Проклятие наших дней

Нос снова заранее защекотало от пыли, до которой Ханхье ещё не дошла. Обогнув институт, она направилась к расположенному позади него складу, где неделю назад освобождала место и, конечно, уже тогда унесла на и в себе достаточно пыли, но так за прошедшее время там точно успела накопиться новая! А нос ещё от старого испытания не отошёл. Наконец настало время для занятия ожидаемого и нужного, но всё равно не особо приятного, и Ханхье оказалась бы не против, упаси её жизнь от него ещё на несколько дней… Или навсегда. Из Нижнего города насколько смогли эвакуировали артефакты, находившиеся в музеях, хранилищах и прочих специальных учреждениях, теперь же всё это предстояло разобрать. Дела, несомненно, обстояли не так драматично, как можно подумать, глянув на периодически гримасничающую Ханхье: разбираться предстояло не ей одной, к тому же, артефакты изначально лежали группами в соответствии с тем, откуда их принесли, и почти для каждого места имелись списки, что именно должно там находиться. По размеру склад не уступал музею и институту вместе взятым, да и внешне не казался скучным и грубым на их фоне. Ему хватало гордости и величественности, соответствующих спрятанным внутри сокровищам. Достижения науки и магии, утерянные технологии и редкие образцы, — осви, распределённые по шести этажам этого впечатляющего здания, в неправильных руках могли бы перевернуть и обратить в пыль целый континент. А по уровню охраны и не скажешь, но это не следствие беспечности, просто некоторые артефакты уже вышли из строя, другие деактивированы, с третьими нужно знать, как управляться… Итого, излишняя защита свидетельствовала бы о паранойе, а не рациональности. Где надо, там стояли дополнительные щиты и замки, пропускная система тоже имелась, но в целом, перебором с охранными заклинаниями можно и образцам навредить. Ещё вчера Хань выдали зачарованный браслет для прохода во внутреннюю часть хранилища. Большинство сотрудников обходилось разовыми разрешениями, ограниченными по времени или количеству активаций, однако при ревизии ходить туда-сюда придётся часто и в течение нескольких дней, поэтому целесообразнее обзавестись ключу вроде тех, что использовали регулярные работники хранилища. Для входа же дверей хватало приложить к замку обычную табличку-удостоверения работника института или музея. Миновав двойные массивные двери из тёмного дерева, на фоне которых даже рослые наги казались мелкими, покуда стояли на своих двоих, Ханхье попала в слабо освещённый отделанный светлым камнем полукруглый холл. От него расходились в разные стороны коридоры. По правую руку притаилось несколько коморок, по левую — картотека. Между проходами располагались деревянные банкетки, на одной такой сидела нынешняя напарница Хань — Ле́ссиа. Тоже мисхеме и даже не отошедшая от дел… Точнее, теперь уже отошедшая, ведь на поверхность выйти нельзя, поэтому только и оставалось, что применять исследовательские навыки в институте. С этой лёгкой на подъём нагой с короткими волосами цвета молодой травы Ханхье уже успела поработать: в качестве руководителя экспедициями. Примечательный расклад, учитывая разницу в возрасте всего лишь в пять лет. Окажись Хань менее бойкой и целеустремлённой, они бы занимали одинаковые позиции — для руководящей роли обычно требовался стаж побольше. Лессиа заметила её, вскочив с банкетки, двинулась навстречу. — Емине. Давненько я не была под твоим началом, — поздоровалась она с широкой улыбкой. — Емине. Не так уж давно! — возразила Хань, посмеиваясь. — И в этот раз мы всё-таки на равных. — Не сказала бы. Ты в институте уже, как в родном гнезде, а я тут так — только гость. — Да, но главные места жизненной силы ты и сама знаешь где искать, а в остальном мы просто будем перебирать артефакты, и в них ты разбираешься ничуть не хуже. Рядом с картотекой находился кабинет заведующего хранилищем, куда и направились наги. Там им сказали, где находится группа осви, и выдали соответствующие ей список для сверки, чтобы выяснить, чего не хватает, а что, возможно, угодило туда по ошибке, пускай последнее и маловероятно. Потом они подошли к двери на противоположном от входа конце холла, приложили браслеты к замку и перешли уже во внутреннюю часть хранилища, где предстояло подняться на второй этаж правого крыла. — Мы по тебе скучаем, — призналась Лессиа, скользя взглядом по резным перилам. Под «нами» она наверняка подразумевала группу мисхеме, у которых Ханхье чаще всего оказывалась руководителем. Вообще, состав групп не фиксированных, их собирали из тех, кто может сейчас пойти в экспедицию, кто больше для неё подходит, если путь ожидался особенно сложным и полным специфичных преград. Однако нередко вместе раз за раз оказывались те, кто уже притёрся друг к другу, и руководителя им выдавали, с подчинёнными хорошо знакомого. «Конечно, поди найди кого-то такого же гуманного», — мысленно усмехнулась Хань. Начальство мисхеме отличалось повышенной занудностью и дотошностью. Настолько, что порою хотелось не просто открыть окно, а прям сразу из него выпрыгнуть. Понимая это, Ханхье сводила к минимуму контакты своих подчинённых с начальством, многие отчёты брала на себя, а также сразу после экспедиции отправляла отдыхать, и только после разрешала заниматься унылыми формальностями, от которых не могла освободить. Хань они тоже не нравились, но надо же чем-то компенсировать временами проблемный нрав, да и куда-то лишнюю энергию девать. — По тому, как я вас гоняла и заставляла лезть даже туда, куда мы изначально соваться не планировали? — уточнила она с хитрой улыбкой. — Как ни странно, и по этому тоже. Мы становились мисхеме ради сложных экспедиций, а не сложных отчётов по ним! А ты вдоволь снабжала нас первым и оберегала от второго. — Возможно, я просто упрощала себе задачу, — пожала плечами Ханхье. — Зачем тратить время на ваши косяки и их исправление? Э́ве’со́и чеи́мхе у́лсэт лау́схе я́ни’се́и. Лессиа покачала головой с выражением лица, ясно сообщающим: не верит она, что дело только в озвученной причине. Впрочем, Ханхье и не пыталась на самом деле скрыть, что причиной её поступков в том числе являлось желание позаботиться о подопечных. На складе имелось несколько сортировочных комнат. Именно туда обычно приносили осви, опознанные мисхеме или доставленные из других хранилищ, чтобы далее определить в более подходящие для длительного пребывания места; иногда их использовали ещё и для занятий со студентами. В них же оставили ящики с эвакуированным добром, и в одну из таких держали путь наги. Даже сортировочные комнаты не выглядели скучными техническими помещениями: на стенах висели нарисованные плакаты с чертежами, схемами и иллюстрациями некоторых наиболее интересных находок, хранимых на складе, на подоконниках стояли изящные расписные статуэтки, переливающиеся на свету разными цветами и на самом деле работающие как стабилизаторы магического фона, чтобы предотвратить влияние находящихся в комнате осви друг на друга. Вдоль стен стояли крепкие столы с покрытыми специально обработанной плиткой столешницами — для занятий их сдвигали в два ряда, делая помещение ещё больше похожим на учебную аудиторию. Даже имелся главный — «учительский» — стол, и сейчас стоящий не у стены, а напротив большой грифельной доски, хранящей не до конца стёртые следы множества формул и схематичных набросков. На нём-то Ханхье и оставила список. — М-да, работки нам отгрузили порядочно, — протяжно прокомментировала она, окинув помещение взглядом. Ящиков на столах стояло порядочно, впрочем, не стоило ожидать меньшего ни от музея, ни от Этзехим-лесси, на кого в основном и легла обязанность эвакуировать артефакты. В них же, собственно, и поджидала пыль, потому что на артефактах из глубин музейного хранилища, не требовавших закрытого хранения, скопиться её успело достаточно, и едва ли у кого-то нашлось время их отряхнуть. — Мы точно с этим управимся? — с заметным сомнением в голосе спросила Лессиа. «Ну да, ты-то ещё не привыкла артефакты ящиками получать, — отметила Хань, оборачиваясь к списку. — Они всё равно уже определены. Когда названия уже есть, разбирать гораздо проще». — Да. А если и не успеем, нам никто не говорил, что нужно обязательно уложиться в один день. Просто продолжим завтра. Беспечно разведя руками, Ханхье подошла к ближайшему ящику и начала раскладывать его содержимое на правой половине стола. Лессиа последовала её примеру, выбрав начать с другого конца. Можно понять, почему список дали всего один — как защиту от ошибок, которые могли прокрасться при сведении данных, но всё же это добавляло некоторые неудобства при работе вдвоём: нельзя было просто взять лист и ходить вместе с ним, отмечая, что видишь. К счастью, в мисхеме без хорошей памяти не пускали, так что быстро запомнить пятнадцать-двадцать пунктов не представляло проблемы. — Если чего-то в упор не видишь, пропускай и ищи дальше, потом по пропускам пройдёмся. Опознанное откладывай на левую сторону. — Отдав указания, Ханхье оставила грифелем маленькую отсечку под осви, на котором заканчивалась ей первая партия, отправилась обходить столы в поисках воплощений прочитанных наименований. Какие-то экземпляры она приметила и запомнила ещё когда выкладывала, другие быстро узнала, потому как сама же их и классифицировала когда-то, так что и сейчас могла отметить в списке, особо не присматриваясь. У Лессии дела шли не так бодро за счёт менее намётанного на опознавание глаза, но и она справлялась шустро. В случае явных затруднений она не стеснялась подзывать Хань и советоваться и благодаря этому не зависала надолго на одном месте. В очередной раз подойдя к главному столу, Ханхье попутно выглянула в окно и обратила внимание на группу нагов, направляющихся из музея к институту. Налегке, буднично переговариваясь о чём-то. — Уже обедать пора что ли? — пробормотала она под нос: часов в этой комнате не имелось, альсессе отсюда не видно, за временем уследить сложно, а собственный организм слишком привык пропускать обеды. — Что? — уточнила Лессия, перестав рассматривать осви в виде рыбки. Она наверняка уже опознала его, но не удержалась от соблазна рассмотреть тонкую работу мастера, выведшего каждую тонкую чешуйку. — На перерыв иди, говорю. Ханхье оценила оставшийся объём работ и цокнула языком. Они вполне успевали закончить сегодня, но можно ведь и повысить вероятность этого события. — Да я… Попозже схожу… — Не сходишь, — упрямо возразила Лессиа. «Ах, да… Ты же достаточно хорошо меня знаешь», — вздохнула Хань, изображая опечаленность тем, что её замысел раскрыли. — И если я прямо откажусь, ты скажешь, что тоже не пойдёшь? — спросила она с надеждой услышать положительный ответ. — Не пойду. — Ладно-ладно… Пошли вместе. Лессиа удовлетворённо улыбнулась и, схватив Ханхье за руку, потащила ту прочь из сортировочной комнаты. Она ведь знала и то, что если ненадолго отвернуться, кое-кто может очень умело пропасть. Настолько, будто владел магией невидимости, однако у нагов такой не имелось. Как бы часто Хань ни прогуливала обеды, она знала, какая обычно атмосфера в столовой института. Сотрудники часто приходили сюда небольшими группами и во время еды обсуждали или что-то связанное с исследованиями, историей, артефактами, или совсем житейское. Могли активно спорить, махая руками на грани попадания столовым прибором в соседа, или держаться расслабленно. Но даже во время горячего столкновения мнений, атмосфера удивительным образом казалась… Лёгкой. Теперь же подобного не наблюдалось. Наги говорили тише, держались напряжённее. Ханхье не сдержалась и прислушалась. У кого-то, несмотря на старания врачей, умер в больнице брат, тяжело раненный во время Неси-си’эсхи, у другого подруга слегла из-за обострившейся болезни. Болезни в целом оказались проблемой более существенной, чем предполагалось в начале: за две недели нагрузка на больницы едва ли уменьшилась — состояние старых больных не улучшалось настолько, чтобы отпустить их домой, так ещё и новые прибывали. И это помимо раненых экзорцистов, у которых то и дело случались стычки с группами тварей. Здесь пока обходилось почти без потерь, однако пострадавших требовалось быстро ставить на ноги. «Стоит попытаться пересечься с Саальхе, узнать, как она с такой нагрузкой держится… И о Вале заодно поговорить. Прислал ли он ей весточку? Рассказал ли о брачных чарах? После смерти Лехье она наверняка только сильнее переживает о племяннике». Тема с болезнями напомнила о Лесьеше. Да, утверждать Ханхье не могла, и всё же ей казалось, что и его состояние ухудшилось. Её тревогу о друге подстёгивало сожаление, от которого всё никак не удавалось избавиться, и чувство ответственности. Казалось, как хозяйка дома, она отвечает за жизнь принятого под свою крышу больного. В её аптечке немало лекарств, у них обоих есть определённое медицинское образование, да и Силеа знает, как позаботиться о брате, но если случится что-то серьёзное? Хватит ли навыков, чтобы помочь? А если не удастся вовремя найти врача? Ханхье снова захватила навязчивая мысль, что она не на том месте. Занимается не той работой. Её устраивало сидеть и перебирать артефакты ради совместного будущего, но теперь, когда народ настигла беда, а близкие мертвы или приносят себя в жертву ради возвращения мирного времени, неудовлетворение нарастало с каждым днём. «Не хочу продолжать отсиживаться в тихом углу. Научное направление тоже из приоритетных, но тут рук явно хватает, — подумал Хань, покосившись на Лессию. — Особенно там, где занята я. Но куда ещё себя пристроить, чтобы действительно стать полезной?» Похоже, до очередной смены деятельности осталось немного, однако пока у Ханхье имелись другие дела насущные, к которым требовалось вернуться после обеда.

***

Вечер подкрался ещё незаметнее, чем обед, но, как и говорила Хань, они успели перебрать выделенные осви. Ведь по мере их перемещения налево становилось проще искать среди ещё не идентифицированных. Осталось проверить отметки, и можно расходиться по домам. — Хм… — Ханхье в очередной раз пробежала взглядом по списку, по разложенным на столах артефактам и снова по списку. Количество меток соответствовало количеству осви, но не количеству пунктов. Не похоже, чтобы она что-то упустила… Скорее всего, какие-то просто не удалось эвакуировать — было бы удивительнее, если бы удалось вытащить все. Однако… Чуйке подобное объяснение не нравилось. Точнее, её смущал некий момент, уже пойманный подсознанием, но ещё не добравшийся до сознания. Хань покосилась на Лессию, которая стояла рядом и заглядывала через плечо, не зная, чем ещё себя занять. Излишней сдержанностью она не отличалась, так что по выражению лица вполне можно было сделать вывод: напарница ничего подозрительного не наблюдает. Значит, не стоило её задерживать. — Можешь идти, сама тут закончу. — Уверена? Вдвоём быстрее будет, — с сомнением ответила Лессиа, хотя на лице читалось желание покинуть уже склад хотя бы на сегодня. Она не устала физически, но душевных сил монотонная работа с непривычки высосала изрядно. «Может и быстрее. Но я не хочу тратить твоё время, разбираясь со своими ощущениями. Или объяснять, почему не могу просто взять и уйти уже». — Быстрее не быстрее, а нам ещё завтра работать, и тогда куда полезнее окажется, имей хоть кто-то из нас свежую голову. Всё нормально. Как ты и говорила, для меня институт — гнездо родное, так что с оставшимися мелочами одна расправились. На лице Лессии отразилась внутренняя дилемма: повозражать ещё, так как неловко уходить раньше, оставляя другого работать, или воспользоваться представленной возможностью побыстрее оказаться дома. — Да не мнись ты. Иди, пока пускают. Считай, что я снова твой руководитель, и мы вернулись из экспедиции. Всё, шу! Приказано отдыхать! — Аис лиань, — ответила она с улыбкой, в коей смирение зачем-то пыталось замаскировать радость, и ушла. Присутствующие в комнате осви её уже не интересовали настолько, чтобы продолжать глазеть на них, они всё равно не поведают, где недостающие, а о тех можно подумать и за главным столом, куда Хань и перебралась. — Яхсе, — буркнула Ханхье, перекладывая из стороны в сторону листы. Оттуда на неё смотрело, не желая раскрывать свою тайну, несколько сотен наименований, кои она, кажется, скоро выучит наизусть. Между отсутствующими осви получался слишком большой разброс, что рассеивало внимание. Поэтому Хань вынула из стола чистый лист и начала переписывать туда не отмеченные артефакты. — Кажется, начинает прослеживается некоторая закономерность… — прокомментировала она где-то на двенадцатом осви. Закончив переписывание, Ханхье перечитала результат своей работы, на сей раз сосредоточившись на самих артефактах, а не на том, чтобы удержать их в голове. Вспоминала, что знает о каждом из них. Мыслительный процесс сопровождал стук ногтя по столешнице, который время от времени непроизвольно становится громче, словно оповещая о найденной подсказке. Вот оно! Ханхье наконец поняла, что именно её смущало — свойство, присущее большинству недостающих артефактов: они усиливали магию. Ещё несколько, наоборот, её разрушали, то есть деактивировали заклятия или изменяли их поведение с целью помешать определённым воздействиям, заложенным в них. Если активировать и те, и другие в условиях и без того проблемного фона Нижнего города, это может доставить ощутимые проблемы. «Стоит ли подсветить этот момент? Отсутствие именно этих артефактов может оказаться лишь совпадением, и всё же… Иногда лучше перебдеть, чем недобдеть». Ханхье вновь вооружилась грифелем, чтобы дополнительно отметить артефакты, наиболее сильно влияющие на магию. Какова бы ни оказалась причина их отсутствия, всё равно разумно сообщить о потенциальной проблеме. Если эти осви не попали по ошибке в другие ящики, пускай такая вероятность и мала, стоит считать, что они остались в Нижнем городе и могут дополнительно усложнить проводимые там магические работы. Услышав шаги, затихшие примерно напротив двери, Ханхье развернулась на стуле, одновременно задвигая свой список под остальные листы. Отчего-то ей пока ей захотелось скрыть своё занятие от других. То ли поздний час не располагал к лишним объяснениям, то ли… В комнату, никак привлечённый светом, заглянул Асьен — тот самый сотрудник музея Нижнего города, которому, Хань перед трагедией помогала таскать ящики с артефактами. «Зря только силы тогда потратили, получается…» — подумала она, вспомнив сей день. И ведь ей досталось перебирать артефакты как раз из того музея. — Уже поздно, пора закругляться, — оповестил он, подошёл ближе, и, достав из кармана часы, показал время. — А, и правда… Затянулась что-то сегодня проверка. — Не успеваете? — Да не. Просто засиделась. Список длинный, пропустить что-то легко, сам понимаешь. — Раз сроки не поджимает, лучше завтра продолжи, сидеть до последнего сегодня смысла нет. — Твоя правда. Сейчас, соберусь только. Закинув в сумку вещи и собственный список, Ханхье вышла из сортировочной комнаты к Асьену, ожидающему в коридоре. Никаких ключей у неё не имелось, так что она просто прикрыла за собой дверь. Учитывая, что проходимцев во внутренней части склада нет, Хань не видела смысла забирать рабочие материалы. Листы с грифельными пометками всё равно не ценнее оставшихся в комнате осви. — И зачем мы только с теми ящиками носились? — посетовала, потягиваясь. — Знала бы, что всё так будет, оставила бы их на месте. — И это всё, что бы ты изменила, зная жуткое будущее? — удивился Асьен. «Нет, ещё бы всеми правдами и неправдами остановила родителей». — Это всё, на что хватило бы моего влияния, — пожала плечами Ханхье. — То есть, если ничего, кроме знания, и нет — никаких доказательств грядущего, то как-то подсуетиться в музее и отсрочить на день перенос осви в Нижний город я бы смогла, но нет у меня власти, что позволила бы командовать вилесси. Или теми, кто отвечает за защитные системы города. Асьен всё равно выглядел так, словно ожидал от Ханхье других слов, а она решила это проигнорировать: они не настолько близки, чтобы беспокоиться о правильности его мнения о ней. К тому же, Хань действительно не воплощение альтруизма. Расшибаться в лепёшку она готова только ради ограниченного круга лиц или удовлетворения собственный амбиций.

***

На следующий день Ханхьн пришла гораздо раньше Лессии и первым делом отправилась перепроверить оставленный в сортировочной комнате список с отмеченными найденными артефактами. Даже если бы не появился Асьен, она бы всё равно перенесла это занятие на утро, чтобы замыленный глаз не добавил проблем. И вот свежий взгляд сразу выцепил… что-то, заставившее нахмуриться. По первому впечатлению всё было в порядке: напротив найденных артефактов стояли плюсики, а среди недостающих подчёркнуты те, что сильнее всего влияют на магию, и во всём этом как будто ничего не поменялось. Хань даже дошла до самих артефактов, чтобы снова хотя бы на вид оценить количественное соответствие. «Да нет, всё сходится. Странно… Стоп, а этот я разве не отмечала?» — задалась вопросом она, остановившись на трансформационном кубе. Помимо способности преобразовывать магические потоки, при определённой настройке он также мог использоваться и как усилитель магии. Ханхье не верила, что упустила его… И не только. Внимательнее изучив осви без пометок, она заметила, что пропусков куда больше. Такое невнимательностью из-за усталости точно не оправдаешь. Либо Хань о себе слишком хорошего мнения. Тоже не исключено, поэтому торопиться с выводами не стоило. Рука, потянувшаяся к грифелю, застыла. А точно ли стоит возвращать выделения? Изменения, коли они действительно есть, не взялись из ниоткуда. «И не внесли себя сами. Список пролежал здесь всего ночь… Пролежал здесь. Я же потому всё так и оставила, что кто попало внутри хранилища не ходит». Мрачная задумчивость прочертила лоб глубокими морщинами. Неправильно торопиться с выводами. Прежде чем подозревать кого попало, стоило хоть как-то себя проверить. Ханхье извлекла из сумки свой список — тот, в который внесла только недостающие артефакты и жирно обвела сильно влияющие на магию, и положила его рядом с общим. Хотела сравнить отметки, а в итоге первым делом заметила расхождение ещё и в количестве: некоторых осви в общем списке и вовсе не оказалось. «Бред какой-то. Не могла же я их придумать. Упустить и не выписать — да, но не внести лишнее». Нахмурившись ещё сильнее, Ханхье достала чистый лист и переписала на него все несовпадения: артефакты, пропавшие из общего списка или потерявшие отметки, напротив первых дополнительно поставив восклицательные знаки. Если среди изначально недостающих артефактов не все влияли на силу магии, то в новом списке не выбивался ни один. «Теперь уже в случайность точно не верится». Внимание вновь обратилось к оригиналу. Точнее, к тому, что должно было им являться. Если не знать о несоответствиях, то и подвоха не заметишь: внешне — по формальным оформительским деталям — он полностью соответствовал тому, что выдали вчера, а в содержимом трудно заметить изменения, когда артефактов так много. Раз смогли подменить один раз, сумеют и во второй. Не лучше ли тогда в самом деле оставить всё как есть? На этот список уже обратили внимание, так пускай неизвестный — или неизвестные — считает, что обман удался. «Пока оставлю правду между собой, этими листами… и Фелем. Эта информация вполне похожа на странность, которая может его заинтересовать». Оставался вопрос, насколько срочно нужно тревожить новостями? Стоит ли отправлять сообщение сейчас, или лучше наведаться в департамент, когда выдастся свободное время? Артефакты уже около двух недель находятся у Нальхе на хвосте, ещё несколько дней едва ли способны что-то изменить. Взгляд метнулся к двери. Всё ещё закрыта, и шагов не слышно, однако по ощущениям напарница должна скоро подойти. Лессиа тоже имела разрешение на работу с Шелишань. Извне мало кто знал доверенных, но вот внутри они всё же иногда были друг о друге в курсе, особенно когда доводилось работать вместе. И всё же пока Хань предпочла бы не посвящать в курс дела даже её. По крайней мере, не посоветовавшись с Фельсьеном: узнав о случившемся, он вполне мог попросить не делиться информацией даже с другими доверенными. Ситуацию омрачало и отсутствие подозреваемых. Ведь кто вообще знал, что вчера проводились работы именно в этой комнате? Заведующий складом, который в таком случае мог бы сразу выдать список без некоторых артефактов. Лессиа, которая ушла первая, да и в доверенных не просто так числилась — если бы она и сделала что-то такое, то вот как раз только из-за работы с кем-то из Шелишань, но сей сценарий казался очень маловероятным. И Асьен — с ним довелось идти почти до дома… А больше оправданий не находилось, как и явных причин подозревать обыкновенного сотрудника музея, больше неё возмущавшегося впустую потраченным силам. Кое-кому ведь тогда пришлось одному коробки разбирать. «Неудачное, конечно, в том музее время для выставки выбрали. Затащили туда больше артефактов аккурат перед…» — Ханхье осеклась, а в следующее мгновение вновь уставилась на листы. Выставка была посвящена эволюции магических предметов, усиливающих магию, а среди отсутствующих присутствовали как раз те, что она помогала перетащить в тот день — Хань всё же увидела содержимое части коробок. «А точно ли это совпадение? То, что осви попали в Нижний город именно тогда, или что трагедия случилась, когда вниз всё же донесли осви… В любой из вариантов я поверю больше, чем в случайность». Да, спешить уже бессмысленно, но и желание откладывать исчезло, стоило сложить вместе все известные факты. Шасс с этими артефактами, хотя и тут желательно прояснить ситуацию побыстрее. Если всё началось ещё до того дня, то чем больше пройдёт времени, тем сложнее станет найти концы. «Обычно наши враги — мы сами», — вспомнились слова, сказанные Фелю. Как же хотелось от них отмахнуться, не чувствовать горечи правды на корне языка, но чем дальше, тем невероятнее казались другие варианты. Ханхье достала из сумки камешек серо-песочного цвета, который обратился на ладони ящеркой, способной легко слиться с полным камней окружением. Таких маленьких вестников использовали для передачи небольших посланий в рамках города и его окрестностей. Опустив ящерку на стол, Ханхье написала короткое письмо с просьбой встретиться для обсуждения возможно важного наблюдения, связанного с осви. Сложенный листок исчез, стоило коснуться юркого тельца. Ящерка моргнула в ответ на указание адреса и убежала в штаб Шелишань, чтобы дождаться Фельсьена в его кабинете. Сами вестники не имели представления ни о направлении, ни о жителях города, на время исполнения поручения они перенимали знания о пути и получателя у отправителя. А далее могли ориентироваться в рамках полученной информации и собственных базовых функций. Ещё некоторое время Ханхье просидела неподвижно, не мигая смотря на щель под дверью, через которую выбежала ящерка. Затем тряхнула головой и поспешила привести листы в порядок: сложила аккуратно список — его ещё предстояло сдать заведующему пред получением нового — и спрятала в сумку свои заметки. «Возможно, наши осви уже обратили против нас, — между делом подумалось Хань. Она уже уловила чужие шаги и непринуждённо откинулась на стуле, закинув ногу на ногу. — Все эти рассказы о той ночи, которые до меня дошли, и слова о тёмной завесе на границе города. Если рассматривать с этого ракурса… Для некоторых странностей можно подбить объяснение».