(Темные) пути неисповедимы

      Первым делом Ванцзи убедился в том, что Усянь отсутствует. Это вызвало лишь тяжелый вздох. Но поскольку Сюина тоже нигде не было, отчасти можно было даже вздохнуть с облегчением. Хотя бы при ученике Вэй Ин не будет слишком безрассудным.       Оставив послание от Хуайсана Цзинъи, Ванцзи направился к брату. На границах пришлось задержаться. И виной тому не только глава Не, но и желание проверить ордена на юго-востоке. Раз дело касается Империи, а Лань Ванцзи - потенциальный Верховный заклинатель, то лучше убедиться в полной безопасности. И с заморскими соседями.       В кабинете главы Хуаня не оказалось, поэтому Лань Чжань не стал здесь задерживаться. Похоже, что придется поискать брата. Ни в кабинете, ни в комнате его не было. Библиотека?       - Если ищешь Хуаня, то будь уверен - он сейчас немного развлекается. Оуян Ши так удачно наведался к нам, - улыбался Чжимин.       Ванцзи посмотрел на своего дедушку нечитаемым взглядом. Чжимин почувствовал себя слегка неловко.       - Поскольку у тебя есть немного свободного времени, я бы предложил тебе пройтись, - снова начал разговор старший. - Знаешь, те двое - очень интересные люди. Наемники, - пояснил Чжимин. - Сколько лет живу, никогда не встречал таких интересных молодых людей.       - Обсуждать других запрещено, - напомнил Ванцзи и шагнул ближе к своему дедушке. - Да.       Чжимин не сдержал смешка:       - Верность определяется не подчинением. Это точно о них. У а-И сегодня праздник, насколько я помню. Стоит поздравить его.       - Мгм.       - Меня радует, что вы не упускаете времени, которое можете провести с семьей. Ни ты, ни Вэй Ин. Но того же не могу сказать о Хуане. В том, что он замыкается, погружаясь в работу, он напоминает мне Цижэня. Это не плохо, но и не хорошо. Нельзя дать ему закрыться в себе.       - Брат не такой, - возразил Ванцзи. - Ошибки отца он не повторит, а родителем мы признаем только дядю. Брату было тринадцать, когда на него легла огромная ответственность. А когда едва перевалило за двадцать, Хуаню нужно было защищать орден. При этом, почти в двадцать пять, когда он потерял любовь всей своей жизни. Сейчас Сичэню чуть больше сорока. Сколько я его помню, у него не было времени быть ребенком или уходить в себя. Ста дней недостаточно в сравнении с четырьмя десятками лет. Орден не страдал из-за его чувств и желаний.       Это прозвучало крайне... Холодно. Но именно из-за всего этого Чжимин и сравнил Хуаня именно с Цижэнем. Чинно следовать правилам и держать свои чувства на замке. Если в таком поведении Цижэня был виноват сам Чжимин, то вот в поведении Хуаня - не только он.       Когда Сичэню было трудно или страшно, рядом с ним был только Цижэнь.       - Я никогда не обучал Цижэня как главу ордена. Но он смог обучать Хуаня, - признался Чжимин. - Луанцзан, Лу Гай, орден Су и этот глава Оуян - это малейшее, чем я смог помочь. Только надеялся, что Хуоджин образумится. Хотя бы ради вас с Хуанем.       - Ради ненужных детей? - Лань Чжань даже не моргнул, произнося это.       - Не говори так.       - Мы никогда ему не были нужны. Сколько бы мы не просили, его двери всегда оставались для нас закрыты. Его смерть стала уроком. В первую очередь - для Вас, дедушка.       И с этим Чжимин согласился:       - Именно. Поэтому я и волнуюсь о Хуане.       - Не стоит, - снова возразил Лань Чжань. - Брат полностью отвечает за свои поступки. Он чтит правила, но не слеп. На данный момент я полностью обезопасил границы Гусу Лань согласно его плану. Сейчас брат хочет добраться до сути происходящего в Ланьлине и исключить любые проблемы. На момент назначения Верховного заклинателя, на Землях Заклинателей будет покой.       И как отрезал. Однако у Чжимина возник еще вопрос.       - Как тренировки Юаня? Он неплохо освоился со струнами, но все еще переживает из-за своего огня.       - Его пламя уже больше ему подконтрольно, - отвечает Ванцзи. - К сожалению, любое учение из Цишаня сожжено, а методы совершенствования у двух Великих орденов совершенно разные.       - Лишь бы это не было ему во вред. Признаться, не так страшна сила, как осознанность ее использования. Поэтому весь мир и боялся Вэнь Жоханя - он был не просто силен, он также умел пользоваться своей силой. Как тот, чей орден выжгли Цишань Вэнь, я рад его смерти. Но как заклинатель, я испытываю негодование из-за такой его смерти.       - Мгм. Несправедливо, - соглашается Лань Чжань. - Но брат жив.       - Лишь внешне, - со вздохом говорит Чжимин. - Ваше поколение вызывает у меня чувство тоски. Вы были слишком молоды, когда познали горести войны.       На это Ванцзи ничего не ответил. Лучше столкнуться с жестокой реальностью, чем жить мечтами. Ведь именно из-за этого Хуань и стал таким - он точно знает, что делает, преследуя определенную цель. И если Лань Чжань о чем-то и переживал - так это только о том, что же будет после того, как старший брат достигнет желаемого.

***

      Адепты доложили о том, что барьер полностью цел, а все тела предателей были сожжены. Также пришел отчет из ордена Оуян, адепты которого сдались Юньмэн Цзян. Орден Чанг был полностью разрушен.       Чанг Ли рыдая и умоляя отпустить его, рассказал о том, что Гуанъяо обещал присоединение к Ланьлин Цзинь по окончании мятежа в Пристани Лотоса. Не удивительно, что орден Чанг пошел на такие риски. Никакой информации о других возможных предателях получить не удалось. Ли и правда ничего не знал.       Цзян Чэн размышлял над тем, что метод Гуанъяо заводить союзников по отдельности в данной ситуации отлично работает. Никто ни о ком не знает, но при надобности они могут объединиться. Против Цзян Ваньиня.       Оуян и Чанг - это ведь два ордена, которые выступали против политики Цзян Чэна. Они был приверженцами строгих нравов и ценили чистоту крови. Они были против того, чтобы в Юньмэн шли все, кому не лень. Но нынешний Юньмэн Цзян и есть тот самый орден, который создавался как союз совершенно разных орденов и кланов. И самое удивительное - те люди не дали возможности усомниться в себе, зато те, что были преданы изначально - усомнился и переметнулся на сторону врага.       - Глава, Вы уже час здесь сидите.       Аюнь присел на край пристани рядом с Ваньинем. Наступил вечер, поэтому у воды было прохладнее.       - Думаю над тем, какой я хреновый глава, - ответил Чэн и вздохнул. - Завтра же возьмусь за старые ордена.       - Ну... Нет, - говорит Аюнь. - Во-первых - Вы не хреновый глава. А во-вторых, Вам нужно отдохнуть. Лангуан-цзюнь и Шан явно настаивали бы на этом.       - Сейчас нет времени, - отвечает Ваньинь. - Все происходящее просто ужасно. Мой орден рушится у меня на глазах. Снова.       Аюнь слегка нахмурился. Глава ведь и правда застал сожжение Пристани Лотоса Цишань Вэнь, прошел Аннигиляцию Солнца и восстановил Юньмэн Цзян. Для него целостность его ордена превыше всего. Видя то, как Пристань Лотоса горит... Наверняка же Цзян Ваньинь вспомнил не самые приятные моменты своего прошлого.       - Предатели отсеиваются, - тихо говорит Аюнь. - Кажется, что старики просто не понимают, какую возможность Вы им дали.       Чэн печально усмехнулся:       - Возможность? Это мне повезло, что хоть кто-то мне предан. Но есть то, что я должен решить сам. Это же я позволил тем же Оуян и Чанг вернуться на территории Юньмэна.       - Я о том же, - заметил Аюнь. - Это, - он несильно развел руками. - Все ваше. Но не потому что Вы - Цзян и наследник, а потому что Вы - глава и Вам верят. Потому что Вы защитили тысячи людей и дали им дом. А орден Тоу, - напомнил адепт. - Когда они были мелким кланом - это уже нашло отклик в человеческих сердцах. Не мне судить, но я слышал, что ранее Юньмэн Цзян не мог похвастаться таким доверием к главе.       - Спасибо, Аюнь, - уже чуть более весело улыбается Ваньинь. - Мне приятны слова поддержки.       - Я говорил факты, - отвечает тот. - Так... Еще приказы будут?       - Нет. Отдохни немного. И спасибо, что позаботился о Хэе. Нужно было передать его Шану.       - И лишить ребенка отца? - Аюнь выглядел наигранно шокированным.       И Цзян Чэн этого не оценил:       - Аюнь! Не смей.       На что тот лишь рассмеялся:       - Что? Любой бы желал такого отца.       Ваньинь закатил глаза и покачал головой. Он снова устремил взгляд в воду, а Аюнь шагнул к зданиям. На самом деле, адепт не сожалел ни о едином сказанном слове. И как бы глава Цзян не отрицал, в чем-то он действительно оставался непревзойденным.

***

      С первого взгляда на главу Оуян можно было понять - ему осталось недолго. Порезы от Смертельных струн Чжимина гноились, а шитые раны на лице выглядели просто отвратительно.       Но Хуаня это все не пугало. Он желал получить ответы на свои вопросы и сделать определенные выводы. Отчасти, краткий разговор с напуганным Ши, дал понять, что Гуанъяо совершенно точно использует стремления других глав. И он точно знает желания каждого.       Орден Оуян желал независимости, которую Гуанъяо им и пообещал. Но Яо не дурак и понимал, что шпион был бы вычислен. Цзычжэнь стал лишь поводом обвинить Облачные Глубины. Но теперь, когда орден Оуян захвачен непосредственно Юньмэн Цзян, а глава и его сын - в Облачных Глубинах, план Гуанъяо можно считать проваленным.       И если Сичэнь прекрасно понимал, что делать с Оуян Ши, то вот судьба Цзычжэня под вопросом. Сначала нужно дать знать главе Цзян, в уже позже - вместе с ним решить этот вопрос.       Хуань направился к зданиям целителей. Если с этим Цзычжэнем есть какие-то продвижения, то лучше всего поговорить с Сюином, который наблюдал за наследником клана Оуян. Но перед этим Сичэнь хотел бы заглянуть к дяде. Нужно поделиться некоторыми своими размышлениями. Также хотелось кое-что обсудить и с а-Ином. Но младший брат покинул территорию Облачных Глубин вместе со своим учеником - это Хуань точно знал благодаря полному контролю над барьером.       В учебной комнате Цижэня не обнаружилось. Зато он нашелся в другой. Хуань улыбнулся тому, как дядя раскладывал записи младшего брата.       - А что-то останется неизменным всегда, - тихо говорил Сичэнь, давая о себе знать.       - Горит идеей и не замечает всего остального, - ответил Цижэнь. - Но в его возрасте стоило бы быть осмотрительнее. Хотел бы я сказать.       - Хотел?       Цижэнь посмотрел на племянника и перевел взгляд к двери. Сичэнь понял намек и сразу же закрыл ее. И только тогда старший продолжил:       - Хотел. Я знаю Вэй Ина десятки лет. И я точно знаю, когда он обеспокоен, - Цижэнь положил знакомые Хуаню свитки на стол. - Как в детстве.       - Есть вещи, о которых а-Ин все еще не говорит, - мягко заметил Хуань. - Не уверен, что мы должны торопить его.       - Одаренный ребенок с улицы, - напомнил Цижэнь. - У Вэй Ина были свои недостатки, но они были связаны с определенными чертами его характера. Он просто идеальный ученик. Нет ничего, что у него не получалось бы. Все, что касается заклинательства, целительства, а также касается темных ритуалов. Хорошо и даже слишком.       Сичэнь несильно улыбнулся:       - У тебя есть мысли на этот счет?       - Я бы сказал, у меня уже несколько лет есть мысли на этот счет, - ответил Цижэнь. - Но разве это что-то меняет?       - Нет, - отвечает Хуань. - Ничего.       Цижэнь отложил свитки и взял какие-то смятые листы. Похоже, что это куда важнее свитков с горы Баошань. Сичэнь подошел ближе и взглянул на бумаги. Он сразу же поморщился - годы занятий каллиграфией, а Вэй Ин и по сей день это делает.       - Способ перерождения, - говорит Цижэнь. - Не утруждай себя, чтобы разобрать это. Но судя по всему - не совсем удачный.       - Не думаю, что Вэй Ин хотел бы перерождаться.       - А я думаю, что ему следовало бы хотя бы закрывать свою дверь. Кто угодно мог увидеть подобное. - Цижэнь вздохнул. - "Добровольная жертва" - ритуал по добровольному пожертвованию тела душе. Способ избежать искажения ци, который он опробовал на самом себе. Все заходит слишком далеко, Хуань. И ты это знаешь.       - Знаю, - честно отвечает Сичэнь. - А еще мне известно, что а-Ин спрашивал у а-Чжаня о возможности помнить прошлую жизнь. Также у меня есть предсказание Сюя, в котором говорится, что прошлое изменило будущее. И те странности из детства моего младшего брата. Однако не всё так просто. Если есть целый ритуал, - Хуань посмотрел на смятые листы. - Есть подозрения, что Вэй Ин не один. Уж слишком многие вещи кое-кто совершал крайне осмысленно.       - Глава Цзинь, - сразу же понимает Цижэнь. - Опыт не сопоставим с действиями.       Сичэнь кивнул, не отрывая взгляд от бумаг:       - Звучит абсурдно. Но чем больше я думаю, тем больше понимаю, что все идет к этому.       - Вопрос только - с какой целью? - Цижэнь прошел мимо племянника. - И какой бы не была причина, это никак не касалось Вэй Ина.       - Считаешь?       - Он самого себя осознать не мог, - напоминает Цижэнь. - Что уж говорить о целях. Но если Вэй Ин не один, то стоит поразмыслить о перспективах. Сейчас Цзинь Гуанъяо является соперником, - он остановился у двери. - Тем самым, который вероятно знает намного больше нас всех. Я бы напомнил тебе кое о ком, кто так же знал куда больше, и это было несопоставимо с его возрастом.       Хуань понимал, о ком речь, ведь и сам думал об этом ранее.       - Сюэ Ян, - говорит Сичэнь. - Да. Темные ритуалы и использование темной ци. В той книге, которую писал Старейшина Илина... Знаешь, Сюй сказал, что эта книга берет начало в Илине, но не была написана там. Сюэ Ян физически не мог создать столько всего в своем возрасте. Эти знания уже были им получены ранее. Илин - это местность у Луанцзан. А история а-Ина как темного заклинателя началась именно там. Также а-Ин точно знал местность и нашел способ преодолеть вековое проклятье. Старейшина Илина, - заключает Хуань.       Цижэнь относится ко всему услышанному как-то по-своему. Он оглянулся на племянника и спокойно сказал:       - Ну, когда-то а-Ин обещал мне, что никогда не станет темным заклинателем. Но он не обещал, что не станет величайшим темным заклинателем. При этом не говорил, что не был темным заклинателем в прошлой жизни - тоже.       Хуань тихо рассмеялся:       - И то верно.

***

      Еще никогда в своей жизни Сюин так не нервничал. Ему казалось, что если сейчас он обзаведется седыми волосами, то в этом даже не будет ничего удивительного.       В руках у Сюина была печать, которая поглощала темную ци. Хоть Юнъи ее и не чувствовал, он точно понимал, насколько огромна ее концентрация. Сколько уже поглотила эта печать?       Сюин перевел взгляд на своего учителя, который сидел в начертанном собою же кругу в позе для медитации, а рядом с ним ползали утопленники разной степени разложения. Юнъи сглотнул и постарался не смотреть в ту сторону.       Учитель Вэй прямо сейчас пользовался тем, что самоубийцы не перерождаются, и призывал души этих... Бывших людей.       Когда Юнъи Сюин начинал следовать за величайшим целителем Земель Заклинателей, он не был готов к такому! Совершенно точно не готов! Все происходящее - это просто самое настоящее безумие! Ну почему же ты не можешь быть просто целителем?!       Все, что делал Сюин - это просто направлял ци в талисман и не давал темной энергии коснуться тела своего учителя. Конечно, Усянь подготовился и подобрал соответствующие символы. Но Сюину все равно было очень и очень тревожно. Он поклялся себе, что это - самый последний из всех последних раз, когда он слушается этого безумца.       Вэй Ин слегка нахмурился. Но его лицо быстро расслабилось. Поток темной энергии немного успокоился. Но это ни капли не обнадежило Сюина. Ведь один из мертвецов пополз у нему.       - У-учитель Вэй! Оно!.. Оно двигается!       Мертвец замер и посмотрел на Сюина. Юнъи едва не стошнило, когда утопленник поправил свою разложившуюся челюсть и попытался натянуть остатки кожи так, чтобы имитировать улыбку.       - П-прекрати! Не подходи ко мне!       Утопленник качнул головой. Он посмотрел на свои кости вместо пальцев. Сюин думал, что видел достаточно. Но когда утопленник начал вырывать свои пальцы и выкладывать из них что-то, Юнъи не сдержался и вскрикнул. Утопленник указал на то, что он сделал из своих костей. Это была стрелка. Которая указывала на Усяня.       - Ты... Учитель Вэй?       Утопленник кивнул. Но тело за столько лет в воде уже окончательно было разъедено солью. Как и хрупкие кости. Раз пальцы легко лопались, то позвоночник - тоже. Поэтому после краткого кивка раздался хруст. Сюина снова едва не стошнило, когда мертвец поставил свою голову на место.       - Х-хватит. Пожалуйста, - едва ли не простонал Сюин. - Вы уже все должны были проверить.       Утопленник снова хрустнул своей шеей. Тело упало.       Сюин вздохнул с облегчением. Но рано. Как только он шагнул к своему наставнику, позади него поднялось два мертвеца. Один снова попытался улыбнуться Сюину.       Юанъи не выдержал:       - Учитель Вэй, прекратите уже!       Изо рта утопленника раздалось шипение и вывалилась какая-то мутная жижа. От одной только мысли, что сознание учителя потенциально может быть в этом трупе, Сюина вырвало.       Два утопленника одновременно подняли руки. И свернули себе шеи.       Сюин поблагодарил все на свете, что порции завтрака небольшие. Иначе его стошнило бы снова.       Казалось бы, Сюин - целитель, и уже много разного повидал. Но это все было уже ни в какие рамки! Просто отвратительно! И это делал его учитель. Вот тебе и бывший темный заклинатель.       - Сюин, Сюин, - теплая рука накрыла руку Юнъи. - Все, хватит.       Тот сразу же прервал заклинание и оттолкнул Усяня от себя.       Вэй Ин поднял руки в успокаивающем жесте:       - Тише, все закончилось.       Адепт поднялся на ноги и отошел от своего учителя. С таким человеком, как Вэй Усянь в наставниках, нужно быть ко всему готовым. Юнъи достал несколько пузырьков с отварами. В одном из них Усянь точно определил успокоительное.       - Спасибо, что помог, Сюин.       Юнъи залпом выпил несколько отваров. Он пнул одного из утопленников по голове. Та, словно мяч, покатилась в сторону. Юный целитель проследил за тем, как голова катилась к обрыву и упала с него.       - Ты совсем конченный?! - заорал Юнъи, отбросив любую учтивость. - Ты... В этих... Фу!       - Сюин...       - Что "Сюин"?! Я уже хер знает сколько лет Сюин! Но такого дерьма я в жизни не видел! Оно... Оно же не просто мертвое! Оно, блять, в воде разлагалось! Оно набухло, потом жижа вышла, а потом... Блять! Ты был в этом!       Наблюдая за яростью своего ученика Усянь даже опешил. Как... Неожиданно. А Сюин, оказывается, может быть таким.       - Все сработало...       - Ты совсем?! - у Сюина даже голос сорвался. - Сработало?! Да меня вырвало только от осознания того, что ты... Это жутко!       В целом, Вэй Ин был согласен:       - Ну, утопленники отвратительны. И водные гули...       - Да ты сам гуль! Гуй! - воскликнул Сюин и отвернулся.       Усянь хохотнул:       - Эй, только последний глава Вэнь называл меня так. Не...       - И он был прав! - целитель даже ногой топнул.       Ну, похоже, эта истерика надолго. У Сюина точно накипело. И Усянь, как уважающий себя учитель, который довел ученика до такого состояния, просто обязан это все выслушать.

***

      Когда Сюаньюй и Юань подходили к нужной комнате, то прямо на пороге встретились с Цижэнем. Оба младших уважительно поклонились старшему:       - Старший наставник Лань.       Цижэнь кивнул им в ответ:       - Добрый день. Вэй Усяня здесь нет.       Дверь комнату открылась и из-за нее вышел Хуань:       - А вот и они. Кажется, что сегодня особенный день для а-И.       Сюаньюй растерялся, а вот Юань быстро взял себя в руки:       - Да. Я хотел бы спросить разрешения немного прогуляться в городе. Если состояние а-И позволит, - Сычжуй посмотрел на Цижэня.       Тот взглянул на Сюаньюя:       - Не только я один являюсь целителем. Если Сюаньюй сочтет здоровье Цзинъи удовлетворительным - идите.       - Я? - удивился Мо.       - Ты, - последовал ответ Цижэня. - Ты был на собрании целителей, а значит - добился определенных успехов. Не бойся показать себя.       И когда Цижэнь их покинул, Юань спросил:       - Он не в настроении?       Хуань улыбнулся:       - Не бери в голову. Вы слишком много пережили в последнее время. Вам и правда стоило бы отдохнуть.       Они явно что-то скрывали, понимал Юань. Но войти в комнату ни он, ни а-Юй так и не решились.       Сычжуй задумался о том, что игнорировалось им. Нет - это никем не замечалось. Папа Ин - прославился как заклинатель, разрушивший проклятье горы Луанцзан, - древнейшего источника темной ци. Но никто даже не задумывался - а откуда у адепта Гусу Лань такие познания? Вэй Усянь обучался как заклинатель и как целитель, но не как темный заклинатель. Но все равно знал очень много и сделал достаточно для победы.       Слишком много всего, ошеломительное число загадок. И если ответ и существует - то он крайне абсурден. О таком и правда не скажешь. Но в глубине души очень хотелось, чтобы папа Ин признался. Или хотя бы опроверг эти подозрения. Это было крайне важно для Юаня.       Вернувшись обратно, Сычжуй застал Цзинъи за чтением какого-то свитка. Юань только хотел спросить, как видение дало ему ответ на вопрос. Этот свиток для а-И передал глава Не. И в нем говорилось о том, как соединять техники ордена Не с техниками по крови.       Ладно, сейчас дар и правда полезен.       - А-И, я поговорил с главой Лань. Мы можем пройтись сегодня.       Тот сразу же отложил чтение.       - Хорошо. Я... Да, нужно привести себя в порядок.       Сычжуй посмотрел на Сюаньюя, который находился рядом, но не решался показать себя. Однако Цзинъи его заметил даже за стеной.       - А-Юй, пойдешь со мной?       Сюаньюй не видел, но Юань точно заметил эту вымученную улыбку младшего брата. Сейчас отношение к главе Не двоякое, а он продолжает давать а-И всякие наставление, передавая записи. Конечно же Цзинъи не в восторге от происходящего. Он и без этого чувствует себя разменной монетой.       - Д-да. Если ты не против, - Мо все же выглянул из-за двери.       - Конечно же нет. Я хочу провести свой праздник с человеком, с которым связал судьбу.       От этих слов Сюаньюй смутился, а Юань понял, что ему пора уйти.       - Старший наставник Лань сказал, чтобы Сюаньюй сам побеспокоился о тебе, так как является целителем. До вечера, а-И.              Когда Сычжуй ушел, Сюаньюй остался стоять на пороге. Он считал свое нахождение здесь нелепым и неверным. Но уйти тоже не мог.       - Утром...       - Извини меня, - более уверенно произнес Цзинъи и подошёл к Сюаньюю. - Я не подумал, что подобное может тебя ранить. Я постараюсь как-то больше контролировать себя, чтобы ты не думал о плохом.       Мо вздохнул:       - Это ты прости меня. Я не должен был уходить. И прости, что испортил твой день.       - Ничего ты не испортил, - заверил Цзинъи и коснулся чужой руки, чтобы затащить Мо в комнату. - И я хочу, чтобы ты провел целый день со мной. Как подарок.       - Это я должен делать для тебя подарок. А не ты для меня, - смущенно произнес Сюаньюй.       Цзинъи улыбнулся, но руки не отпустил:       - А-Юй, мне не важно, сколько времени тебе потребуется. Я подожду, - он сделал шаг вперед и приподнялся на носочки, чтобы поцеловать Сюаньюя. - И ничего не может быть важнее того, что я тебя люблю.       Мо подался этому порыву собственных чувств. Ну разве может быть кто-то лучше его дорогого а-И? Сюаньюй наклонился и устроил руки на чужой талии. Этот поцелуй был уже глубже, но продлился недолго.       - Прости. Я... Это не из-за тебя, - говорил Сюаньюй, позволяя вести себя к кровати. - Просто... Эм... Я никогда... Почти никогда не... Не испытывал возбуждение. А-И, когда... Со мной происходили все те вещи, я не хотел этого. И просто... Даже не знаю. Я просто не могу. Вот и все.       - Зато мне нравится, как ты целуешься. Хотя, - Цзинъи устроил голову на чужом плече. - Мне не с чем сравнивать.       - М-мне тоже.       Лань смеется:       - Ну вот. Так, - он отстранился и посмотрел Мо в глаза. - Можно я поцелую тебя еще?       Сюаньюй аккуратно кивнул и подался вперед первым. Это - его дорогой а-И. С ним просто не может быть страшно. Никогда.

***

      Вернувшись в свою комнату, Юань застал там Лина. Пусть они и не обсуждали, что будут делить одну комнату, Сычжую очень нравилось это их негласное единство.       Жулань встретил любимого легким поцелуем. Он сам углубил его и потащил Юаня в сторону кровати. И уже когда Лин упал на нее и утянул за собой Сычжуя, Лань отстранился.       - А-Лин...       - А? Извини, я задумался.       Юань посмотрел с недоумением:       - Задумался?       - Ну да. Только что я поговорил с Оуян Цзычжэнем. Он рассказал кое-что интересное. Думаю, что мне нужно поговорить с главой Лань. Но еще я думаю о том, что это сейчас не имеет значения. И вообще, если у тебя нет никаких дел, то мы могли бы заняться парным совершенствованием. Сегодня я смог почувствовать твою ци и отменить твое заклинание молчания. И сразу же получилось почувствовать направление, в котором ты находишься. Я хотел бы продолжить...       Жулань замолчал, глядя в серые глаза Юаня. Сычжуй смотрел с явным сожалением.       А еще Юань знал, что Лин плакал из-за всего. Но только наедине с собой. Если исключить тот случай с Сюаньюем. Лин привык со всем справляться сам, и со своими внутренними переживаниями - тоже. Но Жулань не один. У него есть те, кого он в праве называть семьей. И Лин должен не просто защищать их, а принимать чужую поддержку.       - А-Лин, не нужно.       Тот попытался улыбнуться и закинул руки на чужие плечи:       - Да ладно. Не такой уж и неудачный момент.       Но Юань все еще нависал сверху и продолжал смотреть с сожалением:       - Я не перестану любить тебя, если ты сейчас заплачешь.       Сычжуй сказал это прежде, чем осознал, что очередное видение снова сбылось.       И самое удивительное - эта фраза повлияла на Жуланя. Он отвернулся и более не пытается прикрываться разговорами.       - Юань, я... Не...       - Ничего. Я рядом, - Сычжуй переместился в сторону и просто лег рядом. - Всегда, а-Лин.       Жулань повернулся к Юаню и обнял.       - Извини, - все же всхлипнул Лин.       - Тебе не за что извиняться, - отвечал Сычжуй и убрал с чужих волос заколку. - Я понимаю, что тебе тяжело. Что угодно для моего а-Лина.       Тот тихонько угукнул и продолжил плакать, периодически всхлипывая.

***

      Выслушав краткий пересказ брата о встрече с Хуайсаном, Хуань задумался.       - А он и правда досконально изучил Ланьлин Цзинь, - произносит Сичэнь. - Он не говорил об опасности, но рассказал о слиянии Ланьлина и Лэйху.       Хуань подошел к карте и взял кисть. Несколько штрихов киноварью убрали границы между этими двумя орденами.       Ванцзи проследил за этим и кивнул:       - Понятно. Когда нам с Вэй Ином отправиться в Цинхэ?       - Середина осени, - отвечает Хуань. - Пока нужно проследить за передвижениями на территории Юньмэна. Раз Хуайсан замахнулся на половину Земель Заклинателей, то и нам нельзя медлить. Цинхэ Не - самый большой орден на данный момент. После присвоения объединенных Ланьлина и Лэйху, Хуайсан получает не просто половину, а большую часть. За нами остаются Гусу и Даого. За главой Цзян - Юньмэн. Остается Чунцин. Раз мы получаем несколько слияний, то было бы неплохо намекнуть главе Цзян по поводу его соседей.       - Сейчас?       Хуань улыбнулся:       - Именно. Ваш маршрут будет лежать через Юньмэн и Чунцин. До серой зоны тоже нужно добраться. И я бы предпочел, чтобы вы это сделали по подконтрольным территориям.       - Но в таком случае, тебе предстоит работать в Юньмэне, - говорил Ванцзи. - Вэй Ин с головой погрузился в новые исследования. Он взволнован куда больше обычного. Я понимаю, что в твое отсутствие орден будет на мне.       - А дядя побеспокоится об а-Ине, - говорит Хуань. - А-Чжань, не только ты переживаешь о происходящем. И не только ты желаешь удержать а-Ина от поспешных действий. Сейчас ситуация особенно неоднозначна. Мы не можем давить на него, пока он погряз в своих же исследованиях. Не забываем, что а-Ин работает с темной ци.       С этим просто невозможно не согласиться. Поскольку ментальная стабильность для Усяня важна сейчас как никогда, будет опрометчиво пытаться выяснить что-то конкретное у него. Опыт Луанцзан показывал, что при малейшем колебании можно потерять контроль. А доверять в вопросе изучения ритуала и прочего, связанного с темной энергией, Хуань мог только а-Ину. Получался замкнутый круг.       - Когда все закончится, я поговорю с ним сам, - Ванцзи остановился у карты рядом с братом и взял его за руку. - Мы справимся. Эти годы не напрасны.       - Да, - Сичэнь сжал руку брата в ответ, чуть крепче. - Ничего не напрасно.       

***

      Всю обратную дорогу Сюин не разговаривал со своим учителем. А когда они вернулись на территорию Облачных Глубин, Юнъи просто ушел по направлению своей комнаты. Усянь даже остановить его не попытался. Потому что понимал, что это просто бесполезно.       Но несмотря на все, цель была достигнута - Усянь выяснил, что благодаря этому ритуалу можно проникать в сознание нежити и контролировать ситуацию. То есть, можно перенести свое сознание в тело с другим сознанием и все равно подчинить его.       Призыв на берегу моря был, мягко говоря, кривоватым. Душа не была слишком сильно привязана к телу, и оторвалась от него довольно просто. Но не то, чтобы Вэй Ин планировал кого-то воскрешать. Тем более - тех самоубийц.       Вэй Ин вернулся в свою комнату. Он сразу же отметил, что здесь стало чище. Хотелось верить, что просто кто-то из учеников постарался.       Но Цижэнь на пороге давал понять, что здесь был точно не ученик.       - Сюин бежал от тебя, как от прокаженного, - Цижэнь вошел в комнату. - С твоей стороны опрометчиво так пренебрежительно относиться к своему ученику. Если Сюин не выдерживает, то что говорить о Сюаньюе.       - Я не специально. Обещаю, что извинюсь перед ним, - говорит Вэй Ин, глядя на сложенные на столе записи. - Это...       Он замолчал, не решаясь что-то добавить. Но Цижэню этого и не требовалось.       - А-Ин, ты уже не ребенок. Не понимаю, почему я должен говорить тебе очевидные вещи, - Цижэнь подошел ближе. - Это ты знаешь, что твое очередное исследование будет успешным. Но твой ученик не может быть в этом уверен. К какому бы выводу ты не пришел, помни, что Сюин видит в тебе в первую очередь родителя.       - Да, я понимаю. Сегодня, - он посмотрел на старшего. - Я выяснил, что никакое сознание не может воспрепятствовать проникновению призывателя в тело мертвеца.       - И каким же образом? Ты экспериментировал на трупах?       - Утопленниках, - ответил Вэй Ин. - Знаете, это, - он указал на свитки. - Это невероятно. Это все - совершенно другой уровень познания темной ци. В Империи существует целая секта, которая культивирует... Нет, я не к тому, что я хочу этим заниматься, - сразу же исправился Усянь. - Просто это все - словно расширение границ. Будто... С самого основания первого ордена заклинателей, наши земли были отрезаны от всего остального мира.       Цижэнь присел за заваленный бумагами стол. Он отодвинул один из свитков в сторону и указал Усяню на место перед собой.       И когда Вэй Ин присел напротив, Лань продолжил:       - Я не могу дать тебе совет сейчас, - спокойно сказал он. - Даже если сотни лет люди жили в неведении, этому были причины. Страх, опасения, алчность - что угодно. Однако, - Цижэнь перевел взгляд со своего ученика на свитки. - Я не могу отрицать того, что Империя - это совершенно другой уровень. И я понимаю твое волнение. Верховным заклинателем станет твой муж. Но это не значит, что ты должен сломя голову испытывать темные ритуалы. Ты не в Империи. И здесь темная ци может нанести тебе вред. Я верю в твою гениальность, но ты не знаешь этот ритуал досконально. Даже если не ты сам что-то упустишь, тот, кто это создал может пойти против тебя. Будь осторожнее.       Усянь невольно улыбнулся. И снова о нем переживают. По-настоящему.       - Ифу, я... Тогда на Луанцзан, я и правда думал, что принесу ордену лишь проблемы. Темный заклинатель, да еще и в самом Гусу Лань, - Вэй Ин опустил взгляд. - Звучит безумно. Но тем не менее я здесь. И... Только благодаря Вам.       - Странный ребенок, - вздыхает Цижэнь. - Хватит говорить мне одно и то же разными словами. Поговори с Сюином. Тебе предстоят долгие извинения. Это во-вторых.       - Во-вторых? - переспросил Усянь.       - Да. А во-первых - поздравь а-И с его днем рождения, - Цижэнь поднялся. - Я пришел напомнить тебе об этом.       Вэй Ин смог только рот открыть. "Вот я дурак. А ведь и правда забыл", - корил себя внутренний Усянь.       Цижэнь едва заметно улыбнулся. Сколько бы лет не прошло, дети всегда будут оставаться детьми.       - Думаю, они сейчас на прогулке, - продолжил Лань. - Встреть их. Цзинъи и Юань точно будут рады.       Усянь ответил утвердительно, а в мыслях извинился перед этими детьми за свою забывчивость. Еще и Сюин...       Ладно, стоит начать с Сюина. Тот явно остынет и выслушает.

***

      Все время прогулки Цзинъи не отпускал руки Сюаньюя. Он хотел показать Мо как можно больше красивых мест. И Цзинъи был благодарен Сычжую и Жуланю, которые еще в самом начале прогулки отстали от них и потерялись где-то в толпе.       - Это точно самый лучший день, - с улыбкой говорил а-И уже на обратном пути. - Спасибо, а-Юй.       Тот чуть сильнее сжал руку младшего. Мо ведь на самом деле ничего не сделал. Совсем. Но если Цзинъи просто достаточно того, что Сюаньюй рядом, и он в который раз доказывал это... Мо остановился, но чужой руки не отпустил.       - Это тебе спасибо за все, а-И. Без тебя я бы не... Не справился. И у меня для тебя кое-что есть. Оно не особо, - чтобы достать подарок пришлось освободить руку, что Мо нехотя и сделал. - Вот, - он протянул подвеску. - Заклинательство связано с опасностями, поэтому я хотел бы пожелать тебе удачи в каждом твоем... Дне. Да.       Цзинъи принял резную подвеску из дерева. На ней был вырезан символ удачи, который огибал дракон. У Сюаньюя и правда талант создавать всякие красивые вещи. И несмотря на то, что это была обычное деревянное украшение, оно все равно выглядело как произведение искусства.       - Спасибо. Очень красиво, а-Юй.       - Как и ты, - тихо ответил Мо и слегка наклонился, чтобы поцеловать Цзинъи в щеку.       Младший немного повернулся, чтобы коснуться губ Сюаньюя. Тот не отпрянул, а прижался в ответ.       Первым отстранился Лань. Он не отрываясь смотрел в глаза Сюаньюя и предложил:       - Если ты не против, то давай делить одну комнату. Мою.       От такого предложения Мо вспыхнул от смущения, но согласно кивнул:       - Д-да... Я...       - И если я сделаю что-то не так, то просто разбуди меня, ладно?       - Хорошо.       Хоть Сюаньюй и сказал так... Не хотелось. Он совсем не желал будить а-И по таким глупым причинам. Возможно, Сюаньюй мог бы как-то хоть что-то сделать.       - Эй, - Цзинъи коснулся чужих рук и потянул на себя. - Не думай об этом. Я напомню - мне это неважно. Пошли домой?       Ну вот почему а-И такой? С самого начала, буквально с первого дня их встречи, Цзинъи любым свои жестом убеждал Сюаньюя, что все хорошо. И любое плохое просто меркнет на фоне счастливой улыбки а-И.

***

      Усянь и правда ожидал возвращения Цзинъи и остальных. Он слегка удивился, когда Лин и Юань вернулись раньше. Но не стал заострять на этом внимание. Похоже, что то время, когда эти трое мальчиков были абсолютно неразлучны, прошло. И от этого было даже слегка тоскливо.       Сычжуй разделил свою судьбу с Жуланем, ну, а Цзинъи выбрал себе в спутники жизни Сюаньюя. Вмешиваться в личную жизнь младших Вэй Ин не собирался. Может, со стороны Сюаньюй и может показаться странным выбором, но а-И всегда полагался на свою интуицию и чувствовал намного больше, чем другие. Наверное, только Цзинъи Усянь не мог представить влюбленным или подумать, что тот нашел себе кого-то. А-И был словно маленькое солнышко, и из-за характера Цзинъи, Усянь все еще относился к нему, как к тому очаровательному ребенку, который старался хвататься за все и прилагал уйму усилий, чтобы совершенствовать свои таланты.       Но сегодня а-И уже семнадцать. Как же быстро летит время... Как бы сильно не хотелось сделать подарок, Вэй Ин и правда забыл о столь важном событии. Может, к черту эту прошлую жизнь и ритуал перерождения? Видя счастливую улыбку а-И, который шагал за руку с а-Юем, все остальное казалось и правда не значимым сейчас.       - А вот и вишенка, - Вэй Ин улыбнулся Цзинъи. - Совсем взрослый и все такой же яркий, - Усянь обнял младшего, но быстро отстранился, чтобы не вынуждать а-И и а-Юя отпускать руки друг друга. - Хоть уже поздно, но я все равно хочу тебя поздравить. Я рад и горд, что смог видеть твое взросление и приложить руку к твоему обучению.       - Спасибо, - улыбнулся Цзинъи в ответ.       Усянь посмотрел на Сюаньюя:       - Береги его.       Мо сразу же смутился и кивнул:       - Д-да, конечно.       - И я безмерно рад, что а-И нашел себе красивую пару, - продолжал Усянь. - Теперь есть тот, кто воспрепятствует безрассудству.       - Странно слышать это от вас, Учитель Вэй, - весело заметил Цзинъи. - Я ведь учился у лучшего в безрассудствах.       Вэй Ин рассмеялся и обнял уже обоих:       - Именно поэтому вся надежда только на а-Юя.

***

      Сюин закрылся в комнате и предпочел бы никого не видеть... Никогда. Юнъи думал, что прошлый раз, когда учитель Вэй практиковал искажение ци, это как-то образумило наставника. Но - нет! Вэй Усянь пошел еще дальше и просто подчинил несколько самоубийц, еще и не постеснявшись призвать души этих утопленников.       Для Сюина это был перебор. Все могло пойти не так в любой момент. Просто мгновенно! Юнъи никогда не работал с темной энергией. Он, как и любой другой заклинатель, просто изгонял ее. Боролся с нечистью. Да и вообще, Сюин - целитель! Он должен лечить, а не следить за тем, чтобы его наставник не схватил искажение ци или след темной ци на ядре.       - Да за что мне все это?       Юнъи улегся на кровать и посмотрел в потолок.              Ну не так он представлял себе этот день. Сегодня же у а-И праздник. Сюин собирался поздравить младшего, возможно - прогуляться вместе со всеми. Также на Юнъи висела ответственность за Цзычжэня. Помимо него - младшие ученики, которые изучали целительство. Да даже свои собственные исследования! А вместо того, чтобы заниматься делом, Сюин испытывал свою ментальную стойкость черт знает где!       Прямо сейчас хотелось просто оставить ленту и уйти из ордена. Может, хотя бы это отвадит Вэй Усяня от него? Если Юнъи уйдет, то у него не будет такого чокнутого наставника.       Сунуть свое сознание в ту тварь - ну просто уму непостижимо!       Тихий стук в дверь заставил Сюина сесть в кровати. Ну уж нет. Только не сейчас.       Он направился к двери и резко открыл ее:       - Уходи! Я не хочу...       Он замолчал. Не учитель Вэй. Это Цзычжэнь решил побеспокоить его. И сейчас Оуян выглядел таким напуганным, что его только пожалеть и хотелось.       - Из-извини, - Цзычжэнь делает шаг назад. - Я... Ты просто вернулся... И я подумал... Ничего. Прости.       - А, стой. Подожди. У меня день не задался. Ты тут не при чем.       Но несмотря на слова Сюина, Цзычжэнь покачал головой:       - Ничего страшного. Не буду мешать.       - Ты не... Ой, ладно. Сейчас и правда не до тебя.       От столь прямолинейной фразы, у Оуяна даже глаза заслезились. Нет, ну Цзычжэнь понимал, что до него нет дела, но он хотел же... Точнее - ничего плохого он не хотел. Он хотел просто поделиться кое-чем по-настоящему важным.       - Я просто... Поговорил с Цзинь Лином. И извинился. И я хотел сказать, что... Возможно... В скором времени я покину Облачные Глубины. Мне и правда тут не место.       Юнъи закатил глаза, когда Оуян спешно удалился. Черт. Цзычжэнь тут вообще ни в чем не виноват. Но не скажет же Сюин, что его собственный наставник настолько вывел его из себя, что Юнъи вообще за словами не следит.       Позже нужно будет объясниться. И лучше не затягивать. Не хватало еще, чтобы Оуян что-то с собой сделал.       - Сюин.       Этого еще не хватало. Как только Юнъи услышал свое имя, то сразу же шагнул обратно в комнату и намеревался захлопнуть дверь. Но Усянь успел придержать створку, чтобы Сюин не захлопнул ее.       - Я знаю, что ты злишься, - сразу же сказал Вэй Ин. - Но мне и правда больше не на кого положиться.       - Нет, - возразил Сюин. - Вы просто знаете, что Ваш муж или старший брат, или старший наставник Лань скорее закроют Вас в Облачных Глубинах и лишат духовных сил, нежели позволят совершить такой безрассудный поступок.       С этим трудно было поспорить. Но Усянь бы попытался, если бы не следующая фраза Сюина:       - А я обязан Вам подчиняться, и Вы просто этим пользуетесь.       Все это время Юнъи пытался закрыть дверь, а Вэй Ин противился этому.       - Сюин, не говори так о себе, - Усянь толкнул дверь чуть сильнее. - Ты не обязан мне ничего.       Младший отпустил дверь. Злиться можно сколько угодно, но Вэй Ин объективно сильнее.       - Меня приняли в орден, позволили быть здесь, обучали и позволили расти как заклинатель и как целитель. Обязан, - Сюин вздохнул. - И Вы пришли слишком рано. Я еще не отошел от увиденного.       - Обратная сторона Лангуан-цзюня, - произнес Вэй Ин, не пытаясь войти в комнату ученика, а оставаясь стоять на пороге. - Эти утопленники - не самое страшное, чем мне приходилось управлять. Прости, для меня это просто, - он даже пожал плечами. - Нормально. Не думал, что тебя так сильно напугает нежить.       - Меня напугала не нежить, - снова повышает тон Сюин. - А потому что мой сумасшедший наставник переместил свое гениальное сознание внутрь твари.       Усянь улыбнулся:       - Только не пытайся покинуть орден, пожалуйста.       - Я размышлял над тем, чтобы пойти к главе Лань, - отвечает Сюин. - И Вы нарушили обещание, которое дали мне.       - Я...       - Мне все еще нужно время, - напомнил Сюин.       - Только не делай поспешных поступков.       - Поразительно, что это говорит мне самый безрассудный человек из всего моего окружения, - ответил Сюин и все же захлопнул дверь.       Усянь вздохнул. Кажется, что на этот раз все будет намного сложнее. Ну а чего он хотел? Сюин же не должен ... Вэй Ин уткнулся лбом в дверь и произнес:       - Сюин, прости меня. И я постараюсь извиниться перед тобой завтра.       Но Юнъи, ожидаемо, не ответил.