихо соглашается Сичэнь. - Но нам все равно нужно позаботиться о законном наследнике Ланьлин Цзинь. Гуанъяо не тронет его, пока глава Цзян рядом. Но меня все еще не покидает волнение о том, что глава Цзинь найдет способ укрепить свое положение в ордене за счёт этого ребенка.       - А поговорю с Чэн-Чэном, - кивнул Хуайсан, взял в руку веер и поднялся. - Думаю, что если Жулань будет чаще бывать в Пристани Лотоса, нам придется волноваться поменьше. Но в таком случае, это может подорвать авторитет Лина как будущего главы. Также можно будет подозревать Чэн-Чэна в каком-то заговоре. Что угодно. Правда.       - Ты тоже не знаешь, чего можно ожидать от Гуанъяо, - Хуань смотрел прямо в глаза Хуайсана.       Тот вздохнул:       - Да. Но пока что все получается, поэтому, - Не усмехнулся. - Все будет хорошо. Лин подрастет, а Яо будет всегда под контролем. Если не дать Гуанъяо весь Ланьлин, то о месте Верховного заклинателя ему можно и не мечтать. Ни я, ни ты его не поддержим. Ну а Чэн-Чэн всегда на нашей стороне. - Хуайсан распахнул веер и обмахнулся им. - Мелкие ордена и кланы не пойдут против Великих. Все же война сделала свое дело. Все под контролем.       Сичэнь взял в руки чашу с чаем. Конечно - все под контролем.       - Поэтому края бумаги на твоем веере пропитаны ядом? - Хуань как ни в чем не бывало просто отпил из чаши после этого вопроса.       А вот Хуайсан лишь рассмеялся. Такой Лань Сичэнь ему определенно нравился. Очень.       - Старший братик Хуань, все и правда под контролем. Но я все равно предпочитаю перестраховаться.       Сичэнь глянул на Не, но ничего не ответил. Если у Хуайсана возникнут проблемы, Хуань узнает о них самым первым.       Когда Хуайсан попрощался, Хуань снова ушел в свои мысли. Которыми Сичэнь снова и снова возвращался к тому разговору с Вэнь Цин. Она точно сказала, что сын Сюя мертв. Но ведь Юань... Тут ошибки быть точно не может. Но тогда почему Вэнь Чао сделал все те вещи?       Не сказать, что у Сюя были хорошие взаимоотношения с братом. Также Сюй никому не говорил о своем сыне. Но знал о его спасении благодаря дару.       Сюй ушел, чтобы спастись. Но... Бросить сына? Сюй точно не стал бы бросать сына. Не так просто.       Дар Сюя. Поступок Чао. Юань, который по чудесному стечению обстоятельств сейчас в Облачных Глубинах.       "Насколько же далеко ты видел, Сюй? - Хуань поднял взгляд к небу. - Что ты увидел в будущем, что заставило тебя уйти? Ты не оставил бы Юаня просто так".       Вэнь Жохань выжег все. Тогда он направлял свой огонь на резиденцию. Не на Минцзюэ и Сичэня. А на здания. Вероятно, Жохань хотел бы сжечь и того, кто ранил его. Но... Именно он положил начало сожжению Безночного Города. И Хуань более чем уверен, что тому были причины.

***

      Хуайсан оперся о стену и тяжело вздохнул. В прошлом он бы даже не подумал делать подобное. Но в настоящем это было единственным выходом. Яо нужно держать при себе, если расчеты верны, то этот выблядок шлюхи тоже помнит. Только в этот раз Хуань ему не доверяет. И даже можно сказать, что Сичэнь презирает его. Для Хуайсана это очень даже выгодно. Но все еще оставался открытый вопрос.       Верховный заклинатель. В прошлой жизни Хуайсан не задумывался о сложности этого положения. В этот раз после Яо... Нет, не в этом дело. А в том, что это и правда довольно интересное занятие - найти причины. И источник.       И на данный момент основным источником знаний является Гуанъяо. Только вот черта с два он расскажет о своей прошлой жизни.       "Ладно уж, - Не оттолкнулся от стены и зашагал дальше. - Попробуем продолжить, а-Яо".       Слезами всегда можно добиться утешения. Только на этот раз нельзя перегибать.       В этой жизни Не Хуайсан - сильный заклинатель с отточенными за Аннигиляцию навыками убийцы. И он должен продолжать оставаться таким. Орден Цинхэ Не является Великим, и на этот раз Хуайсан сделает все, чтобы укрепить власть и влияние. Просто сделать это нужно аккуратно.       Поскольку во время Аннигиляции Солнца Хуайсан занимался территориями бывшего Хэ Цзян, ему не составило труда присвоить своему ордену эту территорию. Практически пустынные земли перешли в официальное владение Цинхэ Не. Хуайсан не только расширил орден, но и воспользовался теми немногими знаниями о Северных Землях, чтобы укрепить границы с ними.       После Первого Великого Сражения, Северные Земли отделились. Чем дальше от границ с Землями Заклинателей - тем больше ненависти у людей, живущих там, к заклинательству в целом. Более или мнее терпимо к заклинателям относились у границ Цинхэ и частично - бывшего Хэ Цзян, но чем ближе к Империи, тем больше презрения к умеющим использовать духовную энергию.       Первое Великое Сражение принесло Империи мир с северными кочевниками и воинами, а вот Земли Заклинателей пострадали и прервали все связи с севером.       Основатель Цинхэ Не был одним из тех, кто хотел обосноваться в более южных местах. Он был прославленным охотником на севере. Не Вейшенг был ранен во время сражения и брошен своими же. Он не стал возвращаться на север, а остался в горах Цинхэ. Здесь он наткнулся на небольшое селение, где люди едва сводили концы с концами. Климат гор и сильные ветра усложняли жизнь и без того загнанным в угол людям. Но именно эти люди помогли Вейшенгу.       После того, как раны зажили, Вейшенг попросил разрешения у главы селения остаться здесь. Тот не ожидал, что кто-то по доброй воле решит остаться в здешних местах.       За кров над головой и помощь Вейшенг отблагодарил жителей защитой. При себе у бывшего воина была только сабля и небольшие знания о темных тварях. Которыми Не и воспользовался. Помимо этого он также занимался и охотой, обеспечивая селение продовольствием - мясом. Однако старые раны не давали ему сражаться как прежде. Поэтому Не Вейшенг открыл мясную лавку, а в свободное от работы мясника время посвящал тому, чтобы обучить младшее поколение сражаться.       Единственное, что связывало Вейшенга с Северными Землями - это знания путей туда, которые тот увековечил на старых картах. Эти знания Не собирался передать следующим поколениям, сделав их таинством своего рода. Извилистые скалистые пути должны быть тайной, которую знают немногие.       В одну из суровых зим на селение напали темные твари. Поскольку было не так много людей, чтобы встать на защиту, Вейшенг снова взял в руки саблю. Он выступил в первых рядах и расправился с кучкой бинфэнов. Местные были настолько впечатлены, что превознести Вейшенга как самого настоящего героя. А сам Не понимал, что этим людям нужна защита. Поэтому он начал обучать не только местных молодых людей, но и желающих из соседних селений.       Брошенный своими союзниками, Вейшенг обрел куда большее в землях Цинхэ. Как бывшего жителя севера его не пугали ни горы, ни скалы, ни холодные ветра. Именно в Цинхэ он обрел свой дом и занялся тем, что ему нравилось - охотой. А еще именно в Цинхэ Вейшенг нашел спутницу жизни. Супруга Не стала молодая заклинательница. Ее не смущала разница в возрасте или положении. Девушка искренне любила, хоть и была смертельно больна. Эти двое посвятили друг другу жизнь.       Девушка пострадала при нападении темных тварей ранее. Она не рассчитывала ни на светлое будущее, ни на счастливый брак. Но это все у нее было. И когда она носила под сердцем их с Вейшенгом ребенка, она решилась оговорить с супругом то, как можно совместить заклинательсво, саблю и создать нечто новое. И у них действительно получилось. Внутренняя энергия стала самым настоящим пламенем. И Вейшенг полностью посвятил себя совершенствованию и созданию заклинательских техник именно для сабли.       Супруга Вейшенга была слаба здоровьем, поэтому беременность протекала трудно. А во время родов... Когда она поняла, что ребенок может умереть вместе с ней, она лично вспорола свое чрево кинжалом, который подарил ей супруг ранее. Она не колебалась и была готова к смерти. Супруга Вейшенга умерла в родах. Но она подарила любимому мужу наследника, которому Не посвятил остаток своей жизни. Однако он не остановился и продолжил идти вперед. У Вейшенга были последовали, поэтому вскоре небольшая школа, где мясник учил фехтованию саблей, переросла в орден. А Вейшенг стал первым главой Цинхэ Не.       Можно было пророчить великое будущее. Однако кровь севера взяла свое. Чем чаще Вейшенг использовал ци и направлял ее в саблю, тем чаще у него случались срывы. Он стал более злым и агрессивным. Но сам этот не замечал. Единственным человеком, к которому Вейшенг прислушивался - это был его сын. Не Да не раз успокаивал отца, но понимал, что с ним что-то не так.       Тогда никто не знал понятия "искажение ци", поэтому посчитали, что Вейшенг просто проклят. И тогда перед Не Да предстал выбор - продолжить дело отца или оставить это все. Юноша не сдался. Он приложил все силы, чтобы продлить отцу жизнь, а когда темная энергия, накопленная в сабле, начала сводить первого Не с ума, Да лично убил отца.       Не Вейшенг и Не Да условились, что никто посторонний не узнает о сабле. Они непременно доведут технику до совершенства. Рано или поздно один из их наследников это сделает. Сабля - поистине смертоносное оружие. А техники, которые создавал Вейшенг имели просто огромную мощь. Три смертельные техники заточенные точно под саблю давали невероятно преимущество в бою.       Не Да пообещал, что справится и передаст опыт своего отца своему сыну. Также он будет передавать знания о том, что владение саблей может быть опасно. Для тех, в ком течет кровь севера.       На технике владения саблей основывается любое учение Цинхэ - от нее просто нельзя отказаться. Не Да точно не мог. Он продолжал дело отца, развивал и усиливал орден и показал себя во время сражений с нападениями северян. Он обучал владению оружием и расширял орден. Сабля стала символом Цинхэ Не точно так же как и голова зверя похожего на быка - в честь той самой победы Вейшенга над разъяренными бинфэнами.       Все дальнейшие поколения совершенствовали техники. Но проклятье никуда не делось. Так или иначе, каждый, в ком текла кровь севера, умирал от искажения ци. Но даже зная об этом, этот род нес волю и силу всех своих предшественников. "Через самосовершенствование к силе" - гласил девиз Цинхэ Не. А их сила именно в сабле. Даже если сабля эта, наполненная темной энергией, начинает искать себе жертву.       Шестой глава Не нашел способ запечатывать темную энергию сабли, создав родовой некрополь. Однако это не решало проблему. Со временем, род Не научился контролировать ци, однако это не говорило о том, что проклятье нельзя спровоцировать.       Не Хуайсан знал, кто спровоцировал действие проклятья у отца. Знал, кто сделал это с братом. Но его интересовал способ. Как же Яо умудрился провернуть подобное на глазах у всех, при этом полностью исключив воздействие темной ци за счет подаренного артефакта? Хуайсан решительно желал добраться до правды и найти ответ.       Но было и то, что хоть немного давало покоя - дагэ умер не от искажения ци, а от ранения. И для Хуайсана это действительно было важно. Благодаря Хуаню Минцзюэ смог обрести покой. Могло ли это прервать череду проклятых смертей и все же привести Цинхэ Не к тому непреклонному величию, которое желал Не Вейшенг? Ведь череда смертей от проклятья прервалась на Не Минцзюэ.

***

      Совет глав проходил в Нечистой Юдоли. К нему Хуайсан подготовился. Дабы не делить глав орденов и не выделять никого из них, все столы были расположены на одном уровне друг напротив друга - два с одной стороны и два с другой. Глава Не был рад видеть каждого. Но конкретно одного человека он ожидал больше остальных.       Цзинь Гуанъяо. Попытки Хуайсана очаровать его ранее вызывали у Яо явно удивление. Но Хуайсан ухватился за то самое, что связывало их и в прошлой жизни - смерть Минцзюэ и обязанности главы ордена.       В этой жизни Хуайсан был полностью готов возглавить орден и расширить его. Но Яо об этом знать не обязательно. Главное - подобраться к этому новому главе Цзинь и быть уверенным в каждом последующем его шаге. Любом шаге. Но при этом нельзя выдать себя. Чтобы ни единого подозрения не было.       Хуайсан присел за стол и посмотрел на веер в руках. Пока что в зале был только он. Один.       Ранее, когда Хуайсан присутствовал на каких-то важных мероприятиях, Минцзюэ был рядом. Дагэ всегда брал слово на себя, имел тот опыт, до которого а-Сану в обеих жизнях далеко. Но самое главное - Минцзюэ был самым дорогим для Хуайсана человеком. И все было... Все ради него. Хуайсан сжал веер чуть крепче и посмотрел на дверь. Совет вот-вот начнется.       И это только первый совет. За ним последует бесчисленное множество собраний и разговоров. Впереди несколько лет, чтобы довести все до совершенства. Даже если все с самого начало пошло совсем не по плану.              Первым прибыл глава Цзян. Когда о его присутствии оповестили, Хуайсан даже улыбнулся. Цзян Чэн - совсем другой человек. Никакой неконтролируемой агрессии, никакого завышенного самомнения, никакой дерзости. Этот Чэн-Чэн любит племянника и оберегает его не крича и не размахивая кнутом. Этот Ваньинь ценит ту помощь, которую получил при восстановлении Юньмэн Цзян. Ну а еще - этот Чэн скорбит о смерти друга. Что немало важно. Вынужденный брак Цзинь Цзысюаня сблизил наследников Великих орденов Цзинь и Цзян. А все потому что Вэй Усяня не было в Пристани Лотоса.       Хуайсан невольно улыбнулся. Самая главная переменная, которая повлекла за собой череду событий - это определенно Вэй Ин. И Гуанъяо наверняка этим воспользуется. Правда, не скоро. Тронуть младшего брата главы Лань может быть чревато. А насколько - совет всех глав показал.       - Чэн-Чэн, - Не помахал зажатым в руке веером.       Ваньинь остановился на пороге. Он глянул на друга, после чего занял стол, который находился диагонально столу Хуайсана.       - Ну Чэн-Чэн, почему ты игнорируешь меня?       - А-Сан, ты - глава ордена. Соблюдай приличия.       Хуайсан наигранно расстроился. Но на деле все шло так, как задумывалось. Рядом с Хуайсаном будет сидеть Хуань, рядом с Чэном - Яо. И таким образом Хуайсан и Гуанъяо будут сидеть друг напротив друга.       Глава Лань не заставил себя ждать. Он и правда выбрал место рядом с главой Не:       - Глава Не, глава Цзян.       Ваньинь кивнул и опустил взгляд. Хуайсан сразу же это заметил и даже мысленно рассмеялся. "Ну разве есть человек, который не влюбился бы в старшего братика Хуаня?" - слегка саркастично спросил Не сам себя.       - В целом, мы можем начинать, - улыбнулся Не.       - Возможно, у главы Цзинь были причины задержаться? - Сичэнь повернулся к Хуайсану. - Некрасиво начинать без него.       - Смотря сколько вопросов касаются непосредственно его. Чэн-Чэн, ты чаще всего общаешься с главой Цзинь. Как он тебе?       Ваньинь растерялся от вопроса. В последнее время он разрывался между делами ордена и племянником. Будь его воля, Чэн забрал бы Лина в Пристань Лотоса и растил как родного сына. Но это было просто невозможно. Цзинь Жулань - наследник Великого ордена Ланьлин Цзинь. И Цзян Чэн просто не имеет права забирать его к себе. Как бы сильно он этого не хотел.       - Нельзя обсуждать других, - Ваньинь бегло глянул на Сичэня и вздохнул. - И я забочусь об а-Лине.       - Уверен, ваш племянник оценит ваш вклад в его будущее, - мягко ответил Хуань. - Напомню, что Облачные Глубины всегда отрыты для вас и для маленького будущего главы Цзинь.       - Разве маленькие детки с ленточками не в восторге от маленького а-Лина? - Хуайсан пару раз хлопнул в ладоши. - Они же просто очаровательные. Все, - Не заулыбался. - Я тоже хочу ребеночка.       Ваньинь закатил глаза. Какой же Хуайсан иногда невыносимый. Они на совете сидят. Неужели он собрался шутки шутить.       А вот для Сичэня это выглядело иначе. А-Сан таким образом выказал всем доверие. В первую очередь - Ваньиню. Если подумать, то сейчас все, кто во главе орденов - добрые друзья. А любой совет может стать приятной беседой. За одним единственным исключением. Цзинь Гуанъяо все еще является посторонним. Как для трех человек, что собрались в этом зале, так и для своего собственного ордена.       Когда глава Цзинь вошел в зал, Хуайсан поприветствовал его первым. Он быстро присел на свое место и заговорил сугубо по делу.       Цзян Чэн сразу же обратил внимание на эту перемену. Так же как и на то, что Хуань предпочитал хранить молчание и говорить кратко.       С Сичэнем понятно - ранее Яо выступил против Вэй Ина. А вот Хуайсан... Цзян Чэну показалось, что его друг ищет подход.       Хуайсан рассуждал о планах на новых территориях Цинхэ и о том, как расширит влияние на землях бывшего Хэ Цзян. Планом главы Не было расселение некоторых семей адептов по новым территориям. Также Не хотел полностью отделиться от Северных Земель и полностью контролировать дела там, поэтому присвоение территорий он начнет с северной части.       - Таким образом я расширю Цинхэ по одной линии, начиная от севера к югу. Пока Цишань остается серой зоной, я не вижу смысла без необходимости лезть туда. Как только я подойду к границам с Лэйху, я обсужу с ними защиту пределов серой зоны. Я, новый глава Сэ, глава Цзян и глава Фань будем держать границы с Империей. - Не посмотрел на Гуанъяо, который просто внимательно слушал, не выражая никаких эмоций. - Конечно, это не тот вопрос, который затрагивает орден Цзинь и орден Лань, но его обсуждение важно. Для нас с главой Цзян.             Ваньинь кивнул. На самом деле это стремительное отделение от Имперских Земель вызывало у него некоторые вопросы, но сейчас он не мог вникать еще и в это. Сичэнь явно согласен с Хуайсаном, и это все наверняка является их общим планом.       - Я поспособствую и дам распоряжение адептам. Границы Юньмэна на данный момент сдвинулись в сторону Чунцина. Новый глава Фань не против. Он уступил в мою пользу.       Яо повернулся к Чэну и улыбнулся:       - Не в пользу вас, а в пользу земель бывшего Мэйшаня. В свое время последний глава Вэнь постарался и уничтожил резиденцию. А после этот орден вообще был стерт, - Цзинь обратился в Хуайсану. - Я понимаю ваше беспокойство. Но я бы посоветовал держать Чунцин Фань под контролем. Также меня немного беспокоит Даого Бэйтан. Этот орден лишился главенствующей ветви клана. Полностью.       Ваньинь на мгновение растерялся. Он понимал, что Чунцин просто переносит пределы своих владений в бывший Мэйшань. Но какое до этого дело Гуанъяо?       - Глава Фань не станет перечить главе Цзян, - произнес Хуань и несильно улыбнулся. - Как только глава Цзян расширит Юньмэн и захватит часть земель бывшего Цишаня, Чунцинь Фань будет отрезан от остальных. - Лань склонил голову немного на бок, не прекращая улыбаться. - А о Даого Бэйтан можете не беспокоиться. Этот орден полностью подчиняется Гусу Лань.       Хоть Яо и не подал вида, но внутри у него все перевернулось. Эта улыбка Хуаня... В прошлой жизни он восхищался ею. Но вот сейчас она пугала. Сичэнь будто был готов убить прямо сейчас. Просто ему... Нужен был повод. Для того, чтобы оправдать нечеловеческую жестокость.       Лань Хуань не колебался и поставил Яо в безвыходное положение тогда в Безночном Городе. Гуанъяо спасло только чудо. С этим главой Лань нужно быть предельно осторожным.       - Превосходно, - Яо даже вздохнул с облегчением. - Когда я имел дело с некоторыми людьми из Лэйху, они выражали крайнюю обеспокоенность. Ранее последний глава Вэнь устроил самое настоящее пепелище именно в Даого. Тогда я и сам чуть не умер.       - Сила Вэнь Жоханя превосходила нас всех вместе взятых, - Сичэнь посмотрел на Яо уже крайне серьезно. - В честном бою его было бы не одолеть.       - Глава Лань, вы пытаетесь обвинить меня в чем-то? - Гуанъяо нахмурился.       - Я говорил о том, что то пепелище, как вы выразились, является лишь малой частью того, что мог сделать последний глава Вэнь. Нам повезло, что вы были на нашей стороне, - улыбнулся Хуань.       Яо вздохнул. Этот Сичэнь снова и снова показывал, что не стоит лезть в его дела. Даже рядом лучше не тереться. И это выводило из себя. Почему же этот Хуань так кардинально отличается от того, кого Яо помнил? Словно он не доверяет конкретно Гуанъяо. Словно его предупредили. Но... Кто?       - Я считаю, что зло должно быть уничтожено. От действий последнего главы Вэнь пострадало достаточно людей. - Цзинь вздохнул и покачал головой. - От любого из адептов этого ордена.       Хуайсан глянул на Хуаня. Ну что же - от любого, так от любого.       - То, что адепты Цишань Вэнь делали отвратительные вещи - ни для кого не секрет. - Не перевел взгляд на Яо. - Мы говорим о войне. И сейчас остатки этого ранее прославленного ордена искупают свои грехи. По инициативе покойного главы Цзинь.       - Я не в праве судить о чем-то, - Гуанъяо посмотрел на Хуайсана с прищуром. - Я лишь выполняю волю своего отца.       - Поскольку Цзинь Гуаншань не знал, кто виноват в смерти его сына, он просто мстил всем. - Хуайсан печально усмехнулся. - Где-то я могу его понять. Когда Юн ранил дагэ я не колебался.       - Эта череда смертей поистине ужасна, - Яо поджал губы и отвел взгляд. - Я не могу судить о близости ваших с покойным главой Не отношений, однако, - он глянул на Хуаня. - Я могу выразить лишь соболезнования. Я не был близок с покойным главой Цзинь, но это не отменяет того, что он - мой отец. И я думал... - Яо ненадолго замолчал. - Я думал, что у меня может быть семья.       После слов о семье Ваньинь сжал кулаки. Это было больно. Воспоминания о смерти отца и матери - все еще свежая рана. Все, что есть у Цзян Чэна - это Лин. Этот мальчик является смыслом его жизни и всем его миром. Ваньинь понимал поступок Гуаншаня. Его методы можно было считать бесчеловечными, кто-то мог даже сказать, что те люди, те остатки Цишань Вэнь, ни в чем не виноваты. Но Чэн не раз ловил себя на мысли, что поступил бы точно так же. Наверняка.       Сичэнь же погладил пальцем чашу, стоящую перед ним, обведя ее края по кругу. Семья? Да что этот человек может знать о семье?       - В таком случае, глава Цзинь, мы оба понимаем, почему Облачные Глубины все еще не принимают некоторых гостей и не проводят советы. - Хуань поднялся. - Благодарю за приятное общество и эту беседу. Никакие соболезнования не вернут Минцзюэ, - он холодно глянул на Яо и направился к выходу.       - Глава Лань, - Гуанъяо сразу же поднялся. - Почему вы не верите в мою искренность?       Сичэнь остановился. Он повернулся к Яо и спокойно произнес:       - Вопрос с выборе может быть очевидным. А может быть и спорным. Однако на совете всех глав я не выбирал. - Он снова шагнул в выходу. - Всего доброго, уважаемые главы.       Ваньинь опустил взгляд на стол. "Никакие соболезнования не вернут Минцзюэ" - так сказал Хуань. Сичэнь любит этого человека. Очень сильно.       Яо глянул на Чэна, а после - обратился к Не:       - Я не думал оскорбить главу Лань.       Хуайсан распахнул веер и сразу же сложил его:       - Он скорбит. Смею напомнить, что дагэ умер на его руках за день до их свадьбы. Как бы вы вели себя на месте главы Лань? Учитывая то, что именно вы подбили людей на совете всех глав выступить против Вэй Усяня.       - Давайте не будем говорить о том, что не является правдой, - резко произнес Яо. - Дело не в признании Лань Сичэнем Вэй Усяня, а в том, что последний являлся темным заклинателем.       - Но больше он не является им, - улыбнулся Не. - Однако это не вернет расположение главы Лань к вам.       Ваньинь молча поднялся. Он глянул на Хуайсана и все-таки решил соблюсти формальности.       - Благодарю за гостеприимство, глава Не, - Чэн поклонился. - Но мне пора.       Однако как только Цзян шагнул в сторону, Яо обратился к нему:       - Не торопитесь. У Жуланя сейчас занятия историей. Он будет занят до вечера.       Ваньинь нахмурился и не глядя на Гуанъяо ответил:       - Ничего. Я подожду.       - Послушайте, я тоже обожаю Лина, но не стоит терять голову из-за ребенка.       Но на это Цзян Чэн ничего не ответил и быстрым шагом направился к выходу.       После ухода двух глав в зале повисла тишина. Яо вздохнул:       - И после этого меня считают злодеем. - Он поднялся. - Не буду задерживать вас, глава Не.       Хуайсан улыбнулся:       - Я не считаю вас злодеем. И спасибо, что позволили остаться тогда. Ну и потом, - он отвел взгляд. - Мне неловко.       Гуанъяо улыбнулся в ответ:       - Не переживайте. Я рад быть полезным. Мне приятно, что хотя бы кто-то не видит во мне врага из-за того, что я опасаюсь темных заклинателей или пытаюсь привить будущему главе Великого ордена чувство ответственности и обучать его.       - О, Чэн-Чэн просто очень сильно любит Лина. Он хочет устроить своему племяннику детство. Что в этом плохого? - Не тихо рассмеялся. - Вы слишком переживаете о Лине.       - Конечно же переживаю, - Яо нахмурился. - Он должен вырасти достойным наследником. А не, - он вздохнул. - Не важно. Мне было трудно. Я не хочу ему того же. А Цзян Ваньинь пытается быть хорошим дядей. Будет хороший - будет плохой. Если для того, чтобы Жулань вырос достойным наследником своего рода мне нужно быть плохим, то так тому и быть.       - Не вдавайтесь в крайности. - Хуайсан снова несколько раз сложил и распахнул веер, играясь с ним. - Может, переместимся в менее формальное место? Ну, - он прикрылся веером. - Меня немного напрягает эта обстановка.       Гуанъяо удивляется предложению. Но соглашается.       Хуайсан провел Яо туда, где тот не был даже в прошлой жизни - во внутренний сад, который был совсем рядом с водопадом. Это место завораживало одновременно своими красотой и величием. Гуанъяо обратил внимание, что не смотря на близость к огромному водопаду, здесь совсем нет шума воды. Этот внутренний сад находился на возвышенности, с которой можно было рассмотреть огромное озеро, в которое стекала вода из бушующего горного источника. На самом деле это было необычно. Яо сказал бы, что это одно из самых красивых мест, где он побывал за обе свои жизни.       - Здесь мы с дагэ тренировались, - тихо произнес Хуайсан глядя на пустующую площадку. - А когда я был совсем маленьким дагэ грозился бросить меня вниз. Он и правда держал меня на руках под озером. Но, - он улыбнулся. - Мне ни разу не было страшно. Я знал, что брат никогда не отпустит меня. И что он меня любит.       Такое откровение стало самой настоящей неожиданностью для Яо. Даже в прошлой жизни, когда Хуайсан бегал жаловаться и искренне доверял, то не говорил подобное. Однако может ли этот Хуайсан лгать? Блестящие от влаги глаза лишь доказывали, что эти воспоминания многое для Хуайсана значат.       - У меня нет столь теплых воспоминаний. Но, - Цзинь несильно улыбнулся. - Когда брат протянул мне руку и говорил со мной как с равным, я, - он запнулся. И это не было игрой. Почему-то. Не сейчас. - Я был признателен. И правда почувствовал себя равным.       - Цзинь-сюн никогда не разделял людей на высших и низших, - заговорил Хуайсан словами того а-Сана, который был другом Цзысюаня. - Он знал о похождениях своего отца. На самом деле, - Не посмотрел на водопад, подняв голову чуть выше. - Я склонен думать, что Цзинь-сюн знал много, очень много. Просто молчал. И мы можем только догадываться, о чем же он молчал. В конце-концов, именно он организовал сопротивление и собрал людей. Он выступал на передовой. И я более чем уверен, что именно он поспособствовал вмешательству Ланьлин Цзинь в Аннигиляцию Солнца.       - Что? - Яо взглянул на Хуайсана с удивлением.       Тот отвернулся от собеседника и пояснил:       - У Цзинь Гуаншаня определенно были какие-то свои планы. Только Ланьлин Цзинь не пострадали от атак Цишань Вэнь. Я считаю, что покойный глава Цзинь знал и понимал больше, чем показывал, скрывая истинность за напускным блядством. Иначе он не был бы главой, - Не повернулся к Гуанъяо, улыбаясь. - Возможно, от меня это прозвучит странно, но я завидую, что тебе предоставилась возможность поучиться у этого человека.       "Потому что я помню все, что он мне тогда рассказал", - мысленно закончил свою речь Хуайсан. Кто бы мог подумать, что блядушник Гуаншань на самом деле... Потрясающий. Когда дело касается кровавых интриг. Если хоть толика того таланта передалась Цзинь Лину, то Яо точно несдобровать. Пусть у маленького Жуланя нет веера... Веер есть у Хуайсана. Как и сабля. А воспоминания о том, как Гуаншань лишал жизней свих противников, ловко управляясь с мечом и веером, все еще свежи. Хуайсану оставалось только пожалеть, что он не смог пообщаться с этим человеком дольше.       Яо выглядел удивленным. На самом деле он не ожидал, что кто-то проникнется человеком вроде Гуаншаня. С самого начала Гуанъяо относился к этому главе Цзинь как к блядуну. Просто ублюдок, который сует свой член во все, что движется. Яо был уверен, что Гуаншань и труп выебет, если сочтет его достаточно красивым.       - Отец был неоднозначным человеком. Но итоги, которые принесла его политика, очевидны, - Цзинь улыбнулся. - Я всего лишь хочу продолжить его дело и сохранить величие Ланьлин Цзинь до того момента, когда Цзинь Лин станет главой. Не более.       "Только вот этот момент никогда не настанет", - думал Яо, продолжая улыбаться.

***

      Через определенное время Хуайсан довел свой план до совершенства. Он в действительности расширил владения Цинхэ Не настолько, что звание самого большого ордена было за ним.       Но главное вовсе не обширность земель, а контроль над ними. Изначально Хуайсан планировал подобраться именно к Цишаню. Те немного остатки людей из ордена Вэнь все еще были живы и влачили свое существование на тех копальнях.       Слова Сичэня о том, что все записи о смертельном оружии были уничтожены, никак не давали покоя. В этом было что-то, за что Хуайсан хотел бы ухватиться. Раз записей нет, то... Нет, это не говорит о том, что создание чего-то подобного абсолютно невозможно. Яо вполне может придумать что-то свое, более новое. Подобный минерал не должен существовать. Но если Не вмешается в дела Ланьлина и сравняет те копальни с землей, то это сорвет все другие планы. А этого допустить никак нельзя.       Гуанъяо не верит ему. Хуайсан не может вмешаться. С одной стороны ситуация безысходна. Но только не для нынешнего главы Не.       Цзинь Гуанъяо должен сам обратиться за помощью. А для этого потребуется небольшая провокация. Все нужно сделать аккуратно и незаметно.       Эти копальни являются тем, с чем ни Хуайсан, ни Яо в прошлой жизни не сталкивались. На этот раз Вэнь Жохань перешел все ведомые и неведомые границы силы. Собственной силы. В этой жизни Вэнь Сюй являлся не врагом, а добрым другом дагэ и Хуаня. Даже Вэнь Чао сделал то, на что ему бы просто банально ума не хватило.       Хуайсан мог бы продолжать задаваться вопросом, почему все обернулось именно так. Но на данный момент это бесполезно. Нужно действовать из того, что имеем. А в тех рудниках осталось не так уж и много живых людей.       То, что сделал Вэй Усянь перевернуло мир. Удивительно, но в этой жизни никто не смотрел на него косо. Вэй Ина можно было опасаться, уважать или восхищаться им. Принадлежность к Гусу Лань полностью изменила его. Хуайсан не видел того бесшабашного мальчишку из прошлой жизни. Сейчас Вэй Усянь - лучший целитель и сильнейший заклинатель. Вэй Ин развивал новое золотое ядро. И что больше всего поразило Хуайсана из прошлой жизни - Усянь не требовал знаний о том, чье это ядро.       Вэй Усянь слишком рационален. И больше всего Не поражало именно то, что Вэй Ин стал словно совершенно другим человеком. И это интриговало из-за того, что Усянь наверняка помнит свою прошлую жизнь. Тоже.       Неужели Облачные Глубина настолько изменили его? Усянь прошел через много в прошлой жизни и даже после своего возвращения. Но сейчас - совсем другая история. Нужно было выяснить, сколько помнит Усянь. Хуайсан мог предполагать момент, когда Вэй Ин переродился здесь. Но не объем информации. Ведь у Вэй Ина был весьма тонкий изъян - его душа уже возвращалась в тело ранее.       Тело Мо Сюаньюя.       Можно было либо пойти по пути сопротивления и добраться до Сюаньюя, дабы выяснить знания Усяня. Если найти этого Мо и хотя бы показать Вэй Ину, то по одной только реакции можно будет понять, сколько тот помнит. Либо же можно было пойти по течению и дать Яо делать все, что вздумается. И Хуайсан склонялся ко второму варианту. Потому что Гуанъяо не может знать все планы Гуаншаня. И скорее всего совсем скоро Яо столкнется с трудностями. Именно из-за расширения границ Ланьлина.       А Хуайсан потом просто немного... Добавит масла в огонь. В этот раз Яо совершенно точно попытается завести старых союзников. Но Сюэ Ян... Судя по тем записям, которые остались в кабинете дагэ, Сюэ Ян мертв. Гуанъяо останется полагаться только на Су Шэ. Но в таком случае будет проще всего все сделать самому. Та фатальная ошибка, которую совершил Шэ на совете всех глав лишила его ордена и влияния, разорвала все договоренности с Гусу и загнала в угол. Молин Су на данный момент являлся небольшим независимым орденом на территории Гусу Лань. Естественно, Су Шэ подчинялся напрямую Сичэню, хотел Миньшань этого или же нет.       Хуаню в этой жизни вообще... Не откажешь. Сколько же тайн хранит его улыбка? Ну а еще одним немаловажным вопросом является то, насколько же Сичэнь может быть жесток. Этот Хуань не колеблется и действует решительно. Ранее он прямо сказал Яо о том, что для него никогда не стоит выбор между семьей и чем-то. Однако...       Как же поступит Хуань, когда узнает всю правду?              Хуайсан пнул один камень, стоя на краю обрыва. Камушек полетел вниз, а его столкновение с дном даже слышно не было.       Это ущелье находилось на границе с Северными Землями. Таким образом Хэ Цзян отделились от враждебных кочевых народов. Хуайсан посмотрел вдаль. Зная историю своего рода, довольно странно считать всех тех людей врагами. Но история помнит стычки с этими головорезами, презирающими заклинательство.       Нужно было вернуться к провокации. А для этого предстоит прибегнуть к очередной хитрости. Такой, что никто даже не прознает ничего.       Хуайсан прекрасно понимал, как работает проклятье его рода и как оно искажает ци. Но у всех в роду Не есть свои тайны, которые позволяют оттянуть этот момент безумия. И у Хуайсана они тоже были. В прошлом он просто избегал прикасаться к сабле лишний раз. Но в этот раз он решил пойти дальше. Он не просто сменил саблю на веер. Хуайсан чувствовал эту искаженную ци на подсознательном уровне.       Иногда Не жалел, что в этой жизни Вэй-сюн не так болтлив, как в прошлой жизни. Но ничего, полученной ранее информации Хуайсану точно хватит.       Ну а поскольку каждый человек, который еще жив в тех копальнях, обладает золотым ядром, то глотнув хотя бы каплю искаженный ци, ослабшее тело поддастся безумию. Остатки ордена Вэнь устроят небольшой бунт, который затронет новые границы Цинхэ Не. И тогда Хуайсан уже будет иметь право вмешаться. Но он не станет. Яо сам должен прийти к нему за помощью, чтобы урегулировать конфликт и не дать ему выйти на всеобщее обозрение.       Ведь давать слабину хоть в чем-то Гуанъяо просто не выгодно. Уж точно не сейчас, когда на него обращено столько взглядов.

***

      Вести из Цишаня заставили главу Цзинь сорваться с места и сразу же отправиться туда. Судя по посланию, несколько пленных пострадали от искажения ци и пытались бежать. Естественно, побег удался не всем, но пара человек уже практически пересекла новые границы с Цинхэ.       Пленные словно взбесились. А адепты Цзинь, которые следили за порядком, просто побоялись их трогать. Человек с искажением ци впадает в ярость и просто не может контролировать свою агрессию. Он так или иначе умрет, только вот скольких он заберет с собой - открытый вопрос. Никто не хотел рисковать. Но Яо просто пришлось - это он продолжил дело Гуаншаня, и это Гуанъяо обязан довести дело до конца.       Естественно, Цзинь не верил в то, что это случилось просто так. За все время не было ни единой такой вспышки. Но также нельзя отрицать того, что искажение ци было вызвано злобой. Те бывшие адепты просто ненавидели Ланьлин и всех тех, кто загнал их в угол. А вот совсем недавно Цинхэ установили свои новые границы.       Яо встал на меч и посмотрел вперед. Блять! Границы с Цинхэ Не и искажение ци. Это все... Бесит!       Гуанъяо знал только двух людей, которые могли бы справиться с подобным дефектом. Сичэнь ни за что не станет помогать. Оставался только Хуайсан. Но если попросить его... В таком случае Яо признает слабость. Однако проигнорировать угрозу он тоже не мог. Если бешеные Вэни спровоцируют беспорядки на новых землях Цинхэ Не, то Яо может подвергнуться очередным обвинениям. Как за случившееся, так и за то, что держал главу Не в неведении.       Положение и правда было безысходным. Для того, что оказаться в Цишане, Яо предстоит пересечь половину Ланьлина, Лэйху и часть земель бывшего ордена Вэнь. Это все время. И Гуанъяо просто не успеет прибыть на место до того, как буйные пленные доберутся до Цинхэ. Блять! Блять! Блять!       Но есть еще один способ. Крайне рисковый.       Хуайсан совсем недавно заявил о том, что установил новые границы своего ордена. Есть вероятность, что глава Не может быть не в Юдоли. Но этот шанс ничтожно мал.       Думай! Думай!       Вспышка произошла совсем недавно. Яо в любом случае потребуются тела, чтобы понять причину подобного отклонения. И Хуайсана нужно поставить в известность.       Уже стоя на мече, в полете, Яо писал послание, совершенно не заботясь о формальностях. Таким образом он показывал, что крайне обеспокоен. Уже на границах Ланьлина и Лэйху, Яо передал послание адепту и приказал немедленно направить его в Нечистую Юдоль. А сам глава Цзинь направился в направлении Цинхэ.       В планах было перехватить бешеных адептов на границе Цинхэ и серой зоны Цишаня. Но в середине земель бывшего Хэ Цзян Яо столкнулся с несколькими адептами Цинхэ Не, которые совсем не были рады посторонним на территории их ордена. Но эта стычка была Гуанъяо только на руку.       - Это срочное дело! Передайте главе Не, что я очень хотел бы встретиться с ним на границах Цинхэ и серой зоны.       Не все воспринимали Яо как главу Великого ордена. Однако не передать главе слова Гуанъяо они просто не могли. Глава Не точно должен знать, что происходит на его новых территориях.              Когда Хуайсан получил два послания - от главы Цзинь и от адептов на новых землях, то не смог сдержать смеха. Потрясающе - все идет точно так, как задумано. Яо сейчас буквально в ловушке. Безысходная ситуация, созданная для Гуанъяо, просто вынуждает этого главу Цзинь играть по правилам Хуайсана. И сейчас именно Не в праве диктовать условия.       Хуайсан встал на саблю и поправил боевой веер на поясе. Сегодня решится две проблемы - развеется хотя бы часть подозрений Яо и с земель Поднебесной исчезнут те рудники. Прекрасно.              Гуанъяо едва успел к границам Цинхэ, когда парочка одержимых столкнулась с адептами ордена Не. Глава Цзинь бросил несколько печатей, чтобы заставить взбешенных людей увеличить расстояние с адептами Цинхэ. Однако чокнутые Вэни ловко увернулись от атак и направили свою злость именно на Яо.       - Да что за хуйня? - Гуанъяо спешился и взял меч в руку.       Этих ублюдков нужно прикончить как можно скорее. Но проблема заключалась в том, что у бывших адептов Цишаня были мечи. И судя по всему, они отняли оружие у адептов Ланьлина. И если это так... То что же происходит на самом руднике?       Ярость заставляла изнеможенные тела двигаться с куда большей прытью, а атаковать с большей силой.       Адепты Цинхэ Не не вмешивались в бой, так как понимали, что эти бешеные люди - это проблема Ланьлин Цзинь. И раз уж здесь их глава...       - Окружите их и примените сдерживающий круг! - Команда донеслась откуда-то сверху. - Нужно уничтожить затаенную злобу!       Хуайсан бросил веер в одного из взбешенных. Тот хоть и увернулся от атаки, но не смог удержать в руке меч. Этим Хуайсан воспользовался, чтобы нанести второй удар, уже по телу соперника.       Яо взмахнул клинком и лишил соперника руки. А очередной бросок веера Хуайсана - ног.       Глава Не спрыгнул с сабли и обратился к Гуанъяо:       - Как это произошло? Я отправился на помощь как только получил послания.       - Не знаю. Но я разберусь, - ответил Яо хмурясь. - Искажение ци...       - Нам нужно упокоить их души, - перебил Хуайсан. - Иначе темная энергия никуда не денется после их смерти.       - Они сильны и, - Яо глянул на Не. - Они ранили твоих адептов.       Хуайсан распахнул веер. Ножи на утонченном оружии Не блеснули в свете луны.       - Глава Цзинь, мои люди - воины. И круг почти готов.       Без лишних слов Гуанъяо сделал выпад вперед, чтобы задеть второго одержимого. Сейчас им управляла темная ци. Поэтому он ловко изворачивался и даже отражал удары. Когда Яо скрестил клинки с взбешенным ублюдком, то на себе прочувствовал, насколько же тот силен. Не удивительно, что обычные адепты по итогу пострадали. Искаженная ци буквально делала бывших адептов Цишаня в несколько раз сильнее.       Однако давление резко пропало. Хуайсан отрубил обе руки соперника одним броском веера. Яо без промедления лишил его ног. И когда два человека с отрезанными руками и ногами лежали на земле, адепты Цинхэ Не закончили с крутом.       Хуайсан без промедления снова встал на саблю и подхватил Яо, поднимаясь в небо вместе с ним. Гуанъяо опешил, а Хуайсан уже проводил ритуал очищения.       Несколько печатей образовали вокруг раненных людей круг. Адепты Цинхэ сложили пальцы одной в печати. Все трое адептов Не бесприкословно слушали команды Хуайсана, который и сам участвовал в ритуале.       Искаженная ци являла собой темную энергию. Когда печати активировались, из тел пленных повалил черный дым. Однако он не мог вырваться за пределы круга печатей. Круг начал сужаться.       Гуанъяо не отрывал взгляда от происходящего. Но при этом чувствовал, как Хуайсан напрягся и прижал Яо к себе чуть крепче. Только сейчас Яо задумался о том, что Хуайсан все же немного выше его ростом. И что у него, оказывается, довольно сильные руки. Не смотря на...       - Сейчас!       После того, как Хуайсан это произнес, три адепта Цинхэ сразу же отпрянули в стороны. А сам глава Не направил куда больше духовной энергии в печати. Те окутали черную дымку, образовывая собой своеобразный бумажный шарик. Который после своего создания сразу же полетел в руку Хуайсана.       - Вот и все. Добейте их!       А после этого приказа адепты Не сразу же лишили пленных голов. С беглецами было покончено.       Яо посмотрел на Хуайсана. Сейчас он окончательно осознал - в этом человеке нет буквально ничего от того "незнайки" из прошлой жизни. Решительный, сильный, непоколебимый. Но все такой же красивый и изящный.       - Глава Не, мне неловко, - привлек к себе внимание Цзинь. - У меня тоже есть клинок.       - Сабля устойчивее. Вы знали? - Хуайсан сжал шарик в руке и улыбнулся.       - Давай без формальностей. И хватит уже меня обнимать.       - Нет.       От такой наглости Гуанъяо даже дар речи потерял. Но Хуайсан все же опустил их ниже и спрыгнул с сабли все еще придерживая Яо.       - Осмотрите окрестности, - отдал приказ Не, все же отпустив Гуанъяо. - Нужно убедиться, что больше никого нет. Глава Цзинь, - он резко повернулся к Яо. - Нам нужно проверить те копальни. Полагаю, что нам нужно убедиться в том, что более подобного не повториться.       Яо не хотелось этого делать. Но отказать Хуайсану он просто не мог. Не после того, как этот Не буквально за несколько минут решил огромную проблему, приказал добить беглецов и отдал приказ адептам осмотреть окраины. И ни разу не упрекнул. Придется согласиться - Гуанъяо это понял.       - Разумеется, - Цзинь отвел взгляд и сделал шаг назад. - Случившееся - это лишь мое упущение.       - Полагаю, что... Да, - Хуайсан улыбнулся снова. - Но сейчас не время думать об этом. Я не могу упрекать тебя в том, что ты не можешь удержать в своих руках все.       - Я не... Это было обидно, - как-то просто и излишне честно произнес Яо. - Но спасибо за открытость. И за помощь.       - И за то, что на сабле прокатил, - добавил Не и снова встал на свое оружие.       Гуанъяо глянул на Хуайсана с не скрытым раздражением. И тоже встал на меч.       По прибытию в копальни, оба главы сразу заметили нескольких адептов Ланьлин Цзинь, которые окружили одно из зданий. По всей видимости, они просто собрали всех оставшихся пленных в одном месте и закрыли их, чтобы в случае очередной вспышки те просто перебили друг друга, но не напали на них.       Хуайсан спешился первым. Но не решился подходить ближе. Все же здесь - территория влияния Ланьлин Цзинь. Стоит дать Яо немного свободы и иллюзию права выбора. Ведь сам для себя Хуайсан уже точно решил, что это место будет уничтожено сегодня же.       Гуанъяо направился к адептам в золотых одеждах. Все происходящее ему определенно точно не нравилось. Как и Не Хуайсан, который стоял буквально за спиной. Блядство! С одной стороны присутствие Не портило планы и не давало сделать ничего, что перечило бы виденью мира Хуайсаном, но с другой стороны - это добавляло авторитета и весомости самому Яо, так как на его стороне глава другого Великого ордена, помощью которого Цзинь заручился.       - Что произошло? Как искажение ци произошло настолько внезапно?       Гуанъяо задавал эти вопросы, прекрасно зная, что здесь осталось не так уж и много пленных. Все старики, почти все женщины и часть мужчин уже мертвы. Оставалась лишь кучка несчастных.       "Он их уничтожит", - понимал Хуайсан. Но все не так просто. У Не был еще один козырь. То, что Яо упустил. То, что упустил бы любой. Ведь... Какое дело главе Великого ордена до жизни пленных, пока те выполняют свою задачу и мрут? Хуайсан продолжал наблюдать издалека.       - Без понятия, - ответил один адепт.       - Это просто случилось, и мы уведомили вас, - поддержал второй.       Яо нахмурился и посмотрел на постройку, куда согнали всех оставшихся людей. Он помедлил. Да или нет? Это не будет так опасно, как кажется. Яо всегда успеет уйти. Но зачем рисковать, если есть...       - Глава Не, я мог бы попросить вас определить, есть ли кто-то еще с явным подозрением на искажение ци?       Хуайсан едва не рассмеялся. Прекрасно. Гуанъяо пытается переиграть его, но при этом сам того не понимая загоняет в угол себя же.       - Разумеется. Но вам всем лучше отойти.       Глава Не достал несколько чистых талисманов и прокусил свой палец. Он написал несколько символов на каждом.       Гуанъяо пристально следил за движениями чужих рук. Но Хуайсан и не скрывал того, что каждый символ отличался от другого. Меньше чем за минуту Хуайсан создал пять талисманов с абсолютно разными символами. Он бросил их в сторону постройки.       - Если есть намеки на отклонения в ци, талисманы сдержат темную энергию. А если нет - просто сгорят со временем.       - Секретные техники ордена Не? - Яо наблюдал за тем, как талисманы кружат вокруг ветхого здания.       - Глава Цзинь, мы не настолько близки, - Хуайсан улыбнулся и прикрылся боевым веером.       Гуанъяо невольно дернулся. Каждый раз, когда Не так кокетливо прикрывался веером, который являлся его смертельно опасным оружием, это выглядело жутко.       По итогу все талисманы просто сгорели. Хуайсан опустил веер и развел руками:       - Вот вам и ответ. Никакого искажения ци там. Сейчас, - добавил Хуайсан. - Но я не могу знать, повторится ли подобное. Предлагаю действовать на опережение.       Яо напрягся. Этот Хуайсан не просто другой - он просто до опизденения жесток. Он прямо сейчас без зазрений совести и каких-либо колебаний предложил убить всех этих людей. И это даже обоснованно. Глава Не защищает свои территории. Но окончательное решение все равно остается за Гуанъяо, как за главой Цзинь.       Если согласиться убить - будет в глазах остальных жестоким и кровавым. Это Хуайсан рубил врагов направо и налево своими веерами во время войны. В некоторых жестоких решениях этого Не есть смысл и это все вполне хорошо вписывалось в образ того, кто прошел Аннигляцию, стоял на защите Нечистой Юдоли и расширил границы своего ордена настолько, что Цинхэ стал самым большим, но в то же время и контролируемым.       А вот Яо не мог просто по щелчку пальца принимать жестокие решения. На него и так многие смотрели как на врага. И это было... Мерзко. Тот же Хуань наверняка не придаст значения, если людей убьет Хуайсан. Если это сделает Не - значит так нужно было или не было другого выхода. А вот в отношении Гуанъяо все иначе.       И это злило сильнее того самого совета всех глав. Что бы Яо не сделал его найдут, как заклеймить.       Хуайсан прекрасно видел все эти колебания. Он понимал. Он к этому и шел. Оставался решающий момент.       - Глава Цзинь, здесь точно все? - Хуайсан посмотрел на собравшихся адептов Ланьлина. - Вы уверены?       Те переглянулись. И кивнули.       Глава Не уточнил:       - Внутри никого из ваших?       - Только один. Если кто-то решит сбежать...       - Я понял, - перебил Хуайсан. - Глава Цзинь, я мог бы оказать содействие. Если желаете.       "Он просто не может мне отказать", - думал Не, не отрывая взгляда от задумчивого Яо.       Гуанъяо понимал, какое решение от него требуется. Но его не покидало чувство, что что-то не так. Будто он что-то упустил. Хуайсан не давил. Но ситуация сложилась так, что Яо оказался в безвыходном положении.       - Глава Не, Вам не стоит решать мои проблемы, - Яо посмотрел в глаза Хуайсана. - Вы и так сделали больше, чем я мог бы просить.       - Как скажите, - Хуайсан махнул сложенным веером. - В таком случае - я усилю контроль на границах. Всех разом или по отдельности - для меня не имеет значения.       "Да ты точно какой-то законченный садист", - подумал Цзинь.       Хуайсан кивнул и призвал саблю:       - В таком случае - всего доброго.       Гуанъяо глянул на Хуайсана и повернулся к зданию. Убить все разом? Или же продолжить следовать плану? Но если инцидент с искажением ци повторится, Яо снова будет выглядеть не в лучшем свете. Он как глава не решил проблему. Блять!       - Глава Не, - Цзинь шагнул к зданию. - Могу я попросить вас стать свидетелем? Подобное решение должно быть взвешенным. Какими бы не были эти люди - они живые.       Хуайсан повернулся к собеседнику:       - На данный момент это стало нашей общей проблемой. Разумеется подвергать опасности своих адептов - не в моих интересах.       - Хорошо. - Гуанъяо повернулся к адептам своего ордена. - Скажите нашим уходить оттуда. - В руке Яо появился талисман. - И закройте двери. Если вспышка с искажением ци была один раз, она может повториться.       Хуайсан был в восторге. Все шло точно по плану. Как только остатки пленных заподозрят неладное - начнется самое настоящее представление. И Гуанъяо не останется иного выбора, кроме как сдаться Хуайсану. Полностью.              Как только дверь в постройку открылась, а к двум адептам Ланьлин Цзинь прибавился еще один, люди, находящиеся внутри здания запаниковали.       - Что происходит?!       - У нас и так ничего нет!       - Отпустите!       Хуайсан встал рядом с Яо:       - Они все умоляют. Не верь им.       Гуанъяо покосился на Не - будто он собирался верить и внимать этим просьбам. Цзинь направил духовную энергию в талисман, чтобы образовать защитное поле, которое окружит здание и не позволит никому выйти за пределы постройки. Цзинь приготовился сотворить жестокую вещь, а Хуайсан считал мгновение перед самым интересным.       - Умоляю! Не нужно! У меня ребенок! Прошу!       А вот и оно. Дамочка забеременела и родила несмотря на эти бесчеловечные условия. Этот малыш усложнял все. Сможет ли Яо убить ребенка на глазах своих же адептов? Это не подстроенная смерть сына, в которой можно обвинить кого-то другого. Это убийство годовалого ребенка на глазах у всех.       Женщина стояла на пороге и прижимала к себе малыша. Она была в панике и рыдала.       - Прошу. Только не его. Он... Он может... Забирайте. Просто не убивайте его! Умоляю!       Хуайсан наблюдал за реакцией Яо. Давай же, покажи себя. Дай немного слабины и...       - Отойди, - Яо направил руку с талисманом вперед. - На кону безопасность моих людей. Талисманы.       "О, вот оно как", - подумал Не и незаметно прикусил губу, чтобы не улыбнуться. Все будет куда веселее.       - Да есть в вас хоть что-то человеческое?! Этот малыш ни в чем не виноват! Он просто...       - Он - Вэнь! - Один адепт Ланьлина также протянул вперед руку с зажатой в пальцах печатью. - Весь ваш собачий орден должен быть истреблен!       - Именно! - Поддержал первого адепта второй.       Хуайсан сделал шаг назад, давая представителям Ланьлин Цзинь действовать. Сейчас от него самого потребуется лишь одного движение руки. И с этим всем будет покончено.       Яо активировал защитное поле. Но женщина не просто не сдалась. Она выбежала за пределы дома и бросилась на Гуанъяо. У нее не было и шанса против заклинателя. Но за телом своего ребенка она прятала какой-то ржавый нож, которым попыталась полоснуть Яо по руке. Цзинь собирался оттолкнуть помеху, но рука с ножом так и не достигла его, а упала на землю.       Женщина прижала к себе ребенка и заорала. Она переживала вовсе не за руку, а за...       - Уроды! Изверги! Ублюдки! Да чтоб вы все сдохли!       Хуайсан бросил веер снова. Он поймал свое оружие и указал сложенным веером на дом:       - Я усилю горение. Действуйте.       Адепты не посмели возражать. А Яо смотрел на отрубленную голову женщины и... Веер Хуайсана не просто отрубил руку - он задел еще и младенца. "Он чокнутый. Он просто в самом деле бесчеловечен", - думал Яо о главе Не, который и правда... Защищал? Его, Гуанъяо? Такое вообще?.. Нормально?       В любом случае - от этой проблемы пора избавляться. Поле было активировано, а уже через мгновение дом загорелся. Хуайсан и правда усилил горение, добавив в пламя поток свой духовной силы, направленной через веер. Он посмотрел на Яо.       - Рука дернулась, - Хуайсан немного виновато отвел взгляд. - Она угрожала вашей жизни и как-то...       Он замолчал, поймав на себе слегка растерянный взгляд Гуанъяо. Ох, глава Цзинь крайне впечатлен. Замечательно. После такого представления, с Хуайсаном никто спорить не посмеет.       - Вы убили...       - О, ну что вы, я просто подумал, что ребенок слишком тихо себя ведет. - Сразу же начал оправдываться Хуайсан, замахав руками. - Мне показалось, что она прикрывается трупом. Куда бы она побежала с малышом?       Яо нахмурился. Он присел у обезглавленного тела и развернул тряпки, в которые был закутан ребенок. Маленькое тельце было покрыто кровью. Ножи на веере задели его ручку и головку. Но раны были не настолько глубокими, чтобы убить...       Среди криков из горящего дома отчетливо можно было услышать детский плач. Люди внутри сгорали заживо.       - Почему никто не сказал, что у них были дети?! - Яо повернулся к адептам Ланьлин Цзинь.       Один из них поклонился:       - Прошу прощения. Но это не имеет значения.       - Как вы?..       - Глава Цзинь, - перебил его Хуайсан. - Считайте это моей инициативой. Я не против.       "А тебе лишь бы убить", - подумал Гуанъяо.       Хуайсан лишь позабавился. За одним выбивающим землю из под ног событием следовало следующее - куда более шокирующее. Сначала - люди с искажением ци, далее - внезапная помощь главы Не, позже - подозрения других пленных, еще дальше - убийство напавшей женщины, ребенок которой был мертв до того, как Хуайсан полоснул его веером, а теперь - сожжение людей заживо. И все проходит просто прекрасно.       - Эй, - Хуайсан понизил голос и коснулся руки Яо, несильно сжав его пальцы. - Это необходимость. И мы оба это понимаем.       - Это не ты убил...       - А-Яо, - перебил Не. - Твои адепты в восторге. Им больше не нужно быть здесь. А твоя задача здесь окончена. На одну ответственность меньше. Осталось только уничтожить рудники.       Гуанъяо вырвал свою руку из чужой хватки. Никаких тебе "я не знаю" или еще какого бреда. Только холодный расчет. И полная уверенность в том, что он делает. Этот Хуайсан внушал страх. И этот Хуайсан буквально вынудил Яо убить тех людей. Но при этом предложил взять ответственность. Прошлый Хуайсан так бы не поступил. Тот Хуайан плакался и говорил, что ничего не знает. Но этот... Знает куда больше и даже не скрывает этого.       - Так это твоя цель, - Яо усмехнулся. - Ясно.       - Это не моя цель, - Хуайсан слегка удивленно взглянул на главу Цзинь. - Это цель всех орденов. Такого существовать не должно. И поскольку часть минерала была устранена ранее, - он глянул в сторону горящего здания. - То остальное можно просто уничтожить. То, что находится в глубине копален.       Гуанъяо вздохнул. Это точно был он. Но какого черта этот Хуайсан так... Странно себя ведет. Будто он действительно предлагает помощь и ищет союзников, при всём при этом еще и самого Яо проверять умудряется. Ну просто... Пиздец.       - Я заметил, что тебе не хватает стабильности в положении, - Не заговорил куда тише. - Этих людей не так уж и много. Твои адепты за тебя. Ну а перекрытие копален или же полное их уничтожение - лишь повысит твое положение. И не нужно так удивляться. Наши ордена граничат, естественно я заинтересован в союзе.       Это было рассудительно. Яо уже давно понял, что не стоит сопоставлять того Хуайсана и этого. Но тот, который стоял сейчас перед ним... Это было что-то с чем-то.       - Спасибо, что защитил. Но с обезумевшей женщиной я бы и сам справился.       - Я же говорю - рука дернулась, - улыбнулся Не. - Ну так...       - Копальни уходят глубоко под землю. В свое время Вэнь Жохань не пожалел сил, чтобы устроить место добычи минерала здесь. Часть тех камней добыли и уничтожили. Ну а то, что осталось лучше похоронить под землей. Так?       Яо скользнул взглядом по фигуре Хуайсана. Тот вздохнул:       - Почему ты спрашиваешь это у меня? Я лишь помогаю.       - Ты все это... Ладно, не важно.       Итак, Гуанъяо согласен. Остается просто немного дожать. Самую малость.       - Я всего лишь оказал содействие. Если возникнут вопросы, то я могу заявить, что избавление от остатков пленных было моей инициативой. Потому что те угрожали моему ордену. Так или иначе, мы говорим о бывших адептах Цишань Вэнь. Как ты заметил, никто не разбирается плох человек или хорош. Если ты Вэнь - ты должен быть мертв. Любая причастность к этому ордену карается смертью.       Яо глянул на горящий дом. Адепты Цзинь были ближе к постройке и подпитывали пламя духовными силами. Хотя это было пустой тратой - люди внутри либо уже сгорели, либо задохнулись от дыма. И даже не смотря на присутствие Хуайсана здесь, его руки остались чисты. Почти. Одна смерть против нескольких человек, сгоревших заживо.       Но раз уж этот Не предлагает Яо стать своего рода героем, то с чего бы отказываться.       - Глава Не, если возникнут вопросы - я буду полагаться на вас.       Хуайсан расплылся в улыбке:       - Естественно.       И в тот же вечер все копальни были уничтожены. Заклинатели взорвали входы в них, завалив камнями и похоронив столь опасный минерал глубоко под землей.

***

      Новость о том, что Цзинь Гуанъяо избавился от копален была первой на повестке следующего совета глав. И самое невероятное - о случившемся объявил Хуайсан. Он кратко описал сложившуюся ситуацию и сделал акцент именно на том, что адепты были подвержены искажению ци.       - Я благодарен главе Цзинь, что он оповестил меня о случившемся. Если бы те люди навели беспорядок на новых землях Цинхэ, это бы подорвало мой авторитет. Я не мог отказаться и не поспособствовать завершению этого дела. Теперь серая зона полностью может являться таковой, а опасность минерала более не имеет весомости.       Ваньинь глянул на Хуайсана, который говорил спокойно и уверенно, и перевел взгляд на Яо:       - Вы завалили копальни?       Цзинь кивнул:       - Да. Это был самый быстрый и действенный метод. Остатки минерала глубоко под землей, а обвал был достаточно сильным. Ни один здравомыслящий человек не вернется туда. А даже если кто-то и посмеет - он не сможет остаться незамеченным. С этим покончено.       - В таком случае, я мог бы ввести в курс дела касаемо Илина. - Ваньинь поднялся со своего места. - Мои адепты доложили, что местность полностью зачищена. Глава Лань, все ранее созданные вещи, в которых была запечатали темная энергия, были уничтожены. Все, которые значились в списке.       Сичэнь кивнул:       - Благодарю. Похоже, что с этого момента Цишань можно полноценно считать серой зоной. Ни темной энергии, ни копален. Это упрощает ведение дел.       - Поскольку Юньмэн граничит с Цишанем и занял часть его территорий, - продолжил Цзян, - я мог бы взять на себя обязанности контролировать хотя бы часть этой местности. Южную, - добавил он.             - Север останется за Цинхэ, - вставил слово Хуайсан. - Я обязуюсь взять свою часть под контроль. Думаю, что Лэйху Сэ не откажут мне в содействии. Мы же соседи, - улыбнулся Не.       Хуань повернулся к Хуайсану:       - Полагаю, что так и есть. Лэйху Сэ не откажут и ордену Не, ни ордену Цзинь.       Гуанъяо был готов вздохнуть с облегчением. Хоть что-то. Поражало, что Хуайсан сдержал слово и не стал увиливать. Он первым поднял тему и заговорил прямо. Даже слишком прямо.       Ваньинь присел обратно. Сегодня он хотел как можно скорее вернуться обратно. Они снова находились в Нечистой Юдоли. А Чэн желал поскорее оказаться в Пристани Лотоса. Потому что Лин находился там.       - Глава Цзян, вскоре грянут холода. - Яо посмотрел на Ваньиня слегка печально. - Мы обсуждали обучение будущего главы Цзинь в Ланьлине. И я не думаю, что влажный климат Юньмэна зимой поспособствует тому, чтобы ребенок был здоров.       - Мы могли бы обсудить это лично, - проговорил Цзян даже не глядя на Яо. - Не к чему выносить все это на всеобщее обозрение.       - Данный вопрос важен. С тех самых пор, как вы решили, что можете распоряжаться будущим наследника другого ордена. - Гуанъяо стал серьезнее. - Меня трогают ваши отцовские чувства к вашему племяннику. Но не забывайте, к какому ордену Лин принадлежит. Он - Цзинь, а не Цзян.       Ваньинь сжал кулаки и зло посмотрел на Яо:       - Мне напомнить, кто его мать?       - Уверены, что хотите это обсудить? - Цзинь прищурился. - Но меня трогает, что хоть кто-то из вашей семьи не бросает детей.       - Да как ты!..       Ваньинь резко замолчал и сразу же повернулся к Хуаню. Сичэнь покачал головой и перевел взгляд на Яо, на которого так же было наложено заклинание молчания.       - Не стоит делать ребенка объектом раздора. Если вас волнует климат, то смею напомнить, что зимы в Гусу сухие и снежные. - Хуань несильно улыбнулся. - Я мог бы предложить маленькому будущему главе Цзинь провести какое-то время в Облачных Глубинах. Тем более, что его там ждут его друзья. К сожалению, Лин еще мал, чтобы проходить обучение в моем ордене. Однако я достаточно терпелив, чтобы дождаться, пока он подрастет.       Хуайсан прикрылся веером. Интересный способ. Хуань понял? Нет, наверняка Сичэнь понял, к чему была эта провокация. Но повелся на нее. Неплохо.       Яо выбил племяннику место в Облачных Глубинах. А Хуань это место добровольно предложил. Наверняка не последнюю роль играет именно то, что это Сичэнь и Минцзюэ положили начало новому Юньмэну. Как и сам Хуайсан, который собирал людей во время Аннигиляции и до нее.       - Глава Цзинь, иногда ваши слова ранят, - заметил Не. - Особенно - главу Цзян.       Сичэнь вздохнул. Заклинание молчания было снято с обоих глав. И первым высказался Гуанъяо:       - Я просто желаю, чтобы наследник моего ордена рос в моем ордене. Глава Лань, ваши братья не росли в Цинхэ или Юньмэне. И вы сами наверняка не жили на два разных ордена. - Он поднялся. - Если главе Цзян нужен наследник, то смею напомнить ему о том, что он - мужчина.       Этого Ваньинь уже не стерпел. Это было крайне унизительно. Чэн первым поспешил покинуть зал.       Когда дверь за главой Цзян захлопнулась, Сичэнь перевел взгляд на Яо:       - Вы его провоцируете. Зачем? Он не откажется от племянника.       - Лин мой племянник ровно так же, как и его. И мне жаль, что глава Цзян этого не понимает. Я не позволю настраивать будущего главу Цзинь против меня.       - А разве он это делает? - Сичэнь приподнял брови, чтобы выразить удивление. - Он просто любит этого ребенка.       - Глава Лань, простите за грубость, но это не ваше дело.       - О, как скажете. - Хуань поднялся. Он повернулся к Хуайсану и поклонился. - Благодарю за прием, глава Не. Смею откланяться.       Когда их взгляды встретились... Хуайсан определенно увидел в глазах Хуаня улыбку. Ну ладно, будем считать это благословением от старшего братика, который должен был стать мужем дагэ.

***

      Предложение немного выпить было принято. Хуайсан не поскупился на вино, а Яо наслаждался его вкусом.       Совет закончился не совсем удачно. Хоть это и была попойка, но каждый определенно точно контролировал себя и свои слова. Целью Хуайсана было разговорить Гуанъяо и вывести на эмоции. Все-таки ситуация с Чэн-Чэном была странной. Как-то не верилось, что Яо печется о судьбе ордена и его маленького будущего главы. Но как-то... Все выглядело именно так.       А вот Яо хотел бы окончательно убедиться - помнит Хуайсан прошлое или же нет. Загадка перерождений все еще оставалась тайной.       - Мне просто обидно, - говорил Яо. - Я и правда стараюсь ради Лина. Он совсем маленький. Я просто понимаю, с какой ответственностью ему придется столкнуться. И я готовлю его к этому.       - Но он же совсем маленький, - возразил Хуайсан и подлил еще вина. - Чего ты хочешь от ребенка?       - Чтобы он... Любил меня. Хоть немного, - Гуанъяо прикрыл глаза и вздохнул. - Не важно. Он - сын моего брата. И я буду стараться ради него.       Хуайсан подсел поближе и накрыл руку Яо, когда тот потянулся к чаше.       - Знаешь, после смерти дагэ я... Мне тоже одиноко.       - Даже не сравнивай, - усмехнулся Цзинь. - Мои отношения с братом никак не сравнимы с...       Он замолчал, когда Хуайсан устроил голову на его плече. Яо понимал, что этот Не явно пьян. Но не настолько, чтобы вести себя так. Или настолько? Чего этот Хуайсан добивается?       - Дагэ был самым лучшим. Никто не сравним с ним. Он заменил мне мать и отца, после смерти отца. Он всегда заботился обо мне. Вот и, - Хуайсан шумно выдохнул. - Прости, что подозревал, - Не сел ровнее. - Мне просто... Это тяжело. Я всегда видел себя верным соратником дагэ. А теперь мне самому нужно управлять орденом. Ну и все вытекающие.       - Ты отлично справляешься. - Выразил поддержку Яо. - Лучше, чем... Я.       - Ну-ну, - Хуайсан погладил Яо по голове и улыбнулся, когда тот повернулся к нему. - Для человека, который впервые столкнулся с подобным - ты просто прекрасно выполняешь обязанности главы. И даже сына Цзинь-сюна любишь. Это очаровательно, - Не отстранился и протянул руку к своей чаше. - Но я могу понять твое одиночество. Правда.       - Хуайсан.       - М?       Когда их взгляды встретились, Хуайсан понял, что это просто прекрасный момент. То, что нужно конкретно сейчас. Когда они оба выпившие. Если все прогорит, то всегда можно будет сослаться на алкоголь.       - Спасибо, - Яо улыбается. - За теплые слова. Правда, - добавляет он с явной насмешкой.       - Не подначивай, - фыркает Не.       - А то что? - Гуанъяо смотрит с насмешливым вызовом.       Хуайсан подается вперед и касается чужих губ своими.       Сказать, что Яо опешил - ничего не сказать. Хуайсан его только что... Поцеловал?!       - Иначе я буду тебя целовать, - рассмеялся Не.       Яо помедлил. Ох, так, да? Ну что же...       - Сомнительные угрозы, глава Не.       - Да?       - Да.       - Тогда зови меня а-Сан.       Хуайсан снова подается вперед и целует. Только уже более настойчиво и проникая в чужой рот языком.       Гуанъяо отвечает на поцелуй и зарывается пальцами одной руки в чужие волосы. Хуайсан повторяет этот жест и тянет Яо на себя.       Черт возьми! Неужели все складывается наилучшим образом? Ну раз так...       Хуайсан отстраняется первым. Он тяжело дышит. Он облизывает губы и смотрит на Яо помутневшим взглядом.       - Вау... А я... Это приятно, - Не прикрыл рот рукой. - Кхм... Просто как бы... Ничего?       Яо вытер большим пальцем под нижней губой. Он не отрывал взгляда от растерявшегося Хуайсана.       - А-Сан, это странный вопрос.       - Да? Ну, я не знаю, что нужно спрашивать в такой ситуации. Просто, - Не прячет лицо в ладонях. - Я впервые вот так... Ну... Так.       "Что за?.. И как это понимать?" - Яо на мгновение теряется. Неожиданно, что Хуайсан так невинен. Оказывается. Или прикидывается. Но сейчас это не важно. Раз уж Не Хуайсан сам изъявил желание этой близости, то будет огромным прегрешением не воспользоваться подобным.       - А-Сан, я не силен в подобном. Но если, - Цзинь заправил прядь волос за ухо и улыбнулся. - Ты не против...       - Нет! - Хуайсан даже на ноги вскочил. - Ты мне... Нет, не так, - он задумался. - Просто когда мы были в тех копальнях... Я даже не знаю, как выразиться...       Хуайсан сбивался, но пристально следил за реакцией Яо. Тот был явно шокирован и в недоумении. Прекрасно.       - Я не против, - на выдохе произнес Не и присел обратно. - На самом деле я хотел бы предложить тебе... Я не просто не против. Я как бы хочу.       - Хочешь? - Яо усмехнулся.       Хуайсан сразу же запаниковал:       - Не в том смысле. Ну, и в том, конечно. Просто...       - Хорошо, я не против пойти с тобой по пути парного совершенствования, - с насмешкой произносит Яо.       Поразительно. Не Хуайсан творил столько всего. А сейчас... Ну, такое трудно отыграть. Как и напортачить с поцелуем. Неужели Хуайсан и правда настолько невинен? Даже смеяться хотелось.       - Не смейся, пожалуйста, - Хуайсан снова прячет лицо в ладонях. - Мне неловко.       Но Яо касается чужого запястья и заставляет открыть хотя бы часть лица. Гуанъяо улыбается:       - Я не смеюсь. Мне тоже неловко. Давай... Попробуем.       - Угу... Можно... Ну... Еще раз тебя поцеловать? - Хуайан краснеет прямо на глазах.       А Гуанъяо принимает этот вызов и кивает:       - Конечно. У тебя теплые губы.       Хуайсан вспыхнул от смущения и накрыл чужие губы своими.       Идеально.       Теперь Цзинь Гуанъяо... Нет - Мэн Яо. Будет ближе. Намного ближе. И Хуайсан планировал проникнуть как можно глубже, во всех смыслах, чтобы добиться своего. Он отомстит. Так, что Яо будет сам желать своей смерти.       Прекрасно.       Даже если Хуайсан и лжет, то целуя его или обнимая получится быть настолько близко, что рано или поздно любая ложь станет явью. Цзинь Яо не допустит промахов. Ни единого. Ни единой ошибки. Прошлое ни за что не повторится.       Поцелуй был влажным и откровенным, а планы - далекие и запутанные.       Но взаправду их игра началась именно в этот самый момент.