(Темные) пути неисповедимы

      Целовать Юаня хотелось всегда. Его губы были самыми сладкими и нежными. Если по пробуждению Сычжуй оставил аккуратный поцелуй на щеке возлюбленного, то Лин сразу же потянулся к его губам. Отказать Жуланю Юань просто не мог. Нежный податливый и самый любимый Лин. Его хотелось обнять и никогда не отпускать.       Не разрывая аккуратного неспешного поцелуя, Лин забрался пальцами под рубашку Юаня и погладил живот, опускаясь ниже и проникая уже под ткань штанов.       - М... А-Лин...       - Я, - ответил Жулань и прильнул к губам возлюбленного снова.       И Сычжуй просто сдался. Он сам прижал Жуланя к себе и углубил поцелуй. Хотелось...

      - Ах!.. Да!.. Юань... Не... Не переживай.

      Ноги Лина были разведены, а Юань удобно устроился между ними и проникал в горячее тело. Жулань стонал и выгибался, буквально умоляя входить в него глубже. Юань подхватил его, сжимая ягодицы и вошел до основания. Лин обвил ногами чужую талию и выгнулся так, чтобы чувствовать Юаня в себе лучше.

      - Лин, ты прекрасен.

      Жулань простонал и прикрыл глаза:

      - Я представлял... правда...

      Это видение не только возбудило сильнее, но и словно дало подсказку. Сычжуй устроил руки на ягодицах партнера и несильно сжал. Лин не сдержал стона и прижался сильнее, потираясь своим возбуждением о чужое.       Юань перевернулся так, чтобы теперь нависать на Жуланем.       - Лин, мы...       - Ты хочешь, и я - тоже очень сильно хочу, - перебил Лин и скинул с них одеяло. - Так.       На мгновение Юань даже из реальности выпал. Прямо сейчас Сычжую предлагают посмотреть на него? Так? От одной только мысли о том, что он увидит Жуланя таким податливым и возбужденным, Юаню показалось что он готов закончить. Но больше этого хотелось довести Жуланя до исступления.       - Лин... В общем, если передумаешь или тебе будет некомфортно...       - Да ты издеваешься, - едва ли не шипит Жулань и просто стягивает с себя штаны.       Хоть его щеки и пылали от смущения, Лину не казалось это чем-то неправильным или распутным. Перед ним же Юань - его первая и единственная любовь. И Жулань на все готов, чтобы это было именно так - раз и на всю жизнь. Доверие, понимание, взаимность - это все Юань.       От столь решительных действий Лина, Юань окончательно... Решился довериться тому, что видел. Тому, чего никогда не происходило, но на самом деле имело место быть.       Сычжуй помог Лину избавиться от части нижних одежд и сам распахнул его рубашку. И то, что было в видении - так это...       - Лин, ты прекрасен.       Жулань на мгновение замер. Но уже в следующее мгновение дернул Юаня на себя, чтобы впиться в его губы. Невозможно. Просто невозможно не хотеть такого замечательного Юаня.       - С-смотри. Ладно? - Лин смотрел в серые глаза с ожиданием.       Юань кивнул и немного отстранил Жуланя от себя, укладывая обратно на кровать. Сычжуй не сводил взгляда с подтянутого тела, немного впалого живота с рельефом мышц и, конечно же этого всего хотелось коснуться. Юань стянул с себя рубашку, отбросив ее куда-то в сторону. Если Лин так открыт, то и Юань должен ответить тем же.

      - Блять... Блять!..

      Лин сжимал темные пряди и изгибался, толкаясь в жар чужого рта. Юань позволял и просто расслабил горло, задавая темп.

      - Ю-юань... Я же...

      Сычжуй наклонился, чтобы поцеловать кожу на ключицах и груди. Это видение было... Прекрасным. Но стоит ли?.. Сычжуй провел языком по нежной коже и опустился ниже.       Лин замер и схватился за волосы Юаня, оттягивая его немного назад.       Сычжуй трактовал это по-своему.       - Прости, я...       - Да, - перебил Лин. - Я не против, - добавил он. - Просто... Ну... Я очень хочу тебя.       После этой фразы Юань несильно улыбнулся и посмотрел на возбуждение Жуланя:       - Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Всегда. Я люблю тебя, - добавил он, глядя в глаза.       Лин тихо ответил:       - Я тоже. Это все. И, - он смущенно отводит взгляд. - Д-давай сделаем это. Как-то... До начала обучения.       Сычжуй вспыхнул от смущения. Что? Что?! Лин только что сказал, что хочет... Хочет того самого?       Жулань продолжал, все также не глядя на любовь всей своей жизни:       - Я думал о том, что... Это будешь ты. Я хотел бы, чтобы ты...       - А-Лин, прошу замолчи, - перебивает Юань. - Я сейчас с ума сойду.       - А я - уже, - улыбается Жулань и с улыбкой смотрит на Сычжуя. - Из-за тебя. И если ты сейчас мне... Ну... Я тоже хотел бы.       Юань наклоняется, чтобы поцеловать снова. Он сам уже сходит с ума от желания. Но Лин все так же остается превыше всего остального. Поэтому Сычжуй снова возвращается поцелуями ниже, чтобы коснуться плоти любимого губами. Все же это слишком развратно. Но Лин... Они же столько лет знают друг друга. И перейти эту грань почему-то не кажется чем-то сверхъестественным. Коснуться Жуланя - это одно, но вот зайти дальше.

      - Да. Юань, это же ты. Я всегда буду согласен. Ну, - Лин тихо рассмеялся. - К чему бы это не относилось.

      Этому видению Юань сразу же доверился. Он вобрал головку члена в рот и аккуратно полизал языком прежде, чем насадиться на член ртом больше.       Лин простонал и зарылся пальцами в чужие волосы. Он непроизвольно толкнулся вперед, но Сычжуй расслабил горло и не почувствовал дискомфорта. К этим ощущениям нужно было привыкнуть, но стоны Лина стоили всего.       Естественно Жулань, который сходил с ума от хоть неумелых, но крайне искренних и возбуждающих действий Юаня, не мог продержаться долго. Он сжал темные пряди волос Сычжуя чуть сильнее и простонал:       - Ю-юань... Я сейчас... Ах...       Юань отстранился лишь немного. Но член изо рта не выпустил. Лин изливался ему в рот, тянул за волосы и просто сходил с ума от того, что только что его возлюбленный сделал.       Семя было горьким, но отвращения Юань не почувствовал. Он отстранился, прикрыл рот рукой и проглотил.       Разгоряченный и просто невероятно смущенный Жулань не мог оторвать от своего возлюбленного взгляда. Нет, Лин всегда считал Юаня самым лучший и невероятным. Но сейчас Сычжуй был словно тем самым юношей из бесстыдных фантазий Жуланя, которыми тот развлекался, удовлетворяя себя рукой.       - Не больно?       Вопрос Лина был каким-то глупым. Но он ведь и правда тянул волосы, когда забывался от страсти.       Юань покачал головой, и перехватил руку Жуланя, которой тот касался его прядей.       - Все хорошо, - заверил Юань и поцеловал тыльную сторону ладони Лина. - Я рад, что тебе понравилось.       Жулань медленно выдохнул в попытке успокоиться. Ему-то понравилось. Но вот о Юане тоже следовало... Позаботиться. Поэтому Лин перехватил чужую руку так, чтобы можно было дернуть Юаня на себя. Жулань не позволит Сычжую сказать милую вещь и просто так закончить их утро.       Лин потянулся, чтобы поцеловать Юаня, но тот прикрыл его рот рукой.       - А-Лин, я же...       - Заткнись.       Жулань убрал чужую руку от себя и впился в губы любимого поцелуем. Пока Лин целовал, чувствуя горьковатый привкус собственного семени, он сменил их положение так, чтобы уже самому нависать над Юанем.       - Прости, - шепнул Лин, извиняясь за свою резкость. - Мне приятно думать о тебе. И... Можно? - глаза Жуланя слезились. - Могу я сделать тебе приятное? Пожалуйста.       - Лин, ты не должен просить...

      - Прости меня! Умоляю, прости меня, Юань.

      Лин плакал. Он сидел на коленях у кровати и сжимал руку Сычжуя. Жулань поцеловал чужие пальцы и продолжил:

      - Больше никогда... Я никогда не попрошу о подобном. Умоляю, не ненавидь меня... Я так ничтожен...

      Юань сидел на кровати и растерянно смотрел на Лина, который... Действительно раскаивался.

      - Меня ничто не может оправдать. Я просто ублюдок, раз позволил себе сделать тебе больно. Прости...

      Лин уткнулся лицом чуть выше колен Юаня и расплакался сильнее.

      - А-Лин, я... Я не злюсь, правда. Я все понимаю. Я люблю тебя.

      Словно из-за этих слов, в которых не было и намека на осуждение, слез у Жуланя стало больше.

      Видение резко прервалось. Лин целовал Юаня, опускаясь ниже и оглаживая светлую кожу. Жулань не отрывался от желанного тела, спуская чужие штаны и сразу же начиная облизывать возбужденную плоть.       Юань забылся от ощущений. Язык Лина облизывал его, задевая яички и проводя по всей длине. Жулань словно дорвался до желанного угощения, сначала облизав, а после - взяв в рот на половину.       - Ах... Л-лин...       Тот продолжал свое занятие, оглаживая бедра возлюбленного и наслаждаясь своими же действиями.       Представлял ли Жулань член Юаня во рту? Он представлял его не только там. Но и в себе. Лину казалось важным признаться в этом Юаню. В том, что читал, что представлял, и где себя трогал.       Лин знал, что нужно расслабить горло и не спешить. Что лучше опускаться ниже на вдохе. Что можно помогать себе рукой, но Лин предпочел язык. Жулань вобрал возбуждение до основания, проигнорировал рвотный позыв и прошелся языком.       Юань издал громкий стон и до хруста сжал простынь. Лин был просто невероятен.       Лин немного отстранился, снова прошелся языком по все длине и вобрал в рот яичко, обсосав и снова вернувшись к члену. Юань забылся в ощущениях. Ему стало настолько хорошо, что он не сразу понял, что достиг пика. Жулань не сдержал стона, когда почувствовал вкус своего любимого. От того, что Лин какое-то время думал об этом, сейчас было особенно приятно понимать, что смог принести возлюбленному наслаждение.       - А-Лин, прости... Было так...       - Я мечтал об этом, - выпалил Жулань, сразу же устыдившись своих слов. - В смысле, я... Я же говорил, что думал о тебе. В общем, я думал об этом. И не только. И поэтому... Д-давай потом решим, когда... Сделаем это. Ладно?       Обнаженный и смущенный Лин, который говорил о таких откровенных вещах, был для Юаня чем-то неземным. Сычжуй подсел ближе и поцеловал Жуланя. Тот ответил на аккуратный поцелуй и позволил уложить себя на кровать. Юань все же укрыл их одеялом и уже под ним окончательно стянул с себя штаны.       - Лин, ты и правда самый лучший. Ты такой решительный, - Юань смутился и опустил взгляд. - Все, что пожелаешь. Правда.       - С моей стороны - тоже. Юань, я, правда, доверяю тебе. Во всем и всегда.       Сычжуй снова потянулся за поцелуем. Эти откровения сводили с ума не меньше только что произошедшего между ними.

***

      Краткий пересказ сути ритуала, который Вэй Ину удалось повторить в куда меньших масштабах, дал Хуаню окончательно осознание того, что за всем происходящим действительно стоит глава Цзинь. Однако прямых доказательств вины Гуанъяо все же не было. Даже душа Сун Ланя не указала на вину главы Цзинь прямо. Для обвинения человека, который так или иначе имеет поддержку людей, этого было слишком мало.       Сичэнь поблагодарил братьев и сказал, что ему нужно время. Он пообещал Ванцзи подумать о том, что знание языков с земель из-за моря важно, а также и о том, что душа отзывалась на приказы, даже если в любом другом случае люди не поняли бы друг друга.       Но помимо всего этого Хуаню нужно было подумать о том, какую часть информации он все же готов поведать Хуайсану. Можно было сказать все, а можно было бы и опустить то, что на землях Гусу обнаружились люди из-за моря. Но что касается ритуала - это действительно важно. Для них обоих.              Усянь проводил старшего брата печальным взглядом:       - Мне жаль, что я больше ничего не могу для него сделать.       - М. Этого уже достаточно. Брат найдет причины, - ответил Ванцзи. - А Хуайсан ему поможет.       При упоминании о Хуайсане, Вэй Ину стало не по себе. Усянь все еще помнил того юношу с веером из прошлой жизни. Но сейчас Хуайсан глава самого большого ордена и делает все, чтобы сохранить свое влияние. Разница между тем Хуайсаном и этим - просто колоссальна. Что же не так? Почему именно Хуайсан так отличается?       - Пойдем.       Ванцзи коснулся руки мужа и потянул в сторону их комнаты.       Вэй Ин не сопротивлялся. Он посмотрел на их руки и слегка нахмурился, когда голова снова начала болеть. Нужно выпить отвара. Не хотелось бы снова прибегать к иглам.       Не Хуайсан не сказать, что нарушал правила, но ранних подъемов не любил. Поэтому когда Хуань нарушил его уединение ближе ко времени завтрака, глава Не только-только собрался к выходу. Хуайсан собирался пошутить о наказании, но одного только взгляда Сичэня хватило, чтобы Хуайсан выбросил из головы глупые мысли.       Хуань прикрыл за собой дверь и начал с вопроса:       - Тебе хватит одного дня, чтобы обучить Цзинъи всему, чему хочешь?       Хуайсан ответил утвердительно:       - Да. Цзинъи быстро учится. Особенно - когда дело касается сабли.       - Тогда не медли. Нам пора искать поводы. До совета глав.       - Вэй Ин разгадал ритуал?       Сичэнь несильно улыбнулся:       - Он его испробовал. И убедился в том, что нить поглотила все. Напомню, что этот артефакт в Ланьлин Цзинь не единственный. Если глава Цзинь использует подобное посредством других людей, то есть два варианта развития событий. Или же он использует это сам куда лучше, или же есть немало обученных людей. Однако этим людям передали основы.       Хуайсан слегка нахмурился:       - Источник основ тоже нужно найти.       - Уверен, Минцзюэ рассказывал тебе о Старейшине Илина. Сюэ Яне.       Хуайсан не подал вида, но при упоминании Старейшины, вспомнилось многое из прошлой жизни. И если увязать это с настоящей, то...       - Но в таком случае - откуда эти знания у Яо? - Хуайсан задал вполне логичный вопрос.       - Ранее глава Цзинь многое говорил о темных заклинателях. Тогда, на собрании всех глав, он поделился достаточно обширными сведениями. Полагаю, что тебе предстоит узнать, связан ли с этим всем Сюэ Ян или же нет. Юна контролировали. И контролировали этим ритуалом. Но я бы посоветовал сделать упор на бродячих заклинателей. Это тоже очень странно.       Глава Не отвел взгляд и посмотрел на картину. На этом полотне он четко разглядел работу Сичэня - плавные линии и аккуратные штрихи. Когда-то Хуайсан называл Хуаня старшим братиком и расписывал с ним веера. А теперь они обсуждают план по свержению главы Великого ордена.       - Бродячие заклинатели - это проблема. И всегда останется ею. Чэн-Чэн как-то объединил разных людей, которых объединила еще и ненависть к Цишань Вэнь. - Говорил Хуайсан, глядя на изображение горного пейзажа. - Полагаю, что этот вопрос стоит обсудить еще и с ним. Юньмэн тоже имеет границы с Ланьлином.       - Да, - кратко произнес Хуань. - По инициативе Гуанъяо, смею напомнить. Возможно, тебе стоило бы обратить внимание и на Лэйху Сэ.       Хуайсан перевел взгляд на Хуаня и слегка прищурился:       - Далеко. Ланьлин, границы с севером, еще и Лэйху. - Он вздохнул. - Хуань, пока я в Ланьлине, мои руки слегка связаны. Если у Яо возникнут подозрения на мой счет, то Башня Кои будет закрыта. Надежды на Лина нет, потому что он все еще мал, и как будущий наследник места главы Цзинь, он не может пойти против Яо. Лин и сам это понимает. Сейчас он влюблен и глотнул немного свободы.       - Чувства не мешают обязанностям. Хуже, когда чувства и есть обязанность, - заметил Сичэнь. - Разгадка ритуала - это шаг. Это огромный шаг. Я ценю некоторые твои желания. И я верю в то, что ты все сделаешь правильно.       Эти слова даже немного тронули. Хуань действительно доверяет. И возлагает надежды.       Поэтому Хуайсану остается лишь смириться и несильно улыбнуться:       - Хорошо. Вскоре я снова наведаюсь в Ланьлин и все выясню там.       - Ситуацию в Юньмэне разведаем по окончании обучения адептов, - добавил Хуань. - Сделай все, чтобы у Гуанъяо не было выхода, кроме как признать Цзинь Жуланя главой.       Хуайсан помедлил. Он посмотрел Сичэню в глаза и уточнил:       - Есть что-то еще, что мне нужно знать?       - Думаю, что - да, - с более непринужденной улыбкой ответил Хуань. - Думаю, что пришло время обсудить политику Цзинь Гуаншаня. Я знаю, что тебя заинтересовал Сюаньюй. Я же могу рассказать тебе о Цинь Су, которая является дочерью Гуаншаня. Гуанъяо избавлялся от других бастардов. Не так ли?       Ответ на этот вопрос Хуань уже наверняка знал. Поэтому и Хуайсан не стал лгать:       - Да. Самоутверждение немаловажно для него.       - За счет других, - добавил он. - Но помимо всего этого, - Хуань сделал шаг к главе Не. - Мне нужно, чтобы ты дал моим братьям доступ к Цинхэ, в районе серой зоны. Они будут под прикрытием, так что не переживай о том, что Яо что-то заподозрит. А-Ин разберется с кое-какими делами и после совета займется вопросом там.       - Вопросом? - Хуайсан даже не скрывал своего удивления.       - Да. Я более чем уверен, что бродячие заклинатели как-то связаны не только с ритуалом, но и со становлением Цзинь Лина как главы. В данном случае - вся надежда только на тебя. Выясни все, что сможешь.       - Проникну как можно глубже, - отводит взгляд Хуайсан.       Несмотря на бесстыдную шутку, его лицо не дрогнуло. Как и у Хуаня.       - А-Сан. Я рад, что тебя это забавляет. Но я все же считаю, что у тебя есть чувства.       Хуайсан ничего не ответил. Чувства? А разве они должны у него быть?

***

      Сюин разбудил Сюаньюя. Конечно, Юнъи переживал, что Мо снова поведет себя как-то резко. Но ничего подобного не произошло. Сюаньюй извинился за то, что проспал и поблагодарил за отвары.       - Сегодня будет занятие уже с учителем Вэем, - напомнил Сюин. - Он вернулся ранним утром, так что я думаю, что днем он проведет урок для тебя.       - Лангуан-цзюнь? Я же... Не знаю ничего.       - В этом и смысл, - с улыбкой заверил Сюин. - Лучше, когда ты ничего не знаешь, чем когда, - он тяжело вздохнул. - Наверное, правильнее будет сказать, что когда у тебя один учитель, и он обучает тебя с самых основ. Как старший наставник Лань обучал учителя Вэя, и как учитель Вэй обучал других. У меня были кое-какие знания, но они слишком посредственные, в сравнении с тем, что поведал мне Вэй Усянь.       Сюаньюй кивнул. Прославленный заклинатель будет обучать его, Сюаньюя, целительству. В это все еще не верилось.       - А если я... Ошибусь?       - А кто не ошибается? - Сюин улыбнулся и присел рядом с Мо. - Ты слишком переживаешь.       - Вчера будущий глава Цзинь... Приходил, - практически прошептал Сюаньюй. - Но я...       Он замолчал, не решившись сказать. Помимо Сюина к гости к Мо заглянул еще и Цзинъи. Заметив старшего адепта, Лань помахал рукой:       - Я помешаю. Но не сильно.       Сюин сразу же поднялся с кровати. Если Сюаньюй хочет что-то сказать, то ему куда проще будет поделиться с Цзинъи. По крайней мере, Юнъи хотелось в это верить.       - Мне уже пора. Если сегодня у учителя Вэя занятие, то мне опять, - вместо окончания фразы Сюин сделал неопределенный жест рукой и цыкнул.       Цзинъи хихикнул и прикрыл рот рукой.       Сюин прошел мимо младшего и шикнул:       - Не смешно.       От чего смех Цзинъи стал громче.       Когда Сюин покинул их, Цзинъи прикрыл дверь и обратился к Мо:       - Я заглянул узнать, как ты себя чувствуешь. Вчера ты был расстроен. - Лань подошел ближе, но не стал присаживаться рядом. - Все хорошо.       Сюаньюй кивнул и повторил свою недавнюю фразу:       - Будущий глава Цзинь приходил. Я... Не понимаю. Он, - Мо сжал пальцами свои одежды. - Почему он извинился?       Цзинъи вздохнул и присел перед Сюаньюем на корточки:       - Потому что Лин умеет принимать ответственность и нести ее. И из-за того, что он будущий глава ордена, он и просил прощения. Но помимо этого, вы с ним имеете и кровное родство, которое нельзя игнорировать. Лин относится с пониманием к подобному.       - Я не верю, что ему не мерзко, - прошептал Сюаньюй.       - А-Юй, - Цзинъи накрыл его руки своими и улыбнулся. - Мы же друзья. Не унывай. Ладно?       Сюаньюй был настолько тронут, что даже не смог ничего произнести. Улыбка а-И была просто прекрасной, а руки - нежными, а слова - самыми значимыми. Мо кивнул и опустил взгляд на их руки. Красиво... Лань Цзинъи - самый красивый и самый замечательный на свете. Разве такого очаровательного юношу можно... Не любить?       - Угу... И твой подарок, - Сюаньюй говорил все тише с каждым словом. - Спасибо тебе огромное.       - Пожалуйста, - Цзинъи поднялся. - Мне нужно покинуть орден на день. Надеюсь, что вернусь завтра. Думаю, что мы могли бы провести время вместе. Если ты не против.       Сюаньюй не был против. Совсем не был. Он проводил а-И взглядом и нерешительно поднял руку, попрощавшись.       Сердце бешено колотилось, а на щеках появился румянец. Сюаньюй какое-то время смотрел на закрытую за юношей дверь не понимая, что с ним происходит. Это... Это и есть то самое? Любовь...

***

      Сон был беспокойным. Это была какая-то пещера. Вэй Ин был там. Он чертил на своих одеждах символы для привлечения нечисти. Лань Чжань оказался рядом и поддерживал. Люди внизу осуждали. Усянь делал эти вещи даже не задумываясь о...       Один сон сменился другим. Усянь был в каком-то храме. Рядом снова был Лань Чжань.       Далее - меч. Цзинь Лин вонзил его в живот Вэй Ину. Потому что он - Вэй Усянь, который стал причиной смерти родителей Жуланя.       Вэй Ин резко распахнул глаза. Голова болела, как и шея.       - Ты кричал, - тихо говорит Ванцзи, сидя рядом.       Усянь посмотрел на мужа и сразу же обнял его. Реальность или же нет, Лань Чжань всегда рядом и помогает. Не это ли истинное счастье?       - Голова болит, - шепчет Усянь.       - Мгм.       Ванцзи помог супругу прилечь и поднялся с кровати, чтобы найти отвар. Он протянул Вэй Ину не только отвар, но и чашу с водой. Усянь выпил все залпом и снова устроился на подушках, прикрыв глаза. Боль постепенно стихала.       Лань Чжань не стал ничего говорить. Он бросил в сторону двери один из талисманов обратного действия, чтобы тот не пропускал звуки извне в комнату.       - Возможно, тебе стоит отдохнуть сегодня, - предложил Ванцзи погладив мужа по голове. - Бессонные ночи и ритуал. Ты устал.       Вэй Ин печально улыбнулся. Он и правда устал. Но не от дел, а от незнания. Он не понимал, что с ним происходит. Но также у него были обязанности. И желание добраться до сути своего перерождения.       - Лань Чжань, как считаешь, можно помнить прошлую жизнь?       Ванцзи поправил темные пряди волос супруга и прилег рядом, укрывая Усяня тонким одеялом.       - Ритуал, который использует темную ци одновременно и развеивает ее, - отвечает тот. - Кажется, что нет ничего невозможного.       - Мне кажется, что я схожу с ума, - признается Вэй Ин. - Мне снятся странные вещи, которых просто не могло быть. Словно какая-то другая реальность, где, - он улыбнулся. - Мы с тобой путешествуем вместе с ослом.       - Ослом?       - Его зовут Яблочко.       Ванцзи приподнял уголок губ:       - Его имя выбирал глава Цзян?       Усянь тихо рассмеялся:       - Нет. Наверное, я. Не знаю.       - Вэй Ин хорош в верховой езде, - Ванцзи обнимает мужа. - И не только на лошади.       Любые мысли сразу же вылетают из головы. Эту фразу Лань Чжаня можно было трактовать как угодно. Но Вэй Ин понимает ее по-своему.       - Верхом на тебе мне нравится куда больше, - улыбается Усянь и жмется к мужу. - А мне приснился плохой сон. Мне нужно избавиться от дурных наваждений.       Ванцзи скользнул руками под рубашку и обвил талию супруга, прижимая его к себе ближе.       - Я должен помочь супругу, - отвечает Лань Чжань, поглаживая тело возлюбленного. - А в верховой езде хорош не только ты.       - Лань Чжань, я тебя обожаю, - шепчет Вэй Ин и тянется за поцелуем. - Самый лучший. Люблю.       Ванцзи отвечает на нежные поцелуи и снимает с себя одежды. Сейчас Вэй Ина нужно утешить, а после - выслушать и утешить снова.       Усянь наблюдает за тем, как его обожаемый супруг стягивает одеяло и усаживается на его бедра, будучи полностью обнаженным. Вэй Ин гладит внутреннюю сторону бедра возлюбленного и перемещает пальцы к члену.       - Мне нравится, когда ты внутри меня, - Усянь расплывается в улыбке видя отклик на свои действия. - Большой и горячий. Ты не против, если я растяну тебя?       Ванцзи наклоняется и целует снова. Вэй Ин вполне может считать это согласием. Он отвечает на поцелуй и тянется за маслом, которое всегда рядом.       Принимать любимого в большинстве случаев предпочитал Усянь. Но эти разы, когда Лань Чжань отдавался ему, Вэй Ин ценил не меньше. В этом проявлялись забота и желание супруга.       Ванцзи всегда немного хмурился, когда в него входило два пальца, прикусывал губу и стонал, когда Усянь доставал до нужной точки. И Вэй Ин всегда разрывался между двумя желаниями. Однако сейчас он был уверен в одном:       - Лань Чжань, повернись.       После этой просьбы мужа Лань Чжань приподнимается, выпуская из себя чужие пальцы и действительно поворачивается, убирая волосы со спины и перекидывая их через плечо.       Вэй Ин с замиранием сердца смотрит на эти шрамы. Благодаря лечению рубцы были едва заметны. Но Усянь наизусть знал каждый. Он не мог сдержаться, чтобы не поцеловать спину возлюбленного. Вэй Ин понимал, что полностью эти шрамы не вывести, но сделал все, чтобы стереть это напоминание. Со шрамами или без - Лань Чжань просто до безумия красив. Особенно сейчас - когда опускается на член и сдавленно стонет.       Усянь обнимает сзади. Ванцзи всегда узкий и горячий. И только его.       К черту прошлое, если есть такое настоящее.       - Наездник, - напоминает Лань Чжань и заводит руку назад, чтобы несильно оттолкнуть мужа.       Вэй Ин покорно укладывается на подушки и сжимает ягодицы супруга:       - Лучшее средство от боли - верховая езда.       - Мгм, - соглашается Лань Чжань и делает неспешный толчок.       Усянь прикрывает глаза и наслаждается действиями супруга. И пока Ванцзи прыгает на его члене, постанывая и наслаждаясь процессом, Вэй Ин и думать забыл о том, что... Когда-то все было иначе.

***

      Когда Цижэнь сказал, что будет ожидать Юаня у главного зала, Сычжуй подумал, что дело коснется организации прибывших учеников. Но не обнаружив в руках старшего никаких свитков или книг, зато заметив меч на поясе, Юань понял, что дело коснется чего-то совершенно другого.       И слова Цижэня это подтвердили.       - Чжимин говорил, что ты начал обучаться его техникам. Но ты не всегда можешь контролировать духовные силы.       Сычжуй слегка смутился и опустил взгляд:       - Да. Но я обязательно займусь этим. Медитация и самосознание обязательно помогут.       - Не в этом случае, - возразил Цижэнь. - Некоторые силы лучше не подавлять, а дать им свободы. Пойдем, попробуем кое что.       - Старший наставник Лань, - Юань выглядел абсолютно потерянным. - Я не думал, что вы будете меня обучать.       Но Цижэнь ответил совершенно неожиданной фразой:       - Это делаю не я. Идем.       Юань покорно направился за старшим. И как это понимать? "Это делает не он"?

      Просто заставь его придать огню форму.

      Все зависит от воображения.

      Все, что пожелает.

      Понятия не имею. У моих сыновей они были абсолютно разные.

      Цветы и ласточки.

      Покой придет с осязанием.

      Сычжуй смотрел в спину своего наставника. А? Юань даже головой покачал. Это были... Ноты "Расспроса"?       Придать форму пламени? Почему-то это напоминало что-то... Кажется, в детстве Юань создавал кроликов. Это оно.       - До начала занятий с приглашенными адептами будем заниматься, - спокойно говорит Цижэнь. - Полагаю, что если ты освоишь это, то освоишь и контроль.       - Простите, но... Я не понимаю.       - Я тоже, - заверил Цижэнь. - Но это не мешает нам попробовать.       Конечно же нет. Но Сычжуй был обеспокоен другим. Цижэнь словно переживал о чем-то. Но не желал говорить.       На старом тренировочном поле никого не было. Цижэнь остановился и посмотрел на шесты:       - Когда-то именно здесь Хуань продемонстрировал мне контроль над мечом. Ему было одиннадцать, когда он научился контролировать меч посредством печати. Позже он обучал своих братьев. А после - и тебя с Цзинъи. У тебя всегда хорошо получалось вливать духовную энергию. Но струны Чжимина - это немного другое. И я думаю, что ты это понял. - Цижэнь посмотрел на внука. - А сейчас я хочу, чтобы ты отпустил свои силы. Просто представь, что ты желаешь создать. Не струну, а что угодно.       "Это точно было предсказание", - осознает Юань. Но решается на вопрос:       - Я все еще не понимаю. Прошу, покажите.       Показать Цижэнь не мог. Но вот объяснить - вполне.       - Я знаю, что у Пристани Лотоса у тебя есть питомец. Почему бы тебе представить Искорку?       Юань растерялся еще больше. Он подумал об Искорке.       - Вспомни, как у тебя получалось создавать кроликов. Сейчас тебе стоит сделать то же самое.       Но как создавать кроликов Сычжую подробно рассказали и показали. А сейчас все казалось сложнее.       - Во время занятий с Чжимином, я, - Юань замялся. - Я мог навредить. Я переживаю, что могу покалечить кого-то, сам того не желая.       Цижэнь как-то странно глянул на внука, словно тот не должен был говорить ничего подобного.       - Юань, не все пламя создано для того, чтобы нести вред. Пламя несет в первую очередь свет.       - Я хочу понять, почему это огонь, - Сычжуй разводит руками.       - Это не важно сейчас, - уверяет Цижэнь. - Не думай об этом, просто делай Почувствуй этот огонь. И отпусти.       Последняя фраза была словно...

...отпусти его.

      Ведь это именно то, что вторило подсознание уже какое-то время.       Юань не стал сопротивляться. Он прикрыл глаза и почувствовал свою энергию. Так, как учил Чжимин. Сычжуй действительно подумал об Искорке.       Пока Юань сосредотачивался, Цижэнь просто наблюдал за внуком. Он действительно не мог показать или наставить истинно верно. Но когда перед Юанем возникло несколько огненных щенков, Цижэнь не смог сдержать вздоха облегчения. Ну что же, хотя бы так...       Глядя на удивленного Юаня, которому словно не верилось в то, что у него получилось, Цижэнь задумался о том, что собаки - это даже забавно. В какой-то мере.       - Юань, тебе нравятся собаки?       - А? Ну... Да, наверное. Я никогда не задумывался, если честно, - растерянно отвечает тот.       Это самый странный урок от Цижэня, который Сычжуй получал за всю свою жизнь.       - Давай продолжим. Сделай щенков больше.       Цижэнь понимал, что времени не так уж и много. И чем скорее Юань перестанет бояться своей же силы, тем проще ему будет изучать техники и совершенствовать их, подстраивая под себя. А если нужен будет совет, то Цижэнь спросит его снова.

***

      Усянь ожидал Сюаньюя в одной из учебных комнат. Они с Сюином должны были вскоре подойти. Из того, что говорил Цижэнь, Вэй Ин сделал вывод, что подход к Мо был найден, остается всего лишь еще больше занять его.       Принимать ученика сейчас Вэй Ину не слишком и хотелось. Но проблем с этим точно не возникнет, если Сюаньюй так покладист, как о нем отозвался ифу. Усянь лучше бы сосредоточился на ритуале перерождения. Но складывалось впечатление, что Сюаньюй с ним как-то связан. И если отношения наставника и ученика их сблизят, то это будет только на руку.       Усянь посмотрел на принесенные с собой книги. А ведь когда-то он сам обучался по подобным пособиям. Цижэнь учил его.       "И все-таки пренебрежительно относиться к Цижэню - это было самым большим моим упущением в прошлом, - размышлял Вэй Ин, опершись о стол и подперев голову рукой. - Он ни разу не отказал мне. А на Луанцзан... Жизнью ради меня рискнул". Каждый раз вспоминая тот момент, когда Вэй Ин вонзил клинок в своего ифу, Усяня захватывало чувство вины. Но вместе с тем, хотелось вернуться в детство. Это детство. В то время, когда шестилетний Вэй Ин засыпал на коленях Цижэня под размеренный тон голоса своего наставника. А еще хотелось сказать, что он и правда любит Цижэня как отца.       В дверь постучали. Вэй Ин сразу же сел ровнее и морально приготовился ко встрече с Сюаньюем.       Сюин вошел первым. Сюаньюй нерешительно шагнул следом.       В белых одеждах младшего адепта ордена Мо выглядел... Более светлым. Усянь окинул Сюаньюя слегка растерянным взглядом, но быстро взял себя в руки.       - Присаживайся, а-Юй. - Вэй Ин улыбнулся. - С этого дня я буду твоим наставником на пути становления целителем. Можешь называть меня учитель Вэй, как и все остальные.       Сюаньюй кивнул и поклонился.       Сюин же вел себя более расслабленно:       - Я пойду. Младшие ученики должны были разобрать отвары. Я соберу задания.       Усянь отпустил старшего ученика и обратился к Мо:       - Присаживайся. Старший наставник Лань говорил, что ты хорошо запоминаешь информацию. Но давай начнем с самого простого. Уверен, Сюин уже успел что-то тебе рассказать.       - Да. Сюин очень... Хороший.       - Согласен, - Усянь улыбнулся шире и указал на место перед собой. - Побеседуем о том, что там мой первый ученик рассказывал?       - Первый?       Мо опустился напротив своего учителя и посмотрел на сборники, что лежали на столе перед ним.       - Да. Сюин - это первый человек, которого я обучал. Он очень понимающий и упорный. Иначе он бы от меня сбежал.       Сюаньюй поднял на Вэй Ина слегка испуганный взгляд:       - Сбежал?       Но Усянь лишь отмахнулся:       - Ну да. Иногда у меня в кабинете самый настоящий завал. Или когда я что-то изобретаю - мне нужно очень много всего. Но благодаря этому Сюин лучший мой ученик. Так вот, - Вэй Ин протянул Мо одну из книг. - Давай начнем с основ. Надеюсь, что тебе будет интересно.       - Д-да. Конечно.       И пока Сюаньюй отвечал на простенькие вопросы, которые задавал Усянь, Вэй Ин думал о том, что этот юноша и правда... "Феноменальная память", - осознал Вэй Ин. Сюаньюй ответил на все, причем дословно цитируя книги. И это не могло не удивлять.       Похоже, что Усяню и правда будет не трудно справиться с этим юношей.

***

      До прибытия приглашенных учеников оставалось совсем немного. Это время Лин уделил тому, чтобы усовершенствовать владение техниками по крови, которым его частично обучил глава Не. Однако тут стоит отдать должное расчетливости Хуайсана - он передал некоторые записи через Цзинъи, который вернулся в Облачные Глубины на следующий же день после своего отправление в Цинхэ.       - Все нормально? - Лин хоть и принял записи главы Не, но все равно был куда больше обеспокоен состоянием друга.       Цзинъи лишь головой покачал:       - Ничего. Как у тебя с а-Юем?       Жулань вздохнул:       - Я извинился перед ним. Но я понимаю, что этого не достаточно. Он был на занятиях с учителем Вэем, но думаю, что лучше спросить у Сюина.       - А Юань?       - Занимается со старшим наставником Ланем, - ответил Лин и посмотрел на лук в своих руках.       - Ну, раз все при деле, то я составлю тебе компанию, - улыбнулся Цзинъи.       - И не говори мне после этого ничего, - заметил Жулань.       Они дружили с раннего детства. Они очень хорошо знали друг друга. И если Лин скрывал свои переживания за уверенными словами о том, что все в порядке, то Цзинъи - за улыбкой.       - Лин, спасибо, что...       - Не благодари, - перебил Жулань. - Глава Не - это глава Не. Но глава Лань не позволит ему увести тебя из ордена.       После этой фразы Цзинъи рассмеялся:       - Хорошо, уговорил. Навсегда останусь в ордене Лань. И младшим братом твоего мужа.       Жулань закатил глаза:       - Когда пойдем в Цайи, я куплю тебе чего-то сладкого.       Цзинъи похлопал в ладоши.

***

      Время шло спокойно и размеренно. И вот, настал тот день, когда нужно было принимать гостей. Лань Ванцзи и Вэй Усянь, как учителя, которые будут обучать прибывших представителей других орденов, встречали их на границе барьера. Вэй Ин рассказал о правилах и напомнил о манерах, а также упомянул, что к занятиям они приступят уже завтра. Лань Чжань молчаливо шагал рядом, изучая прибывших учеников.       Цзычжэнь шагал позади остальных. Он осматривал величественные виды Великого ордена и не скрывал своего восхищения.       Гусу Лань - орден с тысячами правил и строгими устоями. Но едва Оуян перешагнул границы барьера, он словно вдохнул полной грудью. Здесь было так красиво, спокойно и...       Цзычжэнь посмотрел на Вэй Усяня. В прошлом - он темный заклинатель, который разрушил вековое проклятье горы Луанцзан. Лань Ванцзи - его супруг. Не важно, кто порицал их отношения, все молчали, так как Ханьгуан-цзюнь и Лангуан-цзюнь являлись сильнейшими прославленными заклинателями своего поколения.       И у них были ученики.       Лань Сычжуй - приемный ребенок двух мужчин.       Лань Цзинъи - тот, в ком есть потенциал заклинателей Цинхэ Не.       Но еще рядом с ними был тот, кто интересовал Цзычжэня больше всего. Цзинь Жулань - будущий глава Цзинь. И причина, по которой Цзычжэнь находится здесь.