(Темные) пути неисповедимы

      Чжимин оценил свою работу. Оуян Ши был без сознания после этой небольшой операции. Но получилось вполне неплохо. Правда, лучше это лицо никому не показывать. Испугаются.       - И все же, стоит отдать должно целителям. Шить человека - это так сложно.       Но Оуян ничего не ответил. Похоже, что удивляться своей внешности он будет позже. Во всяком случае, не Чжимину решать судьбу этого человека. Прежде, чем потерять сознание, Ши сказал еще несколько очень интересных вещей. Но помогать ордену Юньмэн Цзян или же нет, зависит уже от Хуаня. Чжимин бы не стал оказывать содействие в сложившейся ситуации, пока основная проблема - глава Цзинь, все еще жив.       - Удивительно. Так молод, а уже столько всего натворил. Кого-то он мне напоминает, - говорил Лань Оуяну. И плевать, что тот его не слышал. - Но до Лонгвея ему очень и очень далеко. Вэнь Жохань мог выступить против целого ордена один. А вот Гуанъяо использует довольно подлые методы. Иногда людям важно знать, что они - просто расходный материал. Чтобы не получилось как с Вами, господин Оуян.       Чжимин покинул комнату и наложил запирающую печать. Лучше бы никому этого не видеть. А теперь стоит отнести все эти принадлежности обратно. Или же проведать Сюина. Из этих двух вариантов Чжимин выбирал именно второй.       Оуян Цзычжэнь не виноват в одержимости своего отца. Этот юноша пострадал просто потому что был запуган собственным родителем. Даже зная о том, что его ребенок на грани, осознавая, что он принес бы себя в жертву, Оуян Ши продолжал давить. Это вызывало отвращение. Убить бы. Но есть вероятность, что старший внук Хуань извлечет из этого человека еще пользы.       Найти Сюина в это время можно было в комнате главного целителя. Вэй Усянь на собрании, а значит, его ученик будет приводить комнату в порядок. Собранный и организованный Сюин дополнял своего наставника, который уходя в работу забывал совершенно обо всем. Но не Чжимину говорить о недостатках других.       - Сюин, позволь отвлечь тебя ненадолго.       Юнъи закончил расставлять сборники на полках и поклонился старшему:       - Уважаемый старейшина.       - Как твой подопечный?       Слово "подопечный" очень не нравилось Сюину. Он не хотел никого опекать. Но приходилось.       - Все в порядке. Цзычжэнь сейчас отдыхает. Его раны снова открылись, так что пусть лучше поспит.       Чжимин кивнул:       - То, что этот юноша не только жив, но и находится в относительно удовлетворительном состоянии, не должно выйти за пределы Облачных Глубин. Пусть по возвращении твой учитель проверит его. Я хоть и не целитель, но понимаю, что с такими ранами, как у него, заклинателем тому юноше уже не быть.       - Вы... Кхм, - сразу же исправился Юнъи. - Я уже говорил ему, что нет проблем, если он останется. Его выздоровление займет определенное время. Ну, а поскольку он мой "подопечный", - он выделил это слово. - То я обещаю присмотреть за ним.       - Надеюсь, что он будет понимать причины, по которым его общение ограничено.       - Ну не так же явно, - ответил Сюин и добавил. - Да.       - Отлично. Остальное - когда Хуань вернется.       

***

      Выслушав главу, Лун задумчиво посмотрел в окно. Рассказ об ордене Ма прозвучал крайне интересно. Даже неожиданно. Не просто содействие главе Лань, а поддержка пограничного ордена в целом. И ее оказывает одна из незаконнорожденных дочерей Цзинь Гуаншаня из-за ненависти кровного по отцу брата. Уму непостижимо.       - Интересно, все дети покойного главы Цзинь готовы глотки друг другу перегрызть? - задал этот скорее риторический вопрос Лун. - Я прослежу за всем этим, - быстро добавил он. - Если Юньмэн Цзян потребуется какая-то помощь, я мог бы оказать ее от лица Даого Бэйтан. Это исключит вмешательство Гусу Лань. Однако... Это странно. - Лун поднялся и прошелся к окну. - Цзинь Гуанъяо позже встал на место главы ордена. Каковы причины того, что он считает Цзян Ваньиня слабым главой?       - Понятия не имею, - ответил Хуань. - Но все выглядит так, словно Гуанъяо воспользовался только теми, кто выступал против политики главы Цзян еще на собрании всех глав. Более того, что-то мне подсказывает, что Гуанъяо словно знал о том, что нужно тому или иному главе орденов при Юньмэне. Он знал подход.       - Еще на том собрании Гуанъяо выступал против вашего младшего брата и того, кого он создал. Убеждение, что темная ци несет лишь разрушение не беспочвенно. Но в данной ситуации оно было ошибочным. - Лун вздохнул. - У него есть поддержка. Тех, кто уже предавал ранее. Однако его ошибка в том, что он... Обещания. Гуанъяо должен был что-то дать в обмен.       - Лун, ты просто замечательный, - улыбнулся Хуань. - Да. Я уже выяснил, что главе ордена Оуян он пообещал независимость, если станет Верховным заклинателем. И это можно вывернуть как его основную ошибку. По мере возможности можно обнародовать то, что он делал со своим братьями и сестрами. Возможно Цинь Су оказала бы содействие и в этом. Как дочь главы большого, в прошлом, ордена, она обладает некоторыми знаниями.       - Нести просвещение на территории Юньмэна и Лэйху? - Лун слегка нахмурился. - И как Вы себе это представляете?       - Через бродячих заклинателей. Используем его же оружие против него, - ответил Сичэнь. - Кажется, что сейчас в этом ордене находится человек, который ранее имел дело с подобным. Как его дела?       Лун отнесся к идее скептически. Сам он воспринимал Синчэня как какого-то блаженного. Но при должном убеждении он мог бы "нести светлую идею обществу" или как он там еще это назовет.       - Предлагаете повторить город И?       - Ну нет, я предлагаю просто дать Сяо Синчэню немного мотивации и отпустить. На территорию Лэйху. - Сичэнь тоже поднялся со своего места и подошел к Луну. - Иногда люди с однобоким мышление склонны разрушать самих себя.       - А вот и жестокий глава Лань, - несильно улыбнулся Лун. - Хорошо, как скажете. Я поговорю с ним. Как Лань Сычжуй?       - Ну, его восхождение на мое место придется немного отложить. Потерпи уж на месте главы Даого Бэйтан еще немного.       Лун вздохнул:       - Да, конечно.       - Но один день этот орден без твоего присутствия переживет, - добавил Хуань. - Я понимаю важность этого дня для тебя.       "Как никто другой", - мысленно добавил Лун, понимая, что этого глава Лань никогда не произнесет.       - Но пока тот день не настал, - говорит Лун. - Я лично займусь границами с Юньмэном. И напишу главе Цзян касаемо происходящего. Мы не закрываемся от Юньмэна, а лишь усиливаем контроль из-за вмешательства бродячих заклинателей на территории земель другого Великого ордена.       - Лун, почему бы тебе не остаться на месте главы Бэйтан?       От этого вопроса Сичэня Луна пробрала дрожь:       - Давайте только без шуток. Я ценю Ваше доверие, но не настолько.       Хуань тихо рассмеялся. Чем ближе день смерти Лу Гая, тем прямолинейнее становился Лун. Когда-то он был нерешительным адептом, который горько плакал, когда прах Гая был развеян. А теперь отказывает быть главой ордена, хоть это у него отлично получается. Жизнь меняет людей, другие люди, пусть и не совсем живые, тоже меняют многое.       - Я не стал бы шутить о подобном. Но если хочешь, - Сичэнь замолчал.       А Лун посмотрел укоризненно:       - Глава Лань, давайте без убийственных шуток. Я поговорю с тем чудаком.       - Неужели он даже немного не изменился? - теперь Хуань на полном серьезе задавал вопрос. - Столько времени ведь прошло.       - Знаете, глава, - тяжело вздохнув ответил Лун. - Лучше бы он остался в городе И с такими же одержимыми.       - Я сам мог бы с ним поговорить, - предложил Хуань.       Но Лун даже глаза закатил:       - Ограничьте себя от этого. Я дам знать, когда все окончу. А вам бы отдохнуть. Да и на территории Гусу не все может быть спокойно.       - А-Чжань контролирует дела на границах, - говорит Хуань. - Более того - барьеры подняты и основные опорные пункты защиты как Гусу, так и Даого имеют прочную защиту. Любое передвижение будет отслеживаться. В общем - все под полным контролем.       Разумеется. Только вот чем больше глава Лань все контролировал, тем больше уходил в себя и был склонен совершать достаточно... Жестокие вещи. Но не Луну что-то говорить. Нет ничего истинно хорошего или истинно плохого. Все зависит от человека и отношения к нему.       И даже если войне с Ланьлин Цзинь быть, то они будут готовы. Лань Хуань прошел Аннигиляцию Солнца от начала и до конца. Он защищал Облачные Глубины и дал бой шести сотням воинов Цишань Вэнь и самому Вэнь Сюю. Он сражался с Вэнь Жоханем. Он точно знает, что делает.       - Как скажете, глава Лань. И насчет того дня, - Лун немного склонил голову на бок и покосился на Хуаня. - Мне не нужен целый день. Достаточно будет пары часов.       - Сколько тебе потребуется, Лун.

***

      Ванцзи вернулся в орден к закату. Ему стоило только перешагнуть границу барьера, чтобы понять - Вэй Ина здесь нет. Как и остальных. Брат тоже еще не возвратился. Может, стоило бы отправиться к ним, но границы Даого наверняка уже под полным контролем, а к себе привлекать внимания лишний раз не хотелось.       Цзинь Гуанъяо - не простой человек. Он слишком много знает. Для кого-то из-за своего положения. Просто бастард Гуаншаня, у которого был план по захвату Ланьлина?       Ванцзи направился к цзинши. Если вспомнить день собрания всех глав, то сразу же вспоминилось, что Яо был нацелен конкретно на Вэй Ина, ухватившись за случившееся на Луанцзан. Однако один поступок не мог перечеркнуть все остальное.       Довольно странно, что тогда, на Луанцзан, Усянь не сопротивлялся. Он будто позволял тем людям оскорблять себя. Это еще тогда вызвало недоумение. Почему невзирая на все, в том числе на то, что брат и сам Ванцзи были рядом, Вэй Ин не пытался защищаться. Тогда Усянь точно собирался отречься от ордена во благо. Но откуда у него такие мысли вообще?       Вэй Ин носил свадебную ленту, помогал не выдавая себя, оберегал свою семью. Вэй Ин любил их. Почему же в такой переломный момент, когда все твердили ему довериться и вернуться, Усянь решил отдалиться? Этого не должно было быть. Не так.       Гуанъяо не было на Луанцзан. Но но был на совете. И он точно знал, кто будет выступать против Вэй Ина. Слишком много знал.       Ванцзи остановился у дверей комнаты.       В последнее время Вэй Ин обеспокоен и довольно много времени уделял исследованию. Опасному исследованию.       Лань Чжань резко развернулся и шагнул в сторону зданий целителей. Нет, Ванцзи верил своему мужу. Просто иногда Усянь заходил слишком далеко. И сейчас Ванцзи намерен разобраться в записях своего супруга, чтобы иметь возможность помочь в случае чего.       Ванцзи бесшумно вошел в помещение. Было тихо и царил полумрак. Все было убрано и аккуратно разложено по полочкам. Явно Сюин постарался.       Лань Чжань обратил внимание на знакомые свитки с горы Баошань. Проклятое место. И одержимые люди.       Ванцзи присел за стол и развернул один из свитков, который был о способе искажения ци.       Кажется, что именно это Вэй Ин изучал в последнее время. И нашел выход из ситуации.

***

      Вернулся Хуань ночью. И он не ожидал, что его встретит дядя.       Цижэнь стоял на пороге, а рядом с ним парил... Огонек? Сичэнь непроизвольно улыбнулся. Дядя всегда избегал использовать подобное. Однако общение с душой главы Вэнь, похоже, имело результат.       - Уже довольно поздно.       - Совет свернул не туда? - Цижэнь смотрел нечитаемо.       Хуань тяжело вздохнул и подошел ближе:       - Обо всем завтра, - устало произнес он. - А-Ин вернулся?       - Нет. Только а-Чжань, - ответил Цижэнь. - Глава Оуян, вероятно, поведал достаточно, учитывая восторг Чжимина. Он расскажет обо всем тебе лично.       Сичэнь посмотрел на огонек и невольно улыбнулся:       - Так ты хотел рассказать мне о чем-то?       - Вероятно так и есть. Пойдем, уже нет смысла что-либо скрывать.       Цижэнь шагнул в сторону зданий первым. Хуань последовал за нам.       На самом деле, у Сичэня даже примерно не было предположений, о чем хотел поговорить дядя. Но еще больше Хуань был озадачен, когда оказался на пороге комнаты Цижэня.       Старший открыл дверь и вошел внутрь. Хуань продолжал следовать за ним. Это было как-то даже... Таинственно.       Но куда больше Сичэнь удивился, когда увидел гуцинь. Огонек скользнул ближе к струнам, а сам Цижэнь присел на кровать рядом с инструментом.       - Он хотел поговорить с тобой, - пояснил Цижэнь.       Хуань удивился:       - Глава Вэнь?       Струны гуциня дрогнули. "Да".       Это вызвало куда больше недоумения, чем вообще все остальное. Душа просто... Ответила так? Хуань глянул на дядю. Тот смотрел все так же непроницаемо. "Ни слова" - можно было трактовать этот взгляд именно так.       - Итак, Хуань здесь, что ты хотел рассказать об Империи?       "Это связано с той информацией, которую вы недавно получили" - ответил Жохань.       "Какой развернутый ответ. Дядя не просто задавал вопросы. Они... Общались. Полноценно общались. Но... Сколько лет? - Сичэнь старался не посмотреть на Цижэня сейчас. - Разве возможно достичь такой гармонии с призванной душой? Невероятно". Но любое удивление сейчас неуместно.       - Хотите рассказать о Цзи Бае? - уточнил Хуань.       "Нет".       Ответы Сичэню были краткими. А ответ на вопрос Цижэня - более развернутый. Хуань приподнял брови, когда Цижэнь слегка нахмурился и склонил голову на бок. Что? Душа Вэнь Жоханя здесь? Прямо сейчас? Совсем рядом?       - Что ты хотел сказать о том... Кто ненавидел твой род?       "Этот человек явно упивается вестью о том, что весь Цишань Вэнь пал, а все потомки Вэнь Мао мертвы. Эта вражда началась давно. Но сейчас важно, чтобы никто даже тявкнуть не посмел, что Юань - Вэнь. Если это всплывет - тот ублюдок скорее весь Гусу с землей сровняет, чем будет пытаться принять какие-то правила игры Императора с Землями Заклинателей. Если хочешь поговорить об истории Цишань Вэнь - откопай Сюя. И заставь его призвать душу его припизженного брата. Если у Чао хватило ума наебать меня и весь мир, убедив его, что Юань мертв, и засунуть моего внука в Илин, где его каким-то чудом нашли, то хватит ума рассказать и об Империи. И прежде, чем ты задашь тупой вопрос, я отвечу - да, он там бывал. На Чао всем было насрать больше, чем ты думаешь".       Этот поток информации окончательно выбил почву из-под ног Хуаня. Жохань знает, что Сюй жив. Но это не столь важно, как все остальное.       - Чао? Вы утверждаете, что Юаня спас Чао?       "Тупой" - прозвучал краткий ответ.       - Хуань, важно не это, - говорит Цижэнь. - Как часто Чао бывал в Империи?       "Его умение быть незаметным, когда ему это нужно, а также знания истории Цишань Вэнь, помогли выяснить о ходах туда. Как Цинхэ Не связан с Северными Землями, так и Цишань Вэнь связан с Империей. Род Не берет начало на севере, а род Вэнь - в Империи. Чао был никчемным, бездарным и заносчивым. Но он умел собирать сплетни и пользоваться этим. Он шлялся по разным сомнительным местам. Как на Землях Заклинателей, так и в Империи. Не могу сказать точно, сколько раз. Повторюсь - мне было насрать на Чао. Он разбирался в шлюхах, а не в военном деле. Не думал, что эта случайность когда-то пригодится".       Хуань растерялся. Отзывался Жохань о своем младшем сыне, мягко говоря, не очень. Он назвал его "случайностью"! Но подробностей Сичэнь точно знать не хотел.       - Но разве мы можем руководствоваться сплетнями?       "На войне все способы хороши".       Сичэнь посмотрел на дядю.       Цижэнь вздохнул и спросил сам:       - Считаешь, что те сплетни и правда так важны?       "А-Жэнь, иногда такая информация несет куда больше ценности, чем официальное заявление. Если твой племянник хочет контролировать все, то пусть не пренебрегает и этим. Я бы и сам выпытал у Чао все, только вот он сдох раньше. Да и я был занят немного другим. Для призыва нужно что-то важное. А Сюй лучше знал Чао".       - Не замечал, чтобы твои сыновья были близки, - подметил Цижэнь. - Почему ты так уверен?       "Это Сюй таскался с Чао, когда ему было хреново. Ну и когда Чао родился, Сюй еще не был таким, каким вы его видели. Сюй дал Чао его имя и даже не дал наебнуться с балкона. Кто бы мог подумать, что вам это поможет".       "Да он даже мертвым без сарказма обойтись не может", - думает Хуань. Но говорит другое:       - Благодарю за совет, глава Вэнь.       Душа отмолчалась.       Цижэнь вздохнул:       - Хуань, ты был прав в том, что Сюя нужно как-то найти. От него многое зависит. Но сейчас важно сохранить кровное родство Юаня в тайне. Кажется, что именно этого Сюй и хотел с самого начала.       Хуань кивнул. Он попрощался с дядей и душой Жоханя.       Это была... Самая странная беседа в жизни Сичэня. Но она открыла глаза на многое. Например - на предсказания Сюя. Он точно знал, что что-то произойдет. И однозначно имел представление, что Хуань сможет защитить Юаня, раз доверил сына в первую очередь ему. А значит - Сюй был в курсе того, кто станет Верховным заклинателем. И о том, что Юань встанет во главе Гусу Лань. И об Империи. И о дяде с главой Вэнь - тоже наверняка.       Сюй с самого первого дня из знакомства делал не то, чем это казалось. Оскорбив Хуаня, он просто собирался уйти с совета. Отсрочив смерть Широнга, он положил начало их с Минцзюэ дружбы. Предсказания - не то, чем кажутся. Сам Сюй был вовсе не тем, чем казался. Не таким, как его прописали в истории.       Ну что же, пришло время все рассказать Юаню. О его отце и кровной родне.       Хуань прикрыл дверь своей комнаты и посмотрел на алтарь:       - Знаешь, а-Цзюэ, я очень по нему скучаю. Сюй и правда самый неоднозначный человек на свете. Но наш с тобой лучший друг и правда невероятный.       Сичэнь взглянул на свой гуцинь. Душа Жоханя была рядом с дядей. Возможно Хуань мог бы...       Да. Как только все это закончится, он попробует. А если душа не отзовется, то Сичэнь будет рад, что его возлюбленный смог переродиться.

***

      Усянь с младшими вернулись лишь под утро. И помимо Жуланя, с ними было еще два человека, которых Хуань ранее не видел.       И прежде, чем Вэй Ин успел представить гостей ордена старшему брату, один из них высказался раньше.       - Наслышан, очарован, рад личной встрече. Шао Сунлинь к вашим услугам, глава Лань, - и даже поклонился.       Сичэнь приветливо улыбнулся. Если один из них Сунлинь, то второй - Ю. И Шень производил впечатление крайне скромного и тихого юноши.       Усянь сдержался, чтобы не закатить глаза. А Лин сдержался, чтобы не отвесить наглому наемнику подзатыльник.       - Приветствую уважаемых гостей в Облачных Глубинах, - ответил Хуань. - Также наслышан о помощи, которую вы оказали в городе И. И раз все вы здесь, - он прекратил улыбаться. - Ситуацию никак нельзя назвать утешительной.       Сичэнь сразу обратил внимание на Жуланя в одеждах Юньмэн Цзян и на подавленное состояние Сычжуя. Цзинъи выглядел потрепанным. Но именно к нему Сичэнь подошел в первую очередь.       - А-И, я рад, что с тобой все в порядке.       - Глава...       Но Хуань просто обнял младшего и шепнул:       - Не сейчас. - И уже громче добавил. - Твои духовные силы.       Цзинъи смущенно улыбнулся:       - Последствия плена. Я восстановил достаточно для полета.       - Но тебе нужно идти отдохнуть, - добавил Вэй Ин. - А-Юй, обсудите с Сюином восстанавливающие отвары и не дайте а-И лишний раз выходить из комнаты. Ближайшие пару дней.       - Учитель Вэй...       - Без возражений, - резко произнес Усянь. - Или я мог бы пригласить старшего наставника Лань.       Цзинъи сразу же прекратил возмущаться. Сичэнь невольно подумал о том, что немного странно пугать детей дядей. Но авторитет Цижэня как строгого наставника непоколебим. А Вэй Ин этим бесстыдно пользуется. Иногда.       - Ну что же, а-И и правда следует отдохнуть. Возможно - всем вам. Перенесем разговор на вечер? - предложил Хуань.       - Нет, - возразил Лин. - Чем скорее - тем лучше. Я... Думаю, что правда лучше сейчас.       Сычжуй продолжал молчать. Он посмотрел вслед Сюаньюю и Цзинъи, и снова перевел взгляд на Хуаня. Разговор и правда должен состояться как можно скорее. Если дядя Хуань и правда считает Вэнь Сюя своим лучшим другом, то лучше бы оповестить его, что Сюй жив. И не только он.       О том, что Юань видел будущее, в котором Цзинь Цзысюань жив, знал только а-И. Но почему-то казалось важным, чтобы и дядя Хуань знал об этом.       Прежде, чем начать этот нелегкий разговор, Хуань предложил дождаться Ванцзи и Цижэня. Звать Чжимина Сичэнь не собирался, но его дедушка почтил их своим присутствием сам. Что было не так уж и плохо, на самом деле. Чжимин очень помог с главой Оуян и сделал достаточно, чтобы внести свой вклад в сложившейся ситуации.       С одной стороны стола устроились старшие, а с другой - Юань и Лин, Сунлинь и Ю. В окружение стольких людей в траурных одеяниях, Жулань чувствовал себя немного неловко в этих одеждах Юньмэна. Но Сычжуй, словно отбросив любое свое прежнее смущение, накрыл руку Лина своей. Пусть и под столом.       - Итак, предлагаю начать, - Хуань сидел во главе стола. - Как я понимаю, случилось что-то, что заставило будущего главу Цзинь скрыть свою принадлежность к своему ордену.       Лин кивнул и холодно произнес:       - Я больше не принадлежу к нему.       Ванцзи глянул на Жуланя, и перевел взгляд на не менее удивленного брата. Усянь вздохнул, но не стал ничего говорить - в тот момент он не был свидетелем слов Жуланя.       - Принадлежность к ордену определяют не одежды, - философски заметил Чжимин. - Но сейчас я вижу, что Вы все же поддались давлению.       Цижэнь покосился на своего отца. "Рот закрой" - только так можно было прочесть этот взгляд.       Но несмотря на замечание Чжимина, Лин не собирался теряться или обижаться:       - Вы правы. Но тогда стоял вопрос жизни и смерти. И выбирая между орденом, который всю мою жизнь давил на меня, и жизнью человека, который заменил мне отца, я выбрал второе.       - Хвалю, - подметил Шао.       Чжимин обратил внимание на наемника:       - Представитесь?       Шеню захотелось потеряться в тот же момент, когда Лань Чжимин обратил на них свое внимание. Но не Шао.       - Я его советник, - Сунлинь указал на Лина. - Я пока что работаю над этим, - он неловко почесал затылок. - Я недавно был востребованной проституткой, а вообще - только убивать и умею.       - Вы хотите посоветовать кого-то убить? - Чжимин явно желал позабавиться с этим странным советником.       И Сунлинь это понял:       - Убить я и сам могу, - заверил Шао. - Но что касается советов, - он на мгновение задумался. - Давайте убьем недоростка в позолоте.       - Встанем и пойдем в Башню Кои? - Чжимин даже улыбнулся. - Утроим резню и предоставим Цзинь Жуланю возможность не вернуть свой орден, а возрождать его?       - А вы... Кровавый старик, - подметил Шао.       Тот представился:       - Лань Чжимин. Старейшина Гусу Лань и бывший глава Великого ордена.       - Дед Лань Сичэня, да?       - Как вам угодно, господин убийственный советник.       После обмена любезностями между Сунлинем и Чжимином, напряженная атмосфера сама по себе немного развеялась. Лину снова захотелось ударить этого проституточного советника с клинками, а Сичэнь заинтересовался непосредственно Сунлинем.       - Несмотря на все, Вы оказываете поддержку. Это дорогого стоит, - Хуань улыбнулся. - Ваши слова резки, но намерения чисты. Меня радует, что рядом с Цзинь Жуланем надежные люди. Невзирая на все происходящее. Но теперь давайте обсудим то, что случилось после окончания совета.

***

      Рассказ в очередной раз доказал, что с Гуанъяо точно что-то не так. Как-то уж слишком просто ему даются манипуляции с людьми, которые по логике вещей не должны так просто поддаваться на посторонние уговоры. Это что касается представителей орденов на территории Юньмэна.       С теми, кто подчинился на территории Лэйху, можно было куда проще все объяснить. Им нужен был некто в более или менее равном положении. Это Гуанъяо объединял новые земли Ланьлина и общался с главами там. Фоу и Сун - как самые яркие представители подобных действий Яо. Фоу полностью подчинены и готовы пойти на любое преступление. Более того - у главы Фоу есть определенный опыт, который мог бы позволить ему общаться с главами орденов и кланов Юньмэна.       Хуань пожелал всем хорошего отдыха и сказал, что вскоре поделится более подробным планом действий. Если пойти против Гуанъяо сейчас, то придется столкнуться не только с Ланьлин Цзинь, но и другими орденами. Это проблема. Не потому что те сильны, а потому что это вызовет волнение среди других. Полагаться на силу можно, но в таком случае, не сделает ли это все Хуаня похожим на...       - Дядя.       Сичэнь отошел от окна и повернулся в сторону двери. Сычжуй вернулся. И он был один.       - Юань, - глава улыбнулся. - На совете все прошло не достаточно гладко. Но это ничего не изменит.       Младший кивнул и прикрыл за собой дверь. Он прислонился к ней спиной и решительно посмотрел на Хуаня.       - Мое духовное пламя способно выжигать камни. А благодаря видению о будущем, которое случилось у меня еще перед городом И, я смог спасти а-И. Но помимо всего, я знаю, что Вы все эти годы скрывали. У меня было очередное видение, где Вы называли Вэнь Сюя своим другом и говорили о том, что знали, что я его сын.       А вот и то самое. Хуань понимал, что рано или поздно этот момент придет. Однако и о предостережениях главы Вэнь забывать не стоит.       - Юань, присаживайся.       - Только не чай, - сразу же произнес юноша.       Сичэнь тихо рассмеялся:       - Хорошо. Не чай. И не музыка. Ничего, - Хуань просто присел на стол в подтверждение своих слов. - Мне стоит начать с того, что... Да. Я знал. С тех пор, как ты попытался сыграть для меня мелодию, которую я написал для Минцзюэ. Тогда ты был совсем ребенком и многие вещи тебе "казались". Я не предсказатель, чтобы объяснить тебе твой дар. Сюю потребовались годы, чтобы понять его. И момент нашей с ним предпоследней встречи он пытался рассказать о каких-то вспышках в подсознании. Мои переживания связаны не с тем, что ты сын Сюя, а с тем, что я знаю, как тяжело ему было в свое время.       Юань опустился рядом с дядей. Он даже удивился отчасти. Хуань и правда рассказал все как есть.       - Я просто не совсем понимаю. - Признается Сычжуй. - Огненное бедствие же... Ну, - он попытался подобрать слова. - История твердит о том, что он - убийца. А ты говоришь, что он был для тебя другом.       - А если бы я сказал тебе о том, что Сюй предупредил меня о нападении на Облачные Глубины и не раз помогал своими предсказаниями, ты бы поверил?       Очевидно, что нет. Пока Юань не столкнулся с видениями и если бы не слова многих людей, Сычжуй продолжал бы думать о том, что Вэнь Сюй - беспощадный убийца.       - Юань, - Хуань обнял племянника. - Не все является тем, чем кажется. Сюй так говорил о своих предсказаниях. Он не понимал самого себя, на самом деле. До определенного времени. Но в тот день, когда я понял, что ты - его сын, я осознал и то, к чему Сюй шел все эти годы. Какие бы безумные вещи он не совершал, он делал это для того, чтобы привести события жизни к тому, чтобы спасти тебя.       - Меня?       Сичэнь улыбнулся:       - Сюй предвидел войну и падение Цишань Вэнь. Отчасти он этому и поспособствовал. Сюй видел смерть своего отца, своего брата, даже свою.       - Но он же...       Сычжуй запнулся. Возможно, прозвучало бы просто безумно. Сказать, что Вэнь Сюй...       - Жив, - подсказал Хуань. - Да, я знаю. Во время сражения за Нечистую Юдоль, Минцзюэ сам отпустил его, позволив уйти по тайным ходам в Северные Земли. Историю пишут победители. А те, кто одержал победу над агрессором, не могут быть друзьями с врагом. Как бы Минцзюэ не огрызался, - Сичэнь тепло улыбнулся от этих воспоминаний. - Он на самом деле ценил Сюя как друга. Он отсрочил смерть Не Широнга в свое время. Этот Вэнь помогал Минцзюэ противостоять искажению ци. Кроме того, он позволил нам с Минцзюэ положить начало Аннигиляции Солнца.       Юань задумался. Все, что говорил дядя Хуань сейчас звучало необычно. Очень и очень странно. Но Сычжуй не в том положении, чтобы отрицать это.       - Дядя, а правда, что Вэнь Сюй и Цзинь Цзысюань были... Близки?       - Да.       - Мм... Я... Знаешь, это прозвучит удивительно. Но... Если Вэнь Сюй жив, Цзинь Цзысюань мог тоже выжить?       Вопрос озадачил Хуаня:       - Что? Нет, я не могу точно знать. Смерть Цзысюаня - это вина Гуанъяо, я более чем убежден в этом.       - Я просто... Видел будущее с ним. Это неожиданно, - вздохнул Сычжуй и спрятал лицо в ладонях. - Видел, как Цзинь Цзысюань благословлял наш с Лином брак. А еще - любопытные видения о самом Сюе. Было предсказание о каком-то сражении. Сюй буквально разрубил тело человека пополам. И, кажется, Цзысюань тоже был там. А потом, - Юань посмотрел на Хуаня уже слезящимися глазами. - У меня были какие-то пророчества о человеке, которого Сюй приравнивал к брату. Но они были совершенно не похожи. Я просто не понимаю. А еще, совсем недавно, у меня было какие-то видения из прошлого. О человеке, который, похоже, спас меня. Это был не Сюй. И я...       - Тише, - Сичэнь прижал племянника к себе и погладил по голове. - Чем больше ты будешь об этом думать - тем больнее будет.       - Не понимаю. Это не я должен быть главой Гусу Лань. Но почему ты, дедушка Цижэнь и даже Чжимин... Точно, - Сычжуй несильно отстранился. - Моя мать. Если мы говорим о Сюе то... Даого Бэйтан?       От этого осознания Сычжуй даже немного побледнел. Если дядя Хуань знал о родстве с Сюем, то наверняка же не просто так затеял все это с Даого Бэйтан.       - Бэйтан Лу - твоя мать, - отвечает Хуань и не дает Юаню отстраниться слишком далеко. - Ты возглавишь не только Гусу Лань, но и земли того ордена, который твой по праву крови. В этом нет ничего зазорного или неправильного. Ты несешь наследие двух орденов. Ты сам сказал, что одно только твое духовное пламя способно выжигать камень. С самого рождения у тебя были сильные меридианы и зачатки ядра. В тебе течет кровь сильнейшего из родов. И если кто и достоин встать во главе Великого ордена Гусу Лань, так это только ты.       Сычжуй прикрыл глаза и тяжело вздохнул:       - Я хочу разобраться с этим даром.       - Ты сам сказал, что видел возвращение Сюя. Как по мне, никто не поможет тебе разобраться с этим всем лучше, чем он сам.       Это совсем не успокоило на самом деле. Это Хуань знал Сюя. А вот для Юаня он все же оставался сильнейшим воином Цишань Вэнь, который способен одним взмахом алебарды разрубить тело пополам. Ну, и если учесть видения, обладает довольно специфическим чувством юмора.       Но раз дядя Хуань отвечает на любые вопросы и не уходит от темы, то почему бы и Юаню не поделиться кое-чем еще.       - А еще мне кажется, что я слышу голос Вэнь Жоханя и во время Ночной охоты в Юньмэне использовал алебарду так, будто всегда это умел.       Сичэнь тихо смеется:       - Звучит захватывающе. Расскажешь еще?       И Сычжуй рассказывает. Если Лину повезло с дядей Чэном, то Юаню очень сильно повезло еще и с дядей Хуанем.       Лань Юань поделился и пророчествами, и разговором с Ваньинем и даже тем, о чем говорил с обоими отцами. Это и правда важно - рассказать. Пока Сычжуй говорил, то понимал, что становится как-то... Легче.

***

      Оказавшись в комнате, Усянь сразу же развалился в кровати. Ох, как же он устал за эти дни! Произошло столько всего, а еще и память о прошлой жизни с ума сводит.       - Я приготовлю воду.       Голос Лань Чжаня тихий, кажется, что не громче шелеста его одежд. Вэй Ин сразу же сел и посмотрел на мужа.       Если и существует самое настоящее благословение в обеих жизнях, то это только Лань Чжань. Вспомнив все, что случилось, Усяню просто не верилось, что Ванцзи мог любить того, кто... Нет, сейчас точно не об этом. Вэй Ин старался думать о том, что это в прошлой жизни он был дураком, который не замечал очевидного. А в этой у него есть муж, семья и стремления.       - А-Чжань, знаешь...       Усянь замолчал, когда столкнулся с пристальным взглядом Ванцзи. Что-то оставалось неизменным, и было ощущение, словно Лань Чжань его на сквозь видит. Но это только кажется. Сейчас даже интересно стало, насколько бы Лань Чжань разочаровался в нем, узнав обо всем. А еще более интересно - остался ли рядом?       "Да о чем это я? Откуда снова эти сомнения?!" - сетовал сам на себя внутренний Усянь. Сейчас он должен быть поддержкой и опорой для своего супруга, а не снова уходить в свои мысли.       - Меня беспокоит все, что говорил и делал Хуайсан. Он вроде бы нам и союзник, а вроде бы и предал брата, - закончил Вэй Ин.       Ванцзи присел рядом и накрыл руку супруга своей:       - Не своего. Глава Не преследует свои цели. И теперь они не совсем совпадают с целями брата.       И то верно. Несмотря на все странности, Цзинъи Хуайсан не оставил. А еще - обучал его и Лина. И Усяню помог.       - Ты уверен в нем?       Лань Чжань кратко кивнул.       Вэй Ин слабо улыбнулся:       - Хорошо. Тогда я тоже буду. - Он прижался к мужу. - Я соскучился.       - Когда-то ты спросил о возможности помнить прошлую жизнь, - тихо сказал Ванцзи.       - А? - Усянь невольно отпрянул назад.       Ванцзи продолжил:       - Ты говорил о каком-то осле. И о том, что мы с тобой путешествовали.       Вэй Ин прикусил нижнюю губу и старался не смотреть на супруга. Да, когда-то он говорил. Но тогда он и не думал, что воспоминания о прошлой жизни будут настолько ошеломляющими. Сейчас у Вэй Ина было два пути. Можно было либо сказать все как есть, либо уйти от разговора. И на самом деле Усянь хотел бы уйти.       Он сам ничего не понимает до конца. В этом перерождении он подозревает Хуайсана, который явно ведет какую-то свою игру. Где-то впереди маячит назначение Верховного заклинателя и вероятность столкновения с Империей. Вэй Ин понятия не имеел, что такого сделал Гуанъяо в прошлой жизни, что это обозлило людей из Империи. Но та война... Аннигиляция Солнца - детская забава по сравнению с тем, что Усянь увидел в своих воспоминаниях.       - Ну... Я бы ни за что не сел на осла, - отвечал Вэй Ин.       - Помимо ритуала создания живой нежити и способа избежать искажения ци, ты изучал что-то еще, - голос Ванцзи звучал слишком спокойно, впрочем, как и всегда. - Это как-то связано с тем твоим вопросом?       Усянь опешил. Неужели Лань Чжань... Нет, даже если бы он и видел те записи, в тех символах просто так не разобраться. Только если...       - Да, - отвечает Вэй Ин. - Это связано.       - "Добровольная жертва", - продолжает Ванцзи. - Надеюсь, ты не собирался делать ничего подобного.       - Что? Нет конечно. Это было взято за основу. Я не...       Усянь снова замолчал столкнувшись со взглядом Ванцзи. Тот явно переживает. Но еще - доверяет. И Вэй Ин ценит это доверие превыше всего.       Они с Лань Чжанем с самого детства вместе. Ни в одной жизни нет никого ближе Лань Чжаня. Но именно из-за этого Усяня и сковывал страх. Если сказать все, то он может потерять это безукоризненное доверие своего мужа. И не только его.       - Хорошо. Мне важно знать, что ты не навредишь себе так же, как во время последнего своего исследования, - ответил Лань Чжань и поцеловал мужа в щеку. - Я подготовлю воду, - напомнил он и поднялся.       "Не хочешь говорить - я не буду у тебя ничего выпытывать". Именно так Усянь понимал поведение Ванцзи. В этом нет ничего плохого. Но и хорошего Вэй Ин тоже не заметил.       - Я кое-что обещал Юаню, - вспомнил Вэй Ин и резко поднялся. - Я быстро. И я надеюсь, что мы с тобой могли бы искупаться вместе.       - Мгм. Позже. Я должен помочь брату. Отдохни.       - Лань Чжань, я... Ты правда не... Прости, я даже слов подобрать не могу.       Ванцзи едва заметно улыбнулся:       - Вэй Ин, я подожду. Я в любом случае готов выслушать тебя.       - Даже если я скажу, что помню свою прошлую жизнь? - печально усмехнулся Усянь.       - В любом случае, - напомнил Ванцзи и вышел.       "Жуть! Просто кошмар! Это просто ужасно! Вэй Усянь, ты - законченный долбоеб! Расскажи уже все своему мужу! Это все зашло слишком далеко!" - мысленно ругал себя Усянь. Можно подозревать сколько угодно и о чем угодно, но определенных доказательств нет. Вэй Ину нужно доделать тот ритуал, чтобы иметь возможность доказать хоть что-то. Хотя бы себе.

***

      Пока Цзинъи спал и восстанавливал силы, Сюаньюй решил не мешать ему. Заглянув в несколько комнат целителей, Мо не обнаружил Сюина.       Слоняться без дела не хотелось, поэтому Сюаньюй решил, что лучше всего будет собрать каких-то полезных трав, чтобы заварить их для а-И. А еще хотелось приготовить для Цзинъи самый вкусный обед на свете. И сказать о том, насколько сильно Сюаньюй любит своего дорогого а-И.       Блуждая по знакомым полянам, Сюаньюй старался не думать о том, что пока является каким-то совсем бесполезным. Сам он практически ничего не мог. Сюин дал полезные советы и отлучился по каким-то своим делам, а-И спал, а остальные были явно заняты с главой Лань. Без других людей Сюаньюй даже дела не мог себе придумать.       Пока собирал травы, отошел достаточно, чтобы потерять из вида здания. Стоит вернуться.       Сюаньюй шагнул в обратном направлении, но шорох в стороне привлек его внимание. После чего Мо услышал... Всхлип?       Мо сразу же направился туда. Целители должны помогать людям, так ведь? Только вот Сюаньюй совсем не ожидал, что увидит... Жуланя.       Цзинь Лин был в белых одеждах и выглядел совсем грустным. Он гладил кролика, который ластился к его рукам.       Стало неловко. Сюаньюй думал, что Лин все еще занят. А еще Мо не знал всего, но он понимал, что дела Жуланя не очень хороши. А слова о том, что он больше не принадлежит к Ланьлин Цзинь очень и очень беспокоили.       Сюаньюй не решился трогать младшего. Вероятно, что Лину сейчас лучше побыть одному. А даже если нет - то Мо наверняка не тот человек, который...       Почувствовав чужое присутствие, Лин сразу же вытер слезы и повернулся. Сюаньюй с небольшой корзинкой наполненной травами выглядел даже привычно. Жулань подумал о том, что такому скромному и покладистому человеку очень даже подходит быть целителем. Нежный и аккуратный Сюаньюй слишком хорошо смотрелся в этой роли.       - Извини, - Лин поднялся. - Я думал, что здесь никого не будет. Я пойду.       Траурные одеяния выглядели на Жулане достаточно лаконично. Казалось, что он снова прибыл в Облачные Глубины на обучение.       - Нет, что ты, - Мо сделал два шага назад. - Я... Не буду мешать.       Сюаньюй замер, а Жулань продолжал смотреть на него. Лин отвернулся первым:       - Не бери в голову. Я лучше пойду.       - Нет, - сразу же возразил Сюаньюй и бросился за Лином. - Пожалуйста, не уходи. Ты очень расстроен и...       Мо не смог продолжить, заметив, в глазах Лина новые слезы. По итогу Сюаньюй просто поставил свою корзинку и обнял младшего:       - Я понимаю, что я не тот человек, которому ты хотел бы рассказать, но...       Жулань обнял Сюаньюя в ответ и всхлипнул:       - Н-не рассказывай им. Я просто... Ненавижу это все.       - Не расскажу, - тихо заверят Сюаньюй. - Давай присядем.       - Угу... Как а-И?       - Спит, - отвечает Мо.       "Он просто хотел выплакаться вдали от всех", - осознает Сюаньюй. В глазах Мо Лин был сильным и стойким, понимающим и проницательным. Но Лину все еще... Шестнадцать? Верно, несмотря на все, Жуланю все еще шестнадцать. На него всю жизнь давило столько всего, но несмотря на юный возраст, он справлялся.       - А-Лин, я... Я просто побуду рядом. Ты помогал мне и защищал меня. И ты принял меня как своего дядю. Я хотел бы поддержать тебя хоть как-то.       - Все... Все нормально...       - Даже если все нормально, - шепотом согласился Сюаньюй и погладил Лина по голове, пока тот плакал.       В этот момент Сюаньюй почувствовал себя... Дядей? Сейчас Лин казался таким маленьким и ранимым, что Сюаньюй считал себя просто обязанным защитить его. Или хотя бы просто побыть рядом.       - Пожалуйста, не говори остальным, - напомнил Лин. - Сейчас тем более не то время, чтобы позволять себе слабости.       - Не говори так, - возразил Сюаньюй. - Нет ничего плохого...       Он замолчал, когда увидел Цзинъи. Тот явно кого-то искал. И Мо был уверен, что этот "кто-то" - сам Сюаньюй.       Увидев Цзинъи, Лин сразу же поспешил к нему. Теперь, когда а-И немного отдохнул, он выглядел намного лучше. Жулань обнял друга и прошептал:       - Прости. Умоляю, больше никогда так не делай. Не рискуй собой ради меня.       - А? Лин, ты чего?       Тот отстранился:       - Я рад, что с тобой все хорошо.       Цзинъи перевел растерянный взгляд на Сюаньюя, но тот лишь выдавил из себя смущенную улыбку.       - Ну... Да. Вы где Юаня потеряли? - перевел тему Цзинъи.       - Он задержался у главы Лань, - ответил Лин. - Я показал а-Линю и Ю их комнаты, и решил прогуляться. А Сюаньюй собирал травы.       Выдавать секрет Мо не собирался, поэтому шагнул ближе и предложил:       - Давайте приготовим обед. Я сделал сбор для чая.

***

      После разговора с дядей стало действительно легче. Хуань объяснил причины своего молчания и сказал, что если Юань уверен в том, что готов разобраться в своих видениях, то ему лучше делать это либо самому, чтобы не путаться из-за чужого мнения, либо дождаться непосредственно Сюя. Сичэнь был уверен в том, что лучше кровного отца о даре Юаня никто ему не расскажет.             Сычжуй направился к своей комнате, размышляя над тем, что мог бы рассказать Лину. Учитывая состояние Жуланя сейчас, говорить о Цзысюане было бы поспешно. Лучше подождать, пока Лин немного остынет. Пусть его возлюбленный и не говорил о своих переживаниях, но он был скорее тем человеком, который никогда просто так и не расскажет.       Юань предвидел уютный вечер наедине с Лином. Приласкать и ублажить его, а уже потом - рассказать чуть больше о видениях. Ну и еще - хотелось заглянуть к родителям. Для Сычжуя было крайне важно, что его отцы знали о кровной связи долгое время и принимали ее.       И на пороге комнаты Юаня уже стоял Усянь.       Увидев сына, Вэй Ин махнул ему... Куклой. Той самой, которую Юань нашел в городе И.       - Ты говорил, что она тебе важна, - напомнил Усянь. - Задержался у Хуаня?       Сычжуй кивнул и встал напротив отца:       - Да. Дядя рассказал о... Сюе. Я и подумать не мог, что их столько связывает. Но я благодарен, что он все рассказал мне.       - Может, это и к лучшему, - Усянь вручил куклу сыну. - Надеюсь, что это тебе поможет. Темной ци в ней не осталось, так что теперь - это просто самая обычная игрушка.       - Она изначально была таковой, - тихо ответил Сычжуй, рассматривая вещь из своего детства. - Спасибо.       Вэй Ин улыбнулся и погладил по голове:       - Отдохните хорошенько. Хуань точно никого не побеспокоит до завтра. Нужно будет все хорошо обдумать.       Усянь шагнул в сторону, чтобы вернуться к себе. Но вопрос Юаня остановил его.       - Пап, а тебе было страшно?       - Страшно? - Вэй Ин остановился и повернулся к сыну.       - Когда ты ступил на темный путь, - добавил Сычжуй не отрывая взгляда от желанного предмета в своей руке. - Тебе пришлось оставить дом и семью. И буквально быть в неизвестности.       - Знаешь, Юань, тогда я думал немного о другом. Мне было важно спасти и помочь. Ну и, - он тихо смеется. - Не сказать, что у меня был выбор. Не думай об этом.       Юань кивнул. А перед глазами словно стояло то видение, когда Усяня поглощает тьма. И отец тогда не выглядел как восемнадцатилетний юноша. Он был самим собой и в траурных одеждах.       Сычжуй посмотрел вслед родителю. Единственный заклинатель, который смог вернуться на светлый путь. Это многое значит. Наверное.

***

      Приготовленный Сюаньюем и Лином обед выглядел очень аппетитно. Особенно - для Цзинъи. Юань улыбнулся и подвинул несколько тарелок ближе к младшему брату:       - Можешь съесть и мое. Я не против.       - А-Юань, ты такой хороший, - едва не плакал а-И.       - Обжора, - улыбнулся Лин и подвинул ближе к другу тарелки со своей стороны. - Все тебе.       Сюаньюй, сидевший рядом с Цзинъи, не скрывал своей радости. Он не отпускал руки а-И, чтобы быть точно уверенным в его хорошем самочувствии.       - Вы слишком обо мне переживаете, - говорит Цзинъи и берет в руки палочки. - Прекратите.       - Из тебя насильно кучу ци вытащили. Конечно же мы переживаем о тебе. Не будь таким беспечным, - хмурится Лин.       - Странно слышать это от тебя. - Улыбнулся а-И.       Жулань фыркнул и замолчал. Юань не стал ничего говорить. Им с Лином предстоял разговор вечером. Ну, а поскольку во время еды говорить запрещено, любые беседы откладывались на другое время.

***

      Сичэнь закончил делать пометки на карте и развернулся к столу. Нужно уведомить Луна и главу Цзян. Учитывая происходящее, можно предположить, насколько Ваньинь будет... В отчаянии. Зная этого человека, Хуань мог точно сказать, что сейчас Цзян Чэн наверняка винит себя в том, что чего-то не досмотрел. А Гуанъяо этим воспользовался. Словно знал, что Ваньиню не хватает опыта.       Ладно, это уже не так критично. Ситуацию можно исправить. Куда сложнее дело обстоит с Хуайсаном. Сейчас до него точно не достучаться. Ну а сам Гуанъяо довел Лина до такого состояния, что тому сама жизнь не мила, что уж говорить об ордене и прочем.       Извлекать пользу из любой ситуации Гуанъяо точно умел. Словно годы практиковался.       - Все берет начало в Ланьлине, - проговорил Сичэнь.       Скользнула мысль задать вопрос главе Вэнь снова. Возможно, Жохань мог бы подсказать что-то и по этому поводу. Пока Сюя рядом нет.       - Брат, я готов отправиться на восток, - прозвучал голос Ванцзи, что и прервал размышления. - Ты не отвечал, - Лань Чжань скосил взгляд на дверь. - Тяжелые мысли?       - Можно сказать и так. Но давай закончим с границами. Северо-восток сейчас должен быть перекрыт полностью.       Хуань говорил о тех горных перевалах, благодаря которым после падения Облачных Глубин остаткам ордена Гусу Лань удалось бежать в Цинхэ. Сейчас он желал уничтожить эти места, чтобы они никогда и никем не могли использоваться.       Лань Чжань прикрыл дверь и едва слышно произнес:       - Вэй Ин говорил о прошлой жизни. Прозвучало необычно. Но я видел ритуал среди его бумаг.       Сичэнь на мгновение удивился:       - Что? Ритуал?       Ванцзи тихо вздохнул:       - "Добровольная жертва". Вэй Ин обещал, что не причинит себе вреда. Но я вспомнил, что Сюэ Ян был ребенком, когда делал все те вещи.       - Тот случай и правда был странным, - согласился Хуань. - И сейчас вопрос состоит в том, мог ли Сюэ Ян черпать свои познания о темной ци из прошлой жизни.       - Ты думал об этом, - понимает Лань Чжань. - И какие выводы?       Сичэнь улыбнулся:       - Что прошлое изменило мое будущее. Не прошлое, которое есть у любого человека, а прошлое как прошлая жизнь. Очередное абсурдное предсказание Сюя обретает смысл.       - Когда?       Ванцзи было действительно важно, когда же Вэнь Сюй предсказал это.       - Кажется, тогда я еще даже главой не был, - отвечает Хуань. - Но чем больше я думал, тем больше понимал - он попал в точку.       - Мгм. Понятно.       - Теперь это интригует, - заметил Сичэнь. - Загляни ко мне, когда закончишь на границах.       - Мгм.

***

      После уютного вечера в кругу друзей, Юань пригласил Лина к себе. И после совместного купания они уже укладывались в кровать. Именно сейчас Жулань заметил куклу. И, кажется, он где-то уже ее видел.       - Разве она не из города И?       - Оттуда, - честно ответил Сычжуй. - Папа Ин изгнал из нее всю темную ци. Так что теперь это самая обычная игрушка. Просто.... Она связана с человеком, который спас меня. Он... Забрал меня из Безночного Города и отправил в другое место. Я хочу попытаться узнать, кто это.       - Предлагаешь поспать со странной ранее проклятой куклой? - Жулань улыбнулся даже.       - Если ты против...       - Не против, - Лин забрался в кровать и потянул Юаня на себя. - Я же уже говорил, что согласен на все. Лишь бы это было связано с тобой.       Сычжуй устроил игрушку рядом со своей подушкой и повернулся к Лину:       - Спасибо. Твоя поддержка важна для меня... Больше, чем все остальное. Дядя Хуань сегодня рассказал мне о Сюе. Это было... Необычно, если честно.       Жулань поправил распущенные волосы и устроился на кровати поудобнее:       - Знаешь, дядя Чэн дал мне с собой несколько книг. Но посоветовал сначала уточнить у главы Лань. Он переживает о том, что книги скорее навредят тебе.       - Не поверишь, но дядя Хуань сказал то же самое, - улыбнулся Сычжуй. - Но он сказал, чтобы я сам решал. Он считает, что помочь мне может только Вэнь Сюй.       - Будто он вернется, - буркнул Лин.       - Вернется. Он не умер, - уж слишком просто и уверенно ответил Юань.       Между ними повисла тишина. Если для Сычжуя это уже был принятый факт, то вот для Жуланя - откровенно шокирующая информация.       - Он... Живой?       Не выдержав этого удивленного взгляда Лина, Юань поспешил исправиться и добавиться:       - Это не так важно сейчас. Я мог бы рассказать тебе завтра. И... Книги?       Жулань поспешил взять себя в руки. Он кивнул и встал с кровати, чтобы проверить свои вещи. Он вытянул мешочек, переданный дядей Чэном.       - Вот, - Лин протянул мешочек Юаню. - Я его не открывал.       - Давай посмотрим вместе.       Цзинь Лин сразу же уселся рядом и обнял руку любимого. Сычжуй ослабил завязки и сунул руку внутрь мешочка.       Внутри оказалось все три книги и записка. В своем послании Чэн просил Юаня быть аккуратнее и писал о том, что никакая книга не может быть надежным источником знания о предсказаниях.       Пересмотрев пару книг, Сычжуй окончательно понял, о чем говорил ему дядя Хуань ранее. Ничерта не понятно. И даже примерно не совпадало с тем, что было у Юаня. В книгах писалось, что видения - это верх искусства предсказателя. Но у Юаня они просто были, он не шел к этому долгое время.       - "Любой талант становится даром, когда проникает в сами меридианы", - зачитал Жулань. - Хм... Странно. "Достичь вершины предсказателю никогда не дано, ведь судьба неизменна".       - Нельзя изменить судьбу, - ответил Юань. - Если событие было в моем видении - оно обязательно произойдет, - пояснил он. - Просто последовательность этих видений весьма... Странная. Я хочу найти что-то о вещах. Что нужно сделать, чтобы получить точное видение о чем-то.       - Я нашел только о том, как читать судьбу по ладоням, - Лин посмотрел на свою ладонь. - Но тут не о видениях, а о длине линий. Мне пророчат любовь до конца жизни.       Сычжуй слегка смутился:       - А-Лин, ну не сейчас же.       Тот смеется:       - Почему бы не совместить приятное с полезным? - Лин протянул руку Юаню. - Тут написано, что тебе нужно смотреть на пересечения линий. Они покажут тебе важные моменты жизни человека.       Юаню хотелось сказать, что Жулань не обязан заниматься чем-то настолько постыдным для заклинателя вместе с ним. Но решил, что сейчас лучше всего просто попробовать.       И пока Юань всматривался в линии на чужой ладони, Лин продолжал листать книгу свободной рукой. Он остановился, когда нашел главу о "Вещах и их судьбах". Название главы определенно любопытное. Но содержание вроде бы подходило.       - Кажется...       - Ты навеки связан со своей любовью. Нет ничего, что посеяло бы сомнения в чувствах. Таинство огненного ритуала свяжет жизни и смерти. Едины в жизни и посмертии.       Юань замолчал и резко отвернулся от ладони. Он видел довольно трогательные вещи, а говорил только о смутных картинках из подсознания. Странно это все.       Но Лин выглядел удовлетворенным услышанным:       - Отлично. Я как раз планировал быть с тобой и после смерти.       - А-Лин, - уже укоризненно говорит Сычжуй. - Я даже сам не до конца понял, что увидел.       - Зато я нашел нужную часть. Вот, - Лин протянул открытую книгу Юаню. - Может тебе будет понятнее.       Эта глава книги гласила о том, что Юаню нужно уловить любые остатки ци на вещи и благодаря им заглянуть в судьбу вещи. Однако с этим были проблемы.       - Папа Ин изгнал темную ци. А если ранее кукла была проклята...       - Но давай попробуем, - перебил Лин. - Точнее - попробуешь. Может, у предсказателей и следы ци работают как-то иначе?       - Мне теперь интересно, за кого ты меня принимаешь, - не удержался от шутки Юань.       И Жулань ее поддержал:       - За всевидящего. Ты точно предсказал о моем желании быть с тобой всегда-всегда.       - Лин, ну прекрати.       - Что? Разве я не должен быть рядом и утешать?       Хотел бы Сычжуй сказать, что нет. Но не решился. Поддержка Лина и правда была для него слишком важна.       - Ладно, давай попробуем. Уже поздно, - Юань посмотрел на куклу. - Надеюсь, что что-то из этого получится.       Сычжуй еще раз прочел главу о вещих, чтобы точно ничего не упустить. Он отложил книги и потушил свет. Сейчас ему предстоит обнимать Лина и пытаться настроиться на остатки ци вещи, которая ци теперь вообще больше не содержит.       Удивительно, сложно, но... Как только Юань провалился в сон, то смог увидеть... Что-то.

      В комнате было очень много всего: одежды, свертки тканей, украшения, даже пустые ножны. Свет почти не проникал сюда из-за плотных занавесок на окнах. Лучи солнца, которые все же пробивались через плотную красную ткань, окрашивали комнату в алый.

      Дверь открылась практически бесшумно. В комнату вошел мальчик. Он был очень похож на Юаня в его тринадцать.

      Юноша поспешил к большому сундуку, который стоял в углу этой большой богатой комнаты.

      

      Очевидно, что этот мальчик похож на Юаня - Сюй. Выглядел очень... Хорошим.

      Сюй открыл крышку сундука и улыбнулся:

      - А вот и ты. Снова играешь в прятки, а-Чао?

      Послышался детский смех. Ребенок на руках Сюя что-то радостно пролепетал и обнял его.

      Сюй рассмеялся:

      - Ну что такое? Ты же знаешь - я всегда тебя найду. Где бы ты не был, мой младший братик.