Древние записки Хогвартса. II

Джози сидела на мягком кресле напротив стола директора, обхватив себя руками. Она не могла унять дрожь, хотя Фоукс, устроившийся на спинке кресла, время от времени мягко касался её щеки своим клювом, словно пытаясь утешить.   — Всё закончилось, — спокойно сказал Дамблдор, протягивая ей чашку с горячим шоколадом. — Боггарт не может причинить вреда сам, только вызвать страх.   — Но то, что я видела... — её голос дрогнул, а взгляд потух.   — Что ты увидела? Как я знаю, сейчас Финеас бегает по замку за боггартом, который из слабого учебного материала превратился в очень сильного, напившись твоим страхом. — Я видела себя, — призналась она. Внизу под лестницей слышались шаги. Сириус, как всегда, не мог просто стоять на месте. Он нервно расхаживал, время от времени бросая взгляды на лестницу, угрожая и уговаривая горгулью его впустить.   — Попроси его уйти, — сказала она с болью в голосе. Ей не хотелось, чтобы он видел её слабой, не хотелось, чтобы он её жалел, не хотелось, чтобы он знал её самый большой страх. — Просил, но он попытался ударить статую конфундусом, — заметил Альбус. Джози вздохнула, но её губы тронула легкая улыбка. — Я видела однажды фамилию, мою настоящую фамилию… ну… кое-где. А потом хранительница сказала, что её зовут Элианор Уитмор, а её муж…  — Оминис Мракс был добрейшим человеком из всех кого я знал, не смотря на порядки, которые были в его семье, не смотря на отношение к нему вне слизеринского круга. — Но... — Взять к примеру Сириуса. Он Блэк, но тебе всё равно. Джози кольнуло изнутри. Ей всегда было всё равно. Даже в их первую встречу она лишь спросила "И что?", после того как Сириус представился ей. Дважды. Но сейчас всё было по-другому. — Как он может принять меня и моё происхождение после того, что пережил сам? Отец посмотрел на неё поверх своих очков-половинок, в его глазах читалась мысль: "Ты действительно веришь, что для него это имеет значение?" — Сириус, конечно, иногда... — отец выдохнул и бросил взгляд в сторону выхода, — ... дурит. Дамблдор взмахнул палочкой, невербально посылая чары. — Мистер Блэк, бомбарда в сторону лестницы ничем хорошим не закончится, ни для вас, ни для тех, кто в башне, — очень громко произнесла горгулья.  — Но он поймет тебя как никто другой, — мягко, но твёрдо сказал Дамблдор. — Отдохни здесь ещё немного. А пока я поговорю с Профессором Гейджем.  Получив лёгкий кивок вместо ответа, он прошёл к выходу и встал на лесенку ведущую вниз, которая стала осторожно опускаться.   Сириус бросился к лестнице, готовя браваду, лишь бы его пустили к Джози, но директор опередил его, тихо сказав: — Прошу, мистер Блэк, не шумите. Сириус понял, что это разрешение и тут же кинулся наверх перепрыгивая через ступеньки. Джози продолжала сидеть в кресле, плотно обхватив кружку с горячим шоколадом. Она даже не подняла головы, когда услышала шаги. Сириус остановился в дверях, тяжело дыша.   — Как ты? — хрипло спросил он.   Она молчала.   Сириус медленно подошёл к креслу и сел на подлокотник, насторожённо глядя на неё. Фоукс недовольно обжёг его руку, заставив поморщиться, но всё же переместился на свою жёрдочку, уступая ему роль утешателя. Сириус обнял Джози одной рукой, а она, после секундного колебания, сместилась ближе и уткнулась головой ему в ребра.   Несколько минут в комнате стояла напряжённая тишина. Сириус не знал, как начать.   Джози продолжала пить горячий шоколад, не смотря на него.   Наконец, Сириус набрал воздуха, чтобы заговорить, но Джози неожиданно перебила его:   — Можно я?   Он кивнул, хотя знал, что она этого не видит. Почему-то ему казалось, что она почувствовала его согласие.   — Ты был зол на меня, — начала она, её голос был тихим и напряжённым. — Рассержен…   — Джоз, я был не прав, — перебил её Сириус, не выдержав.   — Ты был прав, — возразила она. — Но я… я не могла рассказать. И не могу рассказать сейчас. Не могу делиться чужими тайнами.   Сириус вздохнул, нахмурив брови:   — Да плевать на эти тайны. Главное, что ты в порядке.   Джози замялась, её пальцы крепче сжали кружку. — И мне страшно... страшно делиться своими... — Ты же знаешь, что я готов хранить любые твои тайны, — Сириус стал нежно водить рукой по её волосам. — Мне нужно задать тебе очень обидный вопрос, — тихо сказала она, опустив голову.   Сириус нахмурился, но кивнул.   — Каково быть сыном семьи Блэк?   Он усмехнулся, в его усмешке была боль и горечь: — Хреново.   — Почему?   — Потому что все ждут подвоха, — коротко ответил он, пожав плечами.   Джози неожиданно улыбнулась, найдя в себе силы для шутки: — Ваша четвёрка — это синоним слова «подвох».   Сириус коротко усмехнулся, но его взгляд оставался серьёзным.   — Не такого подвоха, — тихо сказал он. — Настоящего. Будто я волк в овечьей шкуре. Что я в тайне принял тёмную метку и сейчас начну швырять во всех Непростительными или что-то в этом духе.   Она замерла, пристально глядя на него:   — А тебе когда-нибудь хотелось… ну, применить непростительное?   Он отвернулся, тяжело вздохнув:   — Хотелось.   Джози напряглась, её руки замерли на кружке.   — Там, в кабинете Флимонта, — продолжил он. — Когда я увидел тебя. Я был готов применить Круциатус на собственной матери за то, что она ударила тебя. Хотел применить его сегодня на Гейдже за его тупую беспечность и то, что он упустил этого грёбаного боггарта. А в библиотеке…   Он замолчал, а затем резко добавил: — В библиотеке я хотел наслать Империус на Нюниуса, чтобы он вылизывал твои ботинки, пока не сотрёт свой грязный язык.   — Империус можно обойти, — спокойно заметила она.   Сириус сполз на пол, став на колени перед ней.   — А сейчас, Джози… — его голос сорвался. — Сейчас я готов на Аваду.   Она нагнулась, положила руку ему на плечо и опустила лоб к его лбу.   — А просто так ты хотел бы их применить?   Он покачал головой, его руки дрожали.   — Я боюсь этого, — тихо признался он. — Боюсь, когда хочу их применить. Боюсь начать хотеть этого по-настоящему. Боюсь быть, как моя кузина Беллатрисса.   Джози молча обняла его. По её щекам текли слёзы, которые она не пыталась сдержать. Она тоже сползла с кресла, опускаясь перед ним на колени.   — Во мне течёт кровь Салазара Слизерина, — прошептала она ему на ухо.   Сириус отстранился, удивлённо глядя на неё. Но сжал ладонями её плечи. — Джози… — Я тоже боюсь себя, Сириус. Он прислонился к её лбу своим и сказал: — Тогда будем бояться себя вместе.