Я старше тебя

Никогда не говорите "никогда". Феликс это понял ещё после первой тусовки, после которой он отходил три дня. Тогда ему было так плохо, что даже руку в кулак сжать было трудно. Тогда он клялся, что больше никогда в жизни ни глотка алкоголя в рот не возьмёт. Но спустя три недели он снова был на вечеринке подруги и орал песни громче всех. С тех пор мало что изменилось. - На выходных наши собираются в "клоаке", идём? А есть ли у него выбор, собственно? "Клоакой" они называют местный клуб, в котором любят собираться местная молодёжь. Клубом это назвать трудно, но коктейли там делают сногсшибательные. Во всех смыслах. Пола не чувствуешь под ногами уже после первой "синьки". - А если я скажу "нет"? - Попробовал Феликс. - Ты скажешь "да", - хмыкнула Йеджи. Феликс вздохнул. - Эх, жаль твоего отца. - Это ещё почему? - Опять ему нас забирать, развозить... Лучше бы отдохнул. Ты его совсем не жалеешь. Йеджи открыла и закрыла рот. Она нахмурилась и опустила глаза вниз. - Ну... Мы будем контролировать алкашку... Вызовем такси... Да! Точно! Так и будет! Подруга кивнула и приложила трубочку от сока к губам. - Ты правда в это веришь? - Спросил Ликс, приподнимая одну бровь в сарказме. - Нет, - тихо ответила она, смущенно смотря на него. Феликс засмеялся. Он снова подумал про Хёнджина. Эх, бедный. Бедный мужчина. Он так беспокоится за дочь, даже когда она проводит тусовки у них, а вот когда она не дома... М-да... А ещё он часто думает про те взгляды. Пусть Хван-старший и сказал, что всё хорошо, Феликс всё равно чувствовал себя не в своей тарелке. Где-то глубоко внутри он почти чувствовал, что всё-таки что-то натворил. Только вот что?... Блин. Блядский алкоголь. Во всем он виноват! И Хан! Почему потом так трудно вспомнить, что он делал? - О, Феликс, смотри, - толкнула его в бок подруга и кивнула куда-то в сторону. Ликс посмотрел туда и увидел Суо и Уена. Они оба болтали и шли в их сторону, столкнувшись взглядом с Суо, тот вскинул руку и слишком энергично замахал ею. Феликс засмеялся и помахал в ответ. - Привет, - Суо стукнулся кулачком с Йеджи и присел к Ликсу. - Как дела? - Спросил он. - Неплохо, - улыбнулся ему Ли. Он знает, что ему нравится. Странно это или нет, но факт остаётся фактом. Йеджи постоянно достает его этим, а тот лишь отмахивается, но всё равно немного краснеет. Суо симпатичный и милый парень. И Феликс может даже чувствует к нему симпатию, но... Блин. Есть куча "Но". - Идёте в "клоаку"? Вопрос был адресован им двоим, но Суо смотрел с надеждой только на одного Феликса. - Ага, - ответила Йеджи и за себя, и за друга. - Феликс, я на машине. Хочешь, заберу тебя и вместе поедем? Ли уже хотел ответить, но не успел, как его дернула подруга за руку, прижимая к себе. - Извини, дорогой, но я не отдам тебе своего друга. Мы всегда едем вместе. Ликс пожал плечами. - Извини. Суо засмеялся. - Ничего. Ну, увидимся тогда там. Парень ушёл, Феликс проводил его взглядом и повернулся к подруге. - Что? Почему ты так смотришь на меня? - Ну и что это было? - спросил Ликс. - А что? - Не ты ли, чуть ли не сватала меня с ним? - Да! И что? Это не повод тебя отпускать с ним. И вообще, пусть помучается. Феликс усмехнулся. Она могла говорить всё что угодно, но он-то видел, как та нервно сглатывала. Нет. Йеджи волнуется. И боится идти одна. Это может показаться эгоистично с её стороны, но Ликс понимал её. И совсем не винил. Он любит свою подругу и сам бы отказался от предложения Суо. Одну он её тоже бы не отпустил в клуб. Тем более в ТАКОЙ. "Клоака" популярное место, но далеко не самое безопасное. Многие парни туда приходят только с одной целью, и это далеко не коктейли. Тогда возникает вопрос: зачем они туда вообще идут? Может, потому что Йеджи боится потерять репутацию. А может просто потому что она в таком возрасте. В любом случае, приключение на жопу она любит искать. А Феликс всегда будет рядом. - Пошли. Папа уже приехал. Хёнджин стоял, как всегда, облокотившись о свою машину. Он улыбнулся им и кивнул. Столкнувшись с ним взглядом, Ликс засмущался и коротко махнул рукой в знак приветствия. - Здравствуйте, - тихо сказал парень. Хёнджин заморгал, пару секунд никак не реагируя. Но всё же улыбка тронула его губы. - Привет. Феликс сейчас понимает, что щеки краснеют быстрее и сильнее, чем от разговоров с Суо. Он садится в машину рядом с подругой и прикусывает губу. Йеджи сразу забалтывает его и вскользь говорит про клуб. - Клуб? - Сразу реагирует Хёнджин. - Вы собрались в клуб? - Ага. Ты же не против? - Почему не у нас? - Старается замаскировать волнение в голосе мужчина. - Ну, просто, чтобы разбавить атмосферу... И дать тебе нормально отдохнуть, в конце концов, - отвечает Йеджи. Хёнджин нервно смеётся. - То есть, гоняться за вами в два часа ночи по городу, это отдых, по-твоему? - Не надо за нами гоняться. Мы такси возьмём. Хёнджин прокашлялся, и Ликс невольно бросил взгляд на руки мужчины, которые до побелевших костяшек сжимали руль. Нервничает. До дома Ликса они доехали быстро, Йеджи все это время пыталась убедить отца, что всё более чем безопасно. Убедился ли он? Ну, хотя бы сделал вид. - Спасибо, что подвезли, - поблагодарил Ликс. Он уже вышел из машины, когда его окликнули. - Феликс, подожди, - схватил его за руку Хёнджин, заставляя остановиться. - Да? - Держи, ты забыл воду, - протянул ему бутылку мужчина. - Эм, спасибо, но она не моя. - Да? Ну, и черт с ней, - тут же выбросил бутылку Хёнджин. - Феликс, послушай. Пообещай, что будешь смотреть за ней. Ликс улыбнулся. - Конечно. Как иначе. - Смотри, чтобы к ней никто не подходил. - Конечно. Не волнуйтесь. Все будет хорошо. - Смотри, чтобы она меньше пила и... Сам... Меньше пей.... - Эм, хорошо... Господин Хван? Я всё-таки что-то сделал тогда? - НЕТ!!! Слишком громко ответил Хёнджин и сам же смутился. - Нет. Ты дрых, как и все. Поэтому и прошу пить меньше. Феликс смущённо улыбнулся. - Хорошо. Хёнджин кивнул и, хлопнув его по плечу, ушёл. Феликс дома долго думал над этим разговором. Так мило, как он волнуется за дочь... И за Феликса. Он же волнуется за него, да? А иначе не был бы так эмоционален, когда говорил не пить ему. Парень, конечно, знал, что с этой семьёй он очень близок, и все волнуются друг за друга, но он и не думал, что ТАК дорог отцу подруги. Весь оставшийся вечер он собирался в клуб, с мыслями, что не допустит того, чтобы Йеджи сильно напилась. И он тоже. Хотя бы раз, но он запомнит конец тусовки. *** Ага, было бы сказано. Трудно остановить человека от выпивки, когда он нацелен на это. Особенно, если этот человек - Хван Йеджи. В "клоаку" они приехали вместе с Ханом. В клубе, как всегда, шумно, и глаза болят от света. Йеджи сразу хотела потащить его к бару, но Ликс уговорил её сначала найти друзей. Суо нашёл его быстрее, сказал, что уже занял столик и повёл их в ту сторону. Феликс правда старался. Он отказался уже от трёх коктейлей, убедил подругу выпить самый лёгкий напиток из возможных. Чем, к слову, вызывал подозрения. Йеджи и Хан всё чаще смотрели на него с подозрением. - Феликс, ты болен? - Спросил Джисон. - Нет, с чего ты взял? - Если нет, тогда пей. Друг поставил напиток перед ним. Ликс понимал, что от этого не отвертеться, и он сделал глоток. Было глупо надеяться, что у него получится не пить, но... Может, он сможет всё-таки остаться с более-менее светлой головой. ... Нет, не сможет. Феликс. Не. Умеет. Пить. Суо подсел ближе, и Феликс не был против его руки на коленке. Он слишком быстро уплыл, и теперь следить надо было за ним. Он не помнил, что было после третьего коктейля. Не помнил, как их забирали из клуба. Не помнил Хёнджина. И не помнил, что снова натворил херни. *** "И дать тебе нормально отдохнуть, в конце концов." Ага, отдохнет он, как же. Хёнджин уже который час сидит перед телеком, нервно грызет ногти и трясёт ногой. Почему они вообще решили пойти в этот подвал, именуемый клубом, если и дома у них неплохо? Зачем дочь потащилась в такое место? Нет, он всё прекрасно понимает. Сам был таким, но... Черт. У них дома тоже неплохо. Всё! Хёнджин скрестил руки на груди и нахмурился. А ещё Феликс... БЛЯТЬ. Не слишком ли он странно вёл себя? Он же его не заподозрил, да? И ежу понятно, что сам парень нихера не помнит и, видит Бог, Хёнджин вот вообще не хочет, чтобы он вспоминал. Но все эти вопросы реально напрягали. Бляха, что будет, если всё же вспомнит? Но что хуже, а если он напьётся там и произойдёт подобное? А если попадётся мудак какой-то? Черт. Не хватало ему переживаний за дочь, теперь ещё и про этого думать. Издевательство. Он закрыл глаза. Ему так хреново после того случая, кто бы знал. Тогда снились кошмары (кошмары ли?) и вряд ли они его отпустят. Господи, как же долго... Пора бы спать, но он смотрит на часы и в сотый раз проверяет телефон. Вдруг Йеджи или Феликс позвонят. И как только он уже решил пойти к себе, как телефон действительно ожил. Его сердце екнуло, когда он увидел номер второго друга дочери. - Хан? Что-то случилось? Риторический вопрос, но он сам по себе вырвался. - Г-ик-господин Хван... Ик... Добрейший вечерок... Хёнджин прикрыл глаза, стараясь глубоко дышать. - Хан?... - Тут, ик, такая ситуация, ик... Хёнджин ринулся в свою комнату, с телефоном в руках, слушая пьяный бубнеж парня. Несильно разбирая, какую одежду надевает, он старался делать всё быстро. Боги, как знал. Он завёл машину, ругая всё и вся на этом свете. Из пьяного бреда Хана он понял немного, но этого хватило, чтобы сейчас нестись по городу, наплевав на других. Где "клоака" он прекрасно знал. Его всегда мучал вопрос: как такое место могло находиться рядом со школой? Но сейчас это было только на руку. О том, что это клуб, а не наркопритон, гласила вывеска, которая противно мигала. Хёнджин припарковался так близко, как только мог, и пулей помчался вниз по ступенькам. Как только он открыл дверь, то уши сразу резануло громкая металика, глаза заболели от мигания лампочек и, блять, как же захотелось уйти. Хёнджин крутился, пытаясь найти дочь или её друзей. Он шёл по клубу, расталкивая местный молодняк. Смотря на то, какие они, страшно было представить, что с Йеджи. - Блять. Хёнджин сжал волосы у самых корней и тут внезапно до него донёсся крик и смех. Он обернулся и заметил в стельку пьяную дочь и её лучшего друга. Они смеялись и пытались выпрямиться, но ноги подводили, и они снова падали, начиная смеяться ещё громче. Мужчина выдохнул и пошёл к ним. - Эй! - О! Папочка! - Засмеялась дочь, протягивая к нему руку. Феликс тоже заметил его, и на его губах появилась уже другая улыбка. Знакомая. Он сглотнул и старался не придавать этому значения. С ними всё нормально и слава Богу. - Подъем! - Мы не можем, - хихикнула Йеджи. Хёнджин потянул её за руку, с трудом ставя на ноги, и попробовал тоже сделать с Ликсом. Тот был послушным, он вцепился в него руками и уложил голову на плечо. Хван повернул голову в поисках Хана. Тот шёл как раз к ним, но в отличие от друзей он ШЁЛ сам и выглядел лучше, чем ребята. Хотя его тоже шатало. - Хан, сам дойти до моей машины можешь? Парень отмахнулся. - Да не надоооо... Все хоккей, - он показал пальцами "ок" и подмигнул ему. - Пошли, я говорю, - нахмурился Хёнджин, игнорируя дыхание Ликса на шее и то, как он проводит по ней носом, чуть пристав на цыпочки. Хан скуксился, смешно выпячивая нижнюю губу и складывая брови "домиком". - Лаааднооо. Он поплёлся за ним, а Хёнджин старался удержать две тушки. Было трудно, но труднее игнорировать Феликса. Он незаметно гладил его по руке, ластясь к плечу, и это вот совсем не нравилось. - Хан? Садись в машину. Парень плюхнулся на заднее сидение и сразу стукнулся лбом о стекло, закрывая глаза. Йеджи он усадил следом и увидел, как она укладывает голову на плечо Хана. Остался Феликс. - Садись, давай, - попробовал отцепить от себя Ликса, но тот заканючил и обвил его шею руками. - Нууу... Он обнял Хёнджина, не желая отходить от него, а тот уже чувствовал, как подступала паника. - Ликс, прошу, сядь. Я отвезу тебя домой. Ликс что-то пробубнил, но мужчина не разобрал слов. - Что? - Поцелуй..., - Феликс поднял голову и вытянул губы, - поцелуй. Блять. Блять, блять, блять. - Боги, сядь. - Поцелуй. - Нет, Феликс. Хёнджин попробовал отцепить его от себя и усадить в салон, но тот сопротивлялся и ни в какую не хотел к друзьям, на мягкое сиденье. Началась паника. Что делать? Ещё одна просьба Ликса, и Хёнджин снова чувствует себя уродом. Почему? Потому что идёт на поводу. Он оглядывается, нет ли свидетелей его поступка, наклоняется и быстро чмокает его. Феликс довольно улыбается, но, сука, тянет губы снова. - Ещё. - Хватит с тебя. Садись. - Ну ещё один. Последний. Честно. Ааааааааа! Он наклоняется и касается губ парня, но тот цепляется за него и не отпускает. Хёнджин вылупил глаза в шоке и в ещё большей панике. Это пиздец. Нет! Пусть отцепится! Ааа... К счастью, Ликс сам отстраняется, смущённо, СМУЩЁННО СУКА, улыбается и лезет в салон. И да, именно лезет, потому что так, подвиливая попой, нормальные люди не садятся в машину. Хёнджин закрывает за ним дверь и выдыхает. Он стоит там пару секунд, пытаясь прийти в себя. Мужчина давно не плакал, но вот сейчас хотелось. За что ему это? Он обошёл машину и сел за руль, завёл двигатель и посмотрел в зеркало. Ребята спокойно лежали, прикрыв глаза, и Хёнджин надеялся, что так и будет всю дорогу. Но, видать, на небесах на его покой другие планы. Хана до дома он довёз без проблем, выслушал благодарности его семьи и уже собрался отвезти Ликса, как Йеджи стало плохо. - Пап... Меня тошнит... - Потерпи немного. Отвезём Ликса и сразу домой. - Ну, пап. Мне плохо... Йеджи нахмурилась и тяжело дышала, приложив руку к лбу. - Открой окно... Хёнджин сразу выполнил просьбу и с беспокойством посмотрел на дочь. Йеджи отвернулась к окну, но легче ей, увы, не стало. - Пап... Меня сейчас вырвет... Йеджи приложила руку к рту и выпрямилась. - Остановись. Как только Хёнджин притормозил, Йеджи сразу выбралась из машины. Он уткнулся в руль головой и тихо простонал от отчаяния. Что делать? - Пааап... - М? - Хочу домой... - Мы отвезём Ликса и сразу домой. - Но мне плохо... Плохо сейчас станет и Хёнджину. Он обернулся и посмотрел на Йеджи, которая садилась обратно и закрывала дверь. Он медленно перевёл взгляд на Ликса и постарался не придавать значения тому, как тот быстро закрыл глаза, как только мужчина повернулся к нему, будто не пялился на него все это время. Плохо. Это плохо. - Пааап... - Хорошо. Поехали домой. Состояние дочери ему дороже, а с Ликсом он разберётся. Дочь он уложил относительно быстро. Поставил рядом тазик, на всякий случай, воду, таблетки, и ушёл к своей участи. Он долго стоял перед машиной, реально думая, стоит ли к ней идти. Может, лучше позвонить его родителям? А что? С семьей Ли он знаком. И хорошо. Черт... Он цокает и всё-таки идёт к машине. Он садится за руль и с опаской смотрит в зеркало. Ёлы-палы, дожили. Он боится мелкого парня. Узнал бы Бин, поднял бы на смех. К счастью, Ликс сидел тихо, прикрыв глаза, и Хёнджин молился, чтобы так и было до конца дороги. Весь путь он кусал губы и бросал взгляд на зеркало. Он даже почти расслабился, когда внезапно почувствовал руки на своих плечах. - Блять! - Вздрогнул он от неожиданности и дернул руль в бок. Он выровнял машину и шикнул на парня: - Черт! Сядь на место! Почему?... Ну, почему, блять?! - Феликс... Стой... Парень положил голову на его переднее сиденье, смешно надув щеку. Его руки сползли к ключицам мужчины, и тот нервно сглотнул. - Убери руки. Феликс промычал что-то и продолжил водить пальцами по его коже, при этом двигаясь ближе. Он привстал с сидения и наклонился к нему, целуя в висок и забираясь этими проклятыми руками под горловину пайты. - Феликс! Сядь на место! Феликс цокнул, захныкал и сел обратно. Хёнджин выдохнул и сглотнул подступивший ком. Это было опасно. Очень. Блять, ну вот почему? Ликс живёт вроде недалеко, а пробки постоянно. Вот и сейчас машины ползут, как черепахи. И Ликс никак не уснёт. Он снова завозился позади и подсел ближе, вновь укладывая голову на его кресло, грустно смотря на него через зеркало. - Феликс?... - Хочу вперёд... - Нельзя! - Хочу целоваться. - Тем более нельзя! - Почему? - По кочану, сядь на место! Феликс нахмурился и ткнул ему в щеку пальцем. - Злой. Парень все также смотрел на него, а потом приподнялся и провел кончиком языка по уху. - Феликс, твоё налево! Ты что творишь? - Хёнджин дёрнулся, наклоняя голову к плечу и стараясь стереть прикосновения. Как только он выпрямился, Ликс повторил действия, только теперь не так быстро отстранился. Его ухо он мучил долго, не только облизывая, но и кусая. Хёнджин почти задыхался. Красным было не только это нечастное ухо, но и ВСЁ. Абсолютно ВСЁ. - Хватит... Пожалуйста, Феликс, хватит... Феликс поцеловал его в щеку и прошептал: - Хочу вперёд. - Нельзя... Феликс плюхнулся назад и скрестил руки. Хёнджин пиздец как нервничает. Потому что он боится думать, что Ликс может опять выкинуть. Потому что боится, как его собственное дебильное тело реагирует на это. Бесит. И пугает. Так нельзя. Это неправильно. - Музыка, - внезапно сказал Ликс, потянулся вперёд и включил трек. - Хочу вперёд, - снова завёл свою шарманку парень. - Феликс, нельзя.... Стоп...подожди. Что ты делаешь? А делает он следующее: привстаёт и, кряхтя, перебирается на переднее сидение, при этом как бы случайно подвиливая попой перед его лицом. Феликс уселся в кресло и повернулся к нему. - Хватит. Он положил руку на колено мужчины и чуть сжал. - Убери руку. Т-ты... Что делаешь? Феликс! Руку! Тот без зозрения совести двигал руку вверх по его ноге и в итоге ткнул в ширинку. Хёнджин дёрнулся. А ведь пробка только рассосалась. Он так надеялся, что быстро довезет его. Феликс снова ткнул туда же, и Хёнджин зашипел на него. Парень постучал пальцем по его коленям и заявил: - Хочу сюда. - Много хочешь. Сиди на месте. Пьяному человеку говорить, что он должен делать, бессмысленно. Вот вообще. Особенно, если это Феликс. Тот просто захотел посидеть на коленях Хёнджина, и, несмотря на то, что они едут, он встал и начал пересаживаться на него. - Сука, - выругался Хёнджин. А всего пару минут назад он спокойно сидел и сопел, а теперь снова какую-то хрень творит. Хёнджин уже видел знакомый магазин, что значило приближение дома Ли, но, видимо, придётся притормозить, пока Феликс не успокоится. А желательно, вырубится. - Феликс, слезь с меня! Хёнджин попробовал оттолкнуть его от себя, но не вышло: Феликс уселся прямо перед его лицом, упираясь спиной в руль - Что ты творишь? Феликс сам обнял и тот почувствовал запах алкоголя. Господи, вот нафига столько пить? Он вздрогнул от дыхания над ухом, а когда тот снова поцеловал, прикрыл глаза, надеясь, что когда снова откроет, это всё окажется дурным сном. Потому что в жизни просто ну не может быть всего этого. Феликс не может его целовать. Не может обнимать и ерзать на его штанах. Не может так по-блядски заводить его. Хёнджин не хочет чувствовать себя ещё большим уродом. Но Феликс просто не даёт и шанса как-то прекратить это. Он проходит поцелуями к его губам, и его язык слишком легко проходит в чужой рот. Хёнджин, правда, пытается отвернуться, он мычит, пытаясь хоть слово сказать, но Ликс держит его лицо и целует... Господи, почему он так целует?... Мозг плавится от этих губ, и он, к своему ужасу, пропустил момент, когда Ликс чуть подвинулся, и одна его рука спустилась к молнии, расстёгивая её. Хёнджин понял, что происходит, только когда почувствовал руку на, слава Богу, боксерах. Он перехватил ее и оторвался от его губ. - Нельзя! - Почему? - Потому что. Феликс! Хватит! Не. Остановит. Феликс сначала потянулся к своим джинсам, прежде чем всё полетело к чертям. Хёнджин пытался остановить его, но снова поцелуй — его рука там, где не надо, и... Такое ощущение, что он пил, ей-Богу. Ликс каким-то образом освободил член, невзирая на все попытки Хёнджина остановить его (вялые и слабые, да, и он никогда себе не признается в этом, а иначе как взрослый мужчина не смог остановить парня?), про свои расстёгнутые джинсы он будто забыл. Поцелуи кружили голову, и они снова вернулись к той самой проклятой ночи. Хёнджин в первый раз простонал, когда рука коснулась горячей кожи. Он мутным взглядом смотрел в окно, за которым, к счастью, была темнота, и нихера не было видно. Кто бы знал, что сейчас происходит в этой машине. Как он будет смотреть в глаза его родителям? А ему самому? Это просто невозможно. Но и эти мысли уходят, когда Феликс облизывает его губы и доводит до звёзд перед глазами руками. Пожалуйста, кто-нибудь врежьте ему. Желательно так, чтобы завтра он не вспомнил, что происходило сейчас в этой машине. Чтобы он не помнил, как Ликс, пока Хван пытался отдышаться, наклонился над его штанами и лизнул головку. Чтобы он не помнил, как закрывал себе лицо руками, дабы не смотреть на то, как сам чуть подвиливает бёдрами навстречу этому исчадию ада. Нет. Он не хочет помнить свои чувства и ощущения в этот момент. Блять, он просто хочет отвести уже Феликса домой, а самому сильно стучаться головой об стену. Он так надеялся, что это было и вправду В ПОСЛЕДНИЙ, СУКА, РАЗ. Но надеяться не значит, что так всё и будет. А жаль.