(Темные) пути неисповедимы

      Когда в комнате собрались все четверо, Хуань начал с того, что некоторые легенды имеют место быть в реальности. После краткого рассказа о Баошань Саньжэнь, Сичэнь начал свою речь.       - А-Чжань и а-Ин выяснили, что легендарная гора Баошань Саньжэнь - это вовсе не легенда, а реальное место, которое было скрыто несколько веков. Эта история крайне неоднозначна, но куда важнее то, что хранилось в том месте. Я изучил свитки, которые вы забрали с собой, и многие вещи, которые делались ранее стали для меня более понятны. Я хотел бы начать непосредственно с Цишань Вэнь. - Сичэнь подошел к карте, на которой территория Цишань Вэнь еще была выделена. - Ордена заклинателей пошли от Вэнь Мао, который ранее являлся военачальником при империи. За военные заслуги ему были дарованы замели Цишаня, где он создал клан с фамильным знаком Вэнь. Однако это не устроило Императора, который заподозрил военачальника в измене, и начались сражения за территорию Цишаня. Империя проиграла. Вероятно, что с того времени на род Вэнь пала тень и Имперская семья относилась к ним с опаской. Позже появились законы, которые дошли и до нашего времени. Земли Заклинателей всегда были отрезаны от Империи, а Император не вмешивался в дела заклинателей. Аннигиляция Солнца является тому доказательством. - Хуань посмотрел на Цижэня. - Любой глава Вэнь боролся за право быть Верховным заклинателем и поддержанием связи с Империей. Конечно же, мы не можем знать все, но именно Верховные заклинатели из Цишань Вэнь находили лазейки в законе Императора и могли оттянуть сроки назначения Верховного заклинателя, когда это требовалось. Для вашего поколения, дядя, примером является Вэнь Ву.       Выслушав племянника, Цижэнь лишь вздохнул. Раз уж речь зашла о Цишань Вэнь, то непременно придется говорить и о Жохане. Но то, что был связано с его отцом, было не самым простым и понятным.       - Вэнь Жохань стал главой ордена будучи достаточно молодым. Ему не было и двадцати, когда он возглавил орден, - начал Цижэнь. - Только Жохань был из тех, кто целенаправленно шел к этой власти. Никто не может знать всего, но с Вэнь Ву у Жоханя были вовсе не хорошие отношения. С одной стороны Жохань был в жестких рамках из-за Ву, но он сам же эти рамки сломал. Я не знаю причин, но Вэнь Ву довольно быстро отказался от места главы и передал все своему сыну. Методы главы Вэнь вам известны. Вэнь Ву отложил назначение следующего Верховного заклинателя, но это не помешало его наследнику.       Хуань снова посмотрел на карту:       - Перед своей смертью Жохань сжег все. Безночный Город горел, пока от него не остался лишь пепел. Последний глава Вэнь специально поджег резиденцию, истратив на это достаточно сил. Тогда это вызвало у меня недоумение. Я думал, что он желает убить, - он замолчал, но все же продолжил. - Что он желает убить того, кто подстрелил его. Но все оказалось глубже. История каждого Великого ордена хранится в ордене. Цишань Вэнь, Гусу Лань и Цинхэ Не являются самым древними родами. Ланьлин Цзинь стал связующим звеном между Гусу и Цинхэ и возник позже. Юньмэн берет свое начало от Цишаня. В этих свитках, - Сичэнь бросил взгляд на записи с горы, - не все. Но это уже дает ответы.       - Хуань, ты хочешь обсудить с нами историю Цишань Вэнь? - Цижэнь смотрел на племянника. - Или Империю?       - Дядя, я хочу обсудить с вами становление Верховного заклинателя. Я понимаю, что он обязан быть. Но перед этим стоит подготовиться, я считаю. Если быть объективными, то никто не обладает такой же силой, как последний глава Вэнь. И никто не обладает теми знаниями. Жохань уничтожил все, так как знал истоки своего рода. А не зная основ, трудно двигаться дальше. Но вернемся к горе Баошань. Она находилась на территории Ланьлин Цзинь. А-Ин смог развеять барьер, который скрывал гору. Но нет доказательств, что он сделал это первым.       С этими словами было трудно согласиться или оспорить их. Те, кто жил на горе, были слишком ограничены в своем мышлении и знаниях, поэтому утверждать, что их существование действительно было скрыто конечно же нельзя.       - Талисманы были просты и они обновлялись, - заговорил Вэй Ин. - Наложить их обратно повторно было бы не сложно. Все, кто жил на горе были уверены в правильности и скрытности своего дома. Но информацией из, так сказать, внешнего мира они все же обладали.       - Как и мы знали о горе. Легенды, - добавил Ванцзи.       Хуань улыбнулся:       - Именно. Легенды. Бессмертная заклинательница - это всегда звучало красиво. Однако мы живем реальностью. Заклинатели - не небожители, все мы смертны. Две сотни лет - это не две тысячи. Очевидно, что нельзя прожить настолько долго. Затаенная злоба на заклинателей сыграла с теми людьми злую шутку. Учитывая собранные ими заклинания, их можно было считать сильными заклинателями, но если говорить о времени примерно полторы тысячи лет назад.       Цижэнь задумался. Он вспомнил одну из Ночных охот того времени, когда Жохань был на обучении в Облачных Глубинах. Тогда ему пришлось стать приманкой. Поэтому он уточнил:       - В свитках с горы были упомянуты техники приманивания темных тварей по крови?       - В свитках о Цинхэ Не были описаны охоты рода Не, когда те устраивали ловушки для тварей, приманивая их на кровь, - ответил Хуань.       - Цинсэ Саньжэнь должна была стать очередной Баошань, - продолжил Цижэнь. - И не ясно, сколько еще людей ушло с горы. Бродячие заклинатели, которые стали проблемой, владеют разными техниками, которые имеют начала от определенных основ. Эти основы были положены сотни лет назад. Если люди уходили с горы, избегая становления Баошань, но обладая этими знаниями, не ясно, как они могли их исказить. Отсюда презрение к бродячим заклинателям. - Хуань хотел что-то сказать, но Цижэнь жестом попросил его молчать и продолжил. - Техники кланов были искажены как угодно и применялись не по первоначальному назначению. Род Не использовал кровь, но не делал приманкой людей. Род Лань использовал музыку во благо, а не во вред. Род Вэнь использовал пламя, но не все оно может убивать. Если первые бродячие заклинатели считали, что кланы и ордена несут вред, то многие стычки с ними вполне объяснимы. Мэйшань Юй не скрывали того, что вырезали бродячих заклинателей едва ли те пересекали границы их территорий.       - Мэйшань Юй является орденом, который был создан Империей для контроля заклинателей, - все же высказался Хуань. - Но Вэнь Ланфэн на пару с Вэнь Хо, тогдашним главой Вэнь, вырезали практически всех. В одном из свитков сказано, что они остановились, когда главы склонили перед ним колени и молили о пощаде, а Император сложил полномочия в Мэйшане.       - Орден Вэнь презирал бродячих заклинателей не меньше Мэйшань Юй. Ни Жохань, ни Вэнь Ву этого не скрывали.       Этот разговор натолкнул Усяня на размышления о том, что было в прошлой жизни. Юй Цзыюань ненавидела его по разным причинам. Вэй Ин думал о том, что причина в том, что Фэнмянь хорошо относился к нему и к матери. Однако суть могла быть скрыта глубже. Думала ли об этом Цзыюань или же была ведома только эмоциями?       - Сейчас важнее понять, насколько сильно давление Империи, - говорил Сичэнь. - И решить, кто станет следующим Верховным заклинателем. Никто из Гусу Лань не становился им. За все столетия существования закона. Также известно, что были причины, по которым Цзинь Зэн по своей воле уступил место Верховного заклинателя.       Ванцзи посмотрел на карту и перевел взгляд на брата:       - Море.       Хуань так же взглянул на карту и слегка нахмурился:       - Жохань первым делом ударил по Облачным Глубинам и установил контроль на территории Гусу, - поговорил он. - В этом есть смысл, - кивнул Сичэнь и снова обратился е Цижэню. - Дядя, несколько техник Гусу Лань выделены отдельно. Дунъин - это остров в море. Нужно понять, имели ли Гусу связь с ними.       - Лучше спроси у Чжимина, - ответил тот, глядя в сторону карты. - Но если хочешь, то я мог бы просмотреть старые свитки вместе с ним.       - Был бы благодарен, - улыбнулся Хуань. - Свитки о темной ци я отдаю а-Ину. Знания других в этом направлении ограничены. Никто не разберется лучше тебя.       Усянь согласился и напомнил о ритуале, который был создан в городе И. Он уже увязал его и то, что делал Сюэ Ян, подавляя духовные силы заклинателей. Поэтому сейчас Вэй Ин делился своими планами на ближайшее время.       - Я хочу проверить свои догадки. Я взял "Золотую нить чистой ци", - Усянь повернулся к мужу. - Я хочу проверить развеивание темной энергии посредством артефакта. Если мои догадки верны, то нить обезопасит меня и поглотит темную энергию нежити.       - Я пойду с Вэй Ином, - добавил Ванцзи. - Не позволю темной энергии навредить, если что-то пойдет не так. Взгляд со стороны так же важен.       Усянь хотел добавить что-то еще, но поймал на себе укоризненный взгляд Цижэня. Захотелось немедленно извиниться.       - Все будет под контролем, - заверил Вэй Ин. - Более того - если я почувствую темную ци, то сразу же развею ее артефактом.       - Чтобы проверить ритуал, тебе нужно использовать чужую душу, - говорит Цижэнь не сводя взгляда с Усяня. - Возможно, призыв в тело будет проще совершить через призыв во что-то другое.       "Боги, иногда Цижэнь просто невероятный", - подумал Вэй Ин, понимая, что это и правда дельный совет.       - Я подумаю об этом, - кивнул Усянь. - Нужно найти свежего мертвеца, очистить его тело, призвать душу и применить артефакт. Все это нужно сделать на отдельной территории.       - Мгм. Я займусь очищением тела.       Цижэнь посмотрел на Хуаня. Тот сразу же отвел взгляд:       - Я могу подобрать Ночную охоту для вас.       - Дети, - устало произнес Цижэнь. - Вэй Ин, просто будь осмотрительнее.       Тот кивнул. Конечно же будет. Нельзя давать лишний повод переживать о себе.

***

      Когда младшие братья покинули комнату, Хуань попросил Цижэня задержаться. Слова Чжимина и Ванцзи волновали Сичэня. Возможно, у дяди будут идеи, как помочь Юаню на его пути становления главой.       - Дядя, Чжимин говорил о некоторых трудностях, которые возникли с использованием духовых сил Юаня. Его струны горят, а способы научить его контролировать это пламя мы не знаем. Чжимин, кажется, собирался поискать эти способы с тобой.       - Чжимин знает и называет Юаня правнуком, - как-то отрешенно говорит Цижэнь. - Я считаю его внуком, а ты - племянником.       - А Ванцзи - сыном, - добавил Хуань слегка улыбнувшись.       Цижэнь покосился на карту:       - Я могу попробовать, но вопрос не в способах, а в подходе.       - Я понимаю, что Юань догадается. Но помимо его духовных сил, я переживаю о его... Даре. В детстве Юань предсказывал сам того не осознавая. Видения достаточно яркие. Юань смог сыграть мелодию по памяти практически ни разу не ошибся. Вероятно, что осознание того, что он предсказатель может давить на него. Но сказать правду будет еще более... Это его травмирует.       - Хуань, ты куда ближе был знаком с Сюем, - напомнил Цижэнь. - Возможно, тебе будет проще подобрать слова. Умение предсказывать судьбы настолько хорошо было освоено Сюем, что впечаталось в его естество и передалось его сыну. Я понимаю, о чем ты говоришь - невозможно научить совладать с врожденным даром, когда ты сам никогда не касался подобного. Я подумаю, что можно сделать с пламенем. Но что касается предвиденья, - он задумался. - Можно попробовать только приглушить. То, что ты говорил сегодня, - Цижэнь поднялся со своего места, - объясняет причины поступка Цзинь Гуаншаня, когда тот отправил остатки Цишань Вэнь на копальни. Если он знал о горе и нашел эти свитки, то это может объяснить многое.       - Сюй ссылался на Ланьлин еще до той истории с Сюэ Яном. А учитывая его связь с Цзинь Цзысюанем, то он мог знать куда больше.       - Он и так знал куда больше, - Цижэнь едва ли глаза не закатил. - И Юань тому подтверждение.       Сичэнь помедлил, но сейчас, когда они говорят о Вэнь Юане настолько открыто, можно сказать. Наверное, только Цижэню Хуань и мог бы признаться в подобном.       - Во время первой атаки на Облачные Глубины Сюй сказал, что я должен знать, как работают предсказания. Он сказал, что понял смысл всего, что он делал... Он сказал "буквально вчера". Получается, что Юань родился за день до атаки на Облачные Глубины. Я... Могу лишь предполагать, как он попал в Илин. Но сейчас, - Хуань провел указательным пальцем по одному из свитков. - Я думаю о том, что Сюй знал о многом. И он предупредил меня о Яо.       - Если ты уверен, что глава Цзинь замешан - ты найдешь причины, - уверенно говорит Цижэнь. - Хуань, тебе пора отпустить. Я верю, что это трудно. Но так тебе станет легче.       Сичэнь печально улыбнулся:       - Ты благословил нас. Для меня это важно. Все еще важно, дядя.       - Прости, но Минцзюэ не вернуть.       - Я знаю, - Хуань прикрывает глаза и тяжело вздыхает. - Я знаю, что его не вернуть. Но еще я знаю, что когда я докопаюсь до правды, то мне станет легче. Однако с этим всем, - он снова смотрит на свитки. - Мне страшно. Потому что я... Я же мог что-то сделать. Сейчас я вспоминаю то время, когда Минцзюэ был рядом, или когда Сюй что-то говорил. И я думаю, что должен был сделать хоть что-то. И если я точно буду знать, что мог предотвратить, я, - Сичэнь снова прикрывает глаза и качает головой. - Я не знаю.       Цижэнь обошел стол и присел рядом с племянником. Он обнял Хуаня и погладил по голове:       - Минцзюэ всегда желал тебе только счастья. Память о нем всегда останется с тобой. Но твои слезы сделали бы ему больно. Когда знаешь, что что-то неизбежно, об этом сложнее сказать. Ты был счастлив - это главное. И Сюй ничего не говорил, потому что дорожил вашей дружбой.       - Он говорил о неизбежности судьбы. И я все еще не уверен, что понимаю смысл этих слов, - признается Хуань и поудобнее устраиваясь в объятиях дяди, который стал для него отцом. - Я не должен останавливаться на этом, я понимаю. Но из-за того, что я не знаю правды, я чувствую, что должен узнать. Я не могу отпустить. Не уверен, что смогу.       - Хуань, это...       - Ты тоже не сможешь отпустить. Сычжуй, - заканчивает Сичэнь и позволяет себе заплакать.       Совсем скоро Вэй Ин разгадает ритуал и раскроет правду. Совсем скоро будут доказательства. И Хуань сделает все, чтобы загнать Цзинь Гуанъяо в угол. У того просто не будет выбора, а месть свершится. Сичэнь может строить планы на будущее ордена и не только своего. Но он не видит своего будущего.       Цижэнь не стал более ничего говорить. В целом, Хуаню не нужно это утешение, он может справиться сам. А дать совет о том, как уменьшить боль от потери возлюбленного... Не Цижэню их раздавать.

***

      Цзинъи поправил одежды, но не стал собирать волосы. Он посмотрел на ленту в руке. Ее Цзинъи повязал Хуань. Как глава ордена. Наверное.       В Облачных Глубинах у Цзинъи семья, друзья, вся его жизнь. Но еще у Цзинъи есть некоторые обязанности. И они заключаются не только в обучении детей. Изучить техники рода Не и использовать их... Глава Лань дальновиден и проницателен. Он никогда не напирал и не вынуждал. Но тем не менее ему никогда не хотелось отказывать.       Цзинъи помнит, как в детстве они с Юанем не думали, что Сичэнь - глава Великого ордена. Для них он был дядя Хуань, который позволял засыпать на себе или играл колыбельную. Хуань действительно заботился о них и любил словно те действительно его родные племянники. Но Цзинъи имеет слишком дальнюю родственную связь, а Юань как ни крути, но приемный ребенок. Однако это осознание взрослых людей. Будучи детьми они о подобном не задумывались.       Отплатить за всю ту любовь...       Цзинъи вздохнул и повязал ленту. Завтра придется отправиться в горы. Глава Не точно не проведет тренировку на территории Юдоли. По крайней мере - не с саблей.       Хотел ли Цзинъи получить саблю? Нет. Готов ли он к этому? Ну конечно же готов.       Холодный источник никогда не казался Цзинъи таким уж ледяным, а даже самые порывистые ветра в горах не пугали его. А чутье подсказывало, что с главой Не нужно быть аккуратнее. И глава Лань понимает это, обращаясь к Цзинъи с такими просьбами.       Но сейчас Цзинъи чувствовал, что ему нужно заглянуть к Юаню.

***

      После разговора, который был по большей части монологом, с Сюаньюем стало как-то легче. Жулань понимал, что никакие его слова не исправят прошлого. Но постараться показать Сюаньюю, что сам Лин не причинит тому вреда было просто необходимо. Потому что Лин не собирался бежать от ответственности, какой бы та не была. Ведь глава ордена - это не тот, кто отдает приказы. А тот, кто несет ответственность за поступки адептов своего ордена. Какими бы мерзкими эти поступки не были.       Жулань присел на кровать и посмотрел перед собой. Поужинать бы, но есть совершенно не хотелось.       Находясь наедине с собой он снова начинал думать. Не только о Ланьлине, но и о своей жизни за его пределами. Лину нравилось в Пристани Лотоса, потому что там его дорогой дядя. Лину нравилось в Облачных Глубинах, потому что здесь его дорогие друзья. Лин не раз думал о том, что ему хорошо везде, кроме его собственного ордена.       Лин сжал пальцами покрывало, продолжая смотреть в одну точку перед собой. Его словно вынуждают сорваться и все бросить. Но хера с два он просто так все оставит.       Натянутая ткань опасно хрустнула. Жулань ослабил хватку и вздохнул. Он желает сбежать из того места, которое просто не имеет права оставить.       

***

      После ухода родителей стало как-то пусто. Рядом с отцами любые переживания казались незначительными.       Юань решил, что лучше пойти к Лину. После похода за травами тому наверняка не по себе.

      - Дядей больше, дядей меньше, какая мне разница, - Жулань развел руками. - Или мне сказать, что мне похер?

      - Совсем охуел? Это мне на тебя похер. Мудила мелкий.

      Лин ответил не самым приличным жестом.

      Это видение сопровождалось головной болью, но не сильной. Но почему-то оно рассмешило Юаня. Он прикрыл рот рукой и постарался не думать о Лине, который так забавно закатывает глаза.

      - Не переживай, это он в отца.

      - Да, тот тоже ебнутым был. Накончал псину. Ай! Сука! Не кусайся!

      - Так я же псина.

      - Конченая.

      Сычжуй расхохотался. Кто эти люди? Почему они так ведут себя? Почему это смешно и аморально одновременно?       Наверное, странно сидеть и смеяться в темной комнате. Но Юань это делал, ведь...

      - Спасибо хоть не метил.

      - Спасибо мне, что тебе имя не дед дал.

      - Разве за это я должен благодарить не отца?

      - Да. Это он меня попросил.

      Пепельноволосый мужчина закатил глаза:

      - Допустим. Спасибо.

      Другой, темноволосый, рассмеялся:

      - Можешь отсосать мне за это.

      - То есть, ты решил, что это не инцест или тебе просто похер?

      - Мне похер.

      Что за бред? И эти люди... Братья?       Юань никак не мог прекратить смеяться. На глазах даже слезы выступили. Ну просто бесстыдство, в самом деле. Но по какой-то причине Сычжую очень хотелось, чтобы эти видения сбылись.       Услышав смех Юаня, Цзинъи не решился войти сразу. Он посмотрел на приоткрытую дверь и несильно улыбнулся сам. Ну что же, если старший брат испытывает толику счастья, то и сам Цзинъи очень рад.

***

      - Ты все понял?       - Да, отец.       Глава Оуян окинул сына пристальным взглядом. Цзычжэнь был бледен, а под глазами залегли темные круги. Это нужно будет исправить перед отправлением Цзычжэня в Облачные Глубины. Поэтому Ши уже более спокойно говорит:       - Отдохни пока. Ты должен выглядеть соответствующе.       - Да, отец.       Оуян Ши хмыкнул и покинул комнату.       Цзычжэнь посмотрел на свои перебинтованные запястья. Раны болели уже несколько месяцев. Из-за постоянных повреждений они несколько раз начинали гноиться.       Темная ткань спала с зеркала. Юноша сразу же отвернулся. Ему не хотелось смотреть на себя. На такого себя - бледного, вечно уставшего, с засаленными волосами, потому что сил на то, чтобы даже приводить себя в порядок просто не было. Последний месяц хотелось спать. Причем постоянно.       Цзычжэнь, убрал с лица темно-русые пряди и устало потер глаза. Невыносимо. Но плакать просто не имело смысла. Просить о помощи? А у кого? Кто ему вообще поверит? Если будет болтать лишнего, то отец, как и обещал, отрежет ему язык. А он непременно это сделает - Цзычжэнь более, чем уверен.       Юноша лег прямо на пол и прикрыл глаза. Он должен. Он просто обязан это сделать. Ради семьи. Ради будущего своего клана.

***

      Совсем недавно рыбацкую деревню на востоке Гусу начали беспокоить мертвецы. Это задание должны были дать адептам, но поскольку Усяню нужен был свежий труп, Хуань предложил своим братьям отправиться туда.       Прибывать в селение в привычных одеждах было бы опрометчиво, поэтому пришлось одеться простыми адептами. Судя по описанию проблемы, дело просто отлично подходило для Вэй Ина. Даже если проблема в неисполненном при жизни желании, Усянь сможет сдержать душу, пока Ванцзи очищает труп от темной ци.       - А помнишь, как раньше мы ходили на охоты втроем, - Усянь с улыбкой посмотрел на мужа. - Иногда я скучаю по тому времени, когда, - он засмеялся. - Когда Хуаню было шестнадцать. Но еще больше я скучаю по тому времени, когда ему было одиннадцать.       Ванцзи тихо вздохнул. Они практически подошли к селению, когда Вэй Ин начал этот разговор.       - Брат никогда не изменяет своим привычкам, - заметил Лань Чжань. - Сколько бы лет нам не было.       Усянь остановился и посмотрел на домики, которые уже были видны с окраины леса.       - Я переживаю за него, - признался Вэй Ин. - Знаешь, Лань Чжань, когда я ушел тогда, мне было очень печально. Я думал, что всегда буду один, что мой выбор непременно заслуживает порицания.       - Твои поступки превыше всего, - возразил Ванцзи и взял мужа за руку. - Брат благодарен. Как и мы все. Я благодарен, что ты рядом.       Усянь и сам сжал руку супруга в ответ. Он подумал о том, что сейчас можно было бы...       Громкий крик заставил все мысли вылететь из головы. Оба заклинателя сорвались с места и побежали в сторону, откуда доносились звуки.              - Тварь! Тварь! Пошла нахуй!       Мужчина пытался отбиться от мертвеца, бросая в него камнями. Мертвец просто... Стоял, и смотрел по сторонам, будто искал что-то.       Усянь собирался обнажить клинок, но заметил одну немаловажную деталь - у мертвеца не было глаз. Глазные яблоки отсутствовали, и нижняя челюсть свисала. "Он умер явно не своей смертью, - сделал вывод Вэй Ин. - Но если бы он хотел мстить, но бы не был так спокоен".       - Прекратите. Он не нападает, - Вэй Ин подошел ближе к напуганному мужчине. - Мы заклинатели Гусу Лань. Теперь вы в безопасности.       Стоило сказать о том, что они заклинатели Великого ордена, как мужчина сразу же воодушевился:       - Вы только посмотрите на этого урода! Он заебал! Ходит тут с себе подобными. Это они спиздили мою рыбу.       Вэй Ин едва сдержался чтобы не закатить глаза. Мертвец ворует рыбу. Почему-то вспомнился Вэнь Нин, который... Ой, нет, не сейчас.       - Уважаемый, мертвецам не нужна рыба. Уверен, у него другая цель, - ответил Усянь, но все же обнажил клинок. - Мы ее выясним и изгоним его.       - Просто убей тварь, - сетовал мужчина. - У меня брат обосрался от страха из-за этих уродов.       "Какая важная информация", - думает Вэй Ин и направляется к мертвецу.       На светлую энергию тварь среагировала и отшатнулась. Усянь сконцентрировал больше духовных сил в Юаньфэне, чтобы отпугнуть мертвеца. Похоже, что душа все еще в этом теле, но у нее остались незавершенные дела. Можно изгнать ее насильно, а можно выполнить желание. Вэй Ин зачем-то подумал, что в прошлой жизни непременно стал бы исполнять желание. Но сейчас в этом не было смысла. Рядом с ними артефакт, который несет в себе огромное количество светлой энергии, поэтому любая неприкаянная душа непременно успокоится и упокоится.       Мертвец зашипел на меч, но все равно не стал нападать. "Как интересно, - подумал Усянь, рассматривая мертвеца. - Он будто не чувствует от меня угрозы". Вэй Ин не поднимал меч, а мертвец просто сделал шаг назад.       Ванцзи встал перед мужчиной и холодно произнес:       - Вам лучше уйти.       - Но...       Спорить с Ванцзи тот не решился, поэтому поспешил ретироваться поскорее, столкнувшись с пронзающим взглядом янтарных глаз. Лань Чжань повернулся к супругу.       - У нас не много времени. Заставишь его бежать?       Усянь спрятал меч в ножны и протянул к мертвецу руку. Тот отшатнулся назад и... Побежал.       Что? Вэй Ин настолько опешил, что не сразу сориентировался. Но Лань Чжань рванул следом, схватив мужа за руку. Усянь был благодарен Ванцзи за то, что тот вернул его в чувства. Если эта нежить никому не подконтрольна и не выражает ярости и враждебности, то какого черта она так бегает.       Мертвец отлично ориентировался в лесу, в который сбежал, виляя между деревьями и словно пытаясь запутать следы. Но с опытными заклинателями такое не пройдет. Вэй Ин и Лань Чжань не упускали тварь из вида, пока мертвец сам не остановился, врезавшись в дерево.       Усянь остановился возле него будучи полностью шокированным. Подобного он за обе жизни не видел - бегающий от заклинателей мертвец.       - Лань Чжань, кажется, что нам нужно будет разузнать о нем побольше.       - Мгм.              Они оба понимали, что произошедшее ненормально. Этим мертвецом точно никто не управлял, но тем не менее он был словно на другой ступени развития, по сравнению с нежитью, с которой приходилось сталкиваться ранее. Не агрессивный, умеющий бегать не хуже живого - эта тварь была словно одарена интеллектом, а не ведома застоявшимися чувствами.       Сковав мертвеца сдерживающими заклинаниями, супруги направились обратно в деревню. Нужно было точно знать, когда это все началось и знает ли кто-то этого мертвеца.       Для получения информации пришлось разбудить старейшину и всю его семью. Найти самый большой дом в деревне было не сложно, но сложно было поверить в то, что в этой семье двенадцать детей. Усянь наблюдал за суетой, которая началась по прибытии заклинателей, когда все жильцы дома начали накрывать на стол и приветствовать гостей. Младшему ребенку было три, а старшему - тридцать пять. Сам глава выглядел не старше лет пятидесяти: на его лице было не много морщин, но седые волосы выдавали возраст.       - Благодарю благородных заклинателей, что откликнулись на нашу просьбу. Нам повезло жить при таком Великом ордене, как Гусу Лань.       Усянь оценил мужчину и перевел взгляд на старшего сына. Тот сидел подле отца и с интересом рассматривал Лань Чжаня. На мгновение Усянь испытал странное чувство - смесь ревности и гордости. Все же Ванцзи - это его дорогой муж, и его красотой грех не восхититься. Но можно было бы как-то и скрывать свою заинтересованность чужими мужьями.       - Надеюсь, что вы расскажете нам о случившемся подробнее. В письме было указано, что проблема с мертвецами, но пока что мы встретили только одного, - пояснил Вэй Ин, глядя уже на хозяина дома. - Нам он показался странным.       - Он и при жизни был странным, - послышался юношеский голос. - Его звали Хару или Хаору, - один из младших сыновей поставил перед заклинателями поднос с чаем. - Он прибыл из соседней деревни. Оттуда есть выход к морю. Говорят, что его выбросило на берег морем.       - Хару его звали, - ответил другой юноша, который выглядел примерно одного возраста с предыдущим.       - Ну да. Он же в тебя был влюблен, - заметил первый.       - Ну разве в меня можно не влюбиться? - подмигнул ему второй.       Усянь попытался осознать услышанное. А Ванцзи попросил юношей замолчать:       - Прошу, тише. Человека выбросило море.       - Да, - согласился юноша, который говорил вторым. - О, брат, принести тебе чаю?       Сын, который сидел рядом с главой покачал головой, но сразу же несильно поклонился, как бы в знак благодарности.       Глава сразу же пояснил:       - Простите, мой старший сын немой от рождения. Но он желает научиться быть главой. Вы не против, если он будет здесь?       "Какая шумная у них семья", - подумал Вэй Ин. Но главе он не отказал. Эти люди были... Дружными. И не боялись гостей, учитывая то, что даже младший ребенок пытался забраться к Ванцзи на колени. Лань Чжань усадил младшего на себя и обратился к главе:       - Этот Хару был один?       - У него был брат. Они пришли вместе. Его брат... Го, напомни, как его звали.       - Каору, - сразу же отозвался сын. - Хару повредил глаза, а Каору помогал ему. После того, как Каору умер, - юноша погрустнел, - Хару отказался есть.       - Причина смерти? - Ванцзи смотрел на Го.       Тот вздохнул:       - Он вспорол себе живот. Я не знаю причин. Вообще...       - Мы не понимали их. Почти, - подхватил юноша, который принес чай. - Они говорили на другом языке. Но... Были какие-то общие вещи.       - Они жили в заброшенном доме на окраине.       - Так, так, у заклинателей сейчас голова от вас разболится, - перебил сыновей глава. - Простите, - он улыбнулся гостям дома. - Они у меня шумные. Я послал запрос именно в Гусу Лань, чтобы вы упокоили их души. Люди из селения пугаются. Да и мертвец в деревне - это странно. Они никого не трогают. Просто... Это неправильно.       "Да именно то, что они никого не трогают и странно!", - возмутился внутренний Усянь. Но задал следующий вопрос:       - Как давно они умерли?       - Пару недель назад, - ответил глава. - Захоронением и прочим мы сами займемся, - сразу же заверил он. - Прошу, подарите этим несчастным покой.       Го провел заклинателей к дому, где жили "те несчастные". Юноша очень много говорил и за несколько минут умудрился пересказать половину своей жизни и поделиться планами на будущее.       - Вот здесь, - Го посмотрел на дом. - Они были хорошими людьми. Правда.       - Ты был привязан к ним?       Го глянул на Усяня, который задал этот вопрос и нерешительно кивнул:       - Да. Мы с Хару общались какое-то время. Ну, по мере возможности, - уже улыбнулся он. - Я совсем не образован. Так что даже если у меня и получится примкнуть к клану, я понимаю, что ничего не добьюсь. Но Хару... Как же он сказал?.. Гам... Гамба... В общем, я так понял, что на их языке это значит пожелание удачи.       - Учил язык? - Ванцзи смотрел с явным интересом.       - Не сказать, что у меня что-то получалось. Если у меня было хоть какое-то образование - я бы постарался.       Лань Чжань глянул на дом и уверенно произнес:       - Он там.       Го так же сразу же посмотрел на тот домик, что располагался на самой окраине. Он спросил:       - Мне... Уйти?       Вэй Ин ответил за супруга:       - Пока что оставь все нам. Мы упокоим души твоих друзей. Не переживай. И мы заметили, что не все в деревне хорошо к ним относились. Так?       Юноша согласно кивнул:       - Да. Их считали чужаками. Наша семья выделила им этот дом.       - Мы закончим работу и поговорим, - заключил Ванцзи.       Поскольку тот, кто являлся по всей видимости Хару, был в лесу, очевидно, что в доме будет Каору. Поэтому заклинатели не удивились, когда обнаружили в доме мертвеца с разрезанным животом, который просто сидел в углу. Темная энергия чувствовалась, но она не давила. Причина, по которой души этих людей не могли упокоиться понятна - они находились вдали от дома. Здесь невозможно было выполнить их желание, поэтому оставалось лишь успокаивать и упокаивать.       - Лань Чжань, нам нужно увести его отсюда.       Вместо ответа Ванцзи достал из рукава коробочку с нитью. Стоило только открыть крышку, как мертвец, сразу же вскочил на ноги и метнулся в сторону окна. Лань Чжань сделал шаг ближе. Нежить зашипела и перевалилась через подоконник на улицу.       "Они не со здешних земель, - думал Вэй Ин, направляясь за Каору и отгоняя мертвеца подальше. - Имеет ли это смысл? Поэтому они ведут себя иначе? Ранее я не сталкивался с тварями, которые прибыли из-за границы". Эти размышления наталкивали на следующие - не самые радостные. Если мертвецы и другие твари с других земель имеют отличия, то насколько же они все разные? С чем еще придется столкнуться? И насколько на самом деле мир не изучен? И самое главное - а получится ли упокоить этих мертвецов известными методами?       - Ты напряжен, - заметил Лань Чжань, когда они практически загнали Каору к его брату.       - Прости. Я задумался об их родине. Надеюсь, что все получится.       - Мгм.       Ванцзи закрыл коробку с нитью и использовал талисман, чтобы сковать тварь. Усянь применил заклинание, чтобы привязать Каору к Хару.       Теперь оставалось подчинение.       Вэй Ин принялся расставлять по округе заранее приготовленные печати с символами. Первым делом - определяющее действие поле. Если все выйдет из-под контроля, то Усянь привлечет внимание других тварей и сконцентрирует куда больше энергии. Далее - извлечение души из тела. Тело нужно очистить от темной энергии, чтобы контролировать его. Эта темная энергия будет подавляться артефактом, как и та часть ци, которую Усянь использует уже для подчинения души. Если все получится, то эти братья встретятся.       Когда поле было закончено, Вэй Ин кивнул супругу. Тот уже был готов исполнить мелодию и подготовил два талисмана, которые должны будут удерживать души. Печати сразу же воспарили рядом с заклинателем. Пальцы Ванцзи скользнули по струнам, а тихая мелодия сразу же оказала воздействие на скованных тварей. Мертвые тела неестественно выгнулись, а темная энергия начала выходить из них. Усянь сделал шаг назад и сложил пальцы в печать. Нужно было поймать души и привязать их к талисманам.       "Очищение" не заняло много времени, так как темная энергия не была сильной. Следующая мелодия, которую исполнил Лань Чжань, была придумана уже им самим. На пару с Вэй Ином. Вынужденно привязать душу к чему-то ранее можно было только используя темную энергию и подобное порицалось. Когда Усяню вернулось ядро, он пожелал перейти эту черту. Тогда Ванцзи и предложил мелодию, лично подобрав ноты и прописав нюансы. Благодарности Вэй Ина не было границ. Тогда Ванцзи показал, что он не только не порицает способы мужа, но и всецело поддерживает их, поддерживает любые начинания и идеи своего Вэй Ина.       "Наложенный запрет" вынудил два едва заметных огонька вырваться из тел и сразу же попасть в печати. Желтая бумага вспыхнула синим пламенем лишь на мгновение.       Итак, тела очищены, а души запечатаны. Теперь пришла очередь Вэй Ина. Талисманы заменяли вещь, которая должна была служить привязкой для души. Поэтому он начал с них. На одни талисманы легли другие - с символами подчинения. Далее - артефакт, который будет развеивать темную ци. Усянь вздохнул и сделал то, что делал в прошлой жизни - заставил тела мертвецов подняться. Он начал играть мелодию, которую в этой жизни слышал только от Сюэ Яна. Но это... Было странное чувство. С одной стороны он делал что-то привычное и знакомое, но с другой - складывалось впечатление, что происходит что-то совершенно неправильное.       Нить сразу же начала развеивать любую темную ци. Вэй Ин точно понимал это, так как чувствовал эту энергию, но словно на каком-то расстоянии. Это происходило словно где-то далеко, но Усянь совершенно точно контролировал этот процесс. Темная энергия нейтрализовалась, а как только тела были подчинены, Усянь резко прервал мелодию и направил контролирующие талисманы к плоти. Печати опали на землю, нить блестела и была видна даже в темноте, но все вокруг словно замерло.       Вэй Ин сглотнул. Знакомое ощущение. Это он испытывал в прошлой жизни, когда пытался пробудить Вэнь Нина. И с нынешними знаниями у него это непременно получилось бы. Однако глядя на этих мертвецов вспомнился Гай. Этот странный и совершенно ненормальный мертвец был призван благодаря тому, что Вэй Ин поделился частичкой своих сил. Гай был словно отражением другого Усяня - который не смолчал бы, который пошутил бы. Гай был до ужаса прямолинейным и запомнился каждому, кто столкнулся с ним.       Усянь сделал шаг к мертвецам и... Приказал:       - Представьтесь.       "Даже если они не знают языка, они должны выполнить приказ", - думал Вэй Ин глядя на нежить.       Ванцзи смотрел только на мужа. Его задачей было контролировать процесс, чтобы темная ци никому не навредила. Лань Чжань глянул на артефакт. Темной энергии не ощущалось. Совсем.       - Koko wa doko? Haru?       - Ani?       "Они точно не понимают. И они точно не отсюда", - думал Усянь, не скрывая дрожи в голосе от предвкушения того, что его теория подтвердится.       - Как вас зовут?       Оба мертвеца сразу же поклонились, назвав свои имена:       - Хару.       - Каору.       Усянь посмотрел на Ванцзи:       - Что скажешь?       Лань Чжань кивнул:       - Действует.       Вэй Ин снова посмотрел на мертвецов. Они точно будут понимать приказы. Но проблема в том, что Вэй Ин не сможет их понять. Это вызвало бы трудности. Но, теория, по сути, была доказана.       - Хару, подпрыгни. Каору, присядь.       Мертвецы повиновались приказу.       Усянь вздохнул и отдал следующий:       - Как вы попали сюда?       Мертвецы начали отвечать. Естественно Усянь не понимал ни слова. Но суть оставалась прежней - они выполняют приказы. В любом случает. Значит, воля хозяина передается посредством подчинения темной ци, но артефакт развеивает темную энергию. Это было... Гениально. Просто немыслимо! Но и очень опасно. Для всех.       Глядя на последствия своих экспериментов Вэй Ин думал лишь одно - этого не должно существовать. Это не просто аморально. Живые мертвецы с сознанием, которые подчиняются создавшему их при любых обстоятельствах. Если это использует человек с дурными намерениями, то он буквально сможет... Мир захватить - не меньше.       Но что более важно... Нить развеяла темную ци. Как только Вэй Ин отпустит души этих людей и упокоит их, не останется никаких следов, что человека подчиняли. А значит... Юна, который убил Минцзюэ, контролировали именно так.       Душа Сун Ланя говорила о Цинхэ. Граница Цинхэ и серой зоны. А недалеко и Северные земли. А если язык и его понимание не столь важно для отдачи приказов, то ничто не может стать помехой для этого подчинения. Нужно будет как-то наведаться в Цинхэ Не, а именно - на новые земли этого ордена.       - Вэй Ин. Заканчиваем.       Усянь согласно кивнул и снова приготовился играть. Но на этот раз - мелодию, чтобы упокоить уже очищенные от темной ци души.              Глава селения благодарил заклинателей за их работу. Он рассказал о том, что не все хорошо отнеслись к чужакам, что его дети помогали им. Он говорил много, не меньше одного из своих сыновей, некоторые из которых и правда сразу же отправились заниматься захоронением.       Трое дочерей даже всплакнули по усопшим и зажгли благовония.       Лань Ванцзи интересовали вовсе не рассказы и не переживания, а Го.       Этот юноша сидел на пороге дома и тихо плакал по умершим товарищам. Рядом с ним был один из братьев и утешал его, обнимая и поглаживая по голове.       - Когда скорбь отпустит, а будущее станет более явным, - говорил Ванцзи глядя на двух растерявшихся от прихода заклинателя юношей. - Го, знания так же важны, как и наличие золотого ядра. Обучать можно и вдали от клана. Работа в городе поможет тебе.       Тот шмыгнул носом:       - С-спасибо. За все.       - Если пожелаешь быть при ордене - Гусу Лань могут принять тебя как младшего адепта.       - Правда? - Го не ожидал такого щедрого предложения.       Однако пока Усянь говорил с главой селения, Ванцзи решил подумать о перспективе. Если у Го есть некий опыт общения с людьми с соседних земель, то в дальнейшем этот юноша может принести пользу, учитывая то, что он уже благодарен и признателен заклинателям из Великого ордена.       - Твои обязанности будут отличаться от тех, которые выполняют другие адепты, поскольку ты не заклинатель, но если твое желание учиться прилежно не угаснет...       - Нет! - Го вскочил со своего места и сразу же извинился. - Простите. Эм... Я... Мне пойти с вами?       Ванцзи покачал головой:       - Когда будешь готов. Тебе необходимо разрешение твоего отца и основы чтения и каллиграфии.       Го закивал и пообещал, что обязательно поработает над этим. Но все же решился уточнить имя заклинателя, который предлагает ему подобное.       Но Ванцзи назвал свой титул:       - Ханьгуан-цзюнь. Скажи, что желаешь встречи со мной или напиши письмо в орден.       Оба юноши опешили. О славе этого заклинателя кто только не слышал. А если это - Ханьгуан-цзюнь, то второй человек непременно должен являться Лангуан-цзюнем. Но прежде, чем юноши успели выразить свое удивление, Ванцзи попросил их быть тише:       - Не стоит распространяться.       Он кивнул младшим и направился обратно в дом.       Ночь была длинной. А утро будет неспокойным. Но помимо этого... Брат всегда отвлекался на дела. Возможно размышления о других землях и перспективах сделают боль от правды о Не Минцзюэ для Лань Хуаня хоть чуточку меньше.

***

      - Смеяться без причины запрещено, - вместо приветствия произнес Цзинъи, войдя в комнату старшего брата. - А ты буквально умираешь со смеху. - Он махнул рукой, чтобы зажечь свечи и осветить помещение получше. - Что-то хорошее?       Цзинъи присел рядом с Сычжуем и с улыбкой смотрел, как тот вытирает выступившие от смеха слезы.       - Это, - Юань не смог подавить очередной смешок. - Это все видения. Я не знаю, кто эти люди, но, - он снова рассмеялся, уткнувшись уже в плечо Цзинъи. - Я понял, что они братья. Их разговоры - это просто уморительно. И совершенно бесстыдно.       - Ничего себе. Я теперь тоже хочу видеть веселые сценки в своем подсознании. Поделись.       - Не могу, а-И, - продолжает смеяться Юань. - Извини.       Цзинъи обнял Юаня и предложил:       - Пошли к а-Лину. Мне кажется, что тот будет рад послушать.       - Совместная ночевка?       - Вы меня балуете, - улыбается Цзинъи. - Но - нет. Прости, что говорю это сейчас, - он отстранился от старшего и вздохнул, отводя взгляд. - Завтра я отбываю в Цинхэ вместе с главой Не. Я постараюсь вернуться как можно скорее.       - А-И...       - Я никогда не стану частью ордена Не, - произносит Цзинъи и снова обнимает Юаня, прижимаясь к нему. - Ты - мой старший братик. Навсегда. Прости, что порчу тебе настроение.       - Ты никогда не портишь его, а-И, - ответил Сычжуй и обнял в ответ. - Когда мы поговорили, мне стало намного легче. И если мне вдруг привидится что-то, что будет касаться тебя, я скажу.       Младший Лань сразу же улыбается:       - Я не считаю, что эта твоя способность видеть будущее - это плохо. Я считаю, что это невероятно. Мы с а-Лином сохраним это в тайне.       - А-И, мы... Почти никогда не говорили об этом. Но, - Юань немного отодвинулся, чтобы посмотреть в глаза брату. - Я понимаю, что тебе нелегко. Ты не в первый раз отправляешься в Цинхэ Не. И я каждый раз очень скучаю по тебе. Правда. Останешься сегодня с нами?       - Юань, вы с Лином почти женаты, я не могу, - улыбается Цзинъи.       Но Сычжуй слишком хорошо знает своего младшего брата.       - Не стоит, а-И. Я бы с радостью отправился с тобой, но глава Не будет против. Возвращайся скорее.       - Юань, а ты представляешь меня с саблей? - задает вопрос Цзинъи, глядя с очевидным интересом.       Тот задумался:       - На самом деле - да. Мне кажется, что тебе подойдет любое оружие. - Юань улыбается и прижимает Цзинъи к себе. - Ты же самый лучший младший братик на свете.       Сычжуй потянул Цзинъи на себя, падая на пол и буквально вынуждая а-И лечь на себя.       И сразу же стало как-то...

      - Да ладно тебе. Ты был самым милым, когда закапывался в моих подушках.

      - Блять, вернись к той части, где ты сосешь мне.

      - Эй, я все-таки не педофил.

      - Ты - псина.

      ...спокойнее и теплее.

***

      Цижэнь прервал мелодию и повернулся к двери прежде, чем в дверь постучали. Он открыл дверь лично, потому что прекрасно знал, кто нарушил его покой так поздно. Похоже, что Чжимин не стал тянуть время и пришел поговорить о Юане сейчас.       - Не впустишь?       Цижэнь отошел в сторону и впустил отца в комнату. Тот вздохнул, но остался стоять на пороге:       - Мое присутствие здесь неуместно, тем более - так поздно. Но дело касается Юаня. Завтра я хотел бы предложить тебе изучить кое-что.       - Нет необходимости, - отрезал Цижэнь. - Продолжай обучать его струнам и всему, чему пожелаешь. Контроль над его духовным пламенем я возьму на себя.       Чжимин бросил беглый взгляд на гуцинь и быстро вернул его к сыну:       - Ты... Уверен?       - Уверен.       - А-Жэнь...       - Не называй меня так, - перебил Цижэнь. - Я уверен в своих действиях. Я был уверен, когда привел а-Ина в орден и был не менее уверен, когда выбрал способ привести его в чувства на Луанцзан. Я уверен в том, что Юань достоин быть главой, потому что это у него в крови. И я уверен в том, что сейчас твои размышления будут уместны, если ты выскажешь их Хуаню.       Чжимин понимал, что... Поздно. Уже слишком поздно.       - Я потерял одного сына, я не хочу терять еще одного, - говорит Чжимин, глядя на своего наследника. - После всего произошедшего, я не вынесу того, что потеряю еще и тебя. Ты никогда не нарушал правила, но ты обходил их. Этому ты научил и Хуаня. Ничего необычного.       Цижэнь прикрыл дверь и посмотрел отцу в глаза:       - Я не оспариваю твою любовь к внукам или правнукам. Никогда не оспаривал. Но есть вещи, которые я хочу оставить при себе. Навсегда.       Чжимин снова посмотрел на гуцинь:       - Духовные потоки родителей и детей всегда совпадают. Вэй Ин - потрясающий целитель, который может делать совершенно невозможные вещи.       - Отец, хватит жертв.       Когда Цижэнь назвал его так, Чжимин сразу же посмотрел на сына. Только уже не с пониманием или печалью, а с отчаянием.       - Меня больше пугает, что это твой выбор.       - И я не считаю, что сделал его неправильно, - Цижэнь снова открыл дверь. - Я помогу Юаню. Остальное - завтра.       Чжимин снова посмотрел на гуцинь. Цижэнь - вовсе не Хуоджин. Цижэнь всегда был скрытен, сдержан и молчалив. И из-за этого Чжимин упустил многое. И даже это. А сейчас уже ничего не имеет смысла. Цижэнь снова молчит и делает выбор. И этот выбор неоспорим. Теперь Чжимину остается лишь смириться с выбором своего сына.

***

      Братья вернулись к рассвету. За всю ночь Хуань так и не смог уснуть. Но не то, чтобы он пытался. Сичэнь провел все время в медитации, а когда почувствовал духовную энергию братьев - открыл глаза и посмотрел на догорающие благовония.       Пора.       Хуань вышел из комнаты и направился навстречу а-Ину и а-Чжаню.       Это дорогого стоит. Нет, это стоит всего. Если подозрения подтвердятся, то у Хуаня уже будет определенный план действий. И как только обучение приглашенных адептов закончится, Сичэнь начнет действовать. И он сделает все, чтобы разрушить репутацию, стремления и саму жизнь того, кто отнял у него дорогого а-Цзюэ.       Пусть Хуань и не отпустит, пусть Хуаню не станет легче, но справедливость восторжествует. Весь мир узнает о содеянном.       Ну а после - Империя, которая также является чем-то важным и значимым. Даже больше, чем можно было подумать ранее.       Остановившись у своего кабинета, Сичэнь посмотрел на братьев.       Одного только взгляда на Усяня и Ванцзи хватило, чтобы понять - подозрения подтвердились.       А Вэй Ин тихо произнес:       - Ритуал сработал. Нить рассеяла темную ци.       Хуань перевел взгляд на Лань Чжаня. Тот кивнул, глядя на старшего брата с печалью.       Сичэнь понимающе улыбнулся и отвел взгляд:       - Вот как...

      Тебе конец, Цзинь Гуанъяо.