Королева ночи

Следующая неделя принесла Хозяину в моем лице две новости: одну хорошую и одну, ожидаемо, плохую. Первая состояла в том, что мне удалось достаточно неплохо продвинуться в своих изысканиях касательно оборотней. За каких-то несколько дней я узнала, что умение оборачиваться медведями вовсе не является проклятьем. На медвежонке не было и тени искажения, что могло значить лишь одно: чары, окружающие это племя, иного происхождения, а то и вовсе являются их собственным выбором. Также, вопреки той информации, что я прочитала в книгах о медведях, оборотни не являлись хищниками. Несколько раз по моему приказу в обе клетки были доставлены рыба и мясо, но ни то, ни другое пленники есть не стали. Я не знаю, сколько времени они провели в подземельях до того, как Хозяин посвятил меня в эту тайну, но оба существа были на грани истощения. И все равно с отвращением воротили носы от предложенного. Ладно бы, взрослый зверь мог проявлять граничащее с безумием упрямство, но ребенку вряд ли достанет столько упорства и силы характера, чтобы отказываться от еды, находясь на грани голодной смерти. Именно поэтому вопрос с питанием стоял весьма остро. Одно за другим я перебирала варианты: ягоды, листья, овощи - все было бесполезно. И лишь когда приказала принести мед, медвежонок не выдержал и накинулся на золотистое лакомство. Так что, хотя бы здесь, все шло как нельзя лучше. Плохая новость состояла в том, что я вновь не была беременна. Наказание, последовавшее за этим известием, теперь уже коснулось именно меня. Не спасло положение даже мое активное содействие при изучении оборотней. Хозяин вновь применил на мне волшебный огонь, но на этот раз запретил самостоятельно ускорять излечение раны. Учитывая, что данная способность моего тела не являлась подконтрольной, можно догадаться, что приказ я не выполнила. За что получила еще одно наказание. И еще… И еще… Все новый и новый ожог на руке в одном и том же месте - на запястье - до тех самых пор, пока лишенное алой крови тело не перестало восстанавливать себя самостоятельно. В тот день, как и в любой предыдущий, я дождалась момента, когда крепость затихнет, и спустилась в подземелья, чтобы продолжить работу. Я старалась приходить днем, когда большая часть орков спала, а пытки и бои затихали. Понимание, что моего мягкого отношения к младшему оборотню Господин точно не оценит, заставляло быть максимально осторожной. Медвежонок, порядком привыкший ко мне за это время, уже не жался в дальнем углу, а наоборот, подходил к прутьям клетки поближе, стоило мне появиться в комнате. Он ластился, щедро подставляясь под мои руки, и не обращал внимание на явно неодобрительное рычание своего более крупного соседа по несчастью. Воспользовавшись таким доверием своего подопечного, я решила проверить еще одну из своих теорий в деле, заговорив с медвежонком на всеобщем. По началу мне казалось, что он меня не понимает, потому как все просьбы отойти в сторону или встать на задние лапы оставались без реакции. Однако, когда в конце своего визита я сообщила, что мне пора уходить, звереныш грустно вздохнул и, тяжело переминаясь с лапы на лапу, поплелся в привычный дальний угол клетки, не дожидаясь, пока я уйду первой… С головой выдавая себя этой оплошностью. Дети… Из этой последней встречи я сделала вывод, что оба оборотня прекрасно понимают речь, а не утратили все навыки общения, перевоплотившись в звериное обличье, как думал Господин. На протяжении следующих нескольких дней с помощью мелких хитростей я лишь еще более подтверждала свою теорию. Вот только именно этими наблюдениями я отчего-то делиться с Хозяином не спешила. Вновь и вновь убеждая себя в том, что знания эти просто слишком незначительны, и именно оттого я не хочу тратить ради такой мелочи драгоценное время тени. Однако, от себя не убежишь, и вся отвратительная правда состояла в том, что я привязалась к этому крохотному пушистому созданию и его теплому мокрому носу. Думать о том, что в крепости есть кто-то живой, кто испытывает к тебе хоть толику доверия и симпатии, оказалось неожиданно приятно. Вскоре я поймала себя на мысли, что с нетерпением жду наступление дня, чтобы тихонько спуститься в подземелья, мысли о которых еще пару недель назад доводили меня до нервной дрожжи. Все больше времени я стала тратить на то, чтобы поиграть с медвежонком. Безусловно, я продолжала добросовестно выполнять все свои обязанности: начиная разработкой новых ядов и заканчивая сбором сведений об оборотнях. Я прекрасно понимала, что происходящее - не что иное, как затишье перед бурей: стоит Господину наиграться и получить всю необходимую информацию, как сохранение жизни обоим пленникам тут же перестанет быть необходимым. А потому, исследования свои я продолжала, но тянула, как могла, списывая все на свою неопытность и большие различия оборотней с описанными в книгах медведями. Я честно старалась делиться с Хозяином только той информацией, которая не могла навредить моему маленькому другу, но, к сожалению, сама же стала началом конца… В ту ночь Господин велел мне явиться для осуществления очередной попытки забеременеть. Однако, вопреки обыкновению, завершив… процесс, он неожиданно заговорил… - Когда Азог пригнал сюда племя оборотней, он использовал их для потехи, истязая. Он хотел оставить в живых лишь одного - самого крупного. А я велел сохранить еще и детеныша. Как думаешь, почему? - прошелестела тень у меня за спиной, пока я спешно выпрямлялась и опускала задранное платье. Признаться, столь неожиданная смена темы на мгновения вогнала меня в оцепенение. Я не знала, что оборотней изначально было больше, чем два… Разум же принялся лихорадочно соображать, пытаясь выдать Господину хоть какой-нибудь вразумительный ответ. - Возможно, Вы выбрали именно детеныша оттого, что дети легче приспосабливаются к быстро меняющимся условиям? Невольно этот ответ всколыхнул болезненные воспоминания, ведь я тоже оказалась в крепости будучи еще ребенком… И как раз таки была вынуждена быстро приспосабливаться, чтобы выжить… - Безусловно, это - одна из причин, но не главная. Этот детеныш - полукровка. Его мать была оборотнем, а отец - человеком. Так скажи мне, Фаирель, как вышло так, что медведица смогла понести и родить полукровку, а ты уже несколько лет этого сделать не можешь? - обманчиво ласковые и заискивающие слова Господина заставили мое сердце пропустить несколько ударов в груди. Закономерный ответ о том, что отцом медвежонка был человек из плоти и крови, в то время как меня пользовал бестелесный дух, пришел в голову мгновенно. И был бы последним, что я сказала, осмелься озвучить его. Поэтому, затолкав охвативший меня страх как можно глубже, я поспешила ответить: - Возможно, все дело в том, что и оборотень, и человек - оба лишены воздействия искажения, в то время как я… Вероятно, после всего… во мне осталось больше мертвого, чем живого… Да и разве может тот, кто питается жизнью других существ, принести в этот мир новую? - Интересная мысль, моя дорогая. - проворковала тень - Возвращайся к работе. Я хочу, чтобы ты начала изучать взаимодействие оборотня с ядами. Уверен, ты в очередной раз сможешь удивить меня результатами. Признаться, еще никогда за все мое подобие жизни, Господин не был в своих речах так мягок со мной. И все же, вместо приятных, его тон скорее пробуждал во мне очень противоречивые ощущения. Его интонации казались подобны лекарству, что смягчает симптомы болезни, но при этом оставляет после себя горькое послевкусие. Потому я поспешила покинуть покои Хозяина как можно скорее, и все же, как оказалось, недостаточно быстро… - Фаирель! - окликнула меня тень, когда я уже почти скрылась за дверным проемом - Завтра можешь не приходить... Осознание сказанного резануло новой вспышкой страха. Проклятье, неужто я сама подписала себе приговор?! Впрочем, может Господин просто устал, или будет занят, оттого и сказал не приходить? Не то чтобы я была заинтересована в этих совокуплениях, просто… В конце концов, я же не только его… наложница, я еще и мастер ядов. От меня больше пользы живой! Я старалась успокоить себя всеми возможными способами, но получалось из рук вон плохо. И лишь когда скрылась от всех за дверью выделенной мне комнаты, вспомнила задание, оставленное напоследок тенью. Как же я теперь смогу умышленно травить малыша и наблюдать за его мучениями?! Проклятье, Эль, во что же ты ввязалась?! Я так и не смогла найти себе покоя этим бесконечно долгим днем. Мерно измеряя шагами размер собственной комнаты, одну за другой я перебирала в голове возможности спасти медвежонка. Безусловно, использование ядов не предполагало сиюминутную смерть. В конце концов Хозяин не приказывал мне убивать детеныша. И все же, подобного рода исследования подразумевали определенные мучения для малыша. Особенно, если дело дойдет до Моргульского яда… Не раз и не два я видела, как влияет эта отрава на не искаженных, и думать о том, что эту агонию придется пережить моему маленькому другу, было невыносимо. Пожалуй, впервые я пожалела о собственном изобретении… Оставлять же все как есть, исполняя приказ Господина, было равносильно тому, чтобы обречь медвежонка на медленную смерть в ужасных муках да еще и от моих собственных рук. Именно поэтому я стала искать другой выход, надеясь, что, возможно, получится придумать что-то еще… Может, стоит попытаться сбежать? Однако, и тут меня ждала неудача. Все планы побега отметались мною один за другим, едва я успевала их составить: даже если я выпущу обоих оборотней, менее быстрый и более слабый малыш тут же станет главной мишенью… И тогда участь его будет незавидной, как и моя собственная, ведь Хозяин сразу догадается, кто именно стоит за всем этим… Забрать медвежонка и попробовать сбежать вместе с ним - так я не знаю куда идти… Да и вообще, очень сомнительно, что красноглазые соглядатаи тени позволят нам сбежать достаточно далеко. Как только погоня настигнет нас, а она непременно настигнет - вопрос только времени: вряд ли у малыша хватит сил самостоятельно уйти далеко, а его размеры столь велики, что мои крылья не поднимут нас обоих даже при всем желании - доля наша будет предрешена и снова будет незавидна. Как бы я ни старалась найти выход, ситуация казалась безнадежной. Во всех разыгрываемых мною вариантах маленький оборотень умирал, а в большинстве из них и я вместе с ним. Вопрос был только в том: быстрой будет эта смерть для моего друга, или мучительно долгой? Ладно, буду честна, не только в этом, я не настолько самоотверженна. Мое дальнейшее благополучие, если можно так это назвать, тоже было одним из главных приоритетов. Поэтому, как бы я ни старалась, а выход из ситуации не находился. Я так и провела весь день, ни разу не присев, маяча по углам собственных покоев. Разумеется, будь мне дозволено, я бы предпочла запереться внутри и скрыться здесь от всего мира. Да только, если с наступлением ночи я не явлюсь в мастерскую, Хозяин может что-то заподозрить. В таком случае все размышления о спасении малыша окажутся бессмысленными, а спасать уже придется меня саму. Пожалуй, даже на собственные пытки я не шла с таким отчаянием, как плелась нынче в мастерскую. Думать о том, чтобы причинить вред медвежонку, было невыносимо. Понимание того, что детеныш мне доверяет, а я так с ним поступлю, и вовсе обгладывало мое нутро, точно там стая варгов устроила пирушку. Кто бы мог подумать, что именно в мастерской мне в голову придет мысль, пусть и ужасная, но, как будто бы единственно правильная. Не часто в своей жизни я могла похвастаться хорошими поступками. Не то место… Не те обстоятельства… Не та жизнь… Да и то, что я задумала, хорошим поступком вряд ли можно было назвать. Но ничего другого придумать я так и не смогла. Я взяла самый крошечный в моем арсенале нож. Смочила его лезвие в соке из перетертых листьев Аралии. Этот яд вызывает судороги и паралич конечностей, но не смертелен. По-хорошему, на этом все приготовления надо было бы закончить. Но я не смогла… Из большого ящика с лежащими в нем ровными стопками стрел, которые после исследований нужно было пропитать новой партией Моргульского яда, я достала одну, самую маленькую, и отломала ее наконечник. Щедро окунув острие в баночку с вязкой прозрачной жидкостью, я вытащила его, наблюдая, как с треугольного металлического края капают склизкие растягивающиеся капли. Этот яд был добыт из желез огромных пауков, что плодились вокруг крепости. В отличие от листьев Аралии, эта отрава была очень опасной, но обладала сильным дурманящим эффектом. Смерть наступала в течение нескольких минут, но жертва умирала не в муках, а пребывая под властью сладкого морока. Таков был мой план. Как только все было приготовлено, я спрятала наконечник в рукаве платья и принялась быстро раскладывать по местам все то лишнее, что может меня выдать. Когда буквально через пару минут Господин пришел за мной в мастерскую, я была немало удивлена. Признаться, я не ожидала, что Хозяин пожелает присутствовать при первых пробах, оттого еще раз вознесла хвалу Морготу за свою предусмотрительность. Но на этом позитивные моменты заканчивались. Ведь теперь мне понадобится изрядная доля удачи, чтобы провернуть все задуманное незаметно. - Все готово? - как ни в чем не бывало, осведомилась тень. - Да, Господин. - я постаралась собрать в кулак все свое самообладание, но руки все равно предательски подрагивали: никогда раньше я даже подумать не могла о том, чтобы ослушаться Хозяина… Тень, тем временем, заскользила по мастерской, безразлично осматривая столы. Вот тут-то мое сердце сделало кульбит, когда я заметила, что забыла закрыть ящик со стрелами. Вездесущий Господин тоже обратил на это внимание: - Ты хочешь использовать стрелы? Не сподручнее ли взять нож? - Я уже подготовила лезвие… - начала оправдываться я, указывая рукой на лежащий на столе смоченный в отраве нож. Сама же тем временем судорожно размышляя: как выкрутиться из сложившейся щепетильной ситуации. Мысль озарила неожиданно, но как же я была за нее себе благодарна! - А стрелы открыла, чтобы понимать фронт работы на завтра. Вряд ли Азог обрадуется, если в снабжении воинов будут задержки. - Аралия… Хороший выбор. - констатировала факт тень, уделив лежащему на столе простому маленькому ножу с деревянной ручкой не более пары секунд своего внимания. Затем направление передвижений Господина резко изменилось. Он приблизился ко мне за считанные секунды, внимательно всматриваясь в лицо. Мои ладони в ответ на его близость тут же вспотели. - Ты нервничаешь… - констатировала еще один факт тень. Чтобы врать глядя в глаза Хозяину, надо было быть или идиотом, или смертником. Я же себя ни к тем, ни к другим причислять не желала. И все равно почувствовала, как кулаки мои сжались от страха, неприятно слипаясь от выступившего на коже холодного пота. Спрятанный в рукаве наконечник опасно прижался к тонкой, едва успевшей нормально нарасти коже. Как на зло, я спрятала его именно у того запястья, что хозяин наказывал волшебным огнем. Проклятье, одно неудачное движение, и я сама испробую собственноручно приготовленного яда. Деваться было некуда, отравленное острие опасно впивалось в кожу, а тень ждала ответа. И я даже не знаю: что именно пугало меня больше. Собравшись с мыслями, я наконец-то озвучила собственные мысли, лишавшие меня сна накануне. Да только не совсем те… Я нагло выставляла один источник своего беспокойства за другой, надеясь скрыть готовящееся предательство. - Я сильно обеспокоена Вашим нежеланием видеть меня сегодня в своих покоях… - я постаралась вложить в свой голос побольше грусти. Хотя, уж чего, а этой эмоции по сему поводу я точно не испытывала. Признаться, я вообще не хотела, чтобы тень знала хоть что-либо о природе моих переживаний… Ведь Господин не погнушается использовать эти знания против меня же. Но, увы, ничего другого такого же правдоподобного в голову в столь стрессовой ситуации не пришло. - Вот уж не замечал за тобой ранее особого рвения к близости… - Господин ухмыльнулся - Впрочем, мы могли бы поговорить об этом... Чем именно тебя так это беспокоит? Явно проскальзывавшая насмешка в голосе тени порядком расшатывала мои и без того натянутые как струна нервы. Я и так была уже, кажется, на пределе. А теперь придется еще и вести светскую беседу, да вдвойне следить за каждым сказанным словом… - Я боюсь, что Вы утратили интерес ко мне… - призналась я, решив не доводить логическую цепочку до причины, по которой я из-за данной проблемы переживаю. - Даже если так, что в этом такого страшного? - никак не унимался Хозяин, отчего-то впервые и именно сейчас пытаясь залезть ко мне в душу. Вспышка ярости на мгновение пронзила меня точно ударом молнии: да он издевается?! Тысячелетиями ему не было дела до моих чувств, а тут вдруг сподобился! Так, стоп! Мне нужно успокоиться! - Я боюсь, что… - очень хотелось сказать «наигравшись», но ярость как по команде улеглась, а сумасбродством я не страдала, потому тщательно заменила это слово на более подходящее - Вы сочтете меня бесполезной из-за невозможности зачать и убьете. В ответ на мои душевные терзания Господин разразился громким хохотом. - Убить тебя?! - смех тут же прекратился, а тень в мгновение ока приблизилась, протягивая руку и касаясь моего лица - Женщины… Фаирель, даже если бы ты была не только бесплодна, но еще и абсолютно бездарна в обучении, я бы все равно не стал убивать тебя. Ты - венец моего творения. Ты - удивительный сосуд, вмещающий в себе такое противоестественное сочетание жизни и смерти. Нет, дорогая, я не стану лишать тебя этого… Тебе нет нужды бояться. Слова Господина тронули бы меня, при других обстоятельствах... Впервые он говорил обо мне, как о чем-то ценном. Это было приятно, не скрою. Вот только верилось с трудом! Не раз и не два я видела, как мастерски играет словами Хозяин, при этом преследуя всегда какие-то одному ему известные да выгодные цели. Иной раз тень обещала не убивать, и вместо нее в роли палача выступал Азог. Так что порядком умасленные сладкими речами обещания не давали мне совершенно никаких гарантий. И все же я старательно играла роль осчастливленной подобным заверением дурочки. Для пущего эффекта даже прижалась лицом поплотнее к сотканной из черного тумана ладони. - А теперь пойдем. Исследования не ждут! - с довольно редким энтузиазмом сообщил Хозяин.

***

И снова я шла в подземелья, покорно склонив голову и чувствуя в груди разрастающийся ком паники. Точно также, как шла, казалось, целую вечность назад, когда Господин одну за другой предпринимал попытки исказить меня. До сих пор помню то тлетворное и безнадежное чувство на кончике языка. Точно такое же, как то, что испытывала сейчас. Все словно бы повторялось, только в роли истязателя теперь должна была выступить я сама. Какая злая ирония… Тень, плывущая передо мной среди мрачных, едва освещенных кое-где редкими факелами каменных стен, явно не испытывала никакого дискомфорта. На секунду я даже позволила себе полюбопытствовать: способен ли Хозяин испытывать хоть какие-то чувства? Впрочем, не мое это дело - лезть в его душу - как бы собственную не отдать сегодня, если мой план вскроется. Да и вообще, есть ли эти самые души у таких, как мы? Странно и явно не вовремя потянуло меня на патетику… Видать, нервы сдают окончательно. Тяжелая дверь, которая отделяла меня от моего маленького друга, с громким лязгом открылась, напоследок брякнув металлическим кольцом ручки по обшитому тонкими железными листами корпусу. Медленно просочившись в помещение вслед за Хозяином, я остановилась, оглядываясь. Медвежонок, предсказуемо, увидев тень, забился в дальний угол. Хвала Морготу, даже мое появление не заставило ребенка расслабиться да придвинуться ближе, тем самым выдавая наше с ним благостное отношение друг к другу. Взрослый медведь зарычал из соседней клетки. Он делал так всегда, стоило мне появиться, даже после того, как в наших с медвежонком отношениях наметилось потепление. Это тоже хорошо. Все присутствующие идеально играли так необходимые мне сейчас роли. И все равно мои руки непроизвольно тряслись. - Начнем… - огласил свой ужасный вердикт Господин. Я невольно сглотнула. Как провернуть задуманное незаметно? План начинал сыпаться даже раньше, чем я успела приступить к его исполнению. Хозяин же, не обращая никакого внимания ни на меня, ни на принявшегося метаться в соседней клетке оборотня, легким движением руки распахнул большую металлическую дверцу. Следующим жестом тень сдвинулась, пропуская меня вперёд да приглашая войти. Сердце молниеносно забилось о ребра. Я еще раз сглотнула вязкую слюну и сделала шаг внутрь клетки. Малыш сидел, непонимающе глядя на меня своими темными бусинками глаз. Его мокрый нос быстро подергивался от испуганного дыхания, а я… Я бы продала сейчас то немногое, что, возможно, еще осталось от моей души, лишь бы был иной способ помочь ему. Вложив в свой взгляд все имеющиеся у меня поддержку и обещание, что все будет хорошо - те самые, которых сама никогда не ощущала, но так хотела сейчас внушить медвежонку - я всмотрелась в блестящие глазки, пытаясь успокоить малыша. К моему удивлению это подействовало. Дыхание маленького оборотня выровнялось, а взгляд словно подернулся легкой едва-заметной поволокой. Не веря своей неожиданной удаче, я не стала медлить. Быстро опустившись перед ним на колени, успев отметить, что малыш даже не попытался отдернуть лапу, я легким прикосновением нанесла неглубокий порез смоченным ядом Аралии лезвием. Медведь слева от меня взревел, пытаясь выломать прутья клетки, и это оказалось как нельзя кстати! От его ярости одна из удерживающих тесную темницу цепей лопнула, отвлекая Хозяина. К слову сказать, Господин даже не вздрогнул. Не раздумывая даже секунды, он отбросил разбушевавшегося зверя движением руки, с силой вбивая тяжелое звериное тело в прутья клетки. Послышался неприятный хруст и медведь упал. Я же, воспользовавшись этим чудом свалившимся на меня шансом, не стала долго отвлекаться на происходящее. Я вытащила из рукава наконечник и, насколько могла, быстрым движением вонзила его моему единственному другу в место нанесенного лезвием пореза. Медвежонок дернулся, но не издал ни единого звука. Он все еще смотрел на меня с легким дурманом в глазах, а я молилась Морготу, чтобы яды смешались нужным мне образом. Боясь привлечь к себе лишнее и абсолютно ненужное внимание тени, которая все еще была занята восстановлением благословенной цепи, я встала и отошла от маленького оборотня. И даже теперь, когда все самое трудное было уже сделано? Я покидала клетку с успевшим за сегодняшний день словно укорениться внутри чувством страха. Не знаю, чего боялась больше: того ли, что яды не сработают, как надо, или того, что они сработают… Прекрасно осознавая, что Аралия будет только началом в запущенной Господином череде исследований, я уговаривала себя, что поступаю правильно, что лучше бы яды сработали и малыш умер сейчас, безболезненно и легко. Но другая, эгоистичная часть меня, не желала отпускать единственного и так недавно приобретенного друга. Была еще третья, та, что тихонько кляла меня за предательство медвежонка, но я старательно прогнала ее прочь. Я вообще привыкла изгонять из себя эту самую отравленную часть. Здесь, в этой крепости, нет места слабости, а она делала меня именно таковой. Минуты, когда Господин расправился с цепью и мы вместе стояли, наблюдая да ожидая, чтобы яд распространился в теле малыша, тянулись бесконечно медленно. Вот уже оборотень пришел в себя: он с глухим рычанием поднялся на лапы, посмотрел на соседнюю клетку и застонал, точно человеческим голосом. А медвежонок все также сидел, глядя прямо на меня своими покрытыми поволокой глазками. Его взгляд не был ни укоризненным, ни полным боли, и все равно переворачивал все нутро. Я же не смела отвести своего. Какая-то извращенная, саморазрушительная часть меня требовала, чтобы я смотрела и не упускала ни единой секунды, точно заранее смакуя то отчаяние, которое непременно будет настигать меня всякий раз, когда эти преданные мною глаза будут сниться мне в кошмарах. Я мечтала, чтобы эта ночь поскорее закончилась и мне наконец-то выпала возможность скрыться в своих покоях, зализывая очередные нанесенные раны. Пожалуй, самые глубокие. И вот, это произошло. Крошечные черные глазки остекленели, мой маленький друг в последний раз тяжело вздохнул и осел, более не подавая признаков жизни. Это оказалось неожиданно больно. Внутри точно что-то оборвалось. Я смотрела на маленькое безжизненное тельце и чувствовала, как руки мои трясутся, а к горлу подкатывает неприятный ком. Давно забытое ощущение песка в глазах и мутной поволоки перед взглядом едва не выдали меня с головой. Заметь Хозяин мою реакцию, и эти предательски заволакивающие глаза слёзы определенно стоили бы мне жизни. Но Моргот, судя по всему, снова оказался благосклонен ко мне, ведь именно в этот момент раздалось холодящее душу шипение тени: - Что ты наделала?! - ярость Господина была тихой, и от того еще более ощутимой. Меньше секунды ему потребовалось, чтобы оказаться рядом, схватить меня за горло и буквально вбить спиной в стену, приподнимая и заставляя беспомощно сучить ногами в поисках опоры. Хруст моих собственные чудом не сломавшихся костей огласил помещение, а ставший из тихого громким, голос господина кричал: - Что ты дала ему?! - Клянусь! - прохрипела я, жадно хватая порции воздуха и стараясь протолкнуть их через пережатое горло - Я дала Аралию! Вы сами видели… - Аралия не убивает! - скалилась тень, дыша могильным холодом в мое лицо. - Я… - я попыталась еще что-то добавить, но хватка на шее не позволяла более ничего произнести. Несколько секунд Хозяин продолжал сдавливать горло, а затем резко отпустил, позволяя мне упасть на каменный пол и закашляться. За собственными рваными вдохами я не сразу ощутила острие наконечника, глубоко вошедшего от удара о пол в мое запястье. Горячие слёзы наконец брызнули из глаз. - Объяснись! - заорал Господин, хватая меня за волосы и вглядываясь в заплаканное лицо. - Возможно, это растение ядовито для них… - хрипя слова, я умоляюще смотрела на своего Господина. Тень замерла, изучая меня. Отчаяние, столь живо написанное на моем лице, было самым что ни на есть подлинным, ведь я действительно пребывала в ужасе. Единственное, в чем я не была честна - мои слёзы. Но Хозяину не обязательно знать, что именно заставило меня плакать. Пусть лучше думает, что все это - пережитые страх за свою ошибку и ужас от ее осознания. Все так идеально складывалось… Только бы яд не распространился слишком быстро, чтобы выдать меня! Пожалуйста! Осталось продержаться еще немного! Но я уже чувствовала, как немеют кончики пальцев и затуманивается взгляд. Я не боялась, что попавшая в кровь отрава убьет меня: мое вампирское тело мало к чему было восприимчиво… Но вот Хозяин, стоит ему заметить признаки отравления и сложить два и два, тут же обо всем догадается да исправит это досадное упущение. - Убери здесь все! - наконец-то отчеканила слова тень, резко отпуская мои волосы да отступая к дверному проему, более ни разу не взглянув на меня. Господин скрылся во мраке коридора, а мои руки подогнулись и я упала на пол, жалко распластавшись и чувствуя, как с его уходом точно высосали всю оставшуюся жизнь. Всю мою проклятую жизнь, оставив только с единственным - с ошибками, которые я допустила. Первой - когда смогла выжить, несмотря на все те зверские попытки преобразовать мою сущность во что-то иное, и второй - когда вопреки всем заверениям разума, прониклась симпатией к обреченному на страшные муки созданию. Вы спросите: ненавидела ли я себя в те минуты? О-о-о-о-о, да! Более, чем когда-либо. И все равно считала, что поступила правильно. Так мой дружочек хотя бы не страдал. Горько усмехнувшись, я помню, как подумала, что первый раз, когда я постаралась позаботиться о ком-то еще, кроме себя, все-таки вышел мне боком. А дальше яд, окончательно распространившийся по всему моему телу, захватил меня целиком во власть сладкого марева.

***

Я не знаю, как долго пролежала на каменных плитах пола. Помню лишь, что вынырнула из бесконечных лабиринтов собственных мороков только когда услышала, что кто-то разговаривает неподалеку. Страх, что меня обнаружат в таком состоянии и все старания пойдут прахом, отрезвил почище ведра ледяной воды. - Очнулась… - озвучил мое возвращение в мир хриплый, довольно грубый и совершенно незнакомый мне голос. С тяжелой головой, я с трудом приподнялась на локти и, оттолкнувшись, приняла сидячее положение. Перед глазами все плыло и я никак не могла унять дрожь в руках. - Как тебя зовут? - спросил все тот же голос. - Не важно… - прокряхтела я хрипло, прекрасно понимая, что имя мое известно всем в этой крепости. А раз мой собеседник его не знает, значит мне стоит быть вдвойне осторожной и не выдавать никакой личной информации. Зажмурившись, я постаралась вернуть контроль над собственным телом, останавливая тремор. - Имя - самое важное, что у нас есть! - яростно отозвался собеседник и добавил, как мне показалось, уже более спокойным голосом - Раз так, я буду звать тебя Маленьким охотником. - Как пожелаешь! - брякнула я, наконец-то потирая глаза послушными и более не трясущимися руками, стремительно возвращая себе этими действиями ясность зрения - В таком случае, я бы не отказалась услышать и твое собственное. Туда, где остывало тело моего единственного друга, я предпочла не смотреть, тут же бросив взгляд на клетку другого оборотня. Вот только никакого медведя в ней не оказалось. Вместо него, гордо распрямившись, там стоял исполинского роста мужчина. Все его тело было нагим. Руки, ноги и чресла покрывала довольно густая поросль курчавых волос. С подбородка на самую грудь спускалась добротная борода, а брови были удивительно косматыми и заросшими, отчего лицо мужчины казалось немного похожим на не до конца обратившегося зверя. Глубоко посаженные темные глаза смотрели на меня не отрываясь. Мужчина нахмурился, вероятно, злясь на мою наглость, а может и раздумывая над заданным вопросом, затем с тоской и болью посмотрел на соседнюю клетку, и все же ответил: - Меня зовут Беорн.