(Темные) пути неисповедимы

      План Хуаня, которому они следовали, работал просто безукоризненно. Как и предполагал Сичэнь, северо-запад действительно оказался полностью подчинен Ваньиню как главе Великого ордена. После начала столкновений мелких орденов, вспышки вооруженных конфликтов за дележку власти достигли центральной части Юньмэна. Тогда уже непосредственно вмешался и сам глава Цзян, отправив своих адептов урегулировать конфликт.       Со стороны казалось, что это начало бессмысленной бойни. Однако Хуань снова заверил в обратном.       - Когда вспышка будет подавлена, можно считать, что именно Вы победили в войне. И победитель имеет право диктовать условия. Посмотрите сами, как будет выгоднее всего разделить земли и каких глав назначить. С остальными позвольте расправиться Шао Сунлиню и Шень Ю.       И снова слова Сичэня помогли. Прошло чуть больше месяца, а большая часть Юньмэна уже не пыталась конфликтовать с Пристанью Лотоса и главой Цзян. Чужие амбиции сразу же поутихли.       Южные земли оказались самыми спокойными и не были втянуты в конфликт. Более того - люди там были благодарны главе Цзян за то, что он не позволил конфликту северо-запада затронуть юг. Некоторые кланы в южной части Юньмэна заявили о своем единении во избежание разрозненности. Таким образом, они заявляли о своих намерениях присягнуть на верность единственному главе и укрепить позиции земель Великого ордена в целом.       Однако не все шло гладко. Некоторые ордена действовали непредвиденно, и вместо того, чтобы согласиться с требованиями Ваньиня, выдвигали свои. Это выглядело так, словно ради подчинения других, Цзян Чэн должен был подчиниться сам.       Хуань посоветовал не трогать северную часть Юньмэна, пока на всей остальной территории ордена не будет спокойно. Именно северная часть имела самую продолжительную границу с Лэйху Сэ, а значит - люди там куда больше подвержены мнению со стороны и влиянию Гуанъяо.       Орден Гэн заявил, что рассматривает возможность быть местом где главы Цзян и Сэ согласуют решения и придут к определенным договорам, которые будут подписаны. Также глава Гэн довольно красиво рассуждал о внезапной жестокости главы Цзян. Словно тот боится потерять свою власть.       Это доложил непосредственно Шао. Сунлинь во всех красках рассказал, какой же глава Гэн "мудак ебаный", поскольку из-за его красноречия убить его на данный момент невозможно. Сулинь понимал, что убийство Гэн Ту подорвет авторитет Ваньиня, который только-только окреп в глазах ранее не согласных с ним. Также Шао рассудил о том, что этот орден освоился в удобной части Юньмэна, расширив свои земли к одному из озер, в которое впадала река, что являлась переправой в Лэйху.       - Этот конфликт помог ублюдку расшириться, - закончил Сунлинь. - Его и его соседей я не трогал, но как бывшая проститутка, я бы советовал обратить внимание на всю семью мудака. Он недавно женился, насколько я понял.       Ваньинь слегка задумался, вспоминая. Кажется, что-то такое было.       - Да. На брачную церемонию меня не пригласили, в силу происходящего на границах. Кажется, Ци Сы, целительница из Пристани Лотоса.       - Вот тебе и ответ, - фыркнул Шао. - Глава Лань, что предпримем?       Цзян Чэну даже на мгновение неприятно стало. Спросили Хуаня, словно... Ох, да что тут говорить. Сичэнь и правда куда лучше разбирается во всем. Даже в делах Юньмэна.       Сичэнь немного помолчал и ответил:       - Целители ошибаются, Сунлинь.       Шао довольно усмехнулся, поняв намек:       - Отлично. Дадим ублюдку просраться. Я бы хотел пообщаться с убийственным целителем. Может, он подсказал бы чего интересного. Тем более - Вы все равно собираетесь попросить Ю отправиться на восток.       - Роль советника Вам подойдет, - заметил Хуань все с той же мягкой улыбкой. - Ситуация с главой Гэн интересна, - продолжил он. - Для начала нужно найти того, кто встанет во главе тех земель. Для начала - дадим ордену Гэн немного позабавиться. Пусть объединят еще несколько кланов.       - А потом будет проще спихнуть вину на конкурентов, - согласился Сунлинь.       - Речь шла о переговорах с самим главой Сэ, - напомнил Хуань. - Кажется, что на территории восточной части Юньмэна есть клан, который вел торговые отношения с Лэйху. Полагаю, что пришло время объединять земли и позволять кланам взаимодействовать. Под полным контролем главы Цзян, естественно.       Сичэнь посмотрел на Ваньиня, который снова выглядел слегка подавленным. Это далеко не первый раз, когда Ваньинь вел себя так. Несмотря на то, что дела ордена шли в гору, Цзян Чэн не чувствовал своей причастности к этому. Он скорее был подсказчиком и хорошим исполнителем. Да, конечно, Хуань говорил, что это все вопрос времени, но Ваньиню все равно не верилось, что когда-то он достигнет таких же высот, что и Сичэнь.       - Глава Цзу не откажется в помощи, если увидит выгоду, - говорит Чэн. - Я думаю, что разговор с ним будет полезнее уже после того, как мы позволим главе Гэн объединить еще больше земель. Но глава Цзу никогда не возьмет их под свое руководство. Скорее всего нужно будет доверенное лицо.       Ваньинь хотел добавить что-то еще, но дверь в кабинет открылась. Он сразу же повернулся туда, но на пороге никого не было видно. А когда Чэн поднялся из-за стола, то увидел Хэя. Мальчик вошел в кабинет с глубокой тарелкой, в которой лежали очищенные семена лотоса.       Хэй улыбнулся и протянул тарелочку Ю, который был к Хэю ближе всех остальных.       - Няма. Дядя папи.       Шао прикрыл рот рукой, чтобы не засмеяться. А Шень принял тарелку и улыбнулся:       - Спа-спасибо, Х-хэй. Дру-друзья твоего па-папы рады.       - Ю, ты был бы просто идеальным отцом, - заявил Сунлинь и приподнялся, чтобы погладить ребенка по голове. - Ты умничка.       Хэй рассмеялся и повернулся, чтобы помахать Хуаню.       Сичэнь помахал рукой в ответ. А Ваньинь вздохнул:       - Аюнь снова не уследил. Хэй, - Чэн подошел ближе к ребенку. - Нельзя входить без стука. - Он поднял мальчика на руки. - Ладно, я подумаю над тем, чтобы поставить кого-то во главе ордена Гэн. А что касается жены главы, то я думаю, что можно спросить у Шана. Он, как целитель, действительно знает намного больше.       - Кира! - Хэй указал на Хуаня и заулыбался шире.       Сунлиню показалось, что он сейчас просто умрет от попыток не засмеяться. Ю глянул на него с укоризной и покачал головой. Они оба уже были знакомы с Хэем и тем, что это мальчик называет главу Цзян папой. Хэй был очень милым ребенком с печальной историей. Иногда Ю проводил с ним время, а Сунлинь наблюдал за ними со стороны и обсуждал с тем же Аюнем, насколько же Шень милый.       - Не тыкай пальцем, - снова сделал замечание Ваньинь и опустил детскую ручку. - Даже если кто-то слишком красивый.       - Ща сдохну, - Шао уткнулся лбом в стол и задрожал со смеху.       Сичэнь и сам тихо рассмеялся. Иногда Цзян Чэн совершенно не замечал, насколько очаровательные вещи говорил.       - В таком случае, сосредоточимся пока на этом, - заключил Хуань и поднялся. - Хэй может побыть со мной пока что. - Сичэнь подошел ближе к Ваньиню. - Вам нужно время, чтобы разослать соответствующие письма.       Хэй потянул ручки к Хуаню. Для ребенка это был самый привлекательный дядя из всех. А еще этот дядя играл прекрасную колыбельную и очень красиво пел.       - Не стоит. Я найду Аюня, - немного занервничал Чэн.       Не хватало еще, чтобы Хуань с ребенком сидел.       - Это не сложно, - спокойно ответил Сичэнь. - А-Юань и а-И тоже когда-то были детьми. А кому-то уже пора спать. Колыбельную за семена?       Хэй едва ли не на чужих руках подпрыгнул. Его детская хитрость сработала и самый симпатичный дядя из всех споет ему.       - Тогда я отправлюсь с Ю и перетру с этим главой Цзу, - говорит Шао, без зазрений совести поедая принесенные ребенком семена. - Не переживай, глава Цзян, все будет. Думай лучше о юге.       Но сейчас Чэн мог размышлять только о Хуане с ребенком на руках.       И Сунлинь это заметил.       - Нужно успеть закончить в ближайшее время, - продолжил Сунлинь. - Хочу прокатить Ю на лодке. В Пристани Лотоса же закрывается сезон "Всех озер".       На самом деле Чэн уже и думать забыл об этом празднике. "Ночь всех озер" - это праздник, который появился в Юньмэне уже после его восстановления. Этот праздник символизировал начало холодов. Лотосы отцвели, вода в озерах становилась холодной, а лодочный сезон закрывался. В честь этого по озеру запускали огни и устраивали прогулки на лодках.       Ваньинь посмотрел на Хуаня с Хэем. Если Чэн постарается закончить все как можно скорее, то у него будет возможность пригласить Сичэня прокатиться на лодке, запустить фонарик и тем самым отблагодарить за помощь. Конечно, об окончании всего говорить рано. Но из-за постоянного нахождения Хуаня рядом чувства воспылали с новой силой. Стыдно признаться, но даже сны о Хуане снились. Но о них Цзян Чэн никому не расскажет.       

***

      Послание главы Цзян было получено Шаном ранним утром. Но гости, о которых писал Ваньинь, прибыли буквально спустя несколько минут после получения письма. Тоу был уверен, что Шао сделал это специально, поэтому смотрел на Сунлиня, как на последнего идиота.       Однако Шао это ни капли не смутило:       - Внезапность.       Шан закатил глаза и пустил гостей на территорию резиденции.       - Какая неожиданность, - саркастично замечает Тоу. - Думал я, что мне проблем мало, а мне убийцу прислали.       - Считай меня проституткой.       - Я бы с радостью, но ты не один. Рад встрече, Ю.       Шень улыбнулся и кивнул. Шао сразу же обнял младшего:       - Так, перейдем к делу.       - Какой ревнивый, - подметил Шан. - Кажется, что мое настроение резко улучшилось.       - Бесишь, - наигранно обиженно выплюнул Шао и переступил порог ордена Тоу.       - Наемники?       Тоу Ченг смотрел непосредственно на Ю. Сонг накрыла стол и присела рядом с супругом.       Шао перевел взгляд на Тоу:       - Ясно. Ты - приемный.       - Схренали? - Шан даже не обиделся - только повеселился.       - У таких адекватных людей не мог появиться ты.       - Страшно представить твоих родителей, - подметил Шан.       - Мне тоже, - согласился Сунлинь. - Может, они увидели, что у них родился я, и решили сдохнуть?       - Значит, со своими клинками ты не родился, - Ченг потянулся к тарелке с салатом. - Отлично. Буду верить в твою рассудительность.       - Я свой клан вырезал. Так что подумайте над этим, - улыбается Шао.       - Главное, что не наш, - говорила Сонг и помогала Ю наполнить тарелку. - Хватит резни. И так рук не хватает.       Сунлинь расхохотался. Он уткнулся лицом в грудь сидящего рядом Ю и не пытался сдержать какой-то даже дикий смех. Ну что за женщина может так высмеять недостаток своего мужа? Для Шао это была просто потрясающая шутка.       Шан усмехнулся:       - Вопрос исчерпан?       - Д-да, - сквозь смех ответил Сунлинь.       Кратко пересказав решение главы и нюансы по вопросу клана Цзу, Шао предложил еще и свое решение ситуации:       - Было бы неплохо ускорить процесс. Судя по рассказам главы Цзян, этот Цзу много всякого дерьма знает. Если он ранее взаимодействовал с Лэйху, то можно вывернуть это все в свою сторону. Цзу мог бы повесить что-то невыгодное для себя на главу Гэн и предложить кого-то своего в качестве главы. От этого все в выигрыше. Посадит сыночка, и дело с концом.       - Интересный ход мыслей, - заметил Ченг. - Сам не хочешь главой стать?       - Не, я советник, - отмахнулся Шао. - Но как на счет переговорить с Цзу сегодня же? Он должен знать много о границах, если у него были торговые пути туда. Ебнем Гэн Ту этого, а смерть повесим на кого-то другого. При этом всем удачно появляется глава Цзу и подминает все под себя. Восток и запад объединяются, Цзу получает больше власти, а север не является проблемой.       - План хорош, - рассудил Шан. - Но тут есть одна проблема. Цзу Джинг не из тех, кто желает большой власти. Его устраивает место на котором он сейчас.       - И не говорите об их сыне, - напомнила Сонг. - Сяоли не из тех, кто выпячивает власть или силу. Но, - Сонг посмотрела на Шао. - Вы сможете сработаться на общем начале.       - Что? - Сунлин даже удивился.       - Она - наемница, - пояснил Ченг. - Я бы сказал, что в прошлом, но ты и сам понимаешь, что бывших наемников не бывает.       А вот это было очень даже занимательно. Сунлинь заинтересовался именно Сяоли.       - Если она наемница, то не удивительно, что они остаются в тени. Однако как любой ищущий выгоды человек, она могла бы заработать. Имея в женах наемницу, главе Цзу не составило бы труда расширить свой орден.       - Клан, - поправил Шан. - После смерти сына Джинг и Сяоли, - он замолчал.       За него продолжила Сонг:       - После смерти их сына, они скорее не желают участвовать во всяких интригах или сражениях. Насколько я помню, Джиан умер на территории Лэйху во время выездной Ночной охоты из-за стычки с бродячими заклинателями. Трудно принять весть о смерти сына от рук тех, кого ты за людей не считаешь.       - Да, - согласился Шан. - Конечно, я был удивлен, что Джинг отказался от сотрудничества с Лэйху и выразил свою преданность главе Цзян таким образом. Но не думаю, что глава Цзу согласится взаимодействовать с Лэйху снова. Поговорить с ним можно, но...       - Мужа возьмешь? - перебил сына Ченг.       Шан закатил глаза:       - Ну не сейчас. Вернемся к Цзу, - он посмотрел на Шао. - Нужно подумать, как правильно использовать то, что Сяоли - наемница. Она не самая глупая женщина, я скажу. И подвох заметит. Несмотря на то, что они - самая странная семейная парочка, которую только можно представить, но друг за друга готовы глотки рвать.       Сунлинь кивнул:       - Ясно. А ты когда жениться успел?       Ченг рассмеялся, когда его сын в очередной раз закатил глаза.       Стоит заметить, что Цзу Джинг откликнулся на просьбу и очень помог с соседними кланами и орденами, передав достаточно известной ему информации, которой владел еще со времен бывшего главы Цзян.       Невзирая на то, что сам Цзу отчасти тоже был дезертиром, который покинул Юньмэн сразу же после сожжения Пристани Лотоса, основываться в другом месте навсегда он не собирался. Он не желал, чтобы его сын умирал за кого-то, вроде Цзян Фэнмяня или Юй Цзыюань, поэтому в свое время даже отказался от возможности отправить Джиана в Пристань Лотоса. А когда до него дошли вести, что резиденция Юньмэна горит, Джинг собрал семью, всех приближенных себе людей, прихватил как можно больше денег и бежал в Ланьлин.       Сяоли поддерживала супруга и была рядом при любых обстоятельствах. Она понимала, что никакая ее родословная или навыки боя не спасут от Цишань Вэнь. Как клан, Цзу могли полагаться только на Великий орден, но супруги осознавали, что надежды на этих высокомерных людей нет. Цзян Фэнмянь мог сколько угодно играть на публику, но он ничего не смог сделать во время возникновения реальной угрозы. Плести интриги тоже нужно уметь.       А когда началось восстановление Юньмэна, клан Цзу оказал поддержку, хоть и выразил отвращение из-за ордена Тоу.       Помощь Джинг оказал и сейчас, когда ситуация во всем Юньмэне была шаткой. Цзу не сколько оказывали содействие главе Цзян, сколько не желали покидать удобное место и начинать с нуля. Под обстоятельства можно прогнуться. Тем более - Цзян Ваньинь состоит в союзе с Гусу Лань, а Лань Сичэнь не раз выказывал открытое недоверие к главе Цзинь. Так что лучше пока что сидеть тихо, а после, в случае чего, - найти спасение в Даого.       Визит Шана был относительно неожиданным. На самом деле Джинг ожидал Ваньиня или кого-то из резиденции Юньмэна. Но глава Тоу прибыл не один, а с каким-то незнакомым молодым человеком.       - Нового мужа нашел? Все-таки решил, что немой пацан тебя не стоит? - Цзу даже усмехнулся, жестом приглашая войти в комнату для приема гостей.       - Не, я проститутка. Шао Сунлинь. Но я продался одному бездомному полгода назад.       Джинг настолько опешил от услышанного, что даже рот приоткрыл.       Шан даже позабавился с этой реакции. Ладно, стоит признать, что эта "проституточная" натура Сунлиня забавна.       - Так... Зачем мне притащили проданную шлюху? - взял себя в руки Джинг.       - Проститутку, - поправил Шао. - Мне тут птичка о твоей жене напела. Хотел бы познакомиться.       - Жене? - Цзу изогнул бровь и окинул Сунлиня уже более осознанным взглядом. - Ясно, - он посмотрел на Шана. - Зачем мне притащили этого наемника-проститутку?       - А ты быстро схватываешь, - подметил Шао. - Дело есть. Давайте людей убивать.       Предложение Джинг не особо оценил:       - Да, давайте вырежем Ланьлин.       - Ты мне нравишься, - улыбнулся Сунлинь.       - Ты продан, - напомнил Джинг и присел за стол.       Когда все расселись, в комнату вошла и Сяоли. Все также в мужских одеждах своего клана. Она сразу же посмотрела конкретно на Шао и нахмурилась:       - Один?       Ответа госпожа Цзу не ждала. Она прошла мимо гостей и села подле мужа. Джинг сразу же обнял супругу и перешел к сути разговора:       - Итак, резня. Раз здесь этот продажный наемник, то у главы Цзян есть желание действовать тихо.       - Недавно стало известно, что некоторая информация из Пристани Лотоса была передана в орден Гэн. Из-за этого Гэн Ту укрепил позиции и метит в Лэйху, - пояснил Шан. - Я знаю, что ты ни за что не будешь объединяться с орденом и расширять свои границы. Ты предпочитаешь количеству качество. Но твое влияние сейчас просто необходимо.       Джинг задумался. Он начал гладить жену по голове и смотреть на Шао.       - Слишком обдуманно, - заметила Сяоли.       - И то верно, - согласился глава Цзу. - Для начала я хотел бы получить ответ на вопрос. Главе Цзян кто-то помогает?       И если Шан медлил с ответом не желая выдавать всего, то вот Шао опередил его с ответом.       - Глава Лань. Ты и сам это понял. Нахер спрашиваешь?       - На тот хер, что понимает - глава Лань не будет здесь сидеть вечно, - ответила Сяоли. - Глава Цзян хоть сам понимает, что Лань Сичэнь помогает ему заручиться доверием людей, которые смыслят в правлении больше остальных?       Сунлинь покосился на Шана. Видимо, Тоу говорил именно об этом - совершенно не глупая женщина и зрит в суть.       Тишина явно затянулась. Сяоли вздохнула:       - Ясно. Что скажешь? - она повернулась к мужу.       - Я скажу, что главе Лань не терпится перерезать главе Цзинь глотку, - произносит Джинг. - Восток уже в подчинении Цзян Ваньиня, а стычки на северо-западе помогли укрепить авторитет на спокойном юге. От нескольких глав избавились. И, полагаю, это сделали вы, - он бросил взгляд на Шао и снова посмотрел на Шана. - Я могу предъявить главе Гэн за то, что он вмешивается в торговые дела с Лэйху. Но это будет выглядеть странно, учитывая, что я сам перекрыл все пути. Даже если я и вмешаюсь, это повлечет за собой конфликт.       - Орден Гэн объединил достаточно земель. Благодаря тому, что Гэн заключил брак с Ци Сы, которая ко всему прочему еще и в Пристани Лотоса ошивалась. Есть предложение сделать ставку на ее тупость и отправить Гэн Ту на тот свет через нее и ее же руками. Но это не решит проблемы отсутствия лидера у большого ордена. Все начнется по новой, - уверенно говорил Шан. - Также я считаю, что немаловажно здесь еще и то, что орден Фоу и Сэ заключают брачный союз.       - Что-то я не слышал, чтобы орден Фань куда-то дергался, - высказался Джинг. - Идея заполучить безукоризненное влияние на территории с меньшим количеством разрозненных орденов и кланов хороша. Но тех, кто разбирается в правлении мало. Почему бы ордену Тоу слегка не подвинуться?       - Нахер иди, - сразу же выпалил Шан.       Сяоли рассмеялась и устроила голову на плече супруга:       - А это мысль, - и уже серьезнее добавила. - Орденов Оуян и Чанг не существует. Предательство вторых было явным. Мирный путь неплох, но убивать из тени куда интереснее. - Она поднялась. - Сейчас орден Гэн - разменная монета. Если кто-то с востока заинтересуется им, то с подачи главы Цзян расширит свое влияние в несколько раз. Вопрос в северной части, поэтому проворачивать подобное с югом просто не имеет смысла. С легкой подачи главы Лань большая часть Юньмэна начала объединяться. Но, - Сяоли подошла к окну и уселась на подоконник поставив одну ногу на него. - Как бы это так попроще сказать...       И когда Сяоли замолчала, Джинг продолжил за нее:       - Я не поверю, что в Юньмэне не откопается никого, кто более или менее с головой на плечах, но при этом абсолютно незаметен. Дайте человека, а дальше я все сделаю сам. Сяоли, составь компанию наемнику. Все должно пройти идеально.       - Ты во мне сомневаешься? - Шао усмехнулся.       - Ты продан, - снова напомнил Джинг. - Итак, план действий, - он поднялся и встал рядом с женой, снова начиная гладить ее по голове. - Устранить Гэн Ту, всунуть на его место любого и восстановить пути торговли с Лэйху. Это замылит глаза. При всем уважении к главе Цзян, но для его действий все слишком идеально. Я налажу работу в ордене Гэн, и пусть сам с этим ебётся. Естественно, я не буду делать это за просто так. - Глава Цзу вздохнул. - Мне нужен закон о казни. Бродячие заклинатели уже натворили достаточно дерьма. Так что у главы Цзян есть все основания его принять.       Сяоли поддержала мужа:       - Эта выгода касается и самого главы Цзян. Насколько бы свободным Юньмэн не был, он уже практически обрел единство, которое нужно поддерживать. Я даже спорить не буду, что жизнь здесь хороша, а по сравнению со своими недалекими родителями, Цзян Ваньинь сделал намного больше. Так что если на территории Юньмэна не будет ни одной бродячей твари, - она посмотрела определенно зло в одну точку перед собой. - Глава Фань перед главой Цзян ноги раздвинет.       - Ему за шестьдесят, - напомнил Джинг.       - Значит, вероятность того, что у него член стоит все меньше.       По возвращению в орден Тоу, Шан вздохнул с облегчением. Наконец-то это закончилось. Теперь дело остается за малым.       - Охуеть, а она хороша, - задумчиво произнес Сунлинь. - Она сразу поняла, что я на пути парного совершенствования. Забавно.       - У меня они оба вызывают отвращение, - признается Шан. - Но с ними... Можно иметь дело.       - Это называется "нашли свое место", - Шао проходил мимо и повернулся к собеседнику. - Их ненависть и презрение понятны. Да и сами они довольно умные люди. Просто желают быть подле власти, а не на ее вершине. Занятные ребята.       - Тебе видней, - ответил Шан.       - Ага. Так... С мужем познакомишь?       Тоу Шан закатил глаза.       В отсутствие Сунлиня и Шана, Ю познакомился с Гуном. Сонг обратила внимание на порок речи Ю и его скромность, и предложила ему молчаливую и занимательную компанию. Поэтому когда Шао и Тоу вернулись, Ю пытался научиться языку жестов.       - А ничего такой, - подметил Сунлинь, пихая Шана в бок.       Собеседник его проигнорировал:       - Следи за своей пастью, - и подошел ближе к Гуну. - Что бы не сказал этот ненормальный - не обращай внимания.       Шао фыркнул:       - Я очарователен.       Сао посмотрел на Сунлиня и кивнул в знак приветствия.       - Гун из го-города И, - произнес Ю.       - Да ну.       - Гла-глава Цзинь ему по-помог.       - А, спас очередного бедолагу?       - А-Линь!       Шао снова рассмеялся:       - Ладно, я шучу, - он присел рядом с Шенем и обнял его. - Убойный целитель без ума от тебя?       Гун растерялся и замахал руками. Ну а Шан рассказал эту занимательную историю.

***

      - Закон?       Цзян Чэн совершенно не ожидал такого поворота событий. Ранее он делал зачистку из-за бродячих заклинателей. Но это совсем не то, что принять закон об их полном истреблении. Глава Цзу, конечно, предлагал радикальное решение этой проблемы. Однако эта монета имела и другую сторону - те, кто уже основался в Юньмэне, тоже ему подвержены.       А вот Хуань улыбнулся и пояснил:       - Расширение влияния и наполняемости орденов. Не будет неподконтрольных заклинателей. Отлично. Вам стоит подготовить указ.       Однако Ваньинь возразил:       - Нет. Я не могу так поступить. Это противоречит всему, что я делал долгие годы. По сути - я объединил тех, чье положение было не лучше положения бродячих заклинателей.       - Мы говорим о разных временах, - ответил Хуань. - Тогда это была необходимость для создания сопротивления, а сейчас вмешательство со стороны нарушает покой на землях Юньмэна.       Они расположились в беседке. Сунлинь и Ю, которые доложили, как обстоят дела, удалились, оставляя двух глав обсудить детали. А поговорить было о чем.       - Это предложение, - Чэн нахмурился. - Оно скорее адресовано не мне.       Сичэнь вздохнул и напомнил:       - Я помогаю, а не решаю. Как только указ вступит в силу, те заклинатели, которые уже живут здесь, перейдут под крыло какого-то из орденов, которые безоговорочно подчиняются Вам. Таким образом, любой орден может увеличить свою силу. А следовательно - и силу Юньмэна в целом.       Ваньинь снова почувствовал себя дураком. Он будто снова видел только то, что творится у него под носом. Да что там - он даже этого не замечал долгое время.       - Хорошо, я издам указ и пропишу детали, - Чэн поднялся со своего места.       - Ваньинь...       - Нет, - перебил тот. - Ты лучше знаешь, что делать. Я понимаю свои недостатки в правлении, и сейчас мои рассуждения и мысли не столь важны. Мой орден будет в безопасности. Этого достаточно.       - Чэн, прекрати, - Хуань поднял взгляд на собеседника. - Я в который раз повторюсь - я не считаю тебя плохим главой. Прямо сейчас ты ограничен во времени. То, что происходит за этот месяц могло случиться через год или через два, или через десять лет. Рано или поздно ты столкнулся бы с проблемами, потому что были те, кто не согласен с тобой.       Ваньинь опустился на свое место и тихо произнес:       - Прости.       - Не извиняйся, - Сичэнь накрыл чужую руку своей. - Когда я стал главой, можно было по пальцам пересчитать тех, кто действительно меня поддерживал. Возможно, то, что я скажу, и неправильно. Но на следующий же день после объявления меня главой Гусу Лань, последний глава Вэнь сказал одну важную вещь. Он сказал, что я мягок и это нужно менять. Не все из принимаемых мною решений были в мою пользу. Из двух зол ты всегда выбираешь меньшее. Я бы предпочел учиться на чужих ошибках, но при этом у меня были и свои. Тебя уважают за то, какой ты глава. Люди верят тебе. И я верю в тебя.       Чэн вздрогнул, когда Хуань коснулся его. Прохладные пальцы Сичэня были на его собственных. Ваньинь посмотрел на их руки и поднял взгляд на Хуаня.       Тот сразу же убрал руку:       - Не пойми меня неправильно. Когда ты сказал свою речь перед объединенными войсками, еще тогда было понятно, каким главой ты будешь. Просто пришло время принимать более жесткие решение. Всем не угодишь. Никогда. Если бы я прогнулся под мнение других, то потерял бы брата.       - Мне тяжело, - признается Чэн. - Я переживаю за Лина, я пытаюсь сохранить орден, я не... Я не хочу быть как родители, - он устало потер глаза.       - Ты ни в коем случае не такой же, как они.       - Вспоминая, сколько людей пожертвовали ради меня своими жизнями я просто... Я не хочу, чтобы Юньмэн снова был омыт кровью. Не так страшно начинать все сначала, как потерять всё, что ценно. Я искренне восхищен тобой или Не Минцзюэ, которые стали главами довольно рано и четко знали, что делать. А я, - он даже руками развел. - Могу только советами пользоваться.       Сичэнь окинул Ваньиня печальным взглядом:       - Прекрати себя с кем-то сравнивать. Ну а если ты продолжаешь, то сравни своих родителей с чем-то в ответ. Прости за грубость и жестокость, но падение Юньмэна тогда, это не твоя вина, а людей, которые вместо того, чтобы помогать тебе, сравнивали тебя с другими. Все, что есть сейчас, создал ты. Но не для себя, а для других. И люди, которые уже на твоей стороне примут твое решение. Потому что оно рассудительное и пойдет во благо тем, кто признал тебя. И издавая этот указ, ты не ставишь кого-то в безвыходное положение. Ты делаешь то, чего не удавалось никому в истории - ты действительно сможешь объединить ордена заклинателей и бродячих. Это выгодно для всех, если выстроить все верно. Тебе верят и за тобой пойдут, ну а я тебе помогу.       Цзян Чэн снова посмотрел на свою руку, которой касался Хуань. Сичэнь снова и снова помогал посмотреть на все с другой стороны и поверить в себя. И как бы сильно Ваньинь не старался преисполниться уверенности еще кое в чем, он просто не мог себе этого позволить.       - Хорошо. Я подумаю над тем, как все сделать правильно.       Изначально Ваньинь бросил достаточно сил на то, чтобы избавить Юньмэн от бродячих заклинателей, поэтому перед утверждением документа, который разрешал избавляться от угрозы бродячих заклинателей на месте, Чэн издал указ о том, что каждый заклинатель должен присоединиться к ордену или клану.       Изначально Цзян Чэн ожидал очередную волну возмущений. Однако таковой не последовало. Только в северной части Ваньинь столкнулся с негативным отношением, но оно быстро было подавлено, когда Чэн заявил о принятии второго указа, который был уже об истреблении бродячих заклинателей, которые не принадлежат ни одному ордену.       И как только указ был издан, орден Гэн заявил о скорой кончине своего главы. Все произошло в один момент, поэтому никаких подозрений в сторону Великого ордена и не высказывал. Все были обеспокоены своими территориями, стараясь сделать их соответствующими новым указам главы Цзян.       Связываться с Лэйху никто не желал, так как трудности с бродячими заклинателями начались с них. И все удалось вывернуть так, чтобы избавиться от первоначальной проблемы и оградиться от не самого приятного соседа.       Все шло прекрасно, и южная часть Земель Заклинателей, можно сказать, объединилась от востока до запада. Оставались только Чунцин Фань. Но к ним стоит перейти позже.       Для места нового главы ордена Гэн Ваньинь выбрал Аюня. Чэн заверил, что это временное решение и упомянул, что для контроля такой большой территории на данный момент нужен доверенный человек. И незаметный. Аюнь почти все время проводил в Пристани Лотоса и редко когда занимался выездными делами, а последнее время, когда на нем была забота о Хэе - особенно.       Тот согласился и сказал, что всегда рад помочь. А потом пошутил о том, что никогда не думал, что станет главой ордена.       

***

      Ю взял на себя смелость заняться некоторыми задачами, которые выполнял Аюнь, ребенком. Кроме того, не хотел не отвлекать других от дел. Шень аргументировал это тем, что от него куда больше пользу будет здесь, а не на севере Юньмэна. Но помимо этого, Шао был против, чтобы Ю участвовал в этом рисковом мероприятии.       Северная часть еще не полностью покорилась. Все же эта часть Юньмэна больше всего была связана с Лэйху. И здесь в который раз потребовалась помощь человека, который обладал большей информацией о торговых связях с Лэйху, чем кто-либо другой.       Но в этом вопросе Цзу Джинг предлагал вовсе не мирное решение. Он лично написал главе Цзян о том, что он распоряжается тремя наемниками, включая Сяоли, и орден Гэн всегда может расширить границы или побороться за власть лично.       Использовать подставное лицо для расширения влияния - ситуация выглядела для Ваньиня именно так. Но он согласился. Все-таки сейчас он уже почти достиг желаемого и сделал Юньмэн полностью подконтрольным себе, хоть и вмешавшись в дела почти каждого ордена.       С севера Шао вернулся весь перепачканный кровью и не один. На этот раз Сяоли вышла из тени и показала себя в Пристани Лотоса.       Цзян Чэн с легким недоумением смотрел на женщину в мужских одеждах. Было непривычно, так как все жены глав обычно старались показать свои красоту и женственность. А Сяоли, чью руки буквально были в крови по локоть больше была похожа не на супругу уважаемого главы, а на рядового адепта.       - Глава Цзян, - Сяоли поклонилась. - Безмерно рада лично встрече. Слухи о том, что с каждым годом Вы все краше, оправдывают себя целиком и полностью.       - Ты куда лезешь, старуха, - сразу же подал голос Шао. - Помойся.       Вместо ответа Сяоли протянула руку, чтобы провести испачканными пальцами по чужому лицу. Сунлинь сразу же отпрянул в сторону, а Сяоли рассмеялась:       - Можешь облизать меня. В разных местах. Я заплачу, - подмигнула она, но уже Ваньиню.       - Чекнутая пизда, - Шао вытирает оставленную Сяоли кровь со своих губ, где она слегка размазалась. - Глава Цзян, эта ненормальная вдову главы Гэн на куски порвала. Буквально, - добавляет он.       Ваньинь посмотрел на Сяоли. Женщина развела руками:       - Она меня оскорбила.       - Но ты реально не похожа на госпожу, - подметил Сунлинь.       - Тот лысый расчлененный труп - тоже, - отмахнулась Сяоли. - Так или и скажи об этом ему, а не мне. Глава Цзян, позвольте привести себя в порядок. Этот странный бывший проститут прав в том, что мне нужно помыться.       Ваньинь подозвал адептов, чтобы те провели Сяоли в отдельные покои. И как только она удалилась, он обратился к Шао.       - Это что было?       Сунлинь пожал плечами:       - Хрен его знает. Но мы вроде бы подружились. Хотя, когда она вырезала из тела той жены Гэн Ту некоторые органы, и показывала той Сы мне даже немного не по себе стало. Но зато теперь я больше знаю о ранних сроках беременности у женщин.       - Она... Вырезала ее нерожденного ребенка? - для Ваньиня это была откровенно шокирующая информация.       - Она вырезала и показывала, - напомнил Шао. - Блять, не говорите Ю, но я бы ее трахнул. Если бы не влюбился в моего Ю, конечно же. Где же любовь всей моей ничтожной жизни?       Цзян Чэн даже смотреть в сторону уходящего Сунлиня не стал.       Некоторые вещи - это же просто верх жестокости. Но некоторые радикальные решения могут быть вполне оправданы. И если столь свирепые люди на твоей стороне, то ты определенно остаешься в выигрыше.              - Госпожа Цзу, полагаю, что у Вас найдется немного времени?       Сяоли вернула меч обратно в ножны и повернулась к Ваньиню. Она на самом деле просто хотела привести себя в порядок перед дорогой. Ци Сы вывела из себя настолько, что у Сяоли случился... Она предпочла бы назвать это срывом. Смерть сына и неспособность иметь еще одного ребенка нанесла Сяоли ментальные раны. Несмотря на все странности Сяоли умела любить, и обожала свою семью. Сяоли делала ради своей семьи всё. Так что никакая малолетняя туповатая прошмандовка не имела права называть Сяоли той, на кого ни один уважающий себя мужчина не посмотрит из-за ее мужеподобности.       - Разумеется, - женщина устроила руку на мече, расслабленно свесив ладонь с рукояти, и с интересом посмотрела на Чэна. - То что я сделала с той дурой никак не касается дела. Это было мое личное решение и личная неприязнь. Приношу извинения, но тупая сука заслужила.       - Я не об этом. Клан Цзу выказал желание оказать огромное содействие. Я хотел бы выразить благодарность.       - А он и правда лучший, - улыбнулся Сяоли. - Мы обязаны были поддержать Вас, глава Цзян. Вы - крайне интересный человек. Имея огромную власть, Вы не давите ею. Но иногда это делать полезно. А еще Вы - полная противоположность прошлым правителям Юньмэна. Третья дочь главы Мэйшань Юй слишком много на себя брала, а интриги Цзян Фэнмяня были просто глупостью. Если бы не широкий жест доброй воли Цзинь Цзысюаня, мы бы сейчас не говорили. И я не о том, что помог Вам, - быстро добавила она. - Я сейчас о том, что он согласился на этот... Тупой брак. Нужно быть слепым идиотом, чтобы не понимать очевидного. Я понимаю, что чтобы ебать, не обязательно любить и являюсь приверженцем свободных отношений, а не навязанной супружеской верности. Но каждому свое. Просто, - она как-то странно улыбнулась. - Смерть сына стала для меня тяжким бременем. Но я почему-то уверена, что после смерти своих родственников Вы почувствовали облегчение.       Ваньинь не ожидал такой речи. Он смотрел на Сяоли не как на ту, что помогла добиться спокойствия, а установленной власти, а как на ту, что могла взять эту власть в свои омытые кровью руки в любой момент.       - Вы могли отказаться, примкнуть к Лэйху, заставить меня понести потери. Почему вы помогли?       Сяоли улыбнулась шире:       - Потому что Вы - это Вы, глава Цзян. С Вами можно открыто и без подтекстов. И я впервые встречаю человека, для которого в его открытости заключается его сила и достоинство.       - Раз уж мы говорим об открытости, - произносит Ваньинь. - Я подозревал Вас с главой Цзу, и был уверен, что Вы непременно переметнетесь на более выгодную сторону.       - Вам глава Лань помогает, - возразила Сяоли. - Разве можно найти более выгодную сторону?       Этот вопрос на самом деле не требовал ответа. Помощь Сичэня просто невозможно скрывать или отрицать.       - Разумеется, - отворачивается Чэн.       - Разумеется, - повторила Сяоли. - Разве стал бы он помогать кому-то, кто является пустым местом? Кое-кто подбросил Вам проблем. Из-за этого у Вас зародились сомнения. Радует, что Вы не отказались от помощи со стороны. От этого всем проще. Главой Юньмэна так или иначе остаетесь Вы.       Цзян Чэн проследил за тем, как ловко Сяоли запрыгнула на меч. Очередной совершенно не женственный жест.       - Можно вопрос, госпожа Цзу?       - Конечно.       - Не слышал о клане наемников на территории Юньмэна.       - Я не из Юньмэна, - ответила Сяоли. - Когда родители заключили соглашение о моей помолвке, я была вне себя от счастья, потому что могла покинуть Мэйшань. Но оно меня и здесь настигло. - Она вздохнула. - Основная часть орденов и кланов осталась на местах и верна Вам. Так что все остальное уже не столь важно. Поймите наконец-то эту разницу.       И снова Сяоли права. Когда Пристань Лотоса горела, никто не бросался на помощь. Все просто бежали из Юньмэна, спасаясь. А те кто не ушел - были убиты, а сам Юньмэн полностью зачищен. Он был словно чистым листом - здесь все можно было начать сначала, что Ваньинь в свое время и сделал.

***

      Благодаря содействию Цзу и еще нескольких старых кланов, северный конфликт удалось подавить достаточно быстро. Всех неугодных и особо сопротивляющихся единению просто перебили. Убийства из тени и случайные смерти дали понять, что конфликтовать с новым устоем просто невозможно.       Все произошло даже быстрее, чем Хуань рассчитывал. Уже можно было готовить соглашение о слиянии Юньмэна и Чунцина. Если получится сделать это раньше, чем Лэйху и Ланьлин тоже станут едины, то можно будет не переживать о возможности метаний главы Фань. Даже если возникнут проблемы, то процесс объединения уже будет начат и вмешательство Гуанъяо будет просто недопустимым.       Гусу и Даого, Юньмэн и Чунцин, сюда же стоит добавить еще и Цинхэ. Ланьлин даже в объединении с Лэйху будет подавлен со всех сторон.       Серая зона будет под полным руководством Гусу Лань как только Ванцзи и Усянь окажутся там. Безлюдные места будет проще всего контролировать посредством заклинаний. Это отрежет Гуанъяо от Империи.       Что касается Цинхэ...       Хуань поднес чашу к губам, задумчиво глядя на карту, в то место, где Цинхэ имел границы с серой зоной. Северные Земли были совсем рядом. А там - Сюй.       За почти что восемнадцать лет Вэнь не объявлялся. Возможно, будет иметь смысл отправиться на север. Вероятно, что Хуайсан сможет предложить какой-то способ поиска по крови. А если воспользоваться кровью Юаня, то эта ниточка наверняка сможет привести к Сюю.       Дверь кабинета открылась. Это заставило Хуаня прервать размышления и повернуться ко входу.       Сичэнь улыбнулся:       - Как все прошло?       - Благодаря Вам, все закончилось хорошо, - ответил Чэн. - Этот праздник "Ночи всех озер" будет приурочен еще и к полному объединению Юньмэна. Завтра я скажу речь перед главами и открою торжество.       Хуань отставил чашу и произнес:       - В таком случае я хотел бы обсудить объединение с орденом Фань и небольшое путешествие моих братьев. Вскоре а-Ин и а-Чжань начнут действовать в серой зоне.       - Я... Могу чем-то помочь? - уточнил Ваньинь.       - Нет, не стоит, - ответил Хуань. - Все нужно сделать тихо. А-Ин разобрался в ритуале и сейчас ищет наиболее быстрый способ разрушить его и определить радиус его действия, когда он не активен. Исходя из того, что уже сделано, я могу предполагать, что основная проблема будет либо в серой зоне, либо у ее границ.       - В Юньмэне было, как я понимаю, только две точки, где был задействован ритуал. Но они обе были направлены на причинение вреда Лину и Цзинъи. А также - на то, чтобы подорвать мой авторитет. После празднований, я свяжусь с главой Фань и лично обсужу с ним все.       - Все в твоих руках, - улыбнулся Хуань.       Сичэнь все еще был в черном, не носил ленту, а его волосы были собраны в хвост. Он совсем не был похож на самого себя. Но за это время Ваньинь уже привык видеть Хуаня таким. И Хуань был прекрасен как в этих черных одеждах, так и в траурных одеяниях.       "Все и правда в моих руках", - подумал Чэн. И это касалось не только его правления или грядущего объединения земель.       - Сичэнь, - Ваньинь старался смотреть на карту, а не на Хуаня. - Ты столько всего сделал для моего ордена и меня лично, - Чэн запнулся. - Может, ты бы не был против разделить праздник с остальными? Я мог бы показать праздничный Юньмэн. И... Отвлечься от планов бывает не так уж и плохо.       Хуань посмотрел на карту. Отвлечься? Разве он может отвлечься? Пятнадцать лет прошло...       Когда-то они с Минцзюэ катались на лодках, запускали фонари и наслаждались праздником. У них было так мало времени, чтобы насладиться спокойствием.       В комнате повисло молчание, а Хуань ушел в свои мысли. Поэтому Чэн расценил ситуацию по-своему.       - Я не навязываюсь, - произносит Ваньинь и отворачивается к выходу. - Я подумал, что показать тебе результат твоих же стараний будет лучшей благодарностью.       "Блять. Ну куда я лезу? Только недавно сука Гуанъяо напомнил о моих чувствах Хуаню. Он не согласится, - думает Чэн. - Я не ровня ему. Никогда не буду".       Однако Сичэнь удивил Ваньиня снова:       - Прости, я задумался. Да, конечно, я не против если глава Юньмэна покажет мне красоту этих земель.       Цзян Чэн прикусил губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу эмоции. Согласился! Хуань действительно согласился!       - Т-тогда, - Ваньинь обернулся. - Завтра после собрания глав Юньмэна.       Сичэнь согласно кивнул. А когда Чэн вышел, Хуань снова посмотрел на карту. На его лице не было и намека на улыбку.       Не Хуайсан затеял очень интересную игру. И он идет по головам не хуже, чем сам Гуанъяо. И определенно знает многое, раз первым решил расширить границы Цинхэ до серой зоны и не дал этому возразить. Север не стал проблемой, которая вторгалась на пустые земли - даже это Хуайсан предусмотрел, взяв на себя проблемы с северными кочевниками.       Также Хуайсан решил довести ситуацию до абсурда. Брак? Хуань понимал, что Не Хуайсан готов на многое. И чем безумнее его поступок, тем больше вера в то, что Хуайсан все ближе к своей конечной цели.

***

      По случаю окончания полного объединения Юньмэна собрались все главы новых орденов. И не только они. Представители старых орденов и кланов также были здесь. А по случаю праздника многие прибыли в Пристань Лотоса с семьями, чтобы насладиться "Ночью всех озер".       Аюнь был рад встретиться со своей семьей. Из-за относительно долгого отсутствия он соскучился по своим детям и супруге. Наблюдая за тем, как двое мальчишек пытаются залезть Аюню на голову, Шан рассмеялся.       - А тебе идет. Это, - Тоу окинул взглядом детей.       - Разрываюсь между тем, чтобы быть отцом и главой. Еще я пытаюсь быть мужем, но ты видишь, чем это заканчивается, - Аюнь указал на детей.       - Ты вроде бы в восторге, - заметил Шан. - Не думал перевезти семью в Гэн?       - Не уверен, - уже серьезно ответил Аюнь. - Сейчас не настолько спокойно. Ближе к Пристани Лотоса им будет безопаснее. Жена понимает. Мы обсуждали возможность переезда. Но я всегда видел сыновей адептами непосредственно Цзян.       - Всё меняется, - пожал плечами Шан. - А им до адептов еще подрасти, - улыбнулся он и снял с пояса подвеску, за которую вцепился один из сыновей Аюня.       - Эй, не...       - Ничего, - возразил Шан. - Не забывай, какого ордена я глава. На протяжении дня я теряю несколько подвесок или лент.       Аюнь ничего не ответил. Саркастичный и слегка грубоватый Шан на самом деле был очень добрым человеком. Поэтому временный глава Гэн сменил тему:       - Ты один?       - Нет. Но Гун пересекся с Ю и проституточным наемником. Все еще не понимаю, как Ю мог связаться с этим неадекватным типом.       Шень снова был с Хэем. Этот мальчик уже воспринимал Ю как члена своей семьи, поэтому был только рад, что его таскают на ручках и дают много угощений. Шао забавляло происходящее, поэтому он в шутку пытался бороться за внимание Ю. Сунлинь ради смеха предлагал усыновить Хэя, за что ловил на себе укоризненные взгляды Ю.       Гун был очень рад встрече с Ю. За недолгое время пребывания Шеня в ордене Тоу, они даже подружились. Шан это заметил, поэтому и предложил Гуну отправиться на праздник вместе.       - Где мужа потерял?       - А-Линь!       Но Гун уже немного привык к шуткам Шао, поэтому написал ответ: "Шан общается с другими главами".       Сунлинь собирался что-то ответить, но знакомый женский голос его перебил.       - Значит, он открыт, и можно натравить на него Джинга.       - О, ебнутая баба, - поприветствовал Сяоли Шао.       - Проданный проститут, - ответила ему в тон женщина. - Малыш, беги от него, - обратился Сяоли уже к Ю.       - Э, ты там не перегибай, - Сунлинь взял Ю за руку.       Сяоли рассмеялась. На празднике все были в официальных одеждах и в богатых украшениях, но только не она. Госпожа Цзу обратила внимание на ребенка:       - А это что еще за прелесть? И как нас зовут?       Хэй отвлекся от раскрашивания фонарика и помахал ручкой:       - Хэй!       Сяоли глянула на Шао:       - Ты имя выбирал?       - Почему сразу я? Нет, его так изначально звали.       - А, то есть это не он его родил? - Сяоли указала на Ю.       Шень чуть воздухом не подавился. Что несет эта странная женщина?       Сунлинь покрутил пальцем у виска:       - Ты совсем больная? Ю шестнадцать.       Да не в этом же проблема! Шень посмотрел на Шао с недоумением.       - А, - протянула Сяоли. - Я тебя почти уважаю, а-Линь.       - До свадьбы я не опорочу любовь всей своей жизни.       Сяоли даже в ладоши похлопала.       Гун прикрыл рот рукой и издал странный звук. Это было похоже на хриплый смех. Он смутился свой же реакции, но происходящее и правда было забавным.       - Ну наконец-то. Может, за то, что я повеселила Гуна, Шан трахнет меня?       - Не выражайся при ребенке, - Сунлинь сделал наигранно серьезный вид. - Ужас. Женщина, ты знаешь, что такое платье?       Сяоли посмотрела на свои одежды и подняла взгляд на Шао:       - Нет. Ну какое платье? Если мне нужно будет уебать какую-то высокомерную суку с ноги, в платье сделать это неудобно. Я и так надела этот чертов халат.       - У тебя какие-то проблемы, - заметил Сунлинь. - С головой.       - Да, - согласилась Сяоли. - И я готова отбивать Шана у других. Гун точно этого не сделает, - она подошла к Хэю и присела рядом с ним прямо на землю. - И что тут у нас?       Хэй продемонстрировал свое творчество и гордо заявил:       - Ав-ав!       - Собачка? Давай нарисуем еще, - Сяоли взяла руку ребенка в свою и начала выводить линии на фонарике. - Что вы на меня уставились? Найдите Гуну Шана и развлекайтесь. Эта странная женщина еще не бывала бабушкой. И если найдете где-то моего деда, я буду очень признательна.       Сунлинь посмотрел на Сяоли с ребенком. Это было... Очень странно. Но разбираться в ментальных проблемах этой женщины он не собирался.       

***

      Речь Ваньиня началась с того, что он выразил благодарность каждому главе ордена и клана за то, что тот остался на стороне Юньмэна и поверил в его главу.       - Это была довольно сложная ситуация, и действовать нужно было незамедлительно, - вещал Чэн. - Юньмэн един. И Юньмэн - это в первую очередь о свободе и взаимопонимании, а не о предательстве и интригах. Нет ничего, что нельзя было бы решить. Я не ищу оправданий жестким решениям и действиям. В данном случае они были просто необходимы для того, чтобы сохранить Юньмэн таким, каков он есть. Я не допущу предательства и вмешательства со стороны. Вмешательство другого ордена просто недопустимо, поэтому я желаю, чтобы каждый, кто собрался здесь, понимал ответственность и видел будущее своего ордена или клана без предательства основополагающих ценностей земель, на которых он находится.       Цзян Чэн поднял свою чашу. И продолжил:       - "Ночь всех озер" символизирует не только начало наступления холодов, но и единство. Даже если вода в озерах застынет, жизнь не остановится, а крепкие связи останутся нерушимы.              - А он умеет говорить красиво, - произнес Джинг, отставив пустую чашу. - И действовать - тоже.       Некоторые главы начали задавать вопросы, и в целом - начало обсуждение будущего для в который раз объединенного Юньмэна. И в этом шуме никто не обращал внимание на разговор глав Цзу и Тоу.       - Ну да, - протянул Шан. - Ты же у нас ценитель прекрасного.       - Поэтому я сижу с тобой, - улыбнулся Джинг. - Но соглашусь - оно того стоило.       Тоу хмыкнул, но ничего не сказал. Он осушил свою чашу и собирался присоединится к обсуждению остальных. Но очередная фраза главы Цзу избавила от этого желания.       - Мне пришло приглашение на свадьбу сына главы Сэ. Я не хочу там быть, но мне кажется, что это важно обсудить с главой Цзян.       Шан нахмурился. В последнее время отношения с Лэйху были испорчены. Неужели Цзу Джинга настолько ценят, что, несмотря на все, его приглашают туда?       - Похоже на ловушку, - заметил Тоу. - Я бы на твоем месте туда не шел.       - А я бы на месте главы Цзян позволил кому-то из преданных ему людей узнать обстановку в чужом ордене. - Джинг налил себе еще вина. - Я не боюсь нападения. Если новый глава Сэ не последний дурак, то он не будет рушить то, что хорошо работает. Однако я прекрасно понимаю, кому подчиняется Лэйху. Ситуация двояка.       - Джинг, зачем ты это говоришь мне?       - Не тебе, Шан, - глава Цзу обернулся назад. - А человеку, который находится позади нас.       Только сейчас Шан обратил внимание на присутствие молчаливого молодого мужчины за столиком позади них. Он не вмешивался в обсуждение и хранил молчание в отличие от всех остальных. Фиолетовые официальные одежды Юньмэна могли выдавать его отношение к Великому ордену. Однако не было ни колокольчика, ни каких либо излишних украшений. Даже волосы были без украшений, а лишь собраны в низкий хвост перекинутый на плечо.       - С самого начала Вы показались человеком очень интересным, глава Цзу. С вами было легко и приятно работать. Благодарю за содействие.       - Ваши планы идеальны. - Спокойно говорит Джинг. - Но это не ответ на мой вопрос.       - Единение Ланьлина и Лэйху не играет никакой роли, - отвечал тот. - Идти туда или же нет - это уже ваша инициатива, глава Цзу. Но я полностью согласен, что главу Цзян нужно поставить в известность о приглашении, которое Вы получили. Завтрашний день будет весьма кстати.       Глава Цзу ничего не ответил. Он поднялся, поклонился мужчине и просто ушел.       Шан остался сидеть и слегка растерянно смотреть на человека перед собой. Если Джинг и высказывал открытое уважение о ком-то, то это...       - Эм... Глава Лань? - практически прошептал Шан.       Хуань улыбнулся:       - Глава Тоу.       - Благодарю за помощь, - Шан несильно кивнул. - Вы довольно быстро все организовали.       - С главой Цзян приятно работать. Надеюсь только, что после всего случившегося у него не останется сомнений в том, что он хороший глава своего ордена.       Тоу кивнул и перевел взгляд на Ваньиня, который отвечал другим главам. Шан вздохнул:       - Думаю, что и я задам пару вопросов, - он поднялся. - Так что откланяюсь.       - Разумеется, - ответил Сичэнь и взял в руки чашу с чаем.

***

      Об объединении с землями Чунцина Ваньинь ничего не сказал, но намекнул, что в ближайшее время орден расширится. Взаимодействие с главой Фань будет напрямую, поэтому чужого вмешательства Чэн не желал.       Пока он говорил с другими главами, то зацепился взглядом за Хуаня, который тоже был здесь. Ваньинь постарался не думать о том, что этот Сичэнь в официальных одеждах Юньмэн Цзян выглядит словно несбыточная мечта. Это словно сон, который стал реальностью.       Лань Хуань, который помогал советами, поддерживал и убеждал Ваньиня в его значимости для всех - это было превыше любых мечтаний.       Когда собрание было окончено, а все главы отправились отмечать праздник, Чэн сам подошел к оставшемуся за столом Хуаню.       Осенняя прохлада не чувствовалась, когда в этой большой беседке собралось столько людей. Но когда они с Сичэнем остались наедине, Чэн почувствовал, будто вокруг очень сильно похолодало. Даже согревающие печати не могли спасти.       Первым разговор начал Хуань.       - Замечательная речь. Пока ты был занят, глава Цзу поделился со мной кое-чем интересным. Думаю, что завтра Вы с ним обсудите приглашение, которое поступило ему из ордена Сэ. - Сичэнь поднялся. - Что касается меня, то как только Ванцзи и Усянь пересекут Юньмэн и достигнул серой зоны, я вернусь в Облачные Глубины.       Ваньинь и так это понимал. Он окинул пустые столы слегка печальным взглядом и снова почувствовал себя одиноко. Глава Великого ордена с неразделенными чувствами до конца своих дней. Видимо - такая у Ваньиня судьба.       - В таком случае, позволь пригласить тебя на прогулку по Пристани, - Чэн жестом указывает направление. - Не переживай, я знаю места, в которых никого не будет, но они не лишены праздничной атмосферы.              Ваньинь первым ступил на палубу и протянул руку, чтобы помочь Хуаню. Тот глянул на чужую руку, но помощь принял.       Цзян Чэн рассчитывал хоть немного расслабиться после всего пережитого. Хотя бы ненадолго отдаться мечтам и побыть рядом с Хуанем не как с главой Гусу Лань, а как с человеком, которого хотелось бы впечатлить и порадовать.       Оттолкнув лодку от пристани, Чэн не взялся за шест, чтобы направлять судно, а зачерпнул немного воды рукой, чтобы направить духовные силы. Ци заклинателя распространилась по воде у дна лодки и направляла ее несмотря на течение.       Сичэнь это оценил.       - Техники Юньмэна?       Ваньинь присел напротив Хуаня. Джонки были украшены в честь праздника. Красные огни в фонарях горели, заполняла пространство огромного озера. Они были не только на лодках, но и в воде. Также пристань и побережье озера были украшены фонарями. Пристань Лотоса буквально горела в честь праздника.       - Когда-то я читал о них, но тогда... Не было времени, чтобы практиковать. Возможно, знай я о них тогда, было бы намного проще, - ответил Чэн. - Они абсолютно бесполезны на суше. А на воде не так уж и много сражений.       - Юньмэн полон озер, - напоминает Хуань. - Эти техники важны в любом случае.       - В изучении я могу опираться только на свои рассуждения. Те свитки были сожжены, - говорит Ваньинь, глядя на отдаляющиеся огни Пристани Лотоса. - От былого Юньмэна не осталось ничего. Хотя, некоторые знания я бы хотел сохранить.       Хуань посмотрел на задумчивого Чэна. Пожалуй, он единственный глава Великого ордена, который так внимал бы словам Сичэня. Но Хуаню не нужна была безукоризненная вера. Он на самом деле хотел просто помочь, а не заменить. И он совершенно точно не желал пользоваться чужими чувствами.       - Некоторые вещи проще создавать с нуля, - заметил Сичэнь. - Возможно, Вы достигнете совершенно других высот в использовании подобных техник.       - Возможно, - согласился Чэн и оперся руками о лавку, несильно сжимая дерево сбоку. - Мне важно не столько контролировать воду, сколько достичь баланса между двумя абсолютно несовместимыми стихиями.       Несколько маленьких фиолетовых молний прошлись по дереву и устремились к фонарям, которые украшали крышу джонки. Их свет сразу же сменился на пурпурный. Освещение стразу же стало более приглушенным.       Хуань задумался о словах Ваньиня. Молния и вода и правда совершенно не совместимы. А их единение скорее приводит к смерти. Объединение этих стихий и правда несет лишь разрушение, а не создание чего-то нового. Но с другой стороны - эти техники просто идеальны в бою на открытой территории против большого количества противников.       - Сильный артефакт подчинен тобою. Я помню, что ты очень много тренировался ради этого еще во время Аннигиляции Солнца.       - Оно мне жизнь спасло, - Чэн посмотрел на свою руку с кольцом. - Дважды.       - Не оно, а твои стремления, - возразил Хуань. - Это ты использовал артефакт, а не он тебя.       Ваньинь улыбнулся:       - Возможно. В той части, куда мы плывем, есть несколько чайных. Мы могли выбрать что-то там. А закуски, - он глянул в сторону. - Есть здесь. Как и фонари. Если хочешь запустить.       Эта прогулка все больше и больше становилась похожей на свидание. И Хуань бы с радостью отказался от чая и фонарей, но снова вспомнились слова Гуанъяо на совете. "Томные взгляды и нежные чувства". Даже если и так, Гуанъяо не имел никакого права говорить о чувствах Ваньиня и выставлять их подобным образом. Помимо этого - еще и обвинять Лина в его привязанности к Юаню через это.       - Конечно, - ответил Хуань, даже не глядя на Чэна. - Давай запустим огни. В детстве я часто делал это с братьями.       А несколько позже он делал это с Минцзюэ. В то время, когда они были счастливы.       Прогулка с Ваньинем и правда была интересной. Он показал Пристань с другой стороны, рассказал о Юньмэне в целом и поделился воспоминаниями об их с Цзысюанем дружбе. Истории Чэна о том, как они с Цзысюанем маскировались, чтобы выбраться из резиденции, вызвали улыбку. Ваньинь очень много рассказал о важности его лучшего друга для него.       - Единственный человек, с которым я разделял вино столько раз, - уже более смущенно добавляет Чэн. - С Цзысюанем было легко и просто. И несмотря на то, что он открыто говорил мне о навязанном браке, я... Наверное, правильнее будет сказать, что он как брат для меня. Тогда не было никого ближе. И, наверное, уже никогда не будет, - Ваньинь запнулся. - Извини, что-то я не туда...       Чэн замолчал. Нужно было найти что-то более увлекательное и радостное. Хотелось, чтобы Хуань улыбнулся снова.       - Долгое время ты многое держал в себе. Я не против выслушать, если ты желаешь поделиться, - произносит Сичэнь. - Я понимаю, как тяжело терять дорогих людей.       - Я... Не хотел напоминать, - Чэн опускает взгляд.       На импровизированном столике из подвинутой доски уже стояли чаши и закуски. Ваньинь хотел приятный вечер, но все снова получилось совсем не так, как он планировал.       - Все мы кого-то потеряли, - поясняет Сичэнь. - Не важно, что сказал Гуанъяо. Ты не виноват в том, что воспитал Лина прекрасным человеком.       Эта фраза немного смутила Чэна:       - Лин... Я рассказал ему. О Цзысюане и Сюе. Он имеет право знать. Знать все, - добавил он и коснулся рукой своей груди. - И хорошее, и плохое.       - Уверен, что Лин все понял. И не таит обиду.       - Мне стыдно, что я не могу сказать ему о, - Ваньинь вздохнул. - Не важно.       Хуань снова отнесся с пониманием:       - Ты склонен говорить о любви, а не о ненависти. Возможно, тебе станет проще, если ты произнесешь это хотя бы для самого себя?       - Что? - Чэн посмотрел на Хуаня с недоумением. - Что я ненавижу свою семью?       Ваньинь отвел взгляд. А Сичэнь лишь вздохнул:       - В этом нет ничего ужасного. Ты не навязываешь это мнение никому. И ты уже не раз доказал, что ты лучше своих родителей. Не только как глава ордена, но и как человек.       И слова Хуаня действительно заставили верить в это чуть больше.       Сойти с лодки Чэн снова помог. Не то, чтобы он искал повод снова коснуться Хуаня. Просто Ваньиню хотелось быть обходительным и... Не сосчитать, сколько раз он воображал свидание с Сичэнем. Глупо это все.       Уже у комнаты, в которой остановился Хуань, Чэн высказался:       - Спасибо за этот вечер. Я надеюсь, что тебе все понравилось. И я верю, что когда-то смогу перечеркнуть все плохое, что ты помнишь о Юньмэне.       Сичэнь хотел бы сказать, что все плохое было буквально сожжено, но говорит другое:       - Все зависит от людей здесь.       - Д-да, - неловко соглашается Чэн. Все-таки в фантазиях свидания заканчивались иначе. - В общем... Доброй ночи.       Хуань улыбнулся:       - Надеюсь, что я не сделал ничего, чтобы расстроить или не оправдать ожиданий. Приятный вечер был необходим нам обоим. Спасибо за него. Закуски были очень вкусными, - Сичэнь поймал на себе слегка удивленный взгляд Чэна. - Лин абсолютно прав в том, что ты потрясающе готовишь. И я надеюсь, что когда-то... Ты откроешь свое сердце правильному человеку. Доброй ночи, Ваньинь.       Хуань скрылся за дверью, оставляя Чэна стоять на пороге. Только что Сичэнь назвал себя неправильным?       Ваньинь тяжело вздохнул и зашагал прочь. Если бы все было так просто. Столько лет прошло, а с момента, когда Чэн был учеником в Облачных Глубинах ничего не изменилось - он все так же безответно влюблен и не мог представить на месте Хуаня кого-то еще. Это просто невозможно. Хуань - самый правильный человек для Чэна.       Да и разве мог Чэн...       - Ах! Блять! Ю, я тебя обожаю. Засади свой член глуб...       Ваньинь бросил заглушающее заклинание на эту комнату.       Ну что же. Хоть кому-то хорошо. Даже слишком хорошо. Но слушать стоны Сунлиня половина Пристани Лотоса точно не обязана.