(Темные) пути неисповедимы

      Это были словно обрывки воспоминаний из чужой жизни. Глядя на все это со стороны, Юань отчетливо осознавал свою схожесть с Вэнь Сюем. Будто сам Сычжуй надел одежды другого ордена.       В этой комнате было очень много подушек разных размеров. Глядя на их количество, складывалось впечатление, что тут можно лечь хоть на полу - и все равно будет мягко и удобно.       Сюй вошел со спящим Чао на руках. Он уложил младшего брата на кровать и укрыл одеялом. На мгновение Сюй замер и нахмурился. Но по итогу просто покачал головой и лег рядом.       Юань понял эту реакцию. Видение. Сам Юань делал точно так же, когда к нему приходило очередное непонятное видение.       Один сон довольно быстро сменял другой. Все менялось.       - Ну, тише, не плачь.       Сюй пытался успокоить своего младшего брата, который цеплялся за его одежды и не хотел уходить.       - Когда я вернусь с тренировки, снова поиграем с подушками.       Но никакие уговоры не могли повлиять на ребенка. Чао не хотел отпускать своего старшего брата.       Эти моменты были трогательными. Несмотря на большую разницу в возрасте, братья Вэнь были близки.       И стоило Юаню только подумать об этом, как светлые сны сменились на более мрачные.       - Отвали! Я ненавижу тебя!       Чао бросил в Сюя тренировочным луком.       Но старший просто отмахнулся от оружия:       - Закрой рот и слушай, что тебе говорят.       - Мне всегда говорят, что ты лучше меня! Отвали!       Ох, кажется, что все не так просто, как казалось ранее. Почему-то стало очень обидно за все происходящее.       - Какого хуя?!       - Отвали, псина, - огрызался Чао.       - Я тебе сейчас твою глотку перегрызу. Это отвадит тебя лазить по моей комнате, ублюдок мелкий.       - Так переживаешь из-за сынка Гуаншаня?       В этом сне Сюй был крайне зол. Он и правда ударил своего младшего брата, а тот прокусил ему руку.       Нет, так не должно быть. Почему? Ведь все было хорошо.       - Второй молодой господин совсем не ровня своему брату. В его возрасте первый молодой господин уже управлялся с несколькими видами оружия.       - Да что их сравнивать. И так понятно, что второй сын главы Вэнь - бездарность.       Пока советники разговаривали, маленький Чао стоял за дверью и слушал это едва сдерживая слезы.       - Лучше бы он вообще не рождался.       После этой фразы Чао заплакал.       Не они, а мнение других - понимает Юань. Их слишком разделяли.       Но следующий сон вызвал еще больше недоумения.       Чао был явно пьян. Он едва стоял на ногах и свалился, свернув за очередной угол.       - Блять...       Несколько адептов покосились в его сторону, но трогать не стали.       - Уебывайте! Ебаные уроды!       Чао закашлялся и просто остался сидеть на полу. Пока кто-то все же не подошел к нему.       Это был Сюй. И смотрел он явно укоризненно:       - Ты совсем ебанулся. Если отец увидит, он тебя заживо сожжет.       - Тебе ли не похуй.       Сюй закатил глаза:       - Чжулю точно доложит. Так что не выебывайся, - говорит он и наклоняется. - Или я тебе по ебалу дам.       - Пошел ты нахуй. К Цзиню своему.       Сюй снова закатил глаза. Но отнес Чао в его комнату.       Что за?.. Сколько тут Чао? Не больше тринадцати? Это вообще нормально?       Но следующий сон окончательно заставляет потерять чувство времени. Видения слишком быстро менялись.       Сначала старший брат заботится о младшем, играет с ним в прятки, не дает упасть с балкона и убеждает в том, что вьющиеся волосы - это не недостаток. А потом довольно быстро все меняется и начинается взаимная ненависть из-за возвышения Сюя другими. А Сюю словно и дела до этого нет.        Чао споткнулся буквально на ровном месте и практически упал. Но Сюй успел подхватить его на руки и помог вернуть равновесие.              - Эй, ты там как? Выглядишь хреново.              Чао закашлялся и покачал головой:          - Не знаю. Блять. Вэнь Цин... Сука. Мне кажется, что она меня наебывает. Я как раз шел к...              - Эй, ты только не отъезжай. Давай помогу.       Кашель Чао был совсем неутешительным. Он не мог даже стоять без помощи своего брата. Все выглядело так, словно Чао... Умирает.       - Отвали, - прохрипел Чао и отвернулся.              - Да не боюсь я заразиться, - сразу же произнес Сюй. - Пойдем.              - Спасибо.       Почему от этого стало еще печальнее. Словно Сюй... Ну конечно, он же предсказатель. Он точно знает, что с его братом и когда он умрет.       - Твоя стратегия просто идеально сработала.       - Конечно же сработала. Фэнмянь... Тупой.              - Это точно, - усмехается Чао.              - Так зачем ты пытался обмануть отца?              - Потому что я хочу быть... Как ты, - отвечает Чао. - Но теперь уже похуй.              - Не говори так, будто помереть готов.              - А ты хочешь, чтобы я жил?              - Я никогда не желал тебе смерти. Чао, я никогда не ненавидел тебя.              - Не пизди. Меня все ненавидят, - Чао вздыхает и поправляет одежды, стараясь скрыть пятна крови на них. - Я хотел внимания отца. Хотя бы немного. Но ты... Лучше. Во всем.              - Блять, Чао, какого хуя?              - Я это говорю как факт, - огрызается тот.       Он точно умирает. Но... почему? Что не так?       - Это ты заставил Цин прийти.              - Ты спрашиваешь или утверждаешь? - Сюй усмехался на вопрос своего младшего брата.              - Не выебывайся, - огрызается Чао.- Зачем ты позвал ее?              - Потому что я должен учиться заботиться о мелких, - уже спокойнее отвечает Сюй и наливает в чашу воду. - Я же скоро отцом стану.       В этом сне Чао выглядел... Казалось даже мертвецы выглядят лучше. Даже его внешний вид вызывал отторжение. Но только не у Сюя. И Юаня, который продолжал наблюдать за происходящим со стороны, это трогало.       - Так с каких херов ты решил зайти? Хочешь извиниться за то, что распускал слухи обо мне?              - Нет, - отвечает Чао. - Я охуевший с того, что ты ебешь сына Гуаншаня. Законного сына.       - Мне похер на твое мнение касаемо этого, - резко произносит Сюй.              - Знаю.                     - Юань. Отец дал моему сыну имя. Твой племянник будет носить имя Юань.              - Красивое имя. Вэнь Юань, сын Вэнь Сюя и законный наследник рода Вэнь.       Юань уже не может сдержать слез. Почему же это так печально?       - Сколько мне осталось? - Чао задавал этот вопрос целительнице.       - Я не знаю.       - Знаешь, Вэнь Юань, лучше бы ты вообще никогда не рождался.              Но несмотря на отвратительную фразу, Юань видит, как Чао кутает ребенка в одеяло. Как Чао закутывает его в одеяло.       - Тебе и правда подходит это имя.       - Поверь, малой, так будет лучше. Блять, мне почти жаль, что ты даже не вспомнишь меня, Вэнь Юань...

***

      - Юань! Юань!       Сычжуй открыл глаза и сел в кровати. Он сразу же спрятал лицо в ладонях и расплакался сильнее. Он умирал. Умирал ужасной смертью, но все равно сделал все, чтобы спасти его, Юаня.       - Юань, я рядом, - Лин обнял любимого и погладил по голове. - И я рад, что смог разбудить тебя. Ты метался в кровати и плакал.       Юань всхлипнул и обнял Лина в ответ. Это было невыносимо. Эта кукла и правда раскрыла то, что нужно было Сычжую. Но как теперь с этим всем быть?       - Это... Эту куклу... Он просто... Эта вещь была первой попавшейся, - Юань вытирает слезы, которые никак не прекращаются. - Он просто взял ее, чтобы я не плакал. Он умирал... Та ласточка потухла не просто так...       Жулань растерялся. Сейчас Юань просто заливался слезами и говорил странные вещи. И все, что мог сделать Лин - так это быть рядом и утешать.       - Он?       - Д-да... М-мой дядя, - Юань толкает Лина на кровать и продолжает плакать, уже лежа рядом с любимым и прижимаясь в нему. - Брат Сюя, Чао. Это он спас меня. Перед своей смертью.       "По крайней мере, оно сработало, - думал Лин, продолжая обнимал и гладить плачущего Юаня. - Но повторять такое мы точно не будем". Потому что Жулань не хочет, чтобы его а-Юань так горько плакал.

***

      Чтобы спровоцировать крушение, Ванцзи воспользовался мелодией. Помимо того, что перевал нужно было разрушить, здесь также нужно было установить барьер.       Долгое время Лань Чжань занимался тем, чтобы укрепить границы Гусу Лань и исключить даже малейшую возможность того, чтобы кто-то из Ланьлина пробрался сюда. А даже если это и случится - благодаря барьеру, который оповестит о вторжении, далеко нарушители не пройдут. В случае несанкционированного проникновения, адепты ближайшего ордена встретят незваных гостей и сразу же оповестят Облачные Глубины.       У старшего брата всегда все было спланировано. Начиная от защиты границ и заканчивая слиянием двух орденов. Но именно из-за этого Лань Чжаню и было важно помочь Хуаню. Сичэнь всегда и все брал на себя, планировал и предвидел. И то, что сделал Хуайсан на совете... Нет, это не было похоже на чистую и невинную любовь к Цзинь Гуанъяо. Тут было что-то другое.       Вопросы Вэй Ина о прошлой жизни и тот ритуал наталкивали на безумные мысли. Но учитывая хотя бы сведения об Империи, ничего нельзя отрицать. И если Вэй Ин и правда знает больше, очень важно, чтобы он сам это все рассказал.       Но прежде - нужно вернуться к тому же Хуайсану, чей поступок был крайне рискованным. Как на совете, так и сейчас.       Не Хуайсан стоял на сабле и смотрел на Ванцзи.       Лань Чжань придержал струны и повернулся к Не:       - Добрый день, глава Не, - тихо произнес Ванцзи. - У вас послание для брата?       Хуайсан покачал головой и подлетел ближе. Сходить с сабли он не собирался.       - А-И в порядке?       Ванцзи кивнул:       - Его силы были на исходе. Но он быстро восстановится.       Хуайсан вздохнул с облегчением. Он посмотрел на обвал и перевел взгляд на незаконченные печати барьера:       - Заклинания музыки. Гусу Лань не превзойти в этом. Я рад, что с а-И все хорошо. После произошедшего в пещерах, я направился за Яо. Он убил тех двоих и предложил вернуться. Я знаю, что произошло в Пристани Лотоса. И в общем, - он вздохнул. - Передай а-И, чтобы он не отрицал то наследие, которое у него есть. И это, - Хуайсан потянул небольшой свиток. - Это расположение орденов, подчиненных Ланьлин Цзинь на территории Лэйху. После слияния орденов Сэ и Фоу, Лэйху перейдет под полный контроль Яо. Главу Фоу объявили предателем, так что на данный момент орден Фоу полностью под надзором ордена Цзинь. Ты понимаешь, что как только брачное соглашение будет заключено, Лэйху Сэ законно будет принадлежать Яо, что расширит границы Ланьлин Цзинь почти в два раза. После этого пострадает запад Юньмэна, где проходит граница с орденом Чунцин Фань. Они всегда подчинялись сильнейшему, и это осталось неизменным.       - Цинхэ? - Ванцзи продолжал смотреть в глаза Хуайсана, который за столь короткое время пытался передать как можно больше информации.       Глава Не отвел взгляд, снова обратив внимание на обрушение:       - Ничего. Я взял под полное наблюдение новые ордена, а так же границы с Лэйху и Ланьлином. Ни у кого даже в мыслях нет присягнуть на верность другому ордену, - Хуайсан на мгновение как-то странно улыбнулся, что напомнило о некоторых его методах управления и внушения другим людям чего-то. - Во всяком случае, если желаете посетить запад Цинхэ, я не против. Но у вас не так много времени, чтобы пробраться незамеченными.       - Мгм. Передам а-И, - Ванцзи спрятал протянутый Не свиток в рукав. - Брак?       Хуайсан тихо рассмеялся и пожал плечами:       - Ну а что? Брак равняется слиянию. И как только Яо захватит Лэйху, сделав его Ланьлином, я смогу присвоить себе сразу все. Предложение сделал я, а что касается силы, - он вздохнул. - Ну, чем больше территорий захвачено, и чем больше организация на них налажена, тем проще будет в последствии. Безутешный вдовец продолжает дело своего покойного супруга, - Хуайсан смахнул несуществующую слезу. - Я буду делать все во благо и играть красивую роль, пока ты, как Верховный заклинатель, будешь лицом Земель Заклинателей. Я извинюсь перед Хуанем позже.       Ванцзи слегка нахмурился. Все сказанное Хуайсаном было бесчеловечно, но определенно в его духе.       - Наш путь будет лежать через серую зону, - произнес Лань. - Часть контроля над ней принадлежит тебе. Следуя твоему плану, - Ванцзи прищурился. - Половина Земель Заклинателей будет принадлежать тебе. Но при этом ты избегаешь места Верховного заклинателя.       - Слишком много ответственности, - отмахнулся Хуайсан.       - Половина Земель Заклинателей, - напомнил Ванцзи.       - А вторая половина за Хуанем, - уже улыбнулся Не.       Лань Чжань возразил:       - Разные ситуации. Разные люди. Разные мотивы. Разные способы контроля. У тебя есть причины избегать этого места, но ты никому их не озвучиваешь.       Не Хуайсан посмотрел на Ванцзи с интересом. Но ничего отвечать не стал. Он снова встал на саблю:       - У меня не так много времени. Когда вы прибудете в Цинхэ?       - Пара месяцев. В Юньмэне не спокойно. Юньмэн граничит с Даого Бэйтан, - ответил Лань Чжань.       - Кстати о нем, - Хуайсан снова заулыбался. - Яо слегка обеспокоен тем, что в Гусу Лань растет маленький Вэнь. То, что было в тех пещерах, - потянул он. - Смею предполагать, что наследие последнего главы Вэнь все же у вас. Только вопрос состоит в том, как так вообще получилось, - Не склонил голову на бок не прекращая улыбаться. - Я знаю, что Хуань и дагэ поддерживали достаточно теплые отношения с Вэнь Сюем. Я бы сказал, что они дружили. Вероятно, что это сыграло не самую последнюю роль. Мне плевать как-то. Но Яо ухватится за любую возможность, чтобы доказать принадлежность Лань Сычжуя к главенствующей ветви Вэнь. Не дайте ему совершить провокацию.       Ванцзи кивнул. И задал свой вопрос:       - Во всем твоем плане ты сбросил со счетов Цзинь Жуланя. Откуда твоя уверенность в том, что он будет рад слиянию Цинхэ и Ланьлина?       - Цзысюань был для меня другом, - сразу же ответил Хуайсан уже прекратив улыбаться. - Я бы никогда не причинил вреда его сыну. Я постарался обучить его как можно большему за то короткое время. И не сказать, что Лин не знал, что я трахаю его дядю. Я намекнул ему подумать о наследственности.       - Он отрекся от ордена, - замечает Ванцзи. - Это тоже часть плана.       Хуайсан как-то странно глянул на собеседника. Словно с укоризной. Но еще - и с некоторым удивлением.       - И что? Перед кем он отрекся? Перед бастардом своего деда? Не смеши, - Хуайсан поднялся чуть выше в воздух. - И еще, - он снова улыбнулся. - Передай а-И мои поздравления с семнадцатилетнем. Когда все закончится, я бы хотел отдать ему то, что принадлежит ему по праву.       - Мгм.       - Я не враг вам. Но сейчас и другом меня считать не стоит. Во избежание второй Аннигиляции, естественно.       Ванцзи посмотрел на быстро удаляющегося главу Не и вздохнул. Ладно, нужно закончить с защитой. Несмотря на все, поздравить а-И все же хотелось. Любой из этих детей заслуживает чуть больше счастья.

***

      Вчера Сюаньюй поддался на уговоры Цзинъи и остался спать с ним. Но на утро сразу же пожалел. А-И слишком мил. И сейчас все было как-то совсем не так, как в Пристани Лотоса.       Цзинъи подвинулся ближе и несильно потерся бедрами о Сюаньюя. Это вызвало у Мо столько смущения, что он просто свалился с кровати.       Грохот заставил Цзинъи проснуться и сразу же сесть. Он прикинул, что еще даже не время пробуждения.       - А-Юй, все нормально?       - Д-да, - ответил Мо и сразу же встал. - Я... Я к себе лучше пойду?       - Зачем?       Сюаньюй обнял себя за плечи и отвернулся. Сейчас он снова почувствовал себя неполноценным.       Урод.       Ублюдок.       Псих.       Ненормальный.       Лучше бы он сдох.       - А-Юй...       - Нет, - Мо не дал себя коснуться и сделал шаг назад.       Он понимал, что это - а-И, что Цзинъи не сделает ничего плохого и не причинит боли. Но сейчас было неловко из-за самого себя. Может, раны на теле и зажили, но разделять некоторые желания Мо просто не мог.       Цзинъи оценил реакцию, глянул вниз, на одеяло, и снова посмотрел на Сюаньюя:       - Эм... Кхм... А-Юй, я не имел в виду ничего такого. Оно... Само?       Мо кивнул, но не смотрел на Цзинъи.       Ситуация казалась крайне неловкой и нелепой на самом деле. Сюаньюй понимал, что Цзинъи не желал ничего подобного. Как вообще можно было хотеть чего-то с таким, как Мо?       - Прости, - шепчет Сюаньюй. - Мне лучше уйти.       - Нет, подожди, - возразил Цзинъи и перехватил чужую руку. - Если... О, точно, я не буду против, если ты сделаешь то же самое. Ну и...       - Не могу, - шепчет Сюаньюй и пользуется тем, что а-И ослабил хватку. - Я не могу. Извини.       И пока до Цзинъи доходил смысл этих слов, Сюаньюй спешно покинул комнату.       Как только дверь с тихим хлопком закрылась, Цзинъи развалился в кровати и тяжело вздохнул. Он понимал, что это будет тяжело. И долго. И, похоже, дольше, чем вообще можно было предполагать.

***

      Усянь лежал среди своих же записей и смотрел в потолок. В этой комнате снова был бардак. Обложившись ранее проводимыми им исследованиями, Вэй Ин размышлял лишь о том, что... Что он что-то упускает. Казалось, он в одном шаге от разгадки тайны своего собственного перерождения. Заклинатель уже понимал, почему изначально помнил не все, осознавал, почему это перерождение вообще произошло, разобрался в том, что этот ритуал перерождения связан со знаниями из самой Империи.       Но все же...       - Учитель Вэй.       Сюин. Он как всегда говорил с укоризной.       - Извини, я тут немного задумался, - с улыбкой говорил Усянь.       Юнъи оценил это "немного". Иногда Сюин хотел принести клятву предкам, что никогда не будет убирать этот бардак. Но все равно делал так из раза в раз.       - Я могу помочь Вашим размышлениям? - Сюин подошел чуть ближе и присел прямо на бумаги.       - Мм... Вот скажи, если бы ты знал будущее, ты бы об этом говорил?       "Очередной странный вопрос от учителя", - подумал Сюин. Но ответил:       - Смотря кому.       - А если бы ты знал будущее долгие годы, но молчал об этом?       Юнъи задумался. Вопросы и размышления учителя всегда были немного чудаковатыми. Но сегодня они словно достигли своего апогея.       - Я бы с ума сошел, - честно отвечает Сюин. - Но если Вы решили податься в предсказатели, то напомню Вам, что для уважающего себя заклинателя это низко.       - То есть, ты презираешь гадалок?       - Это не презрение, - возразил Сюин. - Дело в статусе и в... Просвещении. Наверное. Предсказатель предсказателю рознь. Но поскольку в основном это связано с шарлатанством или банальным мелким заработком, отсюда и мнение, что быть гадателем - это низко.       - А если это наследственное?       - Никогда не слышал, чтобы такая способность передавалась. Но если мы говорим о даре, то это все меняет. Не часто способности достигаются такого высокого уровня, чтобы въесться в меридианы и перейти к наследнику.       Усянь тихо рассмеялся:       - Из тебя никогда бы не получился провидец, Сюин. Ты слишком логичный.       - Не говорите так, словно этой мой недостаток, - не скрывает своего возмущения Сюин.       - У тебя их нет, Сюин, - Вэй Ин произносит это и садится. - Разве что недостаток общения с другими, - он посмотрел на ученика. - Ты с самого детства был просто идеальным и как ученик, и как адепт.       Похвала вовсе не смутила и не порадовала Сюина. А скорее озадачила:       - Ну... Вообще-то я брал пример с Вас.       - Ты выбрал ужасный пример.       - Да. Но я ни разу не пожалел, - ответил Юнъи и поднялся. - Давайте я уберу хотя бы часть бумаг.       Вэй Ин осмотрел весь этот беспорядок. Что-то неизменно в обеих жизнях. Но сейчас этот бардак как-то иначе воспринимался. И Усяня вовсе не ругают за него, а относятся с понимаем и каждый раз все раскладывают по полочкам. Усянь заметил лист с ритуалом "Добровольной жертвы". Его использовал Сюаньюй из прошлой жизни.       У Сюаньюя хорошая память, он хорошо все запоминает и довольно быстро обучается. Он бывал в Ланьлине. И этот ритуал ему подсунул Не Хуайсан.       Хуайсан... Как-то слишком много связано с этим главой Не. В этой жизни он совершенно другой. И в этой жизни этот Не совсем не скрывает своего двуличия. И все стало только хуже после смерти Не Минцзюэ. Гибели его дагэ...       Вэй Ин поднялся на ноги. Жертва, ритуал, смерти. Хуайсан и в прошлой жизни говорил что-то о том, что если бы его дагэ не умер, то все было бы иначе.       - Сюин, - Усянь потянул руку ученику, помогая подняться. - Мне нужна твоя помощь.       Юнъи сразу же напрягся. В прошлый раз это ничем хорошим не закончилось. Но противиться Сюин просто не мог. Усянь уже потащил его к выходу из комнаты.       Вот тебе и доброе ранее утро.

***

      Невзирая на произошедшее утром, Сюаньюй понимал, что объяснений с Цзинъи не избежать. Но это время очень хотелось оттянуть. А еще, возможно, ему нужен был совет. Однако найти Сюина Мо не смог. Юнъи нигде не было, поэтому Сюаньюй решился заглянуть в комнату учителя Вэя, где тот обычно проводил свои исследования. Если Сюина не окажется и там, то либо Мо спросит о его местонахождении у Усяня, либо хотя бы найдет себе занятие, чтобы отвлечься.       Дверь комнаты была открыта, но Сюаньюй все равно в нее постучал. Ответа не последовало, и Мо заглянул внутрь.       - Учитель Вэй?       И снова тишина.       Мо решился переступить порог и осмотреться. В комнате царил самый настоящий хаос. Сюаньюй посмотрел на разбросанные бумаги и зацепился взглядом за одну из них. Несмотря на неразборчивые символы, Сюаньюй точно узнал, что это. Ритуал "Добровольной жертвы".       Присев на колени, Сюаньюй взял лист в руку. Ну действительно он. Ошибки быть не может - это точно такие же символы, как были во снах. И Мо разобрал их, все до единого.       Что же это? Неужели сны и правда не просто сны?       Пересматривая записи своего учителя, Мо все больше и больше погружался в прошлое. То прошлое, которое преследовало его за гранью реальности. Он и правда проводил этот ритуал? Просто так отказался от жизни? Не сказать, что Сюаньюй был тем, кто радовался каждому дню, но теперь все как-то... Обретало смысл.       И не только этот конкретный ритуал. Из хаотичных записей Вэй Усяня, адепт Гусу Лань узнал о живых мертвецах и способе их воскрешения. Это точно использование и подчинение темной энергии. Но разве учитель Вэй не говорил о том, что не поддерживает использование темной ци? Он говорил, что он против и как человек, и как заклинатель, и как целитель. Следование темному пути оставляет отпечаток на ядре заклинателя. Но сейчас Мо видел то, что... Превосходит общепринятое мнение.       Сюаньюй отложил бумаги. Нет, нельзя об этом думать. Сейчас у Мо появилась возможность, о которой он и мечтать не мог. Он не должен думать о тех снах и об... Этом.       Что бы это не были за исследования, Сюаньюю точно в него лезть не стоит. В тех сновидениях темный обряд отнял у него жизнь и душу. А сейчас же начинающий целитель отчетливо осознавал, что ... Не желает умирать. Не столько ради себя, сколько ради а-И.

***

      - Он не в настроении, - подметил Лин.       - Да, - согласился Юань.       Цзинъи поднял взгляд на друзей:       - Знаете, что? Я вас осуждаю. И я не хочу об этом говорить.       Сычжуй и Жулань переглянулись. Если есть что-то, что очень расстроило а-И, и он не желает говорить, а главы Не в Облачных Глубинах нет, то тут напрашивался только один вывод.       - Ты с а-Юем поссорился?       - Юань, я надеюсь, что это не твои предсказания, - ответил Цзинъи, хмурясь. Но по итогу лишь вздохнул. - Извини. Да. И нет. Я бы не назвал это ссорой.       - А конкретнее? - Лин выглядел крайне заинтересованным. - Меня беспокоит то, что а-Юй где-то не рядом с тобой.       - И с каких пор ты считаешь, что мы с ним неразлучники? - Цзинъи глянул на Жуланя.       - С тех самых пор, как ты назвал его своим будущим мужем. Дядя.       Цзинъи закатил глаза, а Юань прикрыл рот, чтобы скрыть улыбку. Шутки Лина о его дядях будут вечны.       - Знаешь, а-Лин, при всем уважении к твоей родословной, пожалуй откажусь от этого звания, - говорит Цзинъи уже более расслабленно. - Понимаю, что тебя уже ничем не удивить, но я всего на три месяца тебя старше.       - Вот знаешь, для меня это вообще не аргумент, - отвечает Жулань. - И раз уж мы заговорили о твоем взрослении, то я бы хотел предложить отпраздновать. Моему лучшему другу исполнилось семнадцать, и как только ты расскажешь, почему поссорился с моим дядей, который действительно дядя, я бы даже, - он запнулся. Заговорить о том, что он устроит а-И праздник Лин точно не мог. Не в его реальном положении. Но оно было не слишком ужасно в материальном плане. - Подумал бы над подарком для тебя, который вручил бы во время нашей прогулки.       Цзинъи снова посмотрел на него осуждающе. Вопрос о положении Жуланя никто не поднимал. Пусть это и не озвучивалось, но очевидно, что без средств к существованию он не останется. Однако раньше Лин был будущем главой ордена. А это совершенно разные статус и возможности.       - Конечно же ты подаришь мне прогулку, - ответил Цзинъи. - И я говорил, что мы не поссорились. Просто... Как бы так помягче сказать, - а-И действительно задумался. - А-Юй переживает из-за своего прошлого и есть определенные последствия. Да, так будет правильнее звучать.       - Ты, что, моего дядю домогался?       - А-Лин, - Юань накрыл руку Жуланя своей. - А-И не стал бы делать ничего подобного.       - В паре должен быть один адекватный. Как хорошо, что это мой брат, - устало произносит Цзинъи. - И Юань прав. Давайте не будем продолжать тему очевидной физиологии. Мы не целители, но некоторые вещи знаем. Мда, - протянул он. - Если кратко, то Сюаньюй просто сбежал еще перед утренним колоколом. Возможно, мне важно поговорить с ним, но не уверен, что могу подобрать верные слова.       Жулань наигранно удивился:       - Неужели пришло то время, когда а-И думает прежде, чем сказать?       - Цзинь Жулань, имей ввиду, что я ищу подход к твоему дяде.       - Прекратите, - успокоил обоих Юань. - Давайте я сам найду а-Юя. И приглашу его на прогулку. Уверен, глава Лань не будет против, - Сычжуй посмотрел на Цзинъи. - Но только если старший наставник Лань тебе разрешит.       - Найдешь? - Цзинъи даже удивился.       Юань тяжело вздохнул, но все же кивнул:       - Да. Прошлым вечером мы с Лином вроде бы как... Практиковались в предсказаниях.       - Теперь это так называется? - не удержался от шутки Цзинъи.       И если Лин рассмеялся, то Юань не постыдился применить заклинание молчания. На обоих.       Жулань подергал Сычжуя за рукав его одежд. Мол, а я тут при чем? Но смущенный Юань дал ответ:       - За соучастие.       Цзинъи не мог издать ни единого нормального звука. Но судя по этому приглушенному писку и выступившим на глазах слезам, он просто умирал со смеху. Юань хмыкнул и поднялся. Иногда а-И такой а-И...       Лин снова подергал Сычжуя за одежды. Мол, ну снимай же, я же не смеюсь.       - Оно спадет само.       Жулань возмущенно промычал, указывая на свой рот. Но Юань оставался непреклонен.

***

      Они покинули пределы Облачных Глубин и направились к востоку. Сюин понятие не имел, куда они направляются, но все равно следовал за своим наставником. Но чем дальше они летели, тем больше вопросов у Юнъи было. И в один момент он не выдержал:       - Нам еще долго?       - Почти прибыли, - ответил Усянь, глядя вперед. - Сюин, ты когда-то бывал у моря?       Странный вопрос. Зачем его вообще задавать, если Вэй Ин и сам знает ответ?       - Нет, - ответил младший.       - Тогда тебе будет еще интереснее.       И вскоре действительно показалось море. Сюин устремил взгляд на водную гладь и даже слегка рот приоткрыл. С высоты полета на мече это выглядело очень красиво.       Усянь сошел с клинка на одной из вершин утеса, и подошел к самому краю.       - Впервые вижу это лично, - говорит Вэй Ин улыбаясь.       Сюин не совсем понял это выражение, но подошел к своему наставнику. Он посмотрел вниз. Волны разбивались о камень, а вдалеке кричали чайки. Запах соленой воды смешался с ароматом трав. Наверное, это одно из самых красивых мест, в которых бывал Сюин.       - Зачем мы здесь?       Учитель Вэй - это учитель Вэй, и Юнъи понимал, что они здесь не морем любоваться пришли.       - Чтобы воскресить кое-кого, - просто ответил Вэй Ин. - Когда я был темным заклинателем, то в основном следил за происходящим через мертвецов. При верном использовании темной энергии можно объединять свое сознание с сознаниями призванных тварей. И сейчас мне важно проверить, насколько это работает с этим ритуалом.       Идея Сюину, очевидно, не понравилась:       - Учитель Вэй, Вы же не собираетесь...       Но Усянь продолжал свои рассуждения:       - Контроль и единение сознания - это разные вещи. По сути у живых мертвецов остается то, чего нет у обычных - душа. И сейчас мы узнаем, возможно ли проникнуть в чужую душу. И насколько сильный удар по золотому ядру это нанесет. Мы с тобой уже научились избегать искажения ци, а значит, сможем предотвратить пагубное влияние темной энергии на золотое ядро.       Сюину на мгновение показалось, что его наставник говорит это все, чтобы его ученик сам с этого обрыва прыгнул. А потом Усянь воскресил бы его и проверил очередную безумную теорию.       - Вы издеваетесь?! - Юнъи отошел от Усяня. - Вы снова заставляете меня... Вы серьезно?!       - Да. У меня ничего не получится без твоей помощи. Пока я буду делать это, тебе нужно просто держать мои потоки ци под контролем и развеивать темную энергию.       - Что?       - Я подумал, что раз существуют артефакты, которые способны очищать что-то от большого количества темной энергии, то почему бы не создать такой талисман. Нам не нужны большие масштабы. Сосредоточься на мне.       Нет, ну Сюин всегда знал, что его наставник слегка... Необычный. Но в этот момент Юнъи точно убедился - Вэй Усянь сумасшедший.

***

      Нужно просто вспомнить отпечаток ци Сюаньюя и найти его. Благодаря тем книгам, Юань понял, что у предсказателей это и правда работает иначе. Дело вовсе не в том, что есть на данный момент, а в том, что было. Как с той куклой. Пусть она и была полностью очищена от любой ци, но так или иначе, отпечаток ци был на ней. И вещь несет в себе память об этом.       Понять это было крайне трудно, поэтому сейчас Юань намеревался окончательно разобраться в подобном.       Сычжуй вспомнил о Сюаньюе и о том времени, что они проводили вместе. Они с Мо еще встретятся и не раз. Просто нужно сосредоточиться на встречах.       Вэнь Сюй во снах находил своего младшего брата в разных местах. Наверняка же использовал способность предвиденья для поиска. Иначе не полез бы в тот сундук с тканями или в шкаф с посудой.       Юань остановился и задумался. Сюаньюй скорее всего выбрал бы какое-то тихое место, где его бы никто не трогал. Цзинъи все еще слаб, чтобы применять какие-то поисковые заклинания, он этого делать не стал. Да и отслеживать Сюаньюя казалось чем-то неправильным. Хотя... Разве не этим занимается сам Юань?       Сычжуй направился к зданиям целителей. Адепт точно был здесь. Он кого-то искал... Видение привело его к исследовательской комнате отца. Юань заглянул внутрь и покачал головой - снова здесь беспорядок. Но видение говорило о том, что беспорядок здесь очень озадачил Мо.       Юань осмотрелся, обратив внимание на те бумаги, которые были собраны в небольшую неаккуратную стопку. Едва коснувшись их, Сычжуй понял - это и есть то, что озадачило Сюаньюя. И он ушел.       Сычжуй попытался прочесть написанное. И разыскиваемый юноша это понял?! Ладно, сейчас не до того, чтобы разбираться в записях отца. Нужно найти начинающего целителя.       Очередное видение показало Мо. Он находился на окраине ордена и... Что-то вырезал. Вспомнив некоторые наклонности Сюаньюя, не хотелось надолго оставлять его один на один с режущими предметами. Даже если будущее не показывает каких-то неприятностей.              Сюаньюй нашелся ровно в том месте, которое показывали видения. Совсем недалеко уже был барьер, который ограждал Облачные Глубины. Но Мо не пересекал его, он просто искал уединенное место, чтобы уйти в свои мысли.       Мо знал, что сегодня у а-И день рождения. Правда, стоило ему об этом подумать еще утром, когда он постыдно бежал из чужой комнаты. Но сейчас оставалось верить, что небольшой подарок хоть немного поднимет Цзинъи настроение. Если тот вообще захочет иметь хоть что-то общее с таким человеком, как Сюаньюй.       Возможно, их отношения с самого начала не должны были переходить границ дозволенного. Ну разве можно любить такого, как Мо? Сюаньюй не был полноценным даже как мужчина, что уж говорить о его личности. Конечно, а-И молод, и ему наверняка хотелось бы чего-то большего. А что ему может дать Мо, который боится любой близости? У Сюаньюя даже член не стоит, о чем тут вообще можно говорить?       - А-Юй.       Мо дернулся и едва не порезался от неожиданности. Юань поспешил извиниться:       - Прости, не хотел тебя пугать. Что-то интересное?       Сычжуй кивнул на руки Мо. Тот отложил инструмент и показал небольшую подвеску из дерева.       - Для а-И, - тихо признался Сюаньюй. - Я... Испортил его день сегодня.       - А-И переживал, что ты ушел утром, - не стал ничего утаивать Юань и присел рядом. - Хочешь подарить ему на праздник?       Тот кивнул:       - Да. Но я не думаю, что... Мне кажется, что я поспешил. Я не достоин его.       - Почему ты так считаешь? А-И очень переживает о тебе. И он понимает, что тебе может быть трудно или неловко, - Сычжуй опустил взгляд на подвеску с вырезанным на ней символом Гусу Лань. - У тебя очень красиво получается. Уверен, а-И понравится.       - Я же больше ничего и не могу, - печально улыбается Мо.       Юань оперся о ствол дерева спиной и посмотрел вверх - на листву, через которую пробивались солнечные лучи.       - Ты же целитель, - говорит Сычжуй. - Папа Ин раньше хотел, чтобы я пошел по его стопам. Но подобное меня как-то не прельщает. Папа обучал меня и а-И, даже а-Лина. Но дальше никто из нас не стал развиваться в этом направлении. Несмотря на то, что у а-И мама была целительницей, а у меня - один из отцов, мы оба очень далеки от этого. Оказать первую помощь - да, но не более. Меня вообще восхищает любой человек, который успевает за ходом мыслей папы Ина.       - Старший наставник Лань?       Не сказать, что Сюаньюй пошутил, но это предположение вызвало у Юаня смех.       - Конечно. Дедушка Цижэнь был тем, кто наставлял папу Ина на путь целителя. И, - Сычжуй повернулся к Сюаньюю. - Тебя - тоже.       Мо выдавил из себя слабую улыбку:       - Спасибо. Что пришел.       - А-Юй, мы же друзья. И это тебе спасибо. За Лина.       - Я не, - Сюаньюй прикрыл рот рукой и задумался - он же не говорил ничего. Откуда Юань знает?       Сычжуй заметил чужое удивление и пояснил:       - Не бери в голову. Я... Просто знаю. Сам не совсем это понимаю и пытаюсь разобраться. Но, - он вздохнул. - Это помогло мне найти тебя. Ну, и узнать кое-что о себе. Скажи, а-Юй, что так сильно обеспокоило тебя в записях папы Ина?       Сюаньюй посмотрел на подвеску. И опять его утешают. Снова о нем заботятся. Юань не обязан это делать. Но он все равно здесь, называет другом и поддерживает.       - Я... Это... Нет, - Мо покачал головой. - Извини.       - Ничего, - улыбнулся Юань. - Мне тоже было страшно признаться, что я прорицатель.       - А?       Сычжуй подвинулся чуть ближе:       - А теперь я знаю, что мой кровный отец был предсказателем. И это совсем не мешало ему быть наследником великого рода.       - Н-но я... Ох... Приемный.       Сказав это, Сюаньюй сразу же прикрыл рот рукой. Но Сычжуй ни капли не обиделся:       - Да. Мало того, что приемный, так еще и Вэнь, - отвечает Юань. - А помимо всего этого, я еще и, - он хихикнул. - Гадалка. - И пока Сюаньюй пытался осмыслить услышанное, Юань напомнил о своем вопросе. - Ну так что, расскажешь, что так сильно беспокоит тебя?       Мо был настолько шокирован и не мог выдавить из себя ни единого слова. Все, что только что сказал Юань было не менее ошеломляющим, чем то, что осознал сам Сюаньюй ранее. Если Сычжуй признался в чем-то таком, то, может...       - Это... Нет, прости, - все же качает головой Мо. - Это безумно.       - Безумнее того, что я сказал? - с улыбкой уточнил Юань.       - Ну... Не знаю, - честно признался Мо. - Просто, - он посмотрел на подвеску в своей руке. - Когда я был маленьким, мне снилась моя прошлая жизнь. А сегодня в записях учителя Вэя я увидел ритуал, который сам использовал в своей прошлой жизни, чтобы призвать его душу в свое тело. Как считаешь, это безумнее? - Сюаньюй снова посмотрел на Юаня.       Сычжуй хотел бы сказать, что да, но видение говорило - "нет". Поэтому Юань решился воспользоваться еще кое-какими познаниями из тех книг, которые передал дядя Чэн.       - А-Юй, дай руку, - просил Сычжуй. - Я не особо хорош в этом, но хотел бы попробовать.       Однако Мо доверился без лишних вопросов. И едва Юань взглянул на одну из линий на чужой руке, то слегка побледнел. Перед глазами стояло видение о том, как маленький а-Юй плачет и говорит, что ему страшно, а его пинают и закрывают в сарае. Далее - Сюаньюя таскают за волосы и пытаются утопить в ведре с грязной водой. А следующее видение Юань предпочел бы никогда не видеть. Сюаньюя буквально продавали. Несколько человек воспользовались его телом, за плату Цзыюаню, который лишь насмехался над происходящим.       Юань выпустил чужую руку из своей и обнял Сюаньюя. Да сколько же ужасов ему пришлось пережить?!       - Юань?       Сычжуй вздохнул и отстранился:       - Прости. Можно вторую руку?       - Ты уверен?       - Да.       Мо отложил подвеску и протянул вторую руку. Юань посмотрел на ту же линию, но... Увидел совсем другое. Нет, это тоже были воспоминания Сюаньюя, но совсем другие. Тогда ему тоже было не сладко. Но...       Сюаньюй сидел в кругу, который написал своей собственной кровью. Из-за концентрации темной ци вокруг поднялся ветер. Но юноше было плевать. Он просил душу прийти в его тело. Он призывал... Старейшину Илина, Вэй Усяня.       - Старейшина... Илин? - Юань поднял взгляд на лицо Мо. - В той жизни папу называли так?       Сюаньюй растерянно кивнул.       Сычжуй нахмурился. Это... Было. В видении. Папу Ина уже называли так. Что-то здесь не так.       - А-Юй, ты... Прости за странный вопрос, но ты можешь разобрать почерк папы? - Мо кивнул, и Юань сразу же поднялся. - Хорошо. Я... Я хочу кое-что проверить. Сколько тебе нужно времени, чтобы закончить?       Юань говорил о подарке для Цзинъи. На самом деле Сюаньюй собирался отложить это. Но если Сычжуй не против, то почему бы и не завершить.       - Еще немного, - тихо ответил Мо.       - Я подожду. Просто пройдусь, чтобы не отвлекать тебя.       И несмотря на то, что Сычжуй улыбнулся Сюаньюю, на душе было совсем не спокойно. Илин. Почему же все связано именно с тем местом?

***

      "Это ты виноват", - писал Лин.       "Ты сам смеялся", - отвечал ему на том же листе Цзинъи.       Жулань закатил глаза. "Сними заклинание".       "Не могу, у меня сил нет".       "Лжец".       В ответ на это Цзинъи нарисовал злую мордочку собаки и указал на Лина.       Тот задохнулся от возмущения и нарисовал мордочку плачущего кролика. И указал на друга.       Цзинъи издал странный звук и прикрыл рот рукой.       Лин закатил глаза - было бы с чего смеяться.       "Парное совершенствование" - пишет Цзинъи и указывает на Лина.       Жулань покрутил пальцем у виска. А-И точно дурачок.       На что Лань лишь развел руками - тогда жди, пока заклинание само спадет.       Цзинь Лин закатил глаза. Иногда он жалел, что понимал Цзинъи без лишних слов.       В целом, можно было и подождать, пока заклинание закончит свое действие. Но было интересно попробовать, насколько они с Юанем близки. И если у Лина получится, то он точно будет вне себя от счастья.       Хоть они не так уж и долго вместе, а совместных медитаций было не очень-то и много, но ци Юаня Лин почувствовать мог. Тем более - в себе. От воспоминаний о тех моментах, когда Жулань чувствовал Юаня в себе, на его щеках выступил румянец. Ну не о том он думает...       Цзинъи, наблюдая за другом, едва сдержал очередной приступ смеха. Сразу стало понятно, о чем там Лин подумал. Но сейчас Жулань был таким сосредоточенным, что не хотелось мешать.       Применив заклинание молчания, Сычжуй оставил отпечаток своей ци на губах. Лин это четко осознавал и машинально коснулся своих губ кончиками пальцев. Он буквально чувствовал знакомую энергию, поэтому ему просто оставалось ее убрать. Лин улыбнулся и заставил ци Сычжуя просто раствориться в своей собственной.       - Хорошая идея, а-И, - говорил Лин.       Цзинъи указал на себя.       Но Жулань покачал головой:       - О нет, не думаю. Тебе стоит подумать над своим поведением. Нельзя отпускать такие шутки в сторону своего брата.       Цзинъи продолжил порицающе смотреть на Лина. Что насмешило Жуланя еще больше:       - Не хочу, чтобы Юань расстроился. Тем более - время заклинания скоро закончится.       Цзинъи закатил глаза и махнул рукой. Мол, проваливай, предатель.       И Лин удалился, не прекращая смеяться.       И как только Жулань ушел, Цзинъи почувствовал, как действие заклятия спало. Можно было подумать, что Лин все же снизошел до него. Однако присутствие Ханьгуан-цзюня Цзинъи точно ни с чем не спутает.       - Наставник...       Ванцзи поднял руку, давая понять, что сейчас это лишнее.       - Как твое самочувствие? - Лань Чжань присел рядом на пороге комнаты младшего.       - Уже лучше. Но до полного восстановления потребуется еще время. - Не стал уходить от ответа Цзинъи. - Благодарю за беспокойство.       - Глава Не также выразил свои переживания. И просил передать тебе поздравления, - Ванцзи потянул Цзинъи свиток, который дал ему Хуайсан ранее. - Я не открывал его. Глава Не просил передать его тебе лично.       Цзинъи слегка удивился. Он принял подарок и тихо поблагодарил.       Ванцзи кивнул и погладил Цзинъи по голове:       - Уже семнадцать. Я помню то время, когда ты был совсем маленьким. Горжусь, что у Облачных Глубин есть такое наследие и тем, что мне посчастливилось обучать тебя. Твои интуиция и врожденный дар превыше любых четких инструкций. Следуй правилам и береги себя. Вы с а-Юанем с самого детства были вместе, как братья. Родные братья. Мои права ограничены, но я буду считать, что вырастил двух сыновей.       Эти слова не могли не тронуть. Цзинъи обнял Лань Чжаня и прошептал:       - Спасибо Вам. Вы всегда были моей семьей.       - Мгм.       Ванцзи обнял младшего в ответ. Пусть родители Цзинъи и мертвы, у него есть настоящая семья. Невзирая на все.

***

      Жулань направился в сторону, куда пошел Юань. Благодаря тому, что он сосредоточился на ци Сычжуя, удалось довольно просто понять, где он находится.       Пока шел, на губах время от времени появлялась улыбка. Получилось. Они с Юанем и правда близки. Это непременно нужно было развивать сильнее, чтобы их духовные энергии стали едины.       Лин свернул за угол одной из построек комнат целителей. И не успел увернуться от спешащего куда-то юноши.       - Простите пожалуйста, я...       Цзычжэнь потерял дар речи, подняв взгляд на того, в кого он врезался. Оуян сделал шаг назад и опустил глаза.       Их последняя встреча закончилась не очень хорошо. Но как-то уже стало понятно, что орден Оуян далеко не единственный предал Юньмэн Цзян. И от Цзычжэня это не зависело.       Оуян выглядел слишком бледным и болезненным. Вчера глава Лань упоминал о том, что Цзычжэнь причинил себе слишком много вреда, и теперь находится на лечении.       - Мне жаль, - тихо говорил Цзычжэнь. - Моим поступкам нет оправданий. Я могу только просить прощения за все содеянное, - он едва сдерживал слезы и опустился на колени, сгибаясь в глубоком поклоне. - Прошу будущего главу Цзинь хотя бы выслушать мои извинения.       Жулань тяжело вздохнул:       - Да ты тут вообще при чем?       Оуян сразу же сел и с удивлением смотрел на Лина:       - Что? Но я же... Так виноват...       - Не из-за тебя твой орден стал предателем, - нахмурился Жулань и протянул руку. - Вставай уже. Выглядишь так, будто призраком стать готов.       Цзычжэнь нерешительно принял помощь. Он и правда хотел извиниться. Но в какой-то момент все пошло совсем не так. Эта встреча стала самой настоящей неожиданностью, как и поведение Цзинь Жуланя.       - Вы... Не злитесь на меня?       - Что? - Лин даже бровь приподнял. - Конечно же я злюсь. Но мой гнев ничего не изменит. Ты следовал указаниям своего отца, главы Оуян, да? - Цзычжэнь кивнул и Лин продолжил. - Разведчик из тебя и правда не очень, - уже спокойнее произнес Жулань. - Ты оставил след ци у входа и неверно сложил мои вещи. И твое поведение выдало тебя. Сопоставив эти два факта было просто догадаться, для чего ты прибыл сюда.       Оуян даже покраснел от смущения:       - Простите.       - И не называй меня будущим главой Цзинь, - говорит Лин делая шаг в сторону.       Но Цзычжэнь не намерен отступить просто так.       - Т-тогда... Главой. Я буду называть Вас главой, - Оуян медленно выдохнул, стараясь успокоиться. - На самом деле, я очень хотел извиниться перед Вами. И я рад, что мне выпала такая возможность. Понимаю, что мои слова ничего не изменят. Но я правда... Раскаиваюсь.       Лин окинул Цзычжэня изучающим взглядом. Да он от одного только взгляда дрожит. Глава Оуян, что, совсем придурок? Неужели не мог отправить никого более стойкого?       - Раз раскаиваешься - расскажи.       - Я... уже говорил, - признается Оуян. - Сюину. И главе Лань. Ну и... Здесь был мой отец. Не думаю, что мои слова...       - Но ты не рассказывал мне, - замечает Лин. - Расслабься, на территории Облачных Глубин запрещено причинять вред другим. Должен же ты знать правила Гусу Лань, раз все еще носишь эти одежды. И я думаю, что если ты просто расскажешь мне все, то тебе самому станет легче.       Оуян даже улыбнулся. В чем-то Цзинь Лин и прав. Но Цзычжэнь и правда не ожидал, что Жулань... И правда настолько потрясающий человек. Такому человеку непременно хочется рассказать. Не просто в качестве извинений. Но и... Как тому, кому не страшно довериться.       Раз Цзинь Лин все же смог отнестись к Цзычжэню с пониманием, то Оуян просто обязан хоть как-то... Показать, что никогда не имел дурных намерений.