Королева ночи

Составить более детальный план побега оказалось даже легче, чем я думала. Неделя ушла у меня на то, чтобы прошерстить всю крепость до основания и узнать, что она никак не охраняется на подступах. Достаточно просто перейти по длинному мосту через ров и бежать без оглядки. Главные проблемы, с которыми мы могли столкнуться - это орки, обитающие в цитадели, и, собственно, сам Господин. И если против искаженных тварей можно было использовать дневное время суток, когда эти создания зла спали, то с Хозяином все было на порядок сложнее. Тень не знала усталости, ей не нужен был ни сон, ни отдых, ни даже прием пищи. Поэтому единственное, на что оставалось рассчитывать - банальная удача. Крошечный шанс, что если нас никто не увидит, то и Некромант ничего не узнает. Еще неделя потребовалась на то, чтобы, перестраховаться. Жизнь в сосредоточии мрака научила меня, что всегда необходимо иметь запасной план. Не запасной план побега, нет. А такой, чтобы в случае неудачи, я смогла по возможности выйти относительно сухой из воды… Выпустить Беорна самостоятельно - равносильно тому, чтобы подписать себе приговор, едва сдвинув в сторону засов, запирающий его клетку. Поэтому я быстро сообразила, что было бы лучше, если бы темницу оборотня отпер кто-то другой. Скажем, нерадивый орк, в очередной раз принесший скудное подобие еды, которым потчевали великана. В конце концов, Беорн прожил здесь больше четырех месяцев, естественно, его должны были кормить… Именно этим я и решила воспользоваться. Поэтому весьма качественно потратила время на то, чтобы, не привлекая к себе лишнего внимания, узнать распорядок кормлений оборотня. Оказалось, орк, всегда один и тот же, приходит к медведю один раз в день, ближе к рассвету, когда все пытки и развлечения Азога заканчиваются, а крепость начинает погружаться во тьму. Идеально. Однако, при таком раскладе питания, за время, проведенное в плену, оборотень должен был слишком сильно ослабнуть. Шутка ли, кормить взрослого мужчину один раз в сутки? И хотя мои крылья успели зажить после свидания с Азогом, однако, если медведь ослабнет и не сможет уйти достаточно далеко и быстро - весь наш план будет поставлен под угрозу срыва. Даже Сокрытая не сможет утащить эту громадину. Поэтому еще несколько дней я потратила на то, чтобы впервые в жизни приготовить не очередные разновидности опаснейших ядов, а укрепляющие и восстанавливающие настои. Еще два дня ушли на то, чтобы, выгадав удачный момент, спуститься к Беорну, обрисовать ему все детали моего маленького плана и напоить свежесваренными отварами. К моему огромному удивлению, оборотень принял все принесенные мной настойки без малейшего сопротивления. Не думаю, что это было как-то связано с доверием. Скорее уж жизнь в неволе настолько опостылела великану, что он бы с удовольствием и яд из моих рук выпил, прекрати это его мучения. Однако, надо отдать должное, этот жест мужчины приятно согрел мое давно уже заиндевевшее нутро. Надежда, некогда едва тлевшая в моей душе, неожиданно зажглась пусть и крошечным, а все ж таки огоньком. Все было готово, оставалось только ждать удобного момента, который, как на зло, все никак не наступал. Недели тянулись одна за другой, а проклятый Осквернитель все просиживал свою бледную задницу в крепости. Более того, его интерес к оборотню не угасал ни на минуту. Он подвергал медведя все новым и новым истязаниям, стравливал его с варгами по несколько раз на дню, устраивая мерзкие зрелища для таких же помешанных на изуверствах отродий, как и он сам. Тень тоже была безжалостна: она раз за разом пыталась добиться от оборотня перевоплощения в ипостась великана, но, слава Морготу, пока что все ее попытки венчались неудачей. И все же, с каждым новым днем ожидания я все больше боялась, как бы не вышло так, что Беорн сломается или попросту не доживет до даты нашего предполагаемого побега. Еще несколько раз я варила и приносила великану восстанавливающие отвары, но с каждым новым сваренным зельем это становилось все опаснее. Риск, что Хозяин заметит или мои передвижения, или излишне быстрый расход столь непривычных для моих целей трав, час от часу все возрастал. Едва окрепшая надежда начинала вновь рассыпаться в прах и именно в тот момент, когда я думала, что все безнадежно и я застряну в этой крепости до конца своих дней, это произошло: Азог уехал! Как и случалось обычно, Осквернитель забрал с собой всю стаю варгов и их наездников, а заодно и половину обитавших в крепости орков. Темные коридоры опустели и мне приходилось сдерживать себя изо всех сил, дабы не выказать того ликования и трепетного предвкушения, что охватило с головой. Даже те две ночи накануне ухода Азога, что Хозяин звал меня к себе с целью попытки зачать потомство, показались мне не такими ужасными. Все вокруг представало перед моим взором не настолько темным и безнадежным, как это бывало обычно. Я наелась в прок, понимая, что иного способа испить крови может не представиться еще очень долго. И всячески делала вид, что ничего необычного не происходит: посещала свои уроки танцев, училась, варила яды, даже заказала у моей учительницы танцев пошив нового сверкающего наряда: черного, блестящего серебром монеток, отделанного серебряной нитью и увенчанного длинной вуалью, что должна была покрывать весь мой стан с головы до пят. И вот, наконец-то, Азог уехал! Для большей уверенности, я выждала еще один бесконечно долгий и томительный день, чтобы свора бледного орка смогла отойти от темной цитадели на приличное расстояние. Этот день был одним из самых долгих в моей жизни. Ожидание пожирало меня не хуже волшебного пламени, которое иногда использовал в качестве наказания Господин. Впрочем, ничто не тянется вечно: закончилось и оно. А потом мой план начал осуществляться! Первым делом я выгадала момент и занесла Беорну еще одну, как я надеялась, последнюю, порцию укрепляющего зелья, попутно предупредив оборотня, что столь долгожданный день наконец-то настал. Вернулась в свои покои я в невероятном нервном возбуждении. Сначала хотела было взять с собой пару платьев, но после поняла, что, случись с нами провал, шанс выкрутиться у меня будет наверняка, но вот прихваченный скарб вопреки всем словам выдаст истинные намерения с потрохами. Единственное, что я забрала - это пара золотых браслетов, которыми Господин одарил меня еще в ту пору, когда надеялся, что из наших попыток обзавестись детенышем выйдет что-то путное. Я никогда не была за пределами крепости, однако прекрасно понимала, что вряд ли смогу обустроиться без средств к существованию. Браслеты же можно было продать. Насколько я знаю, золото одинаково ценилось и людьми, и эльфами. Да и тот факт, что я надела украшения не должен был вызвать никаких подозрений - я часто носила сей щедрый дар. Остаток ночи я провела, выполняя мелкие поручения Тени и выжидая подходящего момента. Когда же ночная тьма начала отступать, а крепость затихла, я, по обыкновению, удостоверилась, что у Господина больше нет для меня никаких указаний. Сделав вид, что ухожу в свою комнату, я подождала еще около часа и покинула ее, как надеялась, навсегда. Прячась по всем углам, я спустилась в подземелье и, слившись с мраком, затаилась, выжидая, когда обреченный орк придет кормить свою жертву, совсем не подозревая, что сам этой жертвой вскоре и станет. Надо отдать должное, в своей яростной расправе Беорн оказался необычайно быстр и тих: ни единого крика не донеслось даже до моего очень чуткого слуха, лишь лязг металла открывающейся клетки, а вслед за ним короткое бульканье и шорох осторожно опущенного на пол тела. Однако, вопреки всем моим ожиданиям, из комнаты вышел вовсе не медведь, а великан. - Что ты делаешь?! - прошипела я, шокировано глядя на голого мужчину. - Немедленно обернись обратно! - Не могу. - послышался едва различимый слуху немногословный ответ. - Как это «не могу»?! - злобно сощурившись, я вперилась в оборотня недовольным взглядом, наплевав, что мужчина был более чем вдвое выше меня. - Стану медведем без клетки - прикончу тебя на месте. - как нечто само собой разумеющееся сообщил мне Беорн. Моргульского яда ему в похлебку! А раньше меня предупредить он не мог?! Очень хотелось высказать оборотню все, что я о нем сейчас думала в свете этой новой и так не вовремя открывшейся информации, но с каждой бездарно потраченной секундой риск, что нас поймают, возрастал неимоверно. - Ладно, идем! - свистяще прошипела я, с трудом сдерживая свою ярость. Развернувшись в сторону выхода и указав мужчине следовать за мной, я отправилась по хорошо изученному лабиринту ходов. Направление наших передвижений я заранее рассчитала так, чтобы ни разу мы не оказались на открытой местности, петляя бесконечными узкими коридорами, которые хоть и уводили нас кружным - более длинным - путем, а все ж таки позволяли миновать открытый внутренний двор, ступив на который мы оба оказались бы как на ладони. Мы передвигались очень тихо и неожиданно быстро, к огромному облегчению так и не встретив никакого сопротивления на своем пути вплоть до самой караульной. Это казалось невероятным - такая удача! Но вот, уже даже показался длинный мост - единственный выход из крепости - а наше уединение так и не было нарушено нежеланной компанией. Окрыленная надеждой, я рванулась прочь из царства мрака и лишений, как вдруг замерла, не в силах сделать на последнюю преграду, отделявшую меня от долгожданной свободы, ни единого шага. Я пробовала снова и снова, но не могла ступить на треклятый мост, словно невидимая глазу стена преграждала мне путь. Уже и Беорн прошествовал мимо, шагнув на потемневшие от времени серые плиты, при этом не встретив никакого сопротивления. А я все билась, и билась, и билась, но так и не смогла и шагу ступить за пределы крепости. Позади послышался шум: пропажу заметили! - Я не могу выйти! - с ужасом озвучила я уже ставшее очевидным. - Должно быть, Тень наслала на меня какие-то ограничивающие чары! Никогда еще прежде я не заходила так далеко к выходу из крепости! Откуда мне было знать!? Обернувшись, я заметила, как огни факелов замелькали во внутреннем дворе. Паника охватила меня, сжимая виски да вызывая сопутствующую невероятному накатившему на меня ужасу тошноту. Это конец! Меня поймают и убьют за предательство! Еще минута и здесь будет Хозяин! Сглотнув тугой ком в горле, я умоляюще посмотрела на Беорна, надеясь, что он сможет как-то помочь, однако кровь застыла в жилах, ведь великана передо мной больше не было… Его место занял огромный медведь, оскалившийся, наступающий на меня шаг за шагом. От соприкосновения его огромных черных когтей с каменным полом сгустившуюся тишину мерно прорезал тихий повторяющийся цокот. Слишком много времени мне понадобилось, чтобы осознать, что оборотень вот-вот нападет. На меня! А когда понимание настигло, я инстинктивно рванулась под защиту крепости от надвигающейся угрозы, призывая Сокрытую. Вот только перевоплощение заняло слишком много времени… Мои крылья едва успели распахнуться, когда с громким оглашающим ревом медведь набросился, повалив меня на землю. Его когти рвали мою серую плоть, в то время как мои собственные оставляли на бурой шкуре длинные кровоточащие порезы. Я понимала, что проигрываю в этой схватке, но свою жизнь собиралась продать как можно дороже. Он предал меня! Он ведь мог сбежать! Но вместо свободы выбрал месть - глупец! И лишь когда на оглушающее рычание и шипение к нам сбежались орки, медведь отскочил, громко взревел и бросился прочь по каменному мосту. А я лежала на полу караульной, преданная, изодранная и истекающая кровью. Проклятье, а ведь я только немного пришла в себя после стычки с Азогом… Вторая попытка в моей никчемной жизни сделать хоть что-то хорошее оборачивалась полной катастрофой… Эта мысль стала в ту ночь моей последней, ведь вскоре глаза заволокла тьма.

***

POV Фили Июль 2931 года Третьей Эпохи (за десять лет до похода к Эребору). - Ну пожалуйста, Фили, давай сходим! - упрашивал наследного принца младший брат. - Ярмарка сегодня работает последний день! Завтра утром гадалка уедет, а мы с тобой потеряем шанс узнать цвет волос наших будущих избранниц! Фили нервно переминался с ноги на ногу, запустив руку в волосы да в раздумьях потирая затылок. Молодой гном не желал отказывать Кили в такой мелочи, как тайком выбраться из Залов Торина и посетить ярмарку в ближайшей людской деревушке. Однако риск быть пойманными оставался довольно велик: даже верхом на пони дорога до Харстеда* заняла бы по меньшей мере два часа. Подвергать себя опасности быть пойманными матушкой ради встречи с какой-то шарлатанкой, выдающей себя за провидицу, только от того, что Ори по-секрету пересказал развесившему уши Кили сплетню о талантах оной, было, мягко говоря, Фили не по вкусу. Не то чтобы наследный принц не верил в магию. Еще как верил! Все они были наслышаны о темном колдовстве и тех чарах, которыми обладали некоторые из бессмертных детей Эру. Вот только кхузд сильно сомневался, что в Харстед вместе с ярмаркой приехала могущественная эльфийская дева. Ну, или на худой конец даже Таркун. Хотя, кто-кто, а волшебник в серой хламиде уж точно никогда не стал бы промышлять дешевыми гаданиями на суженую. И все же Кили был неумолим: - Ну пожалуйста! - упрашивал он, строя при этом до такой степени жалостливое лицо, что отказать было ну просто невозможно. - Вот увидишь, мы уйдем сразу после отбоя, никто и не заметит! К тому же отряд Сигерда так удачно сегодня заступает в караул… Ну вот как тут не пойти на поводу у любимого братца? Фили сделал как можно более сожалеющее лицо, внутренне потешаясь от того, как надулись в обиде губы Кили, стоило тому понять, что еще секунда и он услышит отказ. - Кили, ну ты же понимаешь, что все это сказки… - Ничего не сказки! - насупился кхузд***, сложив руки в замок на груди да поворачиваясь боком. - Вот Торбьёрн ходил намедни и ему нагадали темноволосую суженую! А уже сегодня он сделал предложение Берит и ее семья согласилась! А у Берит… Наследный принц понимал воодушевление брата: гномок в Залах Торина было не много. А желающих выйти замуж и того меньше. Оттого, прознав, что с ярмаркой прибыла провидица, гадающая на суженую, среди всех свободных мужчин Подгорного народа начался самый настоящий ажиотаж. Каждый хотел узнать, суждено ему провести жизнь в одиночестве, или Махал благословит, одарив любовью. Естественно Кили не был исключением. Да и чего уж греха таить, Фили тоже не был таковым. Ходили даже слухи, что сам Торин - правитель Синих гор и Король под горой - предстал перед провидицей, желая узнать и свою судьбу. Мальчишки же этим росказням не поверили, слишком хорошо зная своего дядю, как и тот факт, что его голова была полна иных забот, нежели женитьбой. В конце концов, уж Королю под горой вряд ли кто посмел бы отказать, посватайся он. Да только узбад не то что ни разу не просил ничьей руки, так даже сестре - Дис - запретил заниматься сводничеством. - Да-да, у нее темные волосы… - согласно закивал головой Фили, возводя очи горе. - Но у нас тут у половины гномок темные волосы! Ты же понимаешь, что ни один уважающий себя маг не станет промышлять подобным! Кили насупился еще больше. - Мог бы просто отказать, а не унижать, делая из меня верящего в сказки ребенка! Гном вскинул на старшего брата полный гнева взгляд и излишне театрально развернулся, торопясь покинуть комнату. - Ну вот, видишь! Сам же все понимаешь! И поэтому, как и положено взрослому гному, пойдешь сейчас на ужин да съешь двойную порцию. - продолжил отвечать Фили, глядя на удаляющийся затылок понурившего плечи гнома. Послышался скрип открывающейся двери. - Я не голоден. - буркнул владелец темноволосой макушки, даже не обернувшись выходя из помещения. - А жаль… До Харстеда два часа езды… - нарочито громко сообщил в образовавшуюся пустоту Фили. Шарканье ботинок по полу замерло, едва наследник Короля под горой успел договорить свою фразу до конца. «Три… Два…». - принялся отсчитывать в уме Фили, чтобы, когда дойдет до «Один.», почувствовать, как с громким визгом Кили буквально набрасывается на него, стискивая в объятиях так сильно, что захрустели ребра. - Спасибо! Спасибо! Спасибо! - повторял мальчишка, подпрыгивая от радости да утягивая брата за собой. - Вот увидишь, ты не пожалеешь! - Уже жалею… - смеясь, да взлахмачивая и так пребывающие в беспорядке волосы младшего кхузда, прохрипел Фили. Покидать Залы Торина тайком было довольно частым развлечением братьев. Раз в пару недель они позволяли себе выбраться на поверхность горы, чтобы вдохнуть свежего ночного воздуха да посмотреть на звездное небо, которое, вопреки всем гномьим традициям, очень полюбилось Кили. Подобного увлечения темноволосого кхузда не разделяли ни матушка, ни дядя, ни даже их наставник Двалин. Поэтому, проворачивать данную эскападу приходилось тайно и по ночам. Мальчишки уже даже знали, что если на смену в страже заступает отряд Сигерда, то достаточно будет двух медянников, чтобы об их небольшой вольности никто не узнал. Фили был единственным, кто принимал чудаковатую любовь брата к ночному звездному небу. В прочем, Фили всегда принимал в Кили все, что у того было, без единого исключения. Не важно, будь то любовь к шалостям и стрельбе из лука, ненависть к изучению истории или благоговение перед волшебством и магией - все, что так раздражало Дис и Торина. Даже мягкий и обычно терпеливый Балин - их седовласый учитель и советник дяди - иной раз сетовал на излишнюю своеобразность младшего из братьев. Несмотря на то, что сам Фили был старше всего на пять лет, титул наследника требовал от него быть более собранным, более сдержанным, более начитанным. Быть более, во всем, о чем ни заходила бы речь. От того Фили больше учился, дольше тренировался да и вообще делал все, чтобы быть похожим на дядю - то бишь Короля под горой. Однако, сколько бы наследник ни потел в тренировочном зале, сколько бы ни хмурил брови, как Торин, а все ж таки сердце его бунтовало, требуя свободы выбирать свою судьбу самостоятельно. В этом он очень завидовал Кили. Однако, зависть эта была не та черная, гадкая, порождающая озлобленность и жестокость, а наоборот - светлая. Фили был рад, что хотя бы младший брат может жить той жизнью, которой ему бы хотелось. И от того с радостью потакал всем его увлечениям и просьбам, даже если эти просьбы иной раз заканчивались полным провалом и перетряхивающим все Залы Торина до основания криком матушки. Так и теперь, едва ужин в малой столовой, используемой только для членов семьи, завершился, как оба гнома, сославшись на усталость, поторопились удалиться в свои покои. Матушка проводила мальчишек прищуренным взглядом, и Фили понимал, что, она, скорее всего, видит их на сквозь. И все же та не сказала ни слова, вероятно, подумав, что сыновья снова собираются посмотреть на звездное небо и восхитительно большую полную луну, что взошла нынче над горизонтом едва стемнело. Старший принц был совершенно уверен, что Дис знает о каждой их выходке, но отчего-то молчит, кроме тех случаев, когда они откровенно нагло попадаются. Выйти за пределы горы не составило особого труда. Как Кили и говорил, Сигерд уже во всю заступил на свой пост, а карманы Фили опустели, вот только на этот раз не на две, а на целых четыре медные монетки: за пони пришлось доплатить отдельно. В остальном, взяв с мальчишек плату и обещание, что они будут осторожны и не будут сворачивать с дороги на Хартед, тучный начальник караула напоследок хохотнул над принцами, догадавшись, зачем это им понадобились пони на ночь глядя - как-никак, а о ярмарке и гадалке все залы Торина были полны слухов - и отпустил их с миром да пожеланием удачи. Ночь оказалась на удивление красивой. Освещавшая дорогу Луна была невероятно огромной! Фили мог поклясться, что впервые видит небесное светило столь большим. Кили же рядом насвистывал какую-то незамысловатую мелодию, то и дело нетерпеливо ерзая в седле, и казалось, совсем не замечая окружающую красоту. До Харстеда гномы добрались без происшествий. Да и какие беды могли их поджидать на часто хоженой тропе? Орки в этих краях встречались настолько редко, что еще немного, и рисковали стать исчадиями страшных сказок и древних преданий. От разбойников же мальчишки вполне могли себя защитить самостоятельно даже несмотря на «слишком ранний», как любила отчитывать матушка, возраст. Впрочем, и они встречались здесь редко. Не говоря уже о том, что к своим семидесяти Фили уже весьма недурно владел мечом, а умение Кили стрелять из лука и вовсе можно было назвать разве что величайшим проявлением врожденного таланта: даже дядя иной раз стрелял не так хорошо! Деревушка встретила беглецов шумом и оживлением. Несмотря на то, что время уже приближалось к полуночи, люди во всю гуляли на ярмарке. То тут, то там были слышны музыка, топот танцующих ног, звон ударяющихся друг о друга кружек с хмельным, разговоры да песни. Главная площадь была украшена привязанными к крышам домов лентами, на которых висели яркие разноцветные флажки. В центре полыхал огромный костер, рядом с которым расположились музыканты и танцующие. Длинный ряды прилавков расположились по периметру площади и ломились от разного рода товаров. Здесь были и ткани, и украшения, и даже разные яства, каких Фили еще ни разу не доводилось видеть, не то что пробовать. Спешившись да привязав пони к дереву, гномы тут же отправились в гущу толпы, не потрудившись даже натянуть на головы капюшоны. Да и зачем? Наугрим** были довольно частыми гостями в здешних местах, оттого и люди, живущие здесь, никогда не вели себя враждебно. Нет, разумеется, Подгорный народ они жаловали не то чтобы очень… И все же, за счет торговли с кхазад деревушка процветала, потому и к самим представителям сыновей Махала здесь относились терпимо. Но не более того. Сказав Фили, что пойдет посмотреть сладости, Кили быстро затерялся среди толпы. Наследник же отправился к прилавку с украшениями, быстро заприметив красиво изогнутую серебряную фибулу, украшенную тремя жемчужинами. Просто, но со вкусом, как раз в стиле матушки. Под горой можно было добыть множество разных драгоценных камней, но никак не жемчуг, который очень любила Дис. Заплатив за фибулу хамоватому продавцу явно больше, чем та стоила, гном даже не стал торговаться, тут же поспешил к центральной площади, где они предварительно и договорились встретиться с братом. До сладостей с ярмарок Фили всегда был довольно холоден, в отличие от Кили, который, по обыкновению, объевшись всего подряд, не раз потом страдал больным животом. Однако, ярмарки повторялись, и младший брат, позабыв все старые невзгоды, вновь отправлялся за вкусностями, таким образом раз за разом повторяя этот порочный круг, но так и не делая выводов. И верно, на этот раз Кили пришел, жуя здоровенный, причудливо скрученный калач, политый какой-то сомнительного вида зеленой блестящей жижей. - А я узнал, где найти гадалку! - причмокивая так, словно поедаемая выпечка - это лучшее, что он когда-либо ел, сообщил темноволосый принц. Фили в ответ кивнул, еще раз смерив опасливым взглядом калач, и направился вслед за довольным братцем. Лавируя между людьми, гном изо всех сил старался не потерять спину Кили. Благо, идти оказалось не так уж и далеко. Огромный серый шатер расположился практически у самой площади, с другой стороны от костра, музыкантов и танцующих. Народу здесь было не много, вероятно, все местные уже успели посетить шарлатанку и узнать про своих избранниц. Сам же возведенный из ткани и опор шатер словно бы терялся в тени: света от костра хватало только чтобы освещать задернутый полог входа. Однако, подойдя ближе, Фили заметил, как все звуки ярмарки словно бы стихли. Он обернулся, отмечая, что шумная толпа никуда не делась, однако здесь, в этом конкретном месте, отчего-то все слышалось приглушенным. На мгновение принц замер, чувствуя, как неприятные мурашки пробежались по всему телу, отзываясь внутри какой-то странной, непонятной тревогой. Кили же тем временем упорно шел к цели, ничего не замечая. Или не желая замечать. - Кили! - позвал кхузд брата. - Может, передумаешь? - Еще чего! - ответил тот, запихивая в рот остатки калача и спешно отряхивая грудь от крошек. Еще мгновение, и, отдернув полог в сторону, Кили скрылся внутри. Деваться некуда, Фили взял себя в руки и направился вслед за братом. Это всего лишь обманщица, а они оба к тому же еще и увешаны оружием со всех видимых и не видимых сторон. И чего так распереживался на пустом месте? Внутри шатра, предсказуемо, царил полумрак. Под потолком клубились завитки дыма, воздух был пропитан благовониями, а пол устлан коврами и многочисленными подушками. В центре, за небольшим низеньким столиком, усевшись прямо на коврах да подогнув под себя ноги, сидела очень миниатюрная, молодая и определенно очень красивая женщина. Ее волосы цвета вороного крыла были убелены редкими нитями седины, что отнюдь не портило, наоборот добавляя некоторого оттенка загадочности. Темно фиолетовое, поблескивающее бархатом в свете зажженных свечей платье, подчеркивало стройную фигуру, а покрытые вспученными венами руки были увенчаны массивными золотыми браслетами и перстнями. Большие миндалевидные глаза неотрывно взирали на вошедшего Фили с неким прищуром. Взгляд гадалки был даже тяжелее дядюшкиного, и чувство тревоги, только было улегшееся, вновь вспыхнуло в груди наследного принца. Совсем не так он представлял себе эту женщину. Да и, признаться, очень смущало несоответствие красивого молодого лица с этими пронизанными сединой волосами и старческими руками. Кили, напротив, никакого беспокойства явно не испытывал, бесцеремонно усаживаясь на подушки напротив женщины, боком к брату, предвкушающе блестя глазами и явно с огромным трудом сдерживая свой энтузиазм. Кхузд изо всех сил старался быть серьезным, но Фили видел, как его губы иногда подрагивают в уголках от сдерживаемой улыбки. Брат был готов разве что не в ладоши хлопать от радостного возбуждения. - Фили, садись рядом! - позвал гном, устраиваясь поудобнее да приглашающе похлопывая рукой по ковру рядом с собой. - Два предсказания - двойная плата! - ответила женщина неожиданно хриплым и скрипучим голосом дряхлой старухи. - Без проблем! - тут же закивал Кили, бросая на так и не сдвинувшегося с места старшего брата нетерпеливый взгляд. Деваться некуда. Хорошенько отряхнув обувь от грязи, Фили прошествовал на ковер, занимая предложенное младшеньким место. Гадалка хмыкнула, выставляя на столик две небольших миски с водой и, к удивлению обоих гномов вытащила из-за пояса небольшой ножик. Однако, не прошло и секунды, как прорицательница протянула его Кили. - Мне нужна прядь волос. - прозвучал все тот же неприятный старческий голос, отчего неприятные мурашки вернулись на тело Фили. - Нет! - тут же выпалил наследник, отодвигаясь от стола, точно его кипятком обдало. - Гномы никогда не срезают волосы! Для нашего народа это оскорбление - просить даже единственный локон! Однако, вопреки всем традициям, младший кхузд, ни минуты не мешкая, протянул руку за ухо, в другую взял нож и быстрым движением отсек небольшую прядь прямо у основания шеи. - Да брось, Фили! Никто и не заметит, если срезать вот тут. - ответил мальчишка, отдавая нож вместе с волосами гадалке. Наследный принц уставился на брата со всем имеющемся в его арсенале осуждением. Однако Кили это словно бы и не трогало вовсе. С замиранием сердца он смотрел на колдовство, что творила черноволосая красавица, а посмотреть, и правда, было на что. Стоило женщине принять из рук темноволосого гнома прядь, как она тут же бросила полученное небрежным жестом в миску с водой, отчего та задымилась, покрываясь клубами пара. Взяв тару с жидкостью и волосами в руки, женщина протянула все это добро Кили, оставляя за своим движением след из завивающегося дымка. - А теперь, подуй на воду. - приказала колдунья, улыбаясь. Повинуясь, Кили вытянул губы трубочкой и старательно подул. Клубы пара взвились с новой силой, спустя секунду приобретая насыщенный рыжий оттенок. - Точно луч солнца… - прозвучал вердикт гадалки. - Рыжая? - уставившись на пар, как на чудо расчудесное, с абсолютным восторгом в голосе прошептал кхузд. - Очевидно! - цокнув языком, недовольно подтвердила провидица, небрежным жестом убирая миску и двигая вперёд вторую, также наполненную водой практически до краев. - Твоя очередь… - сощурившись и переведя взгляд на Фили, молвила она. Гном на мгновение стушевался. С одной стороны происходящее вовсе не выглядело обманом, наоборот завораживая, да и узнать хоть что-то о той, что уготована ему судьбой, если честно, хотелось очень. Однако принц не был уверен, что готов делиться прядью своих волос вопреки всем традициям, да и, признаться, боялся магии, а еще больше - навлечь на себя излишним любопытством гнев Махала. Колдунья-то оказалась вовсе не обманщицей, а самой, что ни на есть, настоящей! - Давай, Фили! - попытался подбодрить брата младший гном, для надежности ткнув того в бок локтем. - Подумаешь, всего-то прядь волос! Да никто и не заметит, а твоя тайна останется со мной! - Принц боится гнева создателя... - хмыкнув и будто прочитав его мысли, ответила провидица. - Однако, смею заверить, за такое не наказывают. Вот если бы вы пришли ко мне проклясть род недруга - тогда совсем другое дело. Расплывшись в хищной улыбке и протягивая Фили зажатый в руке нож, гадалка уставилась на кхузда, выжидающе приподняв бровь. Гном же под таким давлением сглотнул, решаясь: уж очень хотелось знать хотя бы что-то о суженой! Взяв нож и вытянув из-за уха тонкую прядь, подобно брату, наследный принц отрезал ту у самого основания. С замиранием сердца Фили смотрел, как его волосы, намокая и темнея, опускаются на дно миски. А еще, как от воды снова начинают завиваться струйки пара. Когда же колдунья протянула ему миску, не дожидаясь повторения, принц аккуратно подул на воду. Сердце в груди громыхало, жадно отсчитывая удары, вот только цвет у пара не менялся, оставаясь серебристо-белым. - Не работает? - потеряв терпение, обеспокоено спросил Кили. - Ты сомневаешься в моем даре? - недовольно сузив глаза, зло прошипела женщина. Впрочем, вскоре смилостивившись и объяснив. - Все работает. Цвет волос - серебро. Фили сидел, ошарашено уставившись в проклятую миску, да не в силах осмыслить услышанное. Серебро? Но гном никогда не видел волос подобного цвета, разве что… - Мы будем уже стары, когда наши пути наконец-то пересекутся? - с ужасом прошептал наследник, отчаянно надеясь, что все это какая-то ошибка. - Может, попробовать еще раз? - предложил не на шутку взволнованный Кили. - Это ничего не даст! - склонившись над миской и вглядываясь в змеящиеся серебристые струйки, ответила колдунья. - Если только… Женщина неожиданно повернулась к Кили: - Выйди! - не терпящим возражений голосом потребовала она. Младший кхузд обеспокоено посмотрел на брата, однако, получив в ответ неуверенный кивок, послушался, не задавая ни единого вопроса, что было ему обычно совершенно не свойственно. Кили поднялся на ноги и вышел, одернув за собой полог и оставляя Фили наедине с предсказательницей. - Я могу узнать больше… - практически шепотом сообщила женщина, склоняясь к столу, повернув голову на бок да хитро заглядывая юноше в глаза. - Однако, это будет стоить дороже… - Сколько? - отчего-то тоже понизив голос до шепота, в отчаянии спросил принц, нервно теребя пальцами подол своего камзола. - Двойную цену… А также каплю твоей крови… - проворковала гадалка. Фили замер, вновь не в силах решиться. И все же, теперь он не мог повернуть назад! Он должен узнать больше! Жизнь окажется непомерно жестока, если ему придется ждать до старости, чтобы встретить ту единственную! Может, колдунья сможет подсказать, как изменить его судьбу! - Судьбу нельзя изменить! Даже принцу… - озвучила ответ на невысказанные мысли колдунья, в очередной раз протягивая Фили все тот же нож. - Время идет, решай быстрее! Не позволяя себе больше мешкать, кхузд принял лезвие и осторожно уколол острым кончиком палец, на бежевой подушечке которого тут же выступила черная в свете свечей капелька крови. - Капни в воду. - приказала ведьма, забирая нож и небрежно вытирая его о подол собственного платья. Фили послушался, слегка надавив на палец и наблюдая, как застилавший миску дымок поглощает новый дар. Гном надеялся, что вот сейчас пар завьется с новой силой и таки изменит цвет, но ничего подобного не произошло. Вместо этого гадалка взяла плошку двумя руками и поднесла к своему лицу, закрыв глаза и жадно втягивая носом парящие завитки. Те начали обрамлять лицо ведьмы, клубясь и ластясь, точно преданный щенок. Несколько мгновений ничего не происходило. Женщина замерла, перестав дышать. Лишь легкое подрагивание длинных темных ресниц выдавало в ней признаки жизни. - Она не будет стара. И ты тоже не будешь. - ведьма сделала еще один глубокий вдох, поглощая последние серебряные завитки с поверхности воды. - Она назовется Первой своего имени. Хотя ты и так без труда узнаешь ее, как только увидишь. Закончив говорить, гадалка распахнула глаза, пронзительно закашлявшись и едва не расплескав содержимое плошки. Однако смогла сдержаться, довольно скоро приходя в себя. - Больше мне нечего тебе сказать. - прозвучало хриплое и надтреснутое приглашение покинуть шатер. Фили кивнул, торопливо положив на стол обещанные монеты, а также накинув сверху еще пару медянников. Подскочив на ноги да желая как можно скорее оказаться на свежем воздухе, гном рванулся к выходу, но был остановлен окликом: - Ваше высочество, на вашем месте я бы постаралась влюбиться в кого-то другого. Если вам, конечно, представится такая возможность… Фили обернулся и кивнул, давая понять, что слова женщины были услышаны, как вдруг она продолжила: - Кого угодно! Любой вариант будет предпочтительнее…