Когда покой безмятежных мест слегка нарушен. Часть 2
21 февраля 2025 г., 14:35
Утром Вэй Ин первым делом проведал Сюаньюя. Убедившись, что тот все еще спит, Усянь вздохнул с явным облегчением. Целитель принес юноше завтрак, а сейчас собирался с мыслями. Это просто необходимо перед тем, как будить этого Мо. Вэй Ин удерживал себя от того, чтобы не прочитать Сюаньюю целую лекцию о том, что случается с душами самоубийц и почему лишать самого себя жизни - это плохо. Но на данный момент смысла в этом не будет, а если Сюаньюй так или иначе связан с орденом заклинателей, то и сам должен понимать, чем чреват этот его поступок.
Одним словом - кошмар. Усянь призывал нечисть, управлял армией мертвецов и уничтожил проклятье Луанцзан. А сейчас находится в полной растерянности из-за побитого жизнью юноши, который использует любые методы для лишения себя жизни.
"Если он попытается снова, то придутся лишить его сознания, - размышлял Усянь. - Прежде, чем просить а-И, нужно убедиться в более или менее спокойном состоянии Сюаньюя. Не настолько я хреновый учитель, чтобы позволять своему ученику наблюдать подобное". Даже зная о том, что воспитанники повидали чего и похуже на тех же Ночных охотах, Вэй Ин не хотел, чтобы даже в Облачных Глубинах они испытывали напряжение и чувствовали излишнюю ответственность. Орден - это в первую очередь дом, где ты чувствуешь спокойствие и уверенность. Именно так рассуждал Вэй Усянь. Потому что Облачные Глубины стали для него самым настоящим домом.
Вчерашний разговор с Цижэнем очень помог. Но и озадачил одновременно. Усянь прекрасно понимал, что ифу не стал бы обсуждать других, даже если те мертвы. Но из услышанного выводы следовали неутешительные. Сегодня ему предстоял разговор с Чжимином. С этим Ланем всегда было хорошо поболтать, хоть Вэй Ину все еще не верилось, что этот "почти его дедушка", как обозначил себя Чжимин ранее, так просто принимает и понимает его. Да и тема с матерью братьев Лань весьма щепетильна.
Вэй Ин протянул руку, чтобы коснуться точки на шее Сюаньяю, и сразу же приготовился останавливать его.
Однако Сюаньюй просто открыл глаза и уставился в потолок. Он пару раз моргнул и медленно перевел взгляд на Усяня. Пара мгновений, и на глазах Мо выступили слезы. И прикрыл рот рукой и отвернулся от Вэй Ина.
- Простите меня... Я... Я ужасен...
"Твою мать" - выругался внутренний Усянь.
- А-Юй, давай договоримся, что ты не будешь говорить о себе плохо, - Вэй Ин погладил Сюаньюя по плечу. - Тебе не за что извиняться. Просто... Не делай так больше.
Сюаньюй всхлипнул и прошептал:
- Мне лучше не быть здесь.
"Начинается" - мысленно закатил глаза Вэй Ин.
- А-Юй, ранее мы с тобой пришли к определенному решению. И ты здесь. Ну же, я попросил Сюина приготовить тебе завтрак и заварить вкусный чай. Мой ученик старался. Давай покушаем.
Конечно, сам Вэй Ин есть не собирался. А вот заставить Сюаньюя поесть - очень даже. Тем более, что во время еды будет время оценить состояние этого Мо. Как физическое, так и ментальное.
Сюаньюй вытер слезы и аккуратно сел в кровати. Его движения были медлительны, что говорило о слабости и неуверенности. Вести разговоры с ним было трудно, но Усянь убедил себя в том, что и не с таким справлялся. Но если уж быть откровенным с самим собой, что с подобным Вэй Ин впервые за обе жизни столкнулся. Этот Сюаньюй совершенно точно не хочет жить. Но не потому что он сумасшедший. А потому что его довели до такого состояния. И нельзя исключать вероятность того, что это было сделано намеренно.
- Тебе помочь? - Усянь поставил поднос поближе к Мо.
Однако Сюаньюй покачал головой. Он взял в руки ложку и с едва заметной радостью во взгляде посмотрел на приготовленный овощной бульон. Мо открыл было рот, чтобы произнести слова благодарности, но Вэй Ин опередил его.
- Говорить во время еды запрещено.
Сюаньюй слегка растерянно посмотрел на Усяня и медленно кивнул.
Внутренний Усянь даже хмыкнул - вот тебе и правила Гусу Лань. Всем рты заткнут. Причем любой это воспримет как истину. Даже Сюаньюй. Что уже говорило о том, что некоторые вещи о самом праведном ордене он все же знал, раз не возражал правилу и принялся за еду.
***
Отчеты младших, которые уже утром лежали на столе главы Лань, вызвали у Сичэня неподдельный интерес. История с духом в статуе была крайне интересна. Но куда более интересна была часть о бродячих заклинателях. Все снова возвращалось к ним. Город И. Не ясно, насколько это место представляет угрозу. Но если кто-то решил объединять бродячих заклинателей и создать для них пристанище - за этим стоит проследить. Пристально. Хуань просто не верил в то, что Гуанъяо не знает. Наверняка этот Цзинь осведомлен. Но по какой-то причине молчит. Это происходит на территории Ланьлина и пока что не затронуло соседей. Поэтому поднимать этот вопрос на совете будет опрометчиво. Всегда можно было бы спросить Хуайсана, но тот сам пока что в Ланьлине. Чтобы проникнуть в город И придется воспользоваться привилегией в лице будущего главы Цзинь, который на данный момент находится в Облачных Глубинах. Но для начала нужно будет убедиться в том, что это расследование не привлечет к себе лишнего внимания. Для начала нужно будет обсудить подробности с Хуайсаном. А когда тот найдет достаточно подходящей информации - оговорить все с братьями и попросить следовать четкому плану. А-Ин и а-Чжань рассудительны и сильны. Они не станут уничтожать целый город. Но если потребуется - они это сделают. Но было кое-что, что не давало покоя. И это как раз то самое молчание со стороны Гуанъяо. В чем смысл? Если бродячие заклинатели объединятся - это будет проблема в первую очередь для Ланьлина. Только если Гуанъяо не сам это делает. И если он не контролирует происходящее настолько, что уверен в преданности приспешников. Сичэнь вздохнул и отложил бумаги. Он понимал, что здесь что-то не так. Но никак не мог окончательно докопаться до истины. Все выглядело слишком... Слишком хорошо. Вероятно, если бы не некоторые предсказания Сюя, которые уже сбылись, даже Хуань мог бы смотреть на Гуанъяо как на хорошего главу, а на того же Лина - как на капризного ребенка, который не понимает заботы старшего. Но все намного глубже и запутаннее. Именно по той причине, что первоначальная причина подозрений в сторону Яо - это предсказания, сейчас не найти весомый аргумент, чтобы вторгнуться на территорию Ланьлина. Ранее Сичэнь закрыл для Цзинь Гуанъяо Облачные Глубины, чтобы хоть немного связать руки этому человеку. Но этого все равно казалось недостаточно. Яо улыбался, был учтив и... Изворачивался. Каким бы странным не казался метод Хуайсана, но он был единственным, чтобы приблизиться к столь скользкому человеку. Главе Не можно верить. А его гнева стоит бояться. Однако сейчас очень хотелось поговорить именно с ним. Написать письмо в Ланьлин Хуань не мог. Оставалось только ждать. Помимо упоминания бродячих заклинателей, в отчетах было еще кое-что. А поскольку дело касается странной нежити, Хуань знает, к кому обратиться с подобным вопросом. Сичэнь поднялся из-за стола. Единственный темный заклинатель, который действовал во благо, стал героем войны и легендарным заклинателем, который уничтожил проклятье горы Луанцзан. И единственный темный заклинатель в истории, который смог отринуть тьму и вернуться на светлый путь. Это знали все. Но никто и рта не смел открыть по поводу того, что младший брат главы Лань, Вэй Усянь, поступал неверно. Вэй Ин стал героем. И это единственное верное мнение.***
Ваньинь ни капли не сомневался в... Племянниках. Эти мальчики были крайне способные, да и с самого детства называли Цзян Чэна дядей. Ваньинь уже привык относиться к каждому из них как к племяннику, направлять и давать советы каждому, не только Цзинь Лину. Поэтому рассказ о Ночной охоте Чэн слушал крайне вдумчиво, особенно - часть о том, как трое юных заклинателей одолели статую. Дух, который стал едва ли не божеством для простых людей, вызывал интерес, но в то же время - и беспокойство. Неужели не важно, во что верить, если настигает отчаяние? Податься тьме в безвыходной ситуации - насколько это ошибочно? Миру ведом опыт человека, который встал на путь тьмы, но смог успешно отринуть его. Цзян Чэн никогда не говорил, но был искренне впечатлен Вэй Усянем. Тот сделал все ради победы в войне, ради всех их. Также Ваньинь никогда не забудет того странного мертвеца Гая, которого призвал Вэй Ин. Именно Гай посоветовал сказать Лину, что Цзян Чэн его любит. И со временем Ваньинь и сам не заметил, как начал говорить это племяннику очень и очень часто. Потому что это правда. И эти слова о любви Цзян Чэн имел право озвучить. Глава Цзян покинул Облачные Глубины до восхода солнца. У него и правда были дела. Но он был уверен, что а-Лин в безопасности, поэтому покидать Гусу было не тяжело. Ведь Цзян Чэн мог вернуться сюда в любое время. Но Ваньиня все равно тревожило то, что младшие сказали о бродячих заклинателях. Поскольку это дело касалось в первую очередь Ланьлин Цзинь, Цзян Чэн рассуждал о том, что Лин наверняка взволнован, но просто не показывает этого. Жулань унаследовал от отца не только талант лучника, но и умение выдавать информацию частями, зная и тая в себе гораздо большее. Относительно Цзысюаня, Чэн столкнулся с этим впервые во время войны. Ваньинь не подозревал, что его друг так много и знает и прекрасно ориентируется в стратегии. И Чэн солжет, если скажет, что Цзысюань не был бы идеальным главой. Цзинь Цзысюань должен был возглавить Ланьлин Цзинь и обучать своего сына всему что знает сам. И никто не сделал бы это лучше него. "Жулань" - все еще тот секрет, который хранит Ваньинь. Это имя для Лина выбрал никто иной как Вэнь Сюй. И Чэна это даже трогало. Сюй знал о рождении Лина, о том, каким тот будет. Оборачиваясь назад и вспоминая разговоры с Цзысюанем, Ваньинь понимал, что Вэнь Сюй во многом был прав. И Сюй наверняка знал о смерти Цзысюаня. И сказал о ней. Цзысюань знал, что умрет, знал свое будущее, знал итоги войны. И просил Ваньиня позаботиться о Лине, просил ни в чем себя не винить. Цзысюань любил своего лучшего друга. Хоть они и стали братьями позже, но это не меняет того, что они были ими с самого начала. Цзысюань не мог сказать всего. Точно не тогда, когда Цзян Чэн был глубоко ранен. Но именно Цзысюань всегда оставался на его стороне. Всегда и во всем. Так же, как Ваньинь всегда и во всем на стороне Лина. Жулань непременно станет хорошим главой ордена. И Гуанъяо не сможет ему помешать. Цзян Чэн этого не позволит.***
Просыпался Жулань от того, что его теребили за плечо. Он поморщился и попытался уйти от прикосновения, но ему не позволили. - Пришло время жить по правилам Гусу Лань, - заявил Цзинъи и потянул друга за руку, чтобы заставить сесть. Лин зевнул и потер глаз, даже не пытаясь выдернуть руку из чужой хватки. - Откуда в тебе столько энергии, а-И? Я слишком устал за два дня. Дайте мне отсрочку. - К сожалению, это не возможно, - донесся голос Юаня. - Мы остались у тебя ночью, что уже является несоответствием правилам. Жулань сдавленно простонал и упал обратно на кровать: - Должен был остаться только ты. Цзинъи фыркнул. Он отошел от кровати и уселся за стол. Юань улыбнулся и уже через мгновение оказался на краю кровати возлюбленного. - А-Лин, отец составил для тебя план тренировок до начала основного обучения. Думаю, что тебе будет интересно. Жулань сразу же сел. Сон как рукой сняло. - Ханьгуан-цзюнь писал его отдельно для меня? Разве... Это не затруднительно. - Отец занимается обучением. Это то, что он любит. Как и папа, - Юань поднялся и отошел в сторону, чтобы дать Лину возможность полноценно встать и начать сборы. - Просто у них разные подходы и направления. - Учитель Вэй все еще расстроен, что а-Юань не пошел по его стопам. - Цзинъи окинул старшего брата взглядом. - Пусть он это и скрывает, отмахиваясь. - А-И, - Сычжуй подал Жуланю халат и укоризненно взглянул на младшего брата. - Папа учил всех нас. Напомни, кто научил тебя игре на флейте, - Юань присел за стол напротив Цзинъи. - Оправдаю себя тем, что те струны были тонкими. Юань прикрыл рот рукой и тихо рассмеялся. Цзинъи, как и любой другой адепт Гусу Лань, умел играть на гуцине. Просто во время использования сложных техник, пальцы Цзинъи рвали струны. Это началось с детства. Хоть а-И и освоил все необходимые адепту техники, он все равно предпочитал флейту, потому что конкретно для Цзинъи это был более практичный инструмент. Вэй Усянь в свое время пошел на встречу и начал обучать а-И игре на ди одновременно с тем, как тот начал изучать техники игре на гуцине. - Зато я точно знаю, что ты идеально перетянешь струны, - произнес Сычжуй с улыбкой. - Надеюсь, что меня учить не будут, - произнес Жулань, выходя из-за ширмы. - Облачные Глубины этого не переживут, - добавил он, начиная одеваться. - Будущий глава Цзинь, вы что себе позволяете? - Цзинъи даже поднялся. - Облачные Глубины пережили меня. И учитель Вэй, словом, - тоже. - Страшно представить, - закатил глаза Лин, затягивая пояс. - Спасибо, что разбудили. - Нет проблем, - отмахнулся Цзинъи. - Но если хочешь узнать о моем провальном обучении музыке чуть больше - спроси Юаня. Мы занимались вместе. - Все было не настолько плохо, - попытался Сычжуй. - Согласен. Все было просто ужасно. Жулань отвернулся от друга и рассмеялся. На самом деле, он не знал всего, но имел представление, о чем сейчас идет речь. Сейчас Цзинъи искусно владеет мелодиями и прекрасно играет. Его музыка завораживает и притягивает. Поэтому когда Лин представил, как его друг сбивается или играет вместо красивой музыки какой-то глупый свист, стало действительно смешно. Такой способ пробуждения и правда самый лучший. Даже не смотря на ранее время. Сычжуй также поднялся из-за стола. Он хотел что-то сказать, но Цзинъи его опередил: - Так, я займусь завтраком. - Нам хоть что-то оставь, - пошутил Лин. Цзинъи показал другу язык и вышел из комнаты. Оставшись наедине с Юанем, Жулань сразу же взял в руку лобную ленту, которая хоть и была для приглашенных адептов, но все равно имела значение. Цзинъи наверняка прислушался к интуиции и поспешил покинуть комнату. Лин был искренне благодарен ему за это. Они хоть и лучшие друзья едва ли не с пеленок, но слова о любви лучше все же говорить наедине. - Ю-юань, ранее мы обменялись значимыми вещами. Но я считаю, что важно, - Лин вложил свою ленту в чужую ладонь. - Я вверяю свое сердце, свою жизнь и свою судьбу тебе. На щеках Сычжуя появился едва заметный румянец. Он принял ленту, накрыл руки Жуланя своими и улыбнулся.Красные одежды были расшиты золотом. Юань приносил клятву вечной любви у алтаря. А на пальце Лина сверкало кольцо. Каждое украшение было идеальным. А в храме горело слишком много огней.
Ох, это было так красиво... - А-Лин, я ценю твое доверие и свои чувства. Люблю тебя. Жулань сразу же потянулся за поцелуем. Юань обнял возлюбленного и аккуратно ответил на нежные касания. Из-за небольшой разницы в росте, Сычжуй наклонился, а Лин несильно приподнялся на носочках. Во время поцелуя Юань почувствовал себя не только самым счастливым, но и обязанным защищать Лина. Пусть Жулань и не хрупкий и изнеженный. Но Сычжую казалось важным оберегать его. От всех невзгод. Лин отстранился первым. Он прижался к любимому, обняв его за плечи. Жулань почувствовал, как его гладят по спине, а второй рукой зарываются в волосы. Стало так хорошо и приятно. Как никогда ранее. - Юань, я сейчас так счастлив, что, кажется, умру. На подобное высказывание можно было только улыбнуться. Сычжуй полностью разделял чувства Жуланя. Те чувства, которые хранились глубоко внутри оказались взаимны. Не это ли самое настоящее счастье? Когда они отстранились друг от друга, Юань помог Лину повязать ленту. А Жулань решил спросить о другой ленте. - Я могу носить ее? - Лин погладил красную ткань. - Просто... Она важна. Сычжуй посмотрел на ленту в руках любимого. К сожалению, придется его разочаровать. - Прости, а-Лин. Но это будет не по правилам ордена. Она слишком яркая. - А под одеждой? - Жулань взглянул с ожиданием. - Ну, ее никто не увидит. Я буду носить твою и эту. Юань присел рядом с Лином. Они устроились на кровати, снова взявшись за руки. - Конечно. Так можно. Она очень важна? Жулань кивнул: - Когда-то человек, пожертвовавший ради дяди жизнью, подарил ему красную нить на удачу. Дядя передал нить мне, а я, - он погладил большим пальцем вышитые иероглифы, - не хотел терять такой ценный подарок. Юань кивнул. Он посмотрел на аккуратные стежки. - А-Лин, у тебя очень хорошо получается. - У отца получалось лучше. Жулань намотал красную ленту на запястье и скрыл ее под белыми одеждами. Он поднялся с кровати и открыл один из шкафов. Оттуда он достал аккуратно сложенный халат, расшитый золотыми нитями. На вышитых рисунках были изображены павлины, орхидеи и облака. Очень тонкая работа настоящего мастера. Обычный белый халат стал самым настоящим произведением искусства. Даже на краях были вышиты витиеватые орнаменты. Глядя на халат, Юань даже опешил. Словно смотрел на самую настоящую драгоценность. А эти узоры... Очень напоминали те, которые были на красных одеждах в недавнем видении. Ох... - Это секрет, - тихо произнес Лин. - Но... Мой отец занимался. Дядя говорил, что отец шил даже те одежды, в которые одели новорожденного меня. - А-Лин, это очень красиво. Твой отец был не только потрясающим лучником, но и человеком искусства. Жулань кивнул. Он сложил халат и аккуратно положил его обратно. - Я не уверен, должен ли надевать такое в Облачных Глубинах. Но... Если хочешь, - он покраснел и опустил голову. - Приходи вечером. Я, - его взгляд скользнул по полкам. - Думаю, что хотел бы тебе кое-что отдать. - Мне? Лин кивнул и повернулся к Сычжую. Он смотрел с таким ожиданием, что Юань просто не смог отказать. - Конечно. Вечером дядя Хуань хотел видеть меня у себя. Я приду к тебе сразу, как закончу. Жулань снова кивнул. Он закрыл шкаф, стараясь не думать о... Таком же халате, расшитом серебром. Не ясно, о чем думал отец, когда шил эти вещи, но парные халаты - это казалось слишком трогательным. Получается, что отец уже тогда благословлял Лина и его пару? Или же это просто совпадение?***
После того, как Сюаньюй позавтракал, Усянь предложил ему немного прогуляться. Целитель осмотрел раны юноши, предложил выпить несколько отваров и помог собраться. Мо вел себя тихо и не возражал. То ли он просто смирился, то ли его переполняло чувство вины за вчерашнее. Вэй Ин протянул руку помогая спуститься с порога. Состояние Сюаньюя можно было даже назвать удовлетворительным, учитывая то, через что пришлось пройти этому юноше. Поскольку идти Сюаньюю было слегка некомфортно, Усянь никуда не спешил и не ускорял шаг. Целитель спрятал руки в широких рукавах верхнего халата и обратился к Мо: - Я хотел бы показать тебе одно место, которое очень любил в детстве. Надеюсь, что тебе там понравится. Я мог бы рассказать тебе об устройстве ордена. Думаю, что а-И сможет заглянуть к тебе после утренних занятий. Если хочешь. При упоминании Цзинъи, Сюаньюй сразу же будто ожил. Он посмотрел на Усяня полными надежды глазами. - М-можно? - Если тебе нужна компания а-И - просто попроси. Меня или его. - Вэй Ин шагал к окраине резиденции. - Сюин тоже не против поболтать. На самом деле, он - очень интересный собеседник. Сюаньюй согласно кивнул. Лучше не возражать. Тем более - этот человек отнесся к нему с отзывчивостью и пониманием. То, что говорили о Лангуан-цзюне - истинная правда. - М-можно спросить? Усянь глянул на Мо и улыбнулся: - Конечно. - Правда, что барьер, который над Облачными Глубинами, создали вы? - Да, - кратко ответил Вэй Ин. "И почему его интересует именно это? - Усянь все равно отнесся к такому вопросу с подозрением. - То плачешь и извиняешься, то спрашиваешь подобное". Но все равно стоило сделать вывод, что лучше уж это, а не попытки этого Мо повеситься или задушить самого себя. Чтобы молчание не затягивалось, Усянь продолжил рассказ: - Этот барьер был придуман мною перед нападением Вэнь Сюя на Облачные Глубины. Со временем я его усовершенствовал. Но он также одинаково силён в обе стороны. Если попытаться разрушить его насильно - ничем хорошим это не закончится, тогда как просто проникновение сквозь него не нанесет вреда. - Вы и правда гений, - прошептал Сюаньюй. - Это не так, - возразил Вэй Ин. - Я просто учился и развивал то, что проще давалось. - А темный... Простите. Нет, я не то, - Сюаньюй остановился и спрятал лицо в ладонях. Его плечи задрожали. Усянь сразу же встал напротив него и поспешил унять истерику. - А-Юй, тише, успокойся, - Вэй Ин коснулся чужого запястья и направил поток энергии, чтобы немного успокоить Сюаньюя. - Ты не сказал ничего плохого. Слышишь. Усянь рассчитывал на располагающую беседу. Естественно, к вопросам на тему темного пути он был готов. Что уж там таить - любого человека это интересовало. И за столько лет Сюаньюй далеко не первый, кто спрашивал Усяня о темной энергии и прочем, связанным с ритуалами темной ци. А сколько раз его просили пробудить нежить - вообще не сосчитать. - А-Юй, - снова попытался достучаться до Мо Вэй Ин. - Поверь, это самый безобидный вопрос. Я понимаю твой интерес. И я отвечу на твой вопрос, правда. Только прошу, успокойся. "Ну да, давай поболтаем о темном пути. - Саркастично думал внутренний Усянь. - Обычные разговоры в Облачных Глубинах же". Но если это вернет Сюаньюя в чувства, то Вэй Ин не против поддержать и эту тему. Тем более, именно это может помочь прощупать что-то о прошлой жизни или о снах Сюаньюя, о которых говорил господин Мо. Юноша кивнул и поднял красные от слез глаза на Усяня. Сюаньюй всхлипнул и прошептал: - Простите, что побеспокоил вас. Тогда. - Тогда? Но Сюаньюй покачал головой и принялся вытирать слезы. Вэй Ин протянул ему платок. Ох, это будет нихера не просто.***
Помимо того, что Цзинъи любил вкусно покушать, он так же умел вкусно готовить. Правда, делал это крайне редко и только для близких. Он накрыл стол в небольшом обеденном зале, который был рассчитан для приема важных гостей и конфиденциальных бесед. Ну а чем будущий глава Цзинь не важный гость? - оправдал себя Лань и занял именно эту комнату. Лин и Юань вошли держась за руки. Цзинъи улыбнулся этому и пригласил к столу. - Все для а-Лина. - Неужели настал тот день, когда не я кормлю а-И, а он меня, - Жулань наигранно приложил руку к груди. - Я впечатлен. - И не в первый раз, - заметил младший Лань. - У меня занятие с мелочью через час. А потом учитель Вэй просил зайти. Я хочу проведать а-Юя. Жулань глянул на друга, выражая сомнение, но не стал ничего говорить. Мо Сюаньюй так или иначе являлся дядей для Цзинь Лина. Пусть это и выглядело странно, учитывая небольшую разницу в возрасте. Но еще более странно это выглядело от того, что Лин понимал обстоятельства появления Сюаньюя на свет в принципе. - Из Ланьлина вестей все еще нет. - Лин опустился за стол. - Спасибо за еду. - Стой, - Цзинъи накрыл руку друга своей, не давая взять за еду и уйти от разговора. - Сначала - говори. Жулань вздохнул и убрал руку. Юань присел рядом и посмотрел на младшего брата: - А-И, я не уверен, что это уместно. - А я не уверен, что Лин снова должен молчать, - Цзинъи несильно нахмурился. - Тебя тревожит не то, что а-Юй имеет кровное родство с тобой. А то, что связывает его с Ланьлин Цзинь. Так? Жулань кивнул. Он посмотрел на Сычжуя и слабо улыбнулся: - А-И прав. Вся эта история мне кажется очень странной и запутанной. Как вы знаете, нынешний глава Цзинь был принят в Ланьлин Цзинь за заслуги перед орденом во время Аннигиляции. Меня смущает то, что он мог допустить нахождение в ордене бастарда моего деда. Также Сюаньюя довели до такого состояния. Мо Цзыюань сказал достаточно, да и сам Ланьлин славится слухами. Если связать две эти вещи, - Лин слегка нахмурился. - То мне начинает казаться, что пребывание Сюаньюя в Ланьлине было подстроено. - Но зачем кому-то насиловать человека? Во всех смыслах, - добавил Юань. - Не похоже, что Сюаньюй мог представлять опасность. - Нет, - согласился Лин. - Поэтому я и озадачен. Более того - семья Мо скрывала Сюаньюя и была настроена против Линьлин Цзинь. Отсюда я начинаю размышлять о том, что мы наткнулись на статую. Далее - на бродячих заклинателей. Не знаю почему, но мне кажется, что это все как-то связано. Мне просто хочется знать - как. Цзинъи нахмурился только сильнее. С одной стороны казалось, что Жулань пытается связать то, что невозможно связать в априори. Но интуиция подсказывала, что Лин прав, и это все действительно как-то связано. Юань посмотрел на стол и высказался первым: - А-Лин, я уверен, что рано или поздно ты найдешь ответ. Но я считаю, что тебе стоит отдохнуть. Дядя Чэн наверняка обеспокоен тем, что ты всегда слишком много думаешь и сосредоточен на деле. - А-Юань прав, - поддержал Цзинъи. - Ответ найдется. А раньше или позже - не важно. Пожалуйста, просто отдохни. Жулань невольно улыбнулся. Вот тебе и друзья из Гусу Лань. Сами же вынудили говорить, чтобы в первую очередь утешить и выказать поддержку. Лин не хотел лишний раз вываливать свои размышления. Сычжуй абсолютно прав в том, что Жулань слишком много думает. Он с самого детства подмечал всякие мелочи, которые ему помогали делать выводы. И это помогает ему на Ночных охотах и не только. И чтобы немного успокоиться, Жуланю иногда нужно просто высказаться, поделиться. Что он и сделал. - Спасибо. Приятного аппетита, - тихо произнес Лин.***
На поляне с кроликами было очень много пушистых зверьков. Усянь устроился прямо на траве и предложил Сюаньюю сделать то же самое. Тот медлил. Он посмотрел на свои белые одежды. - А-Юй, на одеждах адептов защитные символы. Ты их не испортишь. Только после этого Мо все же присел. Он посмотрел на белого кролика, который сразу же отскочил в сторону. А после - проследил за тем, как несколько пушистых зверьков окружили Усяня и норовили забраться на него. И Вэй Ин позволил им это сделать. Он принялся гладить кролика. На мгновение Усянь поймал себя на мысли, что это все что-то ему напоминает. "А ведь и правда", - заулыбался внутренний Усянь. Когда-то давно они так же сидели с Цижэнем и старший рассказывал что-то важное и поучительное, обучал и наставлял. А сейчас на месте Цижэня был сам Усянь, как прилежный ученик и достойный приемник. - Я не буду, уточнять, что ты имел ввиду. Если ты не хочешь говорить о себе, то я мог бы рассказать тебе что-то, - Вэй Ин повернулся к Мо. - О себе. Ранее ты задал вопрос о темном пути. Что именно тебя интересует? Сюаньюй сразу же занервничал. Этот человек слишком располагал к себе. Вэй Усянь был понимающий, добрый, проницательный и очень заботливый. Достойный своего титула. И признания. - Я... Не должен был. - А-Юй, прекрати. Это интересует всех и каждого. - Усянь хмыкнул и пересадил кролика на колени к Мо. Животное сразу же сбежало. - Ты очень обеспокоен. Поэтому кролики бегут. Тебя интересует, почему я встал на темный путь или то, как я продвинулся в обучении на нем? Сюаньюй даже поразился тому, как обыденно этот человек говорил о темных ритуалах и своей причастности к ним. Для Усяня это было будто что-то само собой разумеющееся. - Ну... Все. Вы стали темным заклинателем и помогли победить в войне. После этого вы уничтожили проклятье Луанцзан и... Вернулись. - Я стал темным заклинателем ради своей семьи. - Вэй Ин продолжал гладить кроликов на своих коленях, уделяя внимание всем трем пушистым комочкам. - Обстоятельства сложились так, что мне пришлось стать отступником. Но моя семья от меня не отвернулась. Я познавал темный путь методом проб и ошибок. Но это не то, что я хотел бы продолжать. Темное безумие - ужасная вещь. Потеря контроля может случиться в любой момент. Но если тебя интересует эта тема, то тебе стоит почитать историю Второй Великой Войны или "Порицание пути тьмы". Второе - очень старый фолиант, который переписывался уйму раз. - А? Но это же... Против использования темной ци. - А кто сказал, что я поддерживаю использование темной ци? - Усянь улыбнулся. - Когда-то я впустил темную энергию в себя. Конечно же я не хочу возвращаться к подобному. Я - наставник будущего поколения заклинателей. Было бы странно противоречить заклинательскому искусству и обращаться к темной энергии. Тем более - она так или иначе оставляет отпечаток на ядре и требует дополнительного очищения потоков ци. Как целитель я против. Как заклинатель я против. И как человек я против. Сюаньюй опустил взгляд. Почему-то ему казалось, что... Все наоборот. Но этот человек, сидящий рядом с ним, абсолютно точно против использования темной энергии не позволяет другим обратить свое внимание на путь тьмы. Этот Вэй Усянь вовсе не... Тот. - Простите. Я не думал о... - Не ври, - перебил Усянь и заговорил куда более серьезно. - В Облачных Глубинах запрещено лгать. Ты не первый и не последний, кто спрашивает меня о подобном. Прошу, запомни, встать на темный путь легко, но куда сложнее сойти с него. Но, - он улыбнулся. - Давай лучше поговорим о тебе. Раз уж мы затронули тему заклинательства. Я заметил, что у тебя золотое ядро, которое развивалось. Конечно, меридианы слегка ослабли, но это не страшно. Сюаньюй поерзал. Ему не очень хотелось говорить о себе. Но отказать такому человеку, как Лангуан-цзюнь было бы неуважительно. Также Мо отметил, что Усянь крайне резок в отношении темного пути. Наверное, Сюаньюй и правда просто сумасшедший, как ему всегда и твердили. Вэй Усянь - вполне живой светлый заклинатель, который обладает талантами и силой. Один только взгляд на него наталкивает на сравнение с непорочностью. - Это... Лишнее. Я не имею права зваться заклинателем. Вэй Ин глянул на Сюаньюя. Пока что он ведет себя адекватно. Он все еще закрыт и не уверен в себе. Но никаких вспышек агрессии и наклонностей к суициду сегодня не было. Усянь попробовал несколько более резких высказываний, но на Сюаньюя это не оказало большого негативного влияния. Сейчас было важно исключить любые попытки этого Мо даже задумывать о темном пути. Пока его состояние на данный момент оставляет желать лучшего, он может поддаться плохому. В Облачных Глубинах нет и намека на темную энергию - Усянь в свое время об этом позаботился посредством барьера. Но к Сюаньюю все равно стоит относиться бдительно. - Не говори так, - Вэй Ин прижал одного кролика к себе, обнимая. - Если у тебя есть задатки, никто не в праве порицать тебя. Твои предпочтения никак не влияют на твои силы. Слухи бесполезны, если не являются правдой. Обо мне тоже говорили всякое. Но разве это является правдой? Под пристальным взглядом серых глаз, Сюаньюю стало неловко. Он поерзал снова. Усянь уже в который раз заметил эти движения и вздохнул: - Напомню тебе, что являюсь целителем. Лицо Сюаньюя сразу же вспыхнуло от смущения. Он сжал белую ткань своих новых одежд в пальцах и прошептал: - Жжет немного. - Мази должны были снять раздражение, - Усянь отпустил кролика и шевельнулся, чтобы остальные тоже спрыгнули с него. - Нужно вернуться. - Н-не там, - Сюаньюй едва ли не всхлипнул. - Жжет после того, как я... Писал. "Твою мать. Да что те больные ублюдки с тобой творили?". Вэй Ин поднялся. Он протянул руку Сюаньюю. И когда тот нерешительно принял эту помощь, Усянь сразу же проник в его потоки и сконцентрировался на конкретном месте. Блять! Пока Сюаньюй ведет себя адекватно нельзя упускать этот шанс. - А-Юй, тебе стоило сказать, что была кровь. Это мое упущение. - Н-нет! Ни в коем случае... Вэй Ин вздохнул и повернулся в сторону: - А-И, помоги Сюаньюю вернуться в комнату. Мне нужно кое-что подготовить. Цзинъи, который пришел сюда по приглашению учителя, кивнул. Он подошел чуть ближе и улыбнулся: - Доброе утро, а-Юй.***
Жулань вошел в учебную комнату. Здесь он сразу же столкнулся с Ванцзи. У Юаня были свои занятия, а Цзинъи пошел к младшим, после чего должен был отправиться к Усяню. Лин понимал, что половину дня должен будет посвятить своему обучению. В Облачных Глубинах бездельничать запрещено. Поэтому не удивительно, что вместо изучения правил ордена, для Жуланя найдется другое занятие. - Доброе утро, - Лин отвесил уважительный поклон. Ванцзи кивнул и перевел взгляд на место перед собой. Жулань привык к молчаливому отцу Юаня, поэтому он не испытывал ни капли дискомфорта, находясь с ним наедине. Сейчас Лань Чжань здесь один и явно желает обучить Лина чему-то. Говорить о Юане и их с Лином взаимоотношениях - лишнее. Но Жулань непременно заведет этот разговор в ближайшее время. Когда Жулань опустился напротив своего учителя, Ванцзи произнес: - Крововосстановление посредством циркуляции ци. Для тех, кто использует кровь в заклинательстве это важно. Ты должен знать теоретическую часть. Жулань кивнул. Когда он начал изучение техник, он вникал во все подробности. Ванцзи кивнул и продолжил смотреть на ученика. Лин понял, что от него требуется рассказ. - После применения техники я должен ускорить потоки ци, чтобы ускорить кровообращение и восполнить кровь. У тех, кто применяет техники по крови это совсем не занимает времени. Но мне пока что стоит сосредоточиться. - Мгм. Разница в чем? - В направленности техники. Чем сложнее техника - тем больше крови. Для слежения я потрачу больше крови, чем для направленного удара, - сразу же ответил Лин. - М. Верно. Стрела или меч? Жулань задумался. Вопрос состоял в том, в какой объект будет направлено больше крови. Казалось, что ответ на поверхности, но это было не так. - Стрела. - Верно. Почему? - Ванцзи был крайне заинтересован в обучении этого таланливого юноши. - Чтобы использовать технику на мече, я направлю кровь лишь по острию, а стрелу придется пропитать полностью для равномерности. Если нарушить баланс, то стрела просто не попадет в цель, не долетит до нее или перелетит. Лань Чжань едва заметно улыбнулся. Лин крайне вдумчивый и замечает мелочи. Конец острия меча и правда требует как минимум двое меньше пропитанной ци крови. - Великолепное понимание. Перейдем к практике. Пока глава Не не может уделить тебе время, я мог бы что-то подсказать. Обучая тебя я обучаюсь сам. Цзинь Лин смутился. Ванцзи - отец его возлюбленного. И Лань Чжань уделил время, чтобы разобраться в сложной теме и передать часть знаний Жуланю. Это было очень приятно. - Спасибо вам. Но я не хотел бы мешать. - Будущий глава - будущее ордена. Доверительные связи важнее подчинения. - Юань... Простите. Сычжуй говорил, что глава Лань... Мог бы уделить мне время. Ванцзи кивнул. Это молчаливо согласие относилось как к словам о том, что Юань мог позаботиться о том, чтобы будущий глава обратил за просьбой к действующему, так и к тому, что Хуань действительно может уделить время Жуланю. - Я правда могу задать ему несколько вопросов? Это... Касается последней Ночной охоты. - Брат не вмешивается в дела другого ордена. Но брат всегда готов дать совет. Когда дело касается спутника жизни Юаня - тем более. Не смотря на откровенность слов, лицо Ванцзи оставалось все таким же непроницаемым и спокойным. Он принимал и понимал чувства обоих молодых людей. И на самом деле считал, что Цзинь Жулань является прекрасным спутником жизни для Лань Сычжуя. А вот Лин смутился. Он неловко подергал край рукава своих одежд. Он опустил взгляд и тихо произнес: - Спасибо вам. За Юаня. Ванцзи поднялся: - Практика. Не хотелось смущать Жуланя еще больше, если есть время перейти к обучению чему-то важному.***
Сюин чуть было не выронил все свитки, которые держал в руках, когда дверь резко открылась. Юнъи взглядом проследил за своим учителем, который быстрым шагом направился к шкафу с травами и принялся выбирать необходимые коробки, в которых хранились высушенные сборы. Уважительное приветствие можно было проигнорировать. Сюин знал, что когда учитель Вэй беспокоен, можно отринуть приличия. - Я могу помочь? - Да. Мне нужны бинты, спица и сильное обезболивающее. Подготовь иглы и, - Усянь устроил коробки на столе, - горячую воду. Также могут пригодиться нитки. - Он задумался. - Нет, лучше остановимся на прижигании. Сюин склонил голову немного на бок: - Спица? - Да. Раны скорее всего в... Сюин, вот как ты считаешь, чем можно порвать уретру? От вопроса Юнъи снова едва все из рук не выронил. Он посмотрел на учителя с мольбой. Но Вэй Ин не тот, кто будет подбирать слова, когда желает чему-то научить. - Чем-то тонким и длинным. Я полагаю. - Чем-то тонким длинным и рыхлым. Палочка для еды? - Да. Эм... Вы уверены, что нужно это обсуждать? Вэй Ин с удивлением посмотрел на ученика: - А как иначе? Или предпочтешь задать этот вопрос Сюаньюю? Нет, Юнъи определенно не хотел спрашивать Мо ни о чем подобном. Поэтому сейчас он покачал головой и принялся выполнять поручения наставника. Это не заняло много времени. Усянь устроил все необходимое на подносе. Но уходить не спешил. - Сюин, твоя помощь мне сегодня не потребуется. Но ночью я бы попросил тебя побыть с Сюаньюем. После операции ему потребуется уход. Юнъи кивнул. - Конечно. Мне точно не помочь вам? - Нет, не стоит, - Усянь улыбнулся. - Ничего сложного. Сюин проследил за тем, как Вэй Ин берет в руки поднос и направляется к выходу. Ученик придержал дверь для наставника. - Учитель, я восхищен вами. Честно. - Юнъи невольно отвел взгляд в сторону. - Мне бы такую выдержку. - Сюин, это дело опыта. Не напоминай своему учителю о его возрасте. - Учителю стоит принимать комплименты от этого ученика, - заметил Юнъи. - Я бы в любом возрасте не смог. Наверное. Вэй Ин вздохнул и повернулся к ученику: - Сюин, я обучаю тебя вот уже пятнадцать лет. Я не мог желать ученика лучше. Если тебе нравится наше дело - это и есть самая большая благодарность для меня.***
Цзинъи провел Сюаньюя к комнате и помог ему присесть на кровать. Всю дорогу Лин пытался начать разговор с юношей, но тот смущенно отводил взгляд и отвечал односложными фразами. Очевидно, что Сюаньюю было немного больно, но тот старался не обращать на это внимания. - Учитель Вэй - целитель, - Цзинъи глянул в сторону двери. - Тебе не стоит бояться его. - Я не... Не боюсь, - Сюаньюй вздохнул и опустил взгляд на свои колени. - Спасибо вам за то, что помогли мне. Если бы не вы... И замолчал. Цзинъи понимал, что если ничего не говорить, то атмосфера станет еще более напряженной и тяжелой. Поэтому младший сделал то, что получалось у него лучше всего - разрядил обстановку. - Я всегда доверяю интуиции. У меня есть с этим некоторые проблемы, - улыбнулся Лань. - Но нас с тобой свела судьба, - он пожал плечами, - так что не нужно меня благодарить. Я рад, что смог помочь тебе. Учитель Вэй - один из лучших целителей. Он сможет помочь тебе в любом случае. Сюаньюй на мгновение поднял взгляд на Цзинъи, после чего - снова посмотрел вниз и кивнул. Сейчас перед ним тот, кто спас. Кто протянул руку помощи. Кто избавил от тех оков. И тот кто впервые так искренне улыбнулся ему. И как можно не благодарить за все это? Глядя на Цзинъи, Сюаньюй чувствовал себя мерзким и грязным. Казалось, что такой непорочный и светлый юноша просто не должен находиться рядом с ним. - А-Юй, если тебе не хочется находиться с кем-то - ты можешь просто сказать об этом, - заметил Цзинъи глядя на поникшего собеседника. - Нет ничего плохого в том, чтобы побыть одному. Но учитель Вэй - все равно исключение, - поспешил добавить он. - Для него важно убедиться в твоем здоровье. - Это... Лишнее. - А вот и нет, - Цзинъи присел рядом с Сюаньюем и улыбнулся. - Знаешь, учитель Вэй всегда лечил меня, когда я простывал или ранился. Он очень заботливый и внимательный. Быть целителем - это его призвание. Сюаньюй покосился на Цзинъи. Призвание? Разве... Это? Мо не решился ничего сказать. Ранее он и правда сказал лишнего. Вэй Усянь оказался... Невероятным. Совсем не то, что Сюаньюй думал ранее. От этого Мо чувствовал себя еще более глупо и недостойно. И низко. В Облачных Глубинах так светло... Зачем им это темное пятно? Цзинъи наблюдал за Сюаньюем. Ранее учитель Вэй заверил, что с ним стоит быть аккуратнее и чувственнее. Это и так очевидно. Но старший явно хотел присутствия Цзинъи здесь. А Лань понимал важность этого. - Не из обязательств. Я, учитель Вэй, а- Юань и а-Лин - мы все хотим помочь тебе. Правда, - заверил Цзинъи и все же решился накрыть напряженную руку Сюаньюя своей. Тот вздрогнул. Это касание было нежным, ненавязчивым и крайне аккуратным. Но в то же время оно несло в себе уверенность, поддержку, покой и... Силу. Почему-то Сюаньюю показалось, что этот юноша очень и очень сильный. Мо посмотрел на Цзинъи как-то растерянно. С виду и не скажешь, но... Цзинъи очень силен. А за этой улыбкой явно таится что-то большее. - Б-будущий глав-ва Цзинь, - заикаясь начал Сюаньюй. - Ему не стоило... Так. - А-Лин в целом за справедливость. А тогда он был еще и зол. Цзинъи убрал свою руку. Ощущение уверенности и силы сразу же пропало. Для Сюаньюя. - Зол? - Да, - утвердительно кивнул Цзинъи. - Он был просто в ярости от того, что говорил тот... Тот, - повторился Цзинъи, чтобы и не ругнуться, и не назвать фамилию "Мо". - Лину не нужно оружие, чтобы напомнить всем, кем он является. И я им восхищен. Правда. Сюаньюй потупил взгляд на свои руки, что лежали на коленях. Тогда Цзинь Жулань точно произнес "дядя" и просто... Избил Цзыюаня. Он не щадил его. Цзинъи повернулся к Сюаньюю и уже более тихим тоном заверил: - А-Юй, мне кажется, что а-Лин, просто не хотел убивать кого-то на наших глазах. Если бы он не сдерживался, то тот Цзыюань лишился бы жизни после первого же удара а-Лина. Мо вздрогнул. После первого же удара? Получается, что Жулань очень сильный. Значит, что многие вещи, которые были услышаны Сюаньюем в Башне Кои, это... Ложь?***
Сычжуй решился полностью отдаться музыке сегодня. Если глава Лань решил обучать Юаня чем-то сложному и тайному, то нельзя допускать ошибок. Несколько сложных мелодий казались важной базой практики перед вечерними занятиями. Юань полностью отдался мелодии и вникал только в нее. Поэтому довольно поздно почувствовал чужое присутствие совсем рядом. - Идеально. Но в твоих движениях чувствуется переживание. Поделишься? Юань обернулся к Цижэню, который стоял буквально за спиной. Младший собирался уважительно поприветствовать, но старший остановил его жестом. "Он часто так делает", - подумал Юань, вспоминая, что Цижэнь отмахивался от уважительного приветствия множество раз. Будто от Юаня оно не требуется. - Это... Не совсем так. Цижэнь присел рядом и посмотрел на пальцы Сычжуя, которые лежали на струнах. Идеальная постановка. Идеальная мелодия. Этот юноша в целом являлся идеальным. - Мой старший племянник избрал будущего главу ордена и начал его готовить. Так? Юань на мгновение удивился. Но все равно тихо ответил: - Да. Я не понимаю. - Чего именно? - Почему я? Глава Лань... Решил обучить меня пяти смертельным техникам. Я всегда думал, что это... Ну не я же. - Юань посмотрел на старшего с недоумением. - Я же не являюсь кем-то принадлежащим к Гусу Лань по крови. Цижэнь поднял взгляд, чтобы смотреть в глаза внуку: - А какое значение имеет твоя кровь? У тебя есть талант, рассудительность, выдержка, дальновидность и стратегическое мышление. Помимо этого ты прекрасно управляешься с мелодиями, ты покладист и силен. Но что важнее всего, - Цижэнь приобнял внука одной рукой. - Ты талантлив. Я все еще не знаю ни одного направления, в котором ты не был бы лучше других. - Это... Ну... Сычжуй всегда терялся, когда ему говорили это. Музыка, теория, практика, любой бой, любое оружие - Юаню было просто освоить это все. Иногда он сам же поражался этому. - Хуань всегда зрел в суть и смотрел вперед. Я одобряю его решение. - Но, - Юань запнулся. - Я всегда был уверен, что это будет а-И. - Хуань выбрал лидера, а не сильнейшего. Эта фраза снова выбила Юаня из равновесия. Стало не по себе. Просто потому что... - Я лидер лишь на Ночной охоте. Я никогда не смогу... Как дядя Хуань. - Сможешь, - спокойно ответил Цижэнь. Дело не в Юане. А в том, чья кровь в нем течет. Сам того не осознавая, этот юноша уже являлся лучшим главой для ордена. Любого ордена. - "Бескрайние звезды", - Цижэнь устроил обе свои руки на струнах гуциня. - Давай сыграем вместе. Сычжуй сразу же улыбнулся. Эта длинная спокойная мелодия была его любимой. И дедушка Цижэнь об этом знал. Иногда казалось странным, что такой человек, как Цижэнь, принял его. Но Юань был искренне счастлив, что у него есть такой почти кровный наставник.***
После очередного выстрела Лин нахмурился. Он посмотрел на стрелу, которая точно попала в мишень, и слегка нахмурился. Не то. Все получалось просто идеально, но того все равно было недостаточно. - Отпусти контроль. Хоть немного. Твоя кровь требует свободы, - наставлял Ванцзи. Жулань шумно выдохнул и опустил лук. - Не могу. Как только я расслабляюсь, уходит еще больше крови. И я не могу восполнить ее сразу же. Я не могу понять момент концентрации, - четно признался он. - Между отдачей крови и полным ее контролем. - Это твоя кровь. - Понимаю. Просто, - Лин посмотрел в глаза наставника. - Не могу. Ванцзи кивнул и пояснил: - Между контролем по крови и ментальным равновесием есть связь. Покуда ты обеспокоен, тебе трудно почувствовать грань. На сегодня достаточно. - Простите. Лин отвернулся и направился к тренировочному залу, чтобы оставить оружие там. Но Ванцзи не дал просто так уйти. - Не все события зависят от тебя. Просто прими это и плыви по течению. Вероятно, что глава Не мог бы объяснить лучше. Лин резко повернулся к учителю: - Нет. Я понимаю о чем вы говорите. Просто, - он опустил взгляд. - Я не могу. Мне кажется, что если хоть на мгновение ослаблю контроль, это обернется против меня. - Ты не доверяешь самому себе? - Не в этом дело, - Жулань сжал лук в руках и посмотрел на него. - Я просто... Не всегда уверен. Ванцзи кивнул, выражая свое понимание. - Ценность заслуг не всегда выражается признанием. Я точно могу сказать, что не видел лучника лучше тебя. Жулань опешил. Эти слова Лань Ванцзи действительно тронули самое сердце. - Нет, я не могу заслуживать... Такого. - Твой дядя, - Ванцзи был как всегда краток. - Я вижу в тебе его прежнего. Но тем не менее - таланты твоего отца. - Чжань снова кивнул. - Проницательность, молчаливость, уверенность, скромность, относительная скрытность. Цзинь Цзысюань был потрясающим лучником и военным стратегом. Он умел зреть в суть. Как и ты. Но я не считаю верным сравнение с твоим родителем. Ты другой. Лин прикусил губу. Верно. Он - совсем другой. Об отце все говорят хорошо. Но он все равно не стал главой ордена. Он умер раньше. - Спасибо за похвалу. - Это не похвала, - ответил Ванцзи. - Это - факты. Я не склонен верить в наследственность. Немаловажную роль играет воспитание. Цзян Ваньинь - прекрасный наставник. - Мне кажется, что дядя переоценивает меня. - Это ты совсем не ценишь себя. - Ванцзи перевел взгляд на мишень, в которой торчала стрела. - Что-то ты подчерпнул от отца, а что-то - от своего дяди. Когда ты попадаешь точно в цель и признаешь свои недостатки, я вижу Ваньиня. Но когда ты рассуждаешь на перспективу, но скрываешь это - Цзысюаня. В том или ином случае - тобою гордятся. Превосходство имеет свой предел для каждого. Но превосходство в своих глазах и глазах других - это разные вещи. - Чжань посмотрел на младшего. - Излишняя озабоченность. А-И или а-Юань были бы в восторге, узнай они все. А вот с этим Жулань был не согласен. Если бы его любимый, его лучший друг и его дядя знали бы обо всем, обо всех подозрениях а-Лина, они точно не были бы в восторге.***
- Блять, да! Да! Пока Яо выстанывал это, Хуайсан лишь сильнее насаживал Гуанъяо на свой член. Предложение пожениться Яо изначально воспринял с сомнением. Но Хуайсан мог быть убедительным. И всего парой фраз изменил настрой, заставив главу Цзинь прыгнуть на свой член и радоваться предложению. - Яо, мы всего лишь недавно трахались. Ну как ты можешь быть таким узеньким? Я тебя обожаю. - Заткнись! Цзинь укусил Не за шею и простонал, насаживаясь сильнее. Хуайсан не возражал. В этих действиях можно было чувствовать абсолютное доверие. - Не заткнусь. Я хочу видеть тебя в красном. Мм... Яо... Я тебя обожаю. Гуанъяо впился в чужие губы поцелуем. Этот ублюдочный Не явно превосходит все ожидания. Свадьба. Кинжал. Да такое даже самый законченный сумасшедший не предложит просто так. Яо мог верить в расчет, но не в безумие Не. - Блять... А-Сан, поженимся... Ах... Мы поженимся... Яо стонал и двигал бедрами, насаживаясь на чужое возбуждение все сильнее. Если сейчас... - Да! Да, мы поженимся! - Хуайсан поцеловал Яо. - Все будут знать, что мы вместе. - Заявим о помолвке на совете? Хуайсан лишь улыбнулся и снова прильнул с поцелуем. - Да. Что угодно, мой дорогой муж...***
Оставалось лишь надеяться, что разговор с Цзинъи окончательно успокоит Сюаньюя. Усянь был уверен в том, что ученик подберет необходимые слова. Поэтому когда Вэй Ин вошел в комнату, он сразу же начал с дела: - А-И, сейчас тебе следует уйти. Мне нужно заняться лечением а-Юя. Цзинъи сразу же встал с кровати. Он поклонился, кивнул Мо и поспешил покинуть комнату. Усянь устроил поднос, принесенный с собой, на столике у кровати. Он встал напротив Сюаньюя и пояснил: - Я помогу тебе. Но тебе не нужно противиться. Хорошо? Тот кивнул. Это снова вызвало у Усяня обеспокоенность. Вчера этот человек пытался повеситься на простыне, а сегодня довольно просто шел на контакт. Это вызывало подозрения. Еще большие, по сравнению с теми, что касались семьи Мо или Ланьлина. - Давай сразу договоримся, что ты будешь говорить мне, что не так. Сразу, - повторил Вэй Ин. - И насколько бы постыдным тебе это не казалось. Сюаньюй снова кивнул и тихо отозвался: - Цзинъи сказал. - Цзинъи всегда прав, - произнес Усянь, начиная перекладывать часть вещей с подноса на стол. - А еще он никогда не уходит от ответов. Но в то же время говорит прямо. Я могу выделить каждого из своих воспитанников. Но у а-И важную роль играет интуиция и сила. Опасная смесь. - Вэй Ин улыбнулся и посмотрел на Мо. - Ложись. Тот глянул на подушки. Но не стал возражать. Сюаньюй прилег на кровать и уставился в потолок. Но на самом деле большего от него и не требовалось. Как только Мо расслабился, Усянь воспользовался иглой, чтобы лишить юношу сознания. И как только Мо Сюаньюй уснул благодаря игле в нужной точке, Вэй Ин начал раздевать его, стягивая штаны и начиная подготовку к проведению вмешательства целителя. Усянь снова проверил срезанную крайнюю плоть на члене. Эта операция точно была проведена аккуратно и не вызывала у Сюаньюя неудобств, помимо смущения. Вот бы знать, кто на это согласился. Вэй Ин вздохнул и смазал руки обеззараживающим отваром. А потом потянулся к спице, что была в таком же отваре. Для начала стоит определить степень повреждения практическим путем. Поэтому Вэй Ин начал аккуратно вводить тонкую спицу, завернутую в смазанную белую ткань, в член лежащего без сознания юноши.***
Хуань был очень рад видеть у себя Юаня. Всегда. И сегодня был определенно важный момент. Сичэнь не сомневался в своем выборе. Вскоре он заявит о своем решении, тем самым подтолкнув к действиям Яо. Разница в возрасте между Юанем и Лином невелика. Нужно было просто выждать момент, когда Жуланю исполнится семнадцать. Тогда до восемнадцатилетия Сычжуя останется совсем немного, и можно будет начинать отстранение Гуанъяо от роли главы ордена. Если тот не будет главой, то не сможет заикаться о том, чтобы стать Верховным Заклинателем. Хуань видел это место за Хуайсаном. Во-первых - глава Гусу Лань никогда не становился Верховным Заклинателем. Во-вторых - новые главы Лань и Цзинь будут недостаточно опытны, чтобы претендовать на это место. Цзян Ваньинь не тот человек, который будет лезть к власти и сосредоточится на помощи племяннику. И выбор останется очевидным. Не Хуайсан. У Хуаня не было сомнений, что Хуайсан выкрутиться из сложившейся ситуации и аргументирует решение о трауре перед Империей. Пока на Землях Заклинателей все мирно - Император не будет заинтересован. Поэтому сейчас город И и это непонятное перемещение бродячих заклинателей являлись проблемой. Как бы Сичэню не хотелось оттянуть момент становления Юаня главой ордена, Хуань понимал, что как только оставит этот пост, сможет уделять куда больше времени их с Хуайсаном плану. Обезопасив Цзинь Лина и прочистив ему путь к месту главы, получится создать тот самый нерушимый союз всех четырех Великих орденов, против которого Империя точно не выступит. Так что любое высказывание Хуайсана в будущем будет принято Императором и приближенными к нему. Сычжуй пришел после вечерних занятий. Хуань предложил ему присесть на кровать. - Начнем с теории. - Сичэнь присел рядом с племянником. - Важно знать историю и причины возникновения этих мелодий. Даже если тебе никогда не придется их использовать, я считаю, что ты должен знать. Младший кивнул. Дядя Хуань явно знает, о чем говорит. Но Сычжуя все еще смущал выбор именно в его сторону. - Я буду очень стараться, чтобы не подвести, - тихо произнес Юань. - Это невозможно, - улыбнулся Хуань и накрыл руку племянника своей. Кровь древнейшего рода заклинателей играет не последнюю роль в этом вопросе.***
Ванцзи заглянул в комнату, когда Усянь уже укрывал спящего Сюаньюя. Вэй Ин даже не сразу заметил присутствие супруга. Только что пришлось делать довольно аккуратные вещи, чтобы точно не навредить Мо. Усянь был крайне сосредоточен на пациенте и мысленно проклинал всех, кто так или иначе касался этого юношу. Это же насколько больными на голову нужно быть, чтобы довести до такого состояния? Не со всеми ранами отвары помогут. Что-то требует... Углубленного лечения. Усянь был уверен - Сюаньюй проспит до утра, а потом... Посмотрим. Главное, чтобы после других рекомендаций, Мо не решил снова в петлю лезть. - Плохо? Вэй Ин посмотрел на мужа и качнул головой: - Ужасно. Не столь важны раны, как последствия. Сюаньюй красив и молод. Если бы не это все... Ладно, - Усянь поднялся. - Я уже попросил Сюина присмотреть за ним ночью. - Мгм. - Но если что-то пойдет не так, то мне точно придется отлучиться. Ванцзи посмотрел на бледное лицо спящего Сюаньюя. И правда - красив. Однако в его внешности было крайне мало, что выдавало бы его связь с семьей Цзинь. Только немного заостренные черты лица и слегка вздернутый кончик носа могли отдаленно напоминать Гуаншаня. - Цзысюань, Гуанъяо и Лин больше походят на предшественника, - Лань Чжань протянул руку мужу. - Сегодня был очень интересный день. - Только не у меня, - Усянь тяжело вздохнул. - Я предпочел бы не повторять подобное. Но это натолкнуло меня на мысль, что мы могли бы повторить то самое? Ванцзи глянул на мужа с осуждением и чуть крепче сжал его руку: - Нет. - Но мы аккуратно. - Нет, - снова кратко возразил Лань. Усянь невольно улыбнулся. Может, странно думать о всяких извращениях когда ты только-только исправлял их последствия, но рядом с Лань Чжанем Вэй Ин не мог иначе. И Ванцзи ни разу не осудил его за это. - Ладно, тогда я хочу, чтобы ты искупал меня. - Более приемлемо, - спокойно ответил Ванцзи, утягивая мужа из комнаты.***
Пока Юань был занят, компанию Лину составлял Цзинъи. Жулань подумал, что друга тоже заинтересует обучение некоторым вещам, поэтому предложил прочесть о ритуалах по крови вместе. Конечно же это был намек на кровь Не. Цзинъи периодически хмурился, читая записи. Он то и дело заострял свое внимание на строчке и перечитывал ее по несколько раз, прежде, чем перейти к следующей. - Глава Не явно знает больше. - Заключил Лань. - Но это интересно. - Он обучал тебя, - вспомнил Жулань. - Какое-то время. Цзинъи отнесся к этому высказыванию скептически. Не то, чтобы глава Не был плохим учителем. Просто его методы были слегка... Странные. - Это было выборочно. Я не являюсь адептом Цинхэ, поэтому и глава Не не мог рассказать мне всего, - ответил Цзинъи. - Но... Он не только веерами драться умеет. С саблей, - он замолчал и покачал головой. - Не важно. - Не важно? - Лин вскинул брови. - У главы Не явно много техник, которые он создавал сам, - пояснил Цзинъи. - Он всегда давал мне основу и никогда не настаивал на каком-то четком исполнении техники. Я не знаю, насколько я обучен и сколько раз ошибся. Но благодаря этому я смог сам видеть ошибки в приемах. Я не могу это объяснить, - слегка смущенно улыбнулся Лань. - Это нужно прочувствовать на себе. - Но техники по крови требуют четкости, - возразил Лин. - А-Лин, я же говорю - это нужно прочувствовать на себе. Глава Не сражается веерами. Это сложно на самом деле. А вот это Жулань знал. Веерами орудовали далеко немногие заклинатели. Как и понимали кровавые техники. - А-И, составишь мне компанию когда глава Не прибудет? - Спрашиваешь еще, - сразу же заулыбался Лань. - Конечно.***
Пока Ванцзи был занят написание очередного учебного плана, Усянь решил прогуляться. Он несколько раз уточнил, не помочь ли Лань Чжаню но услышав двенадцатый отказ и просьбу супруга развеяться, Вэй Ин все же покинул их комнату. Найти Лань Чжимина не составило труда. В вечернее время он всегда был во внутреннем саду у своей комнаты и развлекал себя чтением отчетов адептов. Он не делал пометки или замечания, а просто читал, чтобы знать, насколько будущее поколение адептов Гусу Лань хорошо справляется. Усянь не был уверен, стоит ли приходить с пустыми руками. Но вместо чая или угощения, Чжимин предпочел бы интересную историю. Однако сегодня Вэй Ин надеялся, что интересную историю ему поведает сам Чжимин. - Не помешаю? Старший поднял взгляд на Усяня и махнул одним из отчетов: - Нет. Тут немного о моих правнуках. Вэй Ин едва не рассмеялся. Правнуки - это Юань и Цзинъи. Пусть их и не связывало кровное родство, но Чжимин не обращал на это внимания. Ему было важнее то, что младших признали Цижэнь и внуки. - Эта Ночная охота была сложной и привела к неожиданному исходу, - подметил Вэй Ин и подошел ближе. - Но я не сомневался, что они справятся. - Будущий глава Цзинь был с ними. Эта троица умиляет. После этого высказывания Чжимина, Усянь все же не сдержал смеха. Он присел рядом и взглянул на отчет, сразу же признав на бумаге почерк Юаня. - Они с детства друг от друга не отлипали, - Вэй Ин знал, что ему не нужно подбирать слова и можно говорить все как есть. - Не смотря на разницу в техниках, они всегда показывают прекрасную командную работу. - Лань Юань прирожденный лидер. От ребенка, который не мог поймать кролика до того, кто убивает "божество". Мне стоит подумать над тем, чтобы передать ему опыт владения Смертельными струнами, который имею сам. Уверен, ты понимаешь, что Хуань сделал выбор в его пользу. Усянь кивнул: - Это...Неожиданно. Но я уверен, что Юань справится. Он всегда старался и прилагал много усилий. - Поразительный ребенок с врожденными талантами. Случайная находка или же, - Чжимин покосился на собеседника с улыбкой, - самое настоящее дарование? Вэй Ин задумался. Ни в прошлой, ни в этой жизни, он не задумывался над тем, а кто же на самом деле родители Юаня? В прошлой жизни Вэй Ин не мог почувствовать ни задатков ядра у ребенка, ни его меридиан. Но в этой же жизни наследственность Юаня просто поражала его. Каждый раз, думая о сильных заклинателях из Цишаня, Усянь останавливался на Жохане и... Сюе. Первый выжигал целые войска одним махом, а второй - рушил все на своем пути. А вот Юань был... Юанем. Скромным, учтивым, воспитанным и явно без некоторых огненных наклонностей. Да и... Детей у Вэнь Сюя точно не было. - Я предпочту считать, что рад, что обстоятельства сложились именно так. - Усянь улыбнулся. - Юань - просто прелестный. - Очевидный факт. - Чжимин отложил бумагу. - Итак, мы продолжим восхищаться детьми и чувствовать себя старыми, или же твоему визиту есть причина. - Простите, - Вэй Ин отвел взгляд. - На самом деле я хотел бы спросить кое-что. В отчетах ученики упомянули о бродячих заклинателях. Мне показалось подобное странным. И я... Говорил с ифу о своих родителях. Уверен, вы знаете, что моя мать была бродячей заклинательницей, а отец - слугой Цзян Фэнмяня. Ифу рассказал, что Фэнмянь поддерживал хорошие отношения с вашим старшим сыном. Чжимин поднял взгляд к небу, словно стараясь вознестись на Небеса, а не говорить об этом. Усянь попытался поставить вопрос более прямо: - Я могу понять, почему моего кровного отца изгнали из ордена, почему вообще допустили связь с бродячей заклинательницей. Но я... Не понимаю истории Лань Хуоджина. Простите, что спрашиваю, но мне кажется это важным. Я не смог бы подойти к а-Чжаню или старшему брату. Лань посмотрел на Усяня. Не то, чтобы эта история была ему совсем неприятна, но вспоминать о ней лишний раз не хотелось. - Я тоже не понимаю Хуаоджина, - спокойно произнес Чжимин. - Я никогда не одобрял это решение и я порицаю его даже после смерти сына. Самое хорошее, что вышло из этой связи - это мои внуки. Какое-то время я пытался вернуть Хуоджина обратно в мир. Но это все было зря. Остатка моей жизни не хватит, чтобы извиниться перед а-Жэнем. Сражение за Облачные Глубины расставило все на свои места. Хуань - самый молодой глава Великого ордена в истории. Это заслуга Цижэня, это же - промах Хуоджина. Я не желаю вспоминать ту убийцу, которой мой старший сын посвятил жизнь. Я был против, чтобы она общалась с детьми. Ее смерть вызвала у меня чувство облегчения, что моим внукам ничего не угрожает. Бродячим заклинателям не место в ордене, - тон Чжимина стал серьезнее. - Встав на этот путь, с него уже не свернуть. Либо ты хранишь таинства ордена, либо разбрасываешься техниками вне его. Хуоджину следовало думать головой, принимая определенные решения. Этот слепец любил. Он поставил женщину превыше клана. А я никогда не прощу той твари убийства брата. Усянь опешил: - Что? Она убила вашего брата? - Пробралась в постель и перерезала горло. А Хуоджин был настолько благосклонен, что женился на той, кто убила его дядю. Хочешь знать причину убийства? Усянь неосознанно кивнул. Сейчас Чжимин был вовсе не добродушным прадедушкой, который радуется успехам правнуков. Сейчас этот человек был бывшим главой Великого ордена, на вопросы которого следует отвечать. - Потому что Чонган отказался даже пустить на порог ордена представителя бродячих заклинателей. Ни один орден не примет человека даже без фамилии. Вопрос закрыт. Вэй Ин открыл рот. Но сразу же закрыл его. Чжимин прямо высказал о том, что ненавидит мать собственных внуков. За то, что та убила его брата. Усянь почувствовал себя неуместным. - Простите. Я думал, что... - Поверить не могу, что говорю это, но Вэнь Жохань всегда был прав. Даже когда был здесь просто учеником. - Продолжал Чжимин. - Он время от времени задирал Хуоджина и унижал Фэнмяня. Тогда и сейчас я смотрю на эти ситуации по-разному. Но мир не изменит свои взгляды на бродячих заклинателей. Цижэню дорогого стоило убедить меня в том, что приезд Цзян Фэнмяня, после твоего появления в Облачных Глубинах, является досадной ошибкой последнего. Тогда Цижэнь сказал, что у тебя нет ничего общего с теми людьми. И оказался прав. Усянь окончательно растерялся. Еще тогда Цижэнь убеждал в чем-то Чжимина? Просто чтобы Усяня не выкинули из Облачных Глубина раньше времени? А Вэй Ин еще и думал оставаться ему здесь или нет? Сейчас Усянь почувствовал себя просто отвратительно. - Спасибо, что позволили остаться. - Дети не виноваты в прегрешениях родителей, - Чжимин устроил руку на плече Усяня. - Я счастлив, что могу поговорить с тобой и назвать внуком. Но давай договоримся, что ты больше никогда не будешь поднимать эту тему. Я скорблю по Чонгану. Мне следовало прислушаться к его словам и обращать внимание на Цижэня. Вэй Ин посмотрел на Чжимина с сочувствием. Очевидно, что этот Лань раскаивается в первую очередь перед своим младшим сыном. Хоть сейчас их с Цижэнем отношения достаточно доверительные, это все равно не отношения отца и сына. Поэтому сейчас Усянь не нашел ничего лучше, как обнять Чжимина и поблагодарить того за откровения. Лань не ожидал подобного порыва. Но оценил его. - А-Ин, загляни ко мне через пару дней. Мне нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями. - Хорошо, - тихо согласился Усянь. Этот краткий разговор уже давал ответы на многие вопросы. Но если Чжимин расскажет еще - Вэй Ин будет только рад.***
Когда Юань вернулся, то выглядел слегка озадаченным. Занятия с дядей Хуанем были интересными, но Сычжуй понимал, к чему это все идет - его готовят быть главой ордена. Именно его - подобранного с улицы ребенка. И дядя Хуань уверен в своем решении, уверенно посвящая Юаня во все таинства ордена. К тому времени, как Юань вернулся, Цзинъи уже ушел, оставляя Лина одного. Жулань уже готовился ко сну. Не хотелось снова заставлять друзей будить его. - Юань? Все хорошо? Сычжуй сразу же посмотрел на Лина и извинился: - Прости. Я задумался. Просто... Очень много всего. Юань выглядел не столько задумчивым, сколько поникшим. А Жулань не мог допустить того, чтобы его любимый был расстроен. - Понимаю. Если хочешь, - Лин глянул в сторону ширмы. - Давай искупаемся вместе. Сычжуй сразу же вспыхнул от такого предложения: - А-Лин, ну что ты такое... Говоришь, - он закрыл лицо ладонями. Жулань улыбнулся. Отлично - отвлечь Юаня получилось. Теперь остается расслабить и поговорить с ним. На мгновение Лин поймал себя на мысли, что он словно... Хорошая жена. Но... Быть женой для Сычжуя - звучало очень и очень заманчиво. - Юань, я хочу. Тот прекратил прятать лицо в ладонях и посмотрел на такого же смущенного Лина, у которого покраснели щеки и поджимались губы. Ну разве Сычжуй мог отказать ему? - М... А-Лин, мне нужно хотя бы взять сменную одежду. - Не нужно, - заверил Лин. - Это то, что я хотел бы отдать тебе. Жулань указал рукой в сторону кровати. Не ней было разложено два халата. Один - тот самый расшитый золотом. А второй - расшитый серебром. - Ох, я не уверен, что могу принять такое. Это же память о твоем отце, - забеспокоился Юань. На что Лин лишь головой покачал: - Не знаю, о чем думал мой отец, когда шил парные халаты, но мне кажется, что мне не нужно два одинаковых. Юань посмотрел на халат, который предназначался для него. Снова вспомнилось то видение о свадебных одеждах. Это... Словно первый шаг к тому видению.***
В комнате царил полумрак. Огни, которые висели над потолком, были тусклыми. Правда, это было сделано специально, чтобы создать атмосферу. Одежды с вышитыми символами огня и солнца, а также золотые одеяния с вышитым пионом, лежали на полу, словно какие-то ненужные тряпки. Звуки пошлых шлепков и стоны заполняли помещение, смешиваясь с ароматом вина и трав. - Глава Цзинь слишком податлив сегодня. Этому Вэню было разрешено прижать его к дереву или зажать за той лавкой. - Мм... Это глава Вэнь... Ах... Слишком напорист. Возбужден целый день, а ничего не говорит. Ах! Блять... Этому Цзиню следовало наказать вас. Сюй рассмеялся и прижал Цзысюаня к себе, не давая возможности пошевелиться. - Я на это намекал. - А я решил пойти против судьбы, - шепнул Цзысюань и поцеловал любимого в губы. - Дашь мне закончить. - Смотря какой смысл ты вкладываешь в этом слова. - Смысл в том, чтобы продолжать прыгать на твоем члене. Мне показалось, что он просто идеально заполняет меня. - Показалось, - Сюй перекатился, устраивая Цзысюаня на кровати и нависая сверху. - Тебе не кажется. Ты уверен в этом. - Не на то дар предсказания тратится, - улыбнулся Цзинь и позволил закинуть свою ногу на чужое плечо. - Мм... Насилуют. Сюй поцеловал один из небольших шрамов на ноге любимого и облизал второй, который был чуть более заметным. - А-Сюань, ты такой красивый, - прошептал Вэнь. - Я тебя обожаю. - И я тебя люблю, - ответил Цзысюань и сдавленно простонал. - Хорошо... Вэнь прошелся кончиками пальцев по чужому возбуждению и погладил указательным пальцем головку. Такой нежный и податливый, самый лучший и любимый. Хотелось поскорее довести Цзысюаня до исступления и сорванного голоса. А потом каждый раз, когда а-Сюань будет кашлять - целовать его и гладить ягодицы. Желательно, чтобы Цзысюань был только в рубашке, которая едва прикрывала бы бедра. - Не сжимайся так, - Сюй наклонился к любимому. - Ты и так узенький. - Ты трогаешь меня и гладишь, - на выдохе произнес Цзинь. - Я скоро кончу и хочу, чтобы ты кончил в меня. - Ну раз мой муж просит... После очередного страстного вечера, Цзысюань позволил Сюю вытереть себя. Цзинь развалился в кровати и даже не собирался прикрываться или тянуться за одеждой. В помещении стало светлее - огни засияли ярче, а сам Вэнь отбросил полотенце и присел упрямо на подушки, опираясь о изголовье кровати. Сюй прикурил трубку и выдохнул облачко дыма. Цзысюань повернулся и поцеловал чужое бедро. После чего - приподнялся, поцеловал в живот и по итогу устроился в объятиях любимого. - Скоро уезжать, да? Сюй снова выдохнул дым и поцеловал мужа в макушку: - Да. Мне нравилось это место. - Согласен, - Цзысюань потянул руку. В его ладонь сразу же легла трубка. - Так что там? Пора? - Цзинь затянулся, наслаждаясь горьковатым привкусом трав. - Угу, - Сюй зарылся пальцами в гладкие волосы мужа. - Скоро твоему сыну все остопиздит, а его дядя с плеткой... Я все ещё в восторге от того доверия, что было между тобой и твоим Чэн-Чэном. Ты же все ему рассказал. Ну, о нас и том, что я твоему сыну имя дал. И твой сын, я уверен, знает о тебе и твоем увлечении шитьем. - Да, мне очень повезло с другом. Я уже должен готовить извинения для Чэн-Чэна. - Цзисюань прикрыл глаза и затянулся снова. - Это будет трудно объяснить. - Пиздец. Я надеюсь не получить по ебалу от Хуаня, - тихо рассмеялся Сюй. - Но он уже ищет причину и он... Понял. Наверняка понял. Цзинь вернул трубку Сюю и повернулся, чтобы посмотреть любимому в глаза. - Мы оставили детей на надежных людей. И я верю, что наши мальчики поймут. Вэнь не стал ничего отвечать. Он затянулся трубкой и посмотрел на один из огоньков. Да......скоро все будет гореть.
Примечания:
Спасибо огромное за прочтение!
Немного жести, немного милоты - все стабильно)
В следующей главе мы снова немного окунемся в прошлое*
А уже потом - будем суеты наводить!
