(Темные) пути неисповедимы

      Закинув ногу на бедро супруга, Вэй Ин простонал, когда почувствовал поцелуи на своей шее. Прошло совсем немного времени, а ему так сильно не хватало его дорогого Лань Чжаня. И сейчас уже было плевать, где - лишь бы поскорее почувствовать эти жаждущие касания и теплую энергию, которая будет разливаться по телу во время их соития.       Ванцзи несильно прикусил изгиб шеи и отстранился:       - Эти одежды облегают. Вэй Ин слишком красив.       Усянь прикусил губу, чтобы не пискнуть от восторга. Сколько бы лет не прошло, любой комплимент от Ванцзи будет вызывать у него полнейший восторг.       - Лань... Лань Чжань, это ты потрясающий. Люблю тебя, - прошептал Вэй Ин и чуть сильнее ухватился за чужую шею, чтобы закинуть на Ванцзи и вторую ногу.       Лань Чжань подхватил мужа на руки и ответил на страстный поцелуй.       Не только невинные медитации. Касания, не самые невинные, а вот такие откровенные и даже развратные. Полное доверие и открытость друг перед другом - основы парного совершенствования. Передача друг другу энергии ускоряет ее циркуляцию и восстановление.       Как супруги Вэй Ин и Лань Чжань не первый десяток лет занимались подобным. Не только для восстановления, но и для поддержания баланса. Это помогло Усяню тренировать новое ядро и вернуть прежний уровень заклинательского мастерства, а в последствии - и усовершенствовать его.       Ванцзи опустил мужа на землю и расслабил пояс на его одеждах. Лань Чжань предпочел бы заниматься подобным в постели, раздевая супруга и раскладывая его на чистом постельном, а не брать у дерева в лесу. Но обстоятельства складывались так, что другого варианта просто не было.       - Давай повернусь, - шепнул Вэй Ин и встал лицом к дереву.       Вместо лишних слов Лань Чжань перехватил руку супруга и поцеловал его ладонь. После чего снял с Усяня черный пояс его одежд и приспустил штаны. Пояс упал рядом на траву, а верхние одежды легли рядом. Ванцзи приподнял ткань рубашки и огладил ягодицу.       Усянь обернулся и улыбнулся:       - Ты не заметил, а я успел.       С этим слова он протягивал небольшой флакончик с маслом. Лань Чжань вздохнул и взял его в руку:       - Не то место.       - Ну гэгэ, я не против, если мы иногда выберемся из комнаты.       - Мой муж достоин нежности. После всего.       Усянь снова отвернулся к дереву. Внутри все просто разрывалось от переполняющих его эмоций. То время, что они провели вдалеке друг от друга, то, что сделал с собой Усянь ради Хуаня, те годы, которые Вэй Ин потратил на восстановление своего тела с новым ядром - это все пробуждает у Лань Чжаня желание быть с супругом более нежным и аккуратным. Даже когда Вэй Ин требует чего-то откровенно безумного и извращенного. Еще ни разу Ванцзи не позволил себе излишней грубости или того, чтобы причинить супругу боль. И Вэй Ин это понимал, и ценил. Очень сильно.       - Лань Чжань, я... Очень сильно хочу тебя, - шепчет Усянь. - А сейчас мне кроме тебя ничего и не нужно.       Они оба уже были возбуждены после поцелуев и желания получить разрядку. И Вэй Ину очень хотелось почувствовать своего драгоценного заботливого супруга внутри. Хотелось ощутить его жар и желание в себе.       Ванцзи провел смазанными пальцами между ягодиц и несильно надавал, смазывая подрагивающую дырочку. Лань Чжань за столько лет знал, что Вэй Ин практически всегда готов и расслаблен для него, но никогда не пренебрегал подготовкой, даже если на нее можно было и не тратить много времени.       Усяню оставалось только стонать и наслаждаться, насаживаясь на пальцы своего возлюбленного. Он никогда не переубедит Лань Чжаня. Да и не сказать, что слишком сильно пытался. Любая идея, но с подготовкой и крайне аккуратно - такова их негласная договоренность. И она устраивала обоих.       Когда пальцы пропали, Вэй Ин выдохнул и снова обернулся к мужу:       - Я мог бы... Ох, ладно, - уже с улыбкой закончил он.       Ванцзи даже слушать не стал. Хватит того, что они зашли так далеко в этом лесу. Он размазал масло по члену и приставил головку к разработанному входу. Вторая рука переместила с талии супруга на его член.       - Не переусердствуй.       "Ну вот всегда ты так, Лань Чжань". Усянь простонал, чувствуя, как член супруга проникает в него. Каждый раз это ощущение заполненности вызывало шквал эмоций. Лань Чжань любит его, заботится о нет, относится с трепетом, любовью и пониманием. Дорогой муж ласкает и не желает причинить даже малейшего дискомфорта.       - М... Да... А... А-Чжань...       Сделав два неспешных толчка, Ванцзи погладил член мужа и прошептал ему на ухо:       - Люблю.       Вэй Ин несильно подвигал бедрами и чуть сильнее сжал возбуждение любимого внутри себя:       - И я... Тебя...       Лань Чжань гладил и сжимал истекающий от возбуждения член мужа. Вторая рука накрыла руку Усяня, а их пальцы переплелись. Вэй Ин кусал губы, сдерживая стоны, чувствуя на изгибе шеи губы возлюбленного.       Движения становились все резче. Вэй Ин податливо двигался навстречу, подстраиваясь под заданный супругом темп. Он запрокинул голову назад и практически простонал:       - П-подними... Я закончу и так...       Ванцзи сразу же исполнил эту просьбу, подхватив супруга на руки и насаживая на себя до основания. Вэй Ин издал громкий стон. Он прикрыл глаза от наслаждения. Одну руку он завел назад и зарылся пальцами в волосы мужа, а второй - погладил напряженные пальцы супруга, который удерживал его на весу.       - Такой сильный, - шепчет Усянь. - Не было ни дня, чтобы я не восхищался моим мужем.       Ванцзи поцеловал мужа в щеку и шепнул в ответ:       - Повернись.       И как только Вэй Ин повернул голову, в его губы впились страстным поцелуем. Усянь отвечал с не меньшей страстью, пока его насаживали на член и тем самым доводили до исступления. Он подавался навстречу и периодически прикусывал чужие губы или язык. Каждый раз это было так хорошо, что казалось невероятным.       Вэй Ин понимал желания своего мужа, поэтому не требовал подобного часто. Но каждый раз, когда Лань Чжань соглашался, Усянь ценил. Очень сильно ценил и дорожил своим мужем.       - М... Я... Гэгэ...       Ванцзи сделал пару резких толчков и вышел из разгоряченного нутра. Он опустил Вэй Ина на землю и прижался со спины. Усянь слегка подрагивал. Когда Лань Чжань стал чуть резче, он уже не смог сдержаться и излился. А сейчас даже ноги немного подрагивали.       Вэй Ин повернулся к мужу и снова поцеловал его.       - Черные одежды хороши, но сейчас наглядно виден их недостаток, - с расслабленной улыбкой произносит Усянь.       Сзади послышался тихий вздох Ванцзи:       - Об этом ты тоже думал.       Вэй Ин улыбнулся шире:       - Дай мне минутку.       Конечно же он думал об этом. И о подготовке, и о процессе, и о небольших последствиях. И конечно же Усянь подготовился.

***

      Вернуться в Облачные Глубины получилось как раз к завтраку. По пути к резиденции встретили с младшими адептами, которые возвращались с ночной охоты.       Всю дорогу Юань выглядел крайне задумчивым, и никто не решился его трогать, развивая тему сказанного им недавно. Но Цзинъи все равно чувствовал, что что-то здесь не так. Даже если Сычжуй и может заглянуть в будущее, то это же... Неплохо. Да? К тому же, если бы его родители были просто какими-то предсказателями, то разве мог ли быть у Юаня такой талант к заклинательсву? Цзинъи точно помнит, что Юаню легко давалось управлять духовной энергией, он первым встал на меч, быстро освоил печати и контроль над оружием. У Юаня с рождения были зачатки золотого ядра, а также сильные меридианы и потрясающая выносливость. Конечно, слова о даре предвиденья имели место быть, раз сам Юань так в этом уверен, но разве они не противоречат фактам? Разве что какой-то сильный заклинатель решил с гаданиями позабавиться.       По прибытии в Облачные Глубины, времени на разговоры не было. Все трое сразу же направились заняться делами. Лину нужно было написать письма в орден Тоу и дяде Чэну. О некоторых вещах Жулань решил умолчать. Он сказал, что встретил Гуна на Ночной охоте, и не вдавался в подробности, чтобы не беспокоить Ваньиня лишний раз.       Цзинъи сразу же направился к Сюину. Состояние Сюаньюя очень беспокоило его, и хотелось убедиться, что за эту пару дней ничего не произошло.       А вот Юань решился побеспокоить главу ордена неформальным визитом. Поднимать тему с видениями Сычжуй пока не стал. Есть куда более важные задачи, говорить о которых заставило в первую очередь волнение о родителях. Усянь и Ванцзи отправятся в опасное место. И если Юань и может видеть будущее, то очень хотелось бы увидеть, что с его отцами все хорошо.       Сычжуй остановился у двери. Рядом с Ханьши всегда было тихо и витал сладковатый аромат корицы. Благовония, которые жег дядя Хуань могли показаться слишком приторными, но когда развеивались, после них оставалась лишь приятная сладость.       Прежде, чем войти, Юань постучал и дал знать, что то именно он:       - Дядя. Я могу войти?       Через пару мгновений дверь распахнулась. На пороге стоял Сичэнь в одних только нижних одеждах и халате. Он впустил племянника в комнату и захлопнул дверь.       - Почему а-Ин и а-Чжань остались?       Юань покосился на небольшой алтарь, у которого лежал кинжал. Ох, как же он не вовремя...       - Отцы решили продолжить расследование. Дело коснулось Баошань Саньжэнь. Кажется, что это очень многое значит для папы Ина. Я... Останусь?       Хуань вздохнул и указал младшему на кровать. А сам прибрал у алтаря, закрыл дверцы и спрятал кинжал внутри самого небольшого домика.       Наблюдая за дядей, Сычжуй на мгновение задумался - а что было бы, потеряй он Лина? Наверняка не находил бы себе места. Скорбь дяди Хуаня никто не может разделить. Ведь только ему ведом тот Не Минцзюэ, который благородный муж, а не сильный воин, непреклонный глава или выдающийся старший брат. Сычжуй поймал себя на мысли, что Сичэнь потрясающий - всего после сотни дней траура он вернулся к делам ордена и ни разу не дал слабину. Тогда Юань был совсем мал, но сейчас понимает - в то время многие наверняка пытались воспользоваться ранимостью Хуаня.       - Баошань Саньжэнь? Легендарная заклинательница? - Сичэнь присел рядом с племянником и поправил ворот его одежд.       - Да. В городе И мы встретили человека, который утверждал, что является ее учеником, - ответил Юань и позволил поправить еще прядки волос, что растрепались после полета.       Сиэчнь склонил голову немного и с интересом задал следующий вопрос:       - А что по поводу самого города И?       - Отцы применили тот ритуал с барьером. Города больше нет, - тихо ответил Юань. - Но мы собрали достаточно информации. Обсудим?       Хуань смотрел на племянника. Итак, события приняли не наилучший поворот. Однако информация также важна. Если братья решили продолжить, то дело действительно важное. Тем более - что-то связанное с той легендой. А-Ин наверняка все еще испытывает стыд за ту историю с посланием. Но эта Баошань Саньжэнь явно связана с бродячими заклинателями. Во всяком случае - все указывало именно на это.       - Конечно же обсудим, - ответил Сичэнь уже с привычной улыбкой. - Что по этому поводу думает а-Лин?       От этого вопроса дяди Сычжуй даже растерялся. Это было слишком проницательно. Но лгать дяде Юань не стал.       - А-Лин... Переживает. Для него это все кажется странным, но думаю, что лучше ему самому поделиться мыслями.       - Разумеется, - согласился Хуань и посмотрел в окно. - Но он никогда не скажет прямо, что его беспокоит. В этом он похож на своего отца.       Юаня заинтересовало упоминание Цзинь Цзысюаня. Он повернулся к дяде и спросил:       - Я раньше не спрашивал у... Тебя. А каким был Цзинь Цзысюань? Я не раз слышу о том, что Лин очень похож на него. Не только внешнее сходство имеется ввиду. Просто, - Сычжуй вздохнул. - Цзысюань был великолепным лучником, сильным воином и организовал восстание во время Аннигиляции Солнца. Но... А каким он был для тебя?       Сичэнь подавил в себе желание высказаться о том, насколько же Юань очаровательный сейчас. Интерес к Цзинь Жуланю открывает лучшие стороны Сычжуя.       - Для меня он был человеком, который знал в разы больше, чем мог сказать, - честно ответил Хуань. - Он был уверен, умен, ловок, но открыт был только с одним человеком.       - С дядей Чэном, - тихо произнес Юань.       - С Цзян Ваньинем он был честен, но не открыт полностью. Многих вещей не скажешь, но если не делиться ими, то можно сойти с ума. - Хуань поднялся и повернулся к окну. - Цзысюань был верным другом и союзником. Но если говорить о скрытности, то конкретно этот его навык даже меня иногда поражал.       - О, - протянул Сычжуй. - Но я думал... Цзинь Цзысюань был близок с дядей Чэном. Был кто-то ближе?       - Был, - задумчиво произнес Сичэнь. - Не уверен, что это правильное слово. Но пусть будет оно. - Хуань повернулся к алтарю. - Этот человек был для нас с а-Цзюэ добрым другом, но со стороны казался совершенно невыносимым человеком. Он донимал Минцзюэ, никогда не мог удержаться от бесстыдной шутки, имел уйму дурных привычек и я все еще поражен, как он не сошел с ума. Но по итогу, - Сичэнь повернул голову к Юаню и тепло улыбнулся, - он сотворил самое настоящее чудо.       Сычжуй взглянул с непониманием:       - Чудо? Что-то невероятное?       Улыбка Хуаня стала чуть шире. Он снова посмотрел на алтарь и ответил:       - Да. Самую потрясающую и невероятную вещь на свете.       Больше вопросов Юань задавать не стал. Он провел направившегося за ширму Хуаня слегка удивленным взглядом. "Кем бы не был тот друг дяди Хуаня, это наверняка какой-то невероятный человек. И дядя точно желает встречи с ним", - подумал Сычжуй, даже жалея о том, что не спросил имя того человека. Но если бы дядя хотел - он бы сказал.

***

      Жулань сложил послание Шао и отложил лист в сторону. Это... И правда могло объяснять многое. Вопрос непременно поднимется на ближайшем совете глав, а это письмо - словно доказательство некоторых подозрений. Только вот как-то не верилось, что то, что создавал Цзинь Гуаншань можно разрушать. О многих вещах, которые делал его дедушка Лин знал. Но не совсем понимал их. От этого становилось не по себе.       О Цзинь Гуаншане ходила дурная слава, и Жулань за последние несколько дней встретился уже с двумя ее последствиями - Сюаньюем и Гуном. Этих двоих ждала незаурядная участь. Но если задуматься, что Гуанъяо не слишком и отличался от этих двоих - он так же являлся незаконнорожденным ребенком. Однако в свое время именно Гуанъяо поладил с Цзысюанем, который и пригласил того в орден.       Вспомнив об этой части истории своего дяди Жулань нахмурился и перевел взгляд на Суйхуа. Меч лежал на подставке в углу рядом с луком. Оба оружия были золотыми и блестели в лучах утреннего солнца. Лин точно знал, что его отец был в первую очередь лучником и обходил многих в этом деле. Поэтому он оставил меч? Цзысюань передал Суйхуа своему сыну как наследие. Меч. Не лук.       Лин поднялся и подошел к оружию. Он взял в руки клинок и обнажил его. За столько лет на острие не было ни царапинки, ни насечки - цзиньское золото славилось уникальным сплавом, который также являлся лучшим проводником духовной энергии. Суйхуа использовал Цзысюань.       Спрятав клинок обратно в ножны, Жулань вздохнул. Знал ли отец? Почему он сам привел Гуанъяо в орден? Видел в нем союзника? Отец явно пошел против воли деда. Но зачем? Какой в этом был смысл? Чем больше Лин задавался подобными вопросами, тем больше ловил себя на мысли, что Цзысюань привел Гуанъяо в Ланьлин Цзинь будто идя по пути меньшего сопротивления.       Цзинь Гуанъяо - амбициозен, хорош в политике, прославился на поле боя, а во время Аннигиляции Солнца был шпионом, который взял на себя обязанность проникнуть в тылы врага и поставлять информацию союзникам. Такой человек рано или поздно добился бы признания. Но почему Цзысюань будто ускорил это?       Ответы на все эти вопросы мог знать только Цзысюань. Но он уже никогда на них не ответит. Этот меч и те записи - это все, что осталось Лину от отца. Ну, и одежды. Поразительно, что прославленный воин имел такое увлечение. Но знали о нем немногие.       Однако важнее всего было другое - Цзысюань наверняка куда больше понимал политические решения Гуаншаня. Лин повернулся к письму Шао. Клан наемников, о котором никто не знал. А сколько еще таких группировок мог создать дедушка Жуланя?

***

      Цзинъи присел на край кровати и протянул Сюаньюю небольшую коробочку:       - В том городе я наткнулся на одну лавку, и сразу подумал о тебе. Твои старые инструменты не очень хорошие. Наверное, - добавил он. - Поэтому - вот, это тебе.       Мо смущенно принял подарок и открыл коробку. Сюаньюй сразу же закрыл крышку и закачал головой:       - Нет... Я не могу это принять. Возможно, найдется кто-то... Кому...       Голос Сюаньюя становился тише с каждым словом. Для него никто никогда ничего не делал, что уж говорить о подарках, да еще и таких хороших. Конечно же Сюаньюя беспокоило, то, что он не может ничего дать взамен. Совсем ничего. Он уже чувствовал себя обязанным за всю ту заботу, которую получил в Облачных Глубинах.       - Кому? - Цзинъи улыбнулся и поудобнее уселся на кровати, опершись на руки отведенные назад. - Тебе же нравится заниматься подобным. И я заглянул к Сюину. Он рассказал, что пока меня не было, вы подружились.       Сюаньюй отвел взгляд. Друзья? Неужели его считают другом? Такое вообще... Возможно?       Цзинъи продолжил:       - Еще Сюин сказал, что ты начал учить правила, и что у тебя очень хорошая память. И что ты согласился стать учеником учителя Вэя. Пока его нет, мы с Сюином поможем тебе с правилами и началом тренировок. Если хочешь, я мог бы поговорить с Юанем по поводу гуциня. Этому лучше поучиться у него.       - Что? Гуцинь?       - Ну да, - спокойно ответил Цзинъи и даже плечами пожал. - Все адепты Гусу Лань умеют. Я мог бы помочь с тренировками мечом. Ну а если захочешь пострелять из лука, то тут сразу понятно к кому идти.       От упоминания о Цзинь Жулане снова стало как-то... Не по себе. Сюаньюй сжал пальцами одеяло и опустил взгляд. Тот юноша в золотом будет учить Сюаньюя из лука стрелять? Мо подобное даже представить не мог. Казалось, что Лин скорее ударит его этим луком, нежели будет...       - А-Юй, я могу понять, что а-Лин для тебя как больная тема. Но он - мой лучший друг. И он очень хороший человек. Он ни в коем случае не зол на тебя, а уже тем более - не презирает. Мы понимаем, что в случившемся ранее нет твоей вины. Но Лин может испытывать негодование, что те люди так просто отделались.       В эти слова все еще не верилось. Сюаньюй просто не мог принять, что его так просто... Принимают. Мо покосился на коробочку, что все еще лежала рядом.       - Это... Очень хорошие вещи. Наверняка дорого.       - О, не бери в голову, - отмахнулся Цзинъи. - Будем считать, что это подарок в знак нашей дружбы. - Он поднялся. - Так, мне нужно на тренировку младших после завтрака. Сюин обещал нам что-то приготовить. Ты пока одевайся, а я помогу ему.       Когда Цзинъи покинул комнату, снова стало как-то пусто. Сюаньюй снова посмотрел на свой подарок. Первый в жизни. На губах непроизвольно возникала улыбка. Лань Цзинъи очень... Теплый. И яркий. Казалось, что одно его присутствие согревает.

***

      - А вот и доброе утро.       Сначала в нос ударил неприятный запах, потом - резкая боль пронзила шею, а уже после - Синчэнь услышал эти слова. Он закашлялся, но не смог подняться. Все тело ломило, а своих духовных сил он не чувствовал. Меридианы были будто заморожены. Как и ядро.       С трудом открыв глаза, он попытался уйти от неприятного запаха, но тот исчез сам.       - Даже не пытайся дергаться лишний раз. Иначе игла может войти глубже.       Этот голос...       - Вэй Усянь, - прохрипел Синчэнь и покосился на слегка размытую фигуру в черном. - Ты... Ублюдок! А-Лань, - на глазах выступили слезы от воспоминаний. - Чудовища...       Вэй Ин окинул лежащего на земле человека равнодушным взглядом. Ванцзи стоял рядом:       - Если не желаешь повторить его судьбу, то ответь на несколько наших вопросов.       - И не думай, что у тебя получится солгать, - предупредил Усянь.       Синчэнь печально усмехнулся:       - Вам следовало думать наперед. А-Лань знал больше. Но он мертв.       - Не проблема, - холодно заметил Ванцзи.       - Однако мы можем и не беспокоить душу твоей пары, - заметил Вэй Ин. - Больше города И нас интересует Баошань. И Саньжэнь.       - А ты явно что-то знаешь, - еще более хрипло отозвался Сяо, глядя на ноги своих мучителей. - Хоть и близко не стоял рядом с нашим учением.       - Может, поэтому я сейчас стою, а ты пленен? - Усянь даже склонил голову на бок. - Так или иначе, но мы получим необходимые нам сведения. С твоего согласия или без него.       Синчэнь едва ли не рассмеялся:       - А говорили, что Гусу Лань - самый праведный орден. Разве вам не запрещено убивать живых?       - Мы не на территории Облачных Глубин, - произнес Ванцзи. - И у нас мало времени.       Бежать некуда. Точнее - то банально просто невозможно. Связан, буквально взят в плен, да еще не имеет возможности использовать свои силы. Эти люди продумали все. Синчэнь знал о силе Ханьгуан-цзюня и о талантах Лангуан-цзюня. А когда эти двое еще и в паре - то путей к отступлению просто быть не может.       Тело хоть и болело, но куда больнее было душе. Сун Лань, дорогой Цзычэнь...       Синчэнь сдался и заплакал. Он рыдал навзрыд, лежа на земле со связанными сзади руками, в грязных одеждах и без малейшего шанса на хороший итог.       Усянь вздохнул и покачал головой. Ванцзи кивнул. Этому человеку потребуется чуть больше времени, чтобы принять новую реальность. Супруги были уверены - для Сяо Синчэня не так страшна потеря города, как потеря того, с кем он шел по пути парного совершенствования.       Когда слезы закончились, Синчэнь все же сел. Он осмотрел местность пустыми глазами. Он остановил свой взгляд на пустыре, который остался от города. Он пару раз моргнул, но когда его взгляд нацепился за оставшиеся камни, то зрачки сузились, а лицо побледнело от страха. Сяо Синчэнь испытал самый настоящий ужас.       Прославленные заклинатели, пример благодетели и любви, надежда заклинательстких земель и образцы для подражания... Они оказались самыми настоящими монстрами в глазах Синчэня. Город. Они и правда уничтожили целый город. Несколько камней и огромный пустырь - это все что осталось от большого некогда процветающего города.       - Как?.. Немыслимо, - прошептал Синчэнь.       Пока Сяо Синчэнь рассматривал пустырь перед собой, Усянь уже достал Вансянь и прислонился к ближайшему дереву. Он покосился на Ванцзи, который смотрел на супруга. Вэй Ин несильно махнул флейтой, давая понять, что эту часть небольшого допроса он возьмет на себя.       - Это просто ужасно, - Сяо покачал головой. - И после этого вы хотите, - он медленно повернул голову к супругам. - Чтобы я, - он замолчал, заметив в руке Усяня флейту. - Вы отвратительны.       - Считай, как хочешь, - Вэй Ин посмотрел на свою флейту. - Не мы вынудили тебя и твоего Сун Ланя проводить эксперименты на живых людях.       - Это никогда не было экспериментом, - сразу же ответил Синчэнь. - Хватит говорить так, будто это я здесь злодей.       - Считаешь, что мы? - Вэй Ин изогнул бровь.       - Вы город уничтожили, - незамедлительно ответил Сяо.       - Тот, который захватила темная ци, - добавил Усянь и встал ровнее. - Хватит этих бесполезных разговоров.       И как только Вэй Ин поднес флейту к губам, Синчэнь заговорил снова:       - Давай без вашей музыки, которая любого сделает одержимым.       - Что? - Вэй Ин не решился начать играть. - Одержимым?       Синчэнь глянул на Ванцзи и снова посмотрел на Усяня:       - Я знаю, что своей музыкой вы можете подчинять людей.       А вот это было уже интереснее. Вэй Ин опустил флейту, а Лань Чжань сделал шаг к Синчэню и посмотрел тому прямо в глаза:       - И кто же тебе об это сказал?       - Это...       - Лгать запрещено, - прищурился Ванцзи и сжал пальцы левой руки в кулак.       Усянь обратил внимание на этот едва заметный жест супруга. Лучше бы этому Сяо Синчэню не злить Лань Чжаня сейчас своими необдуманными словами.

***

      Выслушав о произошедшем в городе И, Хуань задумчиво взглянул на карту. Его братья приняли верное решение, уничтожив то место. Однако то, что они решили продолжить расследование вызывало беспокойство. В целом ситуация складывалась так, что все ордена так или иначе подвергались угрозе.       - Юань, те, - Сичэнь помедлил со словом, - существа. Ты сказал, что они подверглись мелодии. Значит, они точно были живы. Мертвецы не засыпают под колыбельную, а любые мелодии, которые направлены на подавление темной ци задействуют духовные силы, - он замолчал так и не договорив и обернулся к собравшимся в помещении. - Оно просто уснуло?       - Да, - незамедлительно ответил Сычжуй. - Просто уснуло. Я точно уверен. Па... Лангуан-цзюнь наверняка разобрался, но ничего не сказал.       - А-Ин точно понял, остается просто дождаться его возвращения. Мне нужно время, - он посмотрел на Жуланя. - Будущего главу Цзинь я бы попросил задержаться. Несомненно, произошедшее является куда большей угрозой, чем можно было полагать изначально. Однако это угроза берет начало в Ланьлине. И мне кажется, что именно у вас есть некоторые мысли по этому поводу. Ваша способность анализировать любую ситуацию сейчас весьма кстати.       Под пристальным взглядом главы Лань Лин на мгновение растерялся. Казалось, что этот человек может в саму душу заглянуть. Но обеспокоенность Сичэня можно понять. Тем более - рядом с тем городом остались его братья.       Цзинъи и Юань откланялись и удалились. Сычжуй бросил беглый взгляд на Жуланя, но ничего не сказал. Однако этого Лину хватило - сегодня они все точно должны поделиться тем, что у каждого на душе.       - Могу я узнать ваши мысли по поводу случившегося? - Задал вопрос Хуань, когда они с Лином остались в комнате вдвоем. - Я считаю, что некоторые вещи важны, но для личного разговора.       Жулань не возражал. Он достал из-за пояса послание Сунлиня и протянул его главе Лань:       - Это просил передать тот человек, который из распавшегося клана. Если верить его словам, то город И и распад кланов связаны. Ну а это, - Лин посмотрел на лист и вздохнул, - уже не имеет значения.       Сичэнь принял бумагу и прочел написанное. Он поднял взгляд на Жуланя. Если этот юноша отдал это письмо, то можно говорить о полном доверии между ними. Не как между наставником и учеником. А как между двумя главами двух орденов.       - Клан наемников, - произнес Хуань и несильно улыбнулся. - Учитывая прежнюю политику Цзинь Гуаншаня следовало ожидать нечто подобное. Шао Сунлинь считает, что нынешний глава Цзинь специально подослал доверенного человека, который внес в клан семя раздора, а сам Сунлинь пошел по пути малейшего сопротивления и решил проблему сам. Однако клан Шиу просуществовал достаточно времени, что говорит об изначальной слаженности. Шао говорил о причинах, по которым он пошел с вами?       Жулань покачал головой:       - Он много говорил. Но большинство его слов... Нет, я бы не сказал, что это ложь, просто он избегал ответа на этот вопрос. Скорее всего он сделал это, чтобы убедиться в своих же предположениях.       - Или искал доказательства, - мягко заметил Хуань и присел за стол. - Однако не смог их найти. Связать темный ритуал, легенду и главу Великого ордена весьма трудно. Но сейчас речь идет о вашем дяде.       Когда Сичэнь поднял взгляд на Жуланя, тот вздрогнул. Слишком... Пронзительный взгляд. Лин все еще не привык к тому, что мягкий и улыбчивый глава Лань может смотреть так.       - Я... Я понимаю. Просто, - Цзинь опустил взгляд на свои руки. - Мне кажется, что этот город был поводом для... Для меня.       - Для тебя? - Хуань слегка нахмурился.       - Да, - кивнул Жулань. - У меня есть подозрения, что это как повод удерживать меня на моем месте и дальше. Многие вещи в правлении дяди Яо... Они правильны и хороши. Но я бы сделал иначе. А еще - Сюаньюй. Я не могу поверить в то, что дядя не знал. Если приглашение Сюаньюю прислал кто-то из ордена, то скорее всего - это был сам дядя. Но я не понимаю, - он вздохнул. - Зачем приглашать человека, чтобы потом просто сломать его? Сюаньюй же... Он не имеет никакой ценности. У него слабое ядро, он пуглив и склонен... К причинению вреда самому себе. Из всего, - Лин снова посмотрел на Хуаня. - Больше вопросов у меня вызывает именно Сюаньюй и его история.       - Возможно, у а-И получится узнать больше, - предположил Сичэнь. - Но что касается удержания тебя на месте, - Хуань перевел взгляд к карте. - Мне не нужно этого говорить, ведь ты и сам понимаешь. За тобой стоит не столько Ланьлин, сколько Юньмэн. Никто не посмеет действовать прямо и не выскажется необдуманно. Также не стоит забывать, что глава Цзян не один. Два наших ордена состоят в союзе. Как и Цинхэ Не. Словом, - Хуань уже улыбнулся и посмотрел на Лина более расслабленно. - Сегодня вечером глава Не будет не против показать несколько приемов с заклинаниями по крови. Посетите этот урок вместе с а-И.       - Глава Не в Облачных Глубинах? - Жулань удивился. - Я не ожидал встретиться с ним ранее совета глав.       - Глава Не есть глава Не, - расплывчато ответил Сичэнь. - Он всегда там, где считает нужным быть. Но это тебе только на пользу. До начала обучения как приглашенный адепт тебе стоит подчерпнуть как можно больше информации от Хуайсана. Методы его обучения необычны, но тебе понравятся.       - А-И... Говорил что-то подобное.       Хуань оперся о стол и подпер голову рукой:       - Для вас обоих это должно быть достаточно познавательно. Может, сконцентрировавшись на своем обучении, ты найдешь способ, как правильно взаимодействовать с Сюаньюем. Пока что он остается на территории Облачных Глубин. Избегать его - не наилучший вариант. Я бы посоветовал найти общее с этим человеком через Цзинъи. В то время, как ты полагаешься на строгую логику, а-И ведом интуицией.       - Глава Лань, вы не против, что Сюаньюй... Я понимаю, что это учитель Вэй согласился и привел его сюда. Но все же, - Жулань помедлил. - Простите, что доставляю проблем.       - Никаких проблем, - сразу же ответил Лань. - Сюин очень хорошо отзывался о Сюаньюе, а старший наставник Лань нашел к нему подход. Только если в моем дяде Сюаньюй скорее всего видит наставника, то в тебе он должен в первую очередь увидеть друга. Стоит пока что опустить вашу кровную связь.       Жулань кивнул. Он откланялся главе и покинул кабинет.       Оставшись один, Хуань вздохнул и снова посмотрел на послание Шао Сунлиня. Этот человек оказался очень интересным. Хотелось бы познакомиться с ним лично. Но пока что есть это послание, которое служит неким доказательством некоторых предположений. И Хуайсан, который имеет непосредственный доступ к Ланьлину. А также - тот ритуал.       Сичэнь был более чем уверен, что его младший брат во всем разобрался. И если по возвращению Усянь скажет то, о чем Хуань подозревает, то тайна смерти а-Цзюэ может быть разгадана. Только вот... Готов ли сам Хуань получить окончательный ответ на свой вопрос?

***

      Заклинание молчания закрыло Синчэню рот, а мелодия флейты заставила подчиниться и отвечать на любые вопросы. Усянь начал играть не дожидаясь ответа на вопрос Лань Чжаня о том, откуда этот спустившийся с горы человек знает о таинствах мелодий Гусу. На данный момент нужно точно знать весь объем информации. А если Синчэнь чего-то не знает, то непременно знают другие воспитанники этой Баошань Саньжэнь.       Чтобы Синчэнь не возражал и не мешал, Ванцзи наложил на него заклинание молчания. И как только Вэй Ин закончил играть, Лань Чжань повторил вопрос:       - Кто тебе сказал о том, что мелодии Гусу Лань способны подчинять людей?       - Это написано в трактатах на горе, - ответил Синчэнь всем видом показывая, что этот разговор вызывает у него отвращение.       - Что за трактаты? - Ванцзи стоял над Синчэнем и не сводил с него взгляда.       - Они хранятся на горе, в библиотеках. В них собраны знания обо всех орденах. Правда об орденах заклинателей, которую вы сами игнорируете.       Усянь посмотрел на мужа, после чего - сделал шаг к пленному и задал свой вопрос:       - Зачем ты пришел в город И?       - Чтобы помогать людям и нести в мир правду об учении Баошань Саньжэнь. Люди должны жить в мире.       - Почему ты считаешь, что только учение твоей наставницы несет этот мир? - Вэй Ин слегка прищурился, подозревая, что ответит Синчэнь.       - Потому что оно проповедует жизнь без сожалений. На злость нельзя отвечать злостью. Люди должны быть свободны, а не скованы общепринятыми правилами.       Усянь чуть сильнее сжал в руке Вансянь и уточнил:       - Что-то вроде того, что нужно помнить добро, которое делают для тебя другие, а не то, которое делаешь ты? И тогда отпустишь все сожаления?       Синчэнь на мгновение замер. Он оценивающе посмотрел на Усяня и даже кивнул:       - Да. Цансэ понимала учение Саньжэнь. Но так же решила нести его миру.       - Она умерла на ночной охоте вместе со своим супругом, потому что не смогла оценить силу противника, - Усянь не читаемо смотрел на Синчэня. - Если ваше учение так хорошо, то было бы неплохо, если бы в нем был раздел о том, как убивать темных тварей не жертвуя собой. Или хотя бы о том, что Ночная охота не место для детей.       - В тебе говорит обида, - спокойно заметил Сяо. - Ты просто не понимаешь.       - Это я раньше не понимал. Но сейчас я осознаю. Меня просто бросили, поставив какую-то мировую цель превыше всего. Может, Цансэ и понимала ваше учение, может, она и помнила добро, которое ей сделали. Но так уж сложилось, что никто не запомнил ее. Даже ее сын. Так скажи мне, - Усянь присел на корточки перед Синчэнем, - если ваше учение так хорошо и правильно, почему следующие ему ни во что не ставят свою семью?       - Потому что мы отвергаем эгоизм.       Вэй Ин хмыкнул и поднялся.       - О да, любить своего ребенка - как же это эгоистично, - Усянь склонил голову на бок. - Ты жалеешь о смерти Цансэ Саньжэнь?       - Я не знал ее, чтобы жалеть.       Сказав это, Синчэнь прикусил губу, а вот Вэй Ин - печально усмехнулся. Этот ответ лишь подтверждал его слова. Ну конечно - какая может быть жалость, когда ты проповедуешь какой-то там мир ради мира.       - Сколько ты знаешь о мелодиях Гусу Лань? - Ванцзи взял супруга за руку, выражая свою поддержку, задавая этот вопрос.       Синчэнь с неохотой ответил:       - Я знаю, что вы можете подчинять людей, подавлять темную энергию и научились блокировать светлую. Ваши мелодии могут убивать, а могут и лечить душу. Ваши мелодии столь сильны, что не должны существовать. В трактатах собраны знания, начиная с Лань Аня.       Супруги переглянулись. Со времен Лань Аня? То есть, в Поднебесной существует место, в котором собраны знания о Гусу Лань со времен его основания? Это... Не очень хорошо.       Усянь и Ванцзи одновременно вернули взгляд к Синчэню. Лань Чжань спросил первым:       - Кто такая Баошань Саньжэнь?       - Она - наша великая наставница. Она знает тайны, которые простым заклинателям просто неведомы.       Вэй Ин задумался. Это может быть опасно. Очень. Кто знает, сколько у этой Саньжэнь учеников, кто знает, кто она вообще такая. И нельзя точно знать, сколько информации таит то место, откуда спустился этот Сяо Синчэнь.       - Это нельзя просто так оставлять, - тихо произнес Усянь.       - Мгм.       Синчэнь взглянул на супругов с подозрением. Он понимал, что его просто так не отпустят, но теперь все стало еще хуже.       - Значит, уважаемый Сяо Синчэнь проведет нас на гору, а по пути мы обсудим все тонкости города И и его создание, - заключил Усянь и спрятал флейту.       - Я не поведу вас на гору! - Синчэнь попытался сесть, но поморщился от боли и снова лег обратно.       - Не дергайся, - напомнил Ванцзи. - Почему не поведешь?       - Потому что раз спустившись с горы, ты уже не имеешь права вернуться.       Синчэнь произнес это и опешил от собственных слов. Он думал, что спрятав свою флейту, Усянь дал понять, что действие мелодии окончено. Но нет - Вэй Ин просто убрал инструмент. Синчэнь с опаской взглянул на Ванцзи - этот Ханьгуан-цзюнь пугал его куда больше, чем его муж. Тот бой с Сун Ланем дал понять, что Лань Ванцзи - крайне силен и опасен. Сяо понимал, что если дело коснется боя, то впереди будет выступать именно Ванцзи, а Усянь будет его поддержкой. Однако и Лангуан-цзюнь являлся превосходным мечником. Скрестив клинки с этим человеком, Синчэнь испытал страх и что-то еще. Что-то неведанное ему ранее.       - Ты... Ты уничтожил проклятье Луанцзан, - тихо произнес Синчэнь. - Весь мир знает о том, что ты - темный заклинатель в прошлом. - В его взгляде мелькнула злость. - И то, что ты делаешь сейчас, то, что вы сделали с городом - лишь подтверждает то, что наставница права. Ордена заклинателей опасны. Вам даже Цишань Вэнь удалось подавить. Уничтожить их равно тому, чтобы уничтожить основы.       А вот эти слова очень и очень заинтересовали. Ванцзи слегка нахмурился, а Усянь - удивился.       - Что это значит? - Лань Чжань не сводил с Синчэня взгляда. - Что значит "уничтожить Цишань Вэнь равно уничтожить основы"?       - Согласно трактатам у библиотеках Баошань, первым воином-заклинателем, который начал истреблять нечисть и создал орден, был Вэнь Мао. Именно он является причиной того, что Земли Заклинателей отделены от Империи.       Усянь опешил - часть истории Цишань Вэнь. Или же та часть, что оставалась неведомой. То, что испепелил Вэнь Жохань в Безночном Городе.       - Первые ордена заклинателей возникали независимо друг от друга, - спокойно произнес Ванцзи. - Цишань Вэнь - орден воинов. Почему ты говоришь о том, что именно Вэнь Мао положил основы?       - Потому что у бывшего военачальника Империи куда больше познаний в организации, чем у простого монаха, - последовал ответ Сяо Синчэня.       - В таком случае, мы бы заглянули в ваши трактаты, - Лань Чжань отвернулся. Он осмотрел местность и вновь взглянул на пленного. - Полностью история Цишань Вэнь ведома только представителям главенствующей ветви ордена.       Синчэнь печально усмехнулся:       - Самый кровавый орден. Единственный орден, история которого написана кровью. Его история началась с кровопролития и закончилась тем же.       - Тебе сейчас стоит вспомнить путь до горы, - напомнил Усянь. - Баошань Саньжэнь как-то связана с основателями орденов?       - Она жила еще во времена Лань Аня и Вэнь Мао. Она знает больше, чем кто-либо.       Жила во времена основателей? Это очень странно. Неужели в мире есть человек, который прожил более двух тысяч лет? Такое определенно точно невозможно. Если бы в мире существовал и бессмертные, то он бы перевернулся с ног на голову. Однако на Баошань скрыто куда больше, и гора куда важнее города И или того эксперимента с живыми мертвецами.       - Сейчас я дам тебе отвар. Иглу не выну, да и сам не пытайся, - говорит Вэй Ин. - Можешь выбрать, на чьем мече полетишь, пока мы будем прогуливаться по лесу.       - Больной. Какими бы сильными вы не были, вы не справитесь с моими братьями и сестрами, - хмуро произносит Синчэнь.       - Нам не нужны твои братья и сестры, - произносит Ванцзи. - Нам нужна вся информация о городе И и библиотека на горе.       - Но лучше бы твоим братьям и сестрам не бросаться в бой, - подхватил Усянь. - Ты сам сказал о том, что музыка Гусу Лань может как подчинить, так и убить.       

***

      Прочитав послание, Хуайсан поднял взгляд на Хуаня. Они расположились в одном из внутренних дворов у небольшого пруда. Сичэнь предложил чай и легкие закуски, а также - это письмо и беседу о городе И.       - А это... Странно, - заключил Не и вернул послание Хуаню. - Я предполагал, что с бродячими заклинателями что-то не то, но чтобы угроза была такой, - он задумался даже, обмахнувшись веером, - неоднозначной.       - Как только а-Ин вернется, то расскажет о том ритуале. Прошло столько лет, - Хуань поднял взгляд к небу. - Пора заканчивать. На совете глав я выдвину кандидатуру Юаня на свое место. Тебе нужно сделать так, чтобы Яо передал полномочия Цзинь Лину. А доказательства, - Сичэнь опустил взгляд на лист, - со временем найдутся.       Глава Не улыбнулся и отложил веер:       - Яо уверен, что переиграет нас. Тебя, - добавил он и сцепил пальцы рук в замок, оперев на них подбородок. - Но твое решение поставит его в безвыходное положение. Доверие ко мне не оговаривается. Но что касается Чэн-Чэна, то Яо может бить по больному.       - После окончания обучения Лина в Облачных Глубинах, я обсужу с главой Цзян завершающий этап, который должен пройти в Юньмэне. Важно показать всем, что единство трех орденов беспрекословно. Пока Ланьлин под контролем Яо, Лэйху Сэ так же является проблемой.       - Сэ никогда не пойдут против тебя или меня. Но по приказу Яо они могут и в Юньмэн заглянуть. Когда Яо соединил границы Юньмэна и Ланьлина, он отрезал доступ Цинхэ. Что там Даого Бэйтан? - Хуасан сел ровнее и взял в руки чашу с чаем.       - Вскоре я оговорю сотрудничество Бэйтан и Цзян. Сэ хоть и не угроза, но это только временно. Все зависит от Ланьлина, - ответил Хуань. - Лин уже задумывается о своем участии во всем этом. Но не понимает. Он сказал, что произошедшее в городе И было для того, чтобы оставить его на своем месте. Зная Жуланя, он не ошибся, но у него не хватает доказательств. Также я хотел бы обсудить с тобой его обучение и одного молодого человека.       Хуайсан улыбнулся и отставил пустую чашу:       - Обучение?       - Заклинания по крови, - пояснил Сичэнь. - У Лина есть определенные успехи. Но практическая сторона подобного - это сильная сторона рода Не. Цзинъи тоже было бы полезно узнать больше. Я понимаю твой интерес к а-И, - добавил Хуань. - Но он останется адептом Гусу Лань.       Последняя фраза вызвала у Не тяжелый вздох. Хуайсан даже не скрывал своего разочарования:       - Такой талант упускаю. Но спорить не стану. А-И рос и обучался в первую очередь в Облачных Глубинах. Я не имею права рушить привычный образ его жизни.       - Он уже слегка нарушен, - улыбнулся Хуань. - Когда в следующий раз будешь в Ланьлине, я бы хотел, чтобы ты узнал об одном человеке. Его зовут Мо Сюаньюй. Ранее он проходил обучение в Ланьлин Цзинь. И там с ним происходили не самые хорошие вещи.       Хуайсан вмиг стал серьезнее. Сюаньюй... Кто бы мог подумать, что в этой жизни Не услышит это имя, да еще и из уст главы Лань. Но это интриговало. Потому что сам Хуайсан не знал о судьбе этого человека. В прошлый раз Сюаньюй стал способом достижения цели. А в этой - просто жил в деревне Мо. Из того, что Хуайсан узнал об этом человеке - Сюаньюй является просто деревенским сумасшедшим. Как Хуайсан мог упустить момент, когда Мо был в Ланьлине? Интерес сменился злостью. Что-то не так.       - Можно конкретнее? - Хуайсан потянулся к вееру. - Что за Сюаньюй?       - Если говорить фактами, то он является незаконнорожденным ребенком Цзинь Гуаншаня. Одним из них, - ответил Сичэнь обновляя их чаши. - Он был спасен Лином и остальными на Ночной охоте в деревне Мо. Сейчас Сюаньюй в Облачных Глубинах и останется здесь на какое-то время.       - "Какое-то время"?       - Да, - Хуань оставил чайник, не развивая эту тему. - Вернемся к основному. Сюаньюй был приглашен в Ланьлин. И там с ним происходило что-то, что сейчас заставляет его пытаться покончить с собой.       Хуайсан слегка нахмурился. Прозвучало странно. Словно... Месть Яо за прошлое. Или просто ненависть к себе подобным? В целом, планы Яо были понятны для Не, но Сюаньюй как-то сюда не вписывался. Вот совсем.       - Хорошо, я попытаюсь что-то узнать, - ответил Не и распахнул веер, рассматривая рисунок на нем. - Вэй-сюн и Чжань-Чжань все еще где-то в Ланьлине разбираются с легендой. Лин подозревает Яо, а мы с тобой... Ты правда считаешь, что смерть дагэ связана с тем ритуалом?       Хуань вздохнул. Он обвел край чаши указательным пальцем и задумчиво произнес:       - Ни намека на темную ци и следы контроля. Это может быть похоже. Докажем причастность Яо к городу И, докажем и причастность к смерти а-Цзюэ.       - Знаешь, иногда я думаю, что мне проще перерезать его глотку в постели, - честно признался Хуайсан. - Но это было бы слишком просто. И не даст нам ответов. С обязанностями главы Яо справляется. Причем очень даже хорошо. - Не сложил веер и отложил его, не сводя взгляда с Хуаня. - Он расширил границы Ланьлина, держит его под контролем, даже земли бывшего Сэ и рта открыть не смеют. Он слишком хорошо скрывается. И держит под контролем значимые вещи.       - Слишком хорошо для человека, который не был обучен правлению, - подытожил Лань. - Но он все это время обучал Лина, давал советы, направлял его. Пусть его методы и кажутся жесткими, но не сказать, что это не пошло на пользу.       - Изворотливость, - Хуайсан даже рукой махнул. - Поймать трудно. Но не невозможно. Я поучу Лина.       Сичэнь не стал ничего отвечать. Хуайсан - младший брат Минцзюэ. Пусть физическая сила младшего Не не сравнится со старшим, но Хуайсан хорош в том, чтобы проникнуть в тыл, выведать секреты и нанести смертельный удар. Хуайсан - союзник, которому можно верить. Просто у Хуайсана свои методы, и свои тайны. Хуань прекрасно понимал, что Хуайсан говорит не все. Но также Сичэнь понимал, что он не в праве винить его за что-то и что-то требовать.       - За Лином стоит Юньмэн - и мы все это понимаем. Включая Яо, - снова говорил Хуань. - Лину нужна эта власть. Ему нужно развязать руки.       - Вопрос с Верховным заклинателем все еще открыт, - подмечает Хуайсан. - На этот раз человек, занявший это место должен быть... Лоялен.       - Вэнь Жохань вынудил избрать его, - напоминает Хуань. - Тогда ты был еще мал, но у последнего главы Вэнь были крайне необычные методы.       - Хуань, - Не улыбнулся и склонил голову немного на бок. - Этот выбор не должен быть вынужденным. Если Верховным заклинателем стану я, то это будет выглядеть как полный захват власти. Ты, Чэн-Чэн, Лин - вы на моей стороне. Но не стоит забывать об орденах и кланах. И о тех, кто так или иначе предан Яо. В их глазах я стану захватчиком и они вывернут все так, словно это я сместил Яо. Империя спросит с меня, так как это я писал то письмо. А устраивать резню на территории Ланьлина или юге Цинхэ я не намерен. Разве после того, как Юань встанет во главе Гусу Лань, ты не станешь самым рациональным вариантом? Ты изначально был против Яо, его политики и ни разу не отклонился от своего решения. Твоя поддержка Лина очевидна, так что твое избрание будет логичным.       - Никто из Гусу Лань не становился Верховным заклинателем.       - Будешь первым, - сразу же ответил Хуайсан. - Ты - во главе Земель Заклинателей, ну а я - твой соратник и блюститель покоя с севера.       - Северные Земли - родина твоего рода, - напомнил Хуань. - Разве тебе не проще будет управляться с некоторыми вещами, будучи Верховным заклинателем?       Хуайсан слегка поморщился:       - Вопрос власти здесь крайне неоднозначен. Верховный заклинатель - это огромная власть и ответственность. А некоторые вещи я привык делать лично, - Не отвел взгляд в сторону. - Не думаю, что могу доверить северные границы кому-то. То, что Земли Заклинателей отрезаны от других время от времени дает о себе знать.       - Ты продлил границы практически до Империи, - продолжает Хуань. - Цинхэ Не сейчас является самым большим и сильным орденом.       - Вспомни о Даого Бэйтан, - Хуайсан взял в руку веер и поднялся. - Поддерживать порядок так, как это делаешь ты, я точно не смогу. Оставь мне то, с чем я справляюсь. Заклинания по крови, например.       Сичэню оставалось лишь вздохнуть. По какой бы причине Хуайсан не избегал этой ответственности, у него есть свои причины. И это как раз то, о чем Не умалчивает.       А самому Хуайсану... Не нужно это.

***

      Дверь в кабинет распахнулась и внутрь едва ли не влетел Су Шэ. Он быстрым шагом направился к столу главы Цзинь и решительно заявил:       - Они - ебанутые!       Гуанъяо поднял взгляд на взбешенного мужчину и прищурился:       - Ты не мог бы вкладывать в свои слова чуть больше конкретики?       - Да пожалуйста, - махнул рукой Су Шэ и направился к шкафу, в котором было припрятано несколько сосудов вина. - Братья главы Лань снесли херов город. Вместо того, чтобы долго искать и разгадывать секреты, они разъебали там все.       - Сун Лань?       - Мертв, - ответил Миньшань и осушил половину взятого кувшина. - Блять, - он выдохнул. - Усянь точно что-то разузнал. И он не колебался. Как и его сучий муж.       Яо не выглядел впечатленным:       - Отлично. Цзинь Лин был там?       - Да. Под маскировкой, конечно, но он и его дружки были там.       - Великолепно, - Яо поднялся из-за стола. - Мы потеряли город, а будущий глава об этом знает.       Су Шэ допил вино и уже более спокойно произнес:       - Скоро среди бродячих заклинателей начнется неразбериха. Юго-западная часть Ланьлина будет под угрозой.       - И они побегут в Гусу, Даого, Лэйху и Юньмэн. Ордена столкнуться с проблемой и некоторые вещи всплывут на поверхность, - Яо подошел к Су Шэ и поправил ворот на его одеждах. - Не нервничай. Все идет точно по плану. Чем больше Лин вникает, тем глубже он закапывает себя.       Шэ фыркнул и сделал шаг в сторону:       - Не трогай меня, после того, как раздвигал ноги перед ебаным Не.       - Ну не перед тобой же я бы их раздвинул, - Яо закатил глаза и усмехнулся.       - Ты сначала попробуй проследить за своим племянником в Облачных Глубинах.       - О, не переживай, к этому я давно готов, - еще шире усмехнулся Гуанъяо. - Все-таки не первую жизнь живу. Нужно все предусмотреть. Они думают, что раскусили меня. Но мне уже плевать на причины.       Су Шэ взял в руки второй бутыль и прикрыл дверцу шкафа:       - Без хуйни. Ванцзи и Усянь в паре - это смертельная угроза. Здесь Усянь не строит из себя дурачка. И здесь он не в теле выебанного Сюаньюя. Здесь он не полагается на Лань Ванцзи. А является его мужем, его опорой. И у него золотое ядро. Все еще.       - Это не проблема. Он уже становился на темный путь. Так что его ядро нам только на руку, - отмахнулся Яо. - Сначала - Лин, потом - все остальное. Решатся вступиться за этого ребенка - пойдут за ним, а если нет, то мы получим озлобленного пацана. Так или иначе - все получится.       - И тебе оно надо? - Су Шэ приподнял бровь. - Усянь повторил свою судьбу во время Аннигиляции, Сюэ Яна нет, а орден Су перерезан чокнутым стариком, который решил поиграть в заботливого деда. Все не так. А ты метишь...       - На свое место, - перебил Яо. - И я его получу. Хуайсан уже привязан ко мне. И у него не останется выбора кроме как быть на моей стороне или выставить себя ебаной крысой.       Су Шэ глянул на Яо и закатил глаза:       - Только ебаный все-таки ты.       Гуанъяо цыкнул и отобрал у Миньшаня вино:       - Убирайся.       Су Шэ рассмеялся, но не покинул кабинет.       - Хорошо получилось, согласись, - подметил Су и встал у стены, сложив руки на груди. - По итогу младшие съебались обратно в Глубины, а наша супружеская парочка ебалась возле Сяо Синчэня. Подробностей знать не могу. С некоторых пор мелодии Гусу Лань пугают до усрачки.       Глава Цзинь вернул Шэ кувшин и повернулся к окну:       - Синчэнь...       - Даже не спрашивай. Если бы Ванцзи меня заметил, то прикончил бы на месте. Но если учесть, кем была мамаша Усяня, то смею предполагать, что они попиздуют на гору, - Су Шэ выпил еще. - А там... Это уже не в твоей власти. Синчэнь даже Сун Ланю не сказал о ее местонахождении.       Гуанъяо нахмурился. Каждый раз, когда Миньшань говорил что-то подобное, Яо начинал злиться. Потому что Шэ был прав.       - Знаешь, даже это может пойти на пользу. - Цзинь повернулся к собеседнику. - Если они устроят что-то на той горе, то станет понятно ее местоположение. Это раз. Во-вторых - там могут остаться доказательства причастности именно этих двоих.       - А если от нее ничего не останется? - Задал вполне логичный вопрос Су Шэ.       - Нет, хоть что-то мы с этого точно поимеем. И не важно - что. Любая информация будет важна.       Шэ пожал плечами:       - Как скажешь. Я допью.       И Яо снова закатил глаза.

***

      По лесу продвигались пешком. Когда с Синчэня сняли путы, он вздохнул с явным облегчением, но не пытался лишний раз открывать рот, понимая, что все еще находится под действием мелодии. Любое необдуманное слово может привести к еще более печальным последствиям.       Руки Синчэня все еще были связаны, но идти ему позволили самому. Солгать он не мог не только на словах, но и в действиях. Но у него все же спросили маршрут, по которому он же и вел прославленных заклинателей Гусу Лань. Попытки к побегу Сяо Синчэнь не предпринимал - понимал, что подобное бесполезно.       От воспоминаний о Сун Лане на глаза периодически наворачивались слезы. У них было все. Но это все рухнуло в одни момент - в момент, когда Лань Ванцзи и Вэй Усянь переступили границу города И.       - Ты сказал, что Сун Лань больше знал о городе. Пришло время рассказать то, что знаешь ты.       Синчэнь глянул на Усяня, который шагал в ногу с ним самим. Ванцзи держался позади и был готов в любой момент предотвратить попытки пленника к побегу.       - Я пришел в город И, что помогать людям, - слегка хрипло заговорил Синчэнь. - И я им помогал. Мы познакомились с Сун Ланем, когда тот пришел узнать о делах в городе. А после он вернулся и предложил устроить место, где все будут свободны и счастливы. У нас была одна цель. У Сун Ланя был способ сдерживать темную энергию, чтобы та не вредила городу.       Звучало очень даже хорошо. Слишком хорошо.       Поэтому Вэй Ин поинтересовался:       - А ты не спрашивал у него, откуда этот способ?       - Сун Лань сказал, что знающий человек поделился с ним этим секретом.       - Ты знаешь, что орден Сун отвечает за часть Ланьлина и подчиняется напрямую главе Цзинь?       Синчэнь кивнул, поморщившись от боли в шее:       - Да. Сун Лань рассказывал мне свою историю. Глава Цзинь глубокомыслящий человек.       - Это он выделил средства на город И?       - Вероятно. Сун Лань не говорил подробности, но жители так же внесли свой вклад в обустройство города.       Со спины раздался вопрос от Ванцзи:       - Вы шли по пути парного совершенствования. Почему ты не спрашивал о таких важных вещах у человека, которому отдался?       Не смотря на холодный тон, этот вопрос вызвал у Синчэня смущение. Он прошептал о том, что представитель Гусу Лань - бесстыдник, но все же ответил:       - Потому что я душой и телом доверял Сун Ланю. Он не давал повода сомневаться в нем. И любил меня.       - А ты любил его? - Лань Чжань не сводил взгляда со спины Сяо.       - Да.       Это все выглядело как какая-то слепая любовь. Именно эту мысль и озвучил Вэй Ин:       - Ты не знал человека, не знал, откуда у него деньги, не знал, откуда способ контроля темной энергии, но отдался ему? Тебе не кажется, что твоя любовь слепа?       - Чтобы любить не нужны причины, - последовал незамедлительный ответ. - Если ты любишь за что-то, то ты - корыстный и эгоистичный человек.       - Неуважительно, - снова заговорил Ванцзи. - По отношению к любимому. И себе. Раз не можешь назвать причин - ты поверхностный. Не можешь ничего выделить - твой человек не выделяется.       - Я могу назвать хорошие качества Сун Ланя, - отрезал Синчэнь. - Не нужно говорить, что я слепо влюбленный дурак.       Эта занимательная беседа, когда два совершенно разных мировоззрения встретились могла длиться вечно. Но для Усяня эта тема была неприятна. Все свою прошлую жизнь он мыслил практически так же, как Синчэнь. Делай добро, несмотря на то, что делают тебе, просто терпи и улыбайся. Глупо это все. Скрывать боль за улыбкой... И на сколько же тебя хватит. Рано или поздно сорвешься. Вот и Вэй Ин сорвался. Он слишком долго жертвовал и темная ци взяла над ним верх. В прошлом он даже не задумывался над тем, чтобы... Вернуться. Никто и не подсказал. Никто не стал бы. Возможно, это и есть часть того эгоизма, о котором говорил Синчэнь.       В прошлом Вэнь Цин пожертвовала собой, чтобы Луанцзан и Вэй Усяня не трогали. Она шла на верную смерть вместе со своим братом. Защитить не только Усяня, но и те остатки ордена Цишань Вэнь. Но насколько бы хватило этого затишья? Люди всегда найдут причины, стоит им только захотеть.       - Почему ты так уверен, что поступаешь правильно? - Усянь повернул голову к Синчэню. - Почему ты считаешь, что твое учение верное?       - Потому что так и есть. Другого просто быть не может.       О, этот ответ всего для Усяня стоит. Почему Синчэнь мыслит так? Потому что не знает другой жизни. Почему Вэй Ин хотел бежать из Гусу в самом начале? Потому что был уверен, что мысль о том, что Облачные Глубины - ужасное место, верная.       - И не пытался передумать? - Вэй Ин продолжал. - Не думал, чтобы жить со своим Сун Ланем в его ордене?       - Думал, - снова честно отвечает Синчэнь. - Я не отойду от истины, ведь мысль нести миру справедливость верна.       - А Сун Лань тебя в орден свой не звал?       - Нет. Любой орден против бродячих заклинателей. Они склонны мыслить стереотипами. Сун Лань таким не был.       - А ты в нем уверен, - подметил Усянь. - Слишком.       - А ты разве не уверен в своем муже?       - Уверен. Только я Лань Чжаня с детства знаю. И мы много прошли вместе. - Вэй Ин снова смотрит вперед. - Я могу сказать почему люблю своего супруга, а почему - обожаю.       Сзади послышался тихий вздох Ванцзи. Он не стал ничего добавлять.       Синчэнь оглянулся и остановился, когда шею снова пронзила боль. Чертова игла!       - Смотри вперед, а не назад, - произнес Лань Чжань и так же остановился.       Вэй Ин взглянул на супруга, а потом задал следующий вопрос:       - Расскажешь вашу с Сун Ланем историю с самого начала?       - Да, - тихо ответил Синчэнь. - Только вытащи эту иглу.       - Нет, - отрезал Вэй Ин. - Рассказывай и указывай путь. Больше от тебя ничего не требуется.       Синчэнь взглянул на Усяня с ненавистью. Но пришлось начать свой рассказ, глотая слезы от воспоминаний о Сун Лане.

***

      Наблюдая за тем, как Сюаньюй управляется с деревянным мечом, Цзинъи отметил, что некоторые выпады очень похожи на то, что делает Лин. Значит, обучение в Ланьлине не прошло даром. Мо перечислил три сотни правил, обсудил с Сюином несколько трав, которые они изучали ранее, а потом - внимательно наблюдал за Цзинъи, который показал несколько приемов с мечом. Покладистый и внимательный. Ну а очень хорошая память - это явно врожденное.       - Хорошо. - Лань подошел чуть ближе. - В твоих движениях видно приемы Ланьлин Цзинь. Орден Гусу Лань учит более размеренным. Я могу либо обучать тебя с самих основ, либо попробовать направить тебя исходя из твоих навыков. Но на сегодня хватит. Сюин говорил о твоем здоровье. И сейчас время выпить отвары.       Сюаньюй несильно поклонился и отдал меч. Благодаря покою и лечению Мо чувствовал себя хорошо и сам согласился немного позаниматься. Но в основном занимался и показывал Цзинъи. Сюаньюй же сделал несколько легких выпадов, чтобы не тревожить раны. Но больше от него и не требовалось. И не сказать, что сам Мо что-то большее и умел.       - Спасибо за внимание.       - Не стоит, - улыбнулся Цзинъи. - Мне нравится. Я обучаю младших основам. Но к тебе нужен будет немного другой подход. Как только окончательно поправишься - я продумаю план тренировок.       Сюаньюй удивился. Цзинъи же... Так молод. А уже обучает. И ему это нравится. И он умеет найти подход. Потрясающий...       - Учитель Лань, а вот и вы, - послышался веселый голос со стороны. - Внеплановая тренировка.       Цзинъи обернулся и сразу же поклонился:       - Глава Не, добрый день.       Хуайсан обмахнулся веером и улыбнулся:       - Не помешаю? Я бы предложил выпить чаю и поговорить. Нам нужна твоя интуиция, чтобы найти кое-кого. Ох, эти Облачные Глубины такие большие, - Не тяжело вздохнул. - Я никогда не найду здесь будущего главу Цзинь.       - Глава Не, - Цзинъи глянул на Сюаньюя. - Сейчас я... Немного занят. Могу предположить, что Лин около учебных комнат вместе с Юанем.       - О, так они уже вместе? Наконец-то, - Хуайсан хлопнул сложенным веером по ладони. - Когда свадьба?       Мо невольно сделал шаг назад. Это... Этот... Человек... Ноги подкосились и Сюаньюй зажал рот рукой, чтобы не закричать. Не Хуайсан. Он совсем не тот, что во снах. Тот Хуайсан... Тот...       - Эй, а-Юй, ты как? - Цзинъи присел рядом и положил руку на плечо.       Однако Мо покачал головой и прошептал:       - Простите...       Цзинъи посмотрел на Хуайсана.       Глава Не слегка задумчиво посмотрел на Сюаньюя. Но все же решился подойти. Интересная реакция. Даже очень.       - Мо Сюаньюй, я полагаю, - Хуайсан присел перед Мо и коснулся его руки.       Сюаньюй сразу же отпрянул. Он со страхом посмотрел на Хуайсана и прошептал:       - Простите... Я не... Не...       - Эй, тише, - Не поднял руки в примирительном жесте. - Я не пугаю тебя. Ладно? Мне просто нужно позаимствовать а-И для тренировки. Ты тоже можешь прийти.       - Нет, ну что вы... Я не посмел бы...       Хуайсан посмотрел на Цзинъи. Тот покачал головой. Глава Не вздохнул:       - Что бы там не было - не бойся. - Хуайсан поднялся и обратился уже к младшему. - А-И, я буду ждать у учебных комнат. Я в Облачных Глубинах ненадолго. Давай проведем время с пользой. И а-Юя с собой захвати. Не хочу, чтобы люди меня боялись.       Сюаньюй нерешительно посмотрел на Хуайсана. Ужасно... Это все просто ужасно. Это - глава Не. Глава Великого ордена. Конечно же он не знает о том, что Мо - просто больной на голову. Но теперь точно осознает это. Этот Хуайсан хочет учить Цзинъи чему-то. А Хуайсан из снов...       - Вы... Вы... Не хотите... Чтобы я... Умер?       Хуайсан уставил на Сюаньюя с не скрытым удивлением:       - Что? Эм... Я тебя даже не знаю. С чего мне желать твоей смерти?       Сюаньюй покачал головой и заплакал, снова извиняясь. Хуайсан кивнул в сторону, мол, я лучше пойду.       Но шагая к учебным комнатам, Не думал лишь об одном - с каких херов Сюаньюй что-то помнит? Это так влияет тот призыв души Усяня в это тело? Или что-то другое? Нехорошо. Нужно будет пообщаться с а-Юем чуть поближе и убедиться. Или же развеять свои подозрения.       Однако реакция Мо говорила сама за себя - Сюаньюй явно что-то знает. И узнал Хуайсана.