Угольки надежды
13 марта 2025 г., 11:22
Маленький Винтер подслушивает через щель в двери разговор родителей с каким-то мужчиной, одетым в белый халат, попутно гоняя во рту сладости. Ему всего семь, но он уже добровольно втянул себя во все эти взрослые проблемы. Его четырехлетний брат не может дышать. Задыхается в абсолютно случайный момент, и с этим нельзя ничего поделать.
— Это хроническая обструктивная легочная болезнь, — мужчина, похоже врач, безразлично разводит руками. — Здесь я бессилен, как и вся медицина, это неизлечимо. И переезжайте лучше отсюда. Место нехорошее, только травите своих детей, — грубо добавил он.
Конфета во рту резко загорчила, совсем оставляя свой приятный мятный вкус. Мать со вздохом садится на пуфик в прихожей и прикрывает лицо руками, отец успокаивает ее. Как неизлечимо? Неужели его братику не помочь? Из спальни послышался тяжелый детский кашель. Скарлетт. Он опять задыхается. Винтер кинулся в комнату к брату.
— Скарлетт! — мальчик плюхнулся на колени возле него. Перед Скарлеттом лежала огромная раскрытая книга. — Что это такое? Оно же все пыльное, убери! — пыль раздражает больные легкие младшего, он давно выучил что плохо, а что хорошо для его брата. Все для его безопасности. Винтер уже потянулся, чтобы закрыть книгу и убрать ее подальше, но Скарлетт остановил его, легонько держа за запястье.
— Тут про магию. Что если, — его речь прерывается очередным тяжелым приступом кашля, — тут написано, как излечить меня?.. — последние слова Скарлетт проговорил охрипшим вялым голосом. Горло разодрано бесконечной перхотой.
В глазах Винтера загорелись звезды, и он начал судорожно листать книгу, ища ответы. Мама ребят прервала их. Она зашла в комнату с неоднозначной новостью: они переезжают. Взгляд ее был пустой, но в то же время в нем еще блестели искры надежды на светлое будущее.
Прошло несколько месяцев. Семья Дамнатус переехала из-за гор в само королевство Беатус Сидус. Отцу семейства несказанно повезло, в первые несколько дней пребывания на новом месте он смог устроиться работать дворецким в замке императора. Он и до этого являлся слугой при доме местного главы деревни, но чтобы вот так повезло… это несказанное счастье. Их сыновья, Калиан и Винтер, успели хорошо сдружиться и стать не разлей вода. Мать тоже нашла престижную работу портной в дорогом ателье. Все жили в достатке и счастливы. Одному только Скарлетту словно становилось хуже с каждым днем, кашель усиливался, мальчик стремительно терял вес и тух на глазах. Переезд не помог. Ни один из врачей королевства не знал, что делать. Гадалки, знахарки, колдуны и целители тоже лишь жали плечами. Болезнь очень редкая, неизлечимая и быстро прогрессирующая. Казалось, шансов на спасение нет.
—…А потом он заглянул в колодец! — Винтер расхаживал по комнате кругами перед младшим братом и хвастался своими приключениями с другом. Скарлетт лишь слегка улыбался.
— Как же тебе весело, — мальчик тяжело вздыхает. — Жаль, что я не могу гулять с вами, — тихо проговорил он.
— Не расстраивайся! Я стану самым лучшим врачом и вылечу тебя! Честно-честно! — старший заключил Скарлетта в крепкие объятия, носом зарываясь в рыжую макушку. Скарлетт слабо хихикнул и неуверенно обнял Винтера в ответ.
***
Взмах руки. Пощечина. — Почему ты такой бесячий?! Только и делаешь, что раздражаешь меня! — лицо Калиана исказилось от невообразимой злости. Красные глаза нехорошо сверкнули, когда он практически рычал, словно дикий зверь, на своего лучшего друга. — Да что, черт возьми, с тобой не так? Я просто хотел одолжить у тебя книгу из библиотеки! Мне это надо для брата! — Винтер обиженно сжимал покрасневшую от удара щеку. — Брат-брат! Ты только и делаешь, что говоришь о своем чертовом брате! А обо мне ты забыл! — он яростно ударил каблуком своей обуви по деревянному полу. — Ты издеваешься сейчас, да? Он неизлечимо болен, а ты ведешь себя как чертов эгоист! В твоей библиотеке есть вещь, которая может помочь ему, а ты, упертый баран, думаешь только о себе! — Винтер повысил голос, напоевав на менеры и уважение к человеку знатной крови. Это другой случай. — Ну и пожалуйста! Вали на все четыре стороны и делай что хочешь со своим спиногрызом! Больно нужен ты мне. — У него вообще-то есть имя, — Винтер нахмурился, недовольно скрещивая руки на груди. — Ты мне его ни разу не говорил, — процедил Калиан. Принц развернулся, чтобы уйти. Уже завтра ему исполнится восемнадцать, и не хотелось бы портить настроение перед долгожданным праздником. Последнее, что услышал Калиан от Винтера, было добивающее: «Я был лучшего мнения о тебе, 'братик', теперь для меня ты никто и звать тебя никак» — Калиан шмыгнул носом и поспешил удалиться в свою комнату. Пусть хоть сдохнет со своим братом.***
Императорская библиотека. Множество книг разной толщины, и только одна нужная. Найти ее будет нелегко, но что только не сделаешь ради родного человека. Предстоит долгая, полная пыли и паутины, кропотливая работа. Спустя несколько часов, почти в самом дальнем стеллаже, нашлось то, что искалось. Винтер радостно улыбается во все зубы и выбегает из надоевшего за столько времени замка. Он сможет спасти Скарлетта! В этой книге есть обряд по призыву демона разрушений, что может уничтожить абсолютно все! Наконец-то его брат сможет дышать свободно! Винтер пулей залетает в дом, даже не разувшись, и пробегает в комнату к Скарлетту. Он лежал, свернувшись калачиком, в кровати и обессиленно смотрел в потолок. — Я нашел способ спасти тебя! — тараторил и чуть ли не прыгал от счастья Винтер. — Что?.. И какой же? — Скарлетт еле повернул голову в сторону своего брата, силы медленно покидали его. Сложно даже пошевелиться. — Сейчас увидишь, — он бросил тяжелую книгу на пол и принялся читать обряд по призыву. — Так-так-так, нам надо начертить круг, поместить тебя туда и прочитать заклинание, — Винтер аккуратно приподнял Скарлетта с кровати, боясь навредить ему лишний раз. — А ты уверен, что это хорошая идея? Екаи не делают ничего просто так… как-то это подозрительно, — попытался отговорить его Скарлетт. — Он не попросит ничего взамен, тут про это не написано, — парень нежно улыбнулся брату и усадил его посередине комнаты, чертя вокруг него белый круг обрядным мелом. Широкая улыбка не сходила с его лица, в то время как Скарлетт недоверчиво наблюдал за ним. — Splendida cogitatio, sancta a nativitate. Visita mortales mundum, et sume partem mei, et redde inimicos meos. Anael destruens appare coram me et percute me in luce tua, — начал читать Винтер инородный текст с книги. Предметы на полу слегка взлетели, создавая волшебную атмосферу. Пространство перед парнем засветилось нежным оранжевым цветом, который пульсировал и становился ярче с каждой секундой. — Ты прервал мой долгий сон, но для чего? — раздался теплый, женский голос. Он безумно красив, так и манил к себе. Все казалось таким магическим и нереальным. Словно в детской сказке. — Уничтожь болезнь внутри моего брата, — уверенно ответил Винтер, показывая пальцем на страдающего Скарлетта. Свет единожды подпрыгнул в воздухе и бесцеремонно врезался в грудь старшего парня. Он сразу же начал кашлять и задыхаться, словно ему вонзили нож в горло. В это же время, Скарлетту начало становиться лучше, с легких словно спал камень, стало легче дышать, голова слегка закружилась от непривычно большого количества воздуха, щеки наливались живым румянцем, привычная ломота в конечностях спала. Он тут же рванул к брату. — Винтер, что происходит? Так… так должно же быть, да? У тебя все под контролем? — на глазах Скарлетта уже начали наворачиваться маленькие слезинки. — Я не знаю, посмотри, что написано в книге, — еле прохрипел Винтер, пытаясь всосать воздух ртом и хватаясь за горло обеими руками, словно желая выплюнуть что-то застрявшее внутри. Скарлетт послушно кивнул и начал проверять книгу. На следующей странице — последнее предложение об обряде: «Демон заберет взамен что-то равносильное уничтоженному». — Глаза парня расширились, а зрачки сузились до размера бусинки. Кто вообще пишет подобное на другой странице?! Сердце бешено забилось в груди, готовясь выпрыгнуть наружу, когда он медленно обернулся на брата. В этот момент все замерло. Время замедлилось. Кровь застыла в жилах, дыхание задержалось, казалось, даже сердце на мгновение остановилось. — У Калиана какие-то проблемы, помоги ему, — Винтер улыбнулся, в последний раз смотря на своего любимого брата, на его лице играла легкая, но печальная улыбка. Он радовался исцелению своего младшенького, но не хотел умирать. — Что? — парень оцепенел, еле выдавливая из себя хоть какие-то звуки, язык не хотел слушаться, он опух и затвердел. — Я же обещал тебя вылечить. Грудь Винтера вспыхнула оранжевым светом и тут же разлетелась на мелкие куски во все стороны. Скарлетт машинально потянулся к остаткам тела напротив него, но было уже поздно. Комната окрасилась в красный. Пол, стены, потолок — все покрыто кровью его брата. Десятки обрывков плоти валялись по всему полу, органы вываливались из разорванной груди. Винтер безжизненно упал на бок. Одна прядь среди его огненно-рыжих волос окрасилась в кристально белый. Младший схватил брата за плечи и начал судорожно трясти его. Голова неестественно склонилась на бок. Оцепенение парня перешло в истерику. — Нет-нет, что ты! Ты меня разыгрываешь! Разыгрываешь же, да? Это не смешно, не смешно! Прекрати! — Скарлетт прижимал бездыханное тело обеими руками к себе, пачкая свою собственную одежду. Но ему все равно. Слезы водопадом текли из его небесно-голубых глаз. — Пожалуйста, встань. Так же не может быть, ты… ты не можешь… нет, — слова теряются вместе с нарастающим чувством осознания. Винтер умер. Скарлетт так и остался крепко обнимать труп своего старшего брата, не отпуская до последнего. Он до перелома ребер сжимал уже обезображенного смертью Винтера. Когда уставшие родители вернулись домой после работы, перед ними предстала печальная картина: один из их сыновей собирает кусочки тела другого по комнате и пытается вставить их обратно в грудь мертвого. Скарлетт все еще верил, что сможет помочь. Отец еле оттащил его от трупа и отправил в ванную умываться от кучи крови, скопившейся на лице и одежде. Скарлетт взглянул в свое отражение и сперва не узнал себя. Он отпрянул от зеркала, потирая глаза. Ничего не изменилось. Это действительно он. Волосы из рыжих превратились в чистый белый с одной единственной прядкой его прежнего цвета, а один из глаз стал светло-оранжевым. Как такое возможно? Может, он сошел с ума? У людей не бывает такой радужки.***
Семейный ужин. На столе — вкусная запеченая картошка с мясом. Скарлетт уже вырос, и ему пора определяться с делом на всю его взрослую жизнь. — И кем ты хочешь стать? — спросила мать своего сына между укусами горячей еды. Парень замялся. Он собирается исполнить просьбу своего покойного брата: «У Калиана какие-то проблемы, помоги ему». Но он не может вот так прямо сказать родителям о выборе своей профессии. Они очень разозлятся, если узнают, что их единственный драгоценный ребенок выбрал самую опасную работу из всех возможных — экзорцизм и магию. Надо что-нибудь придумать. — Я буду священником, — уверенно ответил он, заталкивая несколько кусочков картошки в рот. — Священником? Почему это? — отец удивленно вскинул бровь, поднимая взгляд с тарелки на Скарлетта. — А, ну… — парень протянул буквы, пытаясь что-нибудь выдумать. — Я не знаю, просто хочу, — этот ответ явно не избавил родителей от тревог, но они промолчали, уважая выбор сына.***
— Ты уверен, что готов к своему первому екаю? — старший экзорцист окинул Скарлетта презрительным взглядом, особенно его оранжевый глаз. Как может одержимый бороться с другими одержимыми, раз не в состоянии помочь самому себе? — Я готов, — Скарлетт приложил руку к груди и преклонился перед наставником. — Вы же видели мои способности. — Скажу честно, — старший вздохнул, — мне не нравится, что ты тоже одержим. Вдруг демон внутри тебя полностью захватит твой разум? — Ей это не нужно… во всяком случае, я знаю, что у вас есть повязки, сдерживающие екаев, почему бы не найти для меня такую? — Хорошо, я постараюсь. Но не надейся только на повязку, понятно? — с очередным раздраженным вздохом ответил он, потокая желаниям младшего экзорциста. — Да! — Скарлетт вновь радостно поклонился. Он знает теорию в идеале, нужна лишь практика, дабы отточить мастерство. Порог чьего-то дома. Здесь живет девушка, одержимая насмешливым екаем. Набрав побольше воздуха в легкие, Скарлетт натягивает фиолетовую ткань на свой необычный глаз и без стука входит внутрь. Войдя, он ничего не обнаружил. В доме никого не было. — Есть кто? — неуверенно проговорил он, продвигаясь дальше по коридору. Но вдруг на него упало что-то громоздкое с потолка. Оно тут же начало злобно хихикать. Это и есть одержимая. Скарлетт попытался встать, но тело над ним оказалось чересчур увесистым, словно там не один человек, а сразу несколько. — Ты почему такая тяжелая?.. — пытаясь освободиться от туши, спросил Скарлетт. — Как ты смеешь говорить такое девушке?! Бесстыдник, — чья-то большая грубая рука схватила экзорциста за волосы и больно оттянула его назад, отчего бедный парень глухо застонал от боли. — Хорошо-хорошо, извини пожалуйста, только отпусти меня, — голос его нежен и мягок. Нельзя показывать свою боль дальше. Рука жестоко отпустила голову Скарлетта, заставляя его удариться лбом об пол. Опять хихиканье. Девушка слезла с поваленного парня. Он быстро вскочил на ноги и посмотрел на одержимую. Длинные каштановые волосы, полностью закрывающие лицо, и синее платье казались обычными. В девушке — ничего примечательного, но одна деталь выбивалась из картины. На ее спине по-хозяйски сидело огромное белое существо. Его глаза с полопавшимися красными капиллярами чрезмерно выпучены, на выкате, практически вылетали из глазниц. Голова полулысая, с двумя-тремя редкими черными прядями. А губы исказились в неестественно большой улыбке, обнажая несколько рядов кривых зубов. Одной рукой оно зажимало рот девушки, а другой — лапало грудь одержимой, безжалостно выкручивая и вдавливая внутрь соски, отчего та еле заметно тряслась и мычала. Скарлетт сглотнул невидимый комок в горле. По коже пробежался неприятный холодок. Губы пересохли. Сердце предательски ускорило темп, поддаваясь неровному дыханию екая. У Калиана какие-то проблемы, помоги ему. Несколько строк молитв. Этого достаточно, чтобы заставить низшего екая отпустить человека. «Только не показывай свой страх». Существо поморщилось, хихикнуло в последний раз и выпрыгнуло в закрытое окно, разбрасывая по полу осколки стекла. Наконец свободная от грязных лап демона, девушка обессиленно падает на колени. Ее плечи ноют, отдаваясь фантомной, но такой же острой как настоящая, болью по всему телу. — Тише, теперь все будет хорошо, — Скарлетт слегка приобнимает испуганную девушку, которая первая заключила его в жадные объятия, судорожно хватая его за ткань одежды, ища в нем долгожданное успокоение. — Возьми, — парень вложил в руку девушки небольшой сверток с ароматными свечами, — окуривай ими дом, и ни один екай к тебе не приблизится, — просто прогнать демона недостаточно, он может вернуться, нужна еще дополнительная защита от нечести. Клиент номер два. Молодой парень, который по пьяне решил отдохнуть с друзьями и вызвать разных сущностей. Одна из них удачно поселилась в доме и теперь припеваючи живет там, распугивая всех гостей и терроризируя несчастных домочадцев. Опять молитва, и екай сбежал, сверкая пятками. Святая вода по углам, благодарности, деньги. У Калиана какие-то проблемы, помоги ему. Клиент номер пять. Старик с вывернутой шеей, что нечаянно забрел на территорию злого екая и поплатился за это своим рассудком. Тяжелый случай. Этот даже попытался атаковать экзорциста, швырнув острый шуруп ему прямо в лицо. Благо, предмет оставил лишь небольшую царапину на щеке. Как жаль, что Скарлетт еще не может позволить себе защитный амулет. У Калиана какие-то проблемы, помоги ему. Зачем Скарлетт это все делает? Он еще недостаточно силен, чтобы изгнать высшего демона, который забрал принца. Ему нужно больше стараться, работать больше, больше одержимых. Всего нужно больше. Это последняя просьба его брата, и он обязан ее выполнить. Клиент номер двадцать пять. Маленький мальчик, он еще слишком глуп. И по своей же детской наивности привел домой крохотного демоненка, думая, что это миленькая зверушка. Он же тоже чей-то брат, да? Родители слезно умоляли экзорциста помочь им. Проще просто. У Калиана какие-то проблемы, помоги ему. Клиент номер やめろ. Очередной одержимый. Какой это по счету? Что с ним? Не важно, он справится с любой проблемой. Важно только одно: У Калиана какие-то проблемы, помоги ему. У Калиана какие-то проблемы, помоги ему. У Калиана какие-то проблемы, помоги ему. У¿ Кͅ%ӓлиа̔? на ка̚к√иѐ¡-т̿ӧ п̚ро͑бл̂! #е́мы, по̃м̎; о̚ги е∆мӱ***
— Скарлетт, почему ты решил стать экзорцистом? Парень обернулся на хриплый от боли голос одержимого. С его головы стекала вязкая кровь, он пристально смотрел на него, не сводя алых глаз, в нем он видел свое единственное спасение. Скарлетт на секунду остановился от такого неожиданного и неуместного вопроса. Взгляд встретился с лицом одержимого в немой паузе. Зачем ему это вообще? 愚УかКаなлиこанとаはка何киもеしтоなпроいблеでмыくпоだмогиさеいму。 — Неважно, — он аккуратно сел перед страдающим парнем, нежно переплетая их руки вместе и слегка сжимая, дабы скрыть коварную дрожь. — Не пугайся того, что сейчас будет. Все в порядке, — Калиан открыл рот, чтобы спросить что-то, но его грубо прервали. Темно. Под ногами что-то холодное и хлюпающее. Это вода? По коже табуном бегут мурашки. Конечности застыли. Двигаться почему-то страшно. — Какого пола должен быть ваш партнер? — где-то в глубине эхом раздался пленяющий голос Анаель. — Мне нравятся девушки, — над головой Скарлетта загорелся тусклый, еле видный среди всей темноты, свет. Он сидел на стуле посреди полного ничего. — Мне без разницы, — над головой Калиана зажегся ослепительно яркий свет. Он сидел в паре метров от экзорциста. Так далеко и так близко одновременно. — Что вы чувствуете, когда смотрите в глаза друг другу? — не переставала Анаель. — Мне нравятся девушки, — губы неконтролируемо шевелились, звуки сами вылетали изо рта. Это говорил не он. — Мне без разницы, — Калиан поморщился от своего же ответа. Это не правда. — Вы испытываете влечение к человеку напротив? — Мне нравятся девушки. — Мне без разницы. Мне нравятся девушки. Мне без разницы. Мне нравятся девушки. Мне без разницы. Мне нравятся девушки. Мне без разницы.***
Скарлетт резко продрал глаза, вскакивая на месте и в очередной раз ударяясь лбом об злосчастный потолок собачьей будки. Кошмар. Все это — лишь идиотский сон, больше подходящий на бред сумасшедшего. Скарлетт выполз из своего «домика». На улице только начинало светать, над землей стелилась легкая, почти невесомая, дымка тумана. Ветер колышет пожелтевшие со временем листья. Солнце окрасило небо в розово-оранжевый и красные цвета. В воздухе витал приятный запах ранней свежести. На травинках блестели бусинки росы. Калиан наверняка все еще сладко спит, поэтому можно и задержать свой взгляд на прекрасном утреннем пейзаже во всей его недолгой красе. Незаметно для парня, тумана становилось все больше. Он сгущался и плотной слизью лип к телу. За спиной кто-то мягко посмеялся, парень обернулся и увидел ее. Длинные белые волосы с аккуратным завитком на концах, изящно спускающиеся вниз по плечам, смуглая кожа, ленты, чем-то похожие на завязки для пуантов, — единственный элемент одежды. И самые пленительные черты ее и без того красивой внешности — теплые, светло-оранжевые очаровательные глаза и четыре пары грациозных святых крыльев. Две пары на голове и две на талии. Несмотря на ее наготу, все интимные части тела прикрыты кудрявыми облаками. Звали ее Анаель. Ангел во плоти. Екай, что слишком добр и мил к другим. Язык не повернется назвать ее демоном. Скарлетт ничуть не смутился ни наготе девушки, ни своей. Он давно привык находиться в таком облике в ее мире. — Что случилось? Почему ты позвала меня к себе? — парень поддался чуть вперед, на встречу ангелу-демону. — Ох, — Анаель вздохнула, и двое оказались сидящими за столом с вычурными фарфорными кружками, полными ароматного чая, — золотце ты мое, ты уверен, что справишься с одержимостью Калиана? — Что? К чему такие вопросы? — Скарлетт нервно отглотнул чай, слегка корчась от его непривычной высокой температуры. — Вчера, когда ты не справлялся с прорезающимися наружу рогами, мне пришлось взять контроль над твоим телом. Знаешь, как это опасно, учитывая какой именно демон живет внутри Калиана? — Анаель потянулась до маленькой расписанной голубыми узорами сахарницы, ее чай чересчур горький. Она пьет только с сахаром. — Я бы смог! Ты мне даже… — Нет, не смог, — она грубо перебила парня, затыкая своим грозным взглядом, — ты явно не справляешься с демоном такого уровня. Ты талантливый экзорцист, спору нет. Один из лучших на моем веку. Но как бы ты ни старался, взлететь без крыльев ты не сможешь. — Извини, — Скарлетт стыдливо опустил глаза в свою чашку, прячась от строгих глаз екая. — Неужели мне придется использовать твою силу, чтобы помочь Калиану? — Я понимаю твое стремление спасти его, но все же, — девушка выдержала небольшую паузу, словно подбирая слова, — ты еще слишком молод. Рано тебе умирать. Лучше подумай. — А брат мой не был молод? Анаель промолчала. Туман рассеялся, и Скарлетт вновь одиноко стоит во дворе своего дома. Надо готовить завтрак Калиану. Тихонько, чтобы не разбудить второго парня, Скарлетт открыл дверь в дом. Стараясь не задеть скрипучие половицы, он пролетел над полом. Холодный ветер из погреба приятно освежает еще не до конца проснувшееся лицо. Еды осталось прилично, можно придумать что-нибудь интересное. Рисовая мука, сахар, крахмал, соевый соус. Можно приготовить шарики данго! Подхватив все нужные ингредиенты под мышкой, он выбежал из подвального помещения. Пар от нагретой сковородки наполнил кухню вместе со сладким обволакивающим запахом. От одного только вида аккуратных рисовых шариков текли слюнки и кружилась голова в предвкушении сладкого вкуса. Клецки уже готовы, остался только соус. Здесь все еще проще. Не нужно ничего готовить на пару, а просто смешать все ингредиенты и хорошенько взбить. Со стороны комнаты Калиана послышались шорохи одеяла. Сонный, с растрепанными волосами, в ночной рубашке, он вывалился в коридор. Еще не привыкший к новоприобретенным рогам, он задел дверной проем и грубо выругался. — Аккуратнее, — Скарлетт быстро подошел к проснувшемуся парню и подхватил того под бок, помогая пройти на кухню. Тот все еще легонько вздыхал от боли в макушке. — Садись поешь, потом посмотрю твою голову. Тарелки быстро опустели. Скарлетт практически не притронулся к еде, только и гонял несчастные шарики по посуде ложкой, пока Калиан уплетал их за обе щеки и даже умудрился ухватить из чужой тарелки пару штук. «Чего не ешь?» — интересовался одержимый. «Да так, не хочу что-то» — отнекивался экзорцист. Калиана бережно усадили на пружинистый диван. Скарлетт нависал над ним, нежно раздвигая длинные пряди спутанных черных волос, подбираясь к ранам у оленьих рогов. — Какие ощущения? — с искренней заботой в голосе спросил экзорцист, пропитывая ватку трехпроцентной перекисью водорода. — Болит, — парень выдержал небольшую паузу, — но терпимо. Ты вчера так позаботился обо мне. Спасибо. Скарлетт невольно поджал нижнюю губу, промакивая не покрывшиеся за ночь корочкой раны. Калиан должен благодарить не Скарлетта, а Анаель. Что бы он делал, если бы девушка не взяла контроль над его телом? «Спасибо» от одержимого чуждо. Он не заслужил. Экзорцист даже не помнит, что делал екай, находясь в его теле. А ведь изначально он отчаявшись хотел использовать ее силу, но его вовремя остановили. — Не стоит благодарностей, ухаживать за тобой — моя обязанность, — парню неловко принимать приятные слова, когда он даже не сделал ничего, чтобы их заработать. Нужно срочно поменять тему. — Тебе снилось что-нибудь? — А… да, — тон Калиана заметно помрачнел, его взгляд устремился куда-то вниз, руки сжимают край ночнушки. — Мне снился мой друг детства. — Друг? И что же вы делали? — Скарлетт смочил очередную ватку и продолжил обрабатывать раны, заодно отмывая застывшие сгустки крови с волос парня. — Мы… вернее, я кричал на него, а он на меня, — одержимый прикрыл лицо ладонями. — Знаешь, это было на самом деле. Мне так стыдно за произошедшее. Сейчас у меня даже нет и шанса извиниться перед ним. — Это не твоя вина, — экзорцист поддерживающе приобнял одной рукой плечи второго и слегка погладил его, — одержимость принесла тебе много проблем, которые ты никак не контролируешь. — Я понимаю, но он был моим единственным другом за все это время. — Единственным? Почему это? — В детстве отец запрещал мне выходить дальше стен замка без охраны, детей пугали строгие дяди в доспехах, — он тяжело вздохнул, — а когда в меня вселился… — Калиан молча поднял взгляд на лицо Скарлетта, — сам знаешь кто, родители думали, что я болен и вовсе перекрыли все выходы из замка. Я ошивался только в саду. — Ужас какой, — буркнул себе под нос парень, заканчивая с головой Калиана. — А ты не можешь найти его в городе и передать мои слова? Внутри Скарлетта все сжалось. Кровь прилила к ушам и неприятно зашумела внутри. В руках появилась еле заметная дрожь. Во рту пересохло. — Не могу. Город большой, да и я не знаю всех в лицо, — не желая портить настроение другу, как-то тихо ответил он. — Понятно, — Калиан притупил взгляд, — слушай, кем бы ты хотел стать, не будь экзорцистом? — М? С чего такие вопросы? — Скарлетт удивленно вскинул бровь. — Да просто. Интересно. — А… ну… — он немного протупил в одну точку, после чего ответил. — Мне интересна игра на гитаре, наверное, этим бы и занимался, — Скарлетт собрал медикаменты обратно в аптечку. — Ого, а играть ты умеешь? — Не то что умею, так, увлекаюсь. — У тебя есть гитара? — Калиан улыбнулся, словно задумав что-то, смотря в глаза своему собеседнику. — Хочешь, чтобы я тебе сыграл? — Скарлетт, понимая намерения одержимого, ответил на улыбку, — Есть. С этими словами парень вышел во двор. Там перепрятаны все его вещи. Изначально он не хотел брать с собой к своему последнему клиенту гитару, но что-то внутри навязчиво переубедило его. Найдя заветный чехол с инструментом внутри, Скарлетт вернулся на диван к Калиану. Гитара оказалась старой, потрепанной, с расстроенными тонкими, почти порванными, хлипкими струнами. Парень взвалил инструмент к себе на колени, неловко улыбаясь. «Я давно не играл, да и играть толком не умею» — пояснил он. Скарлетт принялся неумело перебирать пальцами струны, неправильно зажимать аккорды. Звуки выходили рваными и порой неправильными. Высокие ноты чересчур писклявые, низкие — сильно глухие. Звучание в хаосе. «Совсем забыл, как настраивать ее» — еле разбираясь с колками, бурчал он. А Калиан? Калиан завороженно наблюдал за движениями пальцев второго парня. Тонкие и быстрые. Ему не так важна идеальная игра на гитаре, чем внимание от возлюбленного. Наконец, настроившись, Скарлетт провел рукой по струнам, звук уже лучше, но далек от идеала. Прокашлявшись, он запел под ноты. С тобой я чувствую себя на седьмом ама, Полно мыслей в голове, только о тебе, седзе-сама. Ты словно тенши мой, ты — моя в небе звезда, Вместе мы станем сильней, любовь будет вечна, Восстанием, как солнце, рассечем небо, как заря. Грудь моя — сплошная черная дыра. Но лишь ты одна заполнить ее способна. Пение Скарлетта — обычное, ничем не примечательное, местами даже фальшивое. Как у всех. Но Калиану это не мешало внимательно слушать парня, упиваясь каждой сыгранной ноткой. — Очень красиво! Эта песня посвещена кому-то? — одержимый подпер подбородок ладонями, легкая улыбка не покидала его лицо. — Можно и так сказать, — Скарлетт затолкал гитару обратно в чехол, — я написал ее, когда только познакомился со своей близкой подругой. — Ого, миленько. Как вы познакомились? — Мы? Ну… — он заметно занервничал, глаза забегали по комнате, ища спасение в предметах, — на работе. — Понятно, — ответил Калиан. Скарлетт неожиданно замолчал, уткнулся задумчивым взглядом в пустую стену. — Ты чего? — взволнованно спросил одержимый. — Да вот, думаю, чем нам заняться. Мне сегодня никуда не надо, и ты, наверняка, заскучал совсем дома целыми днями сидеть. — Придумал что-нибудь? — глаза Калиана воодушевленно загорелись. Что может быть лучше времени, проведенного в приятной компании? — Вязать умеешь? — Мама пыталась научить, но это было так давно, что я уже и не вспомню. — Вспомнишь. В мою последнюю «вылазку» на рынок я как раз купил пряжу со спицами. Можем сшить шарфы к зиме. Одержимый быстро согласился. Скарлетт вновь сбегал за нужными вещами. Две пары прямых спиц из алюминия и несколько видов пушистой пряжи. Экзорцист напомнил Калиану, как правильно вязать, и у них уже начало что-то получаться. Они договорились сделать друг другу шарфы.***
Скарлетт закончил первым. Его шарф вышел белым, совсем как его волосы, с фиолетовыми узорами. Творение напоминало своего создателя. «Мне надо отлучиться» — сказал он и поспешно скрылся за дверью ванной, оставляя шарф небрежно лежать на диване. Неожиданно для самого себя, Калиан поднялся с места. Что происходит? Дантель проснулся. Но он не начал, как обычно, ругаться, пытаться сломать что-то, злиться. Он спокойным шагом пошел к входной двери. — Что ты делаешь? — неуверенно спросил про себя Калиан. — Проверяю. — Что? Ответа не последовало. Дантель открыл дверь. Но зачем? Он все равно не сможет выйти, там же защитный барьер! Не сможет, ведь? Дантель вытянул руку в сторону улицы. Невероятно. Она уперлась во что-то упругое и продавилась сквозь пространство. Дверной проем словно перетянут чем-то похожим на пленку, которую можно легко растянуть, но порвать никак. Калиан поднял брови в удивлении и слегка приоткрыл рот. Как такое возможно? Он же много постоянно пытался сделать точно так же, но раз за разом ничего не выходило. Между его домом и улицей стояла непроходимая стена из невидимого кирпича, а сейчас он словно может порвать эту ослабевшую стену. Кирпич превратился в желе. — Как ты это сделал? — спросил Калиан Дантеля. — Все очень просто, — самодовольно усмехнулся демон, — я постепенно овладеваю твоим телом, освобождаю свою силу. Этот несчастный барьер — ничто для меня. Поэтому, когда я полностью заберу твое жалкое тельце, я смогу пробить его насквозь. Руки Калиана похолодели от липкого страха лишиться своего тела и страха перед Дантелем. Неужели он настолько могущественный? Одержимый силой оттолкнулся назад, противясь эгоистичной воле екая побольше постоять у открытой двери. Ему нужно закончить свой шарф. — Скарлетт не даст тебе это сделать, — попытался защититься он. — Думаешь? — Дантель вновь позволил себе отпустить смешок. — По-моему, он такой же напуганный и беззащитный мальчик как и ты. Сомневаюсь, что он вообще сможет мне что-то сделать, — лениво проговорил он. — Занизь самооценку, — внезапно похрабел Калиан, заступаясь за экзорциста, — он проводит множество ритуалов, неужели они совсем никак не отражаются на тебе? — уже более уверенно съязвил он, радуясь еще не наступившей победе в споре. — Они меня ранят, но слегка. А ты, как я погляжу, набрался смелости. Только вот ты забыл, что за такие слова можно и получить. Не успел Калиан и пискнуть, как Дантель нарочно рухнул на пол, рассекая лоб об твердую поверхность. Парень приглушенно хныкнул от боли. Екай вновь ушел, оставив его в покое. В последнее время Дантель какой-то странный. Меньше пакостит и докучает Калиану, почти не высовывается, молчит. Но второму только лучше. На лбу парня стерлась кожа и выступила тонкая струйка крови. Место ушиба неприятно ныло, наверняка образуется шишка. Калиан встал и быстрым движением руки вытер ранку. В этот момент, как под стать, выбежал перепуганный Скарлетт из ванной. — Что тут произошло? — Я просто споткнулся, ничего страшного. — Допустим, — не особо веря словам одержимого, протянул он и украдкой посмотрел на незаконченный шарф, — Сколько тебе еще осталось? — Немного. Пара рядов и готово, — похвастался Калиан и вернулся к своей работе. — Хорошо, я тогда тоже добавлю что-нибудь. Пришло время обмениваться подарками. Шарф Калиана тоже чем-то походил на него самого. Глубокого синего цвета, с черными полосами по всей длине, а на двух концах — сердца темного алого цвета. Скарлетт тоже добавил точно такие же сердца, но только светло-оранжевого цвета. Парням как раз пригодятся шарфы. Уже завтра осень покинет территорию королевства Беатус Сидус, и наступит первый день долгой зимы.***
Пустые тарелки, некогда полные ароматным рисом. Оба парня, набив животы, отложили столовые приборы. Калиан осторожно взглянул на Скарлетта. Тело отозвалось волной тревоги, сердце забилось быстрее обычного. Он давно думал над тем, чтобы признаться в своих чувствах и, вот, наконец решился. Сейчас идеальный момент. — Скарлетт? — неуверенно начал он. — М? — Мне нужно сказать тебе кое-что важное, — одержимый ухватился за край футболки под столом, нервно перебирая его в руках. Идиотская привычка с детства. Надо избавляться. — Прости, конечно, но это может подождать до завтра? — вяло буркнул Скарлетт. — Я очень устал сегодня. Сил нет для серьезных разговоров. — Ой, д-да, — почему-то начал заикаться Калиан, — там не сильно срочное. — Уверен? Если это как-то связано с твоей одержимостью — говори, — сказал более настырным, чем обычно, тоном экзорцист, явно не желая проявлять непрофессионализм. — Нет-нет! Это другое! Обсудим все утром. На трезвую голову, так сказать. — Вот и договорились. — Скарлетт с неприятным скрежетом стула встал из-за стола, идя мыть посуду и готовиться ко сну. Калиан неловко протупил в его спину, не зная, что еще сказать, когда так хочется продолжить угасающий диалог. — Давай обнимемся, — слова сами вылетели из его рта, отчего тот сразу же почувствовал жар, подступающий к щекам, жалея об сказанном. Скарлетт медленно развернулся лицом к Калиану, кинул в его сторону вопросительный взгляд. — Странный ты какой-то сегодня, — он вытер влажные от воды ладони об полотенце, — ну ладно, иди сюда, — Скарлетт раскинул руки в разные стороны, приглашая в объятия. В животе запархали толпы бабочек, когда Калиан неуклюже подошел к Скарлетту, заключая того в еле ощутимые объятия. Он боялся, что ненароком сделает ему больно, но экзорцист лишь уверенно притянул друга поближе. Сердце застучало еще громче и быстрее, Калиан про себя молился о том, чтобы Скарлетт не заметил этих глупых изменений. Тело обдало нестерпимым жаром, в привычной одежде стало необычайно тесно, ладошки противно запотели. На мгновение одержимый оторвался, чтобы украдкой посмотреть на возлюбленного. Второй тоже поднял глаза. Их взгляды пересеклись, выдерживая мимолетную немую паузу. Калиан подумал о поцелуе. Новая волна смущения окатила его щеки, и он быстро уткнулся носом в макушку Скарлетта, чувствуя как краснеет еще сильнее.***
Ночь. Калиану вновь не спится. Он рассматривает свое лицо в осколках потрескавшегося зеркала. Калиан давно перестал узнавать себя в отражении, его некогда красивый внешний вид превратился в ужас во плоти. Оленьи рога смотрелись на его голове нелепо и не к месту. Спутанные в странные комки волны длинных волос мешались, закрывая глаза. «Отрезать бы их» — маленькая идея пронеслась в его голове. Он потянулся к одному из обломков. Бледная рука сжала приличную часть густых волос, вторая — готова резать хоть по самый корень, лишь бы не мучаться с этими ненавистными патлами. Лишь бы изменить в себе хоть маленькую часть. Но что-то остановило Калиана от импульсивных действий. Небольшая прядка. На черном фоне выбивался локон темно-красного цвета. Ошарашенно он смотрел на неожиданную находку. «Я просто устал, вот и мерещится всякое. Надо поспать» — с этими нерадостными мыслями парень рухнул в объятия скрипучей кровати, погружаясь в тревожный сон.
