Подопечная

Очнувшись от сна ранним утром, Кристина обвела сонным взглядом палату, потирая пальцами глаза, чтобы окончательно проснуться. Она не хотела, чтобы новый день наставал, так как тот тянул за собой момент увольнения с её должности на предприятии. Приняв положение сидя, свесила ноги, касаясь пальцами холодного кафеля. Поежившись от неприятных ощущений, Кристина дотянулась до своей одежды, которую принесла ей Василиса, она принялась медленно переодеваться. Сегодня Кристина решила уйти домой, чтобы остаться в таких полюбившихся ею родных стенах. Возвращаться в родной город не хотелось, так как ничего там не держало. Да и там она была никем, после увольнения сможет только быть врачом в больнице. Терехова привстала с койки, поправив подол платья, вышла из палаты, едва успевая перехватить одного из Вовчиков. Тот послушно зашёл в палату к девушке, смотря на неё холодными и бездушными глазами. — Вова, у меня есть для тебя поручение. Найди ещё одного робота лаборанта и соберите мои вещи. Так как мне будет сложно перетаскивать всё домой, то Вы мне поможете. — она положила свою ладонь на место заживающей раны, прикрыв немного веки от ноющей боли. Лаборант принял приказ направился исполнять поручение девушки. Голова немного кружилась еще и сознание слегка помутилось от вертикального положения, но Кристина взяла небольшой стакан с белесым лекарством внутри, выпивая содержимое до дна. Горьковатая жидкость обдала горло и вкусовые рецепторы, вынуждая девушку поморщиться от вкуса. Выдыхая с легкостью от принятого лекарства, лаборантка почувствовала, улучшение самочувствия. Действительно все что делается на «Предприятии 3826» сравнимо с волшебством из книг или научной фантастики. От роботов, что помогают людям в самой сложной работе, до медицины, лекарства, которые излечивают словно по щелчку и даже не нужно ждать определенного времени действия. «Молодец, Кристина. Своим глупым действием взяла и на корню срубила то к чему шла все это время. Бессонные ночи и дни на изучения научных книг и учебе, все перечеркнула в один щелчок.»— думала про себя Кристина, продолжая смотреть в одну точку. А на что она еще могла рассчитывать? Что Харитон спокойно отреагирует на её выходку, погладит по голове и скажет: «Молодец, девочка. С помощью тебя, мы поняли, что этот образец еще нужно дорабатывать?». Сама же спилила сук, на котором сидела. От этого ей было обидно вдвойне. Самое грустное для нее было то, что она больше не увидит близких ей людей Василису. Ведь они успели очень близко сдружиться, сидеть на обеде в комнате отдыха, распивая чай с ромашкой. Харитона…хоть этот «лысый чудак» успел попить кровь и вытрепать все нервы, но только сейчас Кристина поняла на сколько больно от него уходить. Не услышит больше колких фраз и не увидит его хмурое выражение лица, думать об этом стало невыносимо. Но девушка была уверена на сто процентов, что ему будет все равно с кем работать, даже выдохнет с облегчением. Натянуто улыбнувшись, Терехова встала осторожно с койки и тяжело вздохнув, вытащила ручку из кармана и оторвав какую-то маленькую бумажку, начала писать. «Харитон Родионович, я глубоко сожалею за содеянное мною и хочу извиниться перед Вами. Мои амбиции переросли в плохое русло, и оно застелили пеленой мои глаза. К Вашему выбору… Вашему решению по поводу моего увольнения, я отношусь спокойно, я приняла спокойно. Прошу позаботиться о моей кандидатской и довести её до ума. Не думала, что все дойдет до такого и мне придется Вас покинуть, но видимо такова моя судьба, но видимо другого выхода нет. С уважением Кристина Викторовна Терехова, лаборант комплекса «Павлов».» Перечитав свое письмо на несколько раз, Кристина осторожно сложила листок в несколько частей и покинув палату, пошла в сторону входа комплекса. Каждый шаг давался ей с трудом в плане физической боли, так и душевной. Все внутри нее кипело и хотело вырваться, чтобы уцепиться хоть за любой уголок комплекса, лишь бы не покидать это место. Пройдя пост КПП на вход в подземное царство «Павлова», она вызвала лифт и уже оказавшись в кабине, приложилась спиной к прохладному металлу, прикрывая глаза от боли. Нужно побольше ходить, чтобы вернуться обратно в строй, как бы не было тяжело. Лоб покрылся легкой испариной и можно сделать вывод, что температура поднялась, но лекарство должно подействовать и все будет хорошо. Возможно перенервничала со всем этим… / «Здравствуйте и до свидания. Не знаю, что Вам сказал Дмитрий Сергеевич, но я никого себе не беру и работать я с Вами не буду. Извините.» / / «Да. Бывает временами, я задумываюсь о том, почему Вы меня еще терпите. Ведь когда мы только с Вами встретились, я уже было ставил ставку на то, что сбежите от меня на следующий день. Но я на столько был удивлен тому, что Вы остались и особенно взялись за кандидатскую под моим руководством. Вкратце остался в восхищении от Вашего решения.» / / «Погодите, Кристина Викторовна. — он остановил одним словом лаборантку, вытаскивая из кармана пиджака небольшую лакированную коробочку, протягивая ту в руки Кристины, наблюдая за тем, как взгляд её сменился с весёлого на удивление, а губы слегка приоткрылись. — Я хотел всё же поздравить Вас тогда на празднике, но нас все время перебивали и в общем. С праздником Вас, товарищ Терехова. Желаю Вам всего самого хорошего, чтобы Вы так же продолжали радовать науку своими исследованиями и открытиями.» / В памяти всплывали самые значимые для нее моменты с Захаровым, от которых она улыбалась уголками губ и прикусив нижнюю губу, проглотила ком, что застрял в её горле не давая заплакать. «Нет, не сейчас. Придешь домой и тогда можешь плакать сколько хочешь» — отрезвляла себя мысленно девушка. Громкий сигнал лифта оповестил Терехову о приезде на нужный этаж, от чего она вздрогнула. Мотнув осторожно головой, прогнала навязчивые мысли и уже с твердой прихрамывающей походкой направилась в сторону лаборатории. Жизнь в отделе продолжала кипеть и бежать, лаборанты носились туда-сюда, стараясь угодить как-то руководству. Ведь после этого происшествия Захаров как будто с цепи сорвался, рвал и метал всех, кто его бы смог как-то вывести из себя. Останавливаясь на передышку около стены, Терехова прислушалась к разговору двух лаборанток, которые стояли около автомата с водой. — Захаров как будто с цепи сорвался, никогда его не видела таким разозленным. — начала одна, опуская монетки в приемник, следом нажимая на нужные кнопки, чтобы автомат налил её в стакан нужную воду. — Если бы не тот случай… — Ты про то, как его лаборантка сделала на себе эксперимент? Да, это был верх глупости. Как можно быть такой наивной дурой и сделать это? — поддакивала другая лаборантка, слегка усмехаясь. — Вот что значит полна амбиции и показать себя профессору на что она способна. — Таня, ну ты и говорить такое. Девчонка чуть не погибла. Но соглашусь, сто процентов хотела показать себя перед Захаровым. — она отпила из стакана воду. — Ладно, пойдем, а то и нам достанется от руководства. Под горячую руку лучше не попадаться ему сейчас. Терехова слушала все то, что говорили лаборантки и опустив взгляд в пол, прижалась головой к бетону, прижимая пальцы к губам. Они там не были и как могут так говорить, если не знают правды. Успокоившись, девушка выдохнула и обождав пока две девушки уйдут, она оттолкнулась осторожно от стены и прошла в сторону лаборатории. За металлическими дверьми разносился громкий голос Харитона и последующий отчетливый стук кулаком о стол. «Что это такое? Разве я просил это принести из архива?! Возможно мой приказ состоял в том, чтобы Вы мне принесли «Методы синтеза и характеристики полимерных покрытий для нейрохирургических инструментов», а я вижу только какой-то жалкий отрывок из научной статьи. Переделать! И пока не принесете мне то, что я хочу не сметь появляться здесь.». После этой тирады девушка выбежала впопыхах из кабинета и даже не обращая внимания на стоящую рядом Терехову побежала в сторону архива. По звукам исходящих из лаборатории, было понятно, что Харитон ушел в другую комнату и у Кристины появился хоть какой-то малый шанс пройти незаметно. Достав ключ-карту из кармана, она прижала ту к сенсору и двери для нее открылись, позволяя девушке зайти внутрь. На полу, как и на столе профессора царил хаос, разбросанные листки и папки, видимо что-то искал и не смог найти, от этого и психовал. Коротко посмотрев на свой чистый стол, Кристина слегка улыбнулась и осторожно положив письмо на твердую поверхность, провела пальцами по папкам и канцелярским принадлежностям, совершая некий ритуал прощания с полюбившимся за столько времени этому месту. — Кристина Викторовна, что Вы здесь делаете? Вы должны находиться сейчас в палате, а не здесь. Тем более Вы больше не работаете здесь. — проговорил на удивление спокойным голосом Харитон. Сколько он там стоял, пока она осматривала свое бывшее рабочее место, девушка так и не поняла. Но увидев её, профессор смягчился, и вся эта буря эмоций куда-то подевалась. — Возвращайтесь в палату или Вы пришли сюда потому что Вам стало плохо, и никто не пришел для осмотра? — Нет, я…просто решила пройтись, чтобы более-менее разработать двигательный процесс. Не все же время мне лежать на койке, да и я так не могу. — прошептала девушка, не смотря в глаза мужчине. Этот жест с её стороны как-то напряг Захарова, возможно что-то случилось… Подойдя к Кристине, он вытащил из кармана халата фонарик, щелкнув им, широкие ладони осторожно обхватили щеки лаборантки, направляя лицо прямо на себя. Но девушка осторожно убрала его руки от себя. — Не нужно осмотра, правда. Все нормально. — Не спорьте со мной и дайте мне провести осмотр. Голова не кружится? Боли в боку частые или редкие, резкие, колющие или режущие? — не отступал мужчина, вновь положив свою ладонь на щеку Тереховой, осторожно раздвинул веки, проверяя зрачки на реакцию. — Пойдемте, я провожу Вас обратно в палату. Зрачки расширенные и не реагируют на свет. Принимали сегодня лекарства? На вопрос, девушка лишь кивнула коротко и наклонившись к своему столу, дотянулась до блокнота. Голова вновь закружилась, и она упала бы на пол, но профессор чудом обхватил ладонями плечи Кристины, придерживая её. Он разрывался над тем, чтобы подозвать сюда персонал, дабы те увели девушку обратно в палату и между тем, чтобы оставить лаборантку в покое и вернуться к своей работе. Но Харитон не смог оставить её одну, как ни крути. Челюсти сжимались, то разжимались от напряжения, пока он смотрел на нее и видел на сколько она слаба. — Кристина… Ты меня слышишь? Пойдем в палату? Или ты хочешь, чтобы я с силой тебя вывел от сюда? Хоть раз не глупи и послушай меня, хорошо. — хриплым и тихим голосом прошептал профессор. — Я сама дойду, спасибо за помощь. Сюда же я дошла без происшествий, так что не волнуйтесь и возвращайтесь к работе. — ответила Кристина, освобождаясь от рук мужчины, она медленно и осторожно дошла до металлической двери, посмотрев в последний раз на Харитона. В его взгляде читалось беспокойство, смешанное с серьезностью и холодностью, до сих пор не научилась определять эмоции профессора. Захарову не оставалось ничего сделать, как отпустить Кристину, продолжая стоять около её стола, он смотрел на закрытую дверь за которой скрылась девушка. Тяжело выдохнув, одним нажатием выключил фонарик, откладывая тот на стол. Коснувшись пальцами какой-то бумажки, профессор обратил внимание на аккуратно сложенный лист и уже хотел прочитать, но стремление прервал открывающаяся металлическая дверь. «Ладно, потом посмотрю, что это»— подумал про себя Захаров, прибирая бумажку в нагрудный карман халата. — Харитон Родионович, Вас к себе Иван Петрович просит. — произнесла Филатова с легкой улыбкой на уголках губ. — И я нашла для Вас нужный файл, который Вы просили. — Понятно, я приду к нему через час. — задумчиво произнес мужчина, перенимая из рук девушки папку, пробежав беглым взглядом по названию, он кивнул головой. — Спасибо, Лариса Андреевна. Можете дальше возвращаться к своей работе. — Я не давно начала изучение «Отложений памяти: сохранении сознания в цифровом формате». Через это исследование можно разработать прототипы, способных считывать нейронные сигналы и уже с помощью расширенных модулей будет возможность…создать облачное хранение памяти. — с воодушевлением начала Филатова, подавая для профессора свои заметки. Её взгляд внимательно изучал каждую эмоцию и реакцию мужчины, в принципе не прогадала, он заинтересовался этим исследованием. Захаров пролистывал листы с записями и многозначительно хмыкнул «В принципе идея очень дельная и её нужно будет продвигать дальше. Сохранение памяти человека в не ком облаке через Коллектив. Интересно» — подумал про себя мужчина и переведя взгляд на Филатову, кивнул в знак согласия. — Что ж, Ваши заметки очень интересны, Лариса Андреевна. Так же советую показать это Дмитрию Сергеевичу, чтобы он согласился на такое исследование. Ведь на такое нужно достаточно ресурсов, на сколько я вижу. А до поры развивайте эту тему дальше, может и появится что-то дельное. На этих словах Захаров покинул лабораторию и направился в сторону отдела, где сидел глава всего комплекса. Нащупывая в кармане пачку сигарет, он остановился около зоны, где разрешено было курить и открыв крышку одним пальцем, подцепил губами никотиновую палочку. Щелкнув зажигалкой, мужчина закурил и выдохнул дым в сторону. Облокачиваясь спиной о стену, он приложил пальцы к колючей щетине, медленно проводя вдоль скулы. «Может ни к чему было говорить ей об увольнении? Видеть её переживания оказалось не таким веселым и облегчающим уроком. Да и чего я хотел этим добиться? Только лишь заставил девчонку нервничать. Нет, ну в самом деле и я тоже тогда нервничал! Так что поступил правильно, пускай немного пострадает и возможно поймет, каково было мне. Когда чуть не потерял её…» — говорил сам с собой Харитон, делая еще одну затяжку, после «убил» сигарету о пепельницу. Пропуская мимо себя несколько отделов, профессор успел переговорить и поздороваться с другими руководителями, так же не забывая обсудить насущие проблемы в науке и исследованиях. С пониманием он кивал им и более-менее помог некоторыми советами или даже предложил некоторую помощь, которую мог бы только оказать. Другие отделы славились своими научными прорывами, так и спокойной работой. Как любили шутить между собой руководители, самым громким и скандальным среди них был отдел «Нейробиологии». То и дело при жарких спорах из лаборатории Захарова летели книги и папки, когда тот был не в духе. Наконец-то дойдя до кабинета Павлова, мужчина постучался и после разрешения вошел внутрь. Рабочее место руководителя выглядело умиротворенным, успокаивающим. Ведь, как говорил сам Иван Петрович: «Рабочее место, как и обеденный стол дома, должен сделать так, чтобы тебе было приятно работать и обедать.». Кабинет основателя физиологической школы, был таким же уютный, как и весь его отдел. Большой деревянный стол, за которым сидел учёный, был завален бумагами. Казалось это форменным беспорядком, но то с какой точностью учёный находил на нём свои очки или карандаш, с помощью которого помечал на бумаге важные для себя идеи, наталкивало на мысль, что так и было задумано, а напротив стола висела большая доска, которая на данный момент была чиста. Стены кабинета были увешаны массивными книжными полками, заполненными научной литературой, журналами и монографиями по физиологии и медицине. В дальнем углу кабинета расположилась дверь, которая, вероятно, вела в личную лабораторию профессора. Иван Петрович добродушно посмотрел на Захарова и улыбнулся уголками губ, показывая ладонью на свободный стул. Мужчина уселся на стул и поправив белый халат, взглянул на руководителя. — Ну рассказывай, Харитон. Что нового произошло у тебя в отделе и как продвигается кандидатская с Кристиной? — старик оторвался от бумаг, все еще продолжая держать ручку в руке. Он осторожно поправил свои очки и снял их с переносицы, дабы они не мешали смотреть на собеседника. — Я слышал о не давнем происшествии, но деталей не знаю. Просветишь? Захаров с легким удивлением посмотрел на Павлова и мог только думать и гадать, откуда этот прыткий старик смог узнать про происшествие? Доложил ему кто-то? Вроде бы никого из чужих по близости не было, а может быть профессор и не заметил присутствие кого-то другого при этом событии, так как был занят спасением жизни Кристины. Сохраняя холодность и серьезность, Харитон посмотрел на Ивана как ни в чем не бывало. — Работа над кандидатской проходит своим путем. Мы уже написали до половины, и Кристина Викторовна даже смогла провести эксперимент на животном. Раз Вы заговорили о происшествии, то да, техника дала сбой и все замкнуло, Кристину ударило немного током, но слава богу все решилось хорошо. — начал профессор. Ох, как он не любит врать, но выбора то особо не было. Никто не должен узнать о том, что произошло. — Тереховой нужно немного отдохнуть в больнице, и она сможет вернуться к работе. Павлов скрестил кисти рук в замок и с легким прищуром посмотрел на Харитона, который сидел спокойно и не подавал даже признаки паники. Руководитель отдела знал на какие уловки идет обычно Иван Алексеевич, чтобы узнать нужную ему информацию. Своим испепеляющим взглядом, мог довести до беспокойства других работников комплекса. Но с Захаровым такой фокус не проходил, стальная стена. — Ох, ну надеюсь Кристина поправится быстро и вернется к работе. Не хотелось бы повторения такого казуса, как два дня назад. Но вот в чем еще вопрос, я узнал, что Дима приезжал в срочном порядке к тебе в тот день. И давай по-честному, Харитоша. — старик положил свою ладонь на документы и продолжил так же сверлить взглядом профессора. — Я руководитель комплекса и остаюсь в неведении того, что происходит. — Дима был рядом в этот момент и только он мог помочь мне привести в чувства Кристину. По поводу того, что мы не оповестили Вас, тут моя вина. Нужно было действовать быстро и не распыляться на мелкие вопросы. — ответил Харитон, тихо выдохнув. Да уж, Диме бы следовало поговорить с Павловым, ведь он своими речами не только все предприятие завлекает, но и как-то бы помог с руководителем комплекса. — Если у Вас все, я пойду? А то у меня работы очень много. — Конечно, Харитоша, иди. Да, позови потом ко мне Кристину Викторовну, хочу поговорить с ней лично по поводу техники безопасности и почему она не позвала на проверку инженеров, которые могли бы выяснить все на корню. — серьезно проговорил Павлов и нацепив на переносицу очки, снова принялся вчитываться в бумаги. — Я самолично сделал выговор Кристине и поговорил с инженерами, они все проверяли до работ в лаборатории, и вся техника была исправна. — ответил Захаров, покидая теплое место на стуле, он подошел к выходу из кабинета. — Мы проведем проверку и выясним почему случилась такая ситуация, и я лично Вам доложу о результатах. Вернувшись в свой отдел, профессор встретил пару Вовчиков, которые выносили из кабинета Кристины вещи и о чем-то спорили между собой. Несколько коробок не сильно, но ощутимо загромождали проход в коридоре, от чего другим работникам было трудно перемещаться. Один из роботов взял документы и папки со стола, методично упаковывая все внутрь коробки, пока другой внимательно анализировал поставленные вещи на пол, вычисляя как будет удобно поднять несколько штук за один раз. — Кузьмич с которым я работал умеет и может научить роботов таким интересным словам. Но в наших словарях его нет. — проговорил робот металлическим голосом, скрипя руками, пока нес очередную коробку в коридор. — Другого Вов-А51 он научил слову «сраная колошмаль». Я так и не понял, что оно означает. Перебрал все варианты из словаря и ничего не нашел. — «Сраная колошмаль»? Очень занимательно, но такие слова у нас сразу же отчищаются из словарного запаса. — ответил другой Вова и подняв вверх несколько коробок, поставил их на специальную тележку. — Это поможет довезти эти коробки до места назначения. Захаров подошел к двум роботам и осмотрев всю застройку, поднял на них серьезный взгляд. По взгляду и поведению Вовчиков ему было понятно, что они не рассчитывали на присутствие руководителя отдела. С чего это ради роботы шарятся здесь и забирают вещи Кристины? — Здравствуйте, товарищ Захаров. Мы можем Вам чем-то помочь? Но на данный момент у нас уже есть работа и принять Ваше указание сможем только после выполнения этого задания. — проговорил лаборант, смотря на профессора черными глазами. — А теперь мне нужно узнать от Вас, к чему здесь все это…недоразумение и почему Вы собираете вещи товарища Тереховой? — проговорил мужчина, скрестив руки на груди. Роботы переглянулись между друг другом, видимо мысленно общаясь, чтобы подобрать правильный ответ для Захарова. Кристина их предупреждала об этом. / — Запомните, если Вы вдруг увидите Харитона Родионовича, то не сметь ему говорить о том, что делаете? Понятно? Он не должен знать о том, что я вернулась домой. / «Я говорил, что нужно было делать это быстрее, но вещей столько много!» «Да кто бы знал, что Харитон Родионович вернется быстро от Павлова? Я слышал, что если руководитель комплекса вызывает кого-то, то это точно на полдня.» «Значит твои данные устарели. Что будем говорить? Плановая отчистка помещений?» «У нас она через неделю. Но можем сослаться на срочный график.» — Я кого спрашиваю, лаборанты? — уже постепенно закипал Харитон, оглядывая сверлящим взглядом каждого из робота. — У нас плановая отчистка помещений по графику, все вещи будут отвезены на склад и после окончания все будет на местах. — ответил Вова и показал на коробки. Профессор перевел свой взгляд на коробки и после на полупустой кабинет. В ходе плановых очисток помещений прописано, что все вещи, в плоть до шкафов будут вынесены из кабинета. И так же здесь должно быть зачислено от силы роботов 10, чтобы справиться с такой большой нагрузкой, но только не 2. Захаров шумно выдохнул и потер своими пальцами уголки глаз из-за усталости. Врут и не краснеют. Надо бы сказать Диме, чтобы он посмотрел платы у роботов, дабы те не могли учиться плохому у простых людей, работающих на предприятии. Стоят и тупят глаза то в пол, то на коробки, лишь бы не пересекаться взглядом с руководителем. Прямо как маленькие дети, когда нашкодничали и стараются сделать вид, что они не причастны к тому, что сделали. — Так. Я Вам даю один шанс на то, чтобы рассказать мне все на чистоту. Иначе Вы отправитесь в центр ремонта, чтобы Вас пересобрали и выявили изъяны в программе. И поверьте я смогу этого добиться, если Вы не расскажите мне все. — пробурчал Харитон, изрядно уставая от этого бесполезного диалога. Вовчики немного зажужжали и вновь переглянулись друг с другом, продолжая настаивать на своем. — Товарищ, это правда. Мы проводим плановую отчистку помещения. — подал голос другой и тут же замолчал, когда его остановил профессор. — Стоп. Вы знаете, протокол, лаборанты. Для отчистки помещения нужны как минимум 10 роботов лаборантов и так же в плановую проверку входит вынос всех вещей, от столов до шкафов. Так что хватит мне пудрить мозги. — Захаров внимательно смотрел то на одного, то на другого. Но на ответный контакт они не хотели идти. Поэтому мужчина подошел к телефону, который висел на стене и сняв трубку, коротко глянул в их сторону. — Ну значит я звоню инженерам, чтобы те увезли Вас в центр ремонта. Не выдержав такую нагрузку, один из роботов шагнул в сторону Харитона и остановил его руку, смотря на него безжизненными глазами. Конечно после провальной работы их отправят в ремонт и тогда они выйдут оттуда перепрограммированными или еще хуже, сдадут в утиль, как неспособных работников. — Подождите, не звоните. Кристина Викторовна отдала нам приказ, чтобы мы отвезли её вещи к ней домой. — Тогда где сама Кристина Викторовна? — задал вопрос мужчина, все еще держа пальцы на дисковой панели, цепляясь за одну круглую дырочку для набора номера. — Она все еще в больнице или ушла домой? — Она уехала домой, Харитон Родионович это все что мы знаем. Пожалуйста не вызывайте инженеров. Добившись ответов, профессор повесил трубку и отошел от телефона. Его серьезный взгляд продолжал сверлить двух роботов и эти коробки, которые они держали в руках. Покачав головой, он немного задумался и слегка улыбнулся. Приказывая Вовчикам взять три коробки и отвести домой к Тереховой, сам пошел к выходу из комплекса. «Значит вот как мы играем, Кристина ослушалась меня уже во второй раз. Ну что за непутевая девушка? Ладно, успею с ней поговорить дома. На что она только рассчитывает? Что я буду бегать за ней как мальчишка… Хотя признайся Харитон, ты сейчас это делаешь.». — подумал про себя Захаров. «Предприятие 3826», жилой комплекс неподалеку от «Павлова» Терехова тяжело выдохнула, закрывая один из чемоданов и с вымученным выражением лица посмотрела на открытый шкаф, где еще находилась оставшаяся одежда. Да уж, по накупила себе вещей, а теперь чуть ли, не запыхаясь опять складывать эту кипу в чемоданы. Решаясь сделать небольшой перерыв, девушка прошла в сторону кухни. Включив плиту, поставила полный чайник на тепловую панель, она осторожно дотянулась до разноцветной чашки, засыпая в нее немного сухих чаинок. Милая и уютная кухня получилась у нее. Все стояло в цветах, которые не забывала поливать девушка, стены украшали различные маленькие картины и фотокарточки, а чуть поодаль к холодильнику висел небольшой календарь. На нем Кристина отмечала важные дни, которые должны были произойти в ее работе и даже дни рождения некоторых людей. Открыв дверцу холодильника, она достала из ящичка мешочек с конфетами и открыв их высыпала в вазочку. «Эх, жаль, что Василиса ко мне в гости не зайдет…ведь видела её в последний раз. Может быть отправить ей письмо по груше?» — подумала про себя лаборантка и пройдя в зал, включила грушу. Набирая на клавишах сообщение, она тут же его отправила. Но прошло коло минут трех, а ответа так и не последовало. — Видимо занята работой…ну хоть кто-то занят нормальным делом, а не то что ты Кристина. — грустно пробубнила про себя она и выключив грушу, направилась на звук уже свистевшего чайника. Сняв тот с плиты, девушка поставила его на холодный диск и после отключила плиту. — Да уж…вот это расцвет и закат твоей карьеры ученого, можно только себя поздравить. Налив кипяток в чашку, Терехова осторожно поставила её на подставку и уже села на табуретку, чтобы спокойно попить чай, как звонок в дверь прервал всю эту идиллию. И кого могло принести под утро к ней? Вроде бы гостей она не ждет, а возможно это Вовчики уже принесли остальные вещи из кабинета. Быстро, однако. Встав с места, Кристина подошла к входной двери и открыв ту, посмотрела на нежданного гостя. Губы девушки слегка приоткрылись, а взгляд выражал то удивление, то легкий испуг. Перед ней стоял Харитон и так же внимательно смотрел на нее. Молчание воцарилось на минуту, а может и больше, пока мужчина не прервал его. — Привет, Кристина. Можно войти? А то как-то не культурно разговаривать с гостем на лестничной площадке, не думаешь? — спокойным тоном проговорил профессор, улыбнувшись уголками губ. Когда девушка пропустила Харитона в квартиру и закрыла за ним дверь, он немного отошел от неё, чтобы не смущать своим близким присутствием. — Спасибо. Мне тут сказали, что ты покинула палату и ушла в самоволку домой. Может расскажешь почему ты так поступила и ослушалась меня уже во второй раз? — А я думала Вы мне весточку пришлете, что придете в гости. — с легким сарказмом ответила Кристина и после очередного вопроса, слегка поежилась. Неужели её кто-то сдал из врачей, ну конечно они же с Захаровым на короткой ноге. — Я сделала то, что посчитала нужным. Мне не зачем находиться в больнице, тем более не хочу потом собирать впопыхах вещи. Поэтому решила сделать так. Все равно больше не работаю в комплексе и…смысла возвращаться и оставаться нет. Харитон прошел в сторону кухни и приложив ладонь к горячему чайнику, после убрал её так как металл был слишком обжигающим. Оглядев коротким взглядом комнату, он слегка улыбнулся и опустил свой взгляд на заваренную чашку чая. — Угостишь чаем? — Хотите я налью Вам чай? Проговорили они вместе и тут же замолчали, давая неловкой паузе куполом воцариться над ними. Кристина взяла вторую чашку и налив кипяток из чайника, бросила несколько чаинок в воду. Оба стояли и продолжали молчать, изредка посматривая друг на друга. Она никогда не приглашала к себе домой его и от этого было не по себе. Облокотившись ладонью о край стола, мужчина подцепил конфету в целлофане и протянул в сторону Кристины. — Я хотел с тобой поговорить кое, о чем. В общем… По поводу твоего увольнения. — начал профессор, но девушка его перебила. — Нет, я знаю, что Вы скажите. Я безответственная, ослушалась Вас и совершила такую глупость, и я сожалею об этом. — протараторила Терехова, отпивая немного горячего чая и раскрыв конфету с характерным звуком, положила ту в рот, запивая вновь чаем. — Фем более, я все прекрасно поняла. Вам будет все равно кто работает с Вами…и…просто. — она уже чувствовала, как ком подступает к горлу сигнализируя о том, что слезы вот-вот потекут. — Нет, Кристина. Увольнение придумал я и по факту ты не уволена. Я решил тебя так проучить, чтобы ты подумала над своим поведением и поняла… — Найдете другую способную… — Кристина немного остановилась и внимательно посмотрела на Захарова. — Что простите? Мужчина подметил про себя то, что на кухне будет не очень в его пользу выяснять отношения, поэтому отступательными шагами, попятился назад в сторону коридора. Приподняв ладони чуть выше к своей груди, он принял оборонительный жест. Терехова догнала его и принялась наносить не сильные удары по плечам и рукам профессора (если бы не эта травма, то огреб бы он по полной программе). — Я волновалась и места себе не находила! Переживала и ночами в этой больнице не спала, что бы ты потешил свое эго! Ты самодур, знаешь это! — Кристина словно озверевшая хищница продолжала наносить удары, пока Захаров не пресек это, захватывая кисти рук и прижимая её ближе к стене, тяжело прорычал. — Вижу тебе нравится меня лупасить по чем зря, да? Очень приятно слышать то, что ты хоть капельку пострадала, как и я. Может быть ты встала на мое место, когда я нашел твое бездыханное тело на полу и то как ты бледнела и помирала на глазах. — осек грубым тоном мужчина, смотря на лаборантку серьезным взглядом. Она молчала, вслушиваясь в его слова и даже ничего не могла сказать в ответ. — Воооот, а надо было поинтересоваться, не так ли? — он продолжал стоять рядом с ней не предельно близком, их дыхания соединялись вместе, пока горячая ладонь мужчины держала её кисть. Молчаливая и напряженная атмосфера витала в комнате между мужчиной и девушкой. Она чувствовала внутри себя разливающееся тепло, которое поднималось к щекам, превращая их в цвет помидоров. Кристина не могла не заметить масляный взгляд Захарова, который с трепетом рассматривая её лицо. Он буквально сканировал каждую мышцу, веснушку и родинку, зрачки опустились вниз в сторону пухлых губ, заставляя того облизнуть свою нижнюю губу… Приближаясь своими губами к её, Харитон прикрыл глаза, но громкий стук в дверь заставил вздрогнуть их двоих. Откашлявшись, мужчина отошел от девушки и взглянул на открытую дверь, куда вошли Вовчики с коробками и вещами Кристины. Терехова тихо выдохнула и поджала немножко губы, наблюдая за роботами, которые топтались на месте и не могли понять куда поставить коробки. — Да етить его, поставьте эти коробки на кухне. И свободны. — серьёзно проговорил Харитон, вновь переводя внимание на девушку. — Кристина, я жду тебя сегодня на работе. Тем более за тобой нужен присмотр, я имею ввиду как врача. Можешь собраться, я подожду тебя. — Нет, нет, а то ещё слухи пойдут. Лучше Вы первый, а я за Вами — помотала головой лаборантка. Понимала всю ситуацию, ведь кто правильно поймет, что Захаров уехал один, а приехал вместе с ней. — Ну уж нет. Один раз я тебя так одну оставил, так ты чуть не померла. Будешь за мной ходить как маленький пуделёк. — с легкой усмешкой проговорил профессор, засовывая руки в карманы брюк, проводил взглядом уходящих Вовчиков, которые закрыли за собой двери квартиры. — Вообще-то это обидно, знаете ли. Сравниваете меня с собачкой, у Вас скрытые фетиши, профессор? — фыркнула Кристина, она успела уйти в свою комнату прежде чем он что-то успел ответить. Мужчина столкнулся носом с закрытой дверью и облокотился ладонью о косяк. — Что это за глупости, я же не похож на извращенца. Просто это символично я считаю. Как и Василиса Андреевна ходит по пятам за Сеченовым, так и Вы за мной теперь. И в этом нет ничего такого потаенного. — недовольно пробурчал он, прижимаясь после плечом у двери. Услышав слова Захарова, Терехова усмехнулась, переодеваясь быстро на сколько могла. Ведь зашитая рана до сих пор болела и двигаться было сложно. Она взяла из коробочки брошь бабочку и отцепив иголочку, осторожно приколола ту к платью, заодно посмотревшись в зеркало. Пока Кристина переодевалась, Харитону далась хорошая возможность исследовать её квартиру, ему было интересно узнать, чем живет его лаборантка, какие у нее увлечения. Подойдя к небольшому шкафу с книгами, он взглядом обежал полки и хмыкнул про себя «Кладезь научных классиков, очень интересно». Но одна книга обратила на себя его внимание, она была без названия на корке и тем самым заинтересовала мужчину. Вытащив произведение из стопки, взглянул на лицевую обложку. «Семь жизней» — Анна Невзорова. Глаза Захарова округлились, и он уже хотел положить книгу на место, но все же открыл ту ровно по середине, вчитываясь в материал, щеки его слегка покраснели, после профессор быстро захлопнул чтиво. Причем вовремя. Кристина зашла в зал и оповестила мужчину тем самым о присутствии. — Вы решили прочесть научные книги, которые я держу? — с интересом спросила лаборантка, поправляя свои волосы около трельяжа. — А, да. Я поражен твоим обширным кругозором в науке… — Харитон поставил книгу на место и повернулся лицом в сторону девушки. — На досуге возьму одну для прочтения? — Конечно, могу Вам предложить даже одну. — ответила Кристина, подойдя к книжному шкафу, прикоснувшись пальцем к корочкам, провела им и остановилась на одной из книг. — Вот к примеру… Захаров Харитон Родионович «Проводящие полимеры как биосенсоры в нейробиологии». Знаете, очень интересная и легко запоминающаяся. — Я польщен, но знает ли Захаров о том, что эту книгу нужно потом перерабатывать заново? Ведь наука, как и знания не стоят на одном месте. — решил подыграть ей профессор, принимая из рук девушки предмет. Он опустил взгляд на обложку и улыбнулся уголками губ, вспоминая то, как начинал писать академическую работу. На сколько было тяжело и трудоемко. — Но все же меня интересует одна из книг… Такая в белом переплете и очень странно, что у нее на корочке нет названия. Конечно без твоего разрешения я не стал трогать книги. Терехова немного замерла на месте и тут же встала спиной ближе к шкафу, заслоняя собой этот роман. Улыбаясь лучезарно профессору, она коснулась ладонью его плеч и развернув, направила мужчину вперед к двери. — Вы смотрели на время? Мы опаздываем на работу. Да и тем более эта книга не будет интересна для Вас. — тараторила Кристина, ощущая, как Захаров остановился и развернулся к ней лицом, его взгляд с любопытством смотрел на едва покрасневшие щеки. «Интересно было бы провести эксперимент с тобой по этой теме, Кристина Викторовна. И посмотреть на сколько ты долго продержишься, не краснея еще больше?» — подумал про себя он. Сделав шаг вперед, Харитон вынудил лаборантку шагнуть назад, упираясь спиной в стену, возвращая книгу в руки Тереховой, их пальцы соприкоснулись друг с другом, а губы мужчины оказались около уха девушки, горячее дыхание опалило нежную кожу. От такого движения, Кристина чуть сглотнула. — И что же в ней такого не интересного, Кристина Викторовна? Можешь мне рассказать. — прошептал профессор, улыбаясь широко. Она не могла видеть его улыбку, но почувствовала это по интонации. — Ученый должен развиваться во всех областях, не так ли? Или там не то, о чем я думаю? Хриплый голос про резонировал до самих легких, заставляя ноги Кристины задрожать, пока мурашки покрывали все тело. Прикусив немного нижнюю губу, она рвано выдохнула, как будто тащила какой-то тяжелый мешок и взглянув на Харитона, который уже смотрел на нее, ощутила огонь на своих щеках. — Да там…просто…плохое научное чтиво. Оно не достойно Вашего…внимания. — неуверенно произнесла Терехова, сжимая пальцами корочку книги, что служила для нее неким ограждением от мужчины. — Да? Ну ладно, тогда не буду её брать. — не прошло и секунды, как профессор оказался около двери, открывая её для лаборантки. — Ты идешь? А то мы опаздываем. — с долей ехидства произнес он, продолжая улыбаться, наблюдал за реакцией девушки. «Еще чуть-чуть и сознание потеряет. Ай-яй, Харитон Родионович, доведете девчушку до белого каления.» — подумал про себя Захаров.