(Темные) пути неисповедимы

      Рассказ Синчэня дал понимание о том, что город И - это задумка. И задумка не столько самого Сяо и его мужчины, а того, кто стоит выше. Сун Ланю дали знания и деньги, иначе простой выходец из ордена Сун не располагал бы такими средствами для создания целого города. Да и откуда тому, кто воспитывался бывшими выходцами храма, знать такие тонкости темного пути.       Усянь был более чем уверен - тот ритуал просто преобразование того, что уже было известно ранее. Этот ритуал более совершенный и его можно выставить как благо всех благ. Сдерживать темную ци, но в то же время контролировать людей. Те мечи и тот гроб - все так же, как и в тот раз с Сюэ Яном. Но это имя ни разу не всплывало.       Похоже, что призвать душу Сун Ланя придется. А поскольку ни одной вещи того человека нет, то придется воспользоваться тем, что было дорого Цзычэню куда больше любой вещи - самим Сяо Синчэнем.       - Ты не думал, что за Сун Ланем кто-то стоит? - Ванцзи задал вопрос первым, пока Усянь размышлял о ритуале и пытался найти еще больше взаимосвязей с Сюэ Яном и тем, что тогда произошло.       - Нет. Если бы за ним кто-то стоял, то он бы не отдавался нашему делу целиком, - сразу же ответил Синчэнь. - Прекратите это.       Но Вэй Ин не собирался отменять действие мелодии. Он взглянул на Сяо с подозрением:       - Ты тоже мог управлять теми тварями, но не делал этого. Почему?       - Сун Лань был против, чтобы я прикладывал руку к сдерживанию темной ци и взял все на себя.       - Интересная забота, - протянул Усянь. - Он вмешал тебя в это опасное дело, но не позволил стать его частью полностью. Ты пытался управлять тварями?       - Да.       После этого ответа Синчэнь остановился и посмотрел на Вэй Ина уже с мольбой:       - Хватит. Я хочу контролировать свои слова. Иначе...       Синчэнь не договорил. Усянь шагнул к нему и схватил за горло. Вэй Ин смотрел прямо в широко раскрытые глаза Сяо с опасным прищуром:       - Если ты откусишь свой язык, я заставлю тебя писать. Если ты переломаешь свои пальцы, я заставлю тебя показать. Если ты лишишь себя жизни, я призову твою душу. Мы получим ответы в любом случае. Ясно?       - Ясно, - ответил Синчэнь все еще находясь под действием мелодии.       - Раз все понял, - Усянь отпустил Синчэня. - Куда дальше?       - На запад, - хрипло ответил Сяо и покосился на Ванцзи.       Лань Чжань, не смотря на резкие действия супруга, не сказал ни слова. Сейчас они действуют не только в интересах своего ордена, но и других. Бродячие заклинатели, гора, которая несет в себе уйму секретов и полезной информации - той, которую уже нигде на Землях Заклинателей не сыщешь. Это слишком важно, чтобы проявлять мягкость и лояльность. Если бы Хуань прогибался, то Аннигиляции Солнца могло бы не быть или же она бы непозволительно затянулась.       Действовать жестко, но в рамках разумного. Пусть Синчэнь и считает, что это не верно, но в его случае страх может открыть глаза на очевидное. Раз уж город И не доказал ему, что слепая вера ни к чему не приводит.

***

      - Эй, ты как?       Цзинъи помог Сюаньюю вытереть слезы и подняться. Мо выглядел крайне ранимым и расстроенным. Ему было очень стыдно за то, что он только что сделал. Как только Хуайсан ушел, к Сюаньюю окончательно пришло осознание того, насколько же он... Чокнутый.       - А-Юй, глава Не никогда не причинит тебе вреда. Тем более - сейчас ты являешься учеником в Облачных Глубинах. Все хорошо, - успокаивающе говорил Цзинъи.       Сюаньюй отвел взгляд и кивнул. Это не сон, а реальность. Хуайсан не владеет книгой с ритуалами, ему не интересен Сюаньюй. Сюаньюй вообще... Никому не интересен.       - Прости... Я... Это...       - Тише. Ничего страшного. Думаю, что глава Не все понимает. Пойдем, если не хочешь взаимодействовать с ним, я провожу тебя к Сюину, - предложил Цзинъи.       Мо сразу же испугался. Ну конечно. Цзинъи не будет возиться с ним. Сюаньюй слишком проблемный, слишком ненормальный, слишком больной.       - Я не хочу доставлять проблем, - шепчет Мо. - Прости.       - Это не проблема, - со вздохом произнес Цзинъи. - По правде сказать, глава Не и правда может быть пугающим. Пошли?       Но Сюаньюй покачал головой. Он покосился в сторону, куда удалился Хуайсан и спросил:       - А можно... Посмотреть?       На мгновение Цзинъи засомневался. Недавняя реакция Сюаньюя на главу Не вызвала уйму вопросов. Но интуиция подсказывала, что пойти вместе очень важно для Сюаньюя. Цзинъи не понимал причины, но точно знал, что лучше Мо пойти с ним. Однако помимо Хуайсана там будет еще и Жулань.       - А-Юй, я не против. Это должно быть интересно. Я давно не тренировался с Лином.       Сюаньюй вздрогнул. Он попытался думать о словах Цижэня, когда тот говорил о том, что Жулань не ненавидит Сюаньюя. А еще Лин встал на сторону Мо и защитил. Нужно... Нет, Сюаньюй просто обязан...       - Я... Я просто посмотрю... Не более...       - Как только выпьешь отвары, - произнес Цзинъи не сводя взгляда с Сюаньюя.

***

      Тихая мелодия гуциня разливалась в лесу. Это место в основном посещали лишь целители, так как большинство нужных трав росло именно в этой части. Беседка же была построена совсем недавно. Поскольку Усянь предпочитал обучать не столько в теории, сколько в практике, это место больше было для занятий целительством, нежели музыкой. Но местность и правда располагала.       Сейчас здесь не было учеников, поэтому можно было насладиться тишиной и умиротворением. Что и делал Чжимин, пока его уединение не было нарушено.       - "Песнь скорби", - Хуань смотрел на кустарники, направляясь к беседке. - Для тех, кого с нами нет, а их душа уже отправилась на круг перерождения.       Чжимин придержал струны и окинул внука печальным взглядом:       - Разве ты ее не играл?       Сичэнь остановился у беседки, так и не ступив на ступеньку. Он опустил взгляд и ответил:       - Не для отца.       - А я о нем и не говорил, - Чжимин отложил гуцинь. - Ты пришел ко мне, а не к Цижэню.       Хуань улыбнулся и все же зашел под навес. Он присел напротив своего деда и непринужденно произнес:       - Я пришел просить вас ненадолго взять обязанности главы ордена. Мне стоит посетить Даого Бэйтан.       Чжимин глянул на гуцинь, после чего - несильно улыбнулся:       - У Цижэня хватает забот, твои братья не здесь, а обучение Юаня требует некоторых моих навыков. Этот ребенок с самого детства был... Необычен. Я принял его как своего правнука, Цижэнь - как внука, а ты - как племянника. Наследие ордена Гусу Лань ты вверяешь ему. Врожденные зачатки ядра и сильные меридианы. С талантами Гусу Лань он будет сильнейшим заклинателем. Он уже сильнее любого в своем поколении.       Сказав это, Чжимин снова провел по струнам. Сичэнь наблюдал за действиями старшего уже без улыбки. Лань Чжимин поступился ради своего второго сына и ради внуков. Он встал на защиту Вэй Ина. И пошел до самого конца, заставив Молин Су замолчать навсегда.       - Как его отец.       Рука Чжимина дрогнула. Он поднял взгляд на внука:       - Ванцзи?       Хуань покачал головой и спокойно произнес, глядя старшему прямо в глаза:       - Сюй.       Чжимин снова улыбнулся и провел по струнам:       - Корни этого ребенка в Даого Бэйтан. Таланты не только Гусу Лань, но и Даого Бэйтан. Наследие Цишань Вэнь выжжено, но кровь великого рода дает о себе знать.       - Ты ничего не говорил, - заметил Хуань.       - А разве мои слова имели смысл? - Чжимин снова проводит по струнам, создавая тихую мелодию, которая не несла в себе никакого смысла.       - Обучишь Юаня смертельным струнам?       - Хуань, он - мой правнук. Ты пришел для того, чтобы я подал Юаню свой пример. Он видел тебя, видел Цижэня, теперь настал мой черед. Мои догадки и подозрения никак не касаются того, что я вижу. Ты выбрал Юаня, а значит - он станет главой Гусу Лань. - Чжимин прекратил перебирать струны. - Вэнь Жохань когда-то спас жизнь Цижэня на Ночной охоте. Тогда я читал лишь отчет. Осознание пришло позже.       - Осознание? - Сичэнь заинтересовался услышанным.       Чжимин вздохнул и прикрыл глаза:       - Сила. Таланты. Умения. - Он взглянул на внука. - Врожденный талант, - добавил он. - Мальчик с задатками ядра и сильными меридианами с самого рождения. Поразительно, что ты сумел красиво обогнуть очевидное. А теперь это не имеет смысла.       Хуань не сдержал тихого смешка. Все же при Чжимине Гусу Лань не испытывал потребностей или же лишений. Он поддерживал контроль и никто не сомневался в его авторитете.       Чжимин продолжил:       - Помнится, Жоханю было всего четырнадцать, когда он стал отцом. Вэнь Ву желал продолжение рода и безукоризненной власти. Я считаю, что многие поступки Жоханя - в первую очередь вина Ву. Однако о своем внуке последний глава Вэнь и слова не сказал. Нахождение Юаня в Илине - отдельная история. Поделишься?       Но на этот вопрос Хуань не мог ответить. Он тоже понятия не имел, как Юань оказался в Илине и почему Жохань это проигнорировал. Словно... Кто-то специально оставил Юаня там. Можно было полагать, что Сюй, но тот после всего ухода в Северные Земли наверняка не мог вернуться.       - Не знаю, - честно отвечает Сичэнь. - Я понятия не имею, как складывалась судьба Юаня до того, как он оказался в Илине. Но выжить в том месте... Если бы не его врожденные силы, он бы умер.       - Будем считать это судьбой, - снова улыбается Чжимин. - Итак, в твое отсутствие я должен поделиться с Юанем своим опытом управления орденом и техникой создания смертельных струн из духовных нитей.       - Да. Я хотел убедиться, что ты понимаешь, но не имеешь ничего против, - добавил Хуань и поднялся.       - Обстоятельства и верный выбор. Дети не виноваты в прегрешениях их родителей. Юань не виноват в решениях своих предков. Но скажешь ли ты ему об истоках?       Сичэнь кинул на Чжимина слегка задумчивый взгляд, но все же ответил:       - Ты говорил об обстоятельствах. И если обстоятельства сложатся так, что должен буду - расскажу. Я и так взвалил на этого мальчика слишком многое.       - Сычжуй, - произнес Чжимин. - Кажется, что это имя выбирал Цижэнь.       Хуань снова посмотрел на кустарники, что росли у беседки:       - Мы с дядей не обсуждали это. Но он знает.       - Иначе и быть не может. Знать и молчать. В этом мы с Цижэнем оба грешим.       - Нет, - произнес Сичэнь и вышел из-под навеса. - Это не прегрешение. А верный выбор. Есть вещи, о которых лучше молчать.       - Ста дней невыносимо мало. Все эти годы ты скорбишь. Но продолжаешь двигаться вперед. Моя гордость и напоминание о том, что я был ужасно глуп. Ты верно сделал, что перед становлением главой пошел к Цижэню. Мне стоит говорить о том, что люблю своих внуков и своего правнука. Но я предпочту это показать. Я сам проведаю Юаня на днях.       Сичэнь кивнул и направился обратно к зданиям ордена. Итак, Чжимин все же знал. Но принимал. Каждый, кто ранее занимал пост главы Гусу Лань знает и одобряет. Лань Юань под надежной защитой. Хуань уверен - Сюй именно на это и рассчитывал. Он знал. Знал все. Но не мог сказать. И сейчас сам Сичэнь в таком же положении - знать, но не иметь возможности сказать. Потому что правда приведет к разрушительным последствиям.

***

      Шли без привалов. По маршруту они избегали селений, так что пришлось вилять по лесу. Становиться на мечи тоже не спешили, так как это может привлечь лишнее внимание. Садиться на лошадей - значит зайти в город, что так же может выдать их. Сейчас они на территории Ланьлин Цзинь, так что если наткнутся на какого-то заклинателя, который узнает их, это повлечет за собой проблемы для всего ордена.       Поэтому было негласное решение продвигаться дальше пешком.       Спустя несколько часов ходьбы и ответов на несколько вопросов касаемо горы, Синчэнь попросил о привале.       Битва потрепала его, а человек, с которым он делил духовные силы - мертв. Сяо был уверен, что его просьбу проигнорируют, но Усянь и Ванцзи не возражали и действительно сделали привал у реки.       Синчэнь опустился на камень и вздохнул. Он посмотрел на воду и поджал губы.       - Держи. - Вэй Ин протянул флягу с водой. - Не бойся, не отравлена.       - Я и не думал об этом.       Усянь как-то неопределенно глянул на пленного, но все же уточнил:       - Ты знаешь о внешнем мире заклинателей только по рассказам своей наставницы?       - Не только. Я увидел достаточно. И этого... Мне хватило, чтобы понимать, что наставница была права.       - Тот город - не то место, которое даст представление о мире, - заметил Ванцзи, глядя на воду. - Нельзя делить все на хорошее и плохое.       Вэй Ин улыбнулся и опустил взгляд на ноги. И то верно. Нет ничего истинно хорошего и плохого. Нельзя жертвуя собой добиться великих целей. Нельзя одному пойти против всего мира. Если ни во что не ставить самого себя, то и другие будут относиться к тебе соответствующе. Усяню потребовались годы, чтобы это осознать. А еще - пришлось пролить слезы, наблюдая за болью любимого человека. В тот день, когда Лань Чжань принимал удары, а Хуань, скрепя сердце, наносил их, действительно стал переломным. Именно с того дня Вэй Ин стал куда жестче расставлять приоритеты. Не пожертвовать собой ради защиты других, а стать сильнее и сохранить себя, чтобы уберечь самое ценное.       - Я не считаю, что должен обсуждать это с людьми, которые уничтожили наши с Сун Ланем труды, - отвечал Сяо. - Вы несете лишь раздор.       - Односторонне, - снова говорит Ванцзи. - У тебя были причины уйти. Но не зная мира, не достигнешь цели. Гибкость мышления имеет место быть. И она не противоречит правилам.       - Вы запечатали мои меридианы и подчинили своей музыкой. Это гибкость вашего мышления?       - Это предосторожность, - поясняет Лань Чжань. - Сильный противник. Но тебе не достает опыта. Рассуждая о благе и отсиживаясь на горе, вы не имеете права нести в мир какую-то свою мораль.       - Что? - Синчэнь взглянул с недоумением.       - Лань Чжань говорит о войне, - пояснил Усянь. - Когда шла война, твоя гора все так же была скрыта, а горе обошло ее стороной. Если вы все живете в мире, не зная забот, то откуда вам знать, каково другим. Тебе не нужно было бороться за жизнь или отстаивать свои интересы в бою. До встречи с нами, - добавил он. - Ты проиграл не потому что слаб, а потому что не видишь картины целиком.       Сяо хмыкнул и отвернулся:       - Мы никогда не поймем друг друга. Я все еще не верю, что у Цансэ мог родиться такой сын. Она никогда не сделала бы так.       - Как "так"? - Усянь сложил руки на груди и склонил голову на бок. - Не оценила бы силы противника и не нашла бы способ добиться своей цели?       - Не прогнулась бы под орден, не стала бы действовать по чьей-то указке, - последовал незамедлительный ответ Синчэня.       - Мой отец был слугой главы ордена Цзян. Он покинул орден вместе с матерью и стал путешествовать. Они стали бродячими заклинателями и умерли на ночной охоте. Я скитался по деревням и питался объедками, меня забрасывали камнями за то, что я бездомный и насмехались надо мной. Мне приходилось жить не лучше собаки. Я считал, что обязан всем только за кусок черствого хлеба. - Вэй Ин усмехнулся. - Она не прогнулась.       - Ты винишь свою мать в своей участи? - Синчэнь выглядел удивленным. - Это отвратительно. Твоя мать понимала учение наставницы, она несла свет. И твой отец это понимал, раз ушел вместе с ней.       - Да. Мне было пять или шесть, когда они ушли. Наверное, мне нужно было посидеть и еще немного подождать. И замерзнуть насмерть. Тогда тебе точно было бы проще сейчас. Да?       - Да, - отвечает Синчэнь под действием заклинания. - Прекрати. Убери это.       - Нет. Ты говоришь то, что взаправду думаешь. И твои слова сейчас противоречат твоим речам о свете и мире во всем мире, - заметил Вэй Ин. - Потому что ты только что признался, что смерть шестилетнего ребенка заставила бы тебя вздохнуть с облегчением.       - Я говорил о настоящем, а не о прошлом, - возразил Сяо. - В тебе нет ни капли сочувствия.       Усянь снова печально усмехается:       - Думай как хочешь. Я не сочувствую слепцу, который видит только то, что ему удобно. Но я сочувствую Лань Чжаню из-за того, что ему пришлось слушать это все. Если ты отдохнул, то пошли дальше. И было бы неплохо, если бы ты провел нас на ту гору тайно.       - В твоих интересах, - добавил Ванцзи.       И пока Синчэнь поднимается и поправляет потрепавшиеся одежды, Лань Чжань обнимает своего супруга и оставляет нежный поцелуй на щеке. Вэй Ин не может не улыбнуться. Прошлое... Уже далеко в прошлом.

***

      Лин и правда помогал Юаню с подготовкой учебных комнат для приглашенных адептов. Когда глава Не наведался к ним, они как раз раскладывали учебные свитки по полкам.       - Глава Не, - в унисон поприветствовали Хуайсана юноши.       Тот отмахнулся в своей привычной манере и прикрылся веером:       - О, а а-Лину идет белый.       Жулань взглянул с укоризной, но ничего не сказал. На что Хуайсан лишь улыбнулся. Он сложил веер и продолжил:       - Глава Лань говорил о техниках по крови. Я хотел бы начать занятие сейчас. А-И составит нам компанию. Может, вместе с а-Юем.       Такое обращение к Сюаньюю слегка удивило Лина:       - Вы... Виделись с Сюаньюем?       - Да. Необычный человек. Но каждому свое. На нем одежды адепта Гусу Лань, так что не мне говорить о его поведении, - Хуайсан расправил и сложил свой веер. - Если ты готов, то я буду ждать на улице. Юань?       Сычжуй глянул на Жуланя, но решил отказаться:       - Не стану мешать.       - Ты не помешаешь, - заверил Не. - Ты отказываешься, потому что понимаешь суть, как и то, что это тебе не подходит. Твой поток духовных сил достаточно сильный, чтобы обходить использование крови. Но помимо этого вы трое работаете в команде, поэтому тебе было бы полезно знать. Сегодня можешь пропустить, но я бы рекомендовал тебе присутствовать завтра.       Сычжуй уважительно поклонился главе, предпочитая отмалчиваться. Не Хуайсан всегда все знает, а когда начинает говорить, то ему трудно что-то противопоставить.       Юань провел главу Не взглядом и повернулся к Лину.

      Поймав окровавленный веер, Хуайсан направил на противника саблю:

      - Ты ошибся, считая, что я не могу принять ближний бой, ублюдок. Но все равно напал со спины. Отлично. Я покажу тебе, насколько ты ошибался во мне.

      Хуайсан сорвался с места и нанес удар еще и саблей. Оружие в руках главы Не наносило удары по жизненно важным точкам, поэтому у противников не было и шанса. Однако Хуайсан был нацелен только на одного человека. И он шел к цели, оставляя за собой трупы с перерезанными глотками или вспоротыми животами.

      Сейчас Хуайсан не был похож на утонченного мужчину с веером. Сейчас он был похож на... Идеального убийцу, который сметает все на своем пути.

      Сычжуй пару раз моргнул и все же заговорил:       - Я присоединюсь завтра. Здесь и правда еще хватает работы. А еще нужно заняться комнатами.       - Ладно, - на выдохе ответил Лин. - Вечером... Приходи ко мне. Ты и а-И. Я очень хочу, чтобы мы могли поговорить как раньше. И чтобы между нами ничего не изменилось. С самого детства мы доверяли друг другу и были лучшими друзьями. Для меня важно, чтобы так было всегда.       - И для меня, - Юань взял любимого за руку и несильно сжал. - И... Я... Глава Не - сильный заклинатель. Не сомневайся.       Во взгляде Жуланя на мгновение промелькнуло удивление, но после - пришло осознание. Он шепотом уточнил:       - Предсказание?       Юань вздрогнул. Он опустил взгляд и нерешительно кивнул.       Лин поспешил обнять Сычжуя и снова прошептать о том, что он очень сильно его любит.

***

      - А-Сюань, вот как считаешь, Гуаншань был конченным или совсем конченным?       Цзысюань посмотрел на Сюя и потянул на себя поводья. Они ехали из одного селения в другое на лошадях. И именно в лесной глуши Сюй решил задать этот крайне важный вопрос, который вызвал у Цзиня скорее веселье, нежели недоумение.       - Я считаю, что отец хотел быть в глазах других идиотом. Его не трогали, и его все устраивало. Он заставил мать молчать, да и Цишань Вэнь, - он замолчал, слегка виновато взглянув на мужа. - Ты и сам знаешь.       - Им двигала не только месть за тебя. И Яо продолжил его дело не просто так. Но меня поражает забота твоего отца о Лине. От этого ахуеть можно, - Сюй направил лошадь вперед.       Цзысюань тоже махнул поводьями и сравнял свою лошадь с лошадью супруга.       - Отец всегда знал больше, чем говорил. У него было свое виденье правления. И оно было успешным. Надеюсь, что Яо не слишком все похерит. Не хочется, чтобы у Лина были дополнительные трудности. Во всем этом у меня куда больше вопросов конкретно к Хуайсану, но он на стороне главы Лань и а-Чэна.       - Как считаешь, если на территории Ланьлин Цзинь есть какое-то скрытое тайное место, Гуаншань мог о нем знать?       - Если оно скрыто, то отец скорее знал о нем все, что мог. Если оно не представляло угрозы, то он его просто не трогал. И молчал. Сюй, к чему это? Ты и так все знаешь.       - А ты точно считаешь меня каким-то охуенным, - с улыбкой подметил Вэнь.       - Естественно. Я считаю, что у меня самый охуенный муж на свете, который наебал мир ради своего сына, несмотря на любую угрозу. Ты спас меня и точно знаешь, что нас ждет дальше. Но если тебе есть что сказать - ты знаешь, что я всегда тебя выслушаю.       Сюй улыбнулся:       - Теперь думаю только о том, чтобы трахнуть тебя.       - Это предложение сделать привал? - Цзысюань взглянул с интересом. - Я не провидец, но мне кажется, что меня нагнут у какого-то дерева в этом лесу.       - Ты хочешь, чтобы я держал тебя на руках.       Цзинь тихо рассмеялся. Столько лет прошло... И наконец-то они держат путь обратно. Конечно, впереди их еще ждут трудности. Но они все равно будут вместе. И вскоре - рядом со своими сыновьями.

***

      Для занятий Хуайсан выбрал отдаленную площадку, на которой адепты Гусу Лань тренировали в управлении мечом при помощи печатей. При Хуайсане был только веер. Даже не боевой.       Цзинъи пришел чуть позже Лина. И Сюаньюй все же был с ним.       Мо слегка испуганно посмотрел на главу Не, после чего - на Жуланя. Цзинь глянул на Сюаньюя, но не задерживал взгляд на побледневшем молодом человеке.       - Итак, все в сборе. Можно начинать. Контроль по крови. - Хуайсан покрутил сложенный веер в руке. - Кровь несет в себе духовную силу заклинателя. Вы используете кровь для усиления печатей, буквально пропитывая бумагу своими духовными силами. Техники по крови упрощают контроль заклинаний. Но есть более сложные техники, когда кровь не упрощает взаимодействие на что-то, а когда нужно использовать непосредственно кровь, а не подчинить объект. Не знаю, зачем я это все сказал, - Хуайсан несильно постучал веером по голове и продолжил. - Но это вам нужно. Итак, лук и меч. Меч и лук...       Лин покосился на Цзинъи. Но тот смотрел на главу Не с полным серьезом. Жулань понял, что это те самые методы обучения, которые нужно прочувствовать на себе.       - Ладно, пусть будет лук, - заключил Хуайсан. - А-И, тебе пока не будет интересно.       Цзинъи вздохнул и посмотрел на Сюаньюя. Тот стоял неподалеку и неловко мял край своего рукава. Очевидно, что ему было интересно, но стеснение не давало ему открыто проявлять свои чувства. Стеснение и страх.       - Итак, ты наверняка использовал техники по крови, чтобы направлять стрелу.       - Да, - ответил Жулань. - Кровь пропитывает стрелу и я могу полностью ее контролировать.       - Стрелу, - произносит Хуайсан с улыбкой и склонив голову немного на бок.       - Стрелу, - повторил Лин.       - Зачем?       Этот вопрос удивил Жуланя. Но на него следовало ответить. Все же поучиться у главы Не дорогого стоит. Хуайсан нечасто брался учить кого-то. Тем более - техникам по крови.       - В последний раз я сделал это для того, чтобы...       - Ты не понял, - перебил Хуайсан. - Зачем ты контролировал стрелу?       Лин окончательно растерялся. Он повернулся к Цзинъи в поисках поддержки. И тот ответил на немой вопрос своего друга:       - Глава Не спрашивает о том, зачем ты контролировал стрелу. Когда у тебя уже есть подконтрольная тебе кровь.       И действительно - странные методы. Хорошо, что хоть один из юношей их понимает.       - Именно, - Хуайсан ударил веером по ладони. - Я могу много говорить. Я вообще много говорю, - протянул Не. - Но проще будет если я тебе покажу, - он прищурился и раскрыл веер. - А-И, теперь тебе будет интересно. Вспомни наши занятия. И в стойку.       Цзинъи вздохнул и покосился на Лина:       - Лучше отойти.       Жулань так и сделал. Он отошел в сторону, но подальше от Сюаньюя, который теперь с куда большим интересом смотрел на Цзинъи, который подкатил рукава своих одежд и заправил их так, чтобы те не мешали.       И когда Цзинъи действительно встал в боевую стойку, Лин сразу же обратил внимание, что это... Не стойка адептов Гусу Лань. Значит - Цинхэ Не. Жулань обратил внимание на то, как его друг держит меч, на его взгляд, и на то, что указательный палец одной руки практически касается лезвия.       - А-Лин, смотри на меня, - снова говорит Хуайсан. - Поскольку ты лучник, то показательный бой такой дальности будет полезнее для тебя. А-И, нежнее.       Цзинъи улыбнулся:       - Глава Не, с вами никогда не получалось.       Хуайсан рассмеялся, а потом резко стал серьезнее и произнес:       - Начали.       И в тот же момент веер Хуасана полетел в Цзинъи. Вместо того, чтобы отбивать его мечом, Лань ловко увернулся и отпрыгнул в сторону. Однако на одном месте Цзинъи долго не задерживался. Он пробежал в сторону, избегая очередного броска веера, который летел в а-И просто с невероятной скоростью и силой. Но отбивать оружие противника Цзинъи не торопился. Вместо этого он пытался сократить расстояние между собой и главой Не.       Веер летал вокруг Цзинъи, не давая тому не только атаковать, но и приблизиться. Поэтому в очередной раз уклонившись от веера, резко присев и сделав выпад в сторону, Лань просто бросил в Хуайсана меч. Глава Не провернулся вокруг себя, схватил веер и увернулся от клинка. Но Цзинъи управлял мечом достаточно хорошо, чтобы тот довольно быстро извернулся и снова полетел в Не.       Как и Цзинъи ранее, Хуайсан не отражал атаки, а избегал их. Не давая младшему расслабиться, Не снова атаковал веером, уворачиваясь от меча. Со стороны это выглядело как догонялки. Оба соперника избегали атак друг друга, но при этом пытались атаковать своим оружием.       Это был не первый спарринг Хуайсана и Цзинъи. Поэтому они знали примерные тактики друг друга. И сейчас каждый пытался просто улучить момент, чтобы сбить соперника с ног.       Меч Цзинъи прошелся в опасной близости от руки Хуайсана. Глава Не попытался... Перехватить чужой меч. Но тот снова уж слишком быстро увернулся и замер в воздухе. Прямо над головой Хуайсана.       Глава Не радостно заулыбался:       - Отлично. Просто замечательно.       Но Цзинъи проигнорировал похвалу. Он обрушил меч на Хуайсана, который в ответ бросил в младшего веер. Глава Не отпрыгнул в сторону и сложил пальцы обеих рук в печать. Цзинъи вывернул клинок так, чтобы тот летел по земле прямо в ноги старшего. Однако Хуайсан подпрыгнул и в два шага оказался рядом с Ланем. Цзинъи двинулся назад, чтобы избежать ближнего боя. Но сзади был веер, который парил прямо за спиной.       - Тебе нужно было метить в ноги.       - Глава Не много разговаривает, - заметил Цзинъи.       Лань все еще управлял мечом. Поэтому он взмахнул мечом на расстоянии, чтобы выпустить волну духовной энергии. Хуайсан резко обнял Цзинъи одной рукой, а второй перехватил веер и отмахнулся от чужой духовной энергии. Сильный порыв ветра поднял пыль и сломал несколько веток на деревьях что росли в стороне рядом с площадкой.       - Рисковый шаг, - подметил Хуайсан. - Но верный.       Глава Не все еще прижимал ученика к себе, обивая веером его меч. Клинок Цзинъи отлетел в сторону. Но Лань перехватил над ним контроль до того, как Булинхуа встретится с землей.       - Спасибо за этот урок.       Хуайсан отпустил Цзинъи и погладил по голове:       - Тебе нужна сабля. Но старший братик Хуань прибьет меня, если я тебе ее дам.       Младший не стал ничего отвечать. Он сделал шаг назад и поклонился.       А Хуайсан обратился к Жуланю, который все еще не сводил взгляда с произошедшего. Это было... Удивительно. Конечно, Лин не первый раз видел лучшего друга в бою. Но сейчас Цзинъи сражался очень необычно. Жулань решил, что непременно выскажется об этом а-И. Но позже.       Глава Не смотрел на свой раскрытый веер, задавая вопрос.       - А-Юй, что скажешь?       У Сюаньюя чуть ноги не подкосились. Почему спросили его? Почему Хуайсан... Ох, не то. Это нужно отбросить.       - Невероятно...       - Я тебя не слышу, - заметил Не. - Говори громче.       Мо сделал шаг назад и покачал головой.       - Глава Не, - Цзинъи уже убрал меч в ножны и откатил рукава. - Не стоит. А-Юй пришел просто посмотреть.       - Ладно. А-Лин? - Хуайсан повернулся к Жуланю. - А ты что скажешь?       Жулань сразу же ответил:       - Вы оба использовали техники по крови. Но я не совсем понял, почему вы уворачивались от атак, а не отражали их.       - При столкновении одной силы с другой, духовные потоки так или иначе соприкасаются. Поскольку сейчас мы говорим о техниках по крови, то при соприкосновении с другим оружием и смешивании потоков теряется контроль. Ты заметил, что меч а-И двигался куда быстрее, а мой веер мог отразить удар клинка. Что мы сделали?       - Усилили оружие своей кровью, - ответил Жулань. - Но вы же... Управляли мечом и веером. Я не совсем понимаю.       - Дело в распространении и проникновении. Мнение о том, что кровь может придать свойства и отвечать только за конкретную задачу - ошибочно. - Пояснил Хуайсан. - Твоя кровь несет в себе духовные силы, которые сливаются с теми, что ты вкладываешь в оружие. Распространив кровь по всему оружию так же, как и свою духовную энергию, ты получишь полный контроль в любом случае. Но поскольку кровь является частью тебя, в отличие от меча или лука, тебе куда проще и быстрее получится управлять ею. Глубина проникновения может меняться. И по итогу, - Хуайсан сложил свой веер и просто согнул его. - Твое оружие приобретает новые свойства. Но это уже запретная часть.       - Запретная часть? - Лин подошел ближе и с куда большим интересом посмотрел на то, как дерево буквально гнется у него на глазах.       Хуайсан прекратил гнуть веер и рассмеялся:       - Не все техники общедоступны. Но ко многому можно прийти самому. Я тренировался пару лет, а у а-И есть проблемы с интуицией, поэтому он быстро понял.       Цзинъи издал какой-то неопределенный звук и повернулся к Сюаньюю. Тот все еще держался в стороне и стеснялся своего присутствия здесь.       - Глава Не, - Лин решил вернуться к теме крови. - Вы сказали о дальности боя. А-И поэтому направлял меч.       - Сильная сторона а-И не в ловкости, - отмахивается Хуайсан. - В ближнем бою с ним мне было бы куда сложнее. Надеюсь, что когда-то ты увидишь своего друга с саблей в руках. Но что касается тебя, - Не закинул руку на плечо Лина. - Какой вывод ты сделал из этого боя?       Жулань задумался. При соприкосновении теряется контроль. Это - самое главное из услышанного. Полностью проникать вместе с духовной силой - это уже второе по важности. Ну и конечно же сосредоточится на крови, а не на оружии. Глава Не и правда много говорил. Но было то, что действительно очень важно. И что мог понимать только тот, кто годами оттачивал это мастерство.       - Мне нужно контролировать не стрелы, а лук. Лук всегда у меня в руке, а часть энергии, которую я направляю в стрелу так или иначе проходит через лук. А значит - и частичка моей крови. - Отвечает Жулань. - Вместо того, чтобы сосредоточится на стреле, над которой я потеряю контроль, когда та достигнет цели, мне нужно влить больше сил в лук, чтобы усилить стрелы и расширить действие заклинания.       - Умничка, - Хуайсан принялся гладить Лина по глове. - Ну вот почему вы такие хорошенькие и не в ордене Не. О, точно. - Он обернулся к Сюаньюю. - А-Юй, давай ко мне в орден. Я научу тебя.       Однако Мо покачал головой и сделал два шага назад.       - Глава Не, - Цзинъи снова смотрел с укоризной.       - Ладно, молчу, - Хуайсан отпустил Лина и прикрылся с веером. - Первый урок усвоен. Так что перейдем ко второму. А для этого нам понадобится еще два лука. И стрелы. Много стрел.       Намек был понят, поэтому Цзинъи направился за снаряжением. Проходя мимо Сюаньюя, Лань попросил о помощи. И Мо с не скрытой радостью пошел вместе с ним.       - И оно им надо?       Хуайсан провел Сюаньюя и Цзинъи взглядом, а потом задал этот вопрос.       Жулань понимал, что ему следует промолчать. Но... Это же глава Не. Который...       - Д-дядя а-Сан, - тихо произнес Лин. - Можно... Личный вопрос?       Хуайсан сразу же оживился. Он обнял младшего и с улыбкой произнес:       - Ну конечно же. Я в восторге каждый раз, когда ты называешь меня так. Вот Чэн-Чэн обзавидуется.       Лин смирился и просто переждал этот приступ восторга. А когда Хуайсан все же отпустил его, Жулань решил сделать шаг назад.       - Я знаю, что вы и дядя Яо... Близки. И я... Скажите, я правда стану главой Ланьлин Цзинь?       Хуайсан прекратил улыбаться. Он спрятал веер в рукав и уже более серьезно посмотрел на Жуланя:       - Что бы ты не думал, Цзысюань был моим лучшим другом. Пусть мы и не были так близки, как Цзысюань и Чэн-Чэн, но, - он посмотрел в сторону, куда ушли Сюаньюй и Цзинъи, - его смерть также ударила и по мне. Ты станешь главой. Это не обсуждается.       - Многие вещи, которые происходят в Ланьлин Цзинь вызывают у меня вопросы. И... Сюаньюй. Он... Вроде бы как мой дядя. Я переживаю о нем, но понимаю, что ничего не могу сделать. Я должен быть главой, а не... Слабаком.       - Иногда за слабостью скрывается невообразимая сила. В этом секрет успеха правления Ланьлином, - Хуайсан улыбнулся и посмотрел на младшего с пониманием. - Как считаешь, рождение Сюаньюя можно было бы предотвратить?       Жулань опешил от такого вопроса. Обсуждать чье-то рождение казалось неуместным и странным. Но сейчас речь идет о главе Не, да и разговор с ним же.       - Думаю, что... Да, - признался Лин. - Но почему вы спрашиваете?       - Потому что Цзинь Гуаншань не был дураком. Мне хватило недолгого времени общения с ним, чтобы понять, насколько этот человек дальновидный. Твой отец - единственный признанный наследник. И это важно. Запомни, - Хуайсан поправил несколько прядей волос Лина и вздохнул. - У всего есть обратная сторона. В чем разница между Сюаньюем и Гуанъяо, если отбросить, что второй встал на место главы?       - Простите, я...       Лин был настолько шокирован, что даже шаг назад сделал. Неужели глава Не тоже... Тоже...       - Ни в чем, - ответил на свой же вопрос Хуайсан. - Гуанъяо целенаправленно шел к власти, а Сюаньюй хотел спокойной жизни. Наверное, - добавил Не. - Разность целей не меняет изначального положения. Ты - сын Цзысюаня. Помни об этом. В первую очередь ты - признанный наследник. Ты такой один. А сколько таких, как а-Яо?       Жулань поджал губы и отвел взгляд. Этот вопрос точно можно считать риторическим.

***

      Пока шли по лесу, наткнулись на несколько бродячих заклинателей. Из-за того, что силы Синчэня были перекрыты, а Усянь и Ванцзи все еще носили одежду с символами, что скрывали их духовные способности, удалось избежать стычки. И Сяо не мог этого не прокомментировать.       - А вы точно презираете тех, кто не принадлежит к ордену. Вы убиваете лишь за это, - уже тише добавил он.       - Сун Лань принадлежал к ордену, - незамедлительно ответил Ванцзи. - Одностороннее мышление.       Усянь не стал вмешиваться в разговор. Он примерно понимал, что они движутся на север Ланьлина окольными путями. Также Вэй Ин знал, что ближайшие горы будут ближе к границе с Цинхэ. Если гора - это какое-то скрытое место, то дело наверняка в заклинании. Но заклинание несет в себе духовные силы - его просто невозможно не заметить. Если только...       Остановившись, Усянь резко повернулся к Синчэню:       - Печати для отвода глаз. То, что никто не спускается с горы - это ложь. Печати нужно обновлять.       Синчэнь опешил. Он уставился на Вэй Ина с недоумением. Вопроса не было, так что Сяо мог не говорить, но он не стал молчать:       - Ты обвиняешь меня во лжи, не понимая сути. Считаешь, что великая наставница использовала печати?       Усянь едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Печати, символы, круги - не важно что. Суть одна - любое заклинание нуждается в обновлении. Ничто не может работать вечно на одном дыхании. Лань Чжань абсолютно прав в том, что у Сяо Синчэня крайне одностороннее мышление.       - Дело не в том, что, а в том - как, - вмешался Ванцзи. - Гора скрыта. Почему ты ни разу не задумывался над способами ее сокрытия? И почему вам сказано, что спустившись с горы уже нельзя вернуться?       - Я не должен думать о том, что не причиняет никому вреда. Нам запрещено возвращаться, - отвечает Синчэнь       Вэй Ин все же закатывает глаза. Он переводит взгляд на мужа, но тот лишь качает головой. Ничего. До Сяо Синчэня просто невозможно достучаться.       - Не удивительно, что ты не видел ничего плохого в том ритуале, - произносит Усянь, не сводя взгляда с мужа. - Ты не пытаешься мыслить наперед или увидеть то, что не является поверхностным. Но гору мы все же найдем.       Вацзи кивнул и сделал шаг к Синчэню:       - Ты приведешь к месту, а остальное - не твоя забота. Но если ты начнешь водить нас кругами, мы поймем, что нашли нужно место.       - Или же он сможет обойти печати, - подметил Вэй Ин. - Все же он несколько десятков лет провел на горе. Меня больше интересует другое - насколько сильное заклинание и люди, которые его поддерживают.       Синчэнь смотрел растерянно. Но он опешил, после того, что произнес Ванцзи.       - Мгм. Вопрос в создании секты все еще открыт. Закрытость их существования вызывает вопросы.       - Сек... Да как ты смеешь?! - Синчэнь едва ли не вскрикнул.       Но супруги посмотрели на пленного спокойно и даже немного устало. Вэй Ин вздохнул и покачал головой. Это уже невыносимо. А вот Ванцзи склонил голову немного на бок и пояснил:       - Вы следуете учению, существуете в закрытой местности и храните множество тайн. Ваше учение закрыто от мира и владеете им только вы. Вы знаете только то, что вам внушали. Секта.       - Это Гусу Лань - секта. Я слышал о ваших правилах. Несколько тысяч.       - И что с того? - Усянь даже не смотрел на Синчэня, ведь знал, что тот в любом случае ответит на вопрос.       - Вы скованы тем, что вам говорят. Вы даже не пытаетесь понять, какой вред несете.       - Сказал тот, кто считает, что превращение людей в мертвецов - это нормально, - подметил Вэй Ин.       - Ты - бывший темный заклинатель! Но единожды став на темный путь с него уже никогда нельзя сойти, - Синчэнь резко покачал головой. - Немыслимо. Человек, который контролировал армию нежити говорит подобное. Отвратительно.       - Знаешь, почему ты все еще жив? - Усянь все же посмотрел на Синчэня.       - Потому что вам нужен путь до горы, - ответил Сяо и сразу же плотнее сжал губы.       - Потому что нам нужен способ пройти незамеченными, - пояснил Вэй Ин. - Мое прошлое - не твои заботы. Как и то, что я делал для того, чтобы помочь союзникам в сражении. - Усянь отвернулся в сторону, куда им нужно была направляться дальше. - Я не жалею о том, что сделал. А моя семья меня защитила.       - Твои родители мертвы, - нахмурился Синчэнь.       - Я сказал "семья", а не "родители", - Вэй Ин сделал шаг вперед. - Лань Чжань прав в твоем мышлении.       Ванцзи глянул на Сяо и тихо произнес:       - Ты видишь либо методы, либо цели. Ты не можешь совмещать.       Но Синчэнь уже ничего не ответил.       Но ближе к вечеру началось то, о чем говорил Усянь - Синчэнь буквально начал водить их кругами. Он считал, что им нужно в одном направлении, но время от времени останавливался и задумывался. А потом снова начинал идти после очередного вопроса.       Но итогу Лань Чжань первым остановился и произнес:       - Хватит. Где-то здесь.       Вэй Ин тоже остановился и осмотрел местность. Они шли целый день. И оказались в северной части Ланьлина, примерно в том месте, которое находилось на бывшей границе этого ордена с орденом Сэ, до расширения орденом Цзинь территорий.       - Я использую подавляющие талисманы и защиту. Там нужен небольшой ход. Не уверен, что мы столкнемся с сопротивлением, но лучше быть наготове. И... Ладно, - Вэй Ин посмотрел на Синчэня. - Местность у горы охраняется?       - Нет.       Синчэнь нахмурился и посмотрел куда-то в сторону. По сути, с него спросили все, что только можно было. Но эти люди.... Странные. Сяо просто не понимал, почему все это время с ним вели какие-то странные разговоры, почему вместо того, чтобы просто спрашивать, будто пытались что-то донести.       Когда Усянь отошел в сторону и начал доставать чистые талисманы из рукава, Синчэнь все же решился на вопрос:       - Почему ты уверен, что разрушишь защиту наставницы? Это слишком самоуверенно даже для вас.       - Я не рушу защиту, - ответил Вэй Ин. - Я сделаю лишь проход. Мы войдем и восстановим завесу.       - Завесу?       - Барьер, - произнес Усянь и осмотрелся. - Лань Чжань, проверишь?       Ванцзи кивнул. Сичэнь наблюдал за тем, как Лань достает из своего рукава что-то тонкое и длинное. Это была струна. Ванцзи обвил ее вокруг пальцем и раздвинул так, чтобы получилось несколько струн на ладони. Проведя пальцами по тонким нитям, Лань Чжань слегка нахмурился и повторил движение.       - Отлично. - Вэй Ин принялся что-то писать на талисманах.       Синчэнь хотел было спросить, но вокруг них начал собираться туман. День близился к завершению, поэтому в лесной глуши уже были небольшие сумерки. А из-за тумана стало видно в разы хуже.       - Что это такое? - Сяо осмотрелся. - Что вы сделали?       - Завеса, - Ванцзи стоял прям за спиной пленника. - Смотри.       Как только Лань Чжань попытался определить местонахождение талисмана, посредством определения при помощи мелодии более концентрированного скопления духовных сил - своего определяющего духовные силы амулета, сработала защита. Туман должен был притупить бдительность и рассредоточить внимание. Но не в случае с этими заклинателями. Источником тумана также был талисман, поэтому как только он начал сгущаться, Усянь применил отслеживающий талисман и соединил его с подавляющим. Третий талисман был для направления, чтобы видеть маршрут даже в непроглядном тумане.       Вэй Ин резко метнул талисманы в сторону:       - Туда!       Ванцзи схватил Синчэня за связанные руки и побежал за мужем. Сяо не мог сопротивляться даже если бы захотел. В физической силе Лань превосходил его.       Спустя полминуты такой пробежки, они остановились. Туман остался позади, а впереди было подножье горы.       Синчэнь узнал знакомые места. Он обернулся назад и с удивлением смотрел на стену тумана. Его словно отрезало от них. Сяо перевел взгляд на Вэй Усяня который снова писал что-то на талисмане. Неужели?.. Синчэнь вздрогнул, когда талисман просто сгорел в руках Вэй Ина. Тот хмыкнул и махнул рукой, отгоняя пепел от сгоревшей бумаги.       - Куда нам идти, чтобы остаться незамеченными? - Ванцзи смотрел на Синчэня крайне внимательно, словно в душу.       Тот попятился назад. Вроде бы он и на горе, дома, под защитой. Но казалось, что какая-то ловушка окончательно захлопнулась.       - Нужно обойти с восточной части и подняться по самому лесу, где нет троп.       - Веди, - сказал Усянь. - Нам нужна ваша библиотека. А после - можно и с Баошань Саньжэнь познакомиться. Кем бы она не была.       - Наставница... Не будет рада.       - Конечно же она не будет рада, - отстраненно произнес Усянь. - Саньжэнь и Саньжэнь. В этом есть смысл.       - Мгм, - согласился Ванцзи. - Это нужно проверить.       Синчэнь замер. Он испуганно смотрел на Вэй Ина:       - Ты... Не понимаешь.       - Не понимаю чего? Что бессмертных нет? Или что наставники меняются? Или что на этой горе скрыто то, что касается едва ли не оснований всех орденов? - Усянь нахмурился. - Что бы тебе не внушали всю твою жизнь, будь готов к тому, что мы разрушим любые легенды, которые ты считаешь правдой.       - Веди, - повторил недавние слова супруга Ванцзи.       Синчэнь повысил тон:       - Что значит наставники меняются? Великая наставница одна! Вы не можете говорить подобное!       - Ты видел наставницу? - Лань Чжань говорил спокойно и все также проницательно смотрел на Синчэня.       - В детстве.       - Ты помнишь, как она выглядит? - Ванцзи слегка прищурился.       Синчэнь сглотнул и ответил:       - Нет...       Лань Чжань продолжил:       - Цансэ Саньжэнь должна была стать следующей Баошань?       Синчэнь побледнел. Он бросил взгляд на Усяня и ответил:       - Я не знаю. Все, что я знаю - она не должна была иметь детей. Как... Воспитанница наставницы.       Вэй Ин никак не стал это комментировать, а лишь напомнил о том, что им пора двигаться вперед:       - Давайте не будем задерживаться. Нам с Лань Чжанем нужно поскорее вернуться в Облачные Глубины. Там нас ученики ждут.       - Тебе действительно наплевать? Почему за все это время ты не проявил ни капли любви к своей собственной матери? - Синчэнь говорил уверенно и даже немного зло.       Но эти вопросы ни капли не задели Вэй Ина. Он отпустил не просто свое прошлое, он отпустил свою прошлую жизнь. И подобное просто не может вывести его на эмоции.       - Слушай, а кто твои родители? - Усянь задал этот вопрос настолько обыденным тоном, словно доброго друга поприветствовал.       - Я не знаю. Наставница подобрала меня...       Синчэнь замолчал. Он понял, что осекся. Наставница подобрала его и привела на гору. Наставница показала ему путь. Наставница...       Сяо Синчэнь осел на колени и спрятал лицо в ладонях. На глаза навернулись слезы, а весь его мир словно рушился в этот самый момент.       - Наставница привела тебя на гору, - спокойно произнес Усянь. - С горы спускалась, но только она. Все в этом мире имеет свои законы и правила. Просто прими это. Все закономерно, - говорил Вэй Ин. - Моя мать, ты - любой на горе так или иначе попал туда. Гора скрыта заклинанием. Обойти заклинание может создатель. Но человек не живет вечно. Кем бы не была твоя наставница, она не бессмертна. Один глава сменил другого, но также заставляет верить в то, что внушали ему ранее. И так по кругу. Секта, которой может быть более двух тысяч лет.       - М. Интерес. Вэй Ин любит загадки.       Усянь улыбнулся и посмотрел на мужа с не скрытыми счастьем и любовью:       - Лань Чжань, обещаю, я буду осторожен. А дома, - он улыбнулся чуть шире. - Все расскажем брату и остальным. Это все, - улыбка пропала с лица, а взгляд стал более задумчивым. - Старший брат должен знать.       - Мгм.       Оба, и Ванцзи, и Усянь, думали о том, что это все очень похоже на... Причины смерти Не Минцзюэ. Контроль человека, который трудно, практически невозможно, определить и отследить. Разгадав эту тайну... Нет, это просто важно. Не только для Хуаня. Старший брат сделал столько всего... Он заслуживает знать правду. Какой бы она не была.

***

      После занятий с Хуайсаном Лин чувствовал себя вымотанным. Жулань и подумать не мог, что глава Не такой выносливый. И хороший лучник. Хоть Хуайсан и смеялся, шутил, иногда прикрывался веером, это не отменяло того, что он действительно смог донести Лину, как правильно управлять кровью, пропуская энергию через нее в лук и стрелы. Пока что получалось с трудом, но Хуайсан несколько раз повторил о том, что это дело опыта. Но не удержался от шутки по поводу интуиции Цзинъи.       Сюаньюй все время просто наблюдал. Во время тренировки Цзинъи прервался лишь раз, чтобы дать Сюаньюю соответствующие отвары и уточнить, не хочет ли тот пойти к Сюину. Однако Мо отказался и попросил разрешения остаться. Никто не был против. Хуайсан и Лин вообще на Мо внимания не обращали, а Цзинъи изредка бросал взгляды, чтобы убедиться, что с ним все нормально.       По окончании, Хуайсан сказал, что устал, пожаловался на свой возраст и направился к комнатам. Лину тоже хотелось бы просто поужинать и отдохнуть, но оставлять уборку снаряжения на Сюаньюя и а-И было немного совестно.       - Я, - Жулань глянул на Мо, который попятился назад, стоило только Лину рот открыть. - Давайте я все уберу. Я же сейчас тоже адепт Гусу Лань, - он улыбнулся глядя на а-И. - Иди, - уже тише добавил он. - А после ужина... Приходи ко мне. Ладно?       Цзинъи кивнул:       - Спасибо. Лин, все хорошо. Я... После ужина.       Тот кивнул в ответ и провел друга взглядом. Идти на контакт с Сюаньюем еще рано. Тот явно боится даже посмотреть на Жуланя, не то, чтобы заговорить с ним.       Цзинъи подошел к Сюаньюю:       - Идем, время ужина.       Мо слегка виновато посмотрел на Жуланя, который собирал снаряжение сам:       - Разве... Помощь...       - Хочешь помочь Лину?       Сюаньюй перевел испуганный взгляд на Цзинъи. Помогать Жуланю... На самом деле Мо этого хотел. Ранее Лин защитил его. Так что эти луки - малейшее, с чем можно помочь этому юноше.       - А-Юй, если тебе тяжело - не стоит. А-Лин сможет донести три лука, не переживай.       И Мо оставалось лишь согласиться.

***

      - Юань, позволь отвлечь тебя.       Сычжуй сразу же отвлекся от своего занятия и поклонился:       - Уважаемый старейшина.       - Деда Мин-Мин мне нравилось больше, - подметил Чжимин и вошел в комнату.       Юань смутился и отвел взгляд. Ему же было всего три тогда. Он не мог выговорить сложное имя и поэтому называл старшего так. Ну почему ему напоминают о его детстве таким образом? Причем - даже Чжимин.       - Я хотел поговорить с тобой о некоторых планах на будущее, - Чжимин остановился на пороге не сводя взгляда с юноши. - Завтра будь готов к вечернему уроку. Сичэнь говорил о том, что уже начал обучать тебя. И пока он занят в Даого Бэйтан, я мог бы показать тебе кое-что интересное. Не только ему или а-Жэню обучать тебя. Ранее я также был главой ордена.       Сычжуй снова поклонился:       - Да, конечно.       - Помимо этого, - продолжил Чжимин, - я хотел бы обсудить с тобой то, что ты уже знаешь. На данный момент ты один из сильнейших адептов Облачных Глубин. Но не только это. Ты - будущий глава. И я хотел бы передать тебе свой опыт на основании того, чему тебя уже научили мои сын и внук.       - Разумеется.       - Ты освоишь технику, которую я совершенствовал всю свою жизнь. - Чжимин улыбнулся. - Это ни к чему тебя не обязывает. И нам лучше прогуляться подальше от резиденции.       Юань согласно кивнул. Техника смертельных струн Лань Чжимина, те мелодии, которыми обучал Лань Сичэнь... Он точно станет главой ордена. Вероятно - сильнейшим из когда-либо занимающих этот пост.       Но прежде... Юань очень хотел высказаться. Поговорить с а-Лином и а-И. Которые тоже будут сопровождать его на этом нелегком пути.