Призраки прошлого

286 год от Завоевания Эйгона. Королевская Гавань.

      Кажется, Роберт решил превзойти все мыслимые и немыслимые границы. Рождение наследника престола праздновалось с большим размахом. В столицу Семи Королевств съехались рыцари почти со всех земель, подвластных Железному Трону, кроме, пожалуй, Дорна. Несмотря на заключенный мирный договор, подписанный Джоном Арреном как представителем короля и принцем Дораном Мартеллом, Дорн оставался частью страны лишь номинально. Это было самое отдалённое, самое засушливое и обособленное королевство. Еще был, пожалуй, Север, но в верности Винтерфелла сомневаться не приходилось.       Вместе с рыцарями, представителями больших и малых домов, прибыли и купцы, знающие, куда потекло золото.       Но Хюррем, знающая, сколько казне обошёлся этот турнир, было не до веселья. Она хотела бы проводить свободное время за делами, улучшая жизнь простого люда, а вместе с ней — улучшая свою репутацию и репутацию своих детей. Или же с маленьким сыном, которого боялась оставить одного, страшась за его жизнь и здоровье.       Но вместо этого Хюррем, облачённая в роскошное платье из изумрудно-зелёного шёлка, восседала на резном стуле около стула своего мужа и короля. Она улыбалась присутствующим, играя роль покорной и тихой жены, хлопала глазами и глядела на короля влюблённым взглядом, чтобы ни у кого не возникало сомнений в том, что их брак счастлив и крепок.       Она знала, что двор наблюдает за ней так пристально, как никогда. Она знала, что её главная опора — это король, с которым отношения у неё, мягко говоря, прохладные. Но её это ничуть не волновало. Она не любила мужа, муж не любил её. Хоть в этом имелась взаимность. Хюррем использовала его для упрочнения положения при дворе и рождения детей, ведь родить от кого-то другого она попросту не могла. Роберт же использовал её как красивую игрушку, племенную кобылу и источник золота. Ведь турниры и пиры в большей степени оплачивал Тайвин Ланнистер, который очень хотел посадить свою кровь на трон.       К королевской ложе подъехал сир Джейме Ланнистер верхом на белом коне. В этот день Хюррем позволила брату отдохнуть. Охраной маленького принца занимался сир Барристан Селим, а Джейме решил принять участие в турнире.       — Моя королева, — склонил голову Джейме, его зелёные глаза блестели, как никогда. Хюррем одарила брата улыбкой. — Позвольте попросить у вас знак вашего расположения.       Хюррем одарила брата улыбкой, после чего посмотрела на короля Роберта, развалившегося на резном стуле и допивающего уже третий рог вина с момента начала празднества. А сколько он выпил с утра?       — Если мой король и супруг позволит... - покорно сказала она, глядя на мужа, который лениво махнул рукой, не проявляя к жене ни малейшего интереса на публике.       — Позволяю, - сказал Роберт, и Хюррем поднялась на ноги, подойдя к перилам, протянула брату шелковую ленту жемчужного цвета. Она приготовила её ещё накануне, думая, что король тоже примет участие в турнире, но Роберт по какой-то причине решил упустить возможность помахать мечом. Возможно, он чувствовал себя не в форме.       Джейме принял ленту под аплодисменты, и Хюррем вернулась к своему месту под взорами присутствующих.       — Думаю, сир Джейме коронует вас королевой любви и красоты, - промолвила с улыбкой Кейтилин Старк, сидящая по левую руку от королевы. Рядом с ней расположилась Лиза Аррен, сжимающая в руке веер. Хюррем подумала, что Лиза недовольна присутствием сестры и тем, что теперь королева проводила больше времени с леди Старк. На первый взгляд, отношения между сёстрами были тёплыми и доверительными, но время от времени возникало напряжение. Со стороны Лизы, разумеется.       — Я буду этого ждать, - ответила с улыбкой Хюррем, глядя на рыжеволосую леди Старк, облаченную в ярко-синее платье. Она, как и Хюррем, пренебрегла цветами дома супруга, отдав предпочтение личным предпочтениям. Хюррем облачилась в зелёное, поскольку зелёный - священный цвет мусульман. Кейтилин же выбрала синий, потому что любила этот цвет. - Почему ваш муж не принимает участие в турнире?       — Нэд не любит турниры, - ответила Кейтилин. - Он говорит, что не хочет показывать навыки потенциальным врагам, но на самом деле не любит постороннего внимания, - шёпотом, наклонившись к королеве, промолвила Старк, словно боялась, что её супруг, сидящий рядом с королём справа, что-то услышит. Но Нэд Старк был занят беседой с Джоном Арреном и королём. - Да и то, что произошло в Харенхолле, всё ещё давит на него.       Хюррем посмотрела на Кейтилин внимательным взором зелёных глаз. Да, приятно знать, что у такого человека, как Нэд Старк, всё же есть слабости. Да, он был другом короля, да, у них отношения сейчас были неплохими. Вот только Хюррем знала, что друзья в любой момент могут стать врагами.       — Как ваши сыновья, леди Старк? - спросила Хюррем, придерживаясь официального тона.       — Растут и крепнут день ото дня, - с лаской в голосе сказала леди Кейтилин. - Роббу уже четыре года, он шумный, здоровый и сильный ребёнок. Кригану два, он повсюду таскается за старшим братом, а самому младшему, Рикарду, чуть больше года.       — Вы привезли их в столицу? - поинтересовалась Хюррем.       Она знала, что спустя несколько лет, когда Эду исполнится три-четыре года, нужно будет собрать для него свиту из мальчиков благородных кровей. Простых людей никто не включит в свиту наследника престола.       — Робба и Кригана да, а Рикард слишком мал для таких путешествий, — ответила Кейтилин. — Поэтому Нэд решил оставить его в Винтерфелле, сказав, что в замке всегда должен быть Старк.       — Лорд Старк озабочен безопасностью своих детей, — сказала Хюррем.       — Матушка, поглядите, какой большой конь! — вдруг внимание королевы привлекла сидящая чуть позади, среди благородных дам, Мия Стоун. Хюррем улыбнулась. Король был привязан к этой девочке, насколько, конечно, мог. И Хюррем правильно поступила, взяв девчонку под опеку.       — Тише, — шикнула на Мию леди Дженна, недовольная поведением девочки-бастарда. Мия стушевалась. Хюррем не видела ее лица, но могла предугадать выражение на нем. — Веди себя прилично, это во-первых. Во-вторых, не «матушка», а «ваша милость» или «моя королева».       — Все в порядке, тетя, — поспешила вмешаться Хюррем, обернувшись. Она скользнула взором по мрачному лицу тети Дженны, по недовольному — лорда Тайвина. Тирион то и дело ерзал на сиденье стула и косился на Мию, которая была почти его ровесницей, но давно уже переросла его. — Конь, действительно, красивый, — сказала Хюррем. — Быть может, мы купим такого коня для тебя? — подмигнула падчерице Хюррем, отчего девочка просияла. Она пыталась стать ближе к отцу и заслужить его внимание и любовь. Одной Хюррем ей было мало, и королева не могла винить Мию в жажде родительской любви и внимания. Юная Стоун увлеклась верховой ездой, она так очаровала Джейме, что тот начал учить ее стрельбе из лука, но хотя бы не вложил в ее ладошку меч.       — Было бы славно, — покосившись на короля, звонко проговорила Мия, глядя на Хюррем широко распахнутыми голубыми глазами.       — А теперь не будем отвлекаться от зрелища, уверенна, тебе понравится, — сказала Хюррем, после чего вернула внимание к арене. Не всем нравилось присутствие Мии в ближайшем окружении короля Роберта, но королю было плевать на мнение окружающих. Хюррем же не торопилась отдавать кому-то козырь в виде незаконорожденной дочери короля.       — Вы очень добры к бастардке, — тихо сказала Кейтилин, когда начались первые состязания.       — Дети не виноваты в грехах родителей, они чисты и невинны, — промолвила Хюррем, не отрывая взора от арены. Джейме выбил из седла, кажется, Мормонта, судя по нашивке на одежде. — Мия — чудесная и добрая девочка.       Кейтилин промолчала, поджав губы. Хюррем подумала, что ее сильно волнует бастард мужа, Джон Сноу, которого королева никогда не обделяла вниманием, посылая подарки не только законным детям Кейтилин, но и бастарду.       — Она может узурпировать права вашего сына, — тихо сказала леди Старк.       — Не узурпирует, если ее воспитать правильно, — покачала головой Хюррем. — Да и кто за ней пойдет? Она женщина. Однажды народ короновал женщину, и страна утонула в крови и насилии, — вспомнив про Рейниру, объявила королева.       Кейтилин не решилась отвечать среди такого количества людей. Да, они говорили тихо, но у некоторых очень хороший слух. Хюррем поняла, что Джон Сноу в глазах Кейтилин — вероятный узурпатор прав ее детей. Она не хочет его видеть подле своих законных сыновей, каким бы он ни был.       «Быть может, попросить короля взять Джона Сноу на воспитание», — подумала Хюррем, глядя на арену. Если Джон Сноу такой же, как и его отец, то, вероятно, он станет хорошим другом маленькому Нэду. Он сможет заработать имя при дворе или вступить в Королевскую гвардию.