(Темные) пути неисповедимы

      Обучением прибывших адептов занимались прославленные заклинатели, которые помимо репутации в боях, имели так же и репутацию лучших наставников. Адепты Гусу Лань, которые обучались под началом Ханьгуан-цзюня и Лангуан-цзюня, несмотря на юный возраст, уже имели свои заслуги. Пусть им не были присвоены титулы, это не мешало многим переговариваться о том, что эти адепты являются сильнейшими в своем поколении.       Лань Ванцзи был наставником в теоретической части, а Вэй Усянь - в практической. Если первый рассказывал о важности правил, этикета и уже известных всем азов заклинательства, то второй показывал на практике другое использование уже хорошо известных техник. К примеру, досконально обучиться ритуалу призыва нечисти можно было только в Облачных Глубинах. Ванцзи рассказывал о применении талисманов и духовных сил, а Усянь - показывал и корректировал действия адептов.       Однако помимо прибывших учеников, у супругов также были и ученики при ордене. Особое внимание Вэй Ин уделял непосредственно Сюаньюю. На самом деле Усяня просто поражало то, как быстро тот запоминает все новое и обучается целительству. Несколько раз Вэй Ин ловил себя на мысли о том, что у этого Мо какой-то прирожденный талант. Пусть Сюаньюй и был слаб как заклинатель, он и правда мог стать одним из лучших целителей. Также Усянь думал о том, что Цижэнь снова оказался прав. Сюаньюй был покладист и очень старателен в обучении. В связи с этим само обучение не составляло труда для самого Усяня. И несмотря на то, что ему пришлось обучать человека едва ли не с нуля, Вэй Ин все равно имел время, чтобы заняться еще и чем-то своим. А разгадать ритуал перерождения - это основная цель Усяня на данный момент.       Лань Чжань в дела супруга не вмешивался, но всегда был рядом. Помимо обучения адептов у Ванцзи были также и другие обязанности. Не столько перед орденом, сколько перед братом. И пока Вэй Ин рассказывал прибывшим адептам об усилении защитных талисманов и показывал применение их на практике, Ванцзи наведался к брату.       На столе Хуаня было несколько знакомых свитков - тех самых, которые были принесены с горы Баошань. Когда Ванцзи вошел, Сичэнь сразу же отложил все дела и обратил внимание к брату:       - А-Чжань, рад, что ты зашел. Как обучение адептов?       - Отсутствие дисциплины у некоторых представителей кланов дает о себе знать. Кланы с территории Лэйху также были приняты, - заметил Лань Чжань и подошел ближе. - Доказательства?       Хуань покачал головой и опустил взгляд на свою работу:       - Пока ничего. Из этих свитков я получил достаточно информации. Но мне кажется, что этого все равно недостаточно.       - Брат снова берет на себя слишком много, - тихо говорит Ванцзи и обходит стол, чтобы встать рядом с братом. - Но это твой способ заглушить боль. - Он наклонился, чтобы обнять Хуаня. - Я понимаю.       Сичэнь несильно улыбнулся и коснулся рук брата, отвечая тем самым на его поддержку.       - А-Чжань, осталось совсем немного. Я уверен в этом.       - Помимо главы Цзинь тебя беспокоит Империя. Верховный заклинатель имеет некоторую связь с нею. Высокое место - большая ответственность, - продолжает тихо рассуждать Чжань. - А поскольку брат всегда брал на себя слишком много ответственности, то такая ему просто не нужна.       Хуань немного повернулся, чтобы посмотрел на Ванцзи, который устроил голову на его плече:       - Хуайсан также высказал об отказе от этого места. Весьма занятно. Я помню время, когда главы орденов были готовы на все, лишь бы занять столь высокое положение. А теперь ведутся разговоры о том, что важно не дать конкретно одному главе занять место Верховного Заклинателя. При этом ни я, ни Хуайсан не желаем брать на себя эти полномочия.       - Глава Цзян?       Сичэнь улыбнулся чуть шире:       - Это немного не то. И тому есть причины. Глава Цзян прекрасно объединяет людей и научился управлять ими. Но в нем нет того, что нужно Верховному заклинателю. Глава Цзян все же слишком мягок для такого.       - Сложная ситуация, - Ванцзи отстранился и посмотрел на свитки. - Надеюсь, что эти знания хоть немного помогли тебе.       - Очень помогли, - улыбнулся Хуань. - И размышляя над тем, кто мог бы подойти на роль Верховного заклинателя, я думал лишь об одном подходящем на эту роль человеке.       Эти слова Сичэня вызвали недоумение у младшего:       - Ты уже решил?       - Да, - на выдохе произнес Хуань. - Я решил. Поэтому я и рад, что ты зашел ко мне. Чем больше я думал о том, кто может стоять во главе Заклинательских Земель и принимать взвешенные и рассудительные решения, тем больше склонялся лишь к одному варианту.       - Дядя?       - Ты, - ответил Сичэнь, глядя младшему брату в глаза. - А-Чжань, я могу попросить тебя взять на себя эти обязательства?       Ванцзи помедлил. Он снова глянул на свитки и вернул взгляд к брату:       - Когда-то я не мог быть главой ордена, - напомнил Чжань. - Разве я могу занимать столь высокое положение?       - Ты не один, - Сичэнь поднялся и обнял брата. - Естественно я не оставлю тебя один на один с этим. И я скажу все то же, что говорил тогда, когда должен был передать звание главы ордена Лань тебе, я всегда буду рядом и буду поддерживать. Ну и конечно же, - он отстранился и взял младшего брата за руки, - я более чем уверен, что никто не станет возражать тому, что именно ты займешь это место.       - Юань - глава ордена, я - Верховный Заклинатель, - Ванцзи опустил взгляд на их руки. - А ты - старейшина ордена. Ты хочешь уйти.       - Скорее отойти в сторону и дать дорогу новому поколению, - поправил Хуань и сделал шаг в сторону окна. - За эти годы... Было много всего, - он посмотрел на небольшой внутренний сад у своего кабинета. - Помочь Цзинь Лину занять его законное место и обезопасить своего дорогого племянника. - Сичэнь повернулся к брату. - Это будет последнее, что я сделаю как глава Гусу Лань. Ты будешь тем, кто сможешь уберечь молодых глав и контролировать того, кто достаточно хорош в управлении. Любом управлении. - На лице Хуаня возникла улыбка. - В подобном я могу довериться только тебе. Только если ты не будешь против.       Не то, чтобы Ванцзи когда-то возражал брату. Решение Хуаня всегда были логичны и взвешены. Даже в данной ситуации.       - Мне нужно подумать, - отвечает Лань Чжань. - Империя, - он снова глянул на свитки. - Выглядит чем-то сложным и опасным. И ты говорил о Сюе.       При упоминании этого Вэня Сичэнь сразу же прикрыл рот рукой и рассмеялся. Одна только мысль о том, что Вэнь Сюй вернется и станет Верховным заклинателем, веселила.       - А-Чжань, - сквозь смех говорил Хуань. - Сюй... Боги, - у него на глазах даже слезы выступили. - Мир этого не переживет.       Ванцзи тихонько вздохнул. Радует, что брат немного повеселился. Но все же... Печально, что Сичэнь решил закончить все так. Не бросить орден и все, но все-таки уйти в уединение, которого ему так сильно не хватало. Память о Не Минцзюэ вечна. И Лань Чжань даже не представляет, что должно произойти, чтобы его брат отпустил возлюбленного.       - Если Сюй и правда вернется, то он мог бы помочь. История Цишань Вэнь, - говорит Ванцзи наблюдая, как брат вытирает выступившие слезы. - Но меня радует, что ты так ценишь дружбу с Сюем. Слишком.       - Не слишком, - возразил Сичэнь. - Мне просто стоило прислушиваться к нему чуть больше в свое время. Но не уверен, что это что-то изменило бы. Непреклонность судьбы и значимое событие, которое повлияло на мою жизнь. Когда-то Сюй предсказал мне это событие. Точнее - он сказал, что оно у меня уже было. А из всего значимого, что могло случиться у меня на тот момент, - Хуань снова улыбнулся своей мягкой привычной с детства улыбкой. - Это появление у меня второго младшего брата. Думаю, что это и правда на многое повлияло.       - Мгм.       - В любом случае - подумай.       Ванцзи склонил голову немного на бок и спросил:       - Ты расскажешь Юаню?       - Рано или поздно придется. Но я думаю это будет легче сделать позже. Уверен, Сюй должен знать, как Юань оказался в Илине у Луанцзан, а не в Безночном Городе.       - Мгм, - кивнул Лань Чжань. - Раз брат берет на себя ответственность, то и я возьму.       - А-Чжань...       Тот сразу же покачал головой:       - Нет. Не стоит благодарности. Некоторые обязанности стоит разделять. Я не могу знать всего. Никто не может. Но у брата есть лучший друг, который знает все и даже больше. Если ты ценишь дружбу, то я буду ценить поддержку. Также мне стоит выразить благодарность Вэнь Сюю. За Юаня. Ребенок, ставший смыслом жизни и взора в будущее. Для всех нас.       Сичэнь не решился что-то сказать. Юань... Вэнь Юань и правда стал тем самым толчком, который заставил идти вперед. Юань - то самое невероятное, доказательство, что при желании нет ничего невозможного. Осознанный выбор и знание будущего.       - А-Чжань, спасибо. - Взгляд Сичэня потеплел, а глаза немного заблестели. - Я всегда знал, что ты - мое благословение.       - Не хватит слов, чтобы выразить благодарность тебе. Это - меньшее, что я могу сделать, - Ванцзи несильно кивнул в знак признательности.

***

      Заклинание хоть и казалось легким, но использовать его оказалось сложнее, чем представлялось Цзычжэню изначально. Слабость в теле не давала потокам сил циркулировать нормально, поэтому его защитный барьер был неравномерным, из-за чего в нем постоянно возникали бреши. И с каждым разом получалось все хуже.       Оуян посмотрел на Жуланя, который создал идеальный барьер с первого раза и теперь помогал остальным. Ох, прекрасно. Отзывчивость будущего главы Цзинь сейчас будет только на руку.       Усянь наблюдал за учениками со стороны. Юань и Цзинъи прекрасно продемонстрировали заклинание своим одногодкам и сейчас помогали остальным вместе с Лином. Вэй Ин обратил внимание на одного из прибывших адептов, который явно делал все верно, но его барьер постоянно рушился. И тут дело было вовсе не в непонимании техники.       Поэтому когда Оуян уже собирался направиться к Жуланю, его путь преградил Лангуан-цзюнь.       - Помочь?       Вэй Усянь был выше Цзычжэня на две головы, поэтому юноше пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на старшего.       - Ох, простите, я...       Но Оуян замолчал, когда Усянь попытался коснуться его. Юноша отпрянул назад и завел руку за спину. Лангуан-цзюнь - один из лучших целителей Земель Заклинателей. Если он коснется Цзычжэня, то явно заподозрит неладное. Нельзя допустить такую оплошность.       - Я хотел бы разобраться сам, - бесстыдно врет Цзычжэнь. - Мне кажется, что я не понял символы. Простите, что заставил беспокоиться.       - Нет, - замечает Вэй Ин. - Если не желаешь, чтобы я трогал тебя - я не буду. Мне не нужно касаться тебя, чтобы видеть, что проблема твоего барьера не в непонимании, а в недостатке стабильности сил в меридианах. Потоки неравномерны. Ты либо очень сильно переживаешь, либо твое тело ослаблено. В любом случае - отдохни пока.       Это означало лишь одно - Оуяну нужно уйти. Но если он покинет тренировочную площадку сейчас, то лишится возможности сблизиться со своей целью - Жуланем.       - Можно я... Мне неловко перед вами, правда, - Цзычжэнь опускает взгляд. - Могу я попросить о помощи... Эм... Кого-то другого?       Усянь окинул юношу странным взглядом. Вэй Ин глянул на Юаня и Цзинъи, которые были заняты другими адептами. А вот Лин только что освободился. Поведение этого адепта показалось Усяню странным. Но многие терялись при виде сильного прославленного заклинателя. К тому же этот адепт держался в стороне. Стеснялся? Был замкнутым? Учитывая некоторый опыт Вэй Ина, можно было предполагать что угодно.       - Цзинь Лин, - Усянь махнул рукой младшему. - Помоги здесь. А ты, - Вэй Ин перевел взгляд на Цзычжэня. - Если хочешь подружиться с кем-то, то стоит начать с себя.       Оуян сразу же поклонился:       - Спасибо за совет.       Когда Лангуан-цзюнь ушел, Цзычжэнь сразу же начал корить себя за неосмотрительность. Он собирался держаться в стороне от других, но сблизиться с кем-то конкретным. Но Жулань постоянно был в компании Лань Сычжуя и Лань Цзинъи. К ним было словно не подойти. Да, Лин присутствовал на занятиях, да помогал и отвечал, но говорить о дружбе с ним было просто нельзя. У него уже есть те, кому он доверяет и с кем хочет водиться. И если не получится сдружиться, то Оуян найдет другой способ.       Цзинь Лин не выражал никаких особых эмоций, когда подошел к Цзычжэню. В этих белых одеждах Жулань казался просто рядовым приглашенным адептом, а не будущим главой Великого ордена. Ничего не выдавало его положения.       - Оуян Цзычжэнь, да?       Тот невольно вздрогнул. Оуян и в самом деле не ожидал, что его имя запомнят. Лин - внимателен, и это стоит отметить на будущее.       - Д-да, - смущенно улыбнулся Цзычжэнь. - Неожиданно, что вы запомнили мое имя.       Жулань смотрел в глаза собеседнику, заставляя того теряться еще больше.       - Я тоже являюсь приглашенным адептом, - напомнил Лин. - Забудь то, что ты обо мне знаешь.       - Ох... Да? - Оуян все же отводит взгляд в сторону. - Я просто... Не очень хорош в общении, если честно. Я впервые в Великом ордене и боюсь сделать что-то не так.       - Не переживай. В Облачных Глубинах все равны, - уверяет Лин. - Что конкретно ты не понял?       И Цзычжэню снова приходится лгать, что он не до конца разобрался в написании некоторых усовершенствованных символов.              Усянь наблюдал за учениками со стороны. Если этот юноша и правда впервые в Великом ордене, то это может объяснять его замкнутость. Но все равно казалось, что здесь что-то не так. Балинг Оуян - является орденом на западе Юньмэн Цзян. Вэй Ин не заметил во внешности Цзычжэня ничего примечательного - он словно сливался с толпой. Но его смущение все же вызывало вопросы. Если остальные ученики смотрели на того же Вэй Усяня с восхищением, то Цзычжэнь словно опасался его.       Вероятно, виной тому может стать слава Вэй Ина как темного заклинателя. Но это поколение уж никак не могло застать те события. Да и темный путь, на который Усянь встал на этой жизни был вписан в историю, как благое дело, благодаря которому удалось разрушить вековое проклятье Луанцзан. В этой жизни Вэй Ин был героем, который помогал союзникам и действовал во благо. В этой жизни его уважали и даже превозносили, ставили в пример другим.       Усянь покинул тренировочное поле, чтобы вернуться в учебную комнату. Совсем скоро его ждет занятие с Сюаньюем, а после - нужно заняться ритуалом. Вэй Ин уже начал разбирать ритуал "Добровольной жертвы" и прочие способы призвания души в тело. Однако это все было словно чем-то не тем. Нужно было копаться дальше.       Но сейчас Вэй Ин перебирал записи приглашенных учеников, что лежали на столе Ванцзи, пока не нашел сданную работу Цзычжэня. Аккуратный почерк, но некоторые линии излишне тонкие, все написано старательно, более того - Усянь не обнаружил ни единой ошибки, чем самым подтвердив свои недавние выводы - заклинание у Оуяна не получалось вовсе не из-за непонимания. Что-то другое. Однако этот юноша не притворялся - это тоже немаловажно.       "Позже нужно будет спросить у Лина", - думает Вэй Ин и складывает бумаги на место.

***

      После тренировки Юань собирался уделить время контролю своих сил. Сейчас времени на это оставалось все меньше. Цижэнь и правда очень помог своими наставлениями, но Сычжуй понимал, что ему не хватает практики. Чем больше он будет контролировать этот огонь, тем проще ему будет создавать струны без вреда для окружающих. Ну, тех окружающих, которым он не желает навредить.       Лань Юань выбрал отдаленную поляну. Он присел у камня.

      Огненные кролики запрыгнули на ребенка. Тот смеялся, несмотря на то, что совсем недавно горько плакал.

      - Не реви.

      Ребенок поднял свои яркие серые глаза на человека рядом.

      - Не реви, - вторил мужской голос.

      - Не реву, - растерянно отвечает ребенок.

      - Вот же мелкий гуй. От тебя одни неприятности. Сидит и ревет. Займись делом. Цижэню нужно задуматься над правилом, которое запрещает плакать. Пусть будет три тысячи первым. Свалился мне на голову...

      Сычжуй распахнул глаза и осмотрелся. Это место... То самое, да?       Юань ненадолго задумался. А после - протянул руку немного вперед. Несколько огненных кроликов запрыгало вокруг него. Сычжуй осмотрелся, и не заметив рядом никого, кто мог бы увидеть, сосредоточился на недавнем видении. Если получится, то...       Огненный образ ребенка с кроликами получился крайне ярким. Он пытался убрать с себя кроликов, которые так и норовили запрыгнуть на него. Чуть позже возник и образ мужчины, который присел рядом и сделал небрежный жест рукой. Юань слегка нахмурился, стараясь воссоздать что-то еще, но видений больше не было.       Однако в ребенке Сычжуй точно узнал своего папу Ина. А в мужчине - того, кого видел только на картинках. Это был последний глава Вэнь - Вэнь Жохань.       Пламя рассеялось, а Юань посмотрел на свои руки. Дедушка Цижэнь говорил, что это поможет Юаню. Он знал? Нет, он точно знал. Но это видение... Стоит ли спросить у папы Ина? Вэнь Жохань, который успокаивает плачущего ребенка из другого ордена - звучит как какой-то абсурд. Но не Сычжую с его даром предвиденья судить об этом.       Юань вздохнул и решил сосредоточиться на медитации. Пока что. Нужно в первую очередь успокоить мысли. Потому что эти образы вызывают необъяснимую радость.

      Отпусти его...

      Сычжуй нахмурился и постарался не думать, а уж тем более - не следовать этим словам.       Спасибо, последний глава Вэнь, но не сейчас.

***

      - А-Лин, - Цзинъи закинул руку на чужое плечо. - Или мне сказать молодой наставник Цзинь? Ты очень много времени провел с тем адептом.       Жулань лишь вздохнул:       - Да. Его зовут Цзычжэнь. Судя по его словам, он стесняется просить помощи у Лангуан-цзюня, потому что тот - прославленный заклинатель, а этот Оуян впервые в Великом ордене.       - Нельзя обсуждать других, - напомнил Лань. - Но что думаешь ты?       - Я думаю, что он напуган, - ответил Лин. - Я заметил, что он бросает взгляды в нашу сторону.       Цзинъи отстранился от друга и задумался. С прибытия приглашенных адептов прошла неделя. Облачные Глубины и наставники Гусу Лань славились на все Земли Заклинателей. Любой уважающий себя орден стремился отправить учеников сюда. Но были и исключения. Из Ланьлин Цзинь вход в Облачные Глубины был открыт только для Цзинь Лина. Из-за конфликта глав Цзинь и Лань остальные представители орденов и кланов с территории Ланьлина не имели права пересекать границ Гусу, а уж тем более - обучаться в Облачных Глубинах.       - Может, с ним стоит подружиться, - задумчиво произнес Цзинъи. - Мне кажется, что это важно.       - Да? - Лин приподнял бровь. - И почему же?       - Ну... Не знаю, - развел руками а-И. - Интуиция. Кстати, как насчет совместной тренировки сегодня? Юань говорил, что будет занят чем-то своим.       - Да, конечно. Давай займемся после ужина, - согласился Лин. - И я не против, если Сюаньюй присоединится. Передай ему, ладно?       Лань улыбнулся:       - А-Лин, иногда ты такой милый, что мне хочется тебя затискать.       Жулань наигранно удивился и сделал два шага назад:       - О нет, только не это.       Цзинъи смеется:       - Ну вот серьезно. Ты очень внимателен в чувствам других. И я думаю, что это играет не последнюю роль для Сюаньюя. Сюин говорил, что учитель Вэй впечатлен им как учеником. У а-Юя и правда очень хорошая память.       На мгновение Лин задумался, а потом - усмехнулся:       - Типичный Цзинь. Ты попробуй запомнить все сплетни Башни Кои, сплетни вне ордена, да еще и имена всех моих родственников. Мне страшно представить, сколько родни я имею.       Смех Цзинъи становится куда громче и веселее:       - Знаешь, Лин, я все еще в восторге от того, что ты шутишь об этом. Ты потрясающий.       Тот развел руками:       - Я смирился. Так что надеюсь, что дядя а-Юй придет.       

***

      Закрывшись в своей комнате, Цзычжэнь сразу же свалился на колени тяжело дыша. Перед глазами все плыло, а голова кружилась. Недосып, постоянное волнение и усталость давали о себе знать. К этому всему прибавлялось использование техники по крови, чтобы передавать послания.       Суть техники была такова: на специальной бумаге с символами пишется послание кровью заклинателя; эти символы проступают на другом, таком же куске бумаги, у получателя послания. Сложность была в том, что всю технику контролирует только пишущий послание. И чем дальше расстояние - тем больше крови человек расходует. А от Облачных Глубин до ордена Оуян все же приличное расстояние.       Цзычжэнь должен следить, сливаться с остальными и ни в коем случае не выдать себя. Однако сегодня он уже вызвал подозрения - и он сам это понимал.       От очередных переживаний начало тошнить. Оуян прикрыл рот рукой в попытке сдержать рвотный позыв. Сегодня он не только позавтракал, но даже и пообедал. А его ослабленному организму так или иначе нужна еда. Цзычжэнь поднялся, придерживаясь за стену и тяжело вздохнул. Он глянул на стол и постарался не думать о том, что сегодня снова нужно будет писать послание. Всего неделя прошла, а он уже не справляется. Если Цзычжэнь не справится, то отец и правда... Правда... Сделает его положение в ордене таким унизительным...       Оуян присел за стол и взял в руку небольшой ножичек. Он поднял рукав, сделал аккуратный надрез на запястье. Старые порезы заживали медленно, а когда делал новые, то приходилось делать их куда глубже. Наполнив чернильницу кровью, Цзычжэнь перетянул запястье подготовленной заранее тканью.       Тяжело вздохнув, Оуян макнул в кровь кисть для письма и начал выводить на бумаге аккуратные иероглифы, в которых передавал информацию о том, что слежка за Цзинь Жуланем может занять куда больше времени, чем предполагалось, и что возможности проникнуть в его комнату Цзычжэнь пока что не имеет. Однако он уже начал сближаться с Лином. Нельзя спешить и вызывать подозрений.       Также Цзычжэнь передавал смысл техник, которые учил в Облачных Глубинах. Отец говорил, что это также важно. Не менее важно, чем вся информация о Цзинь Жулане. Любая, даже самая значимая деталь может помочь.

***

      Со временем Сюаньюй становился более расслабленным. Он уже меньше дергался от резких движений, куда спокойнее воспринимал прикосновения к себе. Ну и конечно же - меньше плакал и пытался прыгнуть в петлю. Последнее - словно какой-то запрет, наложенный Цижэнем. Усянь не был уверен, насколько правильно запрещать человеку лишать себя жизни, но в случае с Сюаньюем это сработало. Что не могло не радовать Вэй Ина, который стал наставником для этого Мо.       - Отлично, на сегодня закончим. Повтори те два сборника о ядовитых растениях.       Сказав это, Вэй Ин замолчал, внимательно проследив за реакцией своего ученика. Мо как всегда кивнул и уважительно поклонился учителю:       - Конечно. Сюин собирался идти за травами. Я могу пойти с ним?       - Конечно, - улыбнулся Усянь. - Практика - важная часть обучения. Ты итак... Очень быстро все запоминаешь. Думаю, что стоит делать куда больший упор именно на практическую часть. Сегодня пойдешь с Сюином, а завтра - прогуляемся вместе. Будем собирать ядовитые растения.       Сюаньюй слегка растерялся:       - Я... А если я ошибусь?       - Не ошибешься, - ответил Вэй Ин. - Но если вместо яда ты соберешь что-то безопасное и полезное - я не буду против.       - Вы и правда лучший учитель, - пробормотал Мо.       - Что? - Усянь прекрасно разобрал каждое слово.       Сюаньюй сразу же пояснил:       - Вы терпеливый и очень интересно рассказываете. Вы очень многое можете показать и вы приняли меня как своего ученика. Спасибо вам за все. Ваша помощь - просто неоценима для меня.       Вэй Ин оперся о стол, игнорируя бумаги, на которые поставил локти:       - И не нужно было меня так бояться. А-Юй, когда-то мне тоже было очень трудно принять хорошее отношение к себе. Трудно принять то, что ценят вовсе не за заслуги. Подумай над этим.       - Простите, но... Не думаю, что нас стоит сравнивать, - еще больше смутился Мо.       - Конечно не стоит, - согласился Усянь. - Мне было шесть. А тебе за двадцать. Думай о своем отношении ко многим вещам. А, и не забудь рассказать правила Сюину.       Сюаньюй глубоко поклонился своему наставнику:       - Да, конечно.              Когда ученик покинул комнату, Вэй Ин вздохнул и практически улегся на стол, потянувшись. Наверное, Сюаньюй - это самый простой ученик, которого Усянь обучал целительству, за все время. Это было связано с покладистостью, вдумчивостью, ну и очень хорошей памятью.       Усянь вспомнил маленького себя, который интересовался всем, что говорил ему Цижэнь. Сейчас даже не верилось, что когда-то Вэй Ин терпеть не мог Лань Цижэня. Сейчас Цижэнь был для него... Родителем. Без преувеличения. Цижэнь был тем, кого Вэй Ин хотел бы назвать отцом. И для Усяня это казалось чем-то особенно трогательным. Возможно, если бы не изначально предвзятое отношение...       - Учитель Вэй, - послышался знакомый голос, который заставил Усяня сразу же сесть ровнее.       Вэй Ин повернулся ко входу и слегка смущенно улыбнулся. По какой бы причине Чжимин не решил скрыть свое присутствие, Усянь понимал, что с этим человеком можно... Ну как-то проще все. После Луанцзан все стало намного проще. В восприятии, в отношении и даже в выборе. Во всем.       - Не уверен, что могу обучить вас чему-то, - заметил Усянь.       Чжимин присел напротив Вэй Ина и поправил одежды:       - Я бы так не сказал. Основы целительства известны всем. Мой сын пошел дальше и познал намного больше. А ты пошел еще дальше, и доказал, что даже вред может нести пользу. Это твои открытия в целительстве перевернули былое восприятие ядов, не мои.       Эта похвала была приятной, но казалась какой-то неуместной. В данный момент.       - Вы... Хотели о чем-то поговорить? - все же спросил Вэй Ин.       Чжимин улыбнулся:       - Вот это в тебе точно от Цижэня.       - Простите?       Но старший лишь отмахнулся:       - Не бери в голову. В последнее время я слишком много думаю. На самом деле я хотел поговорить с тобой о том деле, связанном с бродячими заклинателями. Вероятно, что для тебя это имело особо значение. Хуоджин все же оставил орден не уходя из него. Чего нельзя сказать о твоем отце. Мой вопрос заключается в том, что дало тебе выполнение этого задания? Покой или же у тебя появились смешанные чувства? Это важно сейчас, потому что ты - родитель для Юаня. И если ты о чем-то переживаешь, это так или иначе отразится на твоем сыне. Ваша связь с Юанем куда глубже и крепче, чем моя связь с родными детьми.       Последняя фраза тронула Усяня. Чжимин и правда признавал все свои упущения прошлого. И открыто говорил о них. Даже с Вэй Ином.       Если с тобой открыты, то стоит ответить тем же.       - Я не могу сказать точно, - говорит Усянь, опуская взгляд на бумаги на столе. - Это... Не вызвало у меня никаких эмоций. Вы сказали о моем отце, - он помедлил. - Кровном отце. Возможно, с моей стороны будет эгоистично, но я... У меня есть отец, - Вэй Ин ненадолго замолчал и поднял взгляд на абсолютно спокойного Чжимина. - И у меня есть семья. Я считаю, что прошлое не имеет значения. Знаете, тогда на Луанцзан, - Вэй Ин снова отводит взгляд в сторону. - Вы встали на мою сторону. И ранее... Вы сами подошли ко мне тогда, в первый раз.       - Тебе было шестнадцать, когда ты создал нерушимый барьер. Сказать, что я был впечатлен - ничего не сказать. - Отвечает Чжимин. - Если смотреть на то, что было дальше - ты создал противоядие от стрел, ты совершил жертву Хуаню, вновь ломая все устои целительства, а позже ты разрушил вековое проклятье. Того странного мертвеца я бы выделил отдельно. Гай говорил верные вещи, хоть и вгонял многих в тупик своими высказываниями.       Усянь едва сдержался, чтобы глаза не закатить. Слава Гая будет преследовать Вэй Ина вечно.       Но ответить Усянь ничего не успел, так как Чжимин продолжил:       - Но в этом всем ты гнался вовсе не за славой или признанием. Ты делал это для защиты того, что тебе ценно.       - Знаете, - Вэй Ин снова посмотрел на Чжимина. - Я никогда не прощу себя за то, что сделал тогда. Никакое безумие и никакая темная ци не может оправдать меня.       - Цижэнь делал осознанный выбор, - говорит Чжимин.       - Дело не в этом, - возражает Усянь. - Вопрос не в его выборе, а в моем. Я едва не лишил жизни человека, который дал мне возможность прожить мою жизнь. Теперь я понимаю, что чувствовали Лань Чжань и Хуань, когда я уходил. Теперь я понимаю, что жертва должна быть оправданной. Знаете, я никогда не говорил этого, но... Я благодарен вам за все, что вы для меня сделали, но мне не передать словами, насколько я благодарен ифу.       На мгновение во взгляде Чжимина промелькнуло осознание. Он посмотрел на стол с записями и тихо произнес:       - Тебе не нужно говорить, чтобы выражать свою благодарность. Просто будь счастлив. И то, что ты сказал об отсутствии чувств, - Лань поднялся со своего места. - Это лишь доказывает то, что тебе более ценно.       Вэй Ин кивнул. Он не совсем понимал смысл прихода Чжимина сюда, но складывалось впечатление, словно тот отказался от своей изначальной цели визита.

***

      Несколько огоньков развеялись, когда Юань почувствовал чужое присутствие. Он сразу же поднялся и поклонился старшему. Но прежде, чем Сычжуй успел произнести приветствие, Цижэнь заговорил сам:       - У тебя хорошо получается. Попробуй отпускать эту силу чуть больше.       Юань за мгновение опешил.

      Отпусти его.

      Старший наставник Лань сейчас говорит практически то же самое, да?       - Я боюсь потерять контроль, - отвечает Юань.       - Эта сила - часть тебя. Ты в любом случае будешь ее контролировать. Вопрос в форме и желании контроля.       - Что?       Цижэнь глянул куда-то в сторону, словно и сам не до конца осознавал свои же слова, но все же пояснил Юаню:       - Твои духовные силы являются частью тебя. Ты не можешь не контролировать их, покуда отвечаешь за свои действия. Если ты желаешь создать что-то конкретное - ты это создаешь. В этом и проявляется контроль. В данном случае, - добавил он.       - Скажите, - Сычжуй осмотрел полянку, на которой они находились. - Возможно, мой вопрос покажется странным, но... Последний глава Вэнь был здесь?       - Ты говоришь об Облачных Глубинах или об этом конкретном месте? - уточнил Цижэнь.       "Если бы я знал", - подумал Юань, но ответил:       - Наверное, об этом конкретном месте. Облачные Глубины он наверняка посещал ранее.       - Почему ты спрашиваешь?       Сычжуй не мог ответить на этот вопрос как-то логически обоснованно. Поэтому он отвечает не скрывая своего смущения от собственного вопроса:       - М-мне... Показалось... Не важно. Извините.       - Глава Вэнь много где бывал. Его умение выворачивать ситуацию в свою пользу можно назвать поразительным, - спокойно говорит Цижэнь. - Я не удивлюсь, если после срыва очередного совета глав, он пришел бы на эту поляну, чтобы нарушить правила ордена или просто побыть наедине с собой.       Юань невольно улыбнулся:       - Вы говорите о нем как... О, простите, - сразу же исправился он. - Мне просто привиделось, будто последний глава Вэнь создает огненных кроликов, чтобы успокоить ребенка. А тот ребенок был похож на маленького папу Ина. Странно это все.       - Юань, ты можешь спросить, - уверенно говорит Цижэнь и подходит ближе. - Но если тебя смущает твой вопрос, ты можешь пытаться разобраться сам. Если ты не можешь разобраться сам - не отвергай чужую помощь. Иногда важно поделиться чем-то. Молчание будет давить на тебя сильнее вместе с твоими же переживаниями.       - Я понимаю, - соглашается Сычжуй. - Мне просто кажется, что я буду зря беспокоить других. Глава Лань видит во мне потенциал. И я должен... Оправдать ожидания.       - Ты можешь отказаться, - напомнил Цижэнь. - Хуань не станет давить на тебя. Но ты сам сказал, что он попросил тебя, а не приказывал. Это разные вещи.       - Я не понимаю.       - Хуань - твой дядя. Стечение обстоятельств это или же нет, но это - очевидный факт. Хуань считает тебя племянником и просит стать его преемником. Он не вынуждает тебя. Возможно, он может найти подход, но мы же оба понимаем, что дело не в этом. - Цижэнь присаживается на траву и жестом предлагает Юаню присесть рядом. - Тебя беспокоит не твоя будущая роль главы ордена, а другое. Просто спроси, я не стану упоминать об этом в дальнейшем.       И Сычжуй решается. Отчасти. Признаться в видениях он все еще не может. Но вот в некоторых подозрениях - вполне.       - Этот огонь, - Юань смотрит на свои ладони. - Откуда он? Может, мои родители были кем-то из Цинхэ Не, раз я управляю пламенем? Я могу предполагать, что моя кровная связь может касаться Цишань Вэнь. И это... Ужасно. Я боюсь, что могу быть связан с теми, кто... Делал ужасные вещи.       - Ты боишься быть связанным с Цишань Вэнь или реакции других на это? - Цижэнь приобнял внука. - Юань, нет ничего истинно хорошего или истинно плохого. Ты говорил о последнем главе Вэнь. Я застал время, когда этот человек обучался в Облачных Глубинах. Даже тогда он превосходил по силе многих. Но я бы не сказал, что он выставлял это напоказ. Он унижал других учеников, нарушал правила оставаясь незамеченным и никогда не подбирал слов. Его можно было считать высокомерным или заносчивым, но однажды я стал свидетелем его силы. Это была Ночная охота. Вэнь Жохань предложил определенный план действий, но когда кое-что пошло не так - он просто избавился от проблемы сам. Тогда человек, который никого ни во что не ставил, спас меня.       - Вэнь Жохань спас Вас на Ночной охоте?       Сычжую даже не верилось. Все, что он знает об этом человеке - это те самые ужасные и отвратительные вещи. Трудно было поверить, что Вэнь Жохань может быть для кого-то спасителем.       - Также я был знаком с Вэнь Сюем. По правде сказать, - Цижэнь помедлил. - Трудно найти более странного и неоднозначного человека. Но этого человека стоит назвать сыном своего отца. Во время осады Цишань Вэнь Облачных Глубин, во время второй волны атаки, мне предоставилась возможность сразиться с Сюем один на один. Его сила впечатляюща. Хочешь верь, хочешь нет, но если бы он задался целью убить меня - он бы это сделал.       - Он... Не хотел убивать?       - Не все можно понять, и не все поверхностно, - Цижэнь обнимает внука чуть сильнее. - Некоторые вещи трудно понять, пока не столкнешься с ними лично. После войны многие считали Вэй Ина темным заклинателем, который не должен существовать, так как темная энергия несет в себе зло. Но если бы не он, проклятье горы Луанцзан все еще существовало бы. Мир полон противоречий. Но важно быть верным себе и своим суждениям. Не забывай, что, несмотря на все, у тебя есть семья.       И как-то отлегло. Рассказ Цижэня и правда был полон противоречий. Но... Юань не смотрел на Цишань Вэнь с другой стороны. История твердила о том, что они - враги и убийцы. Но Цижэнь помнил, когда последний глава Вэнь был моложе даже Юаня на данный момент. А еще - Цижэнь говорил о Вэнь Сюе, как о неоднозначном человеке. Эту же тему ранее поднимал Чжимин. Поэтому у Сычжуя складывалось впечатление, что его связь с орденом Вэнь не отрицают, но стараются успокоить Юаня.       - Я... Скажите, если я и правда окажусь кем-то, кто ранее был связан с Цишань Вэнь... Это и правда ничего? - нерешительно спрашивает Сычжуй.       - Ты - Лань, - кратко отвечает Цижэнь. - И ты - будущий глава своего ордена. Прошлое не имеет значения. Цишань Вэнь не существует, а ты сейчас здесь.       Юань порывисто обнимает в ответ. Хоть он сейчас уже не ребенок, но рядом с Цижэнем очень хотелось быть им.       Поглаживая внука по спине, Цижэнь прикрыл глаза и невольно улыбнулся. Гусу Лань в надежных руках. И пусть Юань не переживает о... Глупостях. Свою родословную этот юноша никак не изменит. Но это никак не влияет на его настоящее, а уж тем более - на будущее. Правда, время от времени Цижэня посещала мысль о том, что Жохань или Сюй обучили бы Юаня куда лучше. Ведь... Этот огонек все же является их продолжением.

***

      Благодаря записям главы Не контролировать заклинания получалось куда проще и лучше. Даже применение заклинания отнимало у Жуланя куда меньше времени. Во время их с Цзинъи тренировочного боя, Лин не раз ловил на себе взгляды Сюаньюя. Это не отвлекало, просто становилось немного неловко. Мо и правда восхищался и им, и а-И. Ему было приятно видеть успехи младших. А когда у Лина получилось добавить скорости своим стрелам, Жулань точно заметил улыбку Сюаньюя. Лин почему-то вспомнил тот момент, когда дядя Чэн обнял его, когда Лин впервые попал точно в цель.       Жулань посмотрел на свой лук, глянул на Цзинъи, который собирал стрелы, и все же решился предложить.       - А-Юй, не хочешь попробовать?       Мо сразу же растерялся и покачал головой:       - Н-не думаю, что стоит.       Однако Цзинъи поддержал настрой друга:       - Почему бы и нет? А-Юй, не найти лучника лучше, чем а-Лин.       - А-И, - возмутился Жулань. - Не говори так.       - Почему? Ты и правда лучший в этом.       - Но не лучше всех, - возразил Лин.       - Ты лучше всех, кого я знаю, - заверил Цзинъи.       Цзинь Лин закатил глаза. Этот Лань всегда говорит так, что оспорить его слова становится просто невозможным. Но комплименты Цзинъи были... Какими-то особенными. Он всегда выделял сильные стороны максимально.       Сюаньюй даже улыбнулся, наблюдая за их разговором. На самом деле Мо был рад, что у Жуланя есть такой друг. А Цзинъи... Ну, он и в самом деле особенный человек.       - А... Ну... Раньше я... Немного учился, - тихо заговорил Сюаньюй, подходя чуть ближе. - Сюин сказал, что я свободен на сегодня. Так что... Если вы не против.       Лин и Цзинъи переглянулись. Это... Было огромным шагом вперед, на самом деле. Сюаньюй согласился, упомянул о том, что ранее учился заклинательству, а также - не побоялся подойти к Лину.       Жулань сразу же протянул свой лук:       - Держи.       Сюаньюй чуть ли не отпрыгнул в сторону. Он испуганно посмотрел на золотой лук и поднял взгляд на Лина:       - Н-не стоит...       На выручку сразу же пришел Цзинъи:       - Возьми мой. Простое оружие будет привычнее.       Лин мысленно дал себе подзатыльник. Не подумал совсем, что Мо черта с два его лук в руки возьмет. Но ситуацию нужно было свести к шутке. Или чему-то более обыденному.       - А-И как всегда прав, - улыбнулся Жулань. - Не подумал, что у моего лука другая балансировка.       - Прости, - шепнул Сюаньюй и принял лук из рук Ланя.       - Ничего, - Лин кинул свой лук Цзинъи. Тот сразу же поймал оружие и слегка укоризненно глянул на Жуланя. - И не смотри на меня так, - Лин усмехнулся. - Он не настолько тяжелее.       Цзинъи посмотрел на лук в своих руках, на Лина, после чего - резко осел на колени делая вид, что лук слишком тяжелый:       - Ох, Лин, да как ты его с собой носишь. Тяжело же...       И пока Цзинъи делал вид, что страдает и не может понять лук, Лин закатывал глаза:       - Бесстыжий Лань. Ты на территории Облачных Глубин. Тебе нельзя лгать.       Цзинъи наигранно удивляется:       - Я? А-Юй, ты только попробуй. Он и правда тяжелый.       И пока Лань Цзинъи действительно вкладывает лук Лина в чужие руки, Жулань не может не восхититься своим другом. Только а-И додумался бы до такого, чтобы Сюаньюй не боялся принять какую-то вещь Лина.       Сюаньюй неосознанно берет золотой лук в другую руку и слегка удивленно смотрит на Цзинъи:       - Он... И правда тяжелее.       - Вот, - Цзинъи с наигранной мольбой смотрит на Жуланя. - Я же говорил, что тяжелее. Как мой лучший друг мог не поверить мне?       Лин снова закатывает глаза:       - Ладно, приношу свои извинения.       - Твои извинения не искренние, - все также наигранно канючит Лань.       - Куплю тебе лапши в Цайи.       Цзинъи сразу же улыбается:       - Извинения приняты.       Сюаньюй снова слегка растерянно наблюдает со стороны. Но в этот раз он и правда не смог сдержать тихого смеха. В его руках было два лука, поэтому он не мог скрыть своей улыбки. Он немного отвернулся и тихо рассмеялся.       Лин глянул на Цзинъи, который стал причиной хорошего настроения вечно забитого Сюаньюя. Жулань хотел бы что-то сказать, но...       Цзинъи прекратил строить из себя невесть что. Когда Сюаньюй рассмеялся, так тихо и явно смущенно, Цзинъи не мог оторвать от него взгляда. А-Юй был таким искренним и смущенным, что его счастье и правда не вызвало никаких сомнений.       Жулань взглянул на Сюаньюя, который впервые показал такие свои эмоции, и улыбнулся сам. Это... Было мило. Даже можно сказать, что очаровательно. Лин несильно толкнул Цзинъи локтем. Тот глянул на друга и сразу же отвел взгляд. Жулань закатил глаза:       - Ладно, давайте вернемся к обычным лукам. Пока никто не прогнулся под тяжестью этого золота. - Он даже цыкнул. - Золотой лук, это же нужно было додуматься.       - Именно, - отвечает Цзинъи, но не может сдержать своего веселья.

***

      Усянь смял несколько исписанных листов. Те сразу же загорелись.       Не то. Все не то.       "Блять! - Усянь устало потер глаза. - Не понимаю". Как минимум - неясно, с чего начинать. Вэй Ин перебрал несколько известных ему ритуалов призыва души, но ни один из них не подходил. Это не просто призыв. Это самое настоящее перерождение. Сюда же стоит добавить еще и то, что это не просто перерождение, а реинкарнация себя самого в детском теле. Не другая жизнь, а просто новая, словно тот самый шанс пережить все заново.       Но кто это сделал? И самое главное - для чего. Какой был мотив у создателя этого ритуала? Он хотел что-то исправить? Допустим. Но при чем здесь Вэй Ин? Какое отношение имеет сам Усянь ко всему этому?       Мысли уже начинали путаться. Вэй Ину даже спросить не у кого. Это перерождение - конкретно его проблемы. И найти разгадку Усянь должен сам. Причем сделать это так, чтобы никто другой не знал.       Почувствовав супруга, Усянь сразу же прикрыл свои записи о ритуалах записями о целительстве. Врать Лань Чжаню было... Отвратительно. Лань Чжань, его дорогой муж, просто не заслуживает этой лжи. Самый лучший, самый надежный, понимающий и любимый Ванцзи - весь мир для Вэй Ина. И скрывать от него это... Было мерзко от самого себя. Можно было убеждать себя, что он не лжет, а просто молчит. Но это молчание длится уже тридцать лет. Тридцать... Да прошлая жизнь Усяня длилась меньше!       - Вэй Ин, уже поздно.       Усянь сразу же улыбнулся мужу:       - Прости. Что-то я засиделся.       - Мгм. Вэй Ин, - Ванцзи присел рядом. - Я люблю тебя, - он обнял супруга. - И что бы тебя не беспокоило, помни это.       "Прости меня Лань Чжань, я просто ужасен", - думает Усянь, прижимаясь к мужу и обнимая его в ответ.       - И я люблю тебя, - отвечает Вэй Ин. - Я слишком много думаю... О всяком. Прости, что снова заставляю тебя волноваться.       Ванцзи недолго помолчал, после чего спросил:       - Те свитки с горы?       "Твою мать!" - внутренний Усянь был готов биться головой о стену.       - Займусь ими завтра, - отвечает Вэй Ин и немного отстраняется. - Я понимаю важность всех этих материалов.       Лань Чжань смотрит в серые глаза мужа какое-то время. Но вместо того, чтобы сказать что-то - подался вперед и вовлек в нежный поцелуй. Что бы не волновало его супруга, Ванцзи будет рядом. И ему важно показать именно это. А скажет Вэй Ин или же нет - не имеет значение. Только не для Лань Чжаня.       Отвечая на этот нежный поцелуй, Усянь почувствовал себя еще более мерзко. Он мог бы задать тот самый риторический вопрос "чем он заслужил такого замечательного мужа и что сделал в прошлой жизни?", но не стал. Потому что в прошлой жизни он не сделал ровным счетом ничего, чтобы заслужить такого человека рядом.       Ванцзи разорвал поцелуй первым. Он поцеловал мужа в щеку, а после - в кончик носа.       - Пойдем в комнату.       Усянь кивнул, не разрывая зрительного контакта с Лань Чжанем. Хотелось сказать... Многое. Слишком многое.       Но было страшно. Вэй Ин боялся разрушить все, что имеет своими словами. Своим собственным прошлым.       - Пойдем.       Вэй Ин принимает помощь мужа, когда Ванцзи протягивает руку.       Лань Чжань имеет право знать. И не только он. Ифу, старший брат - они имеют право знать. Даже Чжимин. Но Вэй Ину просто страшно. "Иногда я такой трус", - размышляет Усянь, туша свет в комнате. Время. Ему просто нужно немного времени. Чтобы понять.       А когда поймет, то... Обязательно расскажет. Всем, кто ему так сильно дорог.       Но сначала нужно разгадать этот чертов ритуал.

***

      Сюаньюй сидел за столом, заканчивая последние детали. Сегодня а-И и а-Лин были... Очень добры. Мо казалось, что он просто обязан отблагодарить их.       Жулань и правда хороший учитель. Как и Цзинъи.       Мо покосился на шкатулку. Он отложил свою работу и посмотрел на то, что он сделал. Хотелось верить, что им понравится. Впервые в жизни у Сюаньюя появились друзья. И поддержка. И... Учитель.       После тихого стука в комнату заглянул Сюин.       - Я напоминаю тебе об отварах.       Сюаньюй посмотрел на Юнъи с благодарностью. Сюин - еще один человек, который был добр и терпелив по отношению к нему. И Сюин также заслуживает благодарности.       Юнъи поставил поднос на стол и присел напротив Мо. Он посмотрел на вырезанные из дерева вещи и не скрывал своего удивления:       - Ого... Красиво. Ты и правда талантлив.       Сюаньюй смутился и отвел взгляд:       - Спасибо... Я... Не считаю это чем-то особенным...       - Как прошел твой вечер? - Сюин поставил перед Мо отвары. - А-И был рад пригласить тебя на совместные тренировки.       Мо кивнул и взял в руки чашу:       - Да. Мне приятно, что... Вы так добры. Спасибо.       Эти разговоры по вечерам, когда Сюин приносил отвары, стали чем-то привычным за столь короткий срок. Пусть Мо и не был обучен на уровне других заклинателей, это не делало его менее интересным собеседником. Сюин давно отметил, что Сюаньюй легко признает свою неосведомленность и его легко заинтересовать. Этот человек точно хочет учиться, просто ранее у него не было возможности.       - Ты тоже очень отзывчивый и покладистый. Я думаю, что учитель Вэй рад такому ученику. Во всяком случае, я очень рад, что ты помогаешь мне.       Мо растерялся от этой похвалы. Ранее Лин сказал, что у Сюаньюя хорошо получается, потом его похвалил Цзинъи, а теперь еще и Сюин говорит нечто настолько теплое и располагающее.       - Н-ну... Я стараюсь. Правда.       Юнъи улыбнулся чуть шире:       - Если это, - он опустил взгляд на стол, но быстро вернул его к Мо, - часть твоей благодарности, то они будут в восторге. Уверяю тебя.       - С-сюин, я... Очень, - Сюаньюй покосился на шкатулку. - Хочу кое-что рассказать. Лину. И не только. Просто я не... Не хочу разочаровывать. Ну... Понимаешь, они так хорошо отнеслись ко мне. И я... Я считаю, что они имеют право знать. Как думаешь, мне стоит говорить? Просто... Лучше они возненавидят меня сейчас.       - Почему ты думаешь, что тебя возненавидят? - Сюин склонил голову немного на бок.       Сюаньюй посмотрел на Сюина и с некой отстраненностью произнес:       - Потому что... К-когда Л-лин уз-знает... Я буду заслуживать его презрения. Я не хочу обманывать его. И... Остальных.       - А-Юй...       - Я хочу рассказать причины, по которым меня изгнали из ордена Цзинь, - выпалил Сюаньюй и всхлипнул.       Сюин растерялся. Но сейчас... Нужно утешить Сюаньюя. Срочно.       - А-Юй, тише. Тебя обязательно выслушают. Но если ты не готов...       Мо расплакался сильнее. Сюин присел рядом и несильно обнял Сюаньюя. Похоже, что стоит проявить немного терпения и... Еще терпения.