(Темные) пути неисповедимы

      Клан Цзу располагался недалеко от ордена Тоу, ближе к восточным границам Юньмэн Цзян. Во время захвата этих земель Цишань Вэнь, клан Цзу был одним из тех, кто бежал на территорию Даого Бэйтан, которые на тот момент являлись союзниками Цишаня. Позже, когда Аннигиляция Солнца была окончена, клан Цзу вернулся на прежнее место. Однако соседство с калеками не устраивало главу Цзу. Он всячески пытался отстранить новоявленный орден Тоу от себя, презирая тех людей в принципе. Однако главе Цзу ясно дали понять - если тот хочет другое место, то пусть сам его и ищет.       - Отвратительный человек. Любитель красивого и считает, что некоторых война должна была добить, - заканчивал свой рассказ Шан. - Его польза в целом состоит в том, что у него большой опыт в торговле и когда Юньмэн только восстанавливался, он помог восстановить несколько торговых путей с Лэйху и Чунцин Фань.       Гун внимательно слушал, пока сидел за столом и ждал Шана. Сао был уже полностью готов и испытывал крайнее неудобство из-за своего внешнего вида. Всю жизнь Гун помнит себя, как скитальца, которого передавали из рук в руки как вещь. Он был духовным рабом, а ранее для большей покладистости его лишили языка. Права голоса Гун не имел никогда. Вероятно, сейчас все было также. Просто ситуации априори разные. Сао заставили надеть эти красивые одежды и принять украшения - простые, но все же.       - Я понимаю подозрения главы Цзян, - продолжает Шан, закалывая неаккуратный пучок собранных волос палочками. - Но на данный момент его положение и правда безвыходное. - Он посмотрел на притихшего юношу. - Гун, спасибо, что согласился. Наверное, ты поймешь, о чем я говорю, когда встретишь этого человека. От его внимания мерзко. Пойдем?       Шан протянул руку, и Гун принял помощь. Сейчас Сао жалел, что не может говорить, ведь для того, чтобы выразить мысли, пришлось отпустить чужую руку.       "Благодарю за доверие. Мне приятно, что я могу быть полезен и больше узнать об ордене, - его пальцы дрогнули, но он добавил. - И о вас".       Шан улыбнулся:       - Не самая приятная сторона моей жизни. - Он окинул Гуна взглядом. - А тебе очень идет зеленый.       "Нет".       Тоу закатил глаза:       - Начинается. Ладно, в Цзу веди себя немного увереннее.       В этот раз Гун согласно кивнул.       Цзу Джинг встретил гостей лично.       На самом деле Гун ожидал увидеть какого-то неприятного мужчину в годах, однако Джинг был... Красив. Несмотря на возраст, на который намекали едва заметные морщинки на лице и седина в длинных волосах, глава Цзу оказался высоким и достаточно симпатичным мужчиной.       - Глава Тоу, рад встрече. Чем обязан вашему визиту? - Джинг улыбнулся и скользнул взглядом по Гуну.       Сао почувствовал себя некомфортно. Глава Цзу буквально взглядом его прожигал. Однако Шан ни капли не растерялся и сжал руку Гуна:       - Уверен, вы осведомлены о некоторых проблемах, связанных с предательством орденов Оуян и Чанг, а также проникновением бродячих заклинателей на территорию Юньмэна. Я здесь, чтобы обсудить с вами это все как с ближайшим соседом.       Цзу улыбнулся чуть шире:       - Вот как. Ну что же, проходите, - он указал на главное здание резиденции. - Могу ли я узнать имя второго гостя?       - Сао Гун, - ответил Шан и переместил руки своего спутника так, чтобы тот держал его под руку. - Мой муж.       У главы Цзу даже глаз дернулся:       - Да? Не припомню приглашения на свадьбу или новостей о том, что Вы связали себя узами брака, господин Тоу.       - Предпочитаю не выставлять свою жизнь на всеобщее обозрение.       Гун опустил взгляд на их руки. Так странно...       - Итак, подозрения, - заявил Джинг, когда все расселись за столы, а слуги уже накрыли их. - Боитесь, что я поведу себя так же, как Оуян или Чанг? Переживаете за своих калек и сирот?       - Я бы попросил не называть адептов моего ордена так, - резко ответил Шан. - Ваш статус не дает никакого права высказываться о других в подобном тоне.       Глава Цзу хмыкнул и усмехнулся:       - И каков же мой статус? Смею напомнить, что ранее я не давал повода усомниться в себе и своих действиях. Не нужно приравнивать меня к тем дуракам, которые открыто высказывались против.       - Открыто? - Шан приподнял брови. - Конечно, Вы не тот человек, который делает все открыто.       - Да. Я предпочитаю занимать выжидательную позицию, - Джинг прищурился. - Такие глобальные вещи, как нашествие бродячих ублюдков или высокомерие старых ослов - это не мои проблемы. Глава Цзян должен был рассчитывать на то, что рано или поздно его благородство вытечет в предательство по отношению к нему же. Между нами говоря, я считаю бывшего главу Цзян пропитым идиотом и по сей день. Он не смог сдержать целостность своих земель, сокрушительно проиграл Цишань Вэнь и не оставил своим собственным детям совершенно ничего - он даже ума им не дал. Я все еще прекрасно помню, как Юй Цзыюань затыкала Ваньиня, когда тот пытался подружиться с моим сыном, - Цзу взял в руку чашу. - Если переживаете о моем предательстве - то не стоит. Если бы Юньмэн меня не интересовал, я бы сюда не возвращался.       Гун старался не поднимать взгляда. Разговор между двумя главами совсем не задался. И это как-то... Волновало. Хотелось сбежать от возникшего напряжения.       - Вы не раз выступали против ордена Тоу и адептов, которые его составляют, - напомнил Шан.       - Адептов? Шан, дорогой, ты кого называешь адептами? - Джинг явно насмехался. - Они даже не заклинатели, - он прищурился. - Ты - красив, силен, образован. А вот что насчет остальных? Проблема твоего ордена в том, очаровательный мой Шан, что в случае разрушения твоего сборища калек, остатки побегут сюда, а мне такой радости не нужно. Я не хочу, чтобы на меня смотрели косо только лишь потому что я презираю всяких неполноценных.       - И после этого Вы называете глав Оуян и Чанг высокомерными?       - Шан, я был бы рад, если бы ты бросил своих калек и стал частью нашей семьи и нашего ордена. Как целитель, мой заместитель, ну и конечно же - любовник. Несмотря на то, что ты сломал мне палец, - Джинг поднял одну руку, демонстрируя длинные пальцы, один из которых немного неправильно выгибался. - Я все еще питаю надежды получить твое расположение.       - Называя моих адептов неполноценными калеками? - Шан изогнул бровь. - Подскажу - способ не очень действенный.       - Напомню о выжидательной позиции. Я просто дождусь, пока неудачников отправят туда, где им и место - на тот свет.       - Ты говоришь не только о посторонних людях, - уже злился Шан. - Ты говоришь и о моем отце, мразь.       - Уважаю его за то, что благодаря его стараниям, на свет появился ты.       "Это просто кошмар", - думал Гун. Глава Цзу словно специально провоцировал Шана.       Тоу резко поднялся:       - Пиздобол. В тебе нет ни капли уважения к другим.       Джинг тихо рассмеялся:       - А что по этому поводу скажет твой муж? Супруги должны поддерживать друг друга, раз вы решились на такой брак. А Гун ведет себя крайне неуважительно, даже не поздоровавшись как полагается. Отвратительные манеры, как и он в целом. Поверить не могу, что ты предпочел мне одного из своих ублюдков.       Шан закатил глаза:       - Ну да, а Вы сам - просто верх совершенства.       - Ну, - протянул Цзу. - Мы смогли бы подумать над тем, чтобы пересмотреть отношение к ордену Тоу.       "Мы?", - Гун отвел взгляд в сторону. Почему глава Цзу сказал "мы"?       - Найдите себе кого-то более подходящего, - отвечает Шан. - Гун, кажется, что нам пора.       Сао молча поднялся. Наверное, это был самый странный день в его жизни.       - Он что, немой? - усмехнулся Джинг.       - А тебя это ебать не должно, - резко ответил Шан и прижал Гуна к себе, оттаскивая в сторону.       Два ножа воткнулись ровно в то место, где сидел Сао. Гун приоткрыл рот от неожиданности, но Шан успел оттащить его подальше от угрозы и ближе к двери.       - Госпожа Цзу, не пытайтесь убить моего супруга, - предупредительно заявил Тоу.       Из-за окна раздался смех, а уже через мгновение к ним заглянула женщина. Гун сразу же отметил, что на ней не платье, а мужские одежды.       Госпожа Цзу ловко перемахнула через подоконник и прошлась по комнате. Она была немного моложе своего супруга, но не скрывала седины в своих волосах, заплетая их в сложную прическу.       - Я тут подслушала вас, - размеренно говорила она немного хриплым голосом. - Злить нашего прекрасного Шана можно сколько угодно, но, кажется, мы немного в немилости на данный момент. Джинг, ты довольно верно упомянул бывшего главу Цзян, - она присела рядом с супругом. - Я все еще смеюсь с того, что его наказали его же браком. Но поскольку он по меньшей мере два раза трахнул ту отвратительную женщину, в чем-то он и заслуживает уважения. Но обсудим их сына и его проблемы. Джинг, нам нужно развеять подозрения.       Мужчина раздосадовано цыкнул и закатил глаза:       - Сяоли, я не хочу ввязываться в это дерьмо.       - Да. Но милашка Шан говорит нам не всё.       Джинг задумался и начал гладить жену по голове.       Шан вздохнул и встал так, чтобы закрывать Гуна:       - Давайте начистоту. Вы вступали в сговор с Ланьлин Цзинь? Мне нужны доказательства.       Глава Цзу прекратил гладить Сяоли и с удивлением посмотрел на Шана:       - Ты... Что? Нет, я, конечно, как-то видел Гуаншаня, и даже вздрочнул на него. С Сяоли, между прочим, - добавил он. - Но я не настолько ценю его наследственность и всяких... Даже не знаю, как его назвать... Выблядок шлюхи. Так?       - Шан, милый, мы презираем твой орден, - напомнила Сяоли. - Неужели ты считаешь, что мы связались бы с теми, кто еще хуже калек?       - С бастардами, - добавил Джинг.       Отвратительные. Ну просто невероятно мерзкие люди. Но сейчас Шан почему-то уверен, что... Они сработаются.

***

      Пока Хуань отсутствовал, Лун остался с неожиданными гостями. Уже было примерно понятно, что из себя представляет Сунлинь, поэтому Луна интересовал молчаливый Ю. Глава Бэйтан предложил чай и беседу за столом.       - Поведаете, как два столь разных человека встретились на жизненном пути? - Лун посмотрел на Шао. - Вы столкнулись не с самыми простыми жизненными обстоятельствами, раз решили заниматься любовными делами за деньги. Но вот ваш спутник, - он посмотрел на Шеня. - Явно не из таких.       - А нахера тебе? - уточнил Сунлинь.       Лун пожал плечами:       - Я просто пытаюсь завязать разговор с незнакомыми мне людьми, которые встали на строну главы Лань не в самой простой ситуации. Есть разница между тем, чтобы быть просто против главы Цзинь и тем, чтобы быть на стороне главы Лань.       - Вообще-то я на стороне главы Цзинь, - поправил Сунлинь. - Того главы, которого я сам признаю.       Это даже удивило. Лун невольно улыбнулся:       - Вот как. Ну что же, в таком случае, вопрос можно считать исчерпанным. Но не тот, который касается вашего знакомства.       - Ю просто выкупил меня из борделя, - ответил Шао. - Он дал мне столько денег, сколько ни у какого бездомного нет. Потом Ю отпустил меня. Вроде бы. Но ты только посмотри на моего красивого Ю, - Сунлинь обнял Шеня. - Разве я мог просто так уйти и не попытать удачи в том, чтобы заполучить его любовь?       Лин кивнул и посмотрел на смущенного Ю:       - А твоя версия?       Шао рассмеялся:       - А ты мне нравишься.       - Не удивительно, - спокойно ответил Лун. - Вы мне тоже кое-кого напоминаете.       - Только давай без грустных историй о том, как любовь всей твоей жизни умерла у тебя на руках, - заметил Шао и даже глаза закатил.       - Это не моя история, - также спокойно ответил Лун.       Сунлинь даже шутить не стал. Он прекратил улыбаться. Только глухой не слышал о смерти Не Минцзюэ за день до свадьбы с Лань Сичэнем. И даже глухой наверняка знает о ней. Хуань не тот человек, который требует сочувствия от других, поэтому время сделало так, что обстоятельства уже меньше шокируют и вызывают сострадание. Однако, когда Лун высказался так прямо, даже Сунлинь замолчал.       - Короче, - Шао вздохнул. - Я не о том.       - Не спорю. Но история и правда не моя, - Лун подпер голову рукой. - А Вы и правда кое на кого похожи. Правда лишь в том, что этот человек был мертв.       - Был? - Сунлинь даже переспросил.       Лун снова улыбнулся:       - Любопытно?       Ю кивнул и тихо произнес:       - Вы не-несёте тра-траур?       - Это как одна из причин, почему мне бы хотелось наконец-то сменить одежды Даого Бэйтан на траурные одеяния Гусу Лань. В них нести траур определенно проще.       - А ты интересный, - уже снова более весело говорит Шао.       - Не настолько, как наемник, работавший в публичном доме, - отвечает Лун.       - Я непревзойденный.       - Могу поспорить.       И именно из-за ровного и даже слегка меланхоличного тона Луна, этот разговор казался Сунлиню еще более увлекательным и смешным.       Шао поделился более развернутой историей их с Ю знакомства, а Лун рассказал, кого же так сильно напоминает ему Сунлинь.       По возвращении Хуаня, Шао уже во всю шутил о членах трупов, Шень снова хотел исчезнуть, а Лун с интересом слушал бесстыдного собеседника.       Когда глава Лань вернулся, Лун сразу же поднялся и обратился к нему:       - Все?       - Да. Сопроводи его до границы с Лэйху, - ответил Сичэнь. - Не говорили ни о направлении, ни о ситуации. Просто пусть идет.       - Жестко, - заметил Шао.       - Мир в целом жесток, - ответил Хуань. - Никаких вестей из Юньмэна не было?       - Нет, - говорит Лун. - Держите меня в курсе происходящего. И как только Облачные Глубины со мной свяжутся - я дам знать.       - Ванцзи побудет здесь какое-то время, - напомнил Хуань. - День или меньше. Твоя помощь и правда неоценима, Лун.       Тот тяжело вздохнул и быстро произнес:       - Хватит благодарить меня за то, что я должен делать. Удачи в Юньмэне.       Однако Лань Сичэнь никогда не полагался на удачу. Только на себя и свои силы. Удача - это слишком растяжимое понятие для того, кто жаждал мести долгие годы и шел к ней.

***

      Прежде, чем изменить и усовершенствовать способ передачи информации, его нужно было получше изучить. Цзинъи прочел заметки Усяня, где тот разбирал это письмо по крови, и сразу же вынес вердикт:       - Заменить кровь. В смысле, изначально Цзычжэню дали не верный способ. Человек, который придумал это, либо хотел его убить, либо действительно не разбирается, как работают заклинания по крови.       Вэй Ин заинтересовался:       - Да? В таком случае, хорошо, что я пришел именно к тебе.       Цзинъи глянул на учителя и продолжил:       - Достаточно всего лишь капли. Это письмо даже не зависит от силы заклинателя. Кровь уже несет ци. А поскольку чернила с кровью - это лишь часть ритуала, то вторая его половина состоит уже из бумаги с заклинанием, которая и передает текст. Можно усилить вторую часть, это поможет затрачивать меньше сил для первой.       - А ты и правда хорош в этом.       - Учитель Вэй, - Цзинъи посмотрел на него с укоризной. - Я рад помочь вам. Но в данном случае я попрошу обойтись без похвалы.       - А-И, не стоит принижать свои таланты.       - Я не принижаю их, - возразил младший. - Просто есть вещи, от которых я хотел бы оставаться далек. Но из-за моей же детской любознательности теперь это абсолютно невозможно.       Усянь опустил взгляд на бумаги. Он понимал, насколько для Цзинъи важно быть адептом именно Гусу Лань. И сейчас, когда положение вещей и взаимоотношения между главами орденов изменилось, для Цзинъи это еще важнее.       Но Цзинъи и правда хорош в техниках другого ордена, и сейчас этим крайне важно воспользоваться. Самому Цзинъи неприятно, но он сделает ровно то, о чем его попросят.       - Знаешь, когда-то я и не думал, что стану целителем, - говорил Вэй Ин, начиная собирать свои записи. - Но ифу заинтересовал меня с первых наших занятий. Да и я старался, чтобы не разочаровать его. А-И, я понимаю, насколько велико твое отрицание. Но Хуайсан, - он задумался, как бы это правильнее сформулировать. - Он не оценивает тебя поверхностно.       - В этом и проблема, - сразу же ответил Цзинъи. - Я не хочу держать в руках саблю. Я хочу поддерживать свой орден. Я никогда не скажу, что глава Не - плохой человек. Многие мои знания получены благодаря ему. Но он, - юноша слегка нахмурился. - Несет опасность. Он из тех, кто идет к цели, несмотря на препятствия, я бы сказал. Простите.       - Ничего, - ответил Вэй Ин, подняв взгляд на Цзинъи. - Ты рассуждаешь, а не обсуждаешь. Ну и, - он улыбнулся. - Когда-то твой отец помог одному шестилетнему мальчику побороть его страх перед собаками. Цзиан был... Очень хорошим другом для меня и Лань Чжаня с Хуанем. Мне так же важно, чтобы ты был частью Гусу Лань. Знаешь, - Усянь посмотрел в сторону окна. - Когда я был ребенком, бывший глава Цзян крайне настоятельно убеждал меня, что в Пристани Лотоса мне будет намного лучше. Он говорил достаточно... Двусмысленные вещи и даже оскорблял моего ифу своими рассказами.       - Что? - Цзинъи удивился. - Вы... В Пристани Лотоса?       Усянь тихо смеется:       - Трудно представить, да?       - Невозможно, - ответил младший.       "Если бы", - печально подмечал внутренний Усянь.       - Я говорю это к тому, - продолжил Вэй Ин. - Что Хуайсан никогда не убеждал тебя в том, что в Облачных Глубинах тебе будет плохо. Стараться сделать верного слугу и желать передать часть своего наследия - это разные вещи. Правилами не запрещено учиться и применять техники других орденов.       Усянь сложил свои записи в стопку, поправил ее и поднялся.       - Мм... Почему? - Цзинъи так же встал. - Для чего Цзян Фэнмянь убеждал вас в том, что в Облачных Глубинах плохо? Простите, но Вы же... Эм...       Младший замолчал, не зная, какое слово правильнее всего подобрать. Но сам Усянь подсказал ему:       - Да, я был просто ребенком с улицы. Мои родители были бродячими заклинателями, которые умерли на Ночной охоте. Но мой кровный отец был слугой Цзян Фэнмяня, а к моей матери бывший глава Цзян питал не совсем дружеские чувства. Стать объектом внимания из-за кровных связей можно по-разному, - Вэй Ин немного печально улыбнулся. - Но я ни разу не пожалел, что решил остаться.       Этот краткий рассказ озадачил Цзинъи еще больше:       - Разве бывший глава Цзян не был женат? Просто... Как бы сказать... Дядя Чэн даже Лину не особо рассказывает о своей семье.       "Это совсем неудивительно, а-И", - подумал Вэй Ин. Но сейчас это требовало пояснения.       - Цзян Чэна часто сравнивали с другими. Я считаю, что довольно трудно расти в таком постоянном давлении на тебя. Но также я не могу не восхититься самим Цзян Чэном. Несмотря на все, он вернул Юньмэну величие и полностью изменил его. Ранее девизом Юньмэн Цзян было "старайся достичь невозможного". По сути, Цзян Чэн это смог.       Цзинъи согласно кивнул. Но добавил:       - Знаете, девиз "сила и величие в равенстве" мне больше нравится.

***

      Как ни странно, но после напряженного начала разговора, дальше дела пошли куда лучше. Шан напрямую высказал свои подозрения, а также заявил о том, что считает господина и госпожу Цзу мерзкими. Те вовсе не оскорбились и напомнили, с "какими ублюдками трется Шан".       Этот обмен любезностями закончился тем, что Джинг заявил о том, что не сбирается связываться с теми, кого презирает, поэтому и не наведывается в орден Тоу. А Сяоли напомнила о том, как для клана Цзу важна репутация в глазах других.       Гун все время молчал и старался не поднимать глаз. А Шан, в свою очередь, пресекал любые нападки в сторону своего "мужа".       - Лучше у так, чем быть вовлеченным в интриги, - говорил глава Цзу. - Ланьлин - это вечные интриги и заговоры. В этом тоже нужно уметь разбираться.       - Учитывая обстоятельства смерти бывшего главы Цзинь, - подхватила Сяоли. - Странно, что другие полезли в это дерьмо. Можно быть против главы Цзян, но чем плоха жизнь здесь?       - Никто тебя не трогает и не пытается поиметь, - согласился Джинг. - Живи и дрочи как пожелаешь. Но раз уж началась какая-то хуйня, то я, пожалуй, перекрою торговлю с Лэйху. Это должно убедить главу Цзян в моей преданности. Или как там?       Сяоли устроила голову на плече мужа и задумчиво произнесла:       - Почему бы главе Цзян не попросить о помощи более знающих людей, раз он сам разобраться не может? Они же вроде бы с главой Лань приносили клятвы верности.       Шан вмешался:       - Если глава Лань станет помогать, то это будет равносильно тому, чтобы объявить себя слабым звеном. Глава Цзинь и так считает весь Юньмэн таковым, раз влез в его дела.       - Глава Цзян сам виноват, что позволил ублюдкам, которые высказывались в поддержку Цзинь Гуанъяо еще на собрании всех глав, существовать. В этом мне очень нравится политика главы Не. Если ты против меня - ты мертв. Я думал, что Не Минцзюэ принципиален и жесток, но его младший брат, - глава Цзу улыбнулся. - До меня доходили слухи о том, какой ценой Цинхэ достались их новые земли. Кто-то бежал в Лэйху, но... Не дошел.       - Простите? - Шан выглядел озадаченным. - Бежали в Лэйху?       Джинг обнял жену и пояснил:       - Во время Аннигиляции Солнца вся территория бывшего Хэ Цзян была зачищена. Некоторые присягнули на верность Цинхэ Не, однако пытались слегка... Выебываться. После смерти Не Минцзюэ. Но Не Хуайсан не дал слабины. Один из моих знакомых с севера Сэ как-то делился тем, что хотел наладить дела с одним кланом на территории нового Цинхэ. Однако торговля детьми не задалась, и тот несчастный пытался бежать в Лэйху. Не добежал.       - К чему этот рассказ? - Шан глянул на Сяоли, которая и ответил ему:       - К тому, что жестокие вещи тоже можно делать незаметно. Если бы кто-то голосил о том, что глава Не убивает людей, то умер бы сам. Возможно - при непредвиденных обстоятельствах.       - Шан, любовь моя, - Джинг скользнул рукой по талии жены. - Послушай этого старика. В этом мире тебя может наебать даже самый праведный, если у него есть хоть толика ума. Гусу Лань - прямое доказательство этому. Несмотря на чистоту и благочестие, они на пару с орденом Не начали Аннигиляцию Солнца. В их ордене находится величайший темный заклинатель, хоть и бывший, за последние сотни лет. Под Гусу Лань Даого Бэйтан. Даже глава Цзинь боится главу Лань. Будь Лань Сичэнь тупоголовым праведником, сдох бы еще во время сожжения Облачных Глубин. Но по итогу он прошел войну и встал на вершину.       - Чистый непорочный образ, - говорила Сяоли, прикрывая глаза. - Но даже страшно представить, сколько крови на его руках. Уловил смысл, - она посмотрела на Шана с улыбкой.       Тоу усмехнулся:       - Конечно. Вы боитесь главу Лань.       Джинг рассмеялся:       - Вот поэтому ты нам и нравишься. Если захочешь бросить своего неполноценного, я с радостью раздвину перед тобой ноги. Сяоли - тоже.       В подтверждение слов мужа, женщина несильно подняла руку.              "Они очень странные люди" - показал Гун, когда они уже вернулись на территорию Тоу.       - А я говорил, - подметил Шан. - Поверь, если бы тебя не было рядом, все было бы еще хуже.       "Рад быть полезным".       - И ты не думай об их словах. Они ко всем относятся как к дерьму.       "Ну что Вы, я прекрасно осознаю себя и свое положение. Спасибо, что заступались а меня".       Шан окинул смущенного Гуна пристальным взглядом. Эти одежды ему точно шли, как и украшения. Пусть Сао не мог сказать ни слова, Шан отлично понимал, насколько те оскорбления были унизительны для него. Тем более, когда речь шла о бастардах и о том, что их презирают.       - Конечно заступился бы, - отвечал Шан. - И если хочешь... Нет, я настаиваю, чтобы ты сегодня отдохнул. Поэтому как только я напишу ответ главе Цзян, пойдем к озеру. Хотя бы там ты себе дел не найдешь.       Гун растерянно кивнул. Он опустил взгляд на свои руки, но не решился ничего показывать и просто направился за Шаном к его кабинету.       А сам Тоу старался не смотреть на Гуна. Все время беседы с главой Цзу и его супругой, Гун и правда вел себя как муж - держа за руку, подливая чай, внемля каждому слову и не позволяя себе ничего лишнего. "Да что за херня?" - Шан напрягся. Вспомнилось утро, когда Гун показал, что Шан не урод. А после - как неловко Гун стоял на мече, боясь упасть. И эта благодарность...       "Блять, ну нет", - подумал Шан, усаживаясь за стол. Сейчас дел невпроворот. Не хватало еще в Гуна влюбиться.

***

      Пробраться в Юньмэн со стороны Даого Бэйтан оказалось несложно. Со стороны самого Юньмэна границы слабо охранялись, и Шао не составило труда найти максимально незаметный ход. Какое-то время пришлось передвигаться пешком, но вскоре снова можно было встать на мечи.       - И все-таки, я пиздец какой злой, - говорил Сунлинь, когда они уже приближались к резиденции Великого ордена в Пристани Лотоса. - Почему шлюший уебок так в себе уверен?       - Полагаю, что у него есть знания, на которые он опирается, - отвечал Хуань. - Но это не значит, что он знает больше меня. Сейчас я понимаю, насколько хорошо то, что вы с Шень Ю не засветились на совете глав. В данной ситуации это нам только на руку.       Шао в который раз оценил внешний вид Сичэня:       - Глава, Вам бы лицо прикрыть. В черном Вас узнать сложнее, но этот хвост не меняет того, что ты - херов красавчик.       Ю едва с меча не свалился. Казалось, только-только а-Линь прекратил нести всякие бредни. Но оспорить красоту Лань Хуаня было просто невозможно.       Сичэнь повернулся лицом к Сунлиню:       - Благодарю за комплимент. Для меня немаловажно, чтобы глава Цзян сразу же узнал гостей.       - И два красавчика будут вместе, - прокомментировал Шао. - Но я не буду вас представлять.       - И не нужно, - Хуань посмотрел вперед. - Снижаемся, - скомандовал он и первым направил меч к земле.       Шень подлетел к Сунлиню и аккуратно коснулся рукава его одежд. Ну вот правда, что несет Шао? Только-только же упоминалось, что глава Лань Сичэнь пережил смерть своего возлюбленного прямо перед свадьбой. Ну как можно даже шутить о том, что...       - Не переживайте, господин Шень, - Хуань заметил беспокойство Ю. - Меня не задевают подобные высказывания.       - Зря, - заметил Шао. - Может, мужика бы себе нашел.       - Считаете, что мне не хватает мужчины? - Сичэнь сошел с меча и посмотрел на Сунлиня с едва уловимой насмешкой.       "Мне что, проблем мало?" - говорил этот насмешливый взгляд.       - Не, ну не прямо сейчас, - ответил Шао, будто взаправду рассуждая об этом. - А в перспективе. Мне, как уважающей себя бывшей проститутке, очень даже обидно, что такой красивый мужчина с садистскими наклонностями одинок. О твоей красоте песни сочиняют. Хочешь - спою?       - Увольте, - сразу же ответил Сичэнь. - Я хочу забыть те, которые знаю, - чуть шире улыбнулся он. - Вы далеко не первый человек, рассуждающий о моей личной жизни.       Шао цыкнул:       - Я пытаюсь тебе в друзья набиться вообще-то. Хватит этих ваших, - он сделал неопределенный жест рукой. - Всратых уважительных обращений. Как будущий советник главы Цзинь, я должен дружить с другими главами.       - В таком случае, тебе стоит поговорить с Сычжуем.       - Да ну нахер. Я его боюсь, - сразу же отмахнулся Сунлинь. - Пусть глава сам со своим опасным мужиком разбирается. Если с тобой все понятно, то с ним, - Шао задумался. - Кто его родители, говоришь?       - Я не говорил.       - Скажешь? - Сунлинь взглянул с интересом. - Этот маленький Вэнь - загадка для меня. Я видел последствия использования им силы. Глядя на его силы, у меня только одно на ум приходит.       - Верно приходит, - отвечает Хуань. - Юань имеет кровные связи с орденом Цишань Вэнь, точнее - с его главенствующей ветвью. Как будущему советнику главы Цзинь, Вам стоит знать об этом.       Шао присвистнул:       - Ну нихера себе. Я внука Жоханя трогал. Охуеть.       Сичэнь не сдержал тихого смеха. А вот Ю с недоумением посмотрел на Сунлиня. Ранее Шао говорил о Вэнь Жохане. И, кажется, глава Лань разделяет его мнение.       - А... Гла-глава Ла-лань, - запинаясь начал Ю. - Ра-разве орден Вэ-вэнь не был вра-врагом?       - Был. Но при чем здесь Юань?       - Тут скорее другой вопрос, - подметил Сунлинь. - Ну да ладно, - он взял Шеня за руку. - Глава Цзян точно охренеет. Но он вроде бы ради своего племянника на все готов.       - Я не собираюсь использовать чувства главы Цзян к его племяннику, - сразу же отрезал Хуань. - Как человек, который возрождал свой орден буквально из ничего, глава Цзян прекрасно понимает, что сейчас Юньмэну нужны радикальные меры.       - Звучит так, словно глава Цзян сам не знает, что со своим орденом делать, - продолжал рассуждать Сунлинь. - Ходят слухи, что при восстановлении Юньмэна ему была оказана помощь. Ваша и Вашего покойного возлюбленного.       Сичэнь резко остановился. Он повернулся к Шао и без намека на улыбку произнес:       - Слухи на то и слухи. Цзян Ваньинь сделал огромное дело - это неоспоримо. Почему бы не выражать восхищение тому, что он смог сделать, а не думать о способах достижения цели. Полагаю, что раз этими слухами располагаешь и ты, то неудивительно, что главы других кланов и орденов так просто отворачиваются от главы Цзян.       - Как по мне, - так же серьезно говорил Шао. - Главе Цзян просто не хватает жесткости. Это ты привык контролировать все и даже больше, а вот глава Цзян хоть и старается брать пример с тебя, но все равно не может, - он задумался. - Он не может срать на мораль, обходя ее высоту. Точнее - он пытается увидеть границы там, где их видеть не нужно. Конечно, он может принимать радикальные решения, но его не боятся.       - Не стоит говорить так, будто я запугиваю людей.       - Ты находишь к ним просто идеальный подход с первого взгляда. Потому что ты - самый молодой глава Великого ордена в истории. А это - огромный опыт, которым никто не может похвастаться. Поэтому я восхищаюсь тобой и уважаю, - подытожил Шао.       Хуань вздохнул:       - Не нужно, Сунлинь.       - Как скажешь, - усмехнулся Шао. - Больше не лезу. Но мне все еще жаль, что ты одинок.       Это высказывание Хуань уже проигнорировал.

***

      Отчет от главы Тоу порадовал. Ваньинь вздохнул с облегчением. Предательство исключать нельзя, но пока ситуация более или менее стабильна - один из старых кланов будет на его стороне. Это лучше, чем ничего. Но это было все равно крайне унизительно. Глава Цзу ясно дал понять - он на стороне Цзян Чэна не потому что верен ему, а потому что презирает Гуанъяо. Ну просто прекрасно.       Ситуация на востоке Юньмэна гораздо лучше, чем на западе. Из-за близости к Даого Бэйтан, а следовательно - и Гусу Лань, никто бы не рискнул представлять открытую угрозу союзнику Гусу. И опять же - в этом нет заслуги Цзян Ваньиня. Никто в здравом уме не пойдет против главы Лань.       Цзян Чэн тяжело вздохнул и посмотрел на карту Юньмэна, которую он повесил рядом с картой Земель Заклинателей. Он просто теряет свой орден и просто не может ничего с этим поделать.       Колокольчик на поясе издал тихий звон. Ваньинь вздрогнул. Только не это. Не хватало еще... Но звон не повторился. Значит - целостность барьера никто не пытается нарушить. Гостей барьер тоже не пустил бы - он ведь новый. Но прибывшие не несут угрозы.       Цзян Чэн поспешил встретить пришедших. Кто бы это не был.              И конечно же Ваньинь не ожидал встретить Сунлиня и Ю. А еще... Цзян Чэн пару раз моргнул, думая, что ему показалось. Но нет - Лань Сичэнь стоял прямо перед ним, с собранными в высокий хвост волосами, без привычной лобной ленты или гуани, в простых черных одеждах и все с той же доброжелательной улыбкой:       - Прошу прощения за беспокойство, глава Цзян. Но сейчас нам крайне важно обсудить некоторые дела.       Цзян Чэн машинально кивнул. Но в его мыслях было лишь одно - какой же Хуань красивый! Когда видишь первую и единственную любовь всей жизни в столь необычном амплуа, то невозможно думать о чем-то еще. Ваньинь приложил усилия, чтобы заставить себя оторвать взгляд от Сичэня. "Боги, Чэн-Чэн соберись, блять, - думал Ваньинь указывая в сторону зданий. - У тебя орден распадается, а ты о Хуане думаешь. Дурак, дурак! Ну куда ты лезешь? Тебе до Хуаня как до возрождения Цишаня". То есть - цель абсолютно недостижима.              Первым делом, войдя в кабинет главы Цзян, Хуань обратил внимание на карту. Сичэнь остановился напротив карты Юньмэна и внимательно просмотрел пометки. Кажется, что дела не так уж и плохи. Но их просто необходимо обсудить.       - Глава Лань, - все же собрался с силами Чэн, чтобы сказать хоть что-то внятное. - Чем обязан? И ваши одежды...       Когда Хуань повернулся к нему, Ваньинь снова потерял дар речи. Почему в Гусу Лань нет правила, которое запрещает быть красивым словно небожитель?       - Как можно понять, - Сичэнь несильно развел руками и улыбнулся. - Мой визит в Юньмэн Цзян - это небольшая тайна. Ваш орден подвергся удару со стороны Цзинь Гуанъяо. Трижды. И я более чем уверен, что глава Цзинь продолжит давить конкретно на Вас. Правда, не прямо, а через других глав кланов и орденов. В вашем случае - достаточно просто положить начало и подорвать авторитет. Далее дело будет за малым. Цзинь Гуанъяо - гениальный манипулятор, который превзошел Цзинь Гуаншаня. Однако манипулировать и управлять - это разные вещи. Покойный глава Цзинь умел и то, и другое. Цзинь Гуаншань создавал, а не рушил.       Цзян Чэн отвел взгляд:       - Покойный глава Цзинь и правда был... Он много знал.       - Не уверен, насколько он посвящал в детали конкретно Вас, глава Цзян, но я уверен, что какими-то знаниями вы владеете. Ланьлин Цзинь - орден не с самым простым устройством. Но это позже, - Хуань улыбнулся чуть шире. - Для начала - сплотим Юньмэн Цзян и избавимся от предателей. Судя по карте, на западе дела хуже, чем на востоке. Поэтому давайте я сразу обозначу цель, - Хуань указал одну точку на карте. - Чунцин Фань. Мы добьемся того, что этот орден станет частью Юньмэн Цзян и полностью подчинится Вам.       Ваньинь посмотрел на карту. Он только что рассуждал о том, что все совсем плохо. А Хуань говорит о слиянии с другим орденом.       - Глава Лань, я не совсем, - Цзян Чэн откашлялся. - На данный момент Чунцин наверняка осведомлен о случившемся в ордене Оуян.       - Это не проблема, - заверил Сичэнь. - Конкретно моя цель - проложить маршрут до Цинхэ, - он провел рукой по карте так, чтобы показать путь от Гусу до Цинхэ, сделав круг через Юньмэн, Чунцин и серую зону. - Так. Важно полностью отрезать Ланьлин и его соратников.       Чэн глянул на карту. Звучало масштабно на самом деле.       - Это... Я не совсем понимаю. Цинхэ Не?       - Глава Не - наш союзник, - как-то слишком уверенно произнес Хуань. - Просто на данный момент его методы отличаются. Но давайте сначала о первом шаге. Борьба с предателями в Юньмэн Цзян.       Цзян Чэн медленно выдохнул прежде, чем задать этот волнительный вопрос:       - Вы... Здесь для того, чтобы помочь мне?       Хуань улыбнулся и склонил голову немного на бок:       - Естественно. Я не позволю разрушить то, что вам так дорого.       После этих слов Ваньинь окончательно теряет дар речи.

***

      Шао пнул камушек:       - Нет, ну это уже перебор. Выставили нас на улицу, - он фыркнул. - Вот так и помогай людям.       - А-Линь, - Ю взял Сунлиня под руку. - Не го-говори та-ак.       - Как же, - Шао обнял юношу и прильнул к его губам. - И вообще, - он резко отстранился улыбнувшись тому, как теперь блестят губы Шеня. - Ты видел, как глава Цзян смотрел на главу Лань? Блять, да он же словно влюбленный мальчик. Охренеть можно.       Шень посмотрел слегка укоризненно и заикаясь чуть меньше произнес:       - Мы не в праве обсуждать подобное. Разве ты не оскорбишь их обоих, если озвучишь подобное?       Шао усмехнулся:       - Просто это неожиданно. Вот и все. Но я на полном серьезе говорю о том, что у главы Лань проблемы с головой, - он даже пальцем по виску постучал. - Эта жажда контроля и оправданная жестокость пугают. Я считаю, что для главы Цзинь, он отличный учитель. Но то, что он затеял в Юньмэне... Ю, будет резня, - Шао смотрит абсолютно серьезно. - И как только влюбленный в него глава Цзян даст свое согласие - мы начнем действовать. Лань Сичэнь здесь все перевернет, но добьется своего. Да и Цзян Ваньиню нет смысла отказываться от такого охуительного предложения. Ему же идеальный орден достанется по итогу. И в перспективе его никто и не подумает предавать.       - Это же хо-хорошо, - заметил Шень.       - Ага. Ты так говоришь, потому что не представляешь, что нас ждет. Но, - Сунлинь расплылся в довольной улыбке. - Давай за каждого убитого тобой главу клана я буду дарить тебе подарок. Совместим приятное с полезным.       - А-Линь!       Ну вот как так можно? Подарок за убийство? Это же... Аморально.       Ю тяжело вздохнул. Ох, это же Сунлинь. Говорить о морали тут точно лишнее.