Королева ночи

После купания настроение мое значительно улучшилось, чего нельзя было сказать о плетущихся следом братьях. Старший казался вновь угрюмым и недовольным: уж не знаю, может моя последняя шутка про девственников так его задела? Младший шел, надув губы и явно избегая смотреть на брата. Возможно, дело было вовсе не в шутках. Просто эти двое что-то не поделили. Впрочем, какое мне дело до их горестей и разборок?  Наполненная необычайной легкостью от своего первого в жизни знакомства с рекой, я практически плыла между деревьями к отсвету костра, не в силах оторвать взгляд от окружающего меня леса. Кто бы мог подумать, что тихий и безмолвный днем, он так восхитительно переменится ночью? Преисполненный разными звуками: шорохами снующих в траве и у корней деревьев мелких грызунов, шелестом листьев от малейшего ветерка, пением ночных птиц и стрекотанием каких-то насекомых, похожих на жуков, но с длинными, причудливо изогнутыми задними лапами - лес казался поистине невероятным. Но больше всего меня поразили маленькие жучки, сидящие на траве то тут, то там: их длинные брюшка на своем конце издавали легкое, мерцающее зеленовато-желтое сияние. Это выглядело так удивительно прекрасно, что казалось почти сказочным. Я даже не смогла удержаться и остановилась около одного светящегося жучка, так удачно попавшегося на пути. Наклонившись, я осторожно сняла насекомое с травы, поднимая пальцы ближе к глазам да рассматривая. Свечение тут же погасло, а недовольный жук принялся судорожно шевелить множеством своих лапок и длинными усами, изо всех сил извиваясь да пытаясь выбраться из плена.  - Светлячок. - послышалось из-за плеча и я резко обернулась, оскалившись. Я была немало раздосадована тем, что позволила себе отвлечься. Настолько, что даже не заметила, как Кили подошел ко мне практически вплотную.  - Знаю. - огрызнулась в ответ, не желая показывать ни собственного невежества, ни замешательства. - И не советую впредь подкрадываться со спины. Если тебе, конечно, дорога твоя жизнь, гном.  На мгновение в голове мелькнула мысль сжать пальцы и показательно раздавить жука на глазах у лучника, но рука моя дрогнула, не желая причинять вреда существу, способному так искусно украшать ночной мрак.  Кили же, кажется, угрозе внял и без показательного выступления, поднимая вверх безоружные руки да отступая на пару шагов назад. Вот и отличненько. Сбросив обратно в траву уцепившегося за мои пальцы своими шершавыми лапками жука, я продолжила путь к костру, более не позволяя себе отвлекаться столь явно. Это все купание в реке, именно оно поразило меня настолько, что я даже утратила свою извечную бдительность! Больше подобного не повторится!   Однако, на купании и светлячках неожиданности этого вечера не закончились. Стоило только выйти на облюбованную гномами опушку, как я обнаружила на том самом валуне, где совсем недавно мы беседовали с волшебником, одиноко стоящую миску с какой-то, похожей на пищу, жижей. Я покосилась по сторонам, ожидая подвоха. Должно быть кто-то из гномов решил занять выбранный мною камень, но вся придурковатая компания, за исключением моих сторожей, сидела возле костра и тихонько переговаривалась, покуривая трубки.  - Это для тебя. - поспешил подсказать Кили, вероятно, заметив отразившееся на моем лице недоумение.  Признаться, это было неожиданно... Тут, оказывается, еще и кормят! Какой дивный плен! И все равно, от вида непригодной для вампира еды, лицо мое скривилось, а перед глазами бодро замелькали воспоминания о последствиях, ожидающих, если позволю себе покуситься на предложенное яство. И все же, есть хотелось просто невыносимо. - Я не голодна. - прошипела в ответ, переводя взгляд на шею лучника да отмечаю бодро пульсирующую под кожей венку.  Рот непроизвольно наполнился слюной и я задержала дыхание, чтобы ненароком не наброситься на мальчишку. Побоялась, что мой самоконтроль даст трещину, если к уже описанному выше виду добавится еще и восхитительный запах. Готова поспорить, вечер тут же перестанет быть томным, если я сожру Кили.  - А может все же передумаешь? Мясо сегодня удалось Бомбуру дивно как хорошо. - зачем-то принялся настаивать лучник. - Воздержусь. - буркнула я, спешно отводя взор от соблазнительной венки.  Подошла к валуну, намереваясь было напрочь смахнуть миску, но рука дрогнула во второй раз за вечер. Интересно, что заставило гномов поделиться со мной едой? Хорошие манеры? Ценность моей персоны для мага? Надеюсь, что угодно, лишь бы не сочувствие. Где оно, там и брезгливость, и скрытое, часто неосознанное презрение. Не то чтобы мне было дело до отношения ко мне гномов… И все же, я осторожно подняла миску и переставила ее на землю рядом с камнем. Сама же спешно уселась на валун и только после подумала: да точно кто-то из поваров просто плюнул в еду, вот и всё! Расщедрились, как же! - Тебе бы не помешало поспать… - усаживаясь на землю в метре от меня прямо у забракованной миски, вновь заговорил Кили.   - Тебя разве нанимали в няньки? - съязвила я. - Для тебя, красотка, я могу быть кем захочешь. - не остался в долгу гном, озорно подмигивая да поведя бровью.  Рядом с Кили со звоном брякнул брошенный на землю походный мешок. Бурча себе что-то под нос на неизвестном мне языке, Фили принялся с остервенением потрошить содержимое оного, извлекая из недр свернутый спальный мешок да бросая его на колени лучника. Я же вернула все свое внимание продолжающему смотреть на меня со смешинкой в глазах младшему из братьев. Что ж, в эту игру можно играть вдвоем. - А если мне не нужна нянька? Что, если мне нужен мужчина? - я принялась медленно слезать с камня, предусмотрительно позволяя платью слегка задраться, на несколько мгновений оголяя ноги. - Сильный… - томно шепча, перечисляла я, пока опускалась на колени, наклоняясь к мальчишке так, чтобы глаза Кили были аккурат на уровне моей виднеющейся в глубоком вырезе платья груди.  Оба брата замерли. Лучник разглядывал мое декольте столь пристально, точно потерял в нем долгожданное письмо от любимой матушки. Сидящий рядом с ним Фили, похоже, был готов вызваться добровольцем, чтобы утерянное там поискать. - Красивый… - я мечтательно вздохнула, игнорируя боль в запястьях да проведя легким движением едва касающихся кожи пальцев по шее и ложбинке меж грудью. - Выносливый… - подмигнула, наклоняясь еще ближе. - Такой, чтобы мог взять… - потянулась к лицу разомлевшего да затаившего дыхание мальчишки. - Всю эту вашу бородатую процессию и топать восвояси, оставив меня, наконец-то, в покое.  В последний момент направление моей руки изменилось и вместо мальчишеской щеки я резко схватила злосчастную миску, следующим движением буквально впихивая ее в руки обалдевшего от столь неожиданного поворота событий Кили. - На вот, поешь, не дорос еще! - фыркнула я, отстраняясь да ехидно посмеиваясь, пока усаживалась обратно на свой валун.  - Ловко… – тяжело выдохнув, восхитился мальчишка.  - Вот так ловко и обманет нас. – пробубнил Фили. Остаток ночи был на порядок менее интересным и намного более шумным: гномы храпели так, что на их фоне померкли все восхитительные звуки ночного леса. Мои надзиратели спали по очереди, старательно карауля и так никуда не собирающуюся сбегать меня. Первым на стражу, ожидаемо, заступил Фили. От этой его тихой заботы о брате даже несмотря на явный разлад что-то внутри меня болезненно сжалось. В голове завертелись давно и очень старательно забытые ощущения. Кажется, когда-то у меня тоже был старший брат. Но я не помнила ни имени его, ни тем более лица.  Не желая предаваться тягостным мыслям, попросту не доверяя гномам в достаточной мере, чтобы спать рядом с ними, я растянулась на валуне и рассматривала ночное небо. Звезды были удивительно прекрасными. В темной цитадели всегда клубились мрак, туман и тени. О небесных светилах я знала лишь из книг, оттого так невероятно было увидеть их теперь, спустя столько лет боли, пустых надежд и ожидания.  Надо признать, мир вокруг оказался еще лучше, чем мне всегда представлялось. Даже весьма шаткое положение пленницы не могло изменить того, как прекрасно я сейчас себя ощущала. Без зазрения совести я могла назвать эту ночь лучшей за всю мою осознанную жизнь. За исключением, пожалуй, сводящего узлом нутро чувства голода, которое к рассвету стало уже практически невыносимым. Когда я последний раз ела? По моим подсчетам, недели две назад… А то и дольше. Сколько еще я смогу продержаться, прежде чем Сокрытая возьмет верх? Уж она-то церемониться не станет. Как на зло, в ответ на голод обострились и болевые ощущения в области запястий, скулы и затылка. Лишенное возможности ускорить свое излечение тело подстегивало мою хищную сущность только сильнее. Пытаясь не утратить остатки самоконтроля, не в силах более отвлечься от навязчивого аромата гномьей крови, я принялась раскладывать запахи на составляющие, пытаясь выяснить, кто из членов отряда - самый старший. Я всегда была слишком жадной до загадок и решения всякого рода разных задач. И не прогадала. Эта новая головоломка пришлась мне очень даже по вкусу, а все дело в том, что, если не брать в расчет волшебника, кровь Торина пахла самой выдержанной среди всех остальных. Даже седовласый старик с длинной бородой пах более молодо, нежели предводитель. Это порядком сбивало с толку и заставляло задуматься, одну за другой подкидывая самые невероятные, а иногда и дико нелепые возможные причины такого несоответствия. Так я и заняла время вплоть до самого подъема отряда.  Надо признать, просыпающиеся гномы - зрелище даже более отвратительное, чем гномы спящие. Если ночью эта братия издавала какое-то совершенно невероятное разнообразие храпа, то утром какофония шума никуда не делась, сменившись на недовольное ворчание. Не унывали во всей этой компании, казалось, только Кили и Бильбо. Второй мой сторож не бубнил, но лицо у него было такое недовольное, что даже мне захотелось сказать: «Фили, не будь Торином!» - ибо сам предводитель отряда, точь в точь такой же хмурый, пытался сейчас растолкать никак не желающего просыпаться толстяка, имени которого я все еще не знала. - Бомбур, ты задерживаешь нас всех! - сокрушался владелец Оркриста.  О, а вот и новая отметка в списке гномьих имен. - Еще пять минуточек, мой алмазик! - сонно причмокнув губами да перевернувшись на другой бок, ответствовал засоня. - Я бы тоже не желал просыпаться, коли б жена приснилась... - хохотнул рыжий гном, обращаясь к стоящему рядом с ним Двалину.  Я еще раз смерила Бомбура удивленным взглядом, не веря, что кто-то подобных размеров мог при этом быть еще и женат. Должно быть его алмазик и правда достойна звания самого крепкого камня, раз выдерживает соитие с… Фу, гадость-то какая! Меня аж передернуло. - Какой я тебе «алмазик»?! - под хохот товарищей, взвыл предводитель отряда, отвешивая гному хороший такой пинок. - Просыпайся, а то оставим тебя здесь! Задержишь Осквернителя и его свору, хоть какая-то польза будет!  При упоминании Азога я вся подобралась, а Бомбур подскочил с места, точно ужаленный. Любитель подольше поспать засуетился, прихватив к себе в помощники Бильбо и еще гнома в странной шапке с висящими по бокам большими, точно уши, завязками, да принялся готовить довольно нехитрый завтрак, состоящий из ломтя хлеба и уложенного сверху добротного куска мяса. Я же, понимая, что ничего важного для меня в ближайшее время не предвидится, замерла на своем валуне, с головой ухнув в собственные мысли.  Как же это так вышло, что я даже не задумалась: так просто Бледный орк меня не отпустит? Он ведь не просто потерял свою пленницу в схватке с врагом, нет! Он ослушался приказа Хозяина! Логично было сразу предположить, что вернуться вот так к Господину с пустыми руками Осквернитель не рискнет. Нет, этот ублюдок пойдет по следу и будет гнать и меня, и отряд до тех самых пор, пока не настигнет! Сколько времени потребуется стае, чтобы нагнать пеших? Я прислушалась, опасливо озираясь по сторонам. И хотя сейчас никаких признаков приближающихся варгов слышно не было, дело все же принимало скверный оборот. Оставшиеся до продолжения пути минуты я буквально отсчитывала, вся извертевшись на треклятом камне. Мужчины неимоверно раздражали: медлительные, шумные и явно повеселевшие после завтрака, они вели себя так, словно никакой погони не было и в помине. Даже предложенный мне ломоть с хлебом - от которого я, разумеется, отказалась так же, как и от ужина -  не смог уменьшить мое негодование. Был правда, все ж таки, один плюс у всей этой ситуации: страх вновь оказаться в лапах Азога не хило так притупил терзающее меня чувство голода.  Поэтому, когда гномы наконец-то собрались в путь, я подскочила с уже успевшего сродниться с моей задницей валуна с таким неподдельным энтузиазмом, что даже охранявшие меня братья недоуменно переглянулись, позабыв свои недавние распри. Это их отвлечение друг на друга оказалось как нельзя кстати. Отсутствие сна, голод и раны не лучшим образом сказались на моем самочувствии: стоило только подняться, как перед глазами заплясали черные точки, лес вокруг вдруг резко накренился и мне пришлось опереться рукой на сосну, дабы устоять на ногах. Благо, никто не заметил этой маленькой слабости, да и в руки я себя взяла довольно быстро. И все же: как бесило! Гномы шли невероятно медленно! Они растянулись длинной цепочкой между деревьями, шумно переговаривались на своем этом странном языке, бросались шутками, опознать которые было довольно просто по разносящемуся по всему лесу следом гоготу, и передвигались с такой скоростью, что даже будучи ослабевшей и раненой я постоянно одергивала себя, дабы не обгонять идущего впереди Кили. Прогноз был неутешительным: нужно готовиться к драке. Даже с учетом той форы, что предоставили орлы, варги догонят нас к рассвету, а то и того раньше.  Все чаще в голове у меня появлялась мысль сбежать от моих нерадивых сторожей. Плевать, что я не знаю местности и кроме двух золотых браслетов не имею за душой ни гроша, зато я останусь живой! Особенное мое преимущество будет, когда стемнеет: перекинусь в Сокрытую и преодолею приличное расстояние лётом. Никто меня не увидит, никто не сможет подстрелить в темноте. Ни следа не останется. И, пожалуй, я бы так и поступила, если бы не одно но: волшебник. Уж не знаю, пытался ли этот хитрец залезть в мои мысли, но он словно бы знал о том, какие идеи царят у меня в голове. Нет, маг вовсе не подавал вида, что его что-то беспокоит. Шел себе в голове колонны и охотно переговаривался с остальными. Однако кристалл в навершие его посоха едва заметно мерцал, что как бы говорило о том, что старик если не колдует в открытую, то уж точно слегка подшаманивает. А так как угрозу здесь, пока что, могла представлять только я, не трудно было догадаться: кто именно является объектом пристального внимание Гэндальфа. Завязывать драку с магом в столь плачевном состоянии я не решалась. Вот если бы была возможность сначала нормально перекусить и заживить раны… Э-х-х-х… Поэтому приходилось молча семенить вслед за Кили, про себя костеря медлительность гномов последними словами.  Ближе к обеду солнце поднялось в зенит и идти стало сложнее. Теперь даже ветви деревьев не могли в достаточной мере уберечь меня от треклятых палящих лучей. Оголодавший организм не справлялся с противостоянием прямому свету. Скула моя, за ночь покрывшаяся неприятной коркой ожога, пекла невыносимо. На полуденной жаре запах гномов усилился, сводя меня с ума от жажды. Именно этот восхитительный момент выбрал Кили, чтобы притормозить, поравнявшись со мной, да вновь затеять разговор: - Ты выглядишь какой-то бледной… Я скосила на мальчишку полный презрения взор. Кожа вампира была бледной сколько я себя в этом виде помнила, а шуточки этого скомороха местного разлива уже порядком раздражали. - Без шуток! - в ответ на мой взгляд тут же посерьезнел лучник, рассматривая мое лицо так, словно и правда обеспокоен. - Даже по меркам твоей слишком светлой кожи. В следующий раз не отказывайся от еды. Гордость - это хорошо, но твоя уже начинает граничить с глупостью.  Я усмехнулась, подумав о том, как забавно: впервые еда сама себя мне предлагает. Знал бы он о моем рационе - заговорил бы иначе.  - А еще твои запястья, они выглядят скверно. Если хочешь, я мог бы попросить Оина обработать их на привале. У него в чемодане полно всяких целебных настоев. Уж наверняка найдется что-то, подходящее. Чем тебя раньше лечили?  Я задумалась. А правда, чем? Хозяин не считал нужным вмешиваться в восстановление моего вампирского тела без крайней необходимости. Пару раз было такое, что он накладывал какую-то мазь, но я не знала - какую. Исцеление - слегка не по моей части. Вот если бы нужно было отравить… Кили мое молчание воспринял по-своему: - Ладно, Оин подскажет. - он еще раз окинул мои запястья внимательным взглядом. - Да уж, одной ромашкой тут вряд ли отделаешься.  Я снова промолчала. Признаться, на разговоры и сил особо-то не было: с каждым новым часом ноги мои заплетались все больше. Мальчишка смерил меня грустным взглядом и пошел вперёд, возвращаясь в свое место в колонне. Меня же теперь раздирало любопытство: зачем Кили из раза в раз старается меня разговорить? Наверняка кто-то из старших отправил втереться в доверие. Интересно, волшебник или Торин, который Дубощит? Было бы здорово, чтобы второй вариант: будет забавно, если с моей подачи мальчишка донесет своему предводителю одну информацию, а я озвучу магу совсем другую. Уже представляю, как они будут ругаться между собой и спорить с пеной у рта, доказывая, кто из них прав… Ладно, Моргот с ними - сейчас я слишком утомлена для игр. К тому же, пока лучник говорит, в своей неосторожности именно он выдает мне информацию: в отряде есть лекарь и зовут его Оин. По наличию в руке кожаного чемоданчика, о котором недавно шла речь, не трудно стало догадаться, который из гномов… О том, что за нами следят, я узнала уже несколько часов спустя: лес стал слишком шумным, отдаленный хруст веток начал повторяться слишком часто. Я могла бы подумать, что это варги нас нагнали, но здесь было нечто иное: при приближении искаженных созданий все животные вокруг наоборот затихати. Птицы, например, переставали петь, стоило мне даже просто пройти в десяти метрах от ветвей, на которых они сидят. Казалось, единственные, кого не смущало мое присутствие - насекомые. Особую страсть ко мне питали пауки: эти странные создания с кучей своих длинных замысловатых лап нет-нет, да и норовили забраться на мое платье то с травы, то с веток, под которыми отряд держал свой путь. Приходилось осторожно их стряхивать, чтобы не повредить хрупкие тельца и лапки. Все это было ново и странно. Но, видимо, только для меня. А вот наш неведомый преследователь был скорее кем-то противоположным. Он словно бы являл собой часть этого леса: птицы наоборот начинали петь громче в той стороне, где угадывалась тяжелая поступь, звери продолжали копошиться в траве, белки скакали с ветки на ветку, громко шурша коготками по древесной коре. Наш попутчик держался на почтительном расстоянии, наблюдая, но явно не проявляя агрессии, поэтому очень скоро я забыла о нем напрочь.  Ближе к закату я уже едва переставляла ноги. Тяжелое бархатное платье тянуло к земле, цеплялось за ветки и всячески испытывало мое терпение. Браслеты разбередили и без того стертые запястья до такой степени, что те вновь начали кровоточить. Палящее солнце за день добротно прошлось по лицу и шее: кожа пекла и чесалась, а корка ожога на скуле потрескалась и сочилась какой-то полупрозрачной жидкостью. Так что, забыв и про гордость, и про нагоняющую нас стаю варгов, я буквально рухнула на землю, стоило предводителю отряда скомандовать привал. Кровь в ушах стучала так сильно, что порядком оглушала меня. Перед глазами мерцали темные пятна. Пока никто не видел, я прижала к лицу по очереди оба запястья, жадно слизывая собственную кровь, умоляя Моргота послать мне терпение, ибо желание наброситься на любого из мужчин становилось практически невыносимым. Если они узнают в полной мере, что я такое, они убьют меня. В таком состоянии я даже толком не смогу защититься. А жить хотелось. Больше, чем когда-либо…  Как ни странно, но моя проделка с собственной кровью немного помогла, хотя бы смочила пересохшее горло. Дышать стало легче, дурнота поотпустила. Я огляделась, заметив, что отряд поредел: не хватало Бильбо. Остальные сидели на земле какие-то напряженные. Они не разводили костра и явно не торопились готовиться к ночевке. Сзади от меня верным стражем стоял Фили, сложив руки в замок на груди. Весь его вид выражал недовольство, однако взгляд его был направлен не на меня, а на брата. Кили, улыбаясь от уха до уха, как раз шел в нашу сторону с какими-то склянками. Неужто и правда решил..? - Я прихватил самое действенное! - гордо приподняв заполненные разной жижей баночки и громко брякнув ими друг о друга, сообщил лучник. - Доставай свои запястья, будем тебя лечить!  Я призадумалась. Не многовато ли энтузиазма? Может, маленький паршивец решил меня отравить, обработав раны ядом? Это было бы даже в некоторой степени иронично: моим же главным оружием меня и убивать.  - Кили, я запрещаю… - начал было Фили, но тут же получил лаконичный ответ. - Женщине своей будешь запрещать!  Резонно. Я хмыкнула, но тут же задумалась. Если мальчишка решил меня отравить - я умру. Если не попытаюсь хотя бы немного залечить свои раны - не смогу защищаться, когда нас нагонит Азог. Уж лучше умереть, чем вновь попасть в его лапы. Можно еще, конечно, наброситься на Фили и попытаться откусить шматок, но тогда, боюсь, Оркрист Торина настигнет меня раньше, чем я успею сделать пару достойных глотков. Как итог, я снова умру. От яда оно так-то хотя бы быстро будет. Надеюсь. Я молча сдвинула браслеты и закатала рукава платья, протягивая запястья. - Ого! - присвистнул Кили. - Не ожидал, что будет так просто!  Я прищурилась, гневно глядя на гнома.  - Что, так и будешь молча бросать в меня злобными взглядами? - усаживаясь напротив да расставляя баночки на землю, спросил лучник. - Я бы бросила копье, да только нету под боком. - хрипло выдавила я пересохшим горлом. - О-о-о-о… Может тебе водички попить? - послышалось издевательское в ответ. Я убрала все еще вытянутые запястья. - Ладно - ладно! - замахал руками мальчишка. - Шутка - не очень, признаю. Больше не буду! Откупоривая одну склянку за другой гном начал нюхать содержимое каждой. По воздуху разнесся яркий аромат разных трав и на мгновение я вспомнила свою мастерскую. Пожалуй, единственное, о чем я скучала… Мне нравилось работать. Не именно создавать яды, а смешивать разные травы, изучать их влияние и друг на друга, и на окружающих.  - Вот! Думаю, это подойдет лучше всего! - довольно заявил гном, смачивая серую тряпицу каким-то темно-зеленым зельем.  «Ну, была не была!» - подумала я, когда мальчишка опустил ткань на одно из моих запястий. Резкая боль прошила тело, заставляя дернуться и зашипеть. Кили, в ответ на мою реакцию, тут же убрал свои руки вместе с тряпицей, резко наклоняясь при этом лицом к моему запястью. «Неужели решил укусить?» - с ужасом подумала я и отскочила назад, врезаясь спиной в ноги все также стоящего позади Фили. Светловолосый отскочил от меня так, будто я его кипятком облила. Вот же трус! Или, может, брезговал касаться меня?  - Ты чего? - тем временем обиженно надулся Кили. - Я же только хотел подуть?  - Подуть? - прохрипела я в замешательстве.  - Да, подуть! - упирая руки в бока, закатил глаза лучник.  - Зачем? - мой голос стал еще тише. - Что «зачем»? - переспросил кхузд. - Дуть… - выдало петуха мое окончательно охрипшее горло и затихло, явно не согласное издавать более ни единого толкового звука. - Ну, матушка и дядя всегда дуют на раны, когда лечат. - мальчишка повернулся и с теплотой посмотрел на предводителя отряда. - И становится не так больно.  Кто бы мог подумать… Передо мной, похоже, племянник Торина! Во всяком случае, на матушку Дубощит явно не тянул.  - Давай попробуем еще раз? - предложил Кили, возвращая себе мое внимание. - Ты не будешь отпрыгивать, а я подую… Заодно и проверишь, работает ли?  Мальчишка еще раз смочил ткань из склянки. Я протянула второе запястье. Боль была очень ощутимой. Пекло даже хуже, чем сегодняшнее солнце. Подуть не помогло. Так и думала, что все это - детские сказки. Однако, надо отдать должное, любопытство порядком отвлекло меня от боли. - Ну вот, Фаирэль! - ухмыльнулся Кили, закупоривая пробкой склянку с темно-зеленой жижей и споласкивая тряпицу водой из фляги. - А теперь давай посмотрим, что с твоим лицом.  - Эль… - просвистев, едва разборчиво поправила я. Лучник замер, обдумывая услышанное, кивнул и произнес: - Хорошо, Эль. Он уже потянулся за очередной, на этот раз со светло-желтой густой мазью, баночкой, однако неожиданное появление запыхавшегося Бильбо прекратило все дальнейшие лекарские потуги Кили.  - Стая близко? - едва не вцепившись в низкорослого мужчину, спросил предводитель отряда.  - Слишком близко. Уже в паре лиг, не больше. Но это ещё не самое худшее.  «Да ну, а что-то может быть еще хуже?» - обреченно подумала я.  - Варги взяли наш след? - вышел вперед Двалин.  - Пока нет, но возьмут. У нас другая проблема… - довольно бодро ответил Бильбо. - Они тебя увидели? Тебя заметили? - неподдельное беспокойство блеснуло в глазах волшебника. - Нет, я не об этом!  - Хорошо! Что я вам говорил!? Тише воды, ниже травы! Первоклассный у нас вор! - маг тут же поменялся в лице, расплываясь в улыбке. «Вор?» - я смерила щуплого обладателя больших мохнатых ступней полным сомнения взглядом.  - Да подождите же вы! Послушайте. Я хочу сказать, что видел там кого-то ещё. - не выдержав, практически завопил Бильбо. - Кого-то ещё? Кого это? - сказал кто-то из тех гномов, имени которых я еще не успела узнать.  - И в каком же оно обличии? Это медведь? - предположил волшебник, тут же привлекая к себе все взгляды. Хм-м-м. Так вот, кто преследовал нас… Бильбо же призадумался: - Это... ну да, да, но крупнее, намного крупнее. Знавала я медведей, что крупнее обычных. Один из них был убит мною лично… Остальных, как поговаривали орки, истребил Азог. А значит, оставался только один… Да не может этого быть, чтобы спустя столько лет наши дороги вновь пересеклись! - Тебе знаком этот зверь? - спросил у мага тот, что в странной шапке. И тут начался балаган в стиле гномов. Мужчины принялись выкрикивать предложения наперебой, я четко уловила лишь две фразы: - Считаю, надо идти назад! - И стать добычей орков?!   Я была согласна на все, что угодно. Лишь бы не к оркам. Оборвал этот начинающийся базар, естественно, маг: - Есть один дом. Совсем неподалёку, и мы могли бы укрыться там на время. - Чей же это дом? Друга или врага? - настороженно поинтересовался Торин.  - Ни то, ни другое. Он или поможет нам... или убьёт всех. - довольно расплывчато ответил Гэндальф, почесывая длинную седую бороду да отчего-то вперившись именно в меня взглядом. Пожалуй, второе было бы очень в стиле Беорна.  - А у нас есть выбор? В этот момент аккурат за нашими спинами раздалось оглушающее рычание.  - Нет. - прозвучало довольно лаконично. Гномы ринулись бежать, точно прозвучала какая-то команда. Все еще сидевший напротив Кили резко подскочил с земли, сгребая одной рукой разложенные склянки, а второй схватил и дернул меня за предплечье, заставляя подняться.  - Бежим! - закричал мальчишка, крепко стискивая мою ладонь и буквально утаскивая за собой.  Повторять дважды нужды не было. Я прекрасно помнила раны, некогда оставленные на моей плоти когтями оборотня, а оттого припустила из последних сил, молясь Морготу, чтобы обещанный дом оказался неподалеку. И все вроде бы шло не так уж и плохо, я даже не отставала, если бы не проклятое платье! Оно цеплялось за ветки, мешая бежать, оттого пришлось вытянуть руку из цепких пальцев Кили и подхватить подол. Эта ошибка стала для меня фатальной: не ожидала, что помощь лучника была столь велика. Самостоятельно я не пробежала и ста метров, когда, запутавшись в собственных едва слушающихся ногах, позорно рухнула на землю. Сил подняться больше не было. Перед глазами вновь начали расплываться черные мерцающие пятна. Признаюсь, я была готова к тому, что мои невольные спутники бросят меня, да побегут дальше. Но вместо этого, судя по интонации, явно ругаясь на все том же незнакомом гномьем языке, меня подхватил на руки Фили, закидывая на плечо точно куль с мукой. Этот резкий рывок выбил воздух из моей груди и заставил голову кружиться. Гном же, посильнее прихватив меня одной рукой под колени, а второй за бедра, продолжил бежать как ни в чем не бывало. Не могу точно сказать, как долго я провисела на плече мальчишки, ибо время тянулось бесконечно медленно. Гномы бежали на удивление быстро, и все равно этого было недостаточно. Тяжелая поступь огромных лап приближалась. В какой-то момент звук стал настолько близким, что я даже подумала: «Это конец…». Как вдруг услышала крик волшебника: - Дом! Скорее! - Не отставайте! Ужасно хотелось приподняться да посмотреть, как еще далеко, но я боялась, что если начну шевелиться, Фили попросту сбросит меня с плеча и оставит. Он явно был недоволен необходимостью помогать мне… Поэтому я безвольно висела на плече гнома, стараясь не дышать, чтобы не чувствовать запах разгоряченной бегом крови юнца. Наконец-то послышалось громкое: - Скорее, все внутрь! Я уж было хотела обрадоваться и возблагодарить Моргота, да только новый крик заставил порядком запаниковать. - Откройте дверь! Раздались громкие звуки ударов по дереву. Фили остановился. Я вся съежилась. И вдруг, лязг металла и гном снова побежал. Мы едва успели оказаться под крышей, как я тут же была бесцеремонно сброшена в кучу лежавшей на полу соломы. Я оглянулась и вжалась в колючие сухие стебли от ужаса, глядя, как гномы пытаются закрыть дверь, в приоткрытую щель которой прорывается огромная истекающая вязкой слюной зубастая пасть Беорна. Все помещение заполнили громкий рев и крики гномов. - Держите дверь! Снова рев и крики. - Двалин! Давай! Зверь зарычал, отступая, и дверь поддалась, с грохотом захлопываясь. Кажется, пронесло…