Модель поведения

      Чонгуку не стоило столько пить. В глазах уже двоилось, поэтому комментарии в чате начал читать Мингю. Он расслабленно устроился на его плече и, потягивая крепкий алкоголь как газировку, развлекал себя сам.       — Как это мы так встретились на другом конце планеты? Ха, это я уговорил своего менеджера. Ну, на самом деле просто у нас обоих здесь съёмки. Всё как всегда.       С непривычки Чонгук совершенно расклеился и практически засыпал, слушая болтовню омеги. А тот, казалось, не спешил прощаться.       — О, мы хорошо смотримся вместе? Супер. Мы в принципе хорошо смотримся. Работа у нас такая. — Взглянув на вялого альфу, усмехнулся. — Ну, Чонгук иногда не очень.       Весёлый смех омеги заставил того встрепенуться и отпить ещё глоток горячительной жидкости.       — Вообще-то, я всегда супер, — возразил он.       — Скучаешь по пекарне? — прочитал очередной вопрос Мингю и нахмурился. — По какой пекарне? Мы на диете, вообще-то. Мы же модели.       Омега снова расхохотался, а вот Чонгук чуть не захныкал от накатившей на него тоски. Еле сдержался, прикусив до боли щёку изнутри. Мингю заметил эту резкую смену настроения и поспешил попрощаться со зрителями за обоих.       — Выходной — это, конечно, хорошо, но нам завтра рано вставать. Любим вас. Пока-пока. — Омега выключил стрим, повернулся к резко распластавшемуся на кровати Чонгуку и вмиг стал серьёзным. — Что случилось?       — М? О чём ты? — сделал вид, что не понимает тот.       — Ты чего расклеился?       — Скучаю, — сдался Чонгук.       — По пекарне? — поднял брови омега, решительно ничего не понимая.       — Угу. И по пекарю.       — Так вот оно что… — Мингю расплылся в ехидной улыбке. — Новый милый омежка? Хорошенький?       — Не совсем то описание, — пробубнил альфа. — Я бы сказал, не новый, а первый. Не милый, а идеальный. Не омежка, а ангел. Не хорошенький, а самый красивый.       — Ого. Это так… непохоже на тебя. Кто он?       — Я же сказал, пекарь, — раздражаясь из-за невнимательности омеги, повторил Чонгук. — Мы случайно познакомились. Но я… у меня не было шансов. Я пропал, окончательно и бесповоротно. А ещё у него есть сын.       — Сын? — Мингю удивлённо и недоверчиво скривился. — Зачем тебе омега с прицепом?       — Это не прицеп! — возмутился альфа. — Это самое милое существо на планете. Самый отважный пират. — Чонгук поднял руку, вокруг запястья которой была обмотана красная бандана с пиратским принтом.       — Господи, мы тебя потеряли… Хосок знает?       — Вообще-то, твой брат даже дал мне дельный совет. — Глаза Чонгука уже закрывались, и он постепенно проваливался в пьяный сон. — И отпуск мне выбил, благодаря которому я имел возможность провести лучшие десять дней в своей жизни. Он — лучший менеджер, знаешь?       — Знаю. Но мой менеджер лучше. — Мингю наблюдал за мечтательной улыбкой альфы, и сам не мог сдержать свою.       — Конечно, он же твой муж, — фыркнул альфа и свернулся калачиком, готовясь ко сну.       Потрепав его по макушке, Мингю встал с кровати, выбросил пустые бутылки и вышел из номера. И пускай завтра у друга будет болеть голова, сегодня он немного расслабился. А позже можно будет ещё раз допросить его по поводу этого внезапно появившегося в его жизни омеги. Потому что Мингю буквально помогал делать ему первые шаги в модельном бизнесе, вместе со своим братом Хосоком и мужем Саном заменив ему семью. И видеть сейчас альфу таким разбитым было грустно.

***

      Тэхён отвёл сына в детский сад и неторопливо шёл в пекарню. До открытия оставалось минут двадцать, спешить не было надобности. Господин Че, вернувшийся на работу неделю назад, уже отчитался, что первая партия булочек готова, а он подготавливает ингредиенты для следующей. Продажи в его пекарне били все рекорды. Всего неделя ушла на то, чтобы заработать недостающие двадцать процентов на аренду. Несколько раз к нему приходили с предложениями о сотрудничестве и рекламе, но он отказался. Его пекарня — всего лишь небольшой семейный бизнес, даже несмотря на то, что одна звезда любит покупать здесь десерты.       Конечно, даже учитывая то, что теперь с ним работают два пекаря, дел всё равно хватало и для него самого. Возможно, через пару месяцев омега наймёт и кассиров, но пока он откладывал всю свободную выручку на депозит. Слишком сильно испугался, что всё может в одночасье рухнуть. Но в свободное время, когда прогуливался вот так в одиночестве или вечером перед сном, но особенно, когда в самых неожиданных местах находил запрятанные Чиёном стеклянные шарики, он грустил.       Тэхён старался отвлечь Чиёна играми и прогулками, но даже в парке, среди детского смеха и радости грусть не отпускала. Он видел, как другие отцы подбрасывают своих детей в воздух, и ему становилось еще больнее. Раньше ему удавалось убеждать себя, что отец в семье не всегда обязателен, что его собственной любви хватит на сына. Но после того, как увидел, сколько счастья было в глазах его малыша во время игр с Чонгуком, понял, что без него справиться будет неимоверно сложно. Но не только из-за Чиёна. Сам он, кажется, тоже ощутил то, каким всё могло бы быть рядом с таким альфой. Слишком поздно он осознал, что привязался слишком быстро и слишком сильно. Он скучал по Чонгуку до боли.       Проработав весь день как обычно, Тэхён прибрался в пекарне и отправился за сыном в детский сад. Тот, как оказалось, снова подрался.       — Чиён-и, — хмуро взглянул на него папа, — ты не слишком ли часто дерёшься?       — Они украли мой клад! — воскликнул возмущённо малыш. — Хорошие пираты так не делают.       — Пираты бывают разные, — старался успокоить его Тэхён.       — Мне не нравятся плохие пираты, — насупился Чиён. — Мне нравятся добрые. Я заставлю их всё вернуть!       — Мне тоже нравятся добрые, — ободряюще потрепал его по волосам омега. — Зайдём за мороженым?       — Да!       После сладостей плохое настроение испарилось, и Чиён весело играл на площадке недалеко от дома. Тэхён сидел на скамейке, наблюдая за ним, и размышлял. Сын был так похож на него. Не только внешне, но и характером. Уже в таком возрасте пытался казаться самостоятельным, имел свою точку зрения, был настойчивым и не боялся отстаивать свои интересы. И отчасти из-за этого у него почти не было друзей. Вот и сейчас он не стал уступать место на качелях мальчишке постарше только из-за того, что тот кричал на него и требовал. «Кто первый сел — того и качели», — пронеслось в голове омеги, но он всё же поднялся и подошёл поближе, показывая, что Чиён-и здесь не один.       Тот, заметив папу, соскочил с качелей и подбежал к нему.       — Папуль, пойдём домой, дядя Чимин говорил, там сегодня какое-то кино интересное!       — Да? Не знал. Ну, пойдём.       Кино оказалось самым обычным, про бедных студентов, зарабатывающих на жизнь, подрабатывая в парке развлечений. Чиён даже немного заскучал и начал кукситься. До тех пор, пока на экране не появился Чонгук.       — Хён! — тут же оживился Чиён.       Да, тот смотрелся на экране шикарно. В какой-то эпизодической роли, но сердце Тэхёна в ту же секунду ускорило бег. Господи, он что, теперь каждый раз так будет на него реагировать? Больше месяца уже прошло с их последней встречи, пора смириться…       — Хён был бы хорошим альфой для папочки, — мечтательно протянул Чиён, отвлекая его от мыслей.       Хотя… Зачем мириться? Он ещё совсем недавно размышлял о том, что настойчивость и желание бороться за свои интересы сыну достались от него. Так чего ж он забыл об этих своих чертах и признал поражение?       Уложив через час малыша Чиён-и спать, он прошёл в свою спальню и включил ноутбук. Чимин рассказал ему об агентстве, в котором работает Чонгук. Зайдя на его сайт, омега отыскал контакты и написал письмо с официального адреса, привязанного к его пекарне. Не факт, что оно вообще дойдёт до адресата, но сидеть сложа руки он больше не собирался.

***

      — Ммм, Чонгук-и! — протянул Хосок, глядя в свой рабочий планшет. — Агентство прислало тебе скрин одного письма. Точнее, прислало мне, для того, чтобы я прикрепил его к делу о взыскании штрафа с тебя за несанкционированную рекламу.       — Что-то связанное с пекарней? — тут же подскочил альфа, едва ли не бросив гантели, с которыми занимался.       — Угу. Прочитать?       — Ну, скорее! — Чонгук теребил края футболки в нетерпении, садясь рядом с менеджером.       — «Уважаемый господин Чон! — прочитал он с выражением. — Позвольте выразить вам свою благодарность за ваши тёплые слова в адрес моей пекарни. Это было весьма неожиданно, но очень приятно. Как и все остальные ваши действия. Я прошу прощения, если обидел вас, и очень надеюсь, что вы не держите на меня зла, и, возможно, мы обсудим это, когда вы вернётесь в Сеул». Как интересно, да, Чонгук-и? — менеджер поиграл бровями.       Он был в курсе всей истории про Тэхёна. На следующий день после стрима Чонгук рассказал всё в подробностях Мингю и их менеджерам. Просто потому что нужно было выговориться. И он был уверен, что дальше этих троих информация не уйдёт. К счастью, ни один из них не осудил его выбор. Видя, как сияли его глаза, пока он говорил об омеге и его сыне, у них не оставалось сомнений в том, что тот по-настоящему влюбился.       — Хо, это что, от Тэхёна?       — Да, — с улыбкой кивнул тот. — «С уважением, Ким Тэхён». Гляди.       — Что он имел в виду? — Чонгук пытался воспроизвести слова как можно точнее, чтобы понять, есть ли у них двойной смысл, но в голове шумело от переизбытка эмоций.       — Я перекину тебе скрин, — сжалился над ним менеджер, видя, как тот хмурится и шевелит губами, повторяя слова из письма.       — Спасибо, Хо.       Чонгук перечитывал письмо снова и снова. Вчитывался в каждое слово, будто оттого, насколько внимательным он будет, появятся какие-то дополнительные тайные символы. Естественно, ничего не появлялось, но его уверенность в том, что смысла за этими буквами гораздо больше, крепла с каждой минутой. Тэхён хочет поговорить — и это самая главная информация, вынесенная им за последний час. А значит, ещё не всё потеряно.       Чонгук с нетерпением ждал возвращения в Сеул. Он обдумывал, что скажет Тэхёну при разных обстоятельствах. Если тот скажет, что их общение было ошибкой, постарается переубедить. Если скажет, что даст шанс попробовать быть вместе, не упустит его. Дни тянулись особенно медленно, когда менеджер сообщил, что им осталось работать здесь всего неделю. Однако он умудрился урвать себе полдня для похода в детский торговый центр. Огромный, с несчётным количеством магазинов и мелких лавочек. И на одном из трёх этажей он нашёл-таки то, что искал.       Как же он был рад вернуться в Корею, точнее, именно на одну из улиц, где находилась маленькая пекарня, владелец которой не выходил из мыслей. Чонгук невольно улыбнулся, когда подъехал к заведению и увидел через витрину Тэхёна, что обслуживал клиента. Его сосредоточенный взгляд, вежливая улыбка — он был как всегда прекрасен. Чон мог прочитать по губам, что говорил омега клиенту. Это заученные фразы, но альфе они почему-то нравились.       Выкуривая сигарету, он заворожённо наблюдал за омегой, будто увидел долгожданный оазис в пустыне. Бросив мельком взгляд на часы, понял, что ещё немного — и он сможет увидеть Тэхёна настолько близко, насколько хотелось бы. Заходить в пекарню, пока там ещё находились покупатели, он не рисковал. Потому что просто не представлял, сможет ли сдержаться от восторженных слов и признаний.       Припозднившийся посетитель вышел из пекарни, Чонгук поспешил выбросить сигарету и достал с пассажирского сиденья своего автомобиля подарочный пакет. Тэхён подошёл к двери пекарни, чтобы перевернуть табличку «закрыто», и обомлел. Чонгук даже через блики витрины увидел в его глазах смесь эмоций. Они так и стояли, глядя друг на друга через стеклянную преграду, пока первым не отмер омега. Тот выругался и распахнул перед Чонгуком дверь.       — Привет, — улыбнулся омега.       — Привет, — Чонгук протянул вперёд пакет, — это для Чиён-и.       — Спасибо. — Тэхён принял подарок и убрал пакет на ближайший к выходу столик. — Мне нужно прибрать здесь всё.       — Я подожду? — неуверенно попросил альфа.       — Да, конечно.       Атмосфера в маленькой пекарне была всё такой же уютной и тёплой, пахло испечённым хлебом и ванилью. Для Чонгука возможность просто находиться рядом с Тэхёном, наблюдать за тем, как он выполняет рутинные действия, казалась лучшей наградой после долгой изнурительной дороги.       Но пока был в Штатах, Чонгук окончательно понял, что простого присутствия недостаточно. Ему хотелось большего, он жаждал прикосновений, поцелуев, откровенных разговоров. Он не мог больше довольствоваться этой приятельской идиллией, в которой они оба что-то недоговаривали. И его уверенность в том, что омега погорячился, оттолкнув его в тот раз, крепла с каждым ненароком брошенным взглядом в его сторону, пока тот прибирался.       Тэхён вымыл пол, убрал инвентарь и, подойдя к альфе, протянул ему диетический десерт, но Чонгук не взял его. Вместо этого он накрыл его руку своей. Омега вздрогнул и поднял глаза, полные вопроса и испуга.       — Тэхён, — тихо начал Чонгук, — я больше не могу так. Вообще-то, я пришёл просто спросить, о чём ты хотел поговорить. Но…       Омега замер, дыхание участилось. Но в его глазах Чонгук видел такую же тоску и желание, как и в своих собственных. Альфа мягко сжал его руку.       — Чонгук, — Тэхён прокашлялся, пытаясь вернуть внезапно пропавший голос. — Я… прости. Я испортил наши хорошие отношения своими грубыми словами. Мне так жаль, ведь мы неплохо ладили…       — Мне нужно больше. Мне нужен ты. — Чонгук, возможно, снова торопился, но он не хотел терять время. С его работой каждый час, каждая минута на счету. Он обозначил свои желания. Теперь ход за Тэхёном.       Чон замолчал, давая омеге возможность ответить, но тот молчал, словно зачарованный. Разглядывал его лицо, будто узнавая заново, открывая впервые. Задержал свой взгляд на его губах чуть дольше. Тогда Чонгук рискнул и притянул его ближе, пока их губы не оказались в нескольких миллиметрах друг от друга.       — Пожалуйста, скажи что-нибудь, — прошептал он.       Тэхён выдохнул и, закрыв глаза, слегка кивнул. Этого было достаточно. Чонгук нежно коснулся его губ своими. Омега ответил на поцелуй, робко и неуверенно вначале, но постепенно углубляя его, вкладывая всю свою нежность и скрываемые чувства. Мир вокруг перестал существовать, остались только они двое, связанные этим первым, по-настоящему долгожданным прикосновением.       Когда они отстранились друг от друга, в пекарне повисла тишина, нарушаемая лишь их сбивчивым дыханием. Тэхён опустил взгляд, нервно теребя край своей рубашки. Чонгук нежно коснулся его подбородка, заставляя поднять голову.       — Все хорошо? — спросил он голосом, полным беспокойства.       Тэхён кивнул, и нежная улыбка тронула его губы. В его глазах читалась искренняя радость встречи и, кажется, безмерных масштабов облегчение.       — Да, — прошептал он, — лучше, чем когда-либо.       Чонгук обнял его крепко, прижимая к себе. Почувствовал, как сердце Тэхёна бешено колотится у него в груди, и его собственное эхом отвечало ему тем же. Он не хотел отпускать его, боялся, что стоит только ослабить объятия и этот волшебный момент исчезнет, растворится. До сих пор не верилось, что омега не оттолкнул его.       Он слегка отстранился, но руки оставил на талии Тэхёна. Заглянул в его глаза, полные счастья и немного неуверенности. Поцелуй поцелуем, но ему необходимо было окончательно расставить все точки над и.       — Мы можем попробовать, — тихо произнес альфа, вкладывая в эти слова всю свою решимость и надежду. Намеренно избегая вопросительного тона.       Тэхён снова улыбнулся, уже увереннее.       — Я хочу попробовать, — ответил он и потянулся вперёд, чтобы оставить лёгкий поцелуй на щеке Чонгука. Затем он отступил, взглянул на часы, висевшие на стене над стойкой. — Пора идти за Чиёном, иначе мы не успеем к закрытию, — сказал он и заглянул в подарочный пакет. — Ого. Он обрадуется, я уверен. И подарку… и тебе.       Чонгук улыбнулся в ответ, его сердце переполняла нежность. Они попробуют. Омега правда дал их отношениям шанс.

***

      Чиён бросился к Чонгуку с распростёртыми объятиями, едва воспитатель отпустил его.       — Капитан Чон! Я так скучал!       Звонко смеясь, он что-то тараторил о кладах, которые прятал в садике и закапывал во время прогулок. Тэхён наблюдал за этой сценой, чувствуя тепло, разливающееся в груди. Эти двое были ему очень дороги, даже Чонгук за какой-то совершенно смехотворный промежуток времени умудрился стать его светом в тёмных буднях.       Альфа подхватил Чиёна на руки, крепко прижав к себе.       — Я тоже очень скучал, мой маленький пират, — прошептал он, целуя малыша в макушку. — Приготовил тебе сюрприз.       Глаза Чиёна загорелись от любопытства. Он начал оглядывать альфу, чтобы понять, что это за сюрприз, но у того руки были пусты.       — Да? А что это?       Чонгук подмигнул Тэхёну и направился в сторону их дома.       — Увидишь, когда придём домой. Поедешь на шее?       — Да!       Всю дорогу Чиён не умолкал, рассказывая о своих приключениях в садике. Тэхён и Чонгук слушали, переглядываясь и улыбаясь. Их маленький мир обрёл логическую завершённость. Именно так все трое втайне мечтали проводить время. И омега даже не спрашивал, зайдёт ли Чонгук к ним на ужин, потому что понимал, что — да. Формальные вопросы и предложения уже были лишними.       Покончив с ужином быстрее всех, Чиён нетерпеливо смотрел на взрослых. Чонгук не выдержал его жалостливого взгляда и сходил в прихожую за оставленным там подарочным пакетом.       — Сначала вот это. — Он вытащил мягкую игрушку-пирата, а глаза Чиёна загорелись радостью.       — Ух ты!       Вертя в руках игрушку, рассматривая со всех сторон, он даже не заметил, как альфа вытащил из пакета следующий подарок. А когда увидел огромную коробку конструктора в виде пиратского корабля, то и вовсе комично открыл рот, не находя слов, чтобы описать свой восторг.       — Нравится? — поинтересовался Чонгук, понимая, что это риторический вопрос.       — Да! Отец Хару подарил ему на прошлое Рождество конструктор. Он им хвастался, а был-то тот раза в два меньше! — Чиён тараторил так, что дыхание сбивалось. Но ни притормозить, ни сделать перерыв не собирался. — А отец Джебома водил его в детскую комнату, где можно было собирать конструкторы, самые разные, такие, знаешь, собираешь и разбираешь. В общем, он их все разобрал, а собрать не смог потом. Его отец там ковырялся без инструкции. Ха. Но этот. Он же такой большой! А тут написано «Девять». Это же мне рано ещё, я не смогу. Но ты же поможешь, отец? Ой, то есть хён.       Чонгук заметил, как глаза Тэхёна расширились, а чай, который он отхлебнул в этот момент, так и остался во рту. У альфы же от этой милой ошибки сердце забилось так, что готово было грудную клетку пробить. Сам же Чиён продолжал щебетать и поворачивать коробку в разные стороны, разглядывая картинки. И, казалось, совершенно не обратил внимания на то, в какой неловкий ступор ввёл своими словами взрослых.

***

      Тэхён никак не мог прийти в себя после того, как его сын назвал Чонгука отцом. Да, это была всего лишь оговорка, но слетевшая с языка малыша настолько естественно, будто он всегда так разговаривал. Но на деле у того не было ни одного человека, которого он мог бы считать отцом, за всю его жизнь. Мёнсок, его родной отец, ни разу не появлялся на горизонте с тех пор, как ушёл от омеги. Не проявлял желания ни познакомиться, ни поучаствовать в жизни сына.       Чонгука же не только не смутило наличие ребёнка у омеги. Тот и вовсе сначала покорил сердце малыша, а уже потом — его папы. Всё ещё было немного странно видеть, как такой молодой альфа увлечённо проводит время с чужим сыном, искренне заботясь и переживая. И он был безмерно благодарен Чонгуку за терпение, за то, что простил его за грубость и решил попробовать дать им второй шанс. Но Тэхён обещал в письме разговор. Ему в любом случае нужно объясниться.       Тэхён чувствовал бабочки в животе от предвкушения. Он понимал, что второй шанс — это осознанный выбор, и был намерен не упустить его. Он планировал быть более внимательным к чувствам Чонгука, более чутким к его потребностям. Хотел узнать его лучше, понять, что делает его счастливым, а что причиняет боль.       Он помнил каждое слово, сказанное ему в ответ на искреннее признание. Он осознал, что был слишком эгоистичен, слишком зациклен на себе и своих страхах. Теперь он хотел всё исправить, и главное, дать понять Чонгуку, что тот не сделал ничего плохого. Даже наоборот, был неправдоподобно хорош.       Омега наблюдал за Чонгуком, собирающим пиратский корабль, и невольно улыбался. Тот разделил обязанности так, что Чиён не чувствовал себя лишним. Напротив, гордился тем, что без его помощи не обойтись. Раскладывал по кучкам детали, подавал нужные и проверял, крепко ли соединил части хён.       — Уже пора ложиться спать, — прервал он их увлечённое занятие. — Потом закончите, хорошо?       — Ну, пааап… — протянул капризно малыш и устало потёр глаза.       — Если ты будешь собирать сонный, то можешь случайно сделать ошибку, — поддержал омегу Чонгук. — Давай и правда закончим в следующий раз.       — А вдруг ты опять придёшь не скоро? — надул губы Чиён.       — Моя командировка закончилась, — улыбнулся Чонгук. — Я, конечно, буду занят на работе, но ненадолго смогу заглядывать. Не переживай. Соберём.       — Ну, хорошо, — вяло ответил малыш и встал. — Пойдём спать.       — Я приберу, что осталось. — Альфа обвёл рукой валяющиеся повсюду детали конструктора. — А ты иди спокойно укладывай Чиён-и.       — Я скоро, — кивнул Тэхён и увёл малыша умываться.       Тот практически засыпал на ходу, поэтому времени и правда много не понадобилось. Едва его макушка коснулась подушки, омега услышал забавное размеренное сопение любимого «пирата». Вернувшись в гостиную, он присел рядом с Чонгуком, чтобы помочь убрать всё в коробку. Вдвоём они справились гораздо быстрее.       — Поговорим? — тихо спросил альфа.       — Чай?       — Да, пожалуй.       Чашки с ароматным чаем дымились на столе, а на кухне стояла напряжённая тишина. Тэхён сглотнул, чувствуя, как в горле пересохло. Он смотрел на Чонгука, надеясь, что тот поймёт его без слов, но видел лишь непонимание в его глазах. Ему было страшно открыться, страшно вновь пережить боль предательства и давления.       — Мне… Мне пришлось сделать выбор, — начал омега, запинаясь. — Отец Чиёна… Он не хотел ребёнка. Он хотел, чтобы я продолжал работать в пекарне, чтобы ребёнок не отвлекал меня от дел. Я только-только встал на ноги, пекарня начала приносить неплохой доход. А Мёнсок, он… творческая личность. Он тогда проходил десятки проб на телевидении и не мог себе позволить управлять бизнесом. Он заставлял меня сделать аборт.       — Вот ублюдок, — процедил сквозь зубы Чонгук, но не прерывал рассказ.       Голос Тэхёна дрожал, и он опустил взгляд, не в силах смотреть на реакцию Чонгука, потому что не предполагал, какой она может быть. Воспоминания нахлынули с новой силой, и он почувствовал, как ком подступает к горлу.       — Я отказался, — прошептал он. — И с тех пор… С тех пор я не могу доверять альфам. Я боюсь, что ты… как человек творческий, как и он, однажды решишь, что сделал неправильный шаг, выбрав нас. Мы же… ну знаешь, приземляем, обрезаем крылья…       — Это его слова? — мягко прервал его альфа.       — Да. А ты не так считаешь?       Тэхён поднял глаза, ища в лице Чонгука ответ. Он нуждался в понимании, в поддержке, в доказательстве того, что он может быть любимым и принятым, несмотря на свой прошлый опыт.       — Не надо из-за одного придурка ставить крест на всех, — уверенно ответил Чонгук. — Позволь доказать своим отношением, что я не такой.       Альфа потянулся вперёд и невесомо коснулся руки Тэхёна. Тот вздрогнул от прикосновения, но руку не отдёрнул. Пальцы Чонгука обхватили его ладонь, передавая тепло и какую-то странную, обжигающую уверенность. Омега перевёл взгляд с их рук на лицо Чонгука, встречаясь с искренними, полными мольбы глазами напротив. В этих глазах не было ни тени лжи, ни намека на подлость, лишь неподдельное желание быть понятым и принятым.       — Я очень хочу позволить тебе это, — прошептал Тэхён, чувствуя, как в груди зарождается слабая надежда.       Он боялся, безумно боялся снова обжечься, снова поверить в красивые слова, которые окажутся лишь пустым звуком.       — Ты важен для меня, Тэхён. — Чонгук сжал его руку чуть крепче. — Потому что я вижу в тебе то, что не вижу ни в ком другом. И я не позволю одному мерзавцу лишить тебя веры в людей. Я понимаю, что это опять звучит, как бред сектанта, но…       — Хватит, — не выдержал и рассмеялся омега. — Я чувствую себя таким идиотом, вспоминая то, что наговорил тебе тогда. Я так переживал, что сильно обидел тебя и даже не мог нормально извиниться.       — Кстати, об этом, — так же улыбнулся альфа. — Давай-ка обменяемся телефонами. Я больше не вынесу такой недосказанности и неопределённости.       Напряжение серьёзного разговора сошло на нет, они обменялись номерами и продолжили болтать за чашкой чая на отвлечённые темы. Через час Чонгук собрался уезжать. На пороге он задержался, пристально глядя в глаза омеги.       — Кажется, я слишком быстро привык к твоим поцелуям.       — С тобой у нас всё слишком быстро, — с улыбкой согласился Тэхён и потянулся к нему.       Чонгук прикрыл глаза, позволяя губам Тэхёна коснуться его собственных. Нежная, дразнящая ласка, от которой по телу разливалось приятное тепло. Он почувствовал, как руки альфы обвили его талию. Поцелуй стал настойчивым и обжигающим. И ему хотелось большего, чем просто мимолетные прикосновения.       Когда дыхание окончательно сбилось, Тэхён отстранился, глядя на альфу с ласковой улыбкой. В его глазах плескался огонь желания, и Чонгук невольно замер, восхищённо ловя его взгляд. Омега явственно ощущал, как падает в пропасть, но спасаться совершенно не хотел. Разум вопил, прося остановиться.       — Может, нам стоит немного притормозить? — прошептал Чонгук, словно читая его мысли. Его пальцы нежно коснулись щеки Тэхёна, вызывая дрожь.       — Да, — хрипло ответил тот, отводя взгляд. — Ты прав. Пока.       — До встречи.       Тэхён осторожно, чтобы не разбудить Чиёна, захлопнул дверь за вышедшим гостем и прислонился к ней спиной. Прикрыл глаза и тяжело, но в тоже время облегчённо выдохнул. Даже в самых смелых мыслях он не представлял, что их разговор закончится тем, что они решат попробовать встречаться. Он искренне надеялся на то, что сердце его не обмануло, когда потянулось к этому альфе едва ли не со дня знакомства.