9
1 июня 2025 г., 16:18
Турнир в честь королевской свадьбы был самым грандиозным после печально известного Харенхолла. Прежде всем было не до веселья и радости, по семи королевствам шагала война. Теперь же турнир был символом мира и процветания.
В столице было многолюдно. Рыцари стянулись в Королевскую гавань со всех королевств и искали богатства и славы. Победитель должен был получить сундук золотых монет. Монет, что даровал в королевскую казну лорд Тайвин Ланнистер.
Кейтилин Талли, точнее уже Старк, сидела по левую руку от своего лорда-мужа и наблюдала за событиями, развернувшимися на ристалище. Ее муж, Эддард Старк, был занят беседой с королём, который то и дело просил оруженосца подлить в его золотой кубок вина.
Кейтилин плохо знала короля Роберта, но по турниру в Харенхолле помнила, что он никогда не сдерживал порывов, много пил, много смеялся и веселился. Теперь же он преимущественно пил да в открытую лапал прелести молодой королевы.
Кейтилин было жаль ее. Королева Серсея не была похожа на своего надменного и жестокого отца, язвительного и заносчивого брата-цареубийцу, суда над которым так жаждал ее лорд-муж… Серсея была совсем другой, спокойной, кроткой, доброй. Она посещала вместе с Кейтилин септу Бейлора, молилась вместе с бедняками, делала пожертвования, помимо прочего изъявила желание заняться благотворительностью. Остатки еды со свадебного пира были разданы в простолюдинам. И народ проникался все большей и большей симпатией к молодой королеве.
— Ну же, жена, улыбнись, а то от твоей постной мины тошно становиться, — пьяно хохотнул король. Голос у него, как и всегда, был громок.
Королева кротко улыбнулась королю, но лицо ее оставалось бледным, а улыбка так и не озарила ярко-зелёные глаза. Королева Серсея не выглядела довольной браком, не лучилась счастьем, как любая другая на ее месте.
Первый день турнира прошёл великолепно. Кейтилин всегда нравились подобные мероприятия. Ей нравилось блистать в высшем свете, но она сожалела, что муж ее, лорд Старк, не любил участвовать в турнирах. Нед вообще мало что любил, кроме своего Севера.
Вечером, во время пира в королевском замке, Кейтилин с наслаждением танцевала с отцом, лордом Хостером, что так же являлся почётным гостем на королевской свадьбе, затем она станцевала с дядей Бринденом и, наконец, с мужем.
В веселье леди Старк не сразу заметила, что во главе стола сидит только королева Серсея, а за ее спиной возвышается фигура ее брата-близнеца, который выглядел собранным и серьёзным.
Король Роберт был вовлечён в веселье и танцевал с леди Лорен Хайтауэр, дочерью мастера над монетой.
— Говорят, леди Лорен похожа на леди Лианну, — промолвила Кейтилин, подавшись к лицу мужа. Нэд покосился в сторону короля и юной леди, которая не должна была так себя вести в присутствии знати и на глазах у королевы.
Однако королева Сереся оставалась спокойной, она потягивала вино из кубка и улыбалась кончиками губ, рядом с ней расположилась сестра Кейтилин, Лиза Аррен, живот которой стремительно рос. Совсем скоро у лорда-десницы родится наследник. Оставалось уповать, чтобы глупость Лизы, совершенная несколько лет назад, не отразилась на ее женском здоровье, и ребёнок не пострадал.
— Лианну уж точно никто не заменит, — сказал Нэд. — Но сходство, определённо, есть.
— Королева так печальна, — сказала Кейтилин. — Она хоть и улыбается, но я, как женщина, вижу ее тоску.
— Ты тоже не была счастлива в день нашей свадьбы, жена, — кончиками губ скупо улыбнулся лорд Старк, и Кейтилин ответила на его улыбку искренней улыбкой.
— Я была напугана переменами, — пожала плечами Кейтилин. — Мой жених погиб, на пороге стояла война…
— К счастью, мы живы, — сказал, как резанул мечом, лорд Старк. Он часто так делал. Когда ему не нравилась тема, Старк рубил словами, как клинком, уходя от темы разговора всеми силами. Удивительный человек, совсем не похожий на покойного брата. Даже юный Бенджен больше походил на Брандона, чем Эддард.
— Мой лорд-муж, пригласите на танец королеву, — попросила Кейтилин, желая порадовать подругу. Серсея нравилась ей, как никто другой. Спокойная, уверенная, умная женщина. Оставалось уповать, что король Роберт оценит жену по достоинству.
— Только ради тебя, моя жена, — ответил Нэд, поджав губы. Затея ему не понравилась, но, видимо, выпитое вино, все-таки ударило ему в голову. Лорд Старк после завершения танца с женой направился к королеве и Лизе Аррен.
Кейтилин отошла в тень колонны, у которой стоял принц Станнис, наследник короля Роберта Баратеона, пока у того не родятся сыновья от жены. Станнис был худ и высок, его щеки были аккуратно выбриты, а чёрные волосы коротко пострижены. Он был похож на короля ярко-синими глазами и чернотой волос. Во всем остальном он был совершенно другим. Это было заметно с первого взгляда.
— Каким вы находите праздник? — спросила леди Старк. Желая поддержать разговор. Станнис не удостоил ее даже взгляда, глядя прямо перед собой, на танцующие пары, среди которых теперь танцевали лорд Старк и королева Серсея.
— Пустая трата золота, — сказал Станнис. — Но желание короля — закон для поданных.
Сказав это, Станнис удалился, даже не глядя на веселье. Кажется, он вообще не умел улыбаться. Нэд говорил, что гибель родителей, лорда и леди Баратеон, навсегда погасила огонь радости в сердце Станниса.
Ночью, после праздника, Кейтилин разделила супружеское ложе с мужем. Семя Старка вновь полилось в ее лоно, и женщина уповала, чтобы оно поскорее прижилось. Она родила Робба год назад, ей нужно поскорее родить вновь, чтобы укрепить своё положение на Севере, который, кажется, ее не принимал.
Нэд был хорошим мужем, вернее старался им быть. Он уделял ей внимание, дарил подарки, но делал это в своей особенно отмороженной манере. Красивые слова и жесты были ему чужды. Да и дарил он ей преимущественно книги, сборники сказаний и легенд Севера, кинжалы, лук и стрелы. Иными словами, Старк по-своему понимал, что нужно женщинам.
— Какой ты находишь Королевскую гавань? — спросила Кейтилин заинтересованно. Она положила голову на обнажённую грудь мужа и гладила его по плечам ладонью.
— Север лучше в тысячи раз. — ответил Старк. — К тому же, находясь в тронном зале, я не могу не думать об отце и брате, о их последних мгновениях в этом мире.
Кейтилин прикусила губу, обругав себя. Она в радости материнства и брака, временами забывала то, что перевернуло их мир. Видимо, Брандона она не любила никогда.
— Время позднее, нам нужно отдохнуть, — сказал Старк. — Роберт, видят Старые боги, хочет выжать из меня все соки перед разлукой. После турнира король хочет отбыть на охоту. А нам нужно на север. Зима близко.
— Ты прав, муж мой, — ответила Кейтилин и закрыла глаза, наслаждаясь теплом супруга и близостью. Она хотела спросить его, какой Старк находит королеву Серсею, но передумала, поскольку Эддард уснул, утомленный долгим днём.
Однако ночью их покой был безжалостно нарушен слугами. Старк, ворча, как старик, покинул постель, накинул на обнажённое тело накидку и направился к дверям.
— Что стряслось? — услышала Кейтилин вопрос мужа, адресованный то ли страже. То ли нарушителю покоя. Она слишком сильно хотела спать, но сон как рукой сняло. Когда она услышала ответ:
— Джон Аррен велел сообщить леди Старк, что у леди Аррен начались роды прежде срока, — Кейтилин вздрогнула, распахнув глаза. Она поднялась в постели и прижала к обнажённой груди простынь. Дети на таких сроках не выживают. Еще рано. Лизе нужна будет поддержка в столь тёмный для неё час.
В покоях Лизы Аррен было многолюдно. Повитухи, великий мейстер, прислуга… У кровати роженицы, которая надрывалась в потугах, сидела королева Серсея, облачённая в простое зелёное платье, больше похожее на халат. Золотистые волосы королевы были собраны в косу, она держала Лизу за руку и подбадривала ее, шептала слова утешения.
— Моя королева. — торопливо поклонилась Кейтилин, с удивлением глядя на то, как ее милость вытирает влажной тряпкой пот с лица Лизы, которая рыдала не сдерживаясь.
— Как же больно, мне так больно, — плакала несчастная, и Кейтилин начала возносить молитвы Семерым, страшась, что Лиза разделит участь с их матерью, которая умерла от выкидыша.
— Потерпи, моя дорогая, станет легче, когда прижмёшь ребёночка к груди. Боль пройдёт сразу, — увещевала королева, но она не могла не знать, что ребёнок обречён.
В покоях было душно. Витал запах крови и испражнений. Кейтилин тошнило, но королева оставалась спокойной и стойкой, словно уже ни раз видела роды или переживала их сама. Лиза мучилась до самого обеда… Она лишилась чувств от боли и усталости и так и не увидела мертворождённого сына, которого завернули в пелёнку, расшитую соколами, и вынесли в коридор… Великий мейстер передал ребёнка в дрожащие руки Джона Аррена.
— Мой сын… Я хотел назвать его Робертом. — прошептал тихо десница, и в голубых глазах его стояли слезы, которые он все-таки сдержал. В коридоре столпилась почти вся знать. Никто не должен был видеть десницу короля слабым. Джон Аррен коснулся губами макушки мёртвого ребёнка, после чего передал свёрток слуге. — Сожгите его, а прах передайте лорду Старку. Пусть отвезёт его в Долину, где ему самое место.
Кейтилин слушала слова лорда Аррена, но в какой-то момент поняла, что звуки куда-то исчезли, а обстановка словно начала плыть. Женщина пошатнулась, но ее под руку придержала королева Серсея.
— Мейстер, осмотрите леди Старк, — рявкнула властным тоном королева, и это последнее, что слышала Кейтилин перед тем, как лишиться чувств. Тьма укрыла ее.
