21 guns

Общими фразами можно описать итог времяпрепровождения с человеком. Какими же? Ну, к примеру: «Нудновато было, но опыт сносный» или «Не выдумывал бы грандиозные истории, лишь бы выставить себя всяким Армстронгом, и был бы куда лучше разговор». А что же сказать про Уорнера? Ну, э, он болван, скачущий из крайности в крайность. Вот такой вердикт выстроился у Чуи после небольшой прогулки с Осаму. Конкретику про него до сих не получается создать. Возможно, для этого надобно преобладающее количество времени, в сравнении со многими людьми, но надо ли это Чуе? Он… без понятия. Ну как, скажите на милость, отойти от того, что эта скумбрия то нервничала из-за закончившегося на островке пломбира с шоколадной крошкой, отчего Чуя его уговаривал не позориться и взять что есть, то несколько раз подряд из-за порядкового расположения детских отделов отпускала шутки о том, не прикупить бы Чуе одежду? Было не то чтобы смешно, скорее забавно от тупых повторений. Осаму кажется несформированной личностью, всюду ищущей себя. Начиная от гада, заканчивая миловидным простачком. Чуя думал, что его глаза, как у хамелеона, раздвинутся в две стороны из-за таких метаний Осаму. Но он без сомнений интересен. Чуя не может сказать, что Осаму уж совсем невыносим. Его познания в древнегреческой мифологии спасали в том, чтобы его же не убили за едкие насмешки. Чуя внимательно слушал об увлечении Осаму, болтающего про факты из этой стези. Цеплять своей интонацией и формой повествования он умеет… Чуя даже подумал, что ему следовало бы идти в будущем работать каким-нибудь археологом или экскурсоводом в музей. А возможно, и преподавать в школе, универе. В связи с этим Чуя также задумался о том, кем ему конкретно быть. У него нет ярко выделяющегося таланта, хобби… заучка, только и всего. Парню думается, он ни на что не годен. Исчезновению грусти Чуи на оставшийся день поспособствовала неожиданная вставка Осаму: «Помнишь, я сказал тебе, что ты похож на сатира, после того, как, мол, девку облапал? Это я так похвалиться знаниями в мифологии решил! Думал, ты точно поймешь, поскольку отличник и всё знать должен», — по правде, он хотел на половине себе язык прикусить, но понял, что сказал это не зря. Чуя посмеялся, выдав, что он взаправду идиот, самый настоящий. Осаму это не задело, а только порадовало, что рыжий сбросил грустинку, которая была явно заметна. Парень пусть лучше будет клоуна врубать в себе, чем наблюдать за поникшим Чуей. Ему всё же было тревожно, что тому некомфортно с ним. А сам Осаму не догадывался о реальной причине грусти Чуи. Для разбавки пресной теории из энциклопедии Осаму немного поделился впечатлениями о своих сестрах. Какое они ходячее раздражение, пакостницы и тому подобное. На это Чуя даже огрызнулся и сказал, что родственников ценить надо, а не гадости рассказывать. Тем более Осаму в поступках не выше смотрится. Будь у него братья или сестры, сказал рыжий, он бы всё время им посвящал. Несмотря на то, что они друг друга не понимают, горячая дискуссия не разразилась на весь торговый центр. Они, видно, оба поняли, что их взгляды на многие вещи в жизни отличаются из-за разного положения. Чуя выступал больше слушателем всю прогулку. Роль рассказчика он без обид отдал скумбрии. Человеку, отвыкшему от обычного общения, тяжело перестраиваться на прежнюю активность… значит ли это, что Чуя вновь будет более похожим на себя в недалеком прошлом засчёт Осаму? Вроде и неплохая мысль, но общество его пока смущает Чую. Удивительно, что подросток, не имеющий за спиной дружбы с кем-то, справляется с общением куда лучше, чем подросток, у которого оно хотя бы было. Дело в стараниях Осаму понравиться Чуе? Тогда ему уж можно давать медальку. Не золотую, конечно. Бронзовой пока обойдётся. Чуе даже понравилось всего сорок минут провести с Уорнером. Не потому, что он сам такое время выбрал из-за того, что Осаму надоел. Родные издалека его подозвали, чтобы потихоньку начать уходить из торгового центра. На прощание Осаму впервые, не стесняясь, очень мягко, приземлённо улыбнулся рыжему. И помахал рукой. Всё. Чуя обомлел с этого. Натянутые вверх губы дали сильнейший толчок внутреннему желанию парня не прекращать общаться с этим безыскусной выскочкой. Может же нормально общаться… Неужто в Чуе начался процесс реабилитации?

***

Очумелые старшеклассники в хорошем настроении разбредаются кто куда перед началом последнего урока. У кого-то были лабораторные, у кого-то контрольные, у кого-то устные ответы, доводящие переживающих учеников до посинения. Все устали, но голову выше держит напоминание, что скоро по домам. Чуя быстренько хватает из своего шкафчика нужные учебники с записями на социологию и под напевные мычания песен из плеера идёт в кабинет. На этой дисциплине Осаму тоже появляется, и из-за этого она преображается не в изучение сферы, а в испытание! Он ни разу не оставлял Чую в здравом рассудке, потому что выводил. Учитель уже привык делать им двоим замечание. Знал бы он, что Чуя сам не в восторге от отвлечений. Да даже когда замечания срабатывают и Осаму усмиряет себя, он полностью не забивает на Чую. Чуя часто ощущает, как тот на него глазеет. То косится, то облокотит на руку щёку и в открытую испепеляет взглядом. Нашёл выход, твою мать! Так отлично не сдаёт позиции и продолжает бесить. Чуя пытается не обращать внимание, хоть весь как на иголках. Фак не покажешь даже! Это такие муки. Ничего ему не оставляет скумбрия, как взять и прикрывать себя рукой. Чуя не стесняется, нет. Его нервируют и не дают сосредоточиться эти нахальные глаза. «Ну дождись перемены, и тогда будем доставать друг друга», — мимолётно проявляется мысль Чуи о каком-то «долге» перед этой скумбрией. Хотя… ему самому хочется немного побеситься и выпустить пар. Но откровенно и прямо об этом парень не скажет. Почти дойдя до хранилища знаний обо всём общественном, на Чую налетает, как мухи, неполюбившееся ему сборище. В глазах парня они не просто мухи, а упитанные и выглядящие угрожающе. — Гилс, как делишки? Ручка бо-бо еще? — пародирует скулёж Фрэнсис, держась за свою руку. Чуя ему желает испытать на самом деле то же самое. Тварь. — Подлечить не помочь? Из кабинета чуть ли не вываливается Осаму и прикрывает собой Чую. Что за? «Кем он себя возомнил?!» — морщится Чуя в непонимании. Его шпала закрыла рукой так, что её только с разбегу перепрыгнешь, как через барьер. Ну есть ещё вариант, конечно, снизу пройти и пнуть его, чтобы хренью не страдал, однако Чуя не двигается. Просто мирно стоит, смотря на Осаму. — Не горячитесь, парни! Будет же хуже, если его тронете. А я за вас переживаю! — складывает ладони Осаму, делая страдательное лицо. Фальшь, да и только. Баскетболисты только поочередно издают на это «хрюканье», вроде как означающую смешинку, залетевшую в рот. А Чуя на выкрутасы Осаму только отвечает жестом «рука лицо». — Да не собирались мы. Поинтересоваться здоровьем Чуи нельзя, что ли? — желчно говорит Фрэнсис и уходит с парнями по своей путь-дороге. Осаму уверен, что они намеревались что-то сотворить по отношению к Чуе, иначе не стали бы даже подходить. А на извинения они не способны, парень знает. Особенно в таких случаях. Новоиспечённого защитника щипают в руку. Чихуахуа взбунтовалась. — Ну и чё это было? Опять прикалываешься, скумбрия? — взвинченно говорит Чуя, а самому было приятно, что за него заступились. Но Уорнеру этого лучше не знать! — Мы с тобой не друзья, — растягивает и отмечает голосом он, жестикулируя для нашкодившего с виду Осаму. Его отчитывают, а он действительно мнётся на месте, — одна прогулка ничего не значит. Мы с тобой… не больше чем знакомые. И не самые дружелюбные друг для друга. Тогда почему они очень неплохо провели время? Или Осаму не опознал, что Чуя нос от него воротил всё времяпрепровождение с ним? Ему обидно… ну что ещё сделать, чтобы эта рыжая собачка начала понимать добрые намерения Осаму? «А, ну да… прекратить доёбывать. Но он же так потеряет ко мне интерес!» — снова рассуждает для себя Осаму, то возвращая взгляд на недовольного Чую, то отнимая. Пора бы начать креститься, наверное. Осаму переключает чёртик в голове чаще, чем Чуя моргает. — Да, да, конечно-конечно… — приторно лыбится Осаму, от чего Чуя вполне подустал. — Самые недружелюбные… а все ли недружелюбные знакомые могут выдержать друг друга почти час, при этом один принимает подачки от другого? У меня что-то не состыкуется, а у тебя, коротышечка? Ну всё! Этот наклон до уровня лица Чуи, ухмылка, его крышу сносит! Щелбан выдан, звук «ай» получен, и рыжий уже наполовину доволен. — У меня всё с логикой в порядке, обезьяна ты тупая. Ты мне должен был. И остаешься должен. Так, к слову, — вот теперь он полностью доволен. Обозвал, обозначил положение Уорнера, и миссия выполнена! Осаму растирает боль, презрительно посмотрев на зашедшего в кабинет рыжего. Не хочет принимать очевидную родившуюся у них дружбу… какой стеснительный. Осаму так считает, хотя, возможно, всё ещё не понимает её значение… Звенит звонок на урок, Осаму приготовился по традиции донимать Чую всевозможными способами (не сдержал тогда всё-таки обещание, и теперь ему не доверишься!), однако сегодня непростой день для собравшихся лодырей. Учитель громко ставит двухметровую стопку бумаг на стол, что он аж шатнулся, и громогласно объявляет следующее: — Сейчас будете гудеть. Ваше задание к грядущей неделе: подготовить проект на тему «Культурные особенности стран и народов», — как по команде, весь класс завывает, высказывая шёпотом недовольства. — Цыц! Эту наилюбопытнейшую тему вы будете готовить не по одиночке, а в парах. Так как вы уже взрослые, надеюсь, вам не составит труда распределиться самостоятельно, без моего вмешательства! Вас всех поровну, поэтому не смейте мне заявлять, что пару вы не нашли… «Ура, блять. Я такой экстраверт, что сейчас встану, выберу кого-нибудь с легкостью, и мне не откажут!» — плюхается на спинку стула Чуя, скрещивая руки, и раздражённо начинает пилить одну точку. Одноклассники переговариваются все вместе, решая, кому с кем лучше. Этот галдёж не сдвигает Осаму присоединиться совсем. Он наблюдает за Чуей, который не торопится найти себе партнёра по заданию. Казалось бы, отличник должен по канону первый схватить кого-то за руку и провозгласить:«Мы, те-то, те-то, отвечаем самые первые, оспариванию не подлежит!». А на деле Чуя притаился, возомнив себя невидимкой. «Он думает, что никто не согласится с ним работать, если предложит? Предложи мне, пожалуйста… ты же знаешь, что я тебя люблю… доканывать. Не откажу» — нисколько не думает Осаму о том, почему он не пробует искать себе пару, а думает о рыжей кнопке, задумчиво поджимающей губы. Очевидно, ему охота, чтобы Чуя взял его в команду. Подойти и предложить? Они оба выглядят как обделенные обществом объекты. И не как, а так и есть… У Осаму потеют ладони и бешено бьётся сердце. Плоховатая реакция на подготовку к разговору с Чуей. Да что волноваться-то? Осаму, включи харизму и дибилизм, всё! Он не пошлёт… выбора же нет… «Так, на счёт три ты встаешь, подходишь к Чуе и предлагаешь вместе поработать. Давай… раз… два… т» — дернуться Осаму только успел, как замечает, что над рыжиком уже встала девица. Сука… нет, не девушка. Осаму про свою нерешительность. Пока думал, просрал свою возможность. Круто, что… ну а с другой стороны, если посмотреть, как всегда учила мама? «Не спеши расстраиваться из-за неудачи, попробуй найти плюсы. Они всегда есть! Даже крошечные. Всегда становится чуть легче, когда думаешь о них». Вот Чуей кто-то заинтересовался… ему должно стать легче. И не придётся быть в паре с засранцем, который кислород забирает, находясь рядом... «Что-то не очень выходит осчастливить себя этим…» — чувствует Осаму, как его душу ранят беспощадные когти. Но нужно помнить: Чуе хорошо, хорошо… Не абы кто встал над Гилсом. Он распахивает глаза, смотря на девушку-готку, которая пялилась на него в один день из своей компашки таких же субкультурщиков. Ну тот момент, когда она, как и другие, затаривалась снюсом. Чёрная помада на губах потеряла насыщенность, но от этого она не перестаёт выглядеть завораживающе. Её кожа покрашена в белый, от лица до рук, словно она приемница графа Влада Дракулы. А макияж невероятно сильно подчёркивает заострённый взгляд, на котором сделан акцент. На девушке браслеты и цепочки, наслоенные друг на друга, в которых можно разглядеть тематическую атрибутику, как сатанистские символы, черепа людские и каких-то животных, букашки и всякое подобное. Волосы волнистые чёрные, чуть ниже плеч. Кажется, что углём покрасили. Ну и вся тёмная-претёмная одежда прилагается. В прошлом приходы Чуи в церковь с роднёй заставляют его вспомнить былые времена и помолиться за эту сбившуюся с пути, однако нужно быть повежливее. Оперевшись одной рукой на стол Чуи и положив другую на бок, девушка изъясняется в претензии довольно узконаправленно: — Ты символ вечной жизни Анкху? Или по какой другой причине я к тебе должна подходить?… но всё же подошла, — возмущённо потирает переносицу девушка и щупает воздух пальцами, что странно. Чуя смотрит по сторонам, делая отстранённый вид. — Всё, решено, — не прекращает говорить сама с собой девушка, будто под гипнозом. — Мы с тобой разрешим эту хренотень. Несмотря на то, что чувствую от тебя пристрастие к вражеской мне силе… — Эй, а может я не… — Я пойду против течения ради снятия с себя оков в виде долгов… да, я немного рифмовать умею, — уже менее окрылённо заговорила экстравагантная дама замогильным голосом. — Я Луиза. Но советую не нарываться и обращаться на Лу. Протягивать руку в знак знакомства не принято, да? Чуе сказать ничего не дала и перебила раз. Получится у них команда? Хрен пойми. Какая-то чокнутая, ещё больше, чем Осаму… парень бы его, наверное, предпочёл, нежели её. Однако не пойдет он к нему позориться! Уже всё! Тем более вроде Уорнера взяли к себе в пару. Эх… «Раньше надо было думать, а не выкабениваться! Вот что ты сомневался? Чутьё тебя подводит…» — признаётся себе Чуя, неистово жалея. Сколько у них двоих по счётчику собственных проёбов? Кто заслуживает титул лоха? Проводя руками по лицу сверху-вниз, изобразив то, как хочется содрать себе кожу, Чуя громко выдыхает и приветливо отвечает на всё взятое, солнечно улыбаясь: — Отлично! Я Чуя, приятно познакомиться.

***

Холод на улице сопровождается немением рук и ног. Чуя сидит на лавочке школьного стадиона, запахиваясь в свою легкую куртку, купленную года… три назад, наверное. Зиму ему не выстоять, если не накопит на верхнюю одежду потеплее. Лу уговорила прийти после последнего урока сюда, чтобы сразу, не тянув кого-то за неприличные места, распределить обязанности в создании проекта. Предложить закрытое помещение? То же кафе? Нет, зачем оно надо, когда можно подхватить ОРВИ! Ведь у Чуи есть дохрена препаратов для курса лечения… ну ладно. Парень не рвёт глотку насчёт этого, потому что, вроде как, они ненадолго. Хотя можно ли верить этой слегка свихнувшейся готке? Она ходит грязнущими ботинками по скамейке ниже Чуи в одну сторону и в другую, расставив руки, будто вообразила себя гимнастом в цирке уже десять минут как. Во-первых, Чуя трясётся из-за холода, и челюстью тяжело шевелить, чтобы осудить за поведение, а, во-вторых, спорить с напарником для выполнения задания не хочется. Мало ли, тоже покажет свой характер и просто откажется работать сообща. Поэтому, молчим, молчим и ждём когда Лу выйдет из своей мрачной головы. Вероятно, она ходила на гимнастику, раз так мягко и по всем правилам приземляется, шагнув в сторону. Её цепи на сумке зазвенели, что послужило каким-то сигналом для Чуи о прекращении бесполезного действа девушки. А так оно и есть. Подойдя к уже посиневшему Чуе от сидячки, Лу грациозно присаживается рядом, закинув ногу на ногу, и беспардонно спрашивает: — Ну что, подруга дней моих суровых, придумал что-нибудь? Оторвав взгляд от беговой дорожки, на которой гуляют засохшие листья, Чуя вскидывает бровь, глядя на девушку. Она издевается? То есть он должен был думать, пока она бездельничала? — А ты, мой милый друг, соперник мой широкоплечий? — подхватывает общение в стихотворной форме Чуя, вспомнив эту одну строчку того же русского классика, которого процитировала Лу. Правда, никакая она не широкоплечая… но сказано было для красного словца. — Я тут скоро в ледышку превращусь, а меня ещё и спрашивают, думал ли я! Лицо Луизы перестаёт двигаться, как и вся она. Её будто остановил Доктор Стрэндж в передвижении в пространстве и времени. Стеклянные глаза приносят больше холода Чуе, нежели погода. — Потому и надо было двигаться, а не изображать снеговика, — резко говорит ровным голосом девушка, позабыв о том, что её, считай, обозвали широкоплечей. — Ты действительно докучающий прыщик, вот и не контактирует с тобой никто… кроме сынка зажиточных родителей разве что. Чуя чуть рот не разинул. Она такая наблюдательная? Её хобби — следить за уединившимися в себе школьниками? Ну и жуть… в кодексе готов это прописано, видимо. — Уорнеру… просто нравится бесить меня, потому что я выделяюсь из всех. Для… него выделяюсь, — выявляет парадокс парень, всмотревшись в забинтованную руку. Его почти все стараются избегать и не обращать внимания, потому что он ведет себя раздражающе, но Осаму… это не отталкивает. Это странно для Чуи, — И… н-не надо вообще-то про это разговаривать! Мы собрались обсуждать проект, на секундочку. Подперев подбородок кулаком, Луиза была готова выслушивать обыденную тиранию о том, кого люто ненавидят, при этом проглядываются и нормальные отношения, однако этого парня надо явно тянуть. Луиза вытягивает ноги вперёд и, облокотившись руками назад, смотрит на небо. Оно такое же безоблачное, как и она сама внутри. И это не из-за субкультуры. — Ненавижу богатеев. Жить нормально не умеют, не знают как. Дай им вилку с ножом, покажут несколько способов использования, а самостоятельно дойти до простого магазина не могут, поскольку не ориентируются… примеров навалом, — назло не слышит она Чую, говоря о чём хочет. Неуважение к собеседнику получается! «Складывается ощущение, что она втюхалась в Осаму и наговориться о нём не может. Бедняга» — утешает её в мыслях Чуя, а по факту тоже поносит скумбрию в подобном ключе. Фрэндлифаер? Он влюбился? Не, это работает лишь для лиц прекрасного пола, конечно же. Они оба солидарны в непереносимости социального статуса кво, это верно, допустим. Однако, опять же, Луиза разговорить, что ли, решила на эту зубодробящую тему? С какой целью? — Опустим, Лу, — сквозь стиснутые зубы говорит Чуя, понимая, что как можно скорее надо закончить, а то околеет. — И так, прое… — Но у Уорнера есть то, что… — Я не требовал анализ этого уёбка, у которого в башке обезьянка, стучащая в тарелки и делающая сальто назад!!! — пришла очередь Чуи перебивать. Терпение лопнуло. От осознания громкости он закрывает рот ладонью и в раздражении продолжает на тон ниже. — Хочешь говорить о нём? Иди тогда к своим таким же обдолбанным дружкам… я сам справлюсь. Ему хочется истерически смеяться от того, что ему ни с кем и нигде нет места. Проклятый мир… проклятый Чуя! Больше и нечего говорить. Не успел он отдалиться от девушки, как ему кидают добавку: — Как он тебя на эмоции выводит, — томно высказывает Лу, — ну точно связаны. Интуиция приказала не двигаться. Нечто внутри Чуи содрогнулось. Нечто, похожее на природное явление, как отделение части острова и его падение в вспенивающиеся воды. Неформалка захотела утешить Чую? Сказано как-то слишком поэтически… преувеличение, в общем. Оправдала свою любовь к литературе, оправдала. Повернувшись к девушке, парень одаривает её недогоняющим выражением лица. Она оживляется, из-за этого стала на саму себя не похожа: — Предлагаю взять две страны: СССР и Индию. В них как раз множество культурных особенностей. Информации закачаешься. Каждый расскажет по одной. У нас будет лучшая подготовка! Славится бедами с психикой не только Осаму, как чудно. Эта мадам стала на редкость оптимистичной, заслонив свой образ мертвеца, не видящего смысл в жизни и жаждущего умиротворение в мире ином. Вопреки желанию выяснить, что Лу подразумевала под «ну точно связаны», Чуя сосредоточился на распределении ролей в проекте и уточнении нюансов. Поразительно быстро они решают буквально всё. Девушка оказывается просто поиздеваться любит. И времени у неё полно. Вот же… Как некстати пробиваются у парня мысли об Уорнере. Что было бы, если бы они чудом вместе занялись проектом? Чуя ставит ставку на то, что они бы до него и не дошли, так как были бы заняты словесными баталиями. Осаму тоже на это бы поставил, скорее всего. Поэтому они хотя бы в этом были бы солидарны. Вот это выхлоп! А ещё в них что-то общее может быть? По личным вкусам они мало прошлись… возможно, в них есть совпадения. Или графье предпочитает что-то изысканное, что знакомо только им, а не плебеям всяким? Ну раз мороженое вместе поели, значит с приземлённым на «ты». Но со всем ли так? А Осаму, чисто теоретически, может быть не похожим на богачей, которые все такие из себя самовлюбленные, ни во что никого не ставят? А в каком проценте? Он же тоже бывает всегда и везде. Если рассчитать, исходя из известных, хоть и миллиграмм, фактов об этом дурне, то-о-о… Чуе надо дать на это десять секунд. — Ты связь с инопланетной цивилизацией поймал? — заглушает рассуждения Чуи девушка, потому что он резко затих и вошёл в какой-то транс. — О, или нет. Почувствовал что-то инородное у груди, да? Это я так могу действовать. Ты чужд мне со своими ценностями, только и всего. Ну и… что это было? Чуя прикидывается болеющим, говоря, что голова опухать начала уже. А сам задумался о том, почему занялся тем, что строил логические цепочки и какие-то вероятности, связанные с Осаму. Смогут ли они подружиться, общаться дальше… Ему неловко самому себе признаваться, но, похоже, тесно контактировать со скумбрией ему сильно хочется. Дефицит общения сказывается сильнее прежнего. Ну и в принципе, зачем отказывать Осаму, если он вроде как тоже не против? Он, кажется, увидел в Чуе что-то… крутое? Интересное? Чуя сам не знает пока. Господи, дай ему сил. Луизе остается только усмехаться над Чуей, у которого внутренний вихрь не сбавляет обороты и плюсом набирает. Но это пока. Должно пройти в определённое время. А у каждого оно своё.

***

Плохой было идеей на прошлом занятии не обсудить, кто какие страны и народы возьмёт для выступления. Теперь учителю приходится пожинать плоды. Он выслушивает про СССР и Индию во второй раз, причём одна и та же информация. Буковка в буковку, твою мать. Все один учебник, похоже, штудировали. Чуя, послушав первую группу, предлагает Луизе ответить последними по этим же странам. У них выборка иная, и из-за этого могут в них прознать суперинтеллектуалов на фоне других. Идеальная тактика, ничего не скажешь. Момент икс настает, и они под зловещую тишину выходят на воображаемую трибуну. Ну-с, научной лекции быть! При озвучивании доклада нужно сохранять хладнокровие и не бояться смотреть в глаза слушателей. Чуя придерживается этих правил. И у него получается. Но Уорнер станет исключением и не дождётся внимания к себе. Ещё покривляется и собьёт с мысли Чую! Рисковать здесь не надо. Вступительное слово забирает Луиза, и пошло-поехало про страну, у которой железный занавес в приоритете других человеческих благ (так говорят на уроках истории). Подача девушки неплохо сочетается с СССР. Безнадёжно, серо и замогильно. За креатив оценку повысят? Луиза тем более хорошо подготовилась, в чём Чуя сомневался. Может, ей тема интересна или надежностью готы всё же не обделены? Чтобы глупо не выглядеть, Чуя якобы прочитывает свою часть на листках для повторения. Хотя он и понимает, что ему это не требуется. Боязни публичных выступлений у него нет, и посему литься из него рассказ будет безупречно. Разлёгшись на парте, Осаму безотрывно рассматривает Чую, не думая о том, что это могут заметить и расценить как кое-что неподобающее для общества, в котором все они находятся. Сосредоточенный на чём-то Чуя — всё, что нужно Осаму для наслаждения. Рыжий так мило хмурится, бегая глазами по строчкам, отчего парень невольно улыбается от нежного чувства, покрывающего, будто самый прелестный и гладкий сатин, колкие образы мыслей. Приходится спрятаться за руками, чтобы не виделся его тупой вид. Осаму такой Чуя, наверное, пока импонирует больше остальных: вскипячённого, играющего в молчанку и, собственно, стандартного. Но, может, поменяет мнение Осаму смущающийся и ласковый Чуя? В нём такой вообще живёт? Да уж… не парню о таком размышлять. Поэтому, есть ли смысл? А помечтать охота… но опасно. Не стоит баловаться с огнём на людях. Да и в принципе… но это уже как получается. Ни в ожидании своего часа славы Чуя не смотрит на Осаму, ни вовремя самого часа славы. Если он хорошо разбирается в глазах, отражающих эмоции, и на мгновенье обратил бы свой взгляд на Осаму, он бы осознал его влюбленность к себе. Осаму надеется, что Чуя не обладает таким даром. Полагая, что он хуёво соображает при виде Чуи, нетяжело догадаться, что сможет загробастать в голове гениальнейшую задумку, дабы потакать своей страсти, а не бороться с ней. Что сделать с пубертатом? Который уже скоро должен закончиться по идее… Осаму предложит Чуе помогать ему с домашкой, эврика! И также объяснять непонятные темы по предметам дополнительно. Несмотря на то, что помощь с учебой парню не сдалась… За оплату всё, конечно. Через гордость Чуя перешагнёт? Мороженое смог принять, и тут, возможно, тоже выйдет. Осаму несомненно попробует закинуть удочку. Будет молиться, чтобы клюнуло. Осаму и его товарищ по несчастью отвечают своё благополучно. Не обходится без подмигиваний им Чуе, отчего тот норовит показать средний палец, но увы. Лениво объявив результаты и провозгласив лучших в выполнении данного задания — Чую и Луизу — учитель отпускает глупых созданий с урока. Груз с души отлёг. Цельная масса учеников налетает на выход, зарабатывая себе кратковременное сотрясение мозга. А вот не надо нестись быстрее скорости света! Чуя уж и не думал, что переговорится ещё с Луизой, как их проект закроется, однако она мимолётно, обгоняя его, самолично пожимает руку, дав ощутить свои острые костяшки. — Попрошу своих друзей не совершать обряд против тебя. Ты неплох. — Что?! Впервые Луиза смеётся. И не просто, а как какая-нибудь леди из дворца Королевы Англии. Выдержанно и галантно. Почему-то Чуя считал, что готы грубее себя выражают во всем. Девушка испаряется, оставляя Чую с вопросами о том, какого хуя он им не угодил? Или это юмор такой? Боже ж ты блять. К шкафчику Чуе не стоило подходить. Примерно на никогда. У последующего за ним попятам Осаму тоже перехватывает дух с увиденного кошмара. Идея предложить репетиторство откладывается на срок. На жёлтой краске шкафчика даже издалека отлично виднеется красный. Печатными, витиеватыми буквами написано: «Жополиз директора». Безобидненько и со вкусом. Не членоглот, уже благодарочка. Подгон баскетболистов… совсем родители не воспитывали, раз укор вины за содеянное не чувствуют. Проходящие мимо подхихикивают. Они не останавливаются и идут себе дальше, будто решили, что хуже, чем такое, быть не может. Перерыв Чуи для осознания этой хренотени завершился, и он кротко подходит к шкафчику и брезгливо его открывает, складывая принадлежности с бумагами. Не начать же сейчас биться головой о стенку, вертеться на полу, как юла, из-за неправедности одних и тех же долбаёбов. Наказы директора? Да они, видно, чхали на них. То ещё будет для Чуи, он понимает. Перевестись было бы наилучшим вариантом, но как без родителей? Никак. Нужно дожать двенадцатый класс, хвостик остался. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох… нет, так Чуе лучше не делать. Иначе уйдёт в себя и заплачет. Захлопнув изгаженную дверцу, Чуя только в этот момент замечает Осаму. Был бы он щенком, поджал бы уши и заскулил из-за обиды. Но, являясь человеком, парень просто онемел с этой надписи. — Чё уставился? — утрачивается с ничего вера Чуи в Осаму, что они могут быть друзьями. Он же… такой же, да? — А… ну, выдай анекдот. Я послушаю и пойду уливаться слезами от смеха. Пойдёт уливаться слезами… это секретный шифр, что он пойдет уливаться слезами не от смеха, а от боли? Осаму думает, что его разгадал. Ведь видит в непоколебимом Чуе то, что на нём отпечаталась очередная рана. Душевную сложнее распознать, но Осаму ощущает рыжего на тонком уровне. Влюблённость обостряет нюх. Осаму заговорил будничным тоном, будто каждый день такое советует: — Для очищения краски используй ацетон. Его можно купить в хозтоварах. Один я видел неподалеку отсюда… он недорогой, на покупку мороженого ещё хватит, — делится напоследок нелепым знанием радостный он и уходит. Как сделает что-то и оставляет Чую в состоянии ахуя одного. Интриганты повсюду! Но… Чуе стало лучше. Просто от того, что не прозвучал подъёб. Умеет же теперь понимать эта шпала, когда можно поржать, а когда и не стоит. Мнение о нём стремится ввысь и не собирается с грохотом падать, похоже. О как вышло. Он не наврал о магазине с ацетоном рядом со школой. Чуя и не знал о нём… странно. Десять очков присуждается сверху. Он отмоет всё-таки шкафчик способом Уорнера… ну и ладно! Пусть этот пустомеля лицезреет, что Чуя благодарен. Не всегда же мразью быть по отношению к нему. Разнообразие тоже ничего. Парень купил своё спасение от ужасной надписи и завтра им воспользуется. Всё вылить готов! Хотя… надо бы его сохранить, наверное. Вдруг ещё натворят подобное. Баскетбольная команда не прикладывала руку к шедевру персонально для Чуи. Прискочив на работу и напялив на себя позорную одежду, Чую добивают опупенной новостью. Урезали в зарплате! Какая прелесть… чтоб всех вас прихватило и до туалета не успели дойти. Парень другого пожелать не может. Ну что за день опять! Вы ему предлагаете за гроши работать, хотя и так платите не как сотруднику элитной фирмы? Жить на батон теперь? Как иронично: Осаму заявил, что после приобретения ацетона на мороженое хватит, а тут оказалось, что на хозяйственное мыло скоро хватать не будет. Заебись! Чуя припоминает этого придурка при любом случае! Сколько же он места занимает в голове. Подчистить бы по хорошему… предложение есть как? Чуе охота превратить своё рабочее место в свалку! И съесть всё самому, что имеется…неблагодарные скоты… Сегодня парень питается своими слезами официально.