Лучшие школьные годы.

Апрель радовал тёплыми днями. Снег, который ещё совсем недавно плотно укрывал улицы белым покрывалом, наконец растаял, оставив после себя море грязи. Но наличие этой самой грязи радости от наступившей весны и тепла не преуменьшало. Лужи на каждом шагу не мешали многим выходить на долгожданные прогулки, особенно детям, которые этими лужами были очень заинтересованы. Обувь быстро становилась грязной, а прогулки по тротуарам требовали особой осторожности. Деревья распускали почки, солнце играло в тающих водоёмах и лужицах, а ветер разносил запах талой земли, сквозь которую пробивались первые ростки новой жизни. Хоть первые дни месяца и напоминали периодически о недавней зиме холодной погодой и проливным дождём, но именно в этой переменчивости и заключалось очарование. Кто-то, будучи обречённым романтиком, задумчиво наблюдал за плывущими по небу облаками в отражении в лужах, строя планы на будущее. А кто-то, пробегая мимо таких зевак, перескакивал через эти маленькие лужицы и спешил по своим делам, на работу, учёбу или встречу с друзьями или возлюбленными. Лунный свет тоненькой полоской пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, мягко ложась на краешек стола, освещаемого настольной лампой. Небольшой стол был завален и заставлен учебниками, тетрадями и методичками для подготовки к подступающим экзаменам. На столе одиноко стояла кружка с давно остывшим чаем, Алексей машинально потянулся к ней и сделал глоток, тут же поморщившись от привкуса. Время потихоньку переваливало за полночь. Он был полностью поглощён учебниками и конспектами, выпускные экзамены неумолимо приближались и времени на подготовку оставалось слишком мало. Он чувствовал, как гудела голова от бесконечного повторения одного и тот же материала, заучивая правила и формулы. Ненадолго отвлекаясь от конспектов, чтобы дать мозгу передохнуть, он поглядывал в сторону своей постели, с которой раздавалось тихое сопение. Нурлан приехал к нему вечером после тренировки, они успели поужинать и посмотреть фильм, во время которого тот и уснул. Алексей накрыл его одеялом, а сам решил заняться подготовкой к экзаменам. Его семья уехала на несколько дней на дачу, оставив квартиру на сына, который рассказал об этой новости Сабурову, чтобы тот приезжал к нему с ночёвкой. Того подобные вечера очень радовали, потому что это было своего рода сближение, укрепление их отношений, подготовка к взрослой самостоятельной жизни. У Нурлана, как камень с души упал, когда он узнал, что Щербаков всё время считал, что они встречались. Потому что сам он в этом глупо сомневался. Правда, появился другой камень — об их отношениях знал теперь Тамби. Собрав всю волю в кулак, Алексей вновь вернулся к учебникам, собираясь ещё немного посидеть, а после пойти спать на свою постель, потеснив на ней гостя этой квартиры. В школе ничего не менялось, коридоры жужжали, как переполненный улей, в котором у каждого были свои заботы. Контрольные, экзамены, кружки по интересам, спортивные секции. Алексей старался не упускать ни одной минуты, хватаясь за всё подряд, пока была возможность. Он всё ещё ходил на уроки, занимался музыкой с группой, посещал спортивные занятия, гулял с друзьями, напрягал одноклассников Нурлана, когда вновь появлялся на репетициях их команды. Каждый вечер, возвращаясь домой, он садился за стол и продолжал учиться, решать задачи и заучивать всё, что можно было. Каждая перемена в школе была ещё более шумной, чем предыдущая. Кто-то гонял мяч в коридоре, не обращая внимание на риски выбить хлипкие окна, кто-то по этим же коридорам бегал друг за другом, врезаясь и толкаясь, кто-то увлеченно обсуждал новую компьютерную игру, фильм или мультфильм, а Щербаков, привалившись к стене и чуть нахмурившись, смотрел в окно. — Бля-я, я уже не могу. Быстрее бы эти экзамены. — Заебался? — стоявший рядом с ним Нурлан усмехнулся, облокотившись бедром на подоконник. — Ещё как. — Понима-аю. — Не хочешь у меня потусить сегодня? — Алексей чуть приблизился, касаясь пальцами ладони, из-за чего тот не мог сдержать улыбку. Ему хотелось морально отдохнуть и не думать об учёбе, провести время с близким человеком. Но на самом деле он нередко отдыхал. — Бля, давай, — Нурлан пожал плечами, вновь легко соглашаясь с приглашением, — я сегодня полностью свободен. — Я бы порубился во что-то, — с наигранным отчаянием произнёс он, но сам улыбался, вызвав этим смех в ответ, — ве-есь день ваще-е. Нурлан становился частым гостем в квартире друга. И это было взаимно, потому что тот также периодически заглядывал и к нему домой, познакомившись с его родителями. Помогал отцу и матери с делами по дому, подкрепляя действиями созданное хорошее впечатление о себе, пока Сабуров испытывал стыд вперемешку со смущением и смотрел за этой картиной со стороны. Хоть они и вели себя прилично, будучи гостями в чужом доме, но иногда рисковали быть раскрытыми по неосторожности. И никто из взрослых не мог и мысли допустить, что их сыновей связывало нечто большее, чем простая дружба. То, из-за чего они осторожно переплетали пальцы, спрятав этот маленьких жест от ненужных глаз, и глупо улыбались. Их семьи были уверены, что мальчики просто учились вместе и дружили. — Сука, больше всего бесит, что очень многое, что я учу и решаю, мне никак в жизни не пригодится, — Алексей вернулся к теме экзаменов и зубрению всего-всего, что ему могло бы пригодиться по словам учителей. — Не мы такие, система образования такая, — хоть тот и усмехнулся, но во взгляде читалось сочувствие и понимание. Через год его ждало то же самое, а пока уже сейчас десятиклассников активно подготавливали к будущим экзаменам. — Рустам рассказывал ужасы о том, как вас гоняют, — Щербаков вспоминал рассказы друга о бесконечных проверочных работах, диктантах и пробниках. — Бля, да, — он кивнул в подтверждении, буквально на прошлом уроке его класс решал пробный вариант экзамена по математике, — почти каждый день дают всё, что только можно. — Нур, я просто хочу жить в кайф, — он заразился этим словом от Рустама. Он встал напротив, заглядывая в глаза, и навис над Нурланом настолько, насколько мог с их разницей в росте. — С тобой. — Да блять! — Сабуров не мог долго сдерживать внутреннее чувство стыда и, рассмеявшись, отвернулся от него. И хоть ему нравилось, и тоже хотелось подобного, но в школе стыд и страх осуждения брали верх, заставляя одёргивать себя от публичных взаимодействий. — Не тут же! Вместе с тем в груди щемило чувство тревоги. За время, прошедшее со дня рождения Тамби, они успели не только ещё больше сблизиться, но и несколько раз обсудить их будущее. Щербаков убеждал, что у них не было причин неожиданно прерывать общение, как это иногда бывало между школьниками, закончившими учиться вместе. Тем более они встречались, это было важно, а молча бросать своего… парня… он точно не собирался. Даже в мыслях называть того «парнем» было странно, но приятно. И Нурлан ему искренне верил, стараясь пользоваться каждым моментом, что у них был. Они несколько раз обсуждали возможность поступления в один вуз и съезда от родителей в съёмную квартиру, подальше от лишних глаз и ушей. — Пацаны! — знакомый голос раздался совсем недалеко от них и оба мгновенно разошлись друг от друга на шаг, сделав между ними безопасное расстояние. — Тамбишечка, — Алексей улыбнулся, пожав другу руку, Нурлан повторил за ним, тот выглядел особенно воодушевлённо. — Там на первом этаже!.. Драка! — он чуть запыхался, пока бегал по школе в поисках друзей. — Пошлите! — А?.. — Нурлан не успел отреагировать на такие новости, почувствовав, как Алексей крепко сжал его руку и потянул за собой в сторону лестницы. Тамби шёл впереди них, рассказывая, что вообще произошло и с чего началось, пока они спешили на место событий. В закутке школьных коридоров, где не было камер, в круг вокруг двух дерущихся девятиклассников собрались почти все парни-подростки, которые подначивали тех не останавливаться. Среди них в первом ряду стояли Илья, Эмир и Рустам, наблюдающие за происходящим, они поздоровались с подошедшими к ним друзьями. Перемена только началась, но на ней происходил уже какой-то хаос, все вокруг шумели, кричали, толкались, угрожали позвать учителей и сообщить директору. Илья приобнимал Эмира за плечи, вместе с тем защищая его от толкающихся рядом с ними учеников. Поровнявшись с друзьями, Нурлан и Алексей молча уставились на потасовку двух школьников, они всё ещё держались за руки, спрятав ладони за спину. Школьные драки не были чем-то редким и удивительным, но чаще всего происходили за стенами школы. На улице, на школьном дворе или даже сразу после того, как ученики выходили за ворота. Но вот их компания не так уж и часто ввязывалась в драки, хотя многие из них занимались единоборствами и спортом. — И долго это уже? — поинтересовался Сабуров, которому становилось даже как-то жаль подростков. — Минут пятнадцать, — хмыкнул Рустам, скрестив руки на груди. — Бля, и никто не пытался их разнять? — присоединился к ним Щербаков, коротко оглядев толпу, образовавшую круг, имитирующий ринг. — Не-а, — Эмир пожал плечами, — кто-то грозился позвать взрослых, но пока никого нет. — На это больно смотреть, — Нурлан чуть нахмурился, когда один из подростков в очередной раз получил по черепушке кулаком, тут же отмахиваясь от соперника. — Когда я был младше и тоже дрался, было очень похоже, — после этих слов на Тамби обернулась вся компания, вперившись в него вопросительным взглядом. — Что? — Ты дрался? — первым озвучил немой вопрос Алексей. — Да? — он был в небольшой растерянности, потому что не понимал, что в этом было удивительного. — Это было давно. Парни ещё раз переглянулись между собой и хотели, казалось, задать ещё парочку вопросов, но где-то совсем рядом с ними раздался знакомый всем голос школьного завуча. Женщина средних лет была явно недовольна всем происходящим, приближаясь к толпе учеников с угрозами сообщить директору и вызвать родителей всех присутствующих. Видимо, кто-то донёс до неё о драке двух школьников прямо в стенах учебного заведения. Алексей тут же ринулся подальше, утягивая за собой и Сабурова, держащего его ладонь, чтобы они не попали под горячую руку. Также поступили и остальные парни, разбежавшись парочками кто куда по коридору.

ХХХ

Спустя несколько дней, когда у команд школьного КВНа десятых классов наконец были готовы цельные выступления, они перешли ко второму этапу подготовки к концерту для выпускников — репетиции всеми командами вместе. Учителя согласились отпустить учеников, участвующих в концерте, а вот всем остальным из их классов приходилось учиться дальше. Три команды по очереди, которую составили в первый день совместной репетиции, показывали свои выступления кураторам. Ими был один из преподавателей, который уже несколько лет курировал школьников, горящих желанием погрузиться в кухню КВНа, и опытный одиннадцатиклассник, капитан одной из команд, которая участвовала в прошлогоднем сезоне открытой обучающей лиги и выиграла его. Напарники у преподавателя сменялись каждый год и почти всегда это были ребята из одиннадцатых классов, редко из десятых. По его собственным словам, это нужно было для взгляда на юмор со стороны и набора опыта, как для всё ещё учащихся и нигде не участвовавших команд школы, так и для самого человека, которого он брал в напарники. Они обменивались мнением, мыслями, идеями и опытом и для всех сторон это было очень даже полезно. Ведущим для предстоящего концерта в честь выпусников на этот раз выбрали Антона, из класса Макарова, который сам вызвался попробовать себя в такой роли. И никто не был против, а Илья в свою очередь горячо поддерживал друга в этом решении. Бытие ведущим было интересным, но не таким уж и лёгким, как могло бы показаться на первый взгляд, об этом тому успел рассказать Нурлан, поделившись впечатлениями от его участия в новогоднем концерте. В напарницах у него была девочка из их класса, которая с раннего детства занималась вокалом, и завуч-постановщица решила, что именно она должна была исполнить финальную песню. Капитан их команды, узнав о желании Антона стать ведущим, забрал у того часть реплик, чтобы не нагружать его ещё сильнее, потому что план мероприятия был большой и, как оказалось, выучить нужно было очень много. А после все эти реплики ушли к Илье, который этого совсем не ожидал. Во время выступления первой команды, ребят из класса Нурлана и его самого, он сидел вместе с Эмиром, пытающимся всячески ему помочь самым разными советами о том, как лучше запоминать информацию. Но только само присутствие того рядом уже поднимало настроение Макарова и его мотивацию, хотя вместе с тем и достаточно сильно отвлекало. Они не могли не болтать друг с другом о всяких глупостях, шутить и хихикать, закрывая рот ладонью, чтобы никто не слышал. Илья чувствовал тёплые прикосновения к своей руке всякий раз, как Эмир хотел привлечь его внимание, и то, как он упирался лбом в его плечо, когда испытывал слишком сильные эмоции. Восторг, смущение и звонкий смех он прятал от ненужных глаз и ушей, утыкаясь лицом в плечо близкого ему человека, а тот и не был против никогда. Уже некоторое время за ними наблюдали. — Вы двое! — неожиданно их позвал Рустам, его пониженный до полушёпота голос звучал слегка нервно. — Вы жёстко палитесь, блять. — Да чё сразу… — Кашоков выпрямился в своём зрительском кресле, уставившись на друга, которому пришлось обернуться на них и подняться через один ряд повыше. Он с Тамби и ещё двумя «авторами» шуток их команды размещались перед ними на два ряда ниже. — А вот ничё, — Саидахмедов чуть возвышался над сидящими друзьями, делая грозный вид, хотя в самом деле не собирался их всерьёз ругать или осуждать. Но осадить, ради них самих же, хотелось. — Если все узнают, вам же хуево будет. — Всё окей, Рус, мы поняли, — Илья потрепал Эмира по волосам, опередив его желание продолжить этот маленький спор. — Готовьтесь, мешать не будем. Рустам кивнул, соглашаясь с ним, и ушёл обратно на своё место рядом с Масаевым, который кинул короткий обеспокоенный взгляд в их сторону и вновь вернулся к заучиванию своего сценария. Эмир усмехнулся, поправив свои теперь взъерошенные волосы, и с улыбкой уставился на Илью, заставляя и того глупо улыбаться, что совершенно точно мешало ему сосредоточиться на своих репликах на листе в его руках. А тем временем со сцены Нурлан громко скандировал шуточные лозунги, предназначенные для поздравления выпускников, и его сокомандники комментировали каждый из них, решая, какой подходил, а какой нет. Это было частью их выступления, которое выходило довольно объёмным по действиям и диалогам, а от того всё происходящее на сцене выглядело очень бодро и динамично. И у кураторов почти не было для них замечаний или исправлений, кроме пары моментов, которые стоило обдумать и либо перефразировать, либо заменить, либо убрать. Но от этого их материал не становился хуже. Спустя ещё несколько минут и воодушевляющую речь, вся команда поклонилась и ушла со сцены, разбредаясь по зрительским местам в зале. Сабуров опустился рядом с Тамби и Рустамом, чтобы втроём проводить взглядом уходящего на сцену Илью. Сегодня из их компании не было только Щербакова, у которого не оказалось весомой, по мнению учителя, причины для того, чтобы пропустить урок и пропустить очередное пробное сочинение по русскому языку. И хоть тот недовольно ворчал, пока Нурлан пытался убедить его не сбегать с урока ради того, чтобы посидеть на репетиции, но друга всё же послушал. — Тамби, — тихо позвал Нурлан, отвлекая Масаева от чтения реплик. — М? — Рус ругался с Макаром и Эмиром? — для него со сцены та картина выглядела именно так, он не знал о чём Рустам говорил парням. — А? Нет, нет, — Тамби посмотрел на друга, сидящего на растоянии вытянутой руки от них, но настолько погружённого в написанный сценарий выступления, что не слышал их. — Он просто предупредил их. — О чём? — любопытство отчётливо слышалось в голосе. — Чтобы они… были сдержаннее, — Тамби пожал плечами, решив, что именно такое выражение подходило им и описывало разговор этих троих. — Что? В чём? — Нурлан не слышал, чтобы те сильно шумели или мешали кому-либо, а потому не понимал, в каком смысле им стоило быть сдержаннее. — Ну, знаешь, они ведь в такой же ситуации, что и ты с Лёхой, — он чуть нервно мял пальцами край листа бумаги, пытаясь правильно подобрать слова, говорить о таком было не только странно, но и боязливо. Только вот тот не знал, что его друзья были в «такой же» ситуации, а Масаев не знал, что он не знал. Что-то пошло не так. — В смысле? — Сабуров обернулся через плечо на сидящего через ряд за ними Кашокова и, встретившись с его непонимающим взглядом, вернулся к разговору, который, казалось, поворачивал вообще не туда. — В «такой же»? — Да? — заметив реакцию друга на эту информацию, до него дошло, что тот ничего не знал об отношениях Ильи и Эмира. — Ты не знал?! — Ну, теперь знаю! — Ты не должен был от меня об этом узнать! — спохватился Тамби, заёрзав на своём месте. Ему было стыдно за то, что он проговорился. — Ты знал про них и ничего не рассказал! — Я так-то и им ничего про вас не рассказал! — Вы заебали болтать! — в их диалог вдруг включился Рустам, сидящий рядом. Хоть те и говорили сначала полушёпотом, но последние их фразы уже были на более повышенном тоне. Он и сам был не против зачастую пошуметь, но не когда этим занимались без него. — Без меня! — Да мы про Макара и Эмира… — Чё вы там про нас говорили? — Эмир, который всё ещё не понимал, почему Сабуров так на него поглядел и ничего не сказал, неожиданно возник за ними, когда ему надоело смотреть со стороны. Хотелось узнать, о чём те разговаривали. — О том, что вы сидите там вдвоём шушукаетесь, ржёте, а нам не рассказываете, — Нурлан намеренно не говорил о настоящей теме разговора. — Да бля, вам расскажешь тут, ты на сцене, а эти двое, — он махнул на сидящих рядом друзей, — учат текст. — О-о всё, оправдания пошли. — Да какие…! — Эй, там! — как гром среди ясного неба с первых рядов раздался голос куратора-преподавателя, обращающийся к ним. — Следующая команда — на сцену. Быстро-быстро. Саидахмедов потянул Тамби за руку за собой в сторону кулис, а пока на сцене Антон зачитывал с листа свой текст и подводку к выходу их команды, которую для них придумывал Кашоков. Тот остался сидеть в зале, дожидаясь возвращения Макарова. Смотря на этих двоих, оставшихся с ним, из их компании и на взаимодействия между ними, Нурлан задумался, неожиданно для себя поняв, что их отношения и чувства друг к другу на самом деле были достаточно очевидны. И вместе с тем недостаточно очевидны, раз он и не предполагал, что те могли быть в «такой же ситуации», как он сам. Поговорить об этом хотелось, но подобрать слова для того, чтобы начать разговор о подобном он не мог, а потому решил отложить эту информацию в дальний ящик до подходящего момента. Кураторы задержали десятиклассников ещё на час, чтобы дать им возможность задать интересующие их вопросы насчёт своих и чужих выступлений, коих оказалось довольно много. Не все понимали, почему всё-таки те или иные шутки и реплики нельзя было оставить, не все хотели мириться с тем, что некоторый материал им нужно было или убрать, или переписать, иначе выступление, по словам тех же кураторов, могло провалиться. Актовый зал наполнялся шумом голосов, спорящих друг с другом.

ХХХ

Подходящий момент, о котором думал Сабуров не заставил себя долго ждать. Выбрав самый тёплый из всех апрельских выходных, парни решили, что пришло время для отдыха от учёбы, секций и занятий. А отдых это в первую очередь что? Шашлыки. Солнечные лучи согревали своим теплом всё ещё слегка промёрзшую после зимы землю, но много где уже начинала пробиваться яркая зелёная трава и появлялись первые цветущие деревья, наполняющие воздух своим ароматом. Снега наконец-то нигде не было, после него оставалась только грязь, но она не была помехой хорошему времяпрепровождению. Идея пожарить шашлык была максимально спонтанной, но на удивление, все её горячо поддержали, потому что отдых на природе, особенно большой компанией, всегда был чем-то весёлым и запоминающимся. За день до назначенной даты они прикупили несколько килограмм мяса и замариновали его, чтобы оно успело хорошо пропитаться и было идеальным по вкусу. На улице самые разные птицы распевали свои звонкие трели, среди крон деревьев можно было разглядеть их гнёзда, а особо бесстрашные даже подлетали к ним, выпрашивая чего-нибудь перекусить. Ребята раскрошили им несколько кусков хлеба, которые были предназначены для их собственной закуски, но птицы оказались наглее. Они разместились на небольшой поляне в глубине частого сектора, так, чтобы никому не мешать. Погода была по истине приятной, свежо и очень тепло, и не было холодного ветра, а мимо места, которое они заняли, совсем не ходили люди. На раскладном столе разместился тазик с замаринованным шашлыком, куча овощей для салата и на закуску, колбасные и сырные нарезки, остатки хлеба, который ещё не весь растащили птицы, лаваш и несколько бутылок пива, стоящих там чисто символически. Если вдруг кто-нибудь захотел бы. Они безостановочно шутили, смеялись и галдели, потому что их настроение было под стать чудесной погоде. Илья вместе с Рустамом собрали мангал, разожгли угли и разместили первые порции мяса, нанизанного на шпажки. А спустя несколько мгновений к ним присоединился Алексей, которого Сабуров выгнал «чем-нибудь заняться», чтобы тот не крутился вокруг него. Потому что ему нужно было кое-что узнать у оставшихся парней из компании. Эмир вызвался нарезать овощи и разбираться с закусками, в этом ему помогал Тамби, но по ощущениям они больше болтали и закидывали нарезки в рот, чем в тарелки. Запах поджаривающегося мяса наполнял воздух, заставляя в предвкушении сглатывать слюну и ждать с нетерпением, когда оно уже будет готово. — Эмир, — он встал напротив друга с противоположной стороны стола. — М? — тот запихнул в рот кусочек сыра. — Вы с Ильёй встречаетесь? Кашоков, от неожиданности подобного вопроса, даже подавился, тут же вперившись взглядом в Масаева, который тоже стоял рядом с ними. Знали только он и Рустам. — Прости! — и тот сразу же сдался, даже не став пытаться оправдать себя. — Тамби блять! — Я случайно! — Как можно было случайно рассказать о таком? — он развёл руками в стороны в непонимании. — Это я виноват, — Нурлан потёр затылок, — он думал, что я тоже знаю о ваших отношениях. — Теперь, видимо, знаешь. Ещё что-то хочешь узнать? — Эмир не был раздражён, он видел, что тот не собирался их осуждать, а наоборот, как будто хотел поговорить на эту тему ещё. Он вернулся к нарезке помидоров. — В общем-то… Мы с Лёхой тоже встречаемся, — Сабуров украл дольку помидора из-под ножа и закинул её в рот, бросив быстрый взгляд в сторону маленького мангала и троих парней, собравшихся вокруг него. — Серьёзно? — такое откровение одновременно будоражило и создавало ещё больше вопросов, он обернулся на спокойно реагирующего на это Тамби. — Ты знал? — Я единственный, кто знал. И это вышло случайно. — Пиздец у тебя случайности. — Да я-то чё! — Да ничё. — Тебе не страшно? — продолжил тему Нурлан, обратив на себя внимание необычным вопросом. — Да нет, — он пожал плечами, — мы любим друг друга и я уверен, что всё будет хорошо. Но вопрос был задан не просто так. Он ненадолго отдал нож и доску с недорезанными огурцами Масаеву, а сам сосредоточился на разговоре. — А тебе страшно? — Я не знаю, — взгляд вновь метнулся на другую половину их компании, которая тоже что-то активно обсуждала, казалось, уже не обращая внимание на готовящийся на мангале шашлык. — Не должно быть. Я верю и в него, и в нас. Но всё равно что-то как будто бы есть. — Так иногда бывает, — Эмир взъерошил волосы на затылке, призадумавшись над чужими словами, — это нормально. Это надо просто пережить, типа, и не сдаться. — Я могу рассказать Лёхе про вас? — Да, без проблем. Казалось, тот собирался ещё что-то сказать, но неожиданно сбоку от них раздался смех и выкрики о том, что мясо пожарилось. Спустя пару мгновений к ним приблизилась вся троица, чтобы отдать приготовившийся шашлык и нанизать на шпажки новую порцию. И сразу несколько кусков быстро исчезли с тарелок, у кого-то в прикуску с лавашом, у кого-то с хлебом, а у кого-то с недоделанным салатом. Илья своровал у Кашокова из рук несколько долек помидора, за что тот в ненастоящем возмущении, которое перекрывалось его весёлой улыбкой, хотел дать ему подзатыльник, но не дотягивался. Несправедливость! Рустам с прищуром внимательно наблюдал за ними. Щербаков, пока остальные были заняты друг другом и шашлыком, приобнял Нурлана за плечи и коротко поцеловал его в ухо. Он заметил, что тот выглядел слегка обеспокоенным своими мыслями, но такой жест позволил чуть расслабиться и улыбнуться, а ещё привычно отмахнуться словами о том, что они были не одни. Хотя как будто больше можно было не скрываться, по крайней мере перед ними. Как говорил Алексей, всё-таки они были друзьями. Да и с их количеством шуток… Новая порция шашлыка наконец оказалась на шпажках и их пикник можно было продолжать дальше. Илья вернулся к мангалу, подхватив с собой бутылочку пива, а вскоре к нему присоединились Эмир и Рустам, оставив Масаева наедине с парочкой, прожигающей его взглядом. — Кое-кто случайно проболтался мне о том, что в нашей компании, кроме нас, оказывается, есть ещё одна парочка. — Да ну? — Алексей несколько раз перевёл взгляд с Тамби на троицу, стоящую в стороне от них вокруг мангала, и обратно. — Тамбушечка, ты и Руст…? — Нет! — оба одновременно прервали его, помешав закончить этот неожиданный для всех вопрос. — Я про другую парочку. — Макар и…? А-а-а, — тот вдруг осознал, о ком они завели разговор. Но в целом, если подумать, то отношения тех двоих были очевидны. — Эмир теперь тоже знает, что мы вместе, как и мы знаем про них, — Нурлан пожал плечами, резюмируя всё, о чём они говорили несколькими минутами ранее. — Бля, нам надо собраться уже вшестером и просто друг другу всё рассказать, — Щербаков почесал затылок, в уме прикидывая кто и о чём теперь был в курсе, выстраивалась нехилая такая путаница, — а не вот в этот глухой телефон играть. — Это не так-то просто, как тебе кажется, блять! — Да с чего вдруг? Смотри, — он вдруг двинулся с места и направился к остальным друзьям, чтобы подтвердить свои слова действием и откровенно всё рассказать оставшимся из их компании. — Что? Стой! — тот поспешил за ним и всё равно не успевал. — Пацаны! — Блять! — он пытался остановить его рвение раскрыть их отношения, но безуспешно, Щербаков ловко уворачивался от длинных рук, продолжая быть настойчивым в своём желании. — Знаете что? Мы с Нуром…