(Темные) пути неисповедимы

      Отказываться от помощи главы Лань Ваньинь не собирался. Орден Юньмэн Цзян сейчас и правда не в наилучшем положении. Конечно же Цзян Чэн понимал свою собственную слабость. В первую очередь Гуанъяо пошел против него, предпринимая вполне успешные попытки разрушить орден изнутри. И пока Чэн загружен Юньмэном и конкретными вопросами, может упустить любые другие вещи. В то время как Ваньинь занимался вопросами восточной части своих земель, Гуанъяо воспользовался открытым западом; а тогда, как Чэн перекрывал границы и боролся с проблемой бродячих заклинателей, глава Цзинь влиял на территориальные ордена. Получалось так, что как бы Ваньинь не старался, он все равно оставался на шаг, а то и два позади.       Гуанъяо не выступил против Сичэня или Хуайсана. Он даже главу Фань не тронул. Яо был ориентирован на Юньмэн, создав крайне шаткое положение для Великого ордена.       Во время рассказа Хуаню текущего положения дел, Чэн не стал ничего скрывать. Раз Сичэнь решил оказать свою неоценимую помощь, то лучше пусть располагает полным объемом информации, какой бы унизительной в первую очередь для Ваньиня она не была.       Однако Хуань не задумывался о личностном. И зная, что уже сделано, он поделился своим планом и виденьем будущих шагов по предотвращению предательства в сторону главы Цзян. И больше всего Сичэня заинтересовал как раз неоднозначный глава Цзу и этот клан.       - Довольно примечательно, что человек напрямую заявил о том, что сейчас находится в удобном положении. Мы этим воспользуемся, - говорил Хуань. - Позволите? - Сичэнь потянулся к кисти, которой Чэн ранее делал пометки на карте Юньмэна. Ваньинь не возражал и жестом предложил продолжать. - Во-первых - восток. Это будет намного проще. Поскольку предположительные предатели там боятся Даого Бэйтан, то возможно не только надавить, но и предложить перспективы. Это сделаете Вы, глава Цзян. Достаточно произвести обмен. Вы заключаете соглашение об открытой зоне с землями Даого в обмен на клятвы верности и прерывание связей с Ланьлином и Лэйху. Однако тут же, - Хуань выделил несколько точек, которые показывали расположение того или иного клана или ордена. - Можно столкнуться с возмущениями. Чтобы это предотвратить, нужно использовать источник местного давление. Орден Тоу абсолютно точно не подходит. Чего я не могу сказать о клане Цзу. Как я уже понял, Цзу Джинг занимался торговлей и торговые связи для него важны. Заметьте, он перекрывает торговые пути с Лэйху. Воспользуйтесь его влиянием и опытом, чтобы глава Цзу оказал такое же воздействие и на остальных.       Ваньинь посмотрел на карту и на те кланы, которые пометил Сичэнь. Об одном он даже не задумывался и только вскользь упомянул. Но не сказать, что тот клан не попадал под подозрение. В целом план Хуаня по полному подчинению востока был понятен. Здесь и правда можно справиться путем убеждения. Хуань предлагал оказать в первую очередь экономическое принуждение, чтобы у предполагаемых предателей не осталось возможности банально бежать. Им придется выбирать между главой Цзян, который в союзе с устрашающими Даого Бэйтан и Гусу Лань, и главой Цзинь, которые все же имеет ограниченное влияние в Юньмэне.       - Понятно, - соглашается Чэн. - Мне нужно будет нанести главе Цзу личный визит.       - Не обязательно, - замечает Хуань. - Давайте сделаем так.       Сичэнь провел на карте три линии, разделяя Юньмэн на четыре части - восток, север, юг и северо-запад. Хуань указал на последнее:       - Это - самая проблемная зона. Она самая дальняя и ближе всего к Лэйху и резиденции нынешнего ордена Сэ. Как мне известно, вскоре между кланами Сэ и Фоу состоится брачное соглашение. И как только это произойдет, давление на северо-запад Юньмэна усилится. А оттуда - и давление на Чунцин. Поэтому мы будем отталкиваться не от последовательного подчинения, а от противного, то есть - от того, что произойдет в первую очередь. А это - попытки добраться до Чунцина.       - После востока переходить на северо-запад, - констатировал Чэн.       - Нет, - поправил Хуань. - Во время нашего небольшого вмешательства на востоке Юньмэна, Вы будете напоминать кланам на северо-западной территории, кто их глава. Для этого я взял с собой двух наемников, которые помогали ранее. И сразу же скажу, что господам Шао и Шеню не обязательно втолковывать весь план. Перед ними достаточно ставить четкие задачи с уже оцененными рисками.       Ваньинь задумался. Звучало хорошо, но как-то... Сложно. Да и Хуань просто убивать предлагает. Сразу же вспомнились собрания во время Аннигиляции Солнца, когда глава Лань и глава Не рассказывали четкие планы. Прошло столько лет, а Цзян Чэну все равно есть, чему поучиться.       - Хорошо. На северо-западе и правда слишком много тех, кто против моей политики. Отчасти они перешли на территорию Юньмэна просто потому что границы с Чунцином сдвинулись, - говорит Чэн. - Я держал дела там под контролем, и пока что там все относительно спокойно. Но я понимаю, что при первой же выгодной возможности они плюнут на меня.       - Ни в коем случае, - улыбнулся Хуань. - Если на востоке мы выбираем мирный путь, так как можем оказать давление за счет Даого Бэйтан, то на северо-западе мы переходим к радикальным мерам. Вы верно заметили, что кланы и ордена в этой части принадлежат Вам, просто потому что граница сдвинулась. И сейчас нам нужно будет вспомнить давние дела и пересмотреть все соглашения. Уверен, не найдется ни одного, в котором прописано, что Вы не имеете права казнить за измену.       - Что? Измены же не...       Ваньинь замолчал, столкнувшись со взглядом Хуаня. "Если чего-то нет, то это можно создать". Намек был понятен. И Чэн исправился:       - Кхм… В смысле, главное - перекрыть пути к Чунцину и показать, что сомневаться я не буду.       - Именно, - согласился Сичэнь. - Далее - нужно заручиться союзниками. Пример востока и северо-запада ясно даст понять людям на юге, что Вам нужно подчиняться. А тех, кто на севере, мы припугнем. Пока север будет в замешательстве, мы убедимся, что юг полностью ваш. Останется север, но после всего он будет незначительной проблемой. Любые вспышки там будет куда проще подавить, полностью отрезая их от Лэйху закрытыми границами. Тот же восток инициативу поддержит, а остальные не будут возмущаться. Все это подведет к тому, что ваше влияние можно благополучно распространить на Чунцин.       - Вы предлагаете объединиться с Чунцин Фань?       - Именно. Гусу и Даого, Ланьлин и Лэйху, - пояснил Хуань. - В данной ситуации Юньмэну тоже нужно наращивать мощь и расширять территории. Возьмем для примера Цинхэ, - Сичэнь шагнул ко второй карте, на которой были изображены все Земли Заклинателей. - Изначально Хэ Цзян был серой зоной. Остатки людей оттуда перешли в сопротивление, а в последствии - и в Юньмэн. Не Хуайсан буквально с нуля организовал жизнь там и расшил свой орден своими же людьми. С Даого Бэйтан примерно та же ситуация, так как во время битвы там эти земли понесли просто огромные потери. Я честно скажу, что Даого Бэйтан был скорее завоеван, но не разбит до основания. Гусу Лань протянули им руку помощи после той фатальной бойни, а они ответили подчинением. Со слиянием Лэйху с Ланьлином немного сложнее. Гуанъяо выстраивал отношения с главенствующим орденом Сэ долгие годы. Их единение происходит немного на другом уровне, но данную ситуацию можно приравнять к тому, что ранее делал последний глава Вэнь. Только Вэнь Жохань желал полного подчинения и контроля, а Гуанъяо требует слияния, чтобы лично править этими землями. Подумайте об этих трех вариантах и решите, какой вам больше всего подходит, - Хуань посмотрел на Чэна с сочувствием. - Нельзя, чтобы Чунцин стал разменной монетой.       Ваньинь глянул на Сичэня, но быстро вернул свой взгляд к карте. Планы выглядели на самом деле масштабно.       - Я понимаю, но... Зачем? - Чэн опустил взгляд. - Я понимаю, что без Вас я бы не смог прийти к тому всему. Но все же, для чего Вы мне помогаете?       - Глава Цзян, - Хуань отложил кисть. - Не говорите о себе так. Вы - прекрасный глава ордена, который умеет объединять совершенно разных людей. Вы внесли огромный вклад во время Аннигиляции Солнца, а после сделали действительно невозможное. Я надеюсь помочь Вам, а не заставить чувствовать себя обязанным. Сейчас не время пользоваться методом проб и ошибок. Вы проделали огромную работу, вычислив предполагаемых предателей. Это в разы упростило все последующие решения. Более того - Юньмэн Цзян является Вашим орденом, - Сичэнь улыбнулся. - Я не имею права вмешиваться в дела вашего ордена, я лишь могу предлагать решения проблемы.       Решение проблемы?! Да Хуань целый план предложил, как вернуть полный контроль над Юньмэном, исключить всех предателей, да еще и Чунцин получить. Цзян Чэн никогда не думал о том, чтобы распространять свое влияние на соседский орден, но Сичэнь пояснил, почему сейчас это крайне важно.       - Тогда, - Ваньинь вздохнул. - Что по поводу Ланьлина?       Лань Сичэнь покосился на карту Земель Заклинателей. Хотелось бы сказать, что Цзян Чэна это никак не касается, но нужно ответить. И Хуань решает ответить как можно более честно:       - Сейчас идет борьба за выход к серой зоне, - пояснил Лань. - Пока что в этом преуспел только Хуайсан, расширив Цинхэ ровно до границ с зоной. Как только Вы получите Чунцин, откроется проход в серую зону. А также путь к Цинхэ. Гусу, Юньмэн и Цинхэ будут связаны, а Ланьлин - полностью отрезан от Империи.       Последнее слегка удивило Чэна. Он как-то никогда не задумывался настолько глобально.       - Империя? - переспросил Ваньинь.       - Это важно перед становлением нового Верховного заклинателя, - ответил Хуань. - Но давайте сейчас сосредоточимся на Юньмэне.       Цзян Чэн согласился. Сейчас Ваньинь почувствовал себя так же, как на тех собраниях во время войны - совершенно бесполезным. Можно только предполагать, насколько далеко все продумывал Хуань. И не только он. Судя по сказанному, Хуайсан думал наперед больше всех остальных. Даже Гуанъяо.       А Чэн… Снова остается где-то позади.       Но может же он быть хорош хоть в чем-то? Ну хотя бы в распоряжении собственными землями.       - Глава Лань, есть ли какие-то определенные сроки? Или желательно закончить все до времени выбора Верховного заклинателя?       - Глава Цзян, до начала зимы Чунцин будет под полным вашим контролем, - ответил Сичэнь.       "Он абсолютно уверен, - понимал Чэн. - Я просто не имею права подвести".       - Тогда... Обсудим вмешательство Сунлиня и Ю на северо-западе, - предложил Ваньинь. - А завтра я распоряжусь по поводу клана Цзу. Я думаю, что это все можно будет провернуть в ближайший месяц. Но... У Вас есть столько времени? - Ваньинь взволновано посмотрел на Хуаня.       - Не беспокойтесь, - заверил тот. - Это не проблема.       "И это он тоже спланировал", - осознал Чэн, стараясь сдержать улыбку. Печальную. Ведь Сичэнь помогал Ваньиню потому что это важно в первую очередь для Гусу Лань и его самого. Но с другой стороны - Хуань долгое время пробудет в Юмьмэне, что не могло не радовать на самом деле.

***

      Важность поддержки Цзян Ваньиню Ванцзи прекрасно понимал. Сейчас ситуация и правда усложнилась, и если Гуанъяо имел определенный план действий, было бы неплохо его разгадать. Хуань сделал все, чтобы Гусу Лань и Даого Бэйтан оставались нетронутыми при любых обстоятельствах. И сейчас Лань Чжаню нужно было просто поддерживать текущий порядок.       Также пришло послание от Луна. Сичэнь отпустил Сяо Синчэня, давая тому полную свободу действий, но на территории Лэйху Сэ. Это могло бы вызвать вопросы, но Ванцзи привык полностью полагаться на решения старшего брата. Хуань всегда прав и за столько лет управления орденом имеет куда больше опыта. Больше, чем все остальные.       Но также был еще и Хуайсан. Он первым коснулся того, что стало явным лишь недавно - бывших земель Цишаня.       Ванцзи был по большей части наблюдателем, а не главным действующим лицом, поэтому на протяжении жизни научился подмечать вещи, которые казались совсем незаметными. И Лань Чжань точно знал, что Хуайсан... Словно изменился. Стал куда более глубоким и жестким. И это случилось после смерти Не Минцзюэ.       Гуанъяо сам по себе человек интересный. Получив возможность встать на путь заклинателя, он воспользовался всем, чем располагал, чтобы добраться до места главы ордена. Свой путь Яо начал как простой заклинатель в войсках сопротивления Ланьлин Цзинь под командованием Цзысюаня, который и предложил Яо место в ордене. И это вызывало куда больше вопросов. Зачем?       У Цзысюаня был Вэнь Сюй, невероятность дара предвиденья которого просто невозможно отрицать. Так почему же Цзысюань дал Яо столько возможностей? Он же просто не мог не знать. Сюй не говорил?       Ванцзи посмотрел на карту. Сюй говорил, что все начинается с Ланьлин Цзинь. Всё. Насколько же велико это самое "всё"?       Методы Гуанъяо нельзя назвать человечными. Он идет к своей цели по трупам и невзирая на что-либо. Вообще.       Это наталкивало Лань Чжаня на мысль, что Цзысюань дал возможность Яо попасть в Ланьлин просто для того, чтобы избежать лишних жертв. Если так, то со стороны Цзысюаня это был просто верх рассудительности. Яо обеспечил разведку на стороне противника, предоставлял всю необходимую информацию и даже убил последнего главу Вэнь тем подлым способом. Цзысюань дал человеку, который точно знал, что он делает, немного власти.       Но тогда возникает следующий вопрос - какой дальнейший план? Если Цзысюань все знал, то точно мог понимать, что Яо станет главой и будет метить на место Верховного заклинателя. Это невыгодно ни для кого.       Рассуждения старшего брата о памяти прошлого и излишней предусмотрительности тоже важны.       Ванцзи снова вернулся к предсказаниям Сюя. Еще во время поиска Старейшины Илина, Сюя четко сказал, что "книга берет начало в Илине, но написавший ее никогда там не был". В Илине никто никогда не жил из-за проклятья Луанцзан. Но Сюй никогда не ошибался. И раз он говорил, что "человек, который приложил руку к созданию ритуалов из той книги жил в Илине", так оно и есть.       Лань Чжань нахмурился. Он пытался вспомнить тот день. Все, что говорил Сюй, каждое его слово. Нет. Не только слова. Действия. Важен был каждый жест, каждый взгляд Сюя. "Никто не смог подчинить это проклятье. Не один". Сюй сказал именно "не один". И посмотрел на... Вэй Ина.       Тогда, в тот день, у Ванцзи были вопросы, которые он никак не решался высказать. Но Сюй и на них дал ответы. "Да. Всегда. Ни за что не ошибешься". Все эти вопросы и ответы так же касались Усяня. Вэй Ин любит, да, но всегда что-то недоговаривает, однако Лань Чжань ни за что не ошибется, оставаясь рядом и просто поддерживая.       Поразительно, но прошлая жизнь имела место быть. Это все безумство, но не умопомрачительнее всего того, что касается Империи. Однако больше всего волновало это "не один". Не один смог подчинить проклятье? Нет, в таком случае Сюй сказал бы "ни один". Не один использовал ритуалы? Не один... Старейшина Илина, прошлая жизнь и Луанцзан.       Как Гуанъяо точно знал, что делать, чтобы достичь своего, так и Усянь точно знал, что делать, когда был на Луанцзан. Если Вэй Ин помнит прошлую жизнь, а Сюй уже тогда знал об этом, то Вэнь сказал "не один", чтобы намекнуть Усяню на то, что... Не он один помнит прошлую жизнь.       Сюэ Ян - одаренный ребенок, идущий по темному пути? Нет, Сюэ Ян изначально точно знал о тех ритуалах и использовал их. Не может быть такого гения просто так. Сюэ Ян просто физически не мог бы испытать те способы применения темной ци в своем юном возрасте. Поэтому следует вывод, что он просто изначально имел представление, как это все использовать правильно.       Как и Вэй Ин знал, как починять нежить и не страдать от давления темной ци на самого себя.       Как и Гуанъяо осознает способы, которыми идет к власти и обходя решения других, казалось бы, более опытных глав орденов.       Прошлая жизнь. Которая, похоже, просто повторяется.       Интересно. Сколько еще людей помнит прошлое?       Ванцзи снова посмотрел на карту. Цинхэ Не... Учитывая излишне уверенные действия и слова Хуайсана... Вывод напрашивался сам по себе.

***

      Чтобы не мешать Цзинъи, Сюаньюй все же нашел Сюина. Однако Мо не ожидал, что тот будет в компании другого человека. Этого юношу Сюаньюй узнал. Кажется, что его звали Цзычжэнь.       Сюин занимался сбором трав, попутно рассказывая что-то Оуяну. Цзычжэнь все внимательно слушал и старался следовать советам. Правда, Сюаньюй с первого взгляда заметил, что спутник Сюина уже вместо полезных трав собрал несколько сорняков.       - О, а-Юй, хорошо что пришел. Как видишь, я один не справляюсь, - Юнъи кивнул на чужую корзинку.       Сюаньюй несильно улыбнулся:       - Чем я могу помочь?       - Убери ненужную траву. Боги, с тобой было намного проще, - Сюин даже глаза закатил. - Цзычжэнь, знакомься, это - Мо Сюаньюй, и у него просто идеальная память.       Самого Мо смутила эта похвала. Он просто поздоровался с Цзычжэнем и присел рядом с ним. Оуян сразу же напрягся. О Сюаньюе он тоже докладывал. И некоторые вещи об этом Мо были... Ужасны. Однако в реальности Сюаньюй оказался очень терпеливым и внимательным. Юноша и правда все объяснял по нескольку раз и даже старался приводить какие-то примеры.       Наблюдая за этим, Сюин не смог промолчать:       - Я же говорю - гениальная память.       - Сюин, - Сюаньюй выложил из корзинки Цзычжэня очередное ненужное растение. - Это новый ученик учителя Вэя?       От упоминания об Усяне, Юнъи даже фыркнул. Сюин все еще не мог простить своего наставника за то, что тот заставил его переживать.       - Нет, я просто забочусь о нем, - ответил Юнъи. - Провожу время с пользой. Скоро сезон сбора трав закончится.       - Я... Могу помогать тебе с заготовками к зиме? - спросил Мо. - Или...       - Да, - произнес Сюин, не дав Сюаньюю закончить. - С тобой намного спокойнее.       А покоя в последнее время ой как не хватало.       - Хорошо. Мне тоже приятна твоя компания.       Юнъи удивился. Сюаньюй стал намного более открытым, что просто не могло не радовать. Даже не верилось, что ранее этот человек пытался свести счеты с жизнью. И хотелось верить, что их наставник не доведет Сюаньюя до истерики, как это случилось с самим Сюином.

***

      Предложение Цзинъи оказалось единственно верным. Усянь просто не мог нарадоваться, насколько же этот мальчик хорош. Пока они проверяли действие улучшенного заклинания, Вэй Ин снова и снова вспоминал свои сны и видения о прошлой жизни. Ну вот как а-И мог бы чего-то бояться или не понимать? Возможно, стоило бы пожалеть о том, что а-И не говорит о чем-то более открыто, чем хотелось бы, но не Усяню об этом судить.       - А-И, вы с а-Юем могли бы сходить в город, - предложил Вэй Ин. - Это ускорит восстановление тобою сил.       - А нам нужно спешить? - внезапно спросил Цзинъи.       Усянь помедлил с ответом. Он не имел ввиду ничего какого подтекста на самом деле.       - Нет, спешить нам некуда, - ответил старший. - Но ты выглядишь слишком обеспокоенным.       - Учитель Вэй, мой лучший друг лишился своего положения, а я стал разменной монетой для глав двух орденов. И я не хочу возвращаться к этому разговору снова. Я хотел бы обсудить с Вами другое, - Цзинъи посмотрел на Усяня крайне серьезно. - Юань является частью семьи Вэнь. Вы знали об этом долгие годы. Почему вы не пытались поговорить с ним об этом?       Вэй Ин нахмурился:       - Это не то, о чем так просто расскажешь. Ты и сам знаешь историю Цишань Вэнь.       - Но у Вас же были причины спасти его.       Аргумент. Усянь забирал Юаня из Илина в первую очередь из-за памяти о прошлой жизни. Тогда он и подумать не мог, что Юань - сын самого Вэнь Сюя.       - А-И, Юань был просто ребенком, который оказался в непростой ситуации. Ему было полтора годика, он был милым и беззащитным. Я понятия не имел, что он может быть наследником главенствующей ветви.       И Вэй Ин не солгал. В прошлой жизни Юань так же выжил и попал в Облачные Глубины. Только вот никакого сильного огня или намеков на то, что он - предсказатель, не было. Может, это как-то связано с тем, что в прошлой жизни и Вэнь Сюй был совершенно другим?       - Юань очень переживал по этому поводу. И эти тревоги, - Цзинъи ненадолго замолчал, глядя на бумагу со скрытыми символами. - Никто не говорил открыто о том, что Юань - Вэнь или что Лина бросила его собственная мать. С самого детства нас оберегали. Потому что путь каждого из Вас, - он снова посмотрел на Усяня. - Был сложным. Но и мы с Юанем и Лином уже не дети. Учитель Вэй, Вы сами в нашем возрасте уже шли на войну и защищали орден. Может, сказать что-то жесткое проще, чем сделать.       - А-И, правда может ранить сильнее, чем, - Вэй Ин вздохнул. - Знаешь, я бы предпочел, чтобы Юань никогда не узнал о прошлом. Таком прошлом.       - Правда куда лучше слепой веры. Город И напомнил об этом, - Цзинъи продолжил смотреть в глаза старшему. - У Лина были подозрения, что глава Цзинь планирует убрать его. Я бы даже не назвал это подозрениями. Просто Лин склонен помалкивать. Мне без разницы, является он будущим главой Великого ордена или же нет. Для меня он навсегда останется лучшим другом. Просто вырвавшись после пожизненного давления, Лин опустошен.       - Я уверен, что Лин справится.       - Он всегда справлялся, - сразу же отвечает Цзинъи. - Просто... Я хочу ценить желания моего друга и брата.       Это "ценить желания"... Это ведь и правда было важно.       - А что насчет тебя? - Усянь печально улыбнулся. - Чего по-настоящему хочешь ты?       - Я хочу просто продолжать оставаться адептом Гусу Лань, - незамедлительно ответил младший. - Это все, - он поднялся из-за стола, заявляя об окончании работы. - Рад, что смог помочь.       Вэй Ин уже ничего не ответил. Цзинъи же упорно отрицает все, что связано с Цинхэ, а по итогу ему пришлось разбирать ритуал по крови. А-И с самого детства усердно учился и желал впитать как можно больше информации. А теперь... Предпочитает не использовать большую ее часть.

***

      В отсутствие главы Лань Юань и Лин должны были продолжать обучение у Цижэня. И если для Сычжуя это было что-то привычное, то Жулань слегка переживал.       Цзинь Лин не думал, что после всего он... Будет обучаться как будущий глава да еще и у такого наставника, как Лань Цижэнь. Помимо определенной теории, Юаню нужно было продолжать обучаться контролю над своим пламенем. И пока Сычжуй был занят, у Лина оставалось время ненадолго уйти в себя.       Конечно, он понимал, что ни в коем случае нельзя останавливаться. Тем более, что у Жуланя есть пример его родного дяди Чэна, который возродил Юньмэн буквально из ничего. Нужно взять себя в руки и просто немного подождать.       Лань Сичэнь настроен против Гуанъяо, как и дядя Чэн. Не Хуайсан... У него свои методы, но Лин видел в Хуайсане человека, который даже жениться готов, поклявшись в любви самим небесам, лишь бы достичь своих целей. Не Хуайсан мог делать все что угодно, но только не любить.       Жулань отошел подальше от комнат. Блядство, как же заебало делать вид, что все хорошо, когда все совсем не так. Лин просто обязан собраться и сделать этот шаг, несмотря на то, что хочется просто послать все нахер и остаться в Облачных Глубинах с Юанем. Просто быть здесь, как муж главы Великого ордена, помогать и поддерживать. И все. И не нужен ему Ланьлин.       Лин забрел довольно далеко. Уже начинало смеркаться. Пора бы и вернуться, но он заметил какой-то старый домик. Почти в лесу. Это здание было отрезано ото всех остальных. Но Жулань подумал, что это место - просто идеально. Оно было на территории ордена, но как бы и на отшибе. Находясь здесь, ты словно вдалеке от Облачных Глубин, но за барьер не выходишь и правил не нарушаешь.       Домик был старым, но казался ухоженным. Лин вошел внутрь и осмотрелся. Он обнаружил лестницу и поднялся на второй этаж.       Старое дерево поскрипывало под ногами, но вес Жуланя выдержало.       Старый столик, потрепанные подушки и какие-то книги. Лин присел у шкафчика и открыл его. Пожелтевшие листы, припыленные чаши и пустой кувшин... Из-под вина. Кто-то пил здесь вино? На территории Облачных Глубин? С ума сойти. Жулань невольно улыбнулся даже. Наверное, кому-то здесь было очень весело.       Лин все же взял листы и подошел к окну, чтобы можно было рассмотреть написанное. Это были конспекты. Написанные довольно аккуратным почерком, стоит заметить. Абсолютно верно выполненные задания. Жулань просматривал старые листы, надеясь найти хоть какую-то подпись. Но таковой не оказалось. Зато обнаружился лист с другим почерком - более размашистым. Здесь были двое?       Лин нахмурился, когда прочел "а-Ронг дурачок". Жулань задумался. А-Ронг? Это кто вообще?       Стало еще более интересно. Лин принялся шарить по комнате в попытке найти еще что-то. Почему-то очень захотелось узнать еще больше. Но более ничего не нашлось.       Жулань разочарованно вздохнул и присел за стол. Он провел по шершавой поверхности. Кончиками пальцев он почувствовал что-то. Что же могло быть вырезано на столе? Лин все же воспользовался духовной энергией, чтобы немного подсветить себе. Для этого он снял заколку. Пусть украшение и не было золотым, но провести духовную энергию можно через любой металл. И шпилька просто идеально для этого подходила.       Благодаря золотистому свечению шпильки Жулань смог прочесть: "А-Хань - придурок", а ниже значилось "женатый".       А-Ронг? а-Хань? Лин пару раз моргнул. А? Да ладно?! Не Широнг и Вэнь Жохань?!       Лин хохотнул. Ну кто бы мог подумать, что два этих человека были такими. Оскорбляли друг друга, проводили время в том домике и были... Друзьями? Так, да?       Цзинь Лин решил, что здесь его никто не увидит. Он прикурил трубку и задумался.       Юань - Вэнь. Дядя Чэн говорил очень много вещей, который вовсе не такие, как о них писали в учебниках. История совсем другая. Просто выгоднее написать, что Цишань Вэнь абсолютное зло. А в выгоде Лин понимал многое. Но то, что Вэнь Жохань выжег половину Земель Заклинателей, вовсе не означает, что у него не было друзей или дорогих людей. Кажется, что последнему главе Вэнь пришлось потерять обоих сыновей. Страдал ли он? Знал ли о внуке? А о старшем сыне подозревал?       Да с чего вообще такие мысли?       - А-Лин.       Жулань не заметил тихого прихода Сычжуя. Ну конечно, если кто и мог найти его здесь, то только он.       Юань присел рядом с Лином, а тот сразу же убрал трубку в сторону:       - Извини. Я просто...       Сычжуй перебил любимого, коснувшись его губ своими. Лин отдался приятному ощущению и ответил на ласку возлюбленного. Однако первым прервал поцелуй именно Жулань.       - Тебе же неприятно. Я... Я не буду. Прости. И я нарушил правила...       - А-Лин, мята и вишня. Как сладкое успокоительное.       Жулань даже удивился:       - А ты... Ты знаешь?       Однако Юань покачал головой и несильно улыбнулся:       - Не знаю. Просто чувствую.       Лин тихо рассмеялся:       - Спасибо. Знаешь, это как-то... Странно. Но я благодарен тебе. Спасибо огромное, что ты рядом. Я люблю тебя.       Юаню не нужны были лишние слова или пояснения. Он просто любил и принимал Лина таким, какой он есть.       - Я тоже люблю тебя, а-Лин. И мне вовсе не неприятно. Все нормально. И это место, - Сычжуй помедлил. - Оно...       - Не Широнг называл Вэнь Жоханя женатым придурком, - перебил Лин. - Точно ничего?       Жулань говорил о трубке. И когда Сычжуй покачал головой, Лин затянулся снова.       - Когда я искал тебя, у меня было видение. Было неожиданно. И я... Вероятно, я узнал о том, о чем не должен был.       - Поделишься?       - Мм... Прости, Лин, но нет. Я не в праве разглашать подобное.       - Ну и ладно, - спокойно согласился Жулань и прильнул к любимому.       Сычжуй обнял Лина и вздохнул. Нет, он никогда не скажет, что видел как... Молодой Вэнь Жохань говорил такому же молодому Не Широнгу о том, что влюбился. И не похоже, что последний глава Вэнь шутил. Те видения были расплывчаты и туманны. Они были о прошлом. Но таком неожиданном прошлом, что в него даже не верилось. Но старший наставник Лань и правда был очень красивым юношей, как и Вэнь Жохань, который страстно целовал того, в кого влюбился.

***

      Цзян Чэн лично отдал Шао и Шеню приказ отправиться на северо-запад Юньмэна и убрать глав двух кланов, которые, судя по недавним сведениям уже готовились примкнуть к Лэйху. Также Ваньинь связался с Шаном, предложив тактику по укреплению позиций на востоке. Для разговора с главой Цзу Чэн направил Аюня, объяснив это тем, что он доверяет ему куда больше и уверен в нем намного больше, чем в остальных.       Буквально за один день план Лань Сичэня принес свои плоды. Два наемника подстраивали убийства глав кланов с разницей в несколько дней, а приближенный человек занимался экономическими вопросами на востоке. От Цзян Чэна требовались только формальные вещи, вроде заключения соглашения с Даого и предоставление копий соглашений с отсылкой на то, что союз заключен.              Спустя некоторое время разведка донесла, что на северо-востоке начались волнения из-за устранения двух глав, которые больше всех открыто выступали против политики главы Цзян. Один умер во сне, а второй - пострадал на Ночной охоте. Доказательств, что к этому приложил руку сам глава Цзян просто не было, но подозрения никто не отменял.       Жизнь для людей оказалась важнее убеждений о том, что Ваньинь - недостойный глава. Не для всех, конечно. Однако благодаря очередному совету Хуаня Цзян Чэн перекрыл любые пути в Лэйху на северо-западе, аргументируя это тем, что если существует мнение, что убийства заказаны, нужно исключить все варианты.       Спустя неделю начались столкновения мелких орденов и кланов. На северо-западе Юньмэна началась дележка территорий. Глава Цзян должен был вмешаться. Однако...       - Рано, - спокойно говорил Хуань, обновляя свою чашу с чаем. - На данный момент мы упрощаем работу господам Шао и Шеню.       Ваньинь напрягся:       - Мы просто ждем, пока они друг друга перебьют?       - Не совсем. У этой ситуации два исхода, глава Цзян, - объясняет Сичэнь. - Либо они придут к определенному соглашению, и Вы получите менее разделенные на кланы и ордена территории, либо волнения пойдут дальше, и у Вас тоже будет повод вмешаться. Вы выигрываете эти земли в любом случае.       Цзян Чэн проследил за тем, как Хуань отпивает свой чай.       Сичэнь всего пару недель с Юньмэне, а уже столько всего сделал. Ваньиню даже думать не хотелось, сколько бы времени у него самого заняло подобное.       - Я в который раз должен благодарить Вас, - тихо сказал Чэн. - Возможно, мне и правда стоит подумать над тем, чтобы... Заключить соглашение о слиянии орденов.       Хуань сразу же отставил чашу и посмотрел на Цзя Чэна:       - Я здесь не для того, чтобы Вы думали о том, что Вы - плохой глава, а потому что нужны радикальные меры. Вам не стоит рассуждать ни о чем подобном. Запомни, - Сичэнь мягко улыбнулся и отошел от формального обращения. - Ты - лучший глава Юньмэн Цзян, которого только можно представить.       Ваньинь немного помолчал, но все решился высказаться.       - С-Сичэнь, когда-то, - он отвел взгляд. - Ты заступался за меня на советах. Тогда я был ребенком. И в то время, - он тяжело вздохнул. - Знаешь, меня постоянно с кем-то сравнивали. Меня не учили быть главой. Я о том, - он все же взглянул на Хуаня. - Что единственным примером главы ордена для меня был ты. Когда вы с Не Минцзюэ сказали, что поможете, я ни во что не верил. И вот, прошло почти двадцать лет, - он печально усмехнулся. - А я снова ни с чем не могу справиться сам.       - Вопрос времени, - спокойно заметил Хуань. - Ты справился бы. Любому человеку нужна поддержка. В этом нет ничего неправильного.       Цзян Чэн печально усмехается:       - Только я единственный глава ордена, которому она потребовалась.       - Дело опыта, - сразу же нашел ответ Хуань. - У меня больше опыта в качестве главы и решения проблем ордена, но что бы ты сейчас не сказал, - Сичэнь снова взял в руки чашу. - Именно ты все объяснил Юаню и помог ему принять его кровное родство.       - Я не...       Ваньинь замолчал, столкнувшись с укоризненным взглядом Хуаня.       - Чэн, послушай, - Ваньинь вздрогнул, когда Сичэнь назвал его так, но сам Хуань не обратил внимания. - Доброта - не порок. Ты коришь себя за то, что не смог заподозрить кого-то в измене или в том, что не удержал под контролем места, до которых никогда и никому не было дела. Но ты не думаешь о том, что есть те, кто искренне тебя ценит и готов поддержать. И раз уж мы говорим о том, что было когда-то, то смею напомнить, что ты всегда действовал только из благих побуждений. Несмотря на обстоятельства твоего взросления и жестокость твоей семьи, ты оставался добр и предан товарищам.       - Прекрати. Я не хочу думать о том, - он запнулся. - Не важно. Время позднее, так что я лучше пойду.       - Мы с Ванцзи не знали ни отца, ни матери, - говорит Хуань. Это заставило вставшего на ноги Ваньиня сесть обратно. - Обучал и поддерживал меня только дядя. В остальном были только требования. Я считаю нелогичным сравнивать людей. У всех совершенно разные ситуации. Если ты думаешь, что я лучший глава, то я могу сказать, что ты - лучший дядя. Для них всех.       - Только и того. Как это поможет мне сейчас?       - Это поможет тебе потом, - улыбнулся Сичэнь. - Не думай о плохом. Все идет по плану. У нас есть одно общее стремление, которое как раз для тебя превыше всего остального. Мы оба желаем, чтобы а-Лин стал главой Ланьлин Цзинь и занял свое законное место.

***

      Оконченный вариант заклинания письма по крови Усянь передал в Даого Бэйтан лично. Тут Вэй Ин узнал о том, что старший брат отпустил Синчэня в сторону Лэйху, рассчитывая на то, что Сяо Синчэнь либо принесет пользу, либо найдет быструю смерть. Но судя по рассказу Луна, Хуань явно ставил на первый вариант.       - Старший брат как всегда - видит далеко наперед, - задумчиво говорил Усянь. - Надеюсь, что этот Сяо Синчэнь хоть немного думать научился.       - Я бы так не сказал, - произнес Лун, читая использование способа кровавого письма. - Но больше помешательства на каких-то благих целях, он одержим своим мертвым мужчиной. Сун Цзычэнем. Он нес траур и просил разрешения вознести молитвы. Если он взволнован его смертью, то наверняка отправится в орден Сун. А там его будет ждать разочарование.       Вэй Ин посмотрел на Луна слегка удивленно.       - Ты зол?       Лун оторвался от прочтения и поднял взгляд на Усяня:       - Последние несколько лет я здесь, а последние несколько месяцев недалеко от меня находился сумасшедший. А скоро - день смерти Гая. Это сойдет за ответ?       Усянь вздохнул и задал вопрос самому себе: "Ну и где тот смущенный юноша? Я скучаю по тому Луну". Но нынешний Лун и правда был... Главой. Решал проблемы, держал в курсе происходящего Хуаня и контролировал куда больше, чем ему самому хотелось бы. Конечно, эта роль главы для Луна была временной. Но она затянулась.       - Ты пропустишь тот день, - тихо говорил Вэй Ин. - Лун, это и правда много для тебя значит.       - Я не пропущу тот день, - отвечает Лун. - Но мне хочется вернуться на свое место. В последнее время - особенно. Но я не собираюсь бросать главу или придаваться собственному эгоизму. Также я понимаю, насколько важно довести все до идеала прежде, чем Сычжуй возглавит объединенный орден Гусу Лань.       - Юань переживает, - признается Усянь. - Хотел бы я помочь ему, но когда-то я сам был на его месте. Тогда я был уверен, что Хуань незаменим. По правде, я уверен в этом и сейчас. Но также я понимаю, что времена меняются.       Лун улыбнулся:       - Способ сплотить Земли Заклинателей сильнее. Как только глава Лань добьется того, что Жулань станет главой Ланьлина, мы можем говорить о мире.       И Усяню взаправду хотелось бы в это верить.

***

      В последнее время Лин все чаще задумывался о том, что быть простым адептом не так уж и плохо. В Облачных Глубинах всегда было тихо и спокойно, сколько Жулань себя помнил. Здесь не нужно было задумываться об интригах и мотивах других, не требовалось переживать о следующем дне, не было необходимости лезть из кожи вон, чтобы показать себя лучше. Здесь можно было просто жить и наслаждаться этим.       Занятия с Лань Цижэнем были увлекательными и понятными. С а-И можно было потренироваться с управлением заклинаниями по крови. Здесь Лин проводил очень много времени со своим возлюбленным Юанем. Также здесь был а-Юй, с которым тоже можно было обсудить что угодно. Учитель Вэй и наставник Лань всегда были готовы помочь советом.       За прошедший месяц Лину взаправду казалось, что его место - здесь, а не среди заговоров и интриг.       Изредка Лин наведывался в тот случайно найденный домик. Пусть и старый, но достаточно уединенный, чтобы нарушить одно правило и снова закурить. Правда, после каждого такого раза становилось неловко в первую очередь перед Сычжуем. Но когда во время очередного выхода в город Юань сам предложил Лину выбрать несколько курительных трав, Жулань смог вздохнуть с облегчением. Даже если для покупки и пришлось немного замаскироваться, чтобы никто не думал, что адепт Гусу Лань имеет вредные привычки.       Также Лин стал чаще пересекаться с Цзычжэнем. Нужно было терпеть около двух недель, пока Оуян не прекратил извиняться при каждой встрече.       Об Оуяне Ши можно было даже не задумываться. Этот человек словно пропал и о нем все забыли. Жулань был уверен, что если этот человек имел наглость ступить на территорию Облачных Глубин, то с ним уже разобрались.       Раз Лань Сичэнь сейчас в Пристани Лотоса, то дяде Чэну наверняка в разы проще справляться с проблемами. Но спрашивать это в письмах Лин не решился. Дядя писал чаще обычного, но скорее о том, что всецело поддерживает племянника и просил сосредоточиться на обучении. А еще - заранее извинялся, если не сможет провести семнадцатилетие Жуланя с ним. Но это на самом деле было последним, о чем Лин вообще задумывался.       Стараясь отвлечься от гнетущих мыслей, Лин все больше уходил в собственное обучение. По большей части он начал интересоваться землями Гусу. Лучше ставить реальные цели, поэтому Жулань взаправду задумался о том, чтобы помогать Юаню как главе. А сейчас он был готов помогать ему как будущему главе.       Во время очередной тренировки с Цзинъи, Лин все же озвучил свое предположение, что он бы мог просто остаться в Облачных Глубинах.       - Никто не против, - ответил Лань и спрятал меч в ножны. - Но меня огорчает то, что ты расстроен. Может, тебе стоило бы поговорить с Юанем?       Но Жулань ответил отрицательно:       - Сейчас он слишком занят своими проблемами, чтобы вникать в мои. Точнее - я не хочу его лишний раз беспокоить, - Лин шагнул в сторону зданий, чтобы уйти с тренировочной площадки. Цзинъи последовал за ним. - На него свалилось слишком много новой информации, он не отказался от своего будущего в качестве главы Гусу Лань, сюда же стоит добавить эти видения. Кстати, их стало меньше в последнее время. А если и есть, то Юань говорит, что это всякие мелочи.       - Я думаю, что на это влияет ваше парное совершенствование.       - А-И...       - Я сейчас серьезно, - без намека на улыбку говорил Цзинъи. - Юань разбирается в себе, а ты рядом, и вы с ним часто объединяете потоки ци. Я считаю, что дело в спокойствии. Юань доверяет тебе, а ты ему. Мы нашли свой баланс.       Жулань задумался. Возможно, в чем-то а-И прав. Но из этого у самого Лина вытекал вопрос:       - А что насчет твоего баланса?       Цзинъи покосился на друга:       - Мы говорим о твоем дяде.       - Именно, - согласился Лин.       Лань вздохнул и остановился:       - Все нормально у нас с этим. Недавно мы с а-Юем начали совместные медитации. Я иногда применяю заклинания по крови, чтобы потоки больше совпадали. У меня ядро намного сильнее чем у него, как и меридианы. Я не хочу навредить ему своей же ци.       - А ты серьезно к этому подошел, - заметил Жулань. - Правда, после того исследования с учителем Вэем ты как-то... А-И, не делай так же, как я.       Цзинъи повернулся к нему и уже более расслабленно произнес:       - Не делаю. Но с моей стороны странно жаловаться, что глава Не обучил меня техникам своего ордена и заклинаниям по крови. Мне правда не нравится, что он возлагает на меня какие-то надежды. Но то, что он передал во время встречи с наставником Лань, - Цзинъи слегка нахмурился. - В этом есть смысл.       - Заклинания по крови для техник Цинхэ, - Лин это помнил. - Не хотел бы попробовать?       Цзинъи покачал головой и снова зашагал в сторону зданий:       - Ни в коем случае. Те техники несут огромный урон. Я не хочу нести масштабные разрушения по всей территории Гусу просто тренируясь.       - А если найти какое-то место на отшибе? - предложил Лин.       - Слушай, я только что говорил, что мне это не нравится. Тебе так хочется посмотреть? - Цзинъи посмотрел на друга слегка укоризненно.       Но Жулань был честен:       - Да. Нам всем нужно какое-то место вдали от всего, - добавил он. - Юаню - особенно.       - Можно спросить у старшего наставника Лань или у старейшины Чжимина, - ответил Цзинъи. - Но мне все еще не нравится.       - Да понял я, - уже с улыбкой ответил Жулань.       Вечером Лин поделился своими идеями с Юанем. Они уже сидели на кровати и готовились ко сну.       Сычжуй внимательно все выслушал и просто согласился:       - Хорошо. Я завтра же спрошу у дедушки Цижэня.       Когда Сычжуй произнес что-то настолько неформальное, Лин заулыбался - ему нравилось, когда Юань так делал. В этом чувствовалось, насколько они оба близки. Они - семья.       - Юань, - Жулань подвинулся ближе к любимому и подобрал ноги по себя. - Знаешь, я обещал тебе красивую свадьбу. Но, кажется, сделать этого я не смогу, - он смущенно отвел взгляд. - Я больше не будущий глава и меня даже трудно каким-то там господином назвать. У меня, считай, нет ничего.       - У тебя есть я, - говорит Сычжуй, не давая Лину высказать следующее предложение. - Мне не важно, глава ты ордена или же нет. Лин, ты - это ты, - Юань подался вперед и поцеловал Лина. - И я люблю тебя.       - Когда все... Все уляжется, - подбирает слово Жулань. - Я хотел бы принести клятвы.       - Да, - отвечает Юань. - Обязательно.       Жулань прижимается сильнее:       - Я очень сильно люблю тебя Юань. Ты достоин лучшего.       - Но ты и есть самый лучший, а-Лин.       Сычжуй поцеловал снова и Жулань просто таял от этой нежной ласки.       На следующее утро Юань и правда поговорил с Цижэнем. Сычжуй объяснил причины и попросил совета и спросил, куда было бы лучше пойти.       - К югу как раз есть подходяще место. Я думаю, что тот пустырь вам подойдет. Но я не уверен, насколько масштабны техники Цзинъи, - ответил Цижэнь. - Я не знаком с техниками Цинхэ Не близко, но примерно понимаю, о чем идет речь.       - Спасибо, - благодарит Юань не сильно кланяясь. - Вы так много сделали для меня... М... Могу ли я спросить?       - Конечно.       - Раз уж это уже ни для кого не секрет, - Сычжуй смущенно улыбнулся. - Скажите, как давно Вы поняли, что я являюсь сыном Вэнь Сюя?       Цижэнь даже не стал медлить с ответом. Нет смысла в том, чтобы пытаться обойти какую-то тему с сыном такого гениального предсказателя как Вэнь Сюй.       - Как только тебя увидел.       Такого ответа Сычжуй точно не ожидал:       - И Вы все это время молчали... Почему?       - Потому что мои слова ничего не изменили бы. Но я точно скажу - я рад тому, что ты похож на своего отца только внешне, - добавляет Цижэнь.       - Не только, - решается возразить Сычжуй. - Этот огонь и... Видения. Вэнь Сюй оказался предсказателем и все эти вещи... Это странно.       - Поверь, Юань, я знаю о чем говорю, - заверяет Цижэнь. - Способность преображать духовные силы в пламя и возможность заглянуть в будущее - это немного не то. Ты покладист, учтив и уважителен. Не думай о недостатках, думай о достоинствах. У тебя есть возможность, которой нет ни у кого - создать нечто новое, перечеркнув старое.       Сычжуй взаправду об этом немного задумался. Но заговорил о другом:       - Иногда... Ну, очень редко, - сразу же заверил он. - Мне кажется, что... Я слышу последнего главу Вэнь. Он... Словно советы мне дает.       - И что советует? - Цижэнь не выглядел удивленным.       Юань постарался вспомнить самые приемлемые:       - Отпустить огонь или... Жечь, пока горит, - уже менее уверенно говорит юноша.       Цижэнь окинул Юаня каким-то уж слишком понимающим взглядом:       - Это в его духе.       - Но эти советы... Они... Они помогают, - Юань опустил взгляд. - Это спасло меня в Юньмэне и помогло спасти а-И в Пристани Лотоса. Я просто не уверен в том, должен ли я к ним прислушиваться.       - Они тебе помогают, - напомнил Цижэнь слова самого Сычжуя. - Так почему бы не пользоваться тем, что действительно тебе во благо?       - Это же... Последний глава Вэнь, - единственный аргумент, который смог найти Юань.       Но и на это у Цижэня нашелся аргумент:       - Он тоже твой дедушка.       И это "тоже" окончательно добило. Сычжуй более не стал поднимать эту тему. Если Лань Цижэнь говорит так, то... В этом и правда нет ничего плохого. Да?

***

      Добиться расположения Сюина и правда было сложно. Усянь прекрасно видел, что его ученик буквально избегает его. Юнъи предпочитал проводить время с Сюаньюем или Цзычжэнем, но только не со своим учителем.       После очередной провальной попытки найти Юнъи, Вэй Ин устроился на полянке с кроликами и принялся гладить нескольких, которые его окружили.       - Ну вот почему так? Да, я поступил немного резко. Но это же бесценный опыт, - пытался оправдать самого себя Усянь, поглаживая кроликов по очереди. - И я правда очень хочу извиниться, а он от меня сбегает постоянно.       Один кролик посмотрел на Усяня и подергал ушками.       Вэй Ин улыбнулся:       - Да понимаю я, что тебе нужны не мои рассказы, а еда. Никто не желает меня слушать.       - Может, слушатели не те?       Усянь даже дернулся от неожиданности. Приближения Чжимина он даже не почувствовал.       - Напугали, - на выдохе произносит Вэй Ин.       - Значит, недавно найденное мною заклинание работает. После общения с одним наемником, я заинтересовался некоторыми вопросами их работы. Полное сокрытие ци - один из нюансов. Найти ничего детального я не смог, но кое-что общее - вполне, - говорит Чжимин и присаживается рядом. - Итак, один менее пушистый слушатель у тебя все же есть.       Усянь улыбнулся. Уважаемый же человек, а говорит о себе так.       - Сюин обижен на меня, - признается Вэй Ин. - Я переборщил, требуя от него слишком многого. Но это и правда очень важно. От моих исследований зависит многое на данный момент. Все эти события, начиная с города И и заканчивая подозрениями главы Цзинь, - он вздохнул. - Я понимаю, что отчасти спешу. Но я не могу иначе.       - Ты многое сделал для ордена и делаешь по сей день, - говорил Чжимин и взял в руки одного кролика, усаживая его к себе на колени. - Но не забывай, что твои занятия могут быть... Неоднозначны. Сейчас ты работаешь с тем, что связано с темным заклинательством. Конечно же Сюин переживает о тебе. Ты воспитал его и помог найти свое место в мире. Если Сюин с чем-то не справится во время твоих экспериментов, то будет винить только себя. Особенно - если ты пострадаешь.       - Так и есть. Я понимаю, что он не может быть уверен в том, что все будет хорошо. Или в том, что уж совсем никто не пострадает. Но я бы ни за что не втянул его в подобное.       - Вспомни себя, - Чжимин позволяет кролику спрыгнуть и уступить место другому. - Даже если ошибка исправлена. Думаешь, Цижэнь не понимает, что ты все еще винишь себя?       Усяню даже не нашлось, что ответить. Да. Чжимин абсолютно прав. Вэй Ин все еще не отпустил тот день и все еще корит себя за то, что поддался тьме и позволил себе навредить Цижэню. И сколько бы лет не прошло, Усянь не сможет полностью оставить в прошлом тот момент. Тогда он ранил не просто наставника, тогда он едва ли не убил своего... Отца. В своих мыслях уже не было смысла отрицать и использовать "ифу". Как и отрицать то, что какое-то время тогда Цижэнь и правда был мертв, а его душу удерживал талисман, созданный Усянем.       - Это... Не то, - пытается возразить Усянь. - Я полностью контролирую то, что делаю. Просто я думаю о том, как бы донести это до Сюина.       - Почему бы поговорить о чем-то более безопасном, - предложил Чжимин. - Разве у Сюина нет чего-то более светлого, что связано с темным?       - Простите?       - Кажется, что один мертвец какое-то время своего посмертия посвятил восстановлению Облачных Глубин и проводил время с маленьким Сюином, - пояснил Чжимин. - И я бы не сказал, что того уважаемого мертвого молодого человека можно было назвать контролируемым.       Вэй Ин удивился:       - Предлагаете поставить в пример Гая?       - Важно не столько доказать, что ты полностью все контролируешь, сколько показать, что не вся тьма несет смерть и зло. - Лань улыбнулся. - Напомни Сюину о счастливом времени. Помнится, ты сам не раз говорил о том, что понятия не имел, что Лу Гай очнется именно таким.       А ведь и правда. Помимо этого близилось время того самого дня, когда Гай... Умер окончательно.       - Я надеюсь, что его душа переродилась, - признается Усянь и убирает двух кроликов со своих колен. - Он и правда был хорошим... Трупом.       - Даже у мертвых есть, чему поучиться.

***

      Пока Лун ненадолго покинул Даого Бэйтан, его место занял Ванцзи. Лань Чжань не спорил и прекрасно понимал, насколько этот день важен для Луна. Не каждый человек готов открыть сердце и искренне полюбить того, кому не суждено даже жить.       И именно этот день Усянь выбрал, чтобы окончательно добиться извинений со стороны своего ученика.       - Сюин... Погоди, - Вэй Ин перехватил руку ученика, когда тот собирался покинуть полянку, на которой делал сбор. - Лун здесь.       Для Сюина Лун был как самый любимый старший брат. Пока Лун находился в Облачных Глубинах, Юнъи довольно часто проводил время с ним у границ барьера. Лун заботился о Сюине, когда тот был совсем мал, а позже - участвовал в его обучении. Когда Сюин болел, не только Усянь, но и Лун были рядом.       Юнъи неловко просил разрешения называть Луна старшим братом, а тот совсем не возражал. Потому что "брат" было куда лучше, чем "дяденька". Хотя второе, возможно, пошло бы куда больше.       Как только Усянь сказал, что Лун в Облачных Глубинах, Сюин сразу же забыл обо всем другом. Они не могли встретиться довольно продолжительное время.       - Где?       - В храме, - Вэй Ин берет корзинку ученика. - Сегодня день смерти Гая. Лун ненадолго. Но я постараюсь уговорить его задержаться на чай.       Сюин хотел было сказать, что-то еще, но не решился. Он посмотрел на корзинку и только уточнил:       - Я могу пойти?       - Конечно. Пойдем.       Юнъи молча последовал за своим учителем. Пусть Сюин и не обижался уже так сильно, но не хотелось давать повода вовлечь себя в очередной эксперимент. Хватит уже потрясений. С таким учителем Сюину за пару раз пережитого стресса на всю жизнь хватило.       - Помню, как ты испугался Гая в первую вашу встречу, - начинает тихо говорить Усянь. - Но потом ты радостно бегал за ним и донимал.       Сюин нахмурился:       - Зачем Вы это вспомнили?       Усянь улыбнулся:       - Ты играл с трупом.       - Это Гай, - возразил Сюин. - И он был забавным.       Это было просто невозможно отрицать. Пока Гай помогал восстанавливать Облачные Глубины вместе с остальными адептами, маленький Сюин и правда ходил за мертвецом и просил внимания. Наверное, со стороны это выглядело очень странно. Но Гай не отказывал, а Сюин был в восторге, что его катают на плечах.       - Он был странным, - напоминает Вэй Ин. - И когда он очнулся, я и не подозревал, каким он окажется. Но сейчас никто не говорит о нем плохо. Гай стал частью Гусу Лань несмотря на то, что был мертв. Я просто к тому... Что не все так плохо. И, кстати, Гай был утопленником.       Сюин остановился. Он посмотрел на своего наставника и тяжело вздохнул:       - Допустим. Но больше я с вами за территорию ордена не выйду.       - Сюин, тот раз и правда был последним, - Усянь решается обнять ученика. - Спасибо, что терпишь меня.       Юнъи не стал вырывать и погладил своего наставника по спине:       - Ну, а кто еще вас вынесет.       Усянь рассмеялся и отстранился:       - Эй, я и без этого считаю себя ужасным наставником.       - Вы всегда зрите в суть, учитель Вэй.       И от очередного колкого замечания Сюина и правда стало легче.