(Темные) пути неисповедимы

      Синчэнь шел молча. Он вел своих спутников по тропам, взбираясь на вершину горы. Извилистый маршрут был покрыт тьмой, последние лучи солнца почти не пробивались сквозь густые кроны деревьев. Супруги так же хранили молчание. Не похоже, что Сяо Синчэнь после всего услышанного и пережитого будет готов завести в какую-то ловушку. В любом случае - для него самого это ничем хорошим не закончится.       После получаса блуждания по горе, им начали встречаться небольшие строения. Похоже, что те были совсем старыми и заброшенными. Синчэнь окинул домики взглядом и тихо произнес:       - Ранее здесь жили послушники, которые желали уединения. А сейчас здесь хранят запасы на зиму.       - Как много на горе послушников? - Усянь не сводил взгляда с пленного.       Сяо Синчэнь помедлил. Он пытался противиться заклинанию, полагая, что то ослабло или что сам заклинатель ослаб, после того, что сделал недавно. Но силы Вэй Ина оставались при нем. Пришлось отвечать.       - Около полусотни.       - И они все были детьми подобранными ранее? - Уточнил Усянь сравнявшись с Синчэнем.       Тот кивнул:       - Да.       - Любила же твоя наставница погулять. Любая из них, - саркастично заметил Вэй Ин.       Ванцзи был полностью согласен с мужем?:       - М. Уединение сводит с ума. Инея?       - Кстати, да, - Вэй Ин покосился на Синчэня. - Сколько сильных заклинателей на горе?       - Все мои братья и сестры сильны. Наставница сильнее остальных.       Супруги переглянулись. У Сяо Синчэня наверняка какая-то своя оценка силы и талантов. Он верил в то, что человек бессмертен, а в сражении в городе И полагался не только на свои силы, но и на парное совершенствование.       - Мне кажется, что тут можно смело делить на два. - Задумчиво произнес Вэй Ин. - Понятие силы достаточно растяжимо. Но с этой Саньжэнь лучше быть осторожнее.       - Мгм. Она держит их здесь не только верой в себя. Сяо Синчэнь, ты боишься Баошань Саньжэнь?       Этот вопрос поверг пленного в шок. Он растерянно посмотрел на Ванцзи и неожиданно для себя выдал:       - Да.       - Почему?       Лань Чжань заметил, что Синчэнь и сам не ожидал делиться мыслями, которые прятал от самого себя. Поэтому и решил задавать следующие вопросы. Все же этот Сяо Синчэнь больше походил на фанатика, нежели на серьезную угрозу. Да и Усянь наверняка думал так же, уверенно предположив, что силы противников могут быть не столь выдающиеся, как о них отзывается Синчэнь.       - Потому что она много знает и умеет использовать свои знания, - отвечает Сяо. И добавляет. - Прошу, хватит. Я не сбираюсь лгать вам. Я же сказал, что проведу.       - Предосторожность, - говорит Ванцзи. - Но могу освободить твои руки.       - Игла останется в тебе, - сразу же заверил Вэй Ин. - Даже не пытайся вытащить ее. Нам нужен проводник.       - Уверен, я не так знаком с акупунктурой, как ты, - отвечает Синчэнь и отводит взгляд. - Из-за вас у меня зародились сомнения.       Лань Чжань посмотрел на супруга, но тот покачал головой. Говорить с этим человеком просто бесполезно.       Но на деле - Вэй Ин отчасти мог понять Синчэня. Трудно отринуть то, что тебе внушали всю жизнь, и взглянуть на мир совершенно другими глазами.       Наверное, уже сейчас стоит задаться вопросом касаемо Синчэня. Если события сложатся так, что придется вести бой, то итог уже будет заранее известен. А этот... Сяо Синчэнь содействовал, рассказал достаточно, чтобы иметь представление о горе. Он не друг и не союзник. Но и врагом не назовешь. Нес ли Сяо Синчэнь угрозу? Разве что только для самого себя, из-за того, что ему внушили.       - Слушай, а сколько тебе было лет, когда ты попал на гору? - Усянь наблюдал за тем, как пленный потирает свои запястья, которые наверняка болели после струны.       - Пять. Вроде бы. Я не помню, но мне говорили.       - А сейчас тебе столько?       Синчэнь посмотрел на Вэй Ин и тихо ответил:       - Тридцать два.       Выглядел Сяо моложе, но не Усяню это говорить, который на деле был старше Синчэня на несколько лет.       - Знаешь, проводи нас до библиотек, и можешь быть свободен, - спокойно произносит Усянь как ни в чем не бывало. - Ранее ты уже покинул это место, так что тебе не составит труда снова уйти.       - Что? - Синчэнь посмотрел на свои запястья, на которых были видны красные полосы. - Это... Не смешная шутка.       - Я не шучу, - Вэй Ин сложил руки на груди и окинул взглядом Синчэня. - Тебе бы найти себе нормальное занятие, а не связываться с бродячими заклинателями или странными людьми. Примкни к мелкому клану или вроде того.       Сяо нахмурился и отвернулся от собеседника:       - Мне не нужны наставления от человека, который вкусил темной ци.       - Да не ел я ее, - на выдохе ответил Усянь.       Синчэнь бросил на Вэй Ина укоризненный взгляд. Тот несильно улыбнулся и обратился к мужу:       - Лань Чжань, нам нужно будет пересмотреть много свитков. Надеюсь, что мы ни с кем не встретимся по пути.       - Мгм. В библиотеках много людей?       - Обычно там никого нет, - снова против воли отвечает Синчэнь.       Похоже, что Синчэнь и правда в какой-то степени заслуживал доверия. По пути к зданиям никто не встретился.       Усянь и Ванцзи сразу же обратили внимание на сами постройки. Те явно были потрепаны временем, но внешне...       - Цишань Вэнь, - произнес Ванцзи и остановился. - Очень похоже на их архитектуру.       И Усянь не мог не согласиться. Эти загнутые углы крыш, черная черепица, даже арки вокруг дверей - все это очень напоминало постройки в городах Цишаня.       - Интересно. Спрашивать у Синчэня нет смысла, но то, что он говорил о Цишань Вэнь - очень интересно.       Сяо отмолчался. Сравнить ему было не с чем. Он посмотрел в сторону здания библиотеки и слегка нахмурился. Эти люди... Будет ли правильно, если они узнают то, что скрыто в тех свитках? Но с другой стороны, это ведь может помочь им встать на путь истинный. Если они узнают, какое зло несут ордена, то это может помочь им стать лучше и отвести опасность от горы и наставницы.       - Вам туда, - Синчэнь указал на двухэтажное здание. - В такое время все послушники уже начинают готовиться ко сну. Не думаю, что мы кого-то встретим.       - Разве что твою наставницу, - расплывчато ответил Усянь. - Но неужели у тебя никогда не возникало вопроса - откуда это все? Или ты считал, что твоя наставница сама дома строила?       - Нет... Нет, - Синчэнь опустил взгляд. - Зачем ты спрашиваешь такие вещи?       - Потому что ты... Поверхностный, - заменил слово "идиот" Вэй Ин. - Как можно слепо верить каким-то сказкам? Оглянись, - он несильно развел руками, - вокруг тебя старые здания, которые несут в себе память о Великом ордене, а в библиотеке скрыты знания, которые явно хранятся там не просто так. Ты говорил, что Цишань Вэнь угроза, но я вижу здания, как у них. Как-то учение расходится с действительностью. Почему ты называл именно Цишань Вэнь угрозой?       - Потому что их даже Император презирает.       После этого ответа Синчэня повисла тишина. Усянь пару раз моргнул и мог только выдать:       - Что?       - Род Вэнь Мао презренный, а он сам - отступник. Не удивительно, что его наследник пытался захватить Земли Заклинателей. Кровь захватчика.       Супруги переглянулись. Им срочно нужно попасть в те библиотеки. Синчэнь говорит много, но крайне расплывчато. История Цишань Вэнь стала пеплом вместе с Безночным Городом, который Жохань собственноручно поджег будучи на грани смерти.

***

      - Блять, а-Сюань, какой же ты охуенный.       Сюй сильнее прижал мужа к себе, насаживая на себя до основания. Цзысюань простонал и покрепче обхватил чужие плечи. Начинать привал с секса - это словно их неплохая традиция. Но на этот раз Цзысюань чувствовал немного волнения в чужих действиях.       - Сюй, я рядом. И люблю тебя, - шепчет Цзинь, - очень сильно.       - Поэтому я тебя и обожаю.       Потому что Цзысюаню не нужны слова или объяснения. Он принимает и понимает все. И за столько лет... Сюй никогда и ни перед кем не был настолько открыт, как перед своим мужем. Только рядом с Цзысюанем будущее не казалось таким уж ужасным, насколько бы кровавым оно не было.       Цзысюань впился пальцами в ткань чужих одежд и позволял насаживать себя на член, выстанывая имя супруга и наслаждаясь процессом. Чувствовать себя таким любимым, быть податливым и открытым - только с Сюем Цзысюань позволял себе подобное. Так было с самого начала, а сейчас все намного... Более искренне.       Цзысюань знает то будущее, которое видел Сюй. И Цзысюань оставил все, ради того, чтобы это будущее... Сначала предотвратить, а потом поспособствовать. И это действительно важно. Не столько ради их самих, а ради их детей. Не сейчас, а когда те примут на себя куда большую ответственность.       - Ах... Сюй...       Цзысюань целует любимого и кончает, чувствуя, как помимо члена в него входит еще и палец. Это было лишнее. Цзысюань и без этого закончил бы.       - Вечером ты сверху, - шепчет Сюй и целует мужа в кончик носа.       - Только если ты меня вымоешь сейчас.       - Проблемы. Я не хочу тебя отпускать.       Цзинь тихо рассмеялся и устроил голову на своем плече, прижимаясь к супругу и продолжая крепко обнимать его.       - Сюй, мне тридцать шесть и я тяжелый.       Вэнь закатил глаза:       - Еще раз скажешь, что ты тяжелый, и я тебя в рот выебу.       - Неплохое предложение, - отвечает Цзысюань и целует Сюя в щеку. - Мой рот не нужно мыть после того, как ты кончишь в него.       - И я это сделаю утром. Блять, ну вот почему ты такой? Ты самый лучший, а-Сюань.       - Сюй, - Цзысюань немного отстранился и посмотрел в глаза супруга. - Мы оба знаем о неизбежности чего-либо. И когда мы начнем... Я к тому, что времени у нас не будет. А не смотря на все эти годы, что мы провели вместе...       - А-Сюань, - перебил Вэнь. - Я тебе почти двадцать лет назад сказал о том, что никакие шрамы тебя не испортят. Я знал. С того самого момента, как ты впервые оказался на моих руках. И то, что не смотря на все, ты продолжаешь улыбаться рядом со мной - это самое главное. И ценное. Для меня.       Цзысюань улыбнулся и погладил чужую щеку:       - Что угодно. Для моего мужа. Скажи.       И Сюй тяжело вздыхает и все же произносит:       - Ничто не заменит истины. Блять, я все эти годы хочу на куски порвать того урода.       Цзысюань снова целует Сюя, но на этот раз - в лоб. Вэнь отпускает его, но все равно придерживает за талию.       - Неизбежность, - напоминает Цзинь. - Как это было со смертью Минцзюэ. Вероломство. Но, - он обнимает мужа. - Он заплатит за это.       - Я его душу выжгу. Но все эти годы наедине с тобой, - Сюй задумался. - Я даже рад. Ебать тебя, потом мыть, а потом опять ебать. Мне нравится.       - Не думаю, что наши дети помешают процессу, - с весельем подметил Цзинь.       Сюй рассмеялся и вместо очередного признания в любви, впился в губы своего мужа страстным поцелуем.       Они почти на месте. И это правда, что совсем скоро у них не будет времени на подобные утехи.

***

      В здании библиотеки и правда было пусто. Здесь даже огней не горело - все было окутано сумерками и в помещении едва было только разглядеть силуэты.       Усянь протянул руку впереди из его руки вырвался огонек. Пламя пролетело мимо шкафов и остановилось перед одним из стеллажей, на котором лежали выглядящие наиболее старыми свитки. Вэй Ин сделал шаг вперед, но внезапно Синчэнь перехватил его руку, не сводя удивленного взгляда с пламени:       - Не делай так. Оно...       - Не переживай, ничего не сгорит.       В подтверждение своих слов Усянь направил огонь на руку Сяо. Тот не успел отпрянуть назад, но пламя не причинило ему вреда. Это поразило Синчэня еще сильнее:       - Как? Это же...       - Не все пламя причиняет вред, - пояснил Вэй Ин и снова осветил полки. - Полезный навык, чтобы не тратить силы и время на печати.       - Мгм, - согласился Ванцзи и создал такой же огонек. Он окинул Синчэня пристальным взглядом и добавил. - Им легко овладеть.       - Полный контроль пламени, - тихо произнес Сяо и посмотрел на два огонька, что парили перед полками. - Вы... Связаны с Цишань Вэнь.       Усянь усмехнулся даже - этот человек просто непробиваем.       - Нет, просто в детстве мне повезло чему-то научиться у последнего главы Вэнь, - ответил Вэй Ин и протянул руку к одному из свитков.       - Учился у... Диктатора?       - Тогда он вроде бы как утешал меня, - задумчиво ответил Усянь, раскрывая свиток. - Сказал не ныть и научил этому. Меня интригует твоя ненависть к людям, которых ты даже не знаешь и привязанность к тем, кого никогда не видел.       Синчэнь нахмурился:       - Хочешь сказать, что человек, который развязал войну, хороший?       - Я ничего такого не говорил, - возразил Вэй Ин и вернул свиток на место. - Я сказал, что меня научили этому, когда я был ребенком. Ты делишь мир на хороших и плохих, но при этом даже не задумываешься о причинах. Тебе просто внушили, что есть что, а ты этому слепо следуешь.       Ванцзи не стал поддерживать этот разговор. Он сосредоточился на изучении свитков и на том, чтобы чувствовать окружение. Пока что поблизости не было заклинателей, но Лань Чжань отчетливо чувствовал чужие духовные силы на этой горе. Очевидно, что барьер скрывал не только место, но и духовные силы местных жителей. Какой-то сильной энергии не чувствовалось, но хотелось бы избежать боя.       Усянь же, хоть и вел разговор, но и сам прислушивался к происходящему вокруг. Он полагал, что раскрытие их присутствия - лишь вопрос времени. Кем бы не была эта Баошань Саньжэнь, вмешательство в барьер она должна почувствовать. Или же тот, кто ставил конкретно те печати. Скрывающее заклинание хоть и было сильным, но это не значит, что его нельзя повредить.       - Странно, что я вообще веду разговоры с людьми, которые уничтожили город, - заметил Синчэнь. - Но если хотите знать, - Сяо указал в дальнюю часть комнаты. - Там находятся свитки, которые имеет право брать только наставница и приближенные к ней. Если ты и так рушишь все печати, то можешь повредить и те.       - А ты меня точно каким-то разрушителем считаешь, - подметил Вэй Ин и заглянул в следующий свиток. - Все эти заклинания устарели, - он оторвал взгляд от бумаги и посмотрел на Синчэня. - Защитные символы уже несколько сотен лет никто так не пишет.       Это замечание Синчэнь предпочел оставить без ответа. Он отвел взгляд к окну, за которым виднелись другие здания и тусклый свет в окнах. В его взгляде была тоска по родным местам. Но вернуться - значит нарушить наставление и подвергнуть себя опасности. Синчэнь был уверен - эти двое убьют его раньше, чем он успеет сделать шаг в сторону выхода. Духовные силы запечатаны, а иглу может вынуть только Вэй Усянь. Да и нельзя знать наверняка, смогут ли братья и сестры оказать сопротивление этим заклинателям из Гусу Лань.       Вэй Усянь с легкостью разрушил барьер самой наставницы, а Лань Ванцзи определил местность даже не используя инструмент. В ближнем бою Синчэнь на себе прочувствовал силу этих двоих. Нельзя рисковать и подвергать опасности свой дом. Что бы не говорили эти двое - они лишь подтверждали слова наставницы о том, что заклинатели при орденах совсем позабыли свою суть и несут лишь вред.       - История Цишань Вэнь, - произнес Лань Чжань, глядя в один из свитков. - Кратко. Но, - он посмотрел на супруга, - Вэнь Мао сражался с Императорским войском и одержал победу. С того времени он впал в немилость, а Император оградил земли, где обосновался первый орден в истории.       - Кажется, что нам и правда стоит сломать еще несколько печатей, - произносит Вэй Ин и направляется в сторону, куда указывал Синчэнь ранее.       Вэй Ин остановился у одного из стеллажей. Он окинул его взглядом и посмотрел на следующий. Огонек, созданный Усянем ранее полетел вперед, но столкнулся с незримой преградой. "Кажется, не всем послушникам Баошань доверяет", - саркастично подумал Усянь и сложил пальцы в печать. Огонек вспыхнул и сложился в символ. Усянь достал чистый талисман, по которому оставалось лишь кровью мазнуть, чтобы активировать заклинание. Использовать огонь оказалось крайне интересно, поэтому помимо кроликов, Усянь научился и этому. В первую очередь - ради Юаня, который не любил холод и в детстве мерз ночами. Вэй Ин создавал согревающее заклинание посредством пламени и просто усиливал его талисманом. Получалось так, что маленький Юань засыпал в комнате, в которой парило несколько огоньков, которые являлись источником света и одновременно согревали все помещение.       Отталкивающий барьер пал, а символы снова стали огоньком, который уже беспрепятственно полетел вперед.              В этой части библиотеки было пыльно. За барьером не было заметно, но сейчас становилось понятно, что здесь не только не убиралось, но и посетителей давно не было.       Ванцзи шагнул к стеллажам первым. Он наугад взял один из свитков и раскрыл его. Прочитанное заставило нахмуриться. Он свернул бумагу и обернулся на Синчэня:       - Более двух тысяч лет. Мир изменился.       - Его основы остаются неизменны, - парировал Сяо.       Усянь также взял один из свитков и развернул. Бумага слегка блеснула. Вэй Ин нахмурился и смахнул приличный слой пыли, который осел даже на внутреннюю часть пергамента. Лист оказался позолоченным. А содержание вызывало некоторые вопросы.       - А это... И правда истоки. И причины, - задумчиво проговорил Усянь и повернул свиток супругу. - Правила существования Заклинательских Земель.       В этом свитке хранились некоторые правила, по которым Земли Заклинателей жили веками. Правда, это было похоже на договор. У тогдашнего Императора были свои требования, а заклинатели вроде бы как соглашались с ними. Основой всего было то, чтобы заклинатели не вмешивались в Империю, а сам Император не трогает отделенные от остальных земли. С одной стороны это давало свободу, но с другой - эта свобода была только на конкретном куске земли.       - Первым Верховным Заклинателем был Вэнь Мао, - констатировал факт Усянь. - Но сути... Кстати, Император не вмешивался в войну. Ну а Цишань Вэнь тогда и правда не нарушили границы с Империей.       Ванцзи кивнул и потянулся за следующим свитком. Это была история захвата Вэнь Мао нескольких близлежащих территорий. Было сказано, что тот выжег всё и даже людей.       - Он боролся с темными тварями, - Лань Чжань свернул свиток. - Но его сила превосходила остальных. Убить не получилось, поэтому и отделили.       - То есть, причина того, как сказал Синчэнь "род Вэнь Мао презренный" просто в силе? - Усянь сложил позолоченный свиток и вернул на место.       - Вероятно. Написано, что он "выжег все и людей", значит - причины для сражений были. История Цишань Вэнь принадлежала им.       - Как и история Гусу Лань, - произносит Усянь и берет с полки следующий свиток.       Развернув его, Вэй Ин сразу же напрягся. "Лань Ань - основатель клана Лань. Является монахом храма, послушники которого боролись с тьмой. Научившись использовать духовные силы обосновался в горах и собрал при себе трех других послушников. Прикрываясь верой, они основали клан, который в последствии расширился. Основная сила - мелодии, которые подчиняют разум и сводят с ума". Отложив этот свиток, Усянь потянлся за следующим. "Прогнув под себя часть Имперского войска, Вэнь Мао стал отступником, который предал Императора, обрушив тем самым на свой род гнев всей Империи".       "Сражения с Северными землями перешли в свою завершающую стадию. Кланы Вэнь и Не объединились, истребив напавших на их земли жителей. Они несли разрушительную силу, которая отняла жизни у сотен людей. Север опасается заклинателей и презирает их".       "Цзинь Гоу, став связующим звеном между кланами Не и Лань, предложил сделку, которая гарантировала целостность границ его клана. В обмен на ресурсы, Цзинь Гоу обезопасил свой клан и проложил торговые пути до самого Цишаня. Люди, которые также являлись ресурсом, пытались бежать, но последователи Лань Аня не позволили им этого сделать".       "Не Вейшенг умер от искажения ци. Второй проклятый самими Небесами род должен сгинуть".       "Первое сражение с Империей было проиграно Императором. Вэнь Мао не имел численного преимущества, но знал секреты армии. Сила его пламени опасна".       "Пять сект Империи не позволят угрозе в лице заклинателей достичь Сына Солнца".       "Чтобы контролировать Земли Заклинателей нужны не только отчеты Верховного Заклинателя. Вэнь Мао не достоин доверия. Император и его сыны будут искать способ".       "План с созданием ордена от Империи провалился. Мэйшань Юй пал под давлением заклинателей".       Все эти записи были сделаны в разные времена. В этих свитках хранилась история. Но та история, которая умалчивалась. Каждым орденом. Но благодаря этим кратким заметкам теперь было известно, что род Не проклят со времен основателя Цинхэ Не; что основатель ордена Ланьлин Цзинь связал ордена Не и Лань союзом, а сам занимался торговлей не только ресурсами, но и военнопленными; что Мэйшань Юй был создан Императором, чтобы попытаться контролировать Земли Заклинателей, но орден Вэнь не позволил этому произойти и пошел с войной, объединившись с орденом Цзян; орден Цзян основал выходец из южного Цишаня; Лань Ань создавал мелодии, которые не позволяли людям нападать на его союзников; Лэйху Сэ попытался провернуть то, что сделал основатель Цзинь, но был подавлен посредством торговой конкуренции; Хэ Цзян создали беглецы с Севера, который подчинились Цишань Вэнь после побоища между Цишанем и Севером.       Здесь было много всего. Но все записи прерывались примерно на событиями полуторатысячилетней давности. Конечно, с того времени очень многое изменилось.       В этих свитках было упомянуто также и то, что Гусу Лань воевали. Что Император желал захватить земли Гусу ради выхода к морю. И то, что Даого Бэйтан - это орден тех, кто не смог постичь основы музицирования, но желал сражаться против темной энергии. Также был упомянут Дунъин. И то, что Гусу Лань воевали с заклинателями оттуда. Правда, более тысячи семисот лет назад.       - Это... Поразительно, - все же подобрал слово Усянь. - Это все...       - Удивительно, да? И это все от вас скрывали, - Синчэнь печально улыбался. - Наставница знает, и она передавала знания нам.       - Не должно существовать, - Ванцзи смотрит на супруга.       Вэй Ин полностью согласен. Пусть это всего лишь и история, но она пошатнет устои. История каждого ордена не зря оставалась при нем. А это место совместило все, причем самые кровавые моменты в существовании орденов. Здесь не было упомянуто о том, что Лань Ань сражался с темными тварями сам, а лишь потом обрел союзников, здесь не говорилось о том, что основатель Гусу Лань создавал мелодии, чтобы недоброжелатели не могли убить его и его товарищей. Здесь не было ни слова о том, сколько техник в Гусу придумано в первую очередь для защиты, а не для нападения. Здесь каждый орден был выставлен как агрессор, который любой ценой отстаивал территории.       - Теперь мне еще более интересно, откуда была эта Баошань Саньжэнь, - говорит Вэй Ин, собирая в свой мешочек свитки, которые касались Гусу Лань. - По какой-то причине она решила, что можно порочить Великие ордена и заклинателей.       - Вы...       Синчэнь резко закрыл рот под действием заклинания молчания.       - Нужно забрать как можно больше. И, - Ванцзи посмотрел на те свитки, которые касались Цишань Вэнь. - Заберем все. Брат должен знать.       Сяо попытался перехватил руку Вэй Ина, который прятал в мешочек следующий свиток. Но Усянь сам схватил чужое запястье и надавил ровно на то место, где можно было прочувствовать пульс. Тело Синчэня сразу же онемело, а сам он осел на колени.       Похоже, что выбора не остается.       Синчэнь насильно разорвал заклинание молчания и плюнул кровью со своих губ в сторону одного из стеллажей. Красная жидкость попала на символ печати. Хоть барьер и был снят, но повреждение печати имело последствия. Наставница точно узнает о присутствии посторонних здесь. Пусть самого Синчэня и будет ждать наказание - нельзя допустить, чтобы эти люди забрали тайные знания.

***

      Хуань сошел с меча, ступив сразу на один из балконов резиденции Даого Бэйтан. Здесь можно было обойтись без церемоний. Глава Лань распахнул двери и вошел в кабинет главы.       Внутри оказалось ожидаемо пусто. Все лежало на свои местах ровно так же, как оставил Сичэнь в последний свой визит. Разве что бумаг на столе прибавилось. Хуань просмотрел несколько свитков, что лежали отдельно и невольно улыбнулся - похоже, что придется принести извинения. Все же уговорить этого человека занять место главы Даого Бэйтан... Было предусмотрительно, но тяжело.       Сичэнь точно знал, где найдет подчиненного, поэтому он быстрым шагом покидает кабинет и направляется в соседнюю комнату, которая была отведена под помещение для хранения свитков.       - Кажется, что работы у тебя прибавилось, Лун.       Тот оторвал взгляд бумаг и поднялся.       - Глава Лань, - поклонился Лун. - Не ожидал скоро прибытия. И я не успел закончить все.       - Ничего. Я знаю, что ты предпочел бы быть в Облачных Глубинах. Как раньше, - Хуань улыбнулся и немного склонил голову на бок. - Уверяю, вскоре ты сможешь вернуться. Но пока что обсудим происходящее на границах с Ланьлином. Меня интересуют бродячие заклинатели и вероятные стычки с ними.       Лун кивнул и вернулся на свое место. В этой комнате всегда был полумрак, поэтому приходилось зажигать свечи. Резиденция была восстановлена, но все равно до первоначального вида ей было далеко. Остатки Даого Бэйтан хоть и присягнули на верность после войны, но над людьми все равно нужно было держать контроль. Пять лет назад Хуань выбрал именно Луна, потому что тот являлся не только доверенным человеком, но и тем, кто несколько лет охранял границы Облачных Глубин.       - В последнее время с границ все чаще приходят уведомления о том, что были замечены группы бродячих заклинателей. Кажется, что они куда-то направляются, но куда больше их замечено уже ближе к границам Юньмэна. Разведка донесла о передвижении их к границам Лэйху, ну и, - Лун вздохнул. - Распады кланов. Несколько небольших кланов распались, что в целом будто позволяет Даого расширить влияние.       - Обманный маневр. Как только люди Бэйтан пересекут границу, глава Цзинь сможет объявить о самозахвате территорий.       - Да, - согласился Лун. - Но пограничные ордена склонны видеть выгоду. Даого Бэйтан хоть официально и отчитывается Гусу Лань, но является отдельным орденом. Мне трудно сдерживать заинтересованных в расширении земель глав кланов, ссылаясь на главу Цзинь. Если все продолжится, то ситуация может стать безвыходной.       - Вспышки сопротивления?       Лун покачал головой:       - Нет. В первую очередь главы тех кланов и орденов боятся вас.       Хуань просмотрел несколько бумаг. Распады кланов по границам Ланьлина и бродячие заклинатели, которые активизировались, странный город и стычки с последствиями - рано или поздно это затронуло бы не только границы с одной стороны, но и с другой. Ланьлин все еще граничит с Гусу, Даого, Юньмэном и Лэйху. Последние могут не опасаться орден Лань, но будут побаиваться Не.       - Поэтому я и здесь. Мне нужно лично проконтролировать положение на границах. После совета глав, который пройдет осенью, - Хуань поднял взгляд на Луна. - Вернешься в орден. Я собираюсь объединить Гусу и Даого под началом нового главы.       - Сычжуй?       Сичэнь снова улыбается. Сейчас в Луне и не узнать того скромного адепта. Война... Нет, смерть Гая изменила его. Наверное, сейчас Хуань мог больше понимать Луна. Любить мертвого - невыносимо.       - Да. Я объявлю его новым главой. Подготовь Даого Бэйтан, а я займусь границами. Пусть пограничные кланы отправляют отчеты непосредственно мне. Тебе нужно заняться...       - Глава Лань, - перебил Лун. - На данный момент глава Даого Бэйтан я. Не вы.       Казалось, что в этих словах можно уловить угрозу. Но на самом деле они несли совершенно другой смысл.       - Лун, так... Проще.       Вместо ответа Лун приподнял рукав клановых одежд Даого Бэйтан, демонстрируя лобную ленту Гусу Лань. Не свою - Гая.       Сичэнь поднимается:       - Нужно исключить любую угрозу. Ты встал на место главы Бэйтан, потому что являешься доверенным человеком, который не привлекает внимания. Но ты силен как заклинатель и умеешь отстаивать границы. Я благодарен тебе за то, что ты согласился.       - Приказ моего главы, - тихо ответил Лун и снова скрыл ленту под одеждами. - Даже когда Лань Юань станет главой, вы продолжите делать то, что делали. Вопрос в том, кто станет Верховным Заклинателем. По правде сказать, я вижу на этом месте вас.       - Ты знаешь, что ранее никто из Гусу Лань не занимал этот пост?       - Никогда не поздно что-то изменить, - подметил Лун. - Когда Вы стали главой, многое изменилось. Напомню, что именно Вы положили начало некоторым изменениям. В Даого Бэйтан после окончания войны всегда был кто-то из Гусу Лань. В последние пять лет это я. Но если вы думаете, что сможете отойти от дел подобным образом, заняв место старейшины ордена, то ничего не получится. У вас есть братья и племянник. Смерть делает нас жестче. Но у нас с вами разные взгляды на нее.       Хуань не решился выйти из комнаты сейчас. Он остановился у самой двери и обернулся к Луну:       - Смотря чья смерть. Глубина чувств может быть разной.       - Гай смотрел на жизнь под другим углом. Я много думал о нем и некоторых его словах. Мертвым и правда нет дела до проблем живых. Но жизнь дана для того, чтобы не останавливаться. Лань Юань способный, и он непременно справится с обязанностями главы ордена. Но мне кажется, что Вы... Даете этот толчок ему не просто так. Это словно первый шаг. В Гусу Лань я наблюдал за ним, Сюином, Цзинъи и остальными детьми. Сюин - талантливый целитель, но он не тот, кто будет руководить. В Цзинъи течет кровь сильных заклинателей, что делает его довольно... Опасным соперником. Будущего главу Цзинь обучали с самого детства. Но Юань... Вы что-то знаете?       Сичэнь взглянул на Луна уже более серьезно. Наблюдательность. Лун и правда очень много просто наблюдал со стороны за жизнью в ордене. И он имеет право сделать некоторые выводы.       - Знаю, - кратко отвечает Хуань. - Если быть кратко, - он отвернулся и протянул руку, чтобы открыть дверь. - Юаня не нужно учить управлять. Это у него в крови.       Лун не сводил взгляда с ровной спины главы и задал вопрос:       - Три месяца? У меня есть столько времени, чтобы подготовить все к слиянию орденов?       - Да, - ответил Сичэнь и вышел из кабинета.       Лань... Нет, Вэнь Юань. Он является прирожденным лидером, который всегда интуитивно принимал верные решения. Это касалось как теоретических занятий, так и Ночных охот. Он с самого начала стал лидером группы, позже - сильнейшим адептом. Но не стоит забывать, что помимо крови рода Вэнь, в нем течет кровь рода Бэйтан. И если объединить Гусу и Даого, то это позволит Юаню получить то, что является его наследием. Ну а дальше...       Вот уже несколько поколений место верховного заклинателя занимал кто-то из Цишань Вэнь. Вероятно, в этом есть какой-то смысл.

***

      Когда Синчэнь воспользовался своей кровью, чтобы привлечь внимание к библиотеке, Ванцзи сразу же обнажил меч и направил его на Сяо.       - Зря.       Усянь схватил несколько свитков и принялся укладывать их в мешочек. Впопыхах он забрал практически все со стеллажа, который они изучали. Ванцзи протянул супругу свой мешочек и снова обратился к Синчэню:       - Ты так и не понял.       - Вы слабы после уничтожения города, - прохрипел Сяо.       - Не настолько, - ответил Ванцзи и сложил пальцы в печать.       Бичэнь воспарил в воздухе перед заклинателем. А сам Лань Чжань активировал несколько защитных талисманов, которые создали барьер, отделяя часть помещения образуя своего рода купол.       "Идиот, - сетовал внутренний Усянь. - Ну вот почему этот Синчэнь такой придурок?! Неужели до него все еще не дошло, что ему просто внушили ебучее дерьмо?". Вэй Ин глянул на еще два невысоких стеллажа. Сейчас времени изучать все это нет. Усянь наугад схватил еще пару свитков и сунул их в мешочек. Он чувствовал приближение заклинателей. Значит - скоро придется принять бой. И Вэй Ин не позволит Лань Чжаню сражаться одному.       Решение того, что подобного не должно существовать было единогласным. Подобные знания не должны выйти в мир, и никто не должен внушить кому-то вроде Синчэня мысли о том, что ордена заклинателей несут вред. Вэй Ин пнул один из стеллажей, чтобы тот свалился. Свитков оставалось немного, но сейчас не до них.       В библиотеку ворвалось несколько человек с обнаженными мечами. Они сразу же бросились на Лань Чжаня, но столкнулись с барьером.       - Кто вы такие?!       - Как вы сюда попали?!       - Доложите наставнице!       Вэй Ин встал рядом с мужем и уверенно произнес:       - Опустите мечи! Мы не желаем сражаться с вами!       - Закрой рот!       - Заклинатели! Они - заклинатели!       - Убить!       Все пятеро кричали о том, что заклинателей нужно убить. Но они не могли пробить барьер созданный Лань Чжанем. Один из пришедших бросился бежать из библиотеки, но его путь преградил Бичэнь.       Усянь попытался снова:       - Не нападайте, и никто не пострадает!       Однако убедить в чем-то этих людей являлось просто невозможным.       - Вы осквернили святое место!       - Да как вы посмели ступить сюда?       - Какое право вы имеете ступать во владения наставницы?!       Вэй Ин обратился уже к мужу:       - Это бесполезно. Я... Похоже, что нам предстоит изучить лишь то, что забрали. Осталось не много.       - Мгм. Но суть ясна, - ответил Ванцзи и направил Бичэнь так, чтобы тот выбил меч из рук одного из заклинателей, который бросался на меч Лань Чжаня. - Слабы.       - Лань Чжань, пока что оставим здесь все, как есть, - Вэй Ин вооружился флейтой. - Я расширю барьер.       Синчэнь хотел подняться, чтобы попытаться сделать хоть что-то, но его тело все так же было сковано. Сейчас Сяо мог только мысленно проклинать Усяня и его знание акупунктуры.       Заклинатели все еще пытались пробить барьер. В ход шли не только оружие, но и какие-то талисманы. Однако те сгорали только от соприкосновения с барьером. Вэй Ин коснулся губами флейты и прикрыл глаза. Выбирая между всеми мелодиями, что он знал...       "Оцепенение". Синчэнь и так двигаться не может, на Лань Чжаня музыка не подействует, потому что они делят духовные потоки, ну а остальным стоит просто замереть, пока Вэй Ин не разберется со всем на этой горе.       Свитки с историей орденов, которая лишь очерняет заклинателей, какая-то Баошань, которая собирала это все и внушала подобное людям, которые также являются заклинателями. Странно, непонятно, слишком много вопросов. Но ответы можно найти только здесь. И Усянь это сделает.       Все нападавшие ранее заклинатели замерли едва услышав первые несколько нот. Это было не столько показателем силы мелодии, сколько демонстрацией слабости противников. Мелодия слишком легко проникла в их тела. Пока Вэй Ин играл, Ванцзи обратился к Синчэню:       - Где живет наставница?       Сяо все еще не мог сопротивляться. Но сейчас любое слово причиняло ему немыслимую боль. На него действовала мелодия, но он должен был подчиниться другой. Едва и не задыхаясь Синчэнь хрипло ответил:       - Са-самый... Высо-сок-кий...       Даже благодаря этому стало понятно - здание, находящееся выше остальных. Усянь прекратил играть одну мелодию, но отыграл несколько нот другой. Барьер Лань Чжаня стал шире, окутав всю библиотеку. Теперь отсюда никто не выйдет, а внутрь никто не попадет. Все оставшиеся здесь скованы "Оцепенением" и не смогут пошевелиться ближайшие пару часов.       Супруги одновременно сорвались с места и выбежали из здания, направляясь к некой "Наставнице", перемещаясь по крышам.

***

      Сичэнь не медлил. Задерживаться лишний раз не хотелось, но слова Луна снова напомнили о том времени, когда... Рядом был Минцзюэ. Хуань вспомнил тот момент, когда а-Цзюэ впервые объяснял о границах орденов. Тогда Сичэнь был совсем юн и многого не понимал. А потом... Пришлось повзрослеть. Очень быстро и не имея возможности проявлять слабости.       "Слишком мягок". Эти слова Вэнь Жоханя будто преследовали Хуаня. Сейчас он держал в жестком контроле не только Гусу, но и Даого. Сейчас Сичэнь знал о положении дел не только на своих территориях, но и на соседних. Сейчас он был тем самым главой, против которого просто так не выступишь. Пусть и не явно, но некоторые боятся Хуаня. В этом Лун прав. Но... Этого словно недостаточно.

      Если бы я не был слишком мягок, Минцзюэ бы не умер.

      Если бы я был жестче, Минцзюэ был бы рядом.

      Если бы я убил...

      Хуань сошел с меча у резиденции одного из кланов на границах Даого Бэйтан. Он располагался ближе всего к Юньмэну, поэтому Сичэнь решил начать отсюда. И так вдоль границ, возвращаясь к Гусу.       Слишком мягок.       Больше никаких поблажек. Юань получит контроль над Гусу и Даого. Он сможет управлять. Наследник человека, который достигал своего любыми способами просто не может быть плохим главой. Правление Вэнь Жоханя было беспрекословным. Стратегии Вэнь Сюя были непобедимы. Таланты Вэнь Юаня не поддаются сомнениям. За все эти годы Хуань ни разу не усомнился в способностях Сычжуя.       Даого Бэйтан подчинятся. В любом случае.       Клан Ма располагался на пересечении границ Даого, Ланьлина и Юньмэна. Территория клана была невелика, поэтому они были больше всех заинтересованы в расширении своих границ. Вероятно, что воспользовавшись своим отдаленным местоположением, они метили на пустые территории после распада мелкого клана на территории Ланьлина. Такие отдаленные от резиденций места почти не контролируют. Но откуда главе небольшого объединения знать, какие методы использует глава Великого ордена?       Нельзя допускать ошибок. Даже если эта ошибка незначительная и допущена даже не самим Хуанем. Он должен все проследить. Все должно быть идеально. До совета глав остается недолго. Все просто обязано пойти по плану.       Сичэнь переступил порог резиденции Ма и не обратил никакого внимания на слуг, которые сразу же засуетились. Пусть Хуаня и не знали в лицо, духовную энергию заклинателя почувствовали. Один из заклинателей Ма поприветствовал главу Лань и сказал, что доложит о прибытии уважаемого Цзэу-цзюня главе. Но Хуань предложил альтернативу:       - Проводите меня к главе Ма. Мое дело не терпит отлагательств.       - Но глава...       Сичэнь улыбнулся и с прищуром посмотрел на молодого человека перед собой:       - Я настаиваю. И очень спешу.       - Ра... Разумеется. П-прошу, - заклинатель Ма снова поклонился и указал направление.       По пути к комнате главы встретилось несколько заклинателей, которые отвешивали уважительные поклоны и не смели даже рта открыть.       Перед нужной комнатой заклинатель вопросил подождать, но Сичэнь проигнорировал его и вошел в комнату первым.       Со стороны ширмы были слышны стоны и шлепки. Хуань покосился на молодого заклинателя, который, казалось, был готов сквозь землю провалиться:       - П-простите... Глава... Наложница...       Сичэнь вздохнул и лично дал о себе знать:       - Простите, что прерываю, глава Ма, но у главы Лань к вам разговор.       Стоны стихли, а с ними и звуки шлепков. А после послышался голос главы клана Ма:       - Пусть проваливает нахуй. М... Блять... Скажи, что буду через полчаса.       - Нехорошо заставлять главу Великого ордена ждать, - заметил Хуань, рассматривая интерьер комнаты, в котором можно было заметить несколько золотых элементов, вроде подвески у окна, подставки для благовоний или вазы с золотыми узорами.       Пока Сичэнь говорил, осматривая комнату, из-за ширмы вышел тот самый глава Ма, который являлся мужчиной лет пятидесяти. На нем ничего не было, а едва выйдя из-за ширмы он разразился бранью:       - Ты тупой?! Я сказал, что... Глава Лань! - Мужчина сразу же упал на колени. - Прошу простить. Я... Я...       - Оденетесь и мы поговорим. Здесь, - спокойно произнес Хуань, глядя на смутившегося мужчину.       Быть жестче. Не давать и шага ступить в неверном направлении.       - Но...       - У меня много дел, глава Ма, - Сичэнь не сводил взгляда с мужчины. - Закончите позже.       После такой двусмысленной фразы мужчина скрылся за ширмой. Судя по женскому всхлипу, наложнице больше не было приятно.       Молодой заклинатель посмотрел на главу Лань с опаской. Но не решился ничего сказать. А вот Хуань заметил на себе этот взгляд адепта Ма.       - Не переживай. Твой вины в этом нет. - Спокойно говорил Сичэнь глядя на ширму. - Как давно глава Ма наведывается в Ланьлин?       Адепт помедлил. Он перевел все тот же напуганный взгляд на ширму, после чего практически прошептал:       - Эта наложница из Ланьлина.       - О, понятно. Знаешь как ее зовут?       - К-кажется, что... Су.       - Понятно, - ответил Хуань. - Принеси, пожалуйста, чай.       Адепт поклонился:       - Д-да, конечно. Я... Что-то еще?       - Как тебя зовут?       - М-ма Нианзу.       - Ты не сын главы, - заметил Хуань все же взглянув на адепта.       - Я, - он запнулся и глянул на ширму. - Не от жены. Госпожа... Я в немилости у нее.       - Я понял. - Сичэнь снова перевел взгляд на ширму. - Чай, - напомнил он.       И Нианзу буквально выбежал из комнаты.       Приведя себя в порядок, глава Ма собирался выгнать наложницу, но Сичэнь предупредил его действия:       - Пусть остается. Думаю, что поскольку разговор касается Ланьлина, человек оттуда будет весьма кстати.       Глава Ма только рот успел открыть. Но в комнату вошел юноша держа в руках поднос с чашами. Нианзу поставил принесенное на стол и начал расставлять чаши. Но как только он закончил, глава Ма ударил его по лицу кулаком. А когда юноша едва удержал равновесие, то мужчина добавил удар ногой:       - Трепло! Кто просил открыть твой сучий рот?!       Нианзу попытался оправдаться:       - Я... Глава Лань...       - Ты!..       Рот главы Ма закрылся. Сичэнь наложил заклинание молчания, чтобы не слушать этого.       - Довольно. С его словами или без них, ваше посещение Ланьлина не скрыть, - он обвел рукой часть комнаты. - Это золото явно оттуда. И мне хотелось бы знать подробности. вы привезли из Ланьлина эти украшения и женщину. Смею полагать, что вы наведались в один из распавшихся кланов. Су, - Сичэнь перевел взгляд на наложницу. - Не расскажете мне свою историю? Как вы оказались на территории Даого Бэйтан?       Пока глава Ма с опаской смотрел на Сичэня, Нианзу поднялся и собирался уйти. Однако Сичэнь не дал ему этого сделать. Он поднялся, уступая свое место адепту. Юноша помедлил, но выбирая между тем, кому он желает подчиниться, он выбрал главу Лань.       Девушка села ровнее и уважительно ответила:       - Неожиданно, что главу Лань заинтересовала моя история. После распада остатков клана Лаолин Цинь я, - она перевела взгляд на главу Ма, - желала найти дом.       - Нет, - произнес Хуань даже не глядя на женщину. - Попробуйте еще раз. Начиная с того момента, когда Лаолин Цинь перестал быть орденом, а стал кланом на окраине бывшего Лэйху Сэ.       Су сжала кулаки. Похоже, что здесь красивые речи не сработают, поэтому она выбрала другой способ. Су прикрыла рот рукой и всхлипнула:       - Вы... Не напоминайте. Тогда было так трудно. Нам с отцом пришлось...       - После того, как Ланьлин Цзинь расширили границы, началась внутренняя перестройка ордена. Те, ордена, которые были на окраинах, так или иначе подверглись влиянию нового главы Цзинь. Цзинь Гуанъяо расширял границы засчет Лэйху Сэ. Многие, кто был верен Цзинь Гуаншаню имели конфликты с орденами на бывших землях ордена Сэ. Лаолин Цинь был одним из таких орденов, отвечая за юго-западные границы Ланьлина, - говорил Хуань, не давая и слова вставить. - Вероятно, что глава Цинь, Цинь Цинье, был против слияния с Сэ или отдельными орденами там. На данный момент все земли бывшего Сэ контролируются орденами Сун и Фоу. Остальные же были расформированы, чтобы дать бразды правления тем, кто верен нынешнему главе. Остатки бывших орденов стали кланами, и были обязаны подчиниться. Но недавно и эти остатки стали распадаться. Между верностью покойному Цзинь Гуаншаню и нынешнему Цзинь Гуанъяо, Цинь Цинье выбрал Гуаншаня. Вероятно, вы порицаете своего отца за это. Но не можете ничего с этим поделать. Прежде, чем орден распался, ваш отец пытался устроить вам будущее и связался с кланом Ма. И вот - вы здесь в качестве наложницы главы Ма.       Цинь Су опешила. Она не сводила взгляда с Хуаня, пока тот говорил все это, со скучающим видом рассматривая золотые подвески у окон.       - Зачем вы спрашиваете, если сами все знаете?       - Вопрос не в информации, а в доверии. Пока что у юного Ма Нианзу преимущество, - Хуань перевел пронзающий взгляд на главу Ма и его наложницу. - Вопрос все еще остается открытым, правда, поставлю я его немного иначе. - На губах Сичэня появилась улыбка. - С каких пор вы, глава Ма, решили, что сможете расширить территории своего клана засчёт остатков территории клана Цинь, не привлекая к этому внимания? И я надеюсь, что вы не станете задерживать меня и долго думать над правильным ответом.       Заклинание молчания было снято. Но глава Ма не торопился открыть рот. Как и его наложница. Этот человек, глава Лань, пугает. Буквально внушает ужас, даже когда улыбается. А его взгляд... Будто насквозь всех видит.       Нианзу поднял взгляд на Сичэня, но быстро опустил его. Кажется, что ничем хорошим прибытие главы Лань сюда не закончится. Но лгать этому человеку... Нианзу, чье положение и так было не наилучшим, не решился бы.

***

      Продвигаясь вперед по крышам, можно было оценить местность с высоты. Домов было немного, все они были старыми, но ухоженными. И практически в каждом строении можно было найти отголосок архитектуры Цишань Вэнь.       - Я не понимаю, зачем, - поделился Усянь прямо на ходу, оттолкнувшись от крыши одного из зданий. - Они же закрыты на горе. В чем смысл?       - М. Старые свитки. Слишком, - согласился Лань Чжань.       Конечно, нельзя избегать самой истории. И Ванцзи, и Усянь знают о том, что нет ничего истинного хорошего или истинно плохого. Любой орден совершал не самые хорошие поступки за две с лишним тысячи лет существования. Пусть Цишань Вэнь и развязали войну, но они были ярыми противниками использования темной ци. Пусть Гусу Лань и избегали войн, они создавали мелодии, которые могли проникать в разум. Пусть Ланьлин Цзинь и связали ордена Лань и Не, они извлекали выгоду из войны и занимались работорговлей. Но все это - части истории Заклинательских Земель.       Однако никто не раздумывал о том, кто положил то самое начало. А свитки в библиотеке этой горы давали ответы на многие вопросы. Например - о том, кто положил начало границам или почему Империя никогда не вмешивается в дела заклинателей. Очень многое, что было в тех старинных свитках... Будоражило. Это все следовало изучить и сопоставить уже с имеющейся информацией.       Ванцзи и Усянь оказались на крыше того самого - высокого здания. Вэй Ин глянул на супруга и кивнул. Лань Чжань сразу же коснулся руки мужа, чтобы объединить потоки их духовных энергий снова. "Запретная грань покоя" блокировала духовные силы всех, кто слышал мелодию. Это была лишь предосторожность. Им нужны ответы, а не очередное сражение.       Пока Вэй Ин играл, никто так и не появился. Это было странно. Синчэнь говорил о полусотне послушников. Кто-то просто обязан был выйти на мелодию. Но к зданию, где обосновалась "Наставница" будто не осмаливались приближаться, а уж тем более - развязывать бой здесь.       - Я пойду, - произнес Ванцзи и сделал шаг в сторону.       Но Усянь перехватил руку мужа:       - Вместе. Лань Чжань, я тебя одного не отпущу.       Ванцзи оставалось лишь согласиться. Разгадка тайны этой горы близка. И ответ они должны узнать только вместе.              Здание, где обосновала Баошань Саньжэнь находилось на самой вершине. Но несмотря на нахождение на самом пике, это строение имело один этаж, а внутри располагалась только одна просторная комната.       Супруги спрыгнули на балкон, который не был огражден от комнаты дверью - только занавески, которые были плотно задвинуты. Усянь и Ванцзи одновременно сдвинули тонкую ткань в сторону и осмотрелись.       Внутри оказалось как-то... Пусто. В одном углу горели палочки благовоний на высокой подставке. В центре стоял круглый стол с подушками рядом с ним. А у одной из стен располагалась ширма с символами солнца, которое пронзает меч. Судя по этому рисунку, выводы о том, что у местных какая-то ненависть конкретно к Цишаню. На стенах горели огни, но в помещении все равно царил полумрак.       Не сговариваясь Усянь и Ванцзи направились к ширме. Однако как только они приблизились к ней, раздался женский голос:       - Какое право вы имеете рушить вековой покой этого этих мест?       "Не старая, молода, силы заблокированы, но сильных потоков энергии не чувствуется", - мысленно отметил Вэй Ин и покосился на мужа. Ванцзи кивнул в сторону ширмы. Усянь несильно улыбнулся и произнес:       - Моя мать рассказывала о вас - великой бессмертной заклинательнице. Цансэ Саньжэнь несла в мир ваше учение, госпожа Баошань.       При упоминании имени матери Вэй Ина, за ширмой послышался шорох. Вэй Ин продолжил:       - Меня очень интересовали ее рассказы. И я решил познакомиться с легендарной заклинательницей.       - Цансэ, - голос звучал задумчиво.       У Ванцзи в руке блеснула струна. Бичэнь был в ножнах, но наготове. Усянь же был вооружен флейтой и был готов сражаться посредством мелодий.       - О, так вы не знаете ее? - Усянь сделал шаг в сторону.       Ванцзи приготовился к удару струной. Тонкая нить в его пальцах начала переливаться голубым свечением.       - Почему же - знаю. Но вас сюда не звали. Поэтому вы обязаны покинуть это место, - звучал голос из-за ширмы. - Вы слишком самоуверенны, раз считаете, что можете противостоять мне и моему вековому опыту.       - О, а мне показалось, что для прожившей сотни лет, вы слишком молодо выглядите, - протянул Усянь. - Знаете, лгать нехорошо.       - Цансэ нарушила правила и родила ребенка. Этого достаточно, чтобы изгнать тебя отсюда.       - Так изгони, - произнес Вэй Ин не сводя взгляда с ширмы. - Ты не показываешься своим послушникам, чтобы у них не было сомнений в твоем возрасте. Ты сидишь здесь и передаешь слова той, что была до тебя. Ты - тоже Саньжэнь, как и моя мать. Ваша секта по какой-то причине продвигает мысль о том, что заклинатели сбились с какого-то истинного пути, но при этом вы явно пошли от Цишань Вэнь. Так которая ты Саньжэнь? Сотая, двухсотая?       - Да как ты смеешь?! Я тебя!..       Крик оборвался, когда струна Ванцзи разрезала ширму и связала женщину. Та едва удержала сидячее положение и с удивлением смотрела на мужчин.       С виду ей было не больше сорока, но нельзя быть точно уверенными в возрасте заклинателя.       - Итак, Саньжэнь, - Усянь сжимал в руке флейту и смотрел на женщину. - Расскажите нам, для чего вы внушаете детям, что заклинатели плохие, а потом позволяете им уйти в мир, но не позволяете вернуться, когда они осознают ошибочность прежних суждений?       - Осознают? - Саньжэнь с раздражением посмотрела на Усяня. - Что можно осознать в полном войн мире?       - Что за свою жизнь иногда приходится сражаться. И никто за тебя это не сделает, - ответил Вэй Ин и шагнул ближе. - Сяо Синчэнь пытался. Но ваши заклинания устарели примерно на полторы тысячи лет. Я повторяю вопрос - зачем внушать людям в этом месте, что заклинатели это плохо?       Саньжэнь смотрела с презрением, а в ее серых глазах пылала ненависть. Говорить она точно не собиралась. Но это не проблема. Вэй Ин был готов использовать Вансянь снова.       

***

      Сбиваясь и дрожа глава Ма рассказал о том, что ранее у него была сделка с главой Цинь по объединению кланов. Все должно было пройти как взаимовыгодное соглашение, а Су стать женой и своего рода скреплением сделки. Но в какой-то момент клану Цинь стало совсем тяжко, а заклинатели стали покидать его. По итогу глава Цинь скончался, а Су не смогла тянуть на себе остатки клана и обратилась к главе Ма. А поскольку тому очень нравилась красивая женщина, он принял ее как наложницу и уже был готов посылать своих адептов на территорию остатков клана Цинь.       Хуань слушал это все стоя у окна и глядя на золотое украшение. В целом, рассказ соответствовал предположениям. Но что-то не сходилось. Почему Цинь? Гуанъяо мог надавить на кого угодно, но выбрал именно их. Словно были причины. Или же причина.       Гуаншань имел своеобразные методы контроля, а о его распутстве говорили до сих пор. Яо - один из незаконнорожденных детей Гуаншаня. Он встретился с Цзысюанем на границе Ланьлина и Гусу. Границы... Если верить некоторой информации, которой делился Хуайсан, то Гуанъяо отталкивается именно от границ, контролируя куда больше именно их. А вот что касается Гуаншаня - у него были совершенно другие способы. Но это не значит, что на границы он не наведывался. А поскольку Цинь ранее был не маленьким орденом, а его нужно было контролировать, Гуаншань наверняка бывал там не раз. И если Гуанъяо загнал в угол именно этот орден, то не столько из-за их верности Гуаншаню, а сколько из-за... Конкуренции?       Опыт с Сюаньюем дал понять, что Яо что-то знает о своих братьях и сестрах, которые примерно в одинаковом положении с ним. То, что произошло с Мо - ужасно, но не менее ужасно то, что ранее стабильный орден разрушился. И явно под влиянием нынешнего главы Цзинь.       - Как давно вы виделись с главой Цзинь? - Хуань посмотрел на Су. - Он навещал вас и вашего отца. Верно?       Женщина невольно отвела взгляд, не выдержав зрительного контакта с Хуанем. Это пронзающий взгляд пробирал до мурашек.       - Он... Говорил о чем-то с отцом. Еще до того, как нам пришлось... Сменить место жительства, - ответила Су.       - О чем?       - Я не, - он запнулась и глянула на Нианзу. - Скажите, зачем этот юноша здесь?       Сичэнь не удосужился ответить на этот вопрос и повторил свой:       - О чем глава Цинь говорил с главой Цзинь? Не вынуждайте меня применить силу.       - Глава Лань ударит меня? - Су даже усмехнулась. - Не удивительно. Вы все только прикидываетесь праведными. А на самом деле - те еще распутники.       - Нианзу - сын такой же наложницы как ты, - заметил Хуань. - Но этот юноша не виноват в том, кто его родители. О чем говорили Глава Цинь и глава Цзинь?       - Это не...       - Цинь Су - одна из бастардов Гуаншаня, - перебил глава Ма и с мольбой посмотрел на Хуаня. - Мы думали, что... Это подорвет авторитет главы Цзинь и позволит расширить клан Ма.       - Дурак! - Су резко поднялась. - Зачем ты сказал об этом?! Это не имеет никакого значения!       Но Сичэнь был другого мнения:       - Ну почему же? Очень даже имеет. Теперь все встало на свои места. Нианзу, тебе стоит отправиться в резиденцию Бэйтан и переговорить с главой. Вскоре ты станешь главой клана Ма.       Юноша опешил:       - Что? Но я же...       - Глава Лань, прошу, - глава Ма вскочил со своего места. - Он - всего лишь третий сын. Он ничего не смыслит и всегда был только на побегушках! Я исправлюсь. Мы... Точно, мы с Су поделимся с вами всеми планами. Глава Цзинь окажется опозорен.       Хуань посмотрел на мужчину с сочувствием:       - Глава Цзинь знал о Су, ее кровной связи с Цзинь Гуаншанем и практически уничтожил клан Цинь, посеяв раздор между отцом и дочерью и вынудив ее стать наложницей представителя клана с соседних земель. Это вы в безвыходном положении и опозорены. - Сичэнь сделал шаг к юноше. - Ниазу, не переживай. Если ты выполнял поручения главы ранее, то тебе не будет сложно поддерживать порядок и далее.       - Глава Лань... Это... Слишком щедро.       - Ни в коем случае, - улыбнулся Сичэнь. Но не так, как раньше, а более... Тепло. - Из всех в этой комнате правду сказал только ты.       Глава Ма попытался снова:       - Вы не можете... Этот тупица все разрушит!       Су посмотрела на любовника и уверенно произнесла:       - Тебе не нужно было говорить всего. Смысл был в другом. - Женщина вздохнула. - Глава Лань, с вашей стороны весьма неуважительно врываться в чужой дом и заявлять подобное. Вы - глава Гусу Лань, а не клана Ма. Но вы правы в том, что глава Цзинь все знал. И это он разрушил мою жизнь. Отец был готов согласиться с некоторыми его условиями и даже предлагал брачный договор. Однако глава Цзинь заявил, что не желает жениться на сестре. Это ранило отца. Он хотел изгнать меня. Но я - единственная, кто мог сохранить целостность остатков клана. Это я предложила отцу обратить внимание на кланы с границ Даого, что он и сделал, связавшись с кланом Ма. И я была не против этого брака, пока глава Цзинь не сказал все те вещи. Все, что нам нужно - оставить целостность клана, чтобы он не страдал хотя бы от бродячих заклинателей, который на окраинах Ланьлина в последнее время стало больше.       - Не припомню, чтобы соглашался выслушивать требования, - сухо произнес Сичэнь и посмотрел на главу Ма. - Ранее вы вступили в сговор с кланом Цинь, придумали некий план, чтобы пойти против главы Великого ордена, устранили Цинь Цинье, который наверняка отказался идти против человека, который знает в разы больше вашего. Вы хоть понимаете, какой скандал поднялся бы, если бы воплотили свой план? Даже если бы по какой-то нелепой случайности у вас все получилось бы, глава Цзинь скорее перерезал бы всех здесь, нежели позволил нанести вред своей репутации. Однако попытку превзойти главу Великого ордена можно считать похвальной, - уже с улыбкой закончил Лань.       Цинь Су не отступала:       - То есть, любой глава Великого ордена может приходить и диктовать свои условия? Чем вы лучше главы Цзинь? Вы тоже приходите сюда и все рушите.       - Рушу? Наоборот, я пытаюсь сохранить целостность клана Ма. Поэтому предлагаю сменить главу.       - Мальчишку просто убьют, - уверенно ответил Су и сложила руки на груди. - Никто не потерпит подобного. Такое ощущение, что вам просто приглянулся этот мальчик.       Хуань даже отрицать не стал:       - Конечно. По одной простой причине, - пояснил Сичэнь. - Мне не нужны козни. Мне нужно доверие. И правда. Безукоризненная.       Безукоризненное подчинение. И ни шанса проявить слабость.