Надежда меркнет
13 марта 2025 г., 11:22
Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Скарлетт поселился в этом богом забытом доме в самой глуши леса. Лето сменилось на начало ноября. Совсем скоро зима. За это время Калиан не мог не заметить, что его отношение к парню стремительно меняется с каждой проведенной секундой вместе. Ему хотелось постоянно видеть на чужом лице эту прекрасную заразительную улыбку. Но при этом он каждый раз отводил тревожный взгляд от его глаз. Хотелось крепко обнять его, пригреть у себя под сердцем, поговорить по душам, утешить, защитить от всех невзгод. Но он не чувствовал себя способным помочь Скарлетту. Калиан не раз ловил себя на том, как откровенно пялится на изящные движения экзорциста, пока тот готовит. А перед сном единственным самым сильным снотворным стало бы тепло другого тела, прижавшегося с боку, и поцелуй в белобрысую макушку. Неужели он об многом просит?
Иногда ему даже снились сны с ним. Калиан обхватывал тонкие пальцы вокруг чужих румяных щек и медленно приближался к пухлым губам. Сон каждый раз обрывался на самом интересном моменте. Прямо в ту секунду, когда их губы практически соприкасались. Лишь невыносимое тепло чуть ниже живота, между ног, оставалось с ним. Но это не та романтическая история, где два главных героя взаимно влюбляются друг в друга и живут счастливо до конца своих дней, не зная беды. Тут все иначе. Дантель все еще был невероятно могуществен и не планировал покидать свое нагретое место так просто. И самое худшее — он начал замечать, что Калиан неровно дышит к Скарлетту. Екай всячески пытался насолить первому, постоянно оскорбляя экзорциста, угрожая ему жестокой расправой и даже иногда ударяя его. Скарлетт старался не реагировать, чтобы Калиан не переживал еще сильнее. Из-за того, что он был наедине с самим собой неприлично долго, у него развивалась ужасная паранойя, любой негатив в его сторону заканчивался либо слезными паническими атаками со всеми слезами и соплями, либо невероятными вспышками гнева, сопровождающимися крушением всего вокруг и попытками прибить экзорциста. Скарлетту приходилось сохранять позитивный настрой. Всегда ходить с натянутой до ушей улыбкой и лелеюще разговаривать с одержимым. Себе дороже. Это — самый проблемный из его клиентов. Но парень пообещал самому себе, что изгонит демона. Чего бы ему это не стоило.
Весна. К весне он должен уложиться. Тогда Калиан встретит это чудесное время года полностью здоровым, чистым. Сможет снова веселиться и радоваться жизни. Сможет насладиться первыми подснежниками и чириканьем перелетных птиц. А пока остается только регулярно проводить обряды, которые с каждым днем становились все изощеренее и болючее. Принцу уже въелась эта надоевшая фраза: «Re#linqu彼e h0c cはorpu人じs, d1mitte ani∆am tuゃam, раСeなm iいnven¡es!», перевод который он даже не знал, а спросить побаивался. Разговоры со Скарлеттом тоже давались с трудом. Он боялся причинить этому хрупкому, драгоценному, созданию боль в очередной раз. Еще он старался как можно сильнее отталкивать свою симпатию к нему. Насильно прерывал зрительный контакт, не общался с ним, запирался в комнате. Только такие двоякие чувства медленно зарывали Калиана. В глубокую, сырую, забытую могилу. Он не мог признаться и не мог молчать. Дантель все время подливал масло в огонь, нашептывая вечерами одержимому о том, как собирается убить экзорциста, какую часть его жалкого тела откусит первой и где в конце закопает изуродованный труп. Калиану самому хотелось умереть после таких слов. Разбежаться и со всей силы впечататься в стену, расшибив себе голову. Или разбить, наконец, ненавистное зеркало и вспороть вены осколком. Но это безполезно. Он пытался. Много раз. Слишком много, чтобы сосчитать. Дантель не позволял доводить дело до конца. Разумеется, ему же нужна оболочка для своего существования. Он попросту не выживет, если не будет находится в каком-то предмете или теле. Хорошо устроился. Демон смог идеально сломить психику бедного парня и теперь он в его полной власти.
своего сына за насыщенно-красные волосы. В ее руках острые ножницы, по щекам мальчика текут горячие слезы.
— Какой же ты бесполезный! Даже в рекан тебя не отправить, ведь ты парень, можно было бы хоть избавиться от такого ненужного мусора как ты! — она тянет одну из длинных прядей к лезвию, готовясь отрезать приличный пучок волос. — Зачем такие патлы отрастил? Они идут только красавчикам знатной крови.
— Мама, не трогай их пожалуйста, я хочу стать самураем! — захлебываясь в собственных слезах и соплях, проревел мальчишка. Но женщина не слушала его. Волосы неровными клочками падали на деревянный пол.
— Самураем? Ты? Неужели тебе настолько хочется стать чей-то шавкой на побегушках? — мать усмехнулась. — Проклятый ребенок никогда не сможет стать кем-то стоящим. Это твои про, Дантель.
Она ушла. Он остался. Руки тряслись, из-за слез не было видно ничего, волосы еле доставали до ушей, обрезки небрежно валялись в одной куче. Конечно. Все кончено. На что он вообще рассчитывал? Рожденному под проклятой звездой не суждено быть счастливым.
Шаг. Еще один. Прыжок. Разворот. Белая пачка элегантно кружила над сценой. Восхищенные зрители подрывались с мест, громко хлопали в ладоши и радостно восхваляли прекрасную балерину. С каждой минутой движения становились все сложнее, а прыжки опаснее. Анаель со всем идеально справлялась. Для такой как она нет ничего невозможного. Ее грации чистого как снег лебедя легко позавидовать. Она словно светилась, исполняя свой танец. Резко гаснет свет. По залу пробежалась волна из испуганных охов.
Анаель взвалили на чье-то накаченное плечо и приступили быстро убегать. Она хотела начать брыкаться и кричать, но мужская рука крепко держала ее на месте, а в рот сразу же зажали непонятно пахнущей тряпкой. Анаель взглянула на своего похитителя. Он одет в черно-красное кимоно, на поясе расположился меч тати, а лицо его закрыто сетчатой вуалью, свисающей с плетенной касы. Спустя какое-то время девушка почувствовала головокружение и тяжесть в веках. Похоже, та тряпка не совсем обычная, а пропитанная какими-то усыпляющим ядом.
***
В последнюю неделю Калиан стал чаще замечать, что после обрядов он отключается и видит сны. Или же воспоминания. Свои воспоминания, о которых он бы и забыл, но крошечные угольки нетронутого Дантелем разума не дают. Единственные хорошие моменты жизни. Жизни с его другом детства. Винтер. Этот теплый рыжий мальчик не должен покидать его голову. Нельзя забывать такое радостное чудо. — Калиан, смотри! — доносится издалека детский голосок. На этот раз принц не маленький, а своего возраста, но его собеседника это ничуть не смущает, словно все так и должно быть. Он тыкает большого колорадского жука прямо в нос своего друга и заливается звонким хохотом. — Представляешь, под камнем нашел! Такой гигантский и противный, буэ! — Винтер демонстративно скорчил рожу и вернул насекомое на место. — Винтер, — голос Калиана не звучал как его, да и на голос это вообще не особо похоже, скорее какое-то приглушенное бульканье. Будто-то он под густой толщей воды. Вода. океан. Калиан всегда хотел увидеть океан. Из-за цвета своих глаз. Он мечтал убедиться, что они такого же цвета. Легкие наполняются водой. Откуда она здесь вообще? Изо рта пузырями выходят последние крупицы воздуха. Тело сдается, обмякает. Становится холодно. Жутко холодно, мороз пробирает до костей. Все перед глазами постепенно темнеет. Одержимый погружается все глубже и глубже, сил бороться нет. Сквозь водную гладь просачивается тоненький луч света, он слегка мигает. Но любые попытки ухватиться за него и выплыть наверх оказываются четными. Его только сильнее затягивало в бездну океана. Полностью стемнело. — Да как же ты меня уже достал! — закричал Винтер, и Калиан снова оказался на суше, в лесу неподалеку от замка. — Братец, это уже даже не смешно, когда ты успел так поменяться?! — Прости, — прошептал Калиан, сам не до конца понимая за что извиняется. С его волос капала влага на землю, а одежда неприятно прилипала к телу и воняла сыростью. — «Прости»?! Ох, ты еще помнишь, что значит это слово, или просто от балды ляпнул? Вот правда, Калиан, мне обидно, что ты так ведешь себя со мной, — кулаки парня слегка сжаты. Его лицо, как и раньше, постоянно искажается, но сквозь помехи ясно прослеживались красные от ярости надутые щеки, заметно расширенные от нахлынувшего адреналина зрачки глаз, — думаешь мне приятно? Мне надоело слушать твои ежедневные оскорбления и терпеть такое отношение к себе. С меня хватит! Не хочу больше тебя видеть! — Винтер резко развернулся и быстрым шагом скрылся из виду. Они больше не встретятся. Никогда. Этот разговор произошел за день до совершеннолетия Калиана. За один день до той самой роковой ночи. Из-за скрюченного дерева вышла фигура. Полностью черная, лишь алые глаза сверкали злобным светом. Она приблизилась к принцу. Того парализовало, ноги приросли корнями к земле, а остальные конечности окаменели, не давая сдвинуться с места. Подсознательно он знал кто это. Екай скрытых желаний, тот, кто копит в себе все самые извращенные и отвратительные мысли людей, а потом безжалостно, со всей жестокостью, воплощает их в реальность. Но демон ничего не сделал парню, просто пронзил его душу взглядом несколько секунд, положив руку на плечо, и растворился в воздухе. На миг принц увидел полку в своей дворцовой библиотеке. На ней не хватало одной книги. Странно, Винтер как раз спрашивал недавно про библиотеку. Картинка кошмара перед глазами постепенно размывается и возращает парня в реальность. Скарлетт сверлил его взглядом. — Очнулся? — он слегка наклоняется к Калиану, чтобы проверить в сознании тот, или все еще находится в бреду. Калиан резко отдергивается и отстраняется назад. — Да-да, — пробормотал парень, тормоша кусочек края одежды в руках. — Хорошо. Мне сейчас нужно сходить в город, справишься тут один? На это Калиан лишь неуверенно кивнул. За несколько часов же ничего не случится? Скарлетт уже оделся и в спешке выпрыгнул из дома, оставив одержимого совсем одного, наедине со своими мыслями.***
Дорога до города оказалась на удивление быстрой. Обычно Скарлетт идет медленнее. Но и сегодня необычный день. У него назначенна встреча с самим тэнно. Лес практически полностью остался позади. Уже виднелось яркое пятно выхода, оставалось только пройти пару метров. Где-то между деревьями раздался шорох. Скарлетт инстинктивно поднял голову вверх и увидел птицу. Ее оперение переливалось идеально белым, а глаза, как спелые яблоки, — красные. Сама птица размером чуть меньше гуся, а длинная шея походила на лебединую. Каладрий. Немного посидев на ветке, птица улетела даже не взглянув на Скарлетта. Парень пожал плечами и продолжил свой путь. В замке Скарлетт поклонился в ноги монарху. Тиаго вызвал экзорциста сюда не просто так. Он хотел узнать, как поживает его сын. Двое отправились в неспешную прогулку по саду во время диалога. — Он уже идет на поправку. С каждым обрядом демон все слабее. Совсем скоро вы увидете своего сына, — на лице Скарлетта играла легкая улыбка. Он гордился проделанной работой. Тиаго молча улыбнулся в ответ. — Нет возможности как-то ускорить процесс? Я боюсь, что, — Тиаго на секунду остановился, погрустнел, — трон останется без наследника. — он незаметно провел Скарлетта ко входу в фамильный склеп при дворе. — Нет, вернее есть способ, — парень протяжно вздохнул, — но это тот самый способ, о котором мы говорили, — император вновь на мгновение замолчал. — Понятно. Не хочешь навестить могилу брата, пока нам улыбнулась возможность отказаться здесь? — спросил император, как-то тревожно глядя в сторону склепа. Улыбка с лица Скарлетта медленно сползла. Он тут же отрицательно покачал головой. — Ну как знаешь. Я зайду к Эвилин, ты тогда жди здесь. Тэнно скрылся за холодными дверьми небольшого каменного строения.***
Не прошло и пары минут, как Тиаго вернулся. — Пойдем в замок. Выпьем чаю. Столовая с высоким потолком, обрамленная золотом. В самом ее центре — огромный стол с красной скатертью, занимающий практически все пространство. Во главе стола сидит Тиаго, слева от него — Скарлетт. Привлекательные горничные одна за другой приносят всяческие изысканные угощения, постепенно заполняя стол до отказа. Здесь и все возможные виды напитков, десерты, даже стейк из оленины. Ешь сколько влезет. Скарлетту некомфортно поежился на своем месте. Его позвали на простую кружку чая, но он никак не ожидал такого количества еды, особенно когда трапезничают только двое. Он сглотнул застрявший поперек горла комок. — Твоя зарплата, — сухо сказал император, протягивая увестистый шелковый мешочек, ломящийся от монет разной ценности. — Спасибо большое! — Скарлетт поклонился. — Скажите пожалуйста, мой отец сегодня на работе? — он решил найти любой повод, дабы поскорее сбежать с этой неловкой чайной церемонии. — Нет, он взял отпуск. — Отлично! — радостно и как-то ни к месту, чересчур эмоционально, воскликнул парень — Я тогда пойду уже, а то я обещал навестить родителей. С этими словами Скарлетт пулей вылетел наружу и побежал в сторону своего дома. Своего бывшего дома. Сейчас там живут только его мама с папой, к которым он иногда заходит погостить. Каждый его визит — праздник для родителей.***
Калиан лежит на диване, носом уткнувшись в подушку. Скарлетт мучительно долго сегодня. «Интересно, как он там? Все ли хорошо?», думает он про себя и переворачивается на спину. В окно постучали. Кто это может быть вообще? Экзорцист бы вошел в дверь, а людей в этой глуши нет. Калиан привстает, опершись на локти, чтобы рассмотреть кого же это занесло, но никак не может разглядеть стоящего за окном. Еще один стук. — Черт, да что ж такое! — прошипел сквозь зубы он и подбежал к подоконнику, распахивая окно. В комнату залетел обычный черный ворон. — Всего лишь птица, какой же я идиот, — отругал сам себя Калиан, потирая глаза. Неожиданно в голове что-то щелкнуло. Дантель. Это он проснулся вместе со своей неутолимой жаждой крови. Его что-то возбудило в этой безобидной птице. Одним быстрым четким движением щупальца екай схватил несчастное создание за хвост. Ворон сразу же забрался, замахал крыльями в попытках освободиться — Как же давно я не убивал, — с нехорошим удовольствием пропел он. — Нет, не смей! — Калиан попытался сделать хоть что-то дельное, но он не мог управлять щупальцами от слова совсем. — Поздно. Щелчок, и от маленького пернатого тельца отлетает голова, забрызгивая лицо парня теплой, свежей кровью. Птица даже не успела каркнуть на последок. Калиан тут же падает на пол, ударяясь коленями. В некогда теплом помещении резко похолодало. Бесполезные руки сами берут оставшиеся части птицы и безжалостно раздирают ее живот. Кишки и прочие органы вываливаются наружу, аппетитно поблескивая на свету. Алого цвета на полу становится все больше. Одна рука хватает тонку ленту кишков и обворачивает ее вокруг шеи как шарф, а вторая — размазывает возбуждающую кровь по всему телу. От такого очаровательного запаха и вида невыносимо приятно кружит голову, а взбухшему члену становится все теснее и теснее под сковывающей тканью трусов. Нет больше сил противостоять животным желаниям. Калиан быстро освободился от ненужной одежды. Вставший член уже пульсировал от невозможно высокого либидо. Внутри все сжалось, когда половой орган проник внутрь птицы. Прямо в то место, откуда Калиан минуту назад достал кишки. Орган не мог полностью войти в тело, только малая его часть, но это лишь больше заводило. Бедра начали двигаться вперед-назад. Смешанные чувства окружили парня со всех сторон. Его собственные эмоции мешались с эмоциями Дантеля. Он сам не хотел делать этого и с удовольствием перестал бы насиловать бедное животное, но демону это до жути нравилось. Он получал невероятное удовольствие от происходящего. Темп усиливается, член двигается все быстрее и быстрее. Косточки ворона ломаются, органы перемешиваются в одну сплошную кашу. Резкая боль пронзает тело Калиана. Это края поломанных костей терзают половой орган несчастного. Теперь уже и его кровь проливается на холодный пол. Но он не останавливается, а лишь ускоряется. К глазам поступают слезы-бусины. Они градом стекают с щек. Разрядка приближается. Еще несколько финальных толчков и Калиан кончает внутрь птицы. Он медленно высовывает свой мокрый от крови член из нее. На нем несколько десятков ран, как и небольших, так и среднего размера. Но это далеко не конец. Дантель еще не насытился полностью этим моментом. Стояк никуда не делся. Демон решил, что избавится от него мастурбацией на птицу — лучшая идея. Рука обхватывает член и приступает к самооубложению. Второй оргазм не заставляет себя долго ждать. С громким стоном Калиан заливает спермой ладонь и труп животного. Член обмякает в руках. Раны от быстрых движений рукой еще больше открылись. Теперь Калиан стонет от боли, новая волна горечи поступает к уже успевшим высохнуть глазам. На полу уже зияет жуткая смесь из крови обоих существ, слез парня и его спермы. — Ах, если бы судьба-матушка подарила мне еще созданий для убийств, — демонстративно проконючил Дантель. Он встает с колен и набирает в руки побольше крови, что еще не успела высохнуть. — Сделаю небольшой подарок твоему жалкому экзорцисту, — с этими словами одержимый размазал кровь по стене, вырисовывая четкое: «СКАРЛЕТТ» — Скарлетт, — прошептал Калиан, — где же он пропадает.***
Горячий чай приятно обжигает горло. Здесь он приятнее, чем во дворце. Семья Дамнатус наконец собралась вместе. Родители распрашивают любимого сына как дела на работе. «Все замечательно, в нашу церковь ходит много людей!» — отшучивается он. Родители не знают, кем работает их ребенок. Им нельзя этого знать. Хороший вечер. Все разговаривают и улыбаются друг другу. Скарлетт невольно замечает, что солнце стремительно близится к линии горизонта. «Пора идти. Мне еще на рынок за продуктами забежать надо.» — Я пойду пожалуй, спасибо за такое приятное времяпровождение, — с небольшой дрожью в голосе сказал он, медленно вставая из-за стола. — Как так! Неужели не можешь остаться еще ненадолго? — охнула мама, останавливая сына. — Прости, мам, я же работаю в другом городе, помнишь? Мне еще добираться далеко, — вновь соврал парень. Ложь во благе же еще не так плохо? Распрощавшись с родителями, крепко обняв отца и поцеловав в щеку мать, Скарлетт вышел из дома. Рынок. Что ему вообще нужно купить? Хлеб, крупы, макароны, может устроить Калиану сюрприз и купить для него клубнику в сбитых сливках? Он говорил, что просто обожает ее в детстве. Уже на месте Скарлетт набрал полные руки продуктов. Все никак не могло уместиться, поэтому пришлось кое-как распределить все по громоздким пакетам. Среди множества похожих прилавков нашелся тот, что сразу зацепил внимание Скарлетта. Прилавок с артефактами. Он заинтересованно подходит поближе. На расшитой серебрянными нитями фиолетовой скатерти красовались различные камни, повязки, книги для обрядов. Даже редкие амулеты продавались. Один из них Скарлетт быстро заприметил. Амулет огня. Такой же ему сломал одержимый. За прилавком стоял немного полный мужчина средних лет. Его лоб бесконечно потел, от чего он то и дело вытирал его рукавом своей засаленной рубашки. Короткие зеленые волосы выглядели так, будто их не мыли с рождения. Скарлетт кашлянул, чтобы обратить внимание мужчины на себя и ткнул пальцем на амулет. — Извините, сколько он стоит? — Тысяча золотых, — пропыхтел неприятным, скрипучим голосом продавец. Глаза Скарлетта тут же округлились. — Тысяча?.. — не удивительно, на прошлый он откладывал много лет, — Ого, у меня зарплата всего пятьсот, — вскинул брови экзорцист. — Ну, — на лице мужчины заиграла нехорошая улыбка, — мы можем решить это другим путем, — он наклонился ближе к лицу парня. Его брови шевелились намекающей волной. К горлу поступила тошнота. — Ээм, спасибо, не надо, — он тут же отстранился и еще раз бегло пробежал глазами по прилавку. Скарлетт взял упаковку соли для обрядов, — я куплю это. Продавец заметно помрачнел, отшагнул назад и прохрипел: «Три серебрянных», Скарлетт быстро расплатился и поспешил убраться подальше от этого странного магазинчика.***
Дорога домой обошлась без происшествий. Скарлетт вернулся ближе к ночи. Он вставляет ключ в замок и аккуратно проворачивает его, думая, что Калиан может спать и боясь прервать его редкий сон. Первым экзорцист аккуратно закинул в дом пакеты. Затем зашел сам. И тут же остолбенел. На пороге, практически у самых ног, валялась изуродованная туша ворона, где-то на стене виднелась кровавая надпись, кричаящая об имени экзорциста, а на полу —, свернувшись калачиком, плакал и подрагивал Калиан. Скарлетт не медля подбежал к нему, бережно приподнял за плечи. — Калиан! Что здесь, черт возьми, произошло? Но Калиан слишком сильно утопал в собственной некчемности. Он просто обессиленно упал в объятия Скарлетта, уткнувшись ему в плечо, и заплакал пуще прежнего. Сейчас он даже не стыдился того факта, что его слезы пропитывают насквозь одежду парня. Сейчас не до стыда. — Я монстр, Скарлетт, ужасный монстр, — его голос дрожал и надрывался. — Эй, ну ты чего, — экзорцист еще раз оценивающе пробежался глазами по тому ужасу, что натворил Калиан в его долгое отсутствие, — не твоя вина, что внутри тебя жестокий демон. Все в порядке, — Скарлетт подбер Калиана об себя, обхватив его за талию и обвив руку одержимого вокруг своих плеч. — Пойдем, умоем тебя. — ненароком взгляд зацепился за краснеющее и расплывающиеся в области паха пятно. Скарлетт удивленно вскинул бровь. — Что это? — А? Ну. — Калиан слегка замялся, думая говорить правду или солгать. — Я слегка поранился там. — Покажи. От неожиданной просьбы и командующего тона Скарлетта, Калиан на секунду пришел в себя, перстал плакать и даже встрепенулся. — Чего?! Не буду я этого делать! — уже начал возмущаться он. — Ты серьезно сейчас? Это твоя безопасность, у тебя кровоточит половой орган, — запричитал Скарлетт, подгоняя Калиана быстрее в ванную комнату и уже там усаживая на туалет. Экзорцист приспустился на колени, чтобы ему было удобнее рассмотреть травму несчастного. «Да этому парню прям невтерпеж сорвать трусы с тебя» — пронеслось в голове у Калиана, отчего щеки сразу же неловко вспыхнули красным. Скарлетт осторожно снял штаны и нижнее белье с одержимого и принялся оценивать ситуацию. На члене красовалось несколько рваных порезов разной глубины. К счастью, сильно глубоких нет. Калиан старался не смотреть на Скарлетта и периодически отводил взгляд на стену, чтобы совсем не сгореть со стыда. Нежные, холодные пальцы обхватили основание члена, заставляя Калиана вздохнуть чуть громче обычного и прикрыть глаза от смущения. — Что ты, — он хотел уже возразить Калиан, но его слова прервала неожиданная жидкость, похожая на воду, которая полилась на его раненую плоть, больно щипая. — Сейчас побудет слегка неприятно, но быстро пройдет, — принялся успокаивать парня Скарлетт, обрабатывая порезы. — Я думал тебе уже начинает легчать, — тяжело вздохнул он, смотря немного вниз, — но похоже Дантель снова решил проявить себя, — вдруг, Скарлетт поднял взгляд на Калиана. — Ты не знаешь как он выглядит? — А должен?.. — Тоесть ты его ни разу не видел во снах? — Калиан отрицательно покачал головой. — Хм, тогда придется это исправлять. — Зачем? — Калиан совсем не понимал что от него хотят, он даже смог осмелиться и взглянуть в лицо экзорциста, пытаясь прочитать его намерения. — Не задавай глупых вопросов. Мне нужно знать его внешность для завершения обряда. Да и есть еще некоторые моменты, — Скарлетт выдержал небольшую паузу. — Ты тогда закончи сам, тебе осталось только помыться и надеть чистую одежду. Я потом объясню что да как.***
И вот, Калиан стоит перед своей кроватью, сжимая в руках небольшой светло-лиловый мешочек. Все запредельно просто: нужно дать демону понять, что ты хочешь его видеть, позвать его, рассыпать зоговоренную соль вокруг себя и лечь спать. Все готово, пора засыпать. Калиан устало валится на кровать. За этот день произошло слишком много странностей.***
Белый туман застилает взор. Повсюду кружат легкие облака. Под босыми ногами хлюпает немного холодная вода. Босыми? Парень взглянул вниз и обнаружил, что совершенно голый. На плечах чувствуется необычайная легкость. Щупальца пропали. — Где это я? — он оглянулся по сторонам. Но его окружала лишь зияющая пустота. — У меня в гостях. Кто-то ответил. Калиан резко обернулся и увидел парня. Безумно красивого парня. Багряные, немного растрепанные, волосы спускались по грудь, одна единственная прядка выбивалась из общей картины, закрывая нос. У глаз разрез довольно узкий, но это не мешает разглядеть их цвет. Алый. На голове раскинулись оленьи рога чернее ночи, знакомые отростки за спиной. Неужели Дантель так и выглядит? На демоне одежды тоже не было. Лишь небольшое серебряное украшение на ноге и кожаные перчатки без пальцев. У Калиана отвисла челюсть. — Т-ты?.. — внезапно, парня одолела какая невероятная ярость. Адреналин закипел в венах, пульс усилился, а в ушах зазвенело. — Да как же я тебя ненавижу! — он не думал, гнев пеленой окутал глаза и в придачу вдарил в мозг. Кулак сам по себе метнулся куда-то вперед, но ударил лишь воздух, за ним последовал еще один. — Воу-воу, попридержи-ка коней! — Дантель умело обхватил запястья Калиана щупальцами, держа его на безопасном от себя расстоянии. — Негоже так вести себя в чужом доме. Ты же принц. Неужели тебя не учили манерам? — ухмыльнулся екай. — Издеваешься?! Ты, черт тебя подери, издеваешься надо мной?! Да как ты вообще смеешь мне что-то гово, — затыкающий удар в живот прервал предложение на полуслове. Калиан пошатнулся, но продолжил крепко стоять. — Успокойся. Лучше скажи зачем тебе видеть меня. — Скарлетт попросил, я не знаю зачем. — немного помявшись на месте, солгал Калиан. Хотя, ложью это не совсем можно назвать. Он знал зачем экзорцисту внешность демона, но не уверен что Скарлетт будет делать с этой информацией. — Ах, Скарлетт? Это вот этот? — Дантель изящно покрутился пару раз вокруг себя и обернулся в экзорциста. Это — точная копия. Лишь алые глаза выдавали жалкий обман. — Что? — Калиан от неожиданности даже отпрыгнул назад, ведь щупальца отпустили его. — Как это возможно? — Ты в моем сознании дорогой, здесь я могу, что в захочется. Если взбредет мне в голову оторвать тебе все руки и ноги — сделаю сию же секунду. — Ну конечно, — Калиан цокнул языком, — что еще можно ожидать от мерзкого екая как ты? — Ох, теперь вот так заговорил со мной? Я гляжу ты осмелел, — улыбка с лица Дантеля не пропадала, а, наоборот, становилась все больше и хищнее. — Я устал терпеть твои выходки. Тебе лишь бы поднасрать мне в душу, — Калиан скрестил руки на груди. — Мне? — Дантель как-то непривычно для себя неловко посмеялся. — Ты просто не представляешь каким романтичным я могу быть. — Ты сейчас серьезно? — парень наклонился вперед, заглядывая в глаза Дантеля. — Ты и романтика — антонимы. — Пожалуй, пришло время рассказать, как я стал демоном. — Я не хочу ничего слушать. — У тебя нет выбора.***
Далеко, за горами, на небе родились две звезды. Они так молоды и так далеки, что даже не знали о существовании друг друга. Но что-то их объединяло. Первая звезда сияла ярче всех на небе, освещая заблудшим путешественникам и морякам потерянный путь. Королевство под ней назвали Беатус Сидус. Она благословена. Место под звездной очень теплое, земля плодородная. Это — центр всей провинции, где живет бо́льшая часть населения. А вторая? Второй не повезло. Не успела она и полностью расцвести и засиять, как взорвалась и превратилась во всепоглощающую черную дыру. Она проклята. Гора, над которой расположилась звезда тоже была проклята. Кислорода там очень мало, а воздух тяжелый и давящий на грудь. Место непригодно для жизни. Его прозвали Дамнант Стеллам. Селятся здесь лишь малоимущие семьи. Прошли года, может тысячелетия, под теми самыми звездами рождались дети. Поколение сменяло поколение, и вот на свет появились новые уроженецы звезд. Девочка и мальчик. Они никак не связаны, но судьба распорядилась иначе. Эти дети переняли судьбы своих небесных светил. — Анаель-сама, вы само очарование, поверить не могу, что такое чудо поступило в нашу скромную школу балета, — мужчина средних лет поклонился в ноги маленькой, слегка смугленькой, девочке. — Что вы, дяденька! Не надо использовать такой суффикс, когда общаетесь со мной! Вы же гораздо старше, так нельзя! Да и кто вообще сейчас использует суффиксы?! — малышка с роскошными, по самые колени, белоснежными волосами замахала своими крохотными ручками, останавливая учителя. — Не нужно смущаться, вы же дитя, рожденное под благословленной звездой, вам суждено стать лучше всех, для меня это большая честь обучать вас. Мое уважение к вам безгранично. Мать больно схватила***
«...Девчонка тут?», «Да... Углу... Не скоро.», «Хорошо... Потом проведем... Иди.», «...Учитель.» — обрывки коротких фраз резали помутневшее сознание. Анаель постепенно приходила в себя. Вокруг все незнакомое, чужое. По-странному расписанные то ли рыбами, то ли цветами стены. Традиционная обитая мебель, расшитая красными нитями. Бумажные лампочки, подвешенные под потолком. Место выглядело, будто оно принадлежало кому-то очень богатому. — О, ты уже проснулась! — к Анаель подошел приятной внешности парень с теплой улыбкой на лице. Она бы не узнала его если бы не знакомое черно-красное кимоно. Перед ней, лучезарно улыбаясь, стоял ее похититель. — Что здесь вообще происходит? — единственное, что смогла выдавить из себя девушка. — Ах, я же совсем забыл представиться тебе. Меня зовут Дантель, — он, даже не давая и шанса для Анаель опомниться, крепко пожал ей руку, — верный самурай своего прекрасного господина! Ты наверное задаешься вопросом почему ты здесь? Ошарашенная девушка неуверенно кивнула, все еще зачем-то держа парня за руку и попутно разглядывая его. Карие глубокие глаза. Точно шоколад. Длинные красные волосы, заплетенные в аккуратный пучок, заколотый кандзаси. Это женское украшение прекрасно дополняло Дантеля. Он выглядел волшебно, словно цветок сакуры. — Наверняка ты уже знаешь, что ты родилась под необычной звездой. И выкрал я тебя не просто так. Нам нужно совершить один небольшой обряд. После него ты раскроешь свои скрытые силы. — О чем ты вообще говоришь? — Анаель наконец отпустила руку Дантеля, слегка отодвигаясь назад. — Какой еще обряд? Зачем мне раскрывать какие-то там силы? Меня и так все устраивает. — Вся твоя мощь пробуждена не полностью. Ты вообще знаешь легенду об проклятой и благославленной звездах? — Дантель нахмурил брови, голос его погрубел. — Эм, не особо. Мне никто не рассказывал ее полностью. — девушка отвела взгляд в сторону, немного смущенная своим незнанием. — Тогда ты прямо по адресу! На самом деле те звезды знали о существовании друг друга. Они были влюбленны. Не смотря на то, что они находились слишком далеко, они смогли встретиться, тогда они еще даже не признались в своих чувствах. Благословленная звезда первой призналась в любви. Проклятая приняла их взаимность. Но им нельзя встречаться. Судьба все решила за них. В этот же момент проклятая звезда взорвалась, превратившись в огромную черную дыру. На ее фоне благословленная звезда засияла ярче обычного, но бесконечная тоска по возлюбленной не покидала ее. Звезда убежала на другой конец Земли, радуя других своим светом. С тех пор под звездами начали рождаться дети, — в этот момент Дантель слегка помрачнел, огоньки в его глазах приглушились, но он продолжил свой зазубренный рассказ. — Благословленному ребенку суждено стать самым ярким среди других, помогать людям, ему суждено стать лучшим. — А проклятому суждено умереть? — Анаель обеспокоенно перебила парня. — Нет, что ты! Все совсем не так. — он замахал руками и рассмеялся. — Вернее, нет, от части это так. Но! Нужно совершить этот самый обряд, тогда проклятый ребенок сможет жить и сиять вместе с благословленным и забыть об своих страданиях. — А иначе умрет? — А иначе умрет, а благословленный останется с дырой в сердце. — Тогда нужно скорее проводить этот обряд! Чего мы ждем? — девушка уже подорвалась с места и хотела куда-то пойти, но Дантель затормозил ее, резко хватая за запястье. — Ты куда собралась? — он вскинул бровь. — Мы еще не нашли того ребенка. Нужно время. День. Неделя. Месяц. Анаель стала замечать, что постепенно влюбляется в Дантеля. Ее подсознано тянуло к парню. У них слишком много общего. Цвет глаз, темы для разговора, даже одинаковые родинки на левом боку. Эти двое изучили каждый сантиметр чужого тела, пока никто не видел. Их чувства взаимны. Оба понимали, что нравятся друг другу, но не решались признаться. Их сковывал какой-то необъяснимый страх. Но все изменилось в один день. Закат. Дантель потащил Анаель к обрыву горы, на которой стоял ее новый, но уже такой родной, дом. Солнце окрасило облака во все оттенки красного, а еле заметный туман добавлял свою, особую атмосферу сна и уюта. — Так что ты хотел? — спросила девушка, восхиженно смотря на своего возлюбленного, сегодня он одет в непривычное для себя белое кимоно, и попутно любуясь пейзажом внизу. — Я хотел, — парень замялся, словно подбирая слова. Сердце Анаель застучало быстрее, неужели он сейчас наконец-то признается ей в любви? — В общем, прости меня. — Что? За что бы тебе изви... — Анаель не успела договорить. Ее лицо исказилось в гримасе некрасивого ужаса. Дантель резко выхватил меч кусунгобу из ножны и всадил себе прямо в бок, пачкая кровью легкую одежду и траву под собой. Меч прошел насквозь тела, и алой розой вырос на спине. — Извини пожалуйста, Я тебе врал. Я и есть тот самый проклятый ребенок. Это обряд, о котором я говорил. Нам не быть вместе. Я создан, чтобы умереть вот так перед тобой. Рожденному под проклятой звездой не суждено жить счастливо, я все это время тебя обманывал. Жаль, что у нас осталось так много несбывшихся мечт, — его голос хриплый и слабый, изо рта капала кровь, пока он тараторил несвязанные предложения. Речь неразборчивая, булькающая. Взор замыливается. — Дантель, прекрати это сейчас же! — глаза Анаель остекленели от нахлынувших слез. Это не может быть правдой. Она хотела ринуться на помощь к своему возлюбленному, но он опередил девушку. Одним грубым и четким движением Дантель безжалостно провел кинжалом в сторону, вспарывая себе живот и проливая еще больше крови. Свежий воздух испортился едким металлическим запахом. Она не успела. Харакири. Глаза его быстро зажмурились от секундной боли, а тело обмякло и вяло рухнуло на колени перед девушкой. — Нет-нет-нет. Дантель, это не смешно, хватит прикалываться! — она начала судорожно обнимать мертвое тело и безрезультатно пытаться откачать его. — Ну же, вставай! — откуда-то из-за деревьев выбежал олень и, словно издеваясь, подбежал к парочке. Он с интересом нюхал теплый труп парня, мешаясь под руками. Девушка дрожащими руками оттолкнула зверя. Толчок получился слабым, больше похожим на поглаживание. — Уйди отсюда, тупое, наглое животное, не мешайся! Дантель, очнись! — Анаель уже захлебывалась в собственных слезах, она подняла голову в небо и стала отчаянно кричать куда-то ввысь. Надежды нет ни на что. — Если вы это слышите, долбанные звезды, я отрекаюсь от вас! Я не хочу ничего! Не буду я никому помогать с такими условиями! Да чтоб вы все повзрывались! — она стиснула пучок травы не в силах успокоиться. Как же хотелось уничтожить все вокруг. В эту же секунду на теле девушке начали появляться трещины, словно на разбитой вазе, сквозь них просачивалось яркое мягкое сияние, но она не обращала внимания, лишь продолжала пытаться любыми способами воскресить Дантеля. Ее Дантеля. Трещин становилось все больше и больше, они расползались плотной паутиной по всему девичьему телу. Под конец Анаель рассыпалась на мириады крохотных кусочков, оставляя после себя лишь большой сгусток светло-оранжевого мерцания. — Оба дитя мертвы, — с грустью в голосе сообщил четырехкрылый ангел, херувим, высшему ангелу, серафиму, кланяясь тому в низко ноги. В его голосе читалась нотка разочарования от невыполненной работы. — Они были другими, мы не должны дать им просто так умереть, — отрезал серафим, не признавая поражения. — И что вы предлагаете? — Мы превратим их в екаев. Оба ангела снизошли на землю. Сперва они совместили душу Дантеля с душой бегающего неподалеку напуганного оленя и одарили способностью воплощать любые человеческие желания в реальность. Очередь Анаель. Ей повезло гораздо больше. Херувим отдал все четыре крыла светящемуся шару, что когда-то был девушкой и стал обычным смертным человеком. Серафим, в свою очередь, отдал еще четыре крыла девушке и наделил ее способностью стирать с лица Земли все, что ей неугодно. Херувим остался жить в среднем мире, а серафим вернулся на небеса, но тут же поплатился, он сгорел при виде господа. Все высшие, приблеженные к богу, ангелы имели по шесть крыльев, чтобы защищаться от света святого, а у него осталось всего-навсего жалких два. Ему не следовало возвращаться. Но зачем все это делать? Зачем все это нужно? Эти дети должны стать последними душами, что связаны с небесными светилами. Последние уроженцы звезд должны были объединиться в одно целое и стать высшим существом. Новым богом. Но все прервалось. Нужный обряд не состоялся. Ангелы, которые следили за детьми не смогли исполнить свой единственный долг до конца, поэтому прибегнули к крайним мерам. Но хорошие ли это решение? Неужели нельзя поступить по-другому?***
— Вот так и появились демон скрытых желаний, то есть я, и демон уничтожения. — закончил с самодовольной улыбкой Дантель. — Оу, мне жаль, что так произошло, — Калиан все это время внимательно слушал историю екая, не смея перебивать или прерывать рассказ. Неожиданно, Дантель наклонился к парню, самодовольная улыбка не сходила с его наглого лица, шепча тому на ухо. — Ты, кстати, тоже родился под благословленной звездой. — Что? Ты серьезно? — Калиан приоткрыл рот, глаза расширились. — Нет конечно! — демон рассмеялся, обнажая острые зубы. — Как ты мог вообще поверить в такой очевидный бред?! Какие звезды? Какая девушка? Да я на ходу все выдумал! — Дантель уже задыхался от смеха и схватился за болючий живот. — Какой же ты легкомысленный! Калиан наблюдал за всем, его рот все больше открывался, а глаза расширялись с каждой секундой. Зачем? Неужели екаю совсем нечем заняться? Неужели он так сильно захотел поглумиться над ним? Парень скрестил руки на груди, нервно ожидая, когда Дантель наконец успокоится. Еще немного посмеявшись, демон откинул с лица белую прядь волос, все еще находясь в украденном облике Скарлетта. — А, да, тебе не стоило появляться здесь без защиты. — с очередной ноткой насмешки проговорил Дантель. — О чем ты вообще? — уже не так заинтересованно спросил Калиан, думая, что екай вновь прикалывается. Парень не успел даже и сообразить. Демон врезался в него с бешеной скоростью, отчего он сразу же проснулся, издав удивленный вскрик. Неожиданно, жар и сильнаая пронизывающую боль где-то на макушке оглушила его сознание. Щупальца, уже как на готове, неистово забились по сторонам. Через голову что-то нагло рвалось. Хруст костей отдавался больным треском в ушах. Это рога. Оленьи рога. Они пробирались сквозь кожу наружу, попутно разрывая и кроша на мелкие кусочки череп несчастного. Он с оглушительными криками метнулся в сторону кухни. Волосы путались и чернели еще больше от количества пролитой крови. Грязные пряди противно липли к лицу и одежде. Перед глазами все туманилось и плыло в жутком танце. Калиан еле разбирал куда идет. Казалось, что он бежал на месте. На кухне, ничего не подозревая, старался над завтраком Скарлетт. Помещение пропитывал приятный аромат еды, но он не сможет отвлечь от нарастающей ужасающей боли. — Что произошло?! — увидев Калиана, бьющегося в агонии и не способного стоять ровно на месте, Скарлетт подбежал к нему. — Я не знаю! Дантель сказал мне, что я был незащищен, а потом... останови это! Больно, больно, больно! — парень даже не мог начать плакать, он лишь отчаянно хватал воздух сухим ртом, пытаясь облегчить свои нескончаемые мучения. Почему всякий раз это происходит с ним? С каждой секундой рога все больше разрастались на голове, а череп все сильнее трескался, отдаваясь неприятным и очень громким хрустом по комнате. В миг экзорциста посетило осознание: мужчина, продававший артефакты на рынке оказался жалким шарлатаном. Никакая это не специальная соль для обрядов, а самая обычная, столовая, лишь упакованная в красивую обертку. Как хорошо, что он не потратил деньги на что-то более ценное. Суваться на территорию обозленного екая невооруженным — подписать себе смертный приговор. «Вот же ублюдок!» — сам не понимая кого он оскорбил, демона или продавца, процедил Скарлетт сквозь зубы. Он слегка грубовато толкнул Калиана на пол, судорожно ищя что-то, чем можно начертить круг. «Потерпи немного, все будет хорошо» — силы уже покидали Калиана, глаза полузакрыты, готовясь погрузить парня в вечный сон. Весь дом испачкан в застывающей крови. Пол, стены, оба парня. С только что приобретенных кривых рогов капала алая жидкость, противно стуча по голове. Тук-тук. Тук-тук. Словно кто-то забивал гвозди в его черепную коробку, добавляя больше страданий. Это какая-то пытка. Калиан, не отрывая замыленный взгляд, наблюдал за носящимся из угла в угол Скарлеттом. Только сейчас он может бесцеремонно любоваться им. Все равно тот не заметит. Почему-то именно сейчас захотелось поближе узнать его, расспросить обо всем. И почему он не делал этого раньше? Неужели именно это люди ощущают перед смертью? Голос не хотел слушаться, у него свои планы. Сперва изо рта вылетел лишь смазанный вялый хрип. Только со второй попытки у него получилось сказать хоть что-то похожее на слова. — Скарлетт, почему ты решил стать экзорцистом?
