(Темные) пути неисповедимы

      Ю остановился, когда дыхание совершенно сбилось, а ноги промокли. Мелкий дождь превратился в самый настоящий ливень. Шень потер глаза, обирая прилипшие мокрые пряди в сторону. Ну вот и все. Хватит. Ю все еще всхлипывал, но слез не было - только капли дождя катились по его щекам.       Как только закончится дождь нужно будет просто уйти. От Ю совершенно никакой помощи, а встреча с отцом напомнила ему о том, насколько же он... Ненужный. Как бы сильно не хотелось отплатить за ту толику заботы по отношению к себе, сейчас стало очевидно, что это бесполезно. Шень ничем не может помочь заклинателям - город И просто неузнаваем для него. Все, что может Ю - это просто создавать проблемы. Он не может полагаться на других все время. Лучше вернуться в Фоцзяо.       Ю присел на корточки под каким-то навесом и попытался успокоиться. Но перед глазами снова возникла картинка, где его родители счастливы. Без него. Юноша снова заплакал, опершись спиной о стену и сев на холодную землю. Он уткнулся в свои же колени и зарыдал с новой силой. Почему так? Почему? За что?       - Эй, Ю.       Шень резко поднял взгляд, когда услышал тихий голос совсем рядом.       Сунлинь накинул на плечи юноши свой верхний халат и присел рядом.       - Что бы там не было - не плачь. Нет ничего, из-за чего стоит вгонять себя в отчаяние.       Ю снова спрятал лицо в ладонях и покачал головой. Он никак не мог успокоиться и перестать дрожать.       - Ух-ходите... Я же... Я...       - Ну-ну, то, что ты отпустил меня, лишь дало мне больше свободы. То, что я больше не должен защищать тебя, не значит, что я этого не хочу. Давай вернемся в тот постоялый двор. Тебе нужно отдохнуть.       Шень хотел было возразить снова. Но Шао не собирался ничего слушать. Он легко поднял Ю на руки и посмотрел в удивленные глаза юноши:       - Пиздец. Вот говорил же, что тебе нужно правильно питаться. Кожа да кости - ужас.       - Гос-господин Ша-шао...       - Ну мы же договаривались. Никакой я не господин. Но денег не верну.       Ю хотел сказать что-то еще, но Сунлинь ловко запрыгнул на крышу, чем ускорил их возвращение обратно. Все что мог сделать младший - это прижаться чуть сильнее и позволить другому человеку нести себя.

***

      Вернувшись обратно в постоялый двор, Лин заказал им обед и сказал, что сам заберет заказ позже. Пока еду готовили, они наведались в комнату старших, где Усянь снова что-то писал, обложившись бумагами, а Ванцзи со слегка отстраненным видом читал записи супруга.       Первыми своими находками поделились младшие. Цзинъи описал свои находки под ритуальным домом и поделился тем, что на них напали. Юноша прихватил с собой руку той твари, которая очень даже заинтересовала Вэй Ина. А вот Юань и Лин уже имели самый настоящий план, который поможет им проникнуть в храм Саньжэнь. Благодаря информации, которую удалось достать из воровки Цин, можно было сделать определенные предположения.       Сычжуй предложил найти людей, которые выронили тот жетон. После этого можно будет переодеться в серые одежды людей, что при храме, и проникнуть туда подземными ходами. Лин упомянул, что Цин пойдет с ними и проведет их, а на крайний случай - станет прикрытием.       Выслушав план, Ванцзи кратко заметил:       - Рискованно.       Усянь был полностью согласен с мужем:       - Вы трое - сильные заклинатели, и план хорош. Но я против того, чтобы вы сами шли в такое опасное место. Кем бы не был тот Сун Лань, он заметил Лань Чжаня и послал за ним человека. Под городом уйма ходов. Нельзя быть уверенными, что вы сможете и выбраться незамеченным.       - Более того - противник может быть точно силен. Я видел только Сун Ланя. А он не один, как я понял.       - Сяо Синчэнь, - напомнил имя Юань. - О нем говорилось, как об ученике Баошань Саньжэнь.       Ванцзи покосился на Усяня. Тот невольно отвел взгляд. Черт. Все еще неловко.       - Это странно. Храм, - Вэй Ин медленно выдохнул и посмотрел на сына. - Моя кровная мать была ученицей Баошань Саньжэнь. Но не говорилось о том, что легендарная заклинательница богиня. Более того - я изначально считал, что это все просто легенда, - Усянь глянул на мужа. - Нужно разобраться с иерархией в этом городе. Я поработал с символами и понял кое-какую взаимосвязь.       - Пап... Эм... Твоя кровная мать... - Сычжуй выглядел слегка удивленным. - Не расскажешь?       - Мне нечего рассказать, - спокойно ответил Вэй Ин. - Я помню не много. Мне было всего шесть, когда ифу подобрал меня на улице. А родителей я потерял раньше. Я помню легенду и мелкие детали, которые здесь нам не помогут. То, что моя мать была бродячей заклинательницей, - Усянь замолчал, задумавшись. - Если Сяо Синчэнь так же являлся учеником Баошань Саньжэнь, то чисто теоретически, он мне вроде бы как... Дядя? Ладно опустим это.       Жулань прикусил губу. Хватит уже этих неожиданных встреч со всякими дядями.       - Учитель Вэй, я же тоже пойду. И как только мы почувствуем опасность, то сразу же выберемся оттуда, - встрял Цзинъи. - У нас не много времени.       - А-И прав, - согласился с другом Лин. - Учитель Вэй, наставник Лань, мы понимаем, что нельзя подвергать себя опасности. Но также мы не можем рисковать тем, что нас могут заметить.       - Кстати, на счет нас, - Усянь посмотрел на Цзинъи. - Где те двое?       - Сунлинь и Ю осмотрят еще пару домов на наличие знаков. Мне показалось, что тут важна статистика. Если знаки в каждом доме, то весь город явно как-то связан, а если нет - то нужно понять, по каким критериям ставились знаки, - ответил Цзинъи. - Но там дождь и... Наверное, они скоро вернутся.       - М. Так кто такой Сунлинь? - Ванцзи смотрел в глаза ученику.       И Цзинъи не стал уходить от ответа:       - Бывший наемник. По правде сказать... Он хорош.       - Он кто? - Вэй Ин чуть все свои записи на выронил. - Как?.. Он же... А-Лин, ты же его в публичном доме нашел.       Цзинь Жуланю оставалось лишь вздохнуть и извиниться:       - Простите. Я и предположить не мог подобное. Но а-И утверждает, что Шао на нашей стороне и защищает Ю. Так что... Думаю, что ему можно верить.       - Конечно, - сразу же заверил Цзинъи. - Он замечает много важных вещей и хорошо ведет бой. А еще - либо скрывает свою духовную энергию, либо в виду его деятельности она в целом у него невелика.       Усянь посмотрел на младшего ученика Лань с некоторым недоумением. Интуиция а-И еще и разу не подводила. Но... Наемник?       - Но это как раз и вызывает больше всего вопросов, - высказался Жулань. - Сунлинь упоминал, что кто-то из клана Шиу выступал за то, чтобы присоединится к Гусу. Другие же были против. Но я не помню ни единого упоминания о подобном. Да и сам клан... Не знал, что клан Шиу относился к наемникам. В целом все происходящее на границах, да и этот город И - это все озадачивает меня. - Жулань сжал кулаки и поднялся. - Учитель, наставник, - он поклонился. - Я прошу разрешения пойти и проверить храм. Пожалуйста. Все происходящее касается в первую Ланьлин Цзинь. И я, - он выровнялся, - готов взять всю ответственность на себя в том случае, если нас заметят.       - Лин, - Юань сразу же встал и схватил его за руку. - Нет. Отец, прошу позволь нам пойти. А-Лин, ты не должен так говорить. Вы все здесь...       Он замолчал, когда Лань Чжань поднял руку, давая понять, что слов достаточно.       - Будущий глава Цзинь умеет нести ответственность. Но иногда берет на себя слишком много. Юань - мой сын. Но это не значит, что вы трое не равны в моих глазах, как воспитанники.       Жулань сразу же смутился. Иногда Ванцзи говорил крайне трогательные вещи совершенно холодным тоном. Но все трое к этому уже давно привыкли.       - Лань Чжань прав, - Вэй Ин поправил стопку бумаг и улыбнулся Лину. - Мы волнуемся о вас всех одинаково. Лотосик, орхидейка и вишенка.       Цзинъи прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться. Эти детские прозвища, которые им дал Усянь, были просто уморительными. И милыми. Правда, Юань страдал больше всех, потому что это все же его отцы. И Вэй Ин все еще называл Юаня "лотосиком" время от времени.       - Пап, - Сычжуй глянул укоризненно. - Мы всегда работали втроем. А если тех людей трое, то это может не вызвать подозрений. Но опять же - главное, чтобы те люди были в городе.       Вэй Ин посмотрел на мужа. Тот кивнул и обратился к Лину:       - Полагаться на других иногда важнее, чем пытаться самому принять решение. Поэтому мы здесь. Юань, - Ванцзи перевел взгляд на сына. - Предоставьте поиск Цзинъи.       Сычжуй кивнул и с благодарностью посмотрел на родителя. Усяню оставалось лишь вздохнуть:       - Хорошо. Помните о сигнальных огнях. Не важно что и когда - если вам потребуется помощь - дайте знать. Ох, - он даже головой покачал. - Я скоро поседею от переживаний за этих детей. Они слишком хороши. Итак, вернемся к символам...       Усяня прервал стук в дверь. Он собирался пригласить гостя войти, но тому не требовалось приглашение.       Шао вошел внутрь и прикрыл за собой дверь. С него стекала вода, что говорило о том, что он достаточно времени провел под дождем. Сунлинь сразу же перешел к делу:       - Я осмотрел несколько домов на наличие таких же символов, что и здесь. Я более чем уверен, что это какая-то связующая сеть. Возможно, за людьми здесь следят или прослушивают их. Не важно. Мне нужно что-то от простуды.       Его взгляд бы направлен на Усяня. Тот не стал теряться и сразу же поднялся:       - Я пришел примерно к такому же выводу. Нужно отследить какую-то центральную точку, куда направляется информация. Если несколько вариантов использования символов, - пояснял он для всех, подготавливая для Шао отвары. - Либо имеется возможность обратиться к символу и узнать о происходящем. Либо информация может как-то где-то накапливаться и к ней обращаются. Но второй вариант я смутно представляю. Вот, - Вэй Ин протянул Сунлиню коробочку со всем необходимым. - Передайте еще и Ю.       - Это для него, - отрезал Шао. - Количество символов разное в каждом доме. В домах, при которых есть лавки их больше, а в домах, где живут явно местные - меньше. Если люди здесь настолько контролируются, то даже ссаные бродяги с золотыми ядрами будут держаться под полным контролем.       - Господин Шао, - Усянь склонил голову немного на бок, глядя в зеленые глаза собеседника. - Мои воспитанники поделились со мной вашим прошлым видом деятельности. Я не склонен к осуждению. Но у меня возникают вопросы как у человека, который является братом главы Великого ордена.       Сунлинь усмехнулся:       - Ну как же. Я не против поболтать о том, кто знал о том, что клан Шиу занимается наймом, а кто нет. Но немного позже, - он приподнял коробочку. - И если, - он помедлил. - Осмотрите Ю? Он сильно промок. И у него... Назовем это не самой приятной встречей. Он явно слаб здоровьем из-за плохих условий жизни. Будет нехорошо, если он приболеет.       - А вы склонны к сопереживанию, - заметил Вэй Ин. - Надеюсь, что для вас это не шутка.       - Смотря о чем говорить, - пожал плечами Шао и отвернулся. - Глава явно уже о чем-то догадался.       Сунлинь ушел так же резко, как и пришел. Усянь покачал головой и присел на свое место:       - Во всяком случае - слова подтвердились. За людьми здесь наблюдают. И если есть странное выделяющееся место, вроде храма, то стоит проверить его. А-И поможет поискать тех людей. А если они не в городе?       Лин сразу же ответил:       - Мы почувствуем присутствие других заклинателей. И сможем уйти или скрыться. В любом случае - у нас есть проводник.       Юань поддержал его:       - Гуцинь всегда при мне. Мы будем рассчитывать свои силы и не будем вступать в бой без необходимости. Но, если честно, - он покосился в сторону двери. - Если Сунлинь является бывшим наемником, то нам бы пригодились его навыки.       - Мгм. Скрытность. - Ванцзи повернулся к супругу. - У Вэй Ина есть повод.       Усянь невольно улыбнулся. Эта жизнь снова и снова преподносит сюрпризы. Лань Чжань просит его поговорить с бывшим наемником для общего дела. О помощи в котором попросил старший братик Хуань.       - Хорошо. Так и сделаю. Выясните, в городе ли те люди. Если жетон и правда дает какой-то доступ или вроде того, то эту будет нам на руку. - Вэй Ин посмотрел на Лина. - Я поговорю с Сунлинем. Все, что узнаю - передам тебе. Но мне кажется, что Сунлинь тот человек, который и сам расскажет. В какой-то степени. Ладно. Вернемся к символам и подземным ходам. - Усянь опустил взгляд на руку, что лежала на столе. А ведь Шао даже внимания на нее не обратил. Или обратил, но ничего не сказал. - Мы не знаем, только ли заклинатели там или есть какие-то твари. Я тоже спустился под землю. Вход есть и на территории постоялого двора. Я прошелся немного и вышел в каком-то доме в другой части города. Предположительно, что эти ходы пересекают весь город и их сделали относительно недавно. Но я точно могу утверждать, что это делали не люди. Не живые люди. Но поскольку у нас есть некоторая информация о том, что происходит, - он продолжал смотреть на руку, - нечто странное, я попрошу вас быть крайне осторожными, пока я это не изучу. Храм может быть центром, так что противник, - он поднял серьезный взгляд на младших, - может быть не один. И если к этому причастны заклинатели, которые смогли убедить весь город в том, что существует какая-то богиня, то мы столкнулись с чем-то явно опасным. Сигнальные огни, - снова напомнил он и улыбнулся.       Все трое согласно кивнули.

***

      После разговора со старшими, Цзинъи сказал, что заглянет к Шао и Шеню, а Юань с Лином направились вниз, чтобы забрать еду.       Остановившись у комнаты Ю и Сунлиня, Лань постучал и решил дождаться приглашения. Все же если кто-то спит, не хотелось бы потревожить. Особенно - Ю. Цзинъи беспокоился о нем больше, потому что было очевидно, насколько тот напуган и скован. Немаловажно, что Шао упомянул неприятную встречу и не назвал Шеня господином. Лань понимал - что-то произошло.       Дверь открыл Сунлинь. Он приложил палец к губам и вместо того, чтобы впустить Цзинъи в комнату, сам вышел в коридор.       - Ю...       - Спит, - перебил Шао.       Не похоже, что Сунлинь был настроен на разговор. Но Цзинъи попытался снова:       - Надеюсь, что с ним все в порядке. Он не сильно промок?       - Насквозь.       - Сунлинь, - Лань прекратил пытаться быть уважительным. - Что случилось? Ю - самый беззащитный из всех, но он очень добрый и понимающий человек. Мы знакомы всего пару дней, но я испытываю желание поддержать его.       Шао не избегал зрительного контакта и спокойно смотрел в глаза младшего:       - Если я скажу, что больше меня здесь ничего не держит и просто уйду, тоже отнесешься с пониманием?       Цзинъи даже удивился такому вопросу. Но ответил на него:       - Конечно. Изначально нас связывало только общее дело. Было бы интересно узнать новых людей и поддерживать связь дальше. Но я понимаю, что наши пути вскоре разойдутся. Я заметил, что ты не назвал Ю господином. Но, - не взирая на усмешку на лице Шао продолжил Лань, - ты все еще называешь моего лучшего друга главой.       - Предусмотрительный, - подметил Сунлинь и посмотрел вниз. - Веди себя тихо.       И прежде, чем Цзинъи успел что-то ответить, Шао затащил его в комнату, резко схватив за руку.       - Иногда мне кажется, что они слишком сильно о нас волнуются, - говорил Лин, пока они шли забирать еду. - Еще и этот Сунлинь... Я все еще чувствую вину из-за того, что убедил его пойти с нами.       - А-Лин, в этом нет твоей вины. И, пожалуйста, не делай так больше, - Юань остановился у двери, которая вела к чайной с внутренней части постоялого двора. - Ты не должен брать на себя больше ответственности просто потому что мы на территории Ланьлина. Папа прав, и мы столкнулись с чем-то странным. И мы все выясним. Вместе.       - Юань, - Жулань посмотрел в пол. Он собирался озвучить свои настоящие мысли, но не решился. Это лишнее. Это... Не важно. - Извини. Я не должен заставлять тебя волноваться за меня. Вас с а-И, - добавил он. - Пойдем, у меня есть вечно голодный друг       Сычжуй даже возражать не стал. Когда это все закончится... Они поговорят. Лин просто обязан будет поделиться всем, что его беспокоит.       Ю и правда спал. Цзинъи посмотрел на него и направился к свободной кровати, чтобы присесть. Он достал из мешочка флейту и кивнул Шао на место рядом. Когда Сунлинь устроился на своем месте, Цзинъи отыграл тихую короткую мелодию. Лань опустил инструмент и обратился к Шао:       - Теперь мы его не побеспокоим. Итак, ты собираешься уйти?       - Какой прямолинейный. Мне нравится, - в своей привычной манере усмехнулся Сунлинь. - Пока что нет. Меня интригует происходящее в этом ебучем городе. Хочу дождаться развязки.       - Только и всего? - Цзинъи не выглядел так, будто поверил словам Шао. - А что на счет Ю?       - А что на счет него?       Младший не стал требовать ответа на этот вопрос. Интуиция подсказывала, что Ю один не останется. Да и Сунлинь не такой продажный, каким желает себя показать.       - Твои навыки боя, - перевел тему Лань. - Я впечатлен. Можно вопрос?       - Валяй.       - Ты скрываешь свои духовные силы или специально не развивал золотое ядро.       - А ты проверь, - Сунлинь протянул руку собеседнику.       Но Цзинъи не спешил проверять и касаться другого человека.       - А что интересует тебя? - Уточнил Лань. - Ранее ты говорил неоднозначные вещи.       - Как человек, который полагается на чутье, человеку, который полагается на интуицию, скажу, - Сунлинь наклонился к Цзинъи и тихо произнес, шепча практически на ухо. - Я тоже могу чувствовать исходящую от человека опасность. В этом мы похожи. Не находишь?       Лань скосил взгляд на Шао:       - У тебя это отработанный навык.       - Тебе никто не мешает стать лучше, - Шао отстранился. - Ю встретился со своими родителями. Не могу назвать эту встречей приятной. Как я понял - его просто забыли, бросили. Ю пытался рассказать детали и быть честным, но его состояние было не наилучшим. Но он меня отпустил.       - Бросили? - Цзинъи слегка нахмурился. - Родители?       - А ты будто знаешь. какими должны быть родители, - едва ли не фыркнул Сунлинь. - Меня почти тронуло, что Ю пытался мне все рассказать. Давай заключим сделку.       - Почему я?       - Потому что ты сам сказал, что испытываешь желание поддержать Ю. Ну а еще потому что я считаю, что мы похожи, - пояснил Шао.       - И какова же суть сделки? - Цзинъи даже улыбнулся, уже подозревая, о чем попросит Шао.       - Я рассказываю тебе, как я скрываю свою энергию и буду на подстраховке возле храма, а ты ничего не скажешь о моей небольшой ночной вылазке. Ну и некоторых... Склонностях.       Лань прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Иногда его интуиция давала возможность чувствовать странные вещи. Но теперь Шао сам объяснил, что же не давало Цзинъи покоя с того самого момента, как Сунлинь порубил тварь в ритуальном доме на кусочки.       - Мы не похожи, - произнес Цзинъи. - У меня нет того, что ты называешь "некоторыми склонностями".       - Считай как хочешь. Но я бы хотел посмотреть на тебя в тот момент, когда ситуация выйдет из-под контроля. Я тоже думал, что у меня чего-то нет.       - А-Линь, я не убийца.       - Ты - заклинатель, - прищурился Шао. - И я не вижу особой разницы. Твои руки тоже в крови. Той или иной. Ты молод и крайне способен. А еще ты хороший друг и понимающий человек.       - Учитель Вэй обещал заглянуть. - Цзинъи поднялся. - И спасибо. Мне приятно, что ты такого мнения обо мне. Лишь бы ты... Остановился вовремя, - недолго подумав закончил Цзинъи.       Сунлинь снова протянул руку младшему:       - Давай, тебе понравится.       Цзинъи хоть и отнесся к предложению скептически, но за руку Шао все же взял. И сразу же отпрянул.       - Вау.       Шао рассмеялся:       - Могу сказать то же самое. Только тебе и двадцати нет, а мне скоро тридцать.       - Договорились, - улыбнулся Цзинъи и махнул рукой.       Заклинание мелодии развеялось.       Когда Цзинъи вернулся в комнату, стол был уже накрыт. Юань и Лин ждали только его. Цзинъи сразу же обратил внимание, что порций явно больше, чем на троих.       - А-Лин, я тебя обожаю, - Цзинъи сел рядом с другом и обнял его. - Юань, твой будущий муж слишком хорошенький. Можно я тоже поженюсь с ним?       - А-И, - Сычжуй улыбнулся, но как-то укоризненно посмотрел на младшего брата. - Я не думаю, что готов называть тебя супругом.       Жулань прыснул и прикрыл рот рукой. Хотелось пошутить, но он не мог себе этого позволить. Ну не при Юане же.       - Сначала дело - потом награда, - заметил Лин и положил перед Цзинъи жетон.       Тот вздохнул. Он устроил голову на плече Жуланя и жалостливо спросил:       - А с каких пор еда - моя награда?       - Разве не всегда так было? - Лин наигранно задумался. - Сначала мы выполняем задание, а потом ты съедаешь все, что я тебе заказываю. И еще, - Жулань потянулся к накрытой миске и открыл крышку. - Приятные неожиданности.       Внутри лежали чжимацю - сладкие шарики из муки, клейкого риса и кунжута. Цзинъи перевел сияющий от счастья взгляд на Лина и снова принялся душить его в объятиях:       - Самый-самый лучший. Пожалуйста, давай ты всегда будешь кормить меня.       - Задушишь же, - попытался оттолкнуть друга Жулань. Но это было бесполезно. Восторг а-И - это то, что нужно пережить.       Когда радость Цзинъи немного стихла, он расположился чуть дальше от стола прямо на полу. Сев в позу лотоса, Цзинъи положил перед собой жетон и взял в руки флейту. Прикрыв глаза, он начал играть мелодию поиска. Остатки духовной энергии на жетоне отреагировало на мелодию "Прошение души". Цзинъи отыграл до самого конца, прежде чем заявить о том, что тот, кому принадлежал этот жетон где-то поблизости.       - Пойдем все вместе. Если их снова трое, то так мы справимся быстрее, - произнес Юань и начал накладывать еду в тарелки Лина и Цзинъи. - После этого - идем к Цин и Гуну.       - Гун? - Цзинъи присел рядом с Жуланем и подвинул к себе тарелку.       - Если кратко - мой дядя, которого я выкупил из духовного рабства, - как отрезал Жулань и взял в руку палочки.       Цзинъи посмотрел на Юаня. Тот покачал головой и тихо сказал:       - Приятного аппетита.       - Черт. Я...       - Лин, - неожиданно перебил его Сычжуй. - Не нужно.       Юань накрыл его руку своей и несильно сжал. Жулань виновато глянул на Цзинъи. В последнее время Лин замечал, что из-за постоянных размышлений о своем месте в ордене и о ситуации с городом И, он говорил крайне резко. И из-за этого снова и снова хотелось извиниться перед А-Юанем и а-И.       

***

      Спусти пару часов после ухода младших, Усянь закончил со своим небольшим исследованием. Он подпер голову рукой и смотрел на руку. Та выглядела вполне себе здоровой, разве что кровь запеклась. Но даже обескровливание не повлияло на ее вид.       - Лань Чжань, если дети столкнутся с подобными тварями в большем количестве, то потасовки избежать не получится. Я считаю, что не важно - будут сигнальные огни или нет. Мы должны быть с ними.       - М. Надежнее, - согласился супруг, заканчивая выводить символы на талисманах. - Ты переживаешь.       "Ну вот ничего от тебя не скроешь", - мысленно вздохнул Усянь. С мужем можно быть честным, поэтому Вэй Ин поделился:       - Конечно. Дети подвергаются опасности, происходят непонятные вещи, да еще и этот храм с воспитанником Баошань Саньжэнь. Заклинателям не возводят храмы. Даже бес...       "Бессмертным" Усянь так и не произнес. Он снова посмотрел на руку. Храм, центр, компенсация, поглощение темной ци.       - Лань Чжань, я пойду в храм, - Вэй Ин резко поднялся. - Проверю Ю и наведаюсь к этому Сяо Синчэню. - Он сжал кулаки. - Если все ходы ведут к храму, то под ним наверняка не только что-то опасное, но и то, что подавляет темную энергию. Не знаю, сколько подобных тварей может быть в этом городе, но их нужно будет уничтожить.       - Считаешь, что это все контролирует бывший ученик Саньжэнь? - Ванцзи слегка нахмурился и сам же ответил на свой вопрос. - Он словно для отвода глаз. Представитель ордена Сун, который является бывшим послушником храма. Сходство.       Усянь кивнул:       - Причина, по которой они сошлись в этом городе точно есть. Я думаю о предсказаниях Сюя, которые он сделал после нашего первого выступления на соревнованиях лучников. Он ссылался на Ланьлин Цзинь. Он говорил о каком-то запасном варианте. Он говорил, что ритуалы из той книги - лишь подстраховка. Но... Для чего?       - Темные ритуалы связаны с главой Цзинь, бывшим главой, и его наследником. Но не Цзысюань, - Ванцзи непроницаемо смотрел на супруга. - Гуанъяо.       - Лань Чжань, у тебя потрясающая память, - невольно улыбнулся Усянь. - Да, что-то такое. Но мне все еще трудно связать все эти вещи. Гуанъяо был самым ярым противником темного пути на совете всех глав, - Вэй Ин нахмурился, вспоминая тот момент, когда Яо высказывался о темном заклинательстве и прочем. - Но разве Сюй не говорил что-то о том, что "Гуаншань поспособствует". Или он имел ввиду... Зачатие Яо?       Ванцзи покачал головой:       - Знает только Сюй. Тогда его видения были туманны.       - Но о каждом дне он...       - Вэй Ин.       Усянь сдержал порыв залиться смехом. Вспоминая то, как они с Лань Чжанем краснели от высказываний Вэнь Сюя тогда, сейчас становится смешно. Даже Вэй Ин, который прошлую жизнь помнит сгорал от стыда от одной только мысли, что они с Лань Чжанем придут к тому, чтобы делить постель как любовники. А ведь они столько всего делали. И не только по инициативе Усяня.       - Я уже думал о том, что сейчас нам не хватает Сюя с его предсказаниями. Но еще мне кажется, что ту книгу с ритуалами Сюй... Нашел не просто так. С его-то даром. Просто, - Вэй Ин вздохнул. - Мне как-то жаль его. Чем больше я думаю, тем больше не понимаю - почему? - Усянь развел руками. - Он подсказал нам, когда будет нападение на Облачные Глубины, он дал нам отступить, но он не воспрепятствовал тому, что сделал Чжулю. Он помог Хуаню, он дал месторасположение надзирательных пунктов Цишаня, он буквально сдал сражение при Нечистой Юдоли.       - Аннигиляция, - кратко заключил Ванцзи.       Вэй Ин на мгновение замер, но все же кивнул:       - Да. Можно сказать, что начало Аннигиляции Солнца положил он. Не думаю, что такой человек, как он, боялся столкнуться в бою с Не Минцзюэ. Но чем больше я думаю о том, что Сюй мог видеть... Мне даже страшно становится, - честно признался Усянь. - Не смотря на все старший брат и Минцзюэ считали Сюя другом. Это странно. Но как-то... Печально.       - Пути неисповедимы, - Ванцзи обнял супруга со спины. - Я пойду с тобой. Бессмертие... Невозможно.       - Я тоже так считаю. Невозможно. Как и легенда, ставшая явью.

***

      Шао поправил одеяло, укрыв Ю чуть сильнее. Лангуан-цзюнь и правда лучший из лучших. Всего несколько отваров свело начинающуюся простуду на "нет".       Пока Сунлинь прыгал с крыши на крышу, ускоряя их возвращение обратно, Ю сбивчиво рассказал о том, как встретил отца, мать, младшую сестру. Что сказал его папаша и на что сам Ю надеялся. Этот юноша жил в ужасных условиях, боролся за выживание, явно страдал от одиночества. Никто не хотел его слушать, никто не хотел с ним говорить. Его высмеивали и обижали. А Ю искренне верил, что его родителям не лучше. Но все оказалось иначе. Его родителям лучше без него.       Шао задался вопросом - зачем ему, Сунлиню, об этом знать? Следующим вопросом стало - а что с Ю не так? Заикание? Разве это делает его калекой? Всего за пару дней стало понятно, что Ю искренний и очень добрый, а еще - покладистый и скромный. В ритуальном доме он очень переживал о Сунлине. А прежде чем впасть в отчаяние и сбежать - сказал, что отпускает Шао, заканчивая это игру в "господина".       Шеню приходилось хвататься за любую работу и терпеть многое на улицах Фоцзяо - и это все после того, как он отработал долги своих родителей? Ю просто хотел быть полезным, возможно - найти друзей. А за толику доброты он отплатил всем, что у него было. Сунлинь понял это еще тогда - когда "продался". И тогда было весело.       А сейчас... Хочется немного выпустить пар.       "А ничего такой", - подумал Шао, проведя согнутыми пальцами по бледной щеке Ю.       Тихий стук в дверь заставил Сунлиня обернуться. Он нехотя встал с кровати и направился открыть. Шао был более чем уверен, что сейчас встретится с Вэй Усянем. И не ошибся.       Не впустить Лангуан-цзюня в комнату было бы перебором. Поэтому Шао прижал палец к губам и кивнул в сторону кровати.       Вэй Ин бесшумно шагнул в комнату и всего в два шага сократил расстояние между дверью и кроватью. Он приложил ладонь ко лбу Ю и кивнул Шао. "Спешит" - мысленно отметил Сунлинь. Хоть Усянь и не подавал виду, а его движения были плавными и размеренными, от Сунлиня не скрылись резкий взгляд и обновленный рисунок на лице.       - Он проспит до утра. Хорошо, что ты сразу заглянул ко мне. Ю, похоже, слаб здоровьем из-за тяжелой жизни, - приглушенно произнес Усянь. - Моя помощь здесь не требуется. Остальное обсудим утром.       Шао изогнул бровь:       - Да? Разве вы не брат главы Великого ордена?       - Именно поэтому - завтра, - улыбнулся Вэй Ин. - Я не только брат главы, но еще и целитель. Не забывайте об этом.       Сунлинь ничего не ответил. Да, Лангуан-цзюнь - целитель. Но еще - в прошлом он был темным заклинателем. И происходящее в этом сраном городе точно его увлекает. Шао это понимал. И был рад. Ему было не с руки, если бы Усянь задержался. И как только Вэй Ин покинул комнату, Сунлинь вернулся к кровати Ю, чтобы установить на изголовье несколько отводящих внимание талисманов.

***

      Прежде, чем Цзинъи исполнить отслеживающую мелодию, которая приведет их непосредственно к бывшему владельцу жетона, Жулань все же решился объясниться. Юань - его дорогой возлюбленный, а Цзинъи - самый лучший друг. Нельзя продолжать заставлять их волноваться.       Лин накрыл руку Цзинъи, когда тот уже приготовился исполнить мелодию.       - Погоди. Я... Я хочу объясниться. Прозвучит странно. Очень странно, - он вздохнул и посмотрел на Юаня. - Но мне кажется, что город И - это причина не подпускать меня к месту главы ордена.       Названные братья переглянулись. Что?       - А-Лин, о чем ты? - Юань взглянул с волнением.       - Я ничего не знал, этот вопрос не поднимался на советах, это - бывшая территория Лэйху Сэ, а клан Шиу занимался наемными убийствами. - Перечислил Лин. - Я не понимаю до конца, поэтому и говорю - мне кажется. Я пытаюсь разобраться, поэтому... Простите, если бываю резок.       - А-Лин, - Сычжуй сразу же обнял любимого. - Тебе не за что извиняться. Я верю, что ты во всем разберешься. Обещаю, я всегда буду рядом. И всегда буду тебя любить.       Цзинъи все еще стоял на расстоянии вытянутой руки. Он смотрел на друзей с пониманием, но не мог не осудить:       - Считайте, что меня здесь нет.       Но Юань так не считал. Как и Лин. Они оба втянули Цзинъи в свои объятия.              Мелодия указала Цзинъи направление. Все трое молодых заклинателей накинули плащи, чтобы не только скрыться от дождя, но и скрыть свое присутствие вместе с лицами.       Цзинъи шел впереди. Он спрыгнул с крыши, свернул в переулок и уверенным шагом направился вперед. Двое его товарищей не отставали. На улице все еще шел сильный дождь, поэтому не смотря на то, что время не было поздним, уже было достаточно темно, чтобы скрыться в темноте. А пустые улицы способствовали быстрому передвижению.       Хотелось верить, что все трое тех заклинателей будут вместе или попадется еще кто-то с таким же жетоном. То, что тот растяпа-заклинатель в городе - уже везение.       Путь проходил недалеко от храма. Пробегая мимо по переулку, Юань глянул на высокое здание. Оно выделялось и даже выглядело как-то величественно.

      - О, правда? Проблема в этом? Тогда я снесу твою башку и докажу, что люди, в которых течет кровь Вэнь Мао все еще несет угрозу.

      Сычжуй покачал головой, игнорируя боль в области висков. Он посмотрел на спину бегущего впереди Цзинъи и постарался не думать. При чем тут вообще Вэнь Мао? Какая угроза?

      - Это нихуя не смешно. Будь Вэнь Жохань жив - мир бы лежал у его ног.

      Ну а Шао здесь при чем? Юань снова покосился на виднеющийся над домами храм. С этим местом точно что-то не так. Оно связано с Цишань Вэнь? Нет, абсурд какой-то.       Цзинъи резко остановился. Жулань едва не влетел в него, а отвлекшийся на мгновение Сычжуй, чуть не упал, столкнувшись с Лином. Жулань придержал Юаня и помог встать ровнее.       - Прости, - шепнул Юань.       - Я всегда рад поймать тебя, - улыбнулся в ответ Лин.       Цзинъи заглянул в окно, через которое на улицу просачивался свет. Изнутри не доносилось ни звука, но когда Цзинъи посмотрел на происходящее внутри, то сразу понял, что все дело в заглушающих печатях или символах. Потому что судя по происходящему в здании - там было очень даже весело.       Младший Лань махнул Лину, чтобы тот подошел ближе. Когда Жулань тоже заглянул в окно, то сразу же узнал того заклинателя, который потерял жетон и, кажется, одного его товарища. Лин посмотрел на Цзинъи и кивнул, давая понять, что нужные им люди внутри.       В здании было несколько человек, которые яро что-то обсуждали сидя за столом. Они смеялись и активно жестикулировали, но наружу не доносилось ни звука. Это было похоже на какое-то собрание, но чем-то официальным там и не пахло. Всего внутри было пятеро человек в сером. Нельзя было предполагать их потенциал, но ввязываться в бой не хотелось.       Цзинъи повернулся к Юаню и жестом показал игру на флейте, а потом - указал вверх, на маленькое едва заметное окошко под крышей. Сычжуй перевел взгляд на младшего и покачал головой. Он указал на себя, показал жест "играю на гуцине" и развел руками, давая понять, что действие мелодии будет более обширным. В добавок ко всему - Юань сделал резкий жест выставив руку вперед и разведя пальцы в сторону. Цзинъи вздохнул и пожал плечами.       Лин покосился на заклинателей внутри дома снова. А что он делал бы, Будь он один? Если бы не мелодии Гусу Лань, то даже поиски заняли бы куда больше времени.       Юань запрыгнул на крышу, а уже с нее - наклонился и шмыгнул в окно. Цзинъи окинул Лина понимающим взглядом и шепнул:       - Не волнуйся.       - Спасибо вам, - невпопад ответил Лин.              Оказавшись на чердаке, Юань сразу же поморщился от запаха - пахло чем-то тухлым и приторным. Здесь что-то явно сдохло. Причем не пару дней назад. Сычжуй осмотрелся, пытаясь в полутьме найти крышку, чтобы спуститься в сам дом. Но едва он сделал шаг, то вступил во что-то мягкое и... Слизкое. Раздался тихий чавкающий звук и Юань сразу же прикрыл нижнюю часть лица рукой. Запах гнили стал еще более резким.       Только этого не хватало. Сычжуй отступил назад, вернувшись на прежнее место и собирался зажечь талисман, как услышал вздох. Словно облегчения. Тело среагировало быстрее, чем Юань смог подумать. Он вскинул руку в направлении, откуда послушался звук и тот участок комнаты сразу же озарился светом от небольшого огонька, который воспарил рядом с ладонью Сычжуя.       Разбираться в том, почему и как Юань не стал. Потому что он увидел перед собой почти то же самое, что и в том подвале в Линси - человеческие внутренности. Только в этот раз все было совсем иначе - органов было больше, кожа была натянута и прибита к полу гвоздями, глаза у существа отсутствовали, зато можно было рассмотреть две половины мозга и гортань. И даже после того, как Юань наступил на кишечник твари, она не умерла, а начала восстанавливаться.       Юань сглотнул и посмотрел на огонек. Тот светил тускло, но этого было достаточно, чтобы все рассмотреть. Сычжуй задумался о том, что нужно бы потушить его, но огонь погас ровно в тот же момент, когда Юань только подумал об этом. Обойдя существо наощупь, Юань все же нащупал в полу крышку. Он несильно приоткрыл ее и сразу же услышал голоса.       - ...дождь пошел. А то было бы.       - Когда они сжигали чучело Вэнь Сюя в прошлый раз было весело.       - А помнишь, как они проткнули его мечами? То был вишневый сок вместо крови?       Юань придержал крышку ногой и достал гуцинь. Он приготовился играть усыпляющую мелодию. Радиус ее действия у гуциня все же больше. Да и в случае внезапного нападения тоже можно будет воспользоваться музыкой и просто столкнуть противников вниз. Сычжуй устроил пальцы на струнах.       - А вообще - уебок этот Сюй. Я слышал, что его брат был тем еще ублюдком.       - Все в отца, - рассмеялся другой.       - Но те артисты мне нравятся. Сегодня должны были пустить вишневую кровь Жоханю.       Юань на мгновение замер. Стало... Мерзко. Почему эти люди обсуждают давно мертвых? Главенствующая ветвь семьи Вэнь внесла свой вклад в историю. Пусть и кровавый. Те люди были сильны. Нечеловечески, если верить записям о нападении Вэнь Сюя на Облачные Глубины. Одним ударом разрушить защитный барьер Великого ордена - такого не сможет никто из собравшихся внизу. И далеко на факт, что кто-то из живущих сейчас заклинателей вообще на такое способен.       - Хорошо, что всех Вэней перерезали в свое время.       Сычжуй начал играть, стараясь не слушать эти странные обсуждения. Это ни к чему. То, что было тогда... Тяжелое время, жестокое.       Тихая мелодия, которая начала разноситься по зданию, заставила людей внизу замолчать. Судя по стукам и скрипам, те начали вставать со своих мест, а лязг металла лишь подтверждал их намерения. Но Юань был более чем уверен, что они не успеют дойти. "Глубокий сон" усыплял цель. И его действительно было лучше исполнять на гуцине - эффект был намного лучше. Все же звук струн куда более спокойны и размеренны, чем у флейты.       Юань почти закончил мелодию, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Несколько глухих звуков доказывали, что молодой заклинатель достиг своей цели - усыпил тех людей. Но куда больше его заинтересовало другое - то, что происходило за спиной.       Огонь от талисмана осветил то, что было неведомым существом. Живым или нет - все еще спорный вопрос. Юань осмотрел органы, что лежали на натянутой коже и отметил размеренное биение сердца и сокращение легких. "Оно умеет спать?!", - Сычжуй сглотнул и приблизился. Он осмотрел существо чуть ближе. Не ясно, для чего его лишили глаз, но на том месте, где Сычжуй случайно растоптал кусок кишки, уже все восстановилось.       Потрясающая регенерация. В том подвале в Линси такого не было. Юань вспомнил, что учитель Вэй коснулся той твари, направив поток духовной силы. Стоило ли повторить. Сычжуй нахмурился и сконцентрировал духовную энергию в пальце. Он собирался коснуться части вздымающегося легкого, но вместо плоти почувствовал жар. Огонь снова возник из ниоткуда и не позволил коснуться существа. Несколько тонких огненных нитей возникли вокруг спящего расчлененного создания. Юань зацепился взглядом за одну из них. Та вела вниз.       Юань убрал гуцинь в цянькун и открыл крышку в полу. Он спрыгнул вниз и увидел, что нить ведет к одному из спящих на полу заклинателей. Сычжуй присел возле него и коснулся его руки. Никакой темной энергии он не почувствовал, но куда больше вопросов вызывали эти странные огни. В детстве дядя Хуань учил преображать духовную энергию в пламя, но не сказать, что Юань был особо заинтересован. Однако то, что только что произошло Сычжуй мог аргументировать только теми занятиями из детства.       Но сейчас не до этого. Сычжуй осмотрел пятерых спящих. В серых одеждах были только трое. Остальные были в черном. Юань снова посмотрел вверх. Нить от существа вела именно к человеку в черных одеждах. Похоже, что в этом есть какой-то смысл. Эти люди определенно связаны и хорошо знакомы. Если в городе И есть какая-то организация, то предположительно именно люди в черном могут отвечать за создание существ. А если не так?       Юань выглянул в окно и открыл ставни, давая Лину и Цзинъи пойти внутрь.       - Здесь есть... То, что мы с папой встретили в Линси. Я думаю, что вам нужно взглянуть. Ну а я пока, - Сычжуй посмотрел в сторону спящих заклинателей. - Разберусь с одеждой.       - Знаки, - Лин указал на оконную раму, а потом - на дверную лутку. - Здесь их много. Значит, мы нашли очень интересное место. Давайте осмотрим комнаты.       Сычжуй кивнул, уже начиная стаскивать с одного из спящих одежду. Он все еще думал об огненной нити. Это было хорошей подсказкой по сути. Но как объяснить остальным?       Цзинъи остановился у лестницы, что вела к чердаку и оповести остальных:       - Я пойду первым.       Жулань закатил глаза и поспешил за другом. Он кивнул взгляд на задумчивого Юаня, но не стал ничего говорить. Лин понимал, что на чердаке их ждет не самое приятное зрелище.              - Ну и мерзость, - поморщился Цзинъи, глядя на органы на полу. - И оно... Дышит. И сердце бьется. Ну просто...       - Охренеть, - подхватил Лин, подбирая самое подходящее слово. - И это же кто-то создал.       - Больной на голову, - произнес Лань. - Но зачем оно здесь?       Цзинъи поднялся с корточек и сделал пламя своей печати чуть сильнее, освещая чердак. Кроме органов на коже здесь ничего не было. Словно это место было создано специально для этого существа. Лин заметил очередные символы на окне и полу.       - Если я правильно понял - эта часть города является более новой. Возле храма дома выглядят куда лучше.       - Да, скорее всего их обновили. Когда мы гуляли с Ю, то он больше ориентировался в центральной части, - добавил Цзинъи и достал бумагу с кистью. - Я перепишу. Учителю Вэю точно потребуется больше информации.       - Даже если так - все эти знаки, - Жулань посмотрел на то, что перерисовывает его друг, - вызывают много вопросов. Это же сколько времени нужно потратить, чтобы буквально создать подобное.       - А если мы говорим не о создании, а дополнении? - Цзинъи сложил лист бумаги и спрятал его в мешочек. - Кто-то мог собирать темные техники и дополнять их. Не все поступили так же, как учитель Вэй.       Лин задумался. И то верно. Это Вэй Усянь сохранил в секрете способы, которыми пользовался сам. Другие темные заклинатели были вовсе не против увековечить свои наработки. Думая об этом, Жулань понимал, что его мысли снова возвращаются к тому, кто открыто собирал информацию о темных заклинателях. Гуанъяо делал это, чтобы показать, насколько темный путь опасен. Но такая разборчивость в техниках... "Ну не может же это быть он", - пытался убедить сам себя Жулань. Да и если бы дядя использовал темные техники, это отразилось бы на нем в любом случае. Этого нельзя сделать незаметно, когда ты ко всему прочему - глава Великого ордена.       Правда, мысль о том, что город И - это какая-то подстава именно для Лина, не покидала Жуланя. Но он не мог до конца понять. Слишком мало фактов - одни только домыслы. Паззл в этот раз никак не собирался и это волновало.       - Лин, то, о чем ты говорил, - Цзинъи покосился на органы. - На счет того, что город И является какой-то причиной по отношению к тебе. Мне кажется, что здесь все глубже. Поэтому ты и не понимаешь. Скажи честно, ты подозреваешь в этом главу Цзинь?       Жулань глянул на друга и на выдохе произнес:       - Я не знаю. Правда, - добавил он. - Я не могу подозревать в этом, - Лин указал на органы, - своего дядю. Но в то же время я понимаю, что город И - это что-то слишком грандиозное, чтобы быть незамеченным. Глава Цзинь в свое время сделал слишком много. И сейчас... Я просто не верю, что он не знал. Блять. А-И, я не знаю.       - Тише. Я спросил не для того, чтобы ты рассуждал. Если есть подозрения, то мы...       - Нет, - перебил Жулань. - Нет, а-И, вы не должны быть впутаны в это. Орден Цзинь - это мои проблемы. И вам... Не нужно. Пойдем.       Цзинъи провел друга взглядом.       - Нужно или нет - это не тебе решать. Лин, после того, как это все закончится, нам всем нужно поговорить. Особенно - тебе и Юаню.       С этим было трудно поспорить. Они же... Все трое с самого детства вместе. С каких пор появились эти недоговорки. Почему?       - Я могу рассказать, но вы не должны вмешиваться, - заметил Лин, обернувшись к Цзинъи. - Ни при каких обстоятельствах.       - Звучит угрожающе.       - Ланьлин Цзинь - это не Гусу Лань, - отстраненно произнес Лин. - Не важно. Пойдем.       Но почему Цзинъи показалось, что именно это высказывание почему-то очень и очень важно.       Когда Жулань и Цзинъи вернулись, Сычжуй уже закончил с одеждой, которая станет их маскировкой. Он перетащил спящих в комнату со столом, где те сидели ранее и сложил одежды в аккуратные стопки.       - Все готово, - произнес Юань. - Я осмотрел комнату. Здесь нет ничего, - он покосился на людей в черном. - Мне кажется, что они опаснее.       - Опаснее? - Лин взял одни серые одежды и осмотрел их на наличие каких-то вшитых символов. - О, - он провел пальцами по крайнему нижнему шву. - И не заметить.       И Юань правда не заметил, когда сам складывал одежды. Но когда Жулань показал, то стало очевидно, что стежки на краях и права отличаются. Они сшиты крест на крест, тогда как на рукавах или на запахе ровный шов. Жулань присмотрелся к нити:       - Интересно. Они сделаны из волоса. Эм...       Лин провел большим пальцем по нити, а потом - потрогал свои волосы. Он покосился на Юаня, который слегка растерялся. Нити из человеческих волос? Зачем?       - Может, это причина, по которой то, что наверху, без волос, - предположил Цзинъи.       - То, что наверху немного и без кожи, - заметил Лин. - Ладно, не важно.       Жулань снял накидку и сменил ее на серые одежды. Он посмотрел на распущенные волосы спящих заклинателей и распустил свои. Лин растрепал пряди и убрал более короткие на одну сторону.       - Нет, все равно красивый, - улыбнулся Цзинъи.       Лин закатил глаза. А вот Юань был куда более серьезен:       - А-Лин, проверишь одежды людей в черном? Мне кажется, что в этих волосах есть какой-то смысл.       Пока Жулань выполнял просьбу, присматриваясь к швам на черной ткани чужих одеж, адепты Гусу Лань переодевались в серое.       - Такие же нити, - заключил Жулань. - Не знаю, какой в этом смысл, но их обувь, - он опустил взгляд на черные сапоги заклинателей. - Из кожи. Я даже предполагать не буду из чьей.       Интересные находки на этом закончились. Помимо спящих людей и существа наверху, не нашлось ничего интересного. Цзинъи переписал еще немного символов для учителя Вэя, и они покинули дом через окно.

***

      Ванцзи и Усянь остановились у ступеней храма. Их взгляд упал на размытую дождем табличку. Символы смазались, но их все равно можно было прочесть. Это вызвало еще больше вопросов. Вэй Ин сжал кулаки и почувствовал злость. Аннигиляция Солнца стала для него переломным моментом в обеих жизнях. Какая к черту богиня? Какого черта люди, не повидавшие войны, делают подобные заявления?       Лань Чжань шагнул к ступеням первым. Нужно хотя бы осмотреться внутри храма. Ванцзи понял, что для Вэй Ина происходящее стало куда важнее, нежели когда они только прибыли в город.       - Не богиня вернула брату ядро, - произнес Лань Чжань глядя на здание храма. - И не богиня победила на войне.       Усянь был абсолютно согласен:       - Пора разрушить эту легенду. Если в храме каким-то образом компенсируется или сдерживается использование темной энергии, то нужно разрушить это место. Но сначала - понять насколько много темной ци. Если сильный поток вырвется наружу - весь город превратится в обитель одержимых.       - Ты больше знаешь, - заметил Ванцзи и взял мужа за руку, заставляя подойти ближе.       - Если бы, - печально улыбнулся Усянь. - Если бы я знал, то уже нашел бы какие-то ответы. Пока что я могу только предполагать.       - М. Ненависть к Цишань Вэнь, - заметил Ванцзи кинул взгляд на табличку. - У этого должен быть исток. Превозношение легенды объяснимо, но это - пока нет.       - Согласен. Люди... Не знают всей правды. Даже мы.       - Мгм. Брат. Но лучше, когда его знания остаются при нем.       "И то верно", - согласился внутренний Усянь. Хуань и Минцзюэ были с Вэнь Сюем близкими друзьями. Возможно, именно это и спасло столько жизней. Из прошлой жизни Вэй Ин помнит, что Облачные Глубины лишись многих, а Лань Сичэнь пропал без вести на несколько месяцев. Но в этой жизни Хуань вернулся всего за несколько дней и сохранил половину ордена.       Поднимаясь по ступеням в храм, Усянь думал о том, что все не так. Что-то настолько не так, неправильно, неверно, хочется разрушить к чертям собачьим это место. Кто-то решил поиграть с темной энергией. И сделал это настолько тонко и хорошо, что превзошел Вэй Ина в обеих его жизнях. Это не столько злило, сколько вызывало недоумение.       В этой жизни Усянь выбрал путь совершенствования как заклинатель, как представитель Гусу Лань, как целитель. Он достиг в этом высот и признания. Он отринул все, перерезал, буквально разорвал, все ниточки, что заставляли его оборачиваться на прошлую жизнь. НО почему-то эта прошлая жизнь его настигала.       Оказавшись под крышей, они остановились. Ванцзи осмотрел само помещение, освещенное сотнями свечей, а Усянь остановил взгляд на статуе. Вэй Ин нахмурился и подошел ближе. Он смотрел на каменную женщину крайне пристально, будто стараясь в ней рассмотреть какие-то знакомые черты.       В стороне послышались шаги. Вэй Ин сразу же повернулся в ту сторону, а Лань Чжань встал рядом с супругом.       - И все-таки пришли, - послышался грубоватый мужской голос, а из-за одной из колонн вышел знакомый человек в черных одеждах. - Ты, - Сун Лань посмотрел на Ванцзи. - Видел тебя днем. Мне донесли, что ты оказался мужеложцем. Твой любовник? - Сун перевел взгляд на Усяня.       - Возлюбленный, - ответил Вэй Ин. - А ты здесь кто-то вроде блюстителя порядка? Господин Сун, - добавил Усянь, чтобы собеседник понимал их осведомленность.       Сун Лань усмехнулся и покачал головой:       - Поразительно. Вы даже не пытаетесь скрываться. Не думаю, что даже если вы объединитесь, то у вас хватит, - он замолчал, продолжая смотрел на двух мужчин слегка прищурив глаза. - Интересно. Скрываете духовные силы.       Вэй Ин понимал, что выказывать подозрения друг к другу можно вечно, поэтому решил перейти к причине их визита сюда:       - Нас интересует, почему Баошань Саньжэнь возводится целый храм. А еще - Сяо Синчэнь. Насколько нам известно, он представлен как ученик Саньжэнь.       - И? - Сун Лань перевел взгляд теперь уже на Ванцзи. - Забавно, что твой возлюбленный, - он специально выделил это слово тоном, - говорит "мы". Действуете вместе, принимаете общие решения? Или же ты просто подстраиваешься под человека, стоящего рядом?       - Уважение. Не преклонение, - ответил Лань Чжань и перевел взгляд на статую. - Не богиня, а символ. Сяо Синчэнь как повод. А ты - причина. Верно?       На мгновение во взгляде Сун Ланя проскользнуло удивление. Казалось, что краткие фразы Лань Чжаня имели для него больше смысла, чем недолгий диалог с Усянем.       - Что вам нужно?       - Я хочу встретиться с Сяо Синчэнем, - заявил Вэй Ин. - Если он ученик Баошань Саньжэнь, то он вполне может знать мою мать. Цансэ Саньжэнь.       Сун какое-то время молчал. Он смотрел на на Усяня непроницаемым взглядом, после - переспросил:       - Мать?       - Именно. Моя мать говорила, что ранее являлась ученицей Баошань.       - Саньжэнь, - Сун Лань посмотрел на статую и нахмурился. - Зачем тебе это? Ищешь корни?       Усянь покосился на статую. Если скажет правду - начнется бой, а если соврет... К черту.       - Да. Я не помню родителей, - Вэй Ин посмотрел на Сун Ланя. - И хватаюсь за любое упоминание.       Сун окинул Усяня взглядом, будто стараясь понять правду. Сейчас Вэй Ин понимал, что нужно давить на красивую историю о бедном мальчике, который очень хочет знать больше о своих родителях. Даже если мальчик и вырос. Но если задуматься... Усянь ощущал пустоту. Ни храм, ни память, ни эта статуя. Все мысли были лишь о просьбе старшего брата и желании докопаться до правды об использовании темной ци. Ну а еще - разобраться с происходящим в этом проклятом городе.       - Помощь любимому человеку важна, - нарушил повисшую тишину Ванцзи. - Сун Лань выглядит сильным и нравственным.       "Сильный и нравственный" усмехнулся. Он сделал шаг в сторону и кратко произнес:       - Проваливайте. Говорите красиво, но я чувствую, что вы здесь не за этим.       - А за чем же? - Усянь сделал шаг вперед. - Есть что-то еще, помимо статуи и богини Саньжэнь?       Сун Лань собирался что-то ответить, но его прервали. Ванцзи напрягся - он не сразу почувствовал присутствие этого человека. Лань Чжань повернулся в противоположном от Сун Ланя направлении.       Мужчина был одет в белое. Черные узоры на полах одеяний и краях рукавов разбавляли его одежды. В руках была белая метелка, а на губах - добрая улыбка. В ярких серых глазах отражались огни свечей.       - Сын Цансэ Саньжэнь, - произнес мужчина в белом. - Невероятно. И интересно. Решилась на ребенка, - его улыбка стала чуть шире. - Если хочешь узнать о своей матери, то эти вопросы тебе стоит задавать вовсе не мне. Но для начала - было бы неплохо представиться.       - Сяо Синчэнь, - произнес Ванцзи не сводя взгляда с мужчины в белом. - Тоже покинул гору Баошань.       Синчэнь слегка виновато улыбнулся:       - Некоторые знания должны достигнуть мира. Чтобы бедствие под названием "Луанцзан" не повторилось. Не все времена рождают гениев вроде Лангуан-цзюня.       Вэй Ин поморщился. Почему-то из уст этого Синчэня его титул прозвучал слегка отвратительно.       - Считаете его гением? - Усянь заинтересовался. Все же тут дело тоже касается темной энергии.       - А кто - нет? - Синчэнь посмотрел на статую Саньжэнь. - Веками никто не мог подчинить себе столь темную энергию. А он ее просто уничтожил. А чего стоит мертвец, который обладал сознанием. Я считаю упущением, что вместо того, чтобы накапливать такие знания и делиться ими с миром, этот человек закрылся в Облачных Глубинах. Уверен, даже Баошань Саньжэнь хотела бы познакомиться с ним.       - Да? Богиня? - Вэй Ин попытался не рассмеяться. Услышанное казалось ему полнейшим абсурдом. - Предлагаете ему вознестись?       - О, нет, так или иначе, Вэй Усянь - человек, - мягко произнес Синчэнь. - Не все постигают сути, - он посмотрел на Вэй Ина. - Но если бы люди были менее алчны, Луанцзан либо не существовало бы, либо проклятье не несло бы в себе такой угрозы.       Усянь понял, что сейчас нужно промолчать. Он ходит по грани.       - Я не знаю, - ответил Вэй Ин. - Я хотел просто узнать о матери и о... Горе Баошань. Я не вижу смысла говорить о Лангуан-цзюне.       - Верно, - согласился Сичэнь. - Было бы странно, если бы вы пришли сюда побеседовать о самом себе, господин Вэй.       "Блять", - только и успел подумать Усянь, успевая увернуться от меча Сун Ланя. Похоже, что для того, чтобы что-то выяснить, придется принять бой.

***

      Вернувшись в тот дом, где находились Цин и Гун, Жулань сразу же перешел к делу. Он встал напротив пленной воровки и заявил:       - Все готово. Ты проведешь нас как можно ближе к храму. Если нас никто не заметит - будешь свободна. Получишь свои деньги - и свободна.       Цин посмотрела на Лина с явным осуждением. Этот юноша итак бесил ее своим поведением и резкостью.       - Вы где эти одежды откопали? Чтоб вы знали - если вас раскроют - то прикончат. Уроды.       Цзинъи прыснул:       - Само очарование. У кого-то есть зеркало?       Цин зло уставилась на него:       - Мне даже не нужно видеть тебя, чтобы понять, что ты - уебище.       - Но ты видишь, - отмахнулся Цзинъи. - И если что, то я тоже умею рты закрывать, - подмигнул он.       Девушка фыркнула и отвернулась:       - Да пошли вы.       Гун все это время находился в стороне. Он молча наблюдал за происходящим и немного нервно мял в руке лист бумаги. На самом деле он ждал возвращения Лина, надеясь, что тот выполнил его просьбу. Жулань покосился на Гуна, поймав на себе его взгляд. На самом деле Лин надеялся, что сможет переубедить Гуна. Но взгляд старшего давал понять - тот даже не пытался глотнуть вкус свободы.       Жулань подошел к нему и присел рядом прямо на пол:       - Гун, я создам связь. Но у меня есть условие, - Лин проколол свой палец кончиком маятника, пуская кровь. - Как только мы уйдем, ты покинешь этот город и направишься в сторону Юньмэна. Я обещаю, что напишу главе Цзян как только смогу. Он мне не откажет. Гун, не переживай. Пусть у тебя все будет хорошо.       Сао улыбнулся и кивнул. Пока Лин выводил на полу символы своей кровью, Гун наблюдал за движениями младшего. А когда Жулань закончил, Сао потянул ему лист с написанной фразой. "Я рад, что не противен вам, глава". И обнял.       Жулань на мгновение растерялся и чуть не выронил маятник. Он несильно приобнял в ответ и тихо произнес:       - Нет. Я рад, что смог помочь тебе.       Поскольку у Лина и Гуна все же общая кровь, Жулань воспользовался ритуалом, чтобы связать их. Маятник впитал кровь Лина и кровь Гуна. После этого символы с пола исчезли. Лин вложил золотую вещь в руки Сао и шепнул:       - Удачи.       Гун кивнул. Он поднялся и поклонился не только Жуланю, но и Юаню с Цзинъи.       Цин брезгливо глянула на Гуна:       - Мерзкий. Давишь на жалость вместо того, чтобы...       Ее речь резко оборвалась. И причиной этому был вовсе не Сычжуй. Цзинъи покачал головой и наигранно строго пригрозил пальцем:       - Нельзя оскорблять людей просто так. Никто не давит на жалость. И хватит ругаться. Ну ты же девушка.       Юань невольно улыбнулся. Сейчас вспомнился тот а-И, который тренировал младших в ордене. Цзинъи на самом деле очень хороший и понимающий наставник, который всегда делает довольно дельные замечания при этом не переходя грань. Даже в случае с матюкливой воровкой.       - Не слушай таких как она, - сказал Жулань Гуну. - Ты не виноват в том, что произошло. Орден Тоу примет тебя.       Сао кивнул. У него заслезились глаза, глядя на Жуланя. Знакомство с племянником было недолгим. Но потрясающим. Гун снова что-то написал на бумаге. Повернув лист Лину, он виновато отвел взгляд. Но Жулань лишь рассмеялся:       - Хорошо. Как ска... Напишешь.       "Не могу поверить, что у меня такой невероятный племянник". А чуть ниже Гун добавил, что ему жаль, что он не смог ничем помочь. Будучи духовным рабом, он не слишком много бродил по городу. А те немногие его знакомые либо мертвы, либо тоже находятся в невыгодном положении.       Жулань заверил, что ничего страшного, и что они со всем разберутся.       Только вот спустившись под землю эта уверенность пропала.       Цин верно указала одно место, откуда проход в подземные тоннели был прямо с улицы. Эта дырка была просто прикрыта каким-то деревяшками.       Обретя возможность говорить снова, Цин пояснила, что многие бездомные пользовались этой лазейкой ранее.       - Ранее? - Лин скосил взгляд на девушку. - Заклинатели нашли это место?       - Скорее убрали бездомных, - ответила Цин, потупив взгляд себе под ноги. - Город И должен быть благодатным местом, а не рассадником всякой заразы.       - Стой, - Жулань остановился и с раздражением посмотрел на девушку. - Бездомные... Пропадали?       Цин тоже остановилась и повернулась к Лину. Она ненадолго задумалась и ответила:       - Ну... Да. Их прогоняли. А потом они, наверное, покидали город. Я не следила за ними.       - Ранее город И не был богат и знаменит. Как ты и сказала, все изменилось с приходом Сяо Синчэня и Сунь Ланя. Но мне интересно, с какого момента бездомных начали гонять. И куда они девались.       Цзинъи и Юань переглянулись. Они поняли, к чему ведет Лин. Те существа, что ранее были людьми, а теперь стали просто функционирующими органами. Это все было похоже на какой-то эксперимент с темной энергией, да. Но у всего есть источники. И о пропаже любого человека будут беспокоиться. Но только в том случае, если этот человек вообще хоть кому-то нужен. А кому нужны бездомные? Глядя только на Цин очевидно, что тут каждый сам за себя. И никто не будет переживать за товарища - это не для тех, кто каждый день борется за свое выживание.       - Без понятия. Семь лет назад стало чуть лучше, даже те, кто уходил отсюда начали возвращаться. Ну а то, о чем ты говоришь, - он нахмурилась. - Они пытались меня поймать. Но не смогли, - тихо произнесла она. - Я знаю, что поймали Ли и Уна. Но о дальнейшей судьбе...       - Мы видели попрошаек у храма, - заметил Цзинъи. - Если бы все было слишком опасно, разве люди рисковали бы?       - Не все могут воровать, - предположил Лин. - И, возможно, не все могут уйти.       После этой фразы Жуланя Юаня вдруг осенило. Он достал талисман, который реагировал на темную ци и поднес его к девушке. Цин отпрянула в сторону:       - Эй!       - Не дергайся, - произнес Юань и посмотрел в белые глаза воровки.       Цин не стала браниться. Перспектива снова насильно закрытого рта совсем не радовала ее. Он послушно стояла, пока Юань всматривался в талисман. Свечение печати стало чуть сильнее, когда Сычжуй поднес ее к ноге Цин.       - Фу. Мерзкий извращенец. Да такому как ты в жизни никто не даст!       - Замолчи, - осадил ее Сычжуй. - Мне не интересен никто, кроме моего любимого человека. Особенно - продажная босячка. - Юань выровнялся и посмотрел на Жуланя. - На ней какая-то метка. У меня нет ни малейшего желания, - он замолчал, поймав на себе слегка удивленный взгляд Лина.       Ни Жулань, ни Цзинъи не ожидали такого от Юаня. Тот говорил спокойно и холодно. Казалось, что скажи Цин хоть слово - Сычжуй ей в тот же момент шею свернет.       - Я думаю, что Цин должна знать, что у нее на ноге, - быстро исправился Юань и посмотрел уже на девушку. - Откуда у тебя эта метка? И как она выглядит?       Та незамедлительно ответила:       - Она появилась у меня после того, как меня впервые пытались поймать. Не знаю.       - То есть, у тебя на теле что-то появилось, а ты даже не интересовалась? - Жулань отнесся к этим словам с подозрением. - На тебя талисман определяющий темную энергию реагирует. Ты... Проклята.       - Сам ты проклят, - огрызнулась девушка. - Мне от этой метки ни холодно, ни жарко. Могу показать, - надменно усмехнулась она, скосив взгляд на Юаня.       Сычжуй убрал талисман и спокойно ответил:       - Показывай.       - Чего?       Юань продолжал смотреть на девушку:       - Ты не поставишь меня в неловкое положение. Давай. Нам нужно увидеть метку. Не твою ногу.       - Ты... Ты... Извращенец сраный!       - Ты сама предложила, - Сычжуй склонил голову немного на бок. - Но ты всегда можешь нарисовать символ. Однако верить твоим словам трудно. Повторим с музыкой?       Повторять тот момент, когда она буквально обязана отвечать на любой вопрос правдой Цин не хотела. Она признала свое поражение в этой перепалке.       - Я... Нарисую. Не нужно этой твоей музыки.       Цзинъи посмотрел на Жуланя. Тот смотрел в ответ. Иногда с Юнем лучше не шутить. Вообще - пытаться задирать Сычжуя - это самое глупое, что можно сделать. Ни у кого не получилось добиться желаемого и вывести Юаня на эмоции.       Когда Цин изобразила символ на земле, Цзинъи сразу же перенес его на бумагу. Казалось, что совсем скоро у него появится самый настоящий сборник на неведомом языке.       - Отлично, - улыбнулся Юань. - Пойдем, нужно выяснить, что под этим храмом.       Лин сделал свет своего талисмана чуть сильнее и послал его вперед:       - Идти явно долго. Обманешь - убью, - напомнил он Цин и кивнул в сторону огонька.       Девушка вздохнула и первой направилась вперед.

***

      Шао крутил в руке монету, глядя на свет в окне дома. Наемник - это не просто убийца, а еще и очень хороший преследователь. Сунлинь мог найти владельца по следу энергии словно ищейка. Правда, использовал он это крайне редко и предпочитал слежку. В целом, Шао не любил использовать духовные силы - это мешало подавлять потенциал ядра.       Сунлинь подбросил монетку и поймал ее. Он раскрыл ладонь и посмотрел, какой же стороной та упала.       - Ну, сама судьба вещает, что вам не повезло, - протянул Шао и в один прыжок оказался на крыше двухэтажного домика.       Шао проник в темное окно на втором этаже. Он прищурился и протянул руку вперед, обведя ею пространство перед собой. Его движения были быстрыми и ловкими. Он пересек темную комнату в несколько шагов не задев ничего на своем пути.       Тайно проникать в дома, отслеживать цели и выполнять грязную работу - это то, чему Шао Сунлинь обучался с самого детства. Бесшумно выскользнув в коридор, он прислушался к тихим разговорам. Похоже, что люди внизу ужинали. Судя по разговорам, женщина отправлялась купать ребенка.       Шао прислонился к стене у самой лестницы. Быть в тени - это то, что у него отлично получалось. После распада клана Шиу у него было не много вариантов. Продавать свое тело - самый полезный и прибыльный из них. И безопасный. Не для Шао. Для окружающих.       Наемников сторонились, и подобным кланы занимались тайно. Иметь при себе такой клан убийц Великому ордену выгодно. Только вот не все это понимали. Или понимали куда больше.       Сунлинь сложил руки на груди и просто ждал, пока мужчина останется один. Шао посмотрел на монету в своей руке снова.       Когда они с Ю впервые встретились - этот юноша отдал все, что у него было, чтобы помочь людям, которые с добротой отнеслись к нему. Шень даже пытался извиниться за то, что купил Шао. От этих воспоминаний на лице Сунлиня появилась улыбка. Но она сразу же померкла, когда он вспомнил слезы Ю.       Все еще ребенок, но познал больше тягот, чем взрослые. Особенно - эти взрослые.              - Господин Шень.       Мужчина едва ли не подпрыгнул. Он собирался призвать меч, но клинок Шао перерезал его запястье ровно в том месте, где проходили меридианы. Сунлинь крепко зажал рот мужчины рукой, чтобы тот мог только сдавленно промычать от боли.       - Ну-ну, тебя никто не услышит. Обещаю.       Шень пытался вырваться, но Шао оказался сильнее. Сунлинь прошептал:       - А теперь попробуй закрыть свою пасть. Если дернешься - я перережу тебе глотку прежде, чем ты даже подумаешь призвать свой клинок успеешь. Понял?       И когда Шень кивнул, Шао отпустил его, оттолкнув в сторону. Мужчина резко повернулся к Сунлиню и сразу же столкнулся с острием клинка, что упиралось в его горло.       - Ты кто такой?       - Проститут, - усмехнулся Шао и добавил. - Твоего сына. Ю. Помнишь такого? Или, - Сунлинь продемонстрировал монетку, - уже нет?       Шень опешил. Он побледнел и сделал шаг назад. Но Шао сделал точно такой же шаг, чтобы острие клинка все еще упиралось в шею.       - Это какая-то шутка?       - Нет. Это ограбление. Мне кажется, что жизнь твоего сына стоит больше. Давай договоримся, - Сунлинь надавил клинком чуть сильнее и по чужой шее стекла струйка крови. - Ты отдашь мне все, что у тебя есть, а я подумаю над тем, чтобы не выпотрошить твоих жену и дочь.       Господин Шень кивнул и скосил взгляд на чужой клинок. Сунлинь прекратил давить и рассмеялся. Каждый раз одно и то же. Ну вот почему люди считают, что если отдать денег, то никто не умрет? Шао же сказал, что это он не выпотрошит госпожу Шень и девочку, никто не говорил, что Сунлинь не заставит это сделать кое-кого другого.

      Жажда крови. Убив один раз, входишь во вкус.

      Заклинатели в своем большинстве истребляют нечисть. Но что на счет тех, кто убивает живых людей? Чем больше ты убил, тем меньше ощущаешь ценность чужой жизни.

      

      Сунлинь с детства был на расстоянии вытянутой руки от того, чтобы лишить кого-то жизни. И иногда это давало о себе знать.       Не смотря на золотое ядро и умение применять духовную энергию, Шао все же в первую очередь наемник. Он сказал, что не вернет Ю денег, но не сказал, что не отплатит за открытость этого юноши. Отплатит. Но по-своему. А потом наведается к тому треклятому храму. Если идти по тропе смерти, то до самого конца.       До интригующего финала.