Лучшие школьные годы.

Повсюду в школе стоял гомон, несмотря на то, что младших классов в этот день не было, они уже две недели как не учились. Их летние каникулы начались в середине мая, младшеклассники с радостью бегали по улицам, наслаждаясь долгожданным свободным временем и отдыхом от скучной школы. Они собирались на площадках, где играли, бегали и веселились, или на футбольных полях, во дворах и на школьных коробках, чтобы весь день провести за игрой в футбол. На площадках слышался гулкий смех, крики радости и азартные возгласы. А по школьным коридорам шастали десятиклассники, занимаясь украшением стен и окон, и несколько одиннадцатиклассников, которые участвовали в организации концерта на выпускной, хоть и сами были этими выпускниками. Одни ученики подготавливали актовый зал, проверяли украшения, декор и декорации, а другие репетировали свои предстоящие выступления, которые были самыми разнообразными. Театральный кружок ставил две постановки в начале и в конце, перед финальной песней, которые открывали и закрывали концерт. Между ними были номера команд школьного КВН, стихи, написанные учениками в преддверии выпускного, песни и танцы, а так же награждение грамотами и выдача аттестатов. И все участвующие, распределившись по первому этажу, репетировали свои выступления, болтали, обсуждали концерт, шутили и смеялись. В школе стояла оживлённая атмосфера, несмотря на то, что уже были первые дни июня. До концерта оставалось всего три часа. Экзамены остались позади, последние экзаменационные дни были буквально позавчера и с самого первого дня Щербаков жаловался на них Нурлану, когда они встречались в свободное время или собирались их большой компанией. К слову о компании… Так вышло, что на пикнике раскрылись все карты об отношениях Алексея и Нурлана, которые изначально не планировали признаваться перед всеми. Но первый для этого очень постарался, отбившись от всех попыток второго его остановить. Рустам был в шоке от того, что уже четверо друзей признавались перед ним в том, что их ориентация была не такой, как все вокруг считали. В итоге он весь вечер с подозрением смотрел на Тамби, пока тот не выругался на него и сказал даже не думать о подобном в его сторону. Хотя он считал, что если бы Масаев признался, то это было бы даже неудивительно, учитывая, как он смотрел на… И с тех пор у Рустама возникало только больше вопросов к этим двум парочкам, а ещё он стал чаще замечать неоднозначные взгляды и стал гораздо больше придавать смысла случайным касаниям, которые видел. Больше ничего «случайного» во всём таком не было. И это относилось не только к друзьям, но и ко всем окружающим его людям в школе или на улице, и когда он задумывался об этом, то начинал считать себя странным. И параноиком. — Да пацаны, блять, ну не тут же! — Саидахмедов вскинул руки, отвернувшись от целующихся за кулисами друзей, случайно наткнувшись на них. Они вчетвером, и ещё пара ребят из параллельных классов, помогали украшать актовый зал. — Мы ушли от всех подальше, — Эмир пожал плечами, улыбнувшись и взъерошив волосы Макарова, склонившегося над ним из-за разницы в росте. — Щас тут почти нет людей, все заняты или репетицией, или украшениями, — тот отстранился от него, чтобы поправить причёску, и слегка виновато улыбнулся другу. — Мы свою часть уже украсили. — Абсолютная правда. — Мы тоже закончили, — Тамби кивнул, — можем прогонку ещё раз сделать, до начала почти два часа. — А твои где? — Рустам скрестил руки на груди, вспомнив, что друг тоже участвовал в концерте с командой из его класса, но почему-то находился в этот момент не с ними, а в актовом зале. — «Настраивают Антона», он нервничает, — Илья пожал плечами. — Не хочешь с нами тогда? — воодушевлённо спросил Кашоков, подхватив друга за локоть и улыбнувшись. — А у вас есть чё похавать? — тот почесал затылок, понимая, что он слегка проголодался и на самом деле сейчас что-нибудь перекусил бы. — У меня есть ванильные булочки, — Эмир кивнул, заманивая того пойти с ними и порепетировать. — Булочки? Твои…? — Илья приблизился к нему и приобнял за талию, чтобы притянуть к себе поближе и поцеловать. — Да бля-ять! — Саидахмедов вновь вскинул руки и отвернулся от обнимающихся и смеющихся со своих глупостей друзей. Ему тоже было смешно, но смотреть на целующихся парней не хотелось. Тем временем Сабуров и его команда репетировали в отдалённом уголке первого этажа, неодобрительно кося взгляды на сидящего на лавке рядом с ними Щербакова. Его не должно было быть в это время в школе, потому что до начала концерта и рассадки зрителей в зал ещё был почти час. Но их класс уже привык к тому, что тот хвостиком бегал за Нурланом на все репетиции, хоть и было странно видеть выпускника среди них до начала самого выпускного. Они прогоняли в заключительный раз не только своё выступление, но и повторяли реплики, текст песни и действия в финальной части концерта. В их номер за всё время Нурлан внёс значительные изменения в лучшую сторону, они множество раз обсуждали сюжет и концепт с кураторами, друг с другом и со всеми, кого знали, чтобы сделать всё идеально и, главное, смешно. У них была нелёгкая тема — школьная влюблённость, с которой почти все участники команды сталкивались. Школьная влюблённость Сабурова сидела недалеко от них и наблюдала за репетицией. Свой номер они считали достаточно забавным. А ещё, по скромным меркам самой команды, финальную песню концерта можно было бы показывать в качестве музыкального задания, например, в премьер-лиге КВН. Закончив репетицию, одноклассники Нурлана отправились искать остальных участников, чтобы узнать, всё ли готово к началу и немного передохнуть. К входу школы потихоньку подтягивались выпускники и некоторые их родители. — Лёша, — он подсел к другу, улыбнувшись его расслабленному виду, несмотря на то, что вот-вот ему должны были вручить аттестат и отпустить в свободное плаванье во взрослую сложную жизнь. — Давай поговорим. — Давай, о чём? — Алексей улыбнулся ему в ответ. — Я люблю тебя, — Нурлан сказал это более уверенно, чем сам ожидал, потому что долгое время не мог решиться сказать эти слова прямо. Они доказывали друг другу свои чувства действиями и даже поговорили об их отношениях. — Я тебя тоже, — тот был слегка удивлён такими неожиданными словами, но не мог сказать, что ему было неприятно. Наоборот, услышать что-то такое было чем-то сокровенным и грело душу. — Чего это ты вдруг? — Ну-ка слушай, — он выглядел серьёзным, хоть и мягко улыбался, потому что собирался сказать хорошую, но важную для них мысль, — ты от меня никуда не денешься, особенно щас, когда мы больше не будем учиться вместе и будем меньше видеться. Помнишь, чё мы обсуждали недавно? Щербаков кивнул, вспомнив, как ещё несколько дней назад они вновь разговаривали у него дома о планах на их будущее. — Снимем квартиру, будем жить вместе и поступим в один вуз, — Сабуров заглянул ему в глаза и видел в них согласие с этими словами, — ты обещаешь мне? — Обещаю, — он внимательным взглядом оглядел стены коридора, в котором они сидели, чтобы убедиться, что вокруг не было камер, а затем притянул того к себе и поцеловал, закрепляя поцелуем свои слова. Неожиданно для всех по коридорам разнеслось три громких школьных звонка, заставив многих вздрогнуть от испуга. Звонки сообщали о начале концерта, ученики потихоньку стягивались к актовому залу, чтобы занять свои места в зале и за кулисами, в последний раз проверить оборудование и поприветствовать своих друзей из девятых и одиннадцатых классов. Щербаков до начала успел поздороваться со всей их компанией и принимал поздравления с окончанием школы от парней. Он занял место рядом со своей роднёй и классом, совсем скоро в зале погас свет и над сценой зажглись лампы, зрители радостно приветствовали Антона и его напарницу на сцене. Они вдвоём заводили речи под торжественную музыку о выпускниках и выпускном, о будущем и о самом концерте, затем дали слово одной из завучей, которая всех поздравила и объявила о начале. Открывающим выступлением был номер театрального кружка, в котором самые младшие участники изображали первоклассников в первые их школьные дни — как было легко и беззаботно учиться в начальных классах и заводить новых друзей. Затем выступали младшие и средние классы с трогательными песнями и танцевальными номерами о детстве, школьных днях и дружбе, которые растрогали не только родителей, сидящих в зале, но и многих учеников среди зрителей. Даже директор, сидящий на первом ряду, едва не пустил скупую мужскую слезу. Между командами КВН десятых классов выступали оставшиеся ученики и ученицы десятых классов, которые исполняли трогательные песни о взрослении, приближающейся взрослой самостоятельной жизни и последних школьных днях. Весь концерт был единой композицией с чёткой линией сюжета — показать всю жизнь школьников с первых классов до самого выпуска. Первыми из команд выступала команда Нурлана, которая показывала одни из самых ярких моментов жизни школьников — первая школьная влюблённость и первое разбитое сердце. В их команде была единственная девушка, которой и досталась важная ответственная роль «первой любви» своего одноклассника. А вот роль однокласснику сначала хотели дать Сабурову, но он сразу наотрез отказался и сейчас уже даже не помнил какую глупую, по мнению сокомандников, причину назвал. Но он и не жалел о том, что отказался, ярко отыгрывая роль лучшего друга «главного героя» этого номера. После ещё одного музыкального выступления, Антон и его напарница объявили команду Тамби и Рустама, которые своим номером показывали другой не менее важный этап жизни подростков — подготовку к экзаменам. Саидахмедов, благодаря гримму, одежде и растрёпанным волосам, выглядел как замученный учёбой ученик, который словно бы не спал несколько недель и заучивал материал, решал примеры и задачи, готовился к сочинениям. Тамби тоже был таким. И вместе они обыгрывали некий блиц по выдуманным заданиям из выпускных экзаменов, закидывая друг другу шуточные вопросы, чтобы в такой же шуточной манере на них отвечать. Эти вопросы очень кропотливо составлял Эмир, а ответы они придумывали вместе всей командой. И с каждым ответом по залу разносился смех. — Как думаешь, им нравится? — Кашоков теребил пальцами край шторы, отделяющей закулисье от сцены, украдкой заглядываясь на выступление друзей. — Думаю да, — Илья пожал плечами и улыбнулся, поймав чуть нервный взгляд, — они смеются. — Бля-я, это ещё не ничего не значит, — он фыркнул, но отошёл от кулисы и улыбнулся в ответ, подходя к другу ближе. Он мог только восхищённо смотреть и ждать момента, когда никого не было бы рядом, чтобы дотронуться, обнять или поцеловать, не нарадуясь тому, что они наконец вместе. — А что тогда значит? — недоумевал Илья, всё ещё улыбаясь, он старался отвлечь друга от переживаний. — Ну, бля, не знаю! — Эмир провёл рукой по короткостриженным волосам. — Они должны аплодировать, смеяться после каждого слова, закидывать их пышными букетами! — Мы в школе, а не на Олимпийском! — И что-о? Это их не оправдывает! — оба рассмеялись с этого глупого разговора. После их выступления всем участникам и зрителям был дан небольшой перерыв, чтобы подготовиться к главной торжественной части — вручению аттестатов об успешном окончании школы. На сцену поднялся директор с длинной, мотивирующей и торжественной речью о жизни и судьбе учащихся, о том, как важно получать образование для хорошего будещего, с пожеланиями выбрать хорошую профессию, поступить в отличный колледж и вуз, чтобы устроиться в жизни на правильное место. Он много говорил о том, как гордился многими выпускниками школы, которые попадали в престижные училища и занимали высокие должности на хороших местах. А ещё многие из выпускников, отучившись где-то дальше, возвращались обратно в школу и занимали, например, должности учителей. Он желал всем, не только ученикам, но и их родственникам, счастья и радости в жизни побольше, много терпения и стремления к лучшему, мотивацию никогда не сдаваться и упорно идти к своей цели. Макаров, слушая всё из-за кулисья, растрогался и прятал лицо от друзей, которые это заметили и пытались его успокоить, попутно ещё и подкалывая. Эмир не мог сдержать улыбку, приобнимая его под руку. Вскоре после конца речи на сцену поднялась заместитель директора с грамотами и медалями для того, чтобы наконец наградить учеников. Каждому из школьников, окончивших школу с золотой медалью, они говорили несколько напутственнх фраз, желали удачи в дальнейшей жизни и позировали перед нанятым фотографом для красивых фотографий в выпускной альбом, на память и на стену гордости. Когда вся торжественная часть закончилась, концерт перешёл в финальную стадию. Антон объявил последнюю команду — его собственного класса, а сам пошёл за кулисы, чтобы переодеться и тоже принять участие в номере. Илья и ещё несколько участников их команды сидели за длинным столом и обсуждали профессии, на которые они хотели бы и могли бы пойти учиться. Они в шутливой манере обсуждали плюсы и минусы нескольких, как популярных и современных профессий, так и некоторых не самых востребованных профессий прошлых лет. Потихоньку девушки из десятых классов, которые принимали участие в музыкальных и танцевальных выступлениях, выносили на сцену тарелки с салатами, вторые блюда и стеклянные бутылки без этикеток, которые явно были аллюзией на алкоголь. Но без самого алкоголя. Они красиво украшали и накрывали длинный стол, за которым сидели парни и, как будто бы, не замечали их, погружённые в свои разговоры. В моменте они перестали говорить и обратили внимание на девушек, которые, собравшись в кучку перед столом, теперь сами говорили о своих желаемых профессиях и вузах. Все они начинали говорить не о выдуманных сценарием для шутки вещах, а о действительных своих желаниях — о местах, куда они хотели бы в будущем поступить. Потихоньку на сцену стягивались остальные десятиклассники, участники концерта, они выслушивали друг друга по выученной на репетициях очереди и вещали в зал о светлом студенческом будущем. Кто-то пробовал салаты, кто-то наливал себе детского шампанского в бутылке из-под настоящего. Кашоков тихонько подсел к Илье, мягко оперевшись на его плечо, они чокнулись бокалами и с улыбкой подняли их над головой. Все находящиеся на сцене начали петь финальную песню, которая трогала сердца не только сидящих в зале выпускников и их родственников, но и учителей, и многих остающихся в школе учеников. И под конец даже зал хором пел вместе с ними. После концерта выпускникам вручили памятные фотоальбомы. Многие родители с гордостью фотографировали своих детей в красивых костюмах и платьях с лентой выпускника на груди, они делали снимки отдельно от всех и общие, кто-то просил сфотографироваться с подругами или друзьями и даже с любимыми учителями. У Щербакова оказалось множество снимков, как всей их большо компанией, так и отдельно с каждым из своих друзей, но больше всего вышло с Нурланом. Пока никто не видел, отойдя от толпы учеников и их родственников подальше, они даже сделали особую совместную фотографию с поцелуем — Кашоков с улыбкой до ушей делал снимок на оба телефона друзей им на память. А ещё сам хотел повторить что-то такое с Ильёй на их собственном выпускном, который должен быть совсем скоро — всего лишь через год. Очень тяжёлый год подготовок, экзаменов и взросления. Они вшестером заняли кабинет, в котором классная руководительница Тамби, Рустама и Эмира проводила уроки, а так как уроков больше не было — они могли в нём разместиться. У них была пара бутылок колы, пицца, печенье и конфеты, которые они заранее принесли и оставили в кабинете, чтобы завалиться в него после концерта всей компанией. А ещё у них была уйма тем, причин и поводов для разговоров. — Как ты ваще? — Рустам приобнял единственного выпускника их компании за плечи и усмехнулся. — Чувствуешь себя взрослым и крутым? Будущий студент. — Не-а, ни капельки ваще, — все рассмеялись с такого честного ответа. — Уже выбрал куда поступать? — Эмир вертел в пальцах сложенную в несколько раз обёртку от конфеты. — Ага, на днях поеду отдавать последние документы, — Алексей усмехнулся и украдкой посмотрел на сидящего рядом с ним Нурлана, который очень был доволен собой на вид. Дальнейшее место учёбы они выбирали вместе, обсуждая самые разные варианты и взвешивая все «за и «против», в итоге выбрав тот, в котором они оба могли бы получить хорошую профессию. А ещё Щербаков говорил с родителями о возможности съехать от них в отдельную, пусть и съёмную, квартиру, так как он уже взрослый и пора бы ему уже учиться жить самостоятельно. К тому же, одним из преимуществ отдельного жилья было и то, что он мог бы забрать с собой Нурлана, который тоже разговаривал со своими родителями о возможностях съехать. Они могли жить вместе и вместе проводили бы больше времени, что успокаивало бы Сабурова, как минимум у того было бы меньше причин и поводов для переживаний о том, что они могли расстаться. — Как тебе выпускной? — Макаров откусил печенье, которое ему подсовывал Эмир, чтобы понять было ли оно вкусным, смотря за реакцией друга. — Бля-я, круто на самом деле, — и он искренне радовался, запихивая в рот кусок пиццы, всем зрителям, которых они успели спросить, на самом деле очень понравилось, а это значило, что всё было не зря. — Финал бомба. — Шампанское ебашили как реальное! — с гордостью и радостью в голосе отозвался Рустам. — Бля, настоящие актёры, — усмехнулся Нурлан, после чего они все рассмеялись, вспоминая, как дурачились на репетициях и на самом выступлении в той сцене. — Нам нужно где-то сниматься, я считаю, — гордо выпятив грудь, заявил Илья под звонкий смех друзей. И многие этого могли даже не заметить, погрузившись в трогательную песню о школьных днях и предстоящем светлом будущем, но всем школьникам на сцене в тот момент было скорее весело, чем грустно. Ещё некоторое время они болтали о своих впечатлениях от выступлений и концерта, попутно закусывая пиццей с колой. Алексей считал пародию Масаева и Саидахмедова на уставших от подготовки к экзаменам студентов довольно удачной и похожей. А ещё в своей шуточной манере пригрозил, что их тоже ждало это через год. И тогда пародия стала бы реальностью, и было бы уже не до смеха. — Мы собираемся в летнем студенческом фестивале участвовать, — Рустам тоже попробовал мясную пиццу и замычал от удовольствия, они не ели несколько часов из-за репетиций и концерта, — если хотите — пригоняйте. — Фестивале вот этого вашего вот этого? — Щербаков почесал затылок, делая вид, что не понимал о чём те вообще говорили. — Как оно там называется? — КВН? — Да. — Нет! — А чё это тогда? — Просто студенческий фест, там будут местные начинающие музыканты, театралы, художники и «юмористы», — Рустам показал кавычки пальцами. А ещё к ним собирался присоединиться Илья, поучаствовав во «внутрянке» друзей и провести с ними побольше времени на весёлом мероприятии. И с Эмиром, конечно. — Студенческий? А туда школоту пускают? — тот усмехнулся, тут же уворачиваясь от летящего в него пустого пластикового стаканчика. — Сам ты школота, — цыкнул с улыбкой Эмир, разочаровавшись тому, что не попал в цель. — Я — уже нет! — Да, там могут все участвовать, его организуют студенты разных вузов, потому студенческий, — Тамби улыбнулся, разворачивая фантик от шоколадной конфеты, на которую ещё с утра положил глаз. А ещё у них, кроме колы, был электрический чайник их учительницы и чай. — Да-а? — Алексей вдруг задумался. — Начинающие музыканты, говоришь? — Хочешь с группой поучаствовать? — Нурлан хмыкнул, вдруг поняв, что это была неплохая возможность продвинуться среди молодёжи и набрать хотя бы несколько слушателей. — Да, надо парням предложить. Как там записаться можно? — он обратился к троице, сидящей напротив. Они сдвинули несколько парт и сделали один длинный стол, чтобы было удобно за ним сидеть. Тамби коротко переглянулся с Рустамом и, дождавшись его кивка, достал листок и телефон, чтобы переписать номер организаторов и адрес фестиваля. Они успели ещё немного поболтать о выпускном, обсудить и поржать с фотографий в памятном альбоме Щербакова, а затем дверь резко распахнулась. С радостными выкриками в кабинет завалились родители Алексея и мамы остальных парней, которые тоже приходили посмотреть на выступления своих сыновей. Они очень гордились их успехами, хоть и не всегда понимали этой увлечённости юмором. Юмор и комедия могли быть хобби, но основной деятельностью, работой на всю жизнь — нет. По мнению родни и родственников, конечно, которые ждали от своих потомков престижных занятий и профессий. Мамочки потеряли своих детей в школе, потому что те почти сразу сбежали из актового зала. И они, спустя некоторое время поисков, смогли наконец выяснить, где парни запрятались, у учительницы, кабинет которой те заняли. Ребята тут же запротестовали, будто пойманные с поличным за чем-то неприличным, хотя они просто кушали пиццу и болтали. Их родные принялись обнимать, целовать и поздравлять сыновей с удачным выступлением, и особенно горячо поздравляли Щербакова, который теперь был выпускником и будущим студентом. Все их родители были знакомы друг с другом, потому что парни дружили и рассказывали не только о своих друзьях, но и об их семьях. Они расспрашивали ребят о впечатлениях от концерта, от участия в нём, рассказывали о впечатлениях других родителей. Всем всё очень понравилось и все были счастливы, в особенности многие одиннадцатиклассники, которые были очень расстроганы и песнями, и поздравлениями, и пожеланиями. Спустя почти час взрослой болтовни, вся их компания наконец-то смогла отправить родителей по домам, заверив их, что они сами скоро должны были вернуться. У них в планах было сходить в кинотеатр всем вместе, чтобы точно закрепить этот день, как один из самых отличных дней в этом году. Уже ближе к вечеру они рванули на сеанс недавнего иностранного третьесортного боевика, яркий трейлер которого часто крутили по телевизору по многим каналам. Они его давно ждали. Как минимум трое из них были ярыми фанатами всякого «дерьма», в хорошем мысле, снятого на Сони Эрикссон Ка Пятьсот. И они погружали в эту культуру своих друзей и близких. Всю дорогу они обсуждали трейлер и возможный сюжет, Эмир и Рустам рассказывали остальным предысторию создания фильма и его автора, пока все остальные не понимали, откуда они узнали всю эту информацию. Уже в кинотеатре они, не сговариваясь, все решили, что обязательно нужно купить ведро попкорна и большой стакан колы, словно бы за весь день колы им было не много. Забавно было наблюдать, как те пытались уместить всё это в руках, но смех и шутки об этом только добавляли им настроения. Сеанс начался довольно резво, экран заполнился яркими ненастоящими взрывами и пафосными диалогами, которые мог прописать любой школьник, посидев пять минут на уроке литературы. Они в зале были одни, несмотря на то, что билет почти ничего не стоил в сравнении с остальными кинопоказами, а это давало им свободу в обсуждении, комментировании и шутках. Никто не шикал на них и не пытался заткнуть. Каждый новый гениальный поворот сюжета вызывал у них бурю восторга и смеха. Этот вечер точно запомнился им надолго, наполненный морем впечатлений и радости. После конца сеанса они ещё долго обсуждали всё, что видели на экране, потому что всё ими увиденное — абсурдный арт-хаус. — А есть ещё фильмы у этого чела? — Илья хмыкнул, задумавшись над тем, чтобы поглядеть другие какие-то гениальные работы от его авторства. — Да полно! — воодушевлённо отозвался Рустам, закидывая в рот остатки попкорна. — А ты хочешь глянуть? — с таким же воодушевлением спросил Эмир, подхватив своего… парня под локоть, обращая на себя внимание. — Бля, а у тебя они есть? — Несколько, — тот кивнул и хитро улыбнулся, — можем у меня посмотреть. — Давай, — Илья наклонился к нему и коротко чмокнул в лоб, что заставило Рустама отвернуться и чуть ускорить шаг, поровнявшись с Тамби, который болтал с оставшими двумя. Только они говорили не про фильм, а про свои планы на совместную жизнь. Саидахмедов сначала опешил, когда понял, что Тамби тоже участвовал в диалоге и что-то тем предлагал. — Вы хотите съехаться? — он с удивлением переводил взгляд с одного на второго. — Ага, — Алексей пожал плечами. — Когда я выпущусь и буду поступать, — кивнул Нурлан. Он ещё некоторое время отвечал на вопросы друга о том, как они собирались жить вместе дальше. Вечер опускался на город мягкой вуалью, окрашивая небо в тёплые оттенки розового, оранжевого и синего. Вдоль дорог и тротуаров зажигались фонари, освещая пути транспорту и пешеходам, загорались яркие вывески магазинов и забегаловок. Вечерний город был красивой декорацией, словно фоном из дорогущих фильмов или красочно нарисованных мультфильмов. По дорогам носились машины, из открытых окон, которых гремела музыка, они спешили по своим домам. Но парни, казалось, не замечали ничего и никого вокруг, полностью погружённые в разговоры друг с другом и обсуждение проходящего дня. У них ещё всё лето было впереди и множество возможностей, они наслаждались этой свободой и маленькими радостями жизни. И между ними была настоящая дружба, которой предстояло пройти через время и самые разные приключения. Ещё через год оставшиеся пятеро из этой компании тоже должны были стать выпускниками и поступить в вуз, а после — создавать своё будущее и свою судьбу собственными руками. Щербаков, оглядевшись по сторонам, чтобы на улице поблизости никого не было, вдруг притянул к себе Нурлана и поцеловал, заставив того наклониться к нему. Рустам закрыл лицо руками и отвернулся от них, Тамби и Илья, чуть смутившись, отвели взгляд в сторону, а Эмир одобрительно свистнул, поддерживая друзей. Все они были счастливы. Но их история ещё не была закончена.