Я старше тебя

- Хёнджин, отстань. Ну, подумаешь. Что такого-то? Хёнджин сейчас лично приедет к этой шкуре и выдернет ей все волосы. - Ну ты и сука. - Что, прости? - Что слышала. Хёнджин сбросил звонок и с силой швырнул телефон на офисный диванчик, тот подскочил на мягких подушках и чудом не упал на пол. - Тварь, - шипит он сквозь сжатые зубы. Он берёт кружку и швыряет её об стену. Настроение и так ни к черту, ещё эта. - Господи, что происходит? - раздаётся знакомый голос позади. - Ничего, - рычит Хёнджин, не оборачиваясь к другу и облокачиваясь о стол, уперев в него руки и склонив голову. Темные волосы упали на глаза, но этого не хватило, чтобы совсем спрятаться от этого мира. За спиной Минхо поднял руки в успокаивающем жесте. - Воу, ладно. Ничего, так ничего. Хёнджин прикрыл глаза. Дожили. Даже другу не рассказать, что у него творится. А ведь раньше он говорил Хо вообще все, вплоть до того, какие кроссы купил. А теперь полная жопа. Бывшая сука, которой наплевать на собственного ребенка; он трахает друга дочери, и хочет того сам парень, не жизнь, а пиздец какой-то. Кому скажешь... А никому не скажешь. - Может, всё-таки поделишься? - спросил Хо, засовывая руки в карманы. - Что-то не так дома? Как прошла встреча Йеджи с матерью? Хёнджин упал на диван. Ну, хоть часть правды он вывалит на Хо. Все он сказать ему не может, но оторвется хотя бы на этом. - Лана, вообще охренела, - зло сказал он, - Йеджи прождала её почти два часа. А та мало того, что вообще не пришла, так даже не позвонила, не написала об этом. Хёнджин рассказывал это, пока Хо садился на другой край дивана. Он заламывал пальцы и не смотрел на друга, но знал, что тот внимательно слушает. - Ты звонил ей? - Да, - Хёнджин кивнул на телефон, - как раз перед тем, как ты пришёл, мы говорили. - И? - И ничего. Она вообще не понимает, что сделала. - Так, может, ну нахер её вообще, а? Хёнджин нахмурился и посмотрел на Минхо. - Чего? - Ну а чего. На Йеджи ей наплевать, на тебя тем более. Так, может, стоит её вообще из своей жизни вычеркнуть. Как она вас. Хёнджин усмехнулся. Для себя он уже давно выбросил её из своего мира. В нём место только Йеджи. А вот дочке. - Не получится. Йеджи любит её, Хо. - Не понимаю, за что. - За то, что она её мать. Что ж, хоть немного, но груз с плеч спал. Остался всего один "булыжник". Хёнджин осторожно скосил глаза на друга. Может, попробовать рассказать? Ну, так. Издалека. Он не поймёт, и так понятно, но, может, хоть совет даст. - Хо? - М? - Эм... - Господи, что ещё-то? Блять. Заднюю давать поздно. - Друг. - Что с другом? - У меня есть друг... - Это я уже понял. -... и недавно он переспал с кем-то, кто гораздо младше его. Что ему делать? Молчание. Хо хлопал глазами, долго смотрел на него, а потом спросил: - Ты спишь с человеком младше себя? Хёнджин вздохнул. Да. - Нет. Не я. Друг. Так, что ему делать? - Ничего. Пошплехались и разбежались. Будь как Эльза: отпусти и забудь. - Да не я это! - Ладно. Пусть твой друг будет как Эльза. Пусть отпустит и забудет. - Спасибо. Так ему и передам. Отпустить? С радостью. Забыть? Ну, это навряд ли. Как вообще такое забыть? Он прекрасно помнит это тело, эти стоны и как ему было хорошо в этом горячем теле. За своими мыслями он не заметил, как Хо подсел ближе. - Кто это? Я её знаю? С нашего офиса? - тихо спросил он, всем своим видом показывая искреннее любопытство. Хёнджин закатил глаза и цокнул, поднимаясь. - Только не говори мне, что это кто-то из окружения Йеджи. - Господи, не я это! Он отошёл к столу. - Сказал же, друг. - Ладно. Какой? Я знаю всех твоих друзей. Нет. Зря он это Хо сказал. Теперь от него не отстанут. - Неважно. Со школы. Он услышал смешок друга. - Ну, ну. М-да. Он ещё пожалеет об этом. *** Феликс стоит в комнате перед зеркалом и трёт поясницу. Болит. И не в первый раз. Он сильно оттягивает горловину футболки, чтобы увидеть плечо, и смотрит на пятна на коже. Засосы. Тоже не в первый раз. Не надо быть гением, чтобы понять, из-за чего все это. Вопрос только с кем. Он не помнит. Вот вообще. Кто это? Это же один и тот же человек? Господи, пусть будет так. Он же не будет спать каждую тусовку с разными людьми? Или будет? - Блять... - Феликс? У тебя все нормально? - слышит он голос мамы за дверью. Ну, как сказать. - Угу... Когда он заметил все это в первый раз, то очень испугался. Парень в панике натягивал по самое горло одежду, хотя плечи и так никто не видел. Дурные мысли не давали ему спать, он с трудом смотрел на ребят, с которыми чаще всего тусил, но вот что интересно: остальные вели себя как обычно, и никто даже виду не подавал. После Ликс расслабился и вёл себя так же, как все. Интерес брал вверх. Кто это мог быть? - Феликс, але, ты меня слышишь вообще? - А, да, извини. - Что происходит? Втюрился, что ли? Феликс вздрогнул. - Чего? - А что? Случилось чего? - Допытывалась подруга. - Реально втюрился, что ли? - Да нет. - Тогда что? - Ничего. Спит просто на вечеринках с кем-то, а так все как обычно. Эти слова прям рвались наружу, но рассказать он их не мог. Сам не понимал, почему. Йеджи и Хан не осудят, скорее наоборот, поздравят, что "их мальчик наконец-то стал большим" и превратятся в Шерлоков, чтобы вычислить этого типа. Слышать их шуточки он не хотел, поэтому решил сначала сам со всем разобраться. Ёлки, как было бы просто, если бы он хоть что-то помнил. Он подносит стакан ко рту и смотрит на Хана. - А сколько ты выпиваешь? - Что? С чего вдруг такой вопрос? - Ну, я всегда "улетаю" после второго, вот и интересно. Хан засмеялся. - Ну, уж точно больше чем ты. - И все помнишь? Хан смотрел на него пару секунд, а потом сказал: - Ну уж точно помню, как отец Йеджи вас забирал, а ты висел на нем и ныл, пуская слюни на его одежду. Йеджи смешно хрюкнула, отпивая свой сок, а Феликс сразу пожалел о том, что поднял тему. Щёки краснели от стыда, он закрыл лицо ладонями и упал головой на стол. - Господи, что ты несешь? - Правду, - пожал плечами Хан, - бро, тебя слишком быстро уносит, и когда он приезжает за вами, ты уже почти дрыхнешь. Я до сих пор помню, как он пытался тебя на ноги поставить, а ты... - Заткнись, - простонал от отчаяния Ликс. Йеджи уже смеялась в голос. - А ты че ржешь? Не лучше себя ведёшь. - Так, а мне-то что? Он мой папа. Он думал, что Рейчел тогда издевалась над ним, но, видать, нет. - Пиздец. Йеджи! У меня для тебя плохие новости. Мы больше не можем быть друзьями, - сказал Ликс, выпрямляясь. - Почему это? - Потому что я больше не смогу попадаться твоему отцу на глаза. Или сдохну от стыда. - Ой, да брось. Типа он не привык. От стыда он забыл о своей проблеме, но внезапно его посетила мысль. Если его почти всегда забирал Хёнджин, то когда и с кем он успевал? Господи, а если он видел? А если забирал после этого? Фу, фу, фу. Нет. Хуже быть не может. Но всё же странно. Хан же сказал, что помнил всё. И, судя по его рассказам, Хёнджин забирал их прям с его глаз. Феликс нахмурился. А как тогда всё это получалось? Странно. Не у Хёнджина же это спрашивать. Он прям видит это: "Господин Хван, а Вы случайно не знаете, с кем я мог переспать?" Угу, лучше сразу убейте. На физкультуру он не хотел идти. Следы его, по всей видимости, бурных ночей ещё не полностью сошли, и их можно увидеть. А объяснять всем это он не хотел, особенно, когда толком сам себе это не объяснишь. В раздевалке он встал в самый дальний угол и поспешил сменить кофту на футболку. Хан рядом трещал без умолку, но привычка друга в первую очередь менять обувь на спортивную, спасла. Феликс быстро глянул в зеркало и облегчённо выдохнул, их уже почти нет. - Феликс, ну ты прикинь? - А? - Б. Ты меня вообще слушал? - Эм...ну, Кевин... Хан приподнял бровь и выдохнул: - Что Кевин? - Ну, ты про него говорил... Вроде... Хан, не отрывая от него глаз, кивнул. - Ага. Про него. А что я ещё говорил? Не слыша ответа, он цокнул. - Ликс, что происходит? Ну, мне-то ты можешь сказать. Феликс прикусил губу и медленно присел рядом. - Просто... Я все думаю о том, что ты сказал в столовой. - О том, что ты обслюнявил Хёнджина? Да, Господи, забей. С кем не бывает. Щеки Феликса снова вспыхнули от стыда. - Да нет же. Просто... Ты, случайно, не помнишь, я до его приезда куда-то с кем-то отходил? Или, когда вечеринки были у Йеджи, может, пропадал из комнаты? Хан нахмурился, вспоминая их весёлые вечера. - Да вроде нет. Ну, Суо пытался к тебе подкатывать, но тут ничего нового. - Мы с ним точно никуда не уходили? - Да нет. К чему эти вопросы? - Да в смысле "к чему"? Я нихера не помню, а в таком состоянии хер пойми, что мог натворить. Вдруг я с кем-то... Или меня... - Воу, воу, воу, - замахал руками Хан, - успокойся. Наши ребята идиоты, но не отморозки. Тебя никто не тронет. А ты ушатываешься так, что точно руки ни к кому не протянешь, - друг засмеялся, - не сможешь просто. Да? А откуда тогда засосы? Откуда это странное чувство внизу? Чёрт. Легче не стало. На занятии они снова наматывали круги по стадиону. На очередном круге ада, когда полудохлый Хан пытался не отдать Богу душу, а Феликс начал чувствовать, как футболка превращается в мокрую тряпку, к нему подбежал Суо. - Как ты себя чувствуешь? - внезапный вопрос подозрительно бодрого парня застал его врасплох. - Ща сдохну рядом с Ханни, а так сойдёт. А что? - Просто интересно, как ты себя чувствуешь после вечеринки? Феликс нахмурился. Он что-то знает? Это все из-за него? - Что хочешь сказать? Почему я себя должен плохо чувствовать? Что ты вообще помнишь? Феликс остановился и посмотрел на Суо. Тот неловко потянулся к волосам. Его щёки красные, то ли от бега, то ли от смущения, то ли от всего разом, а на губах появилась улыбка. - Я помню все. Сердце Ликса нервно забилось. - Что именно? Что у нас было? - Ну... - Ли, Ким! Чего застыли? Ещё два круга! - раздался голос тренера. Феликс оглянулся на него, и оба парня поклонились. - Да, тренер, - ответили они в один голос. - Давай потом договорим? - Предложил Ликс, - Обязательно договорим после урока, ладно? Всё-таки это он? Черт. Нет, Суо не самый плохой вариант, но... Нет. После урока он оставил Хана у фонтанчика с водой, чтобы друг вернулся к жизни, а сам пошёл добывать ответы. - Суо, не молчи. Говори. - Эм, ну, - Суо теперь точно краснел от смущения, он снова дотронулся до волос прежде чем сказать, - ну, я подсел к тебе. Ты положил голову мне на плечо и... - И что? - Я поцеловал тебя в макушку. ... Феликс только и делал, что хлопал глазами. - И все? - Ну, да... Прости. Бляха. Это не то, что он хотел услышать. А что он, собственно, ожидал? Суо не такой человек. Так кто? С кем? После уроков они шли к машине Хёнджина уставшие, как черти. Феликс витал в своих мыслях и пришёл в себя, только когда услышал голос отца подруги. Он посмотрел на него и улыбнулся, здороваясь. Они сели в машину и под бубнёж Хана тронулись с места. Феликс, поглядывая на Хёнджина со своего места, всё думал и думал. Может, спросить у него? "Господин Хван. А Вы не знаете, с кем я мог переспать?" Так, что ли? Нет. Бред. Сначала они отвезли Хана, потом завезли Йеджи к подруге и наконец-то поехали к Ликсу. Он всё бросал на него глаза и на светофоре всё-таки рискнул. - Господин Хван? -Да? - А Вы можете рассказать мне немного про те случаи, когда Вы забирали меня? Или когда приходили домой? На пару минут в салоне воцарилась тишина. Хёнджин молчал и лишь сильнее сжимал руль, но Ликс это не заметил. - Ты был очень пьян, - всё же начал мужчина, - еле ходил. - Вздохнув, он добавил: - Я еле отстирал рубашку от твоих слюней. Феликс цокнул, стушевавшись. Черт. Всё-таки правда. Он мотнул головой и подсел ближе. - А Вы, случайно, не видели чего-то... такого? Или, может, произошло что-то... Странное? Хёнджин нервно посмотрел на него через зеркало. - О чем ты? Феликс облизнул губы от нервов, но все же сказал: - Я тут кое-что вспомнил с вечеринок… Хёнджин резко затормозил, Феликс подался вперёд и чудом не расквасил себе нос. - Что? Хёнджин во все глаза смотрел на него, а Ликс в ответ, не понимая такой бурной реакции. Может, он переборщил? - Ну... Я... Просто..., - он выдохнул и закончил предложение: - Просто хотел узнать чуть подробнее. Сам-то почти ничего не помню. Хёнджин выровнял машину, выдыхая. - Прости, Ликс. Но я вряд ли тебе помощник в этом. Я просто отвозил вас домой. Феликс кивнул и облокотился о спинку сиденья. Он посмотрел в окно, на то, как мелькают деревья. М-да, ничего нового он не узнал. Что же тогда делать? Может, в следующий раз притвориться пьяным и посмотреть на реакцию других? Может, кто пристанет. Нет. Дурацкая идея. Ну не камеру же на себя вешать. Эх, если бы он знал, что ответ находится так близко. В прямом смысле, близко. Прямо перед ним. Но нет. Такой мысли он и не допускал. А Хёнджин старался дышать, чтобы окончательно не рехнуться. Феликс не знал, что человек, который проводит с ним ночь на вечеринках, это НАСТОЛЬКО знакомый человек. Он не знает, что сам становится провокатором всех своих засосов и боли в пояснице. И он сам не знал, что совсем скоро будет снова ломиться в дверь мужчины, а тот будет судорожно держать её и мотать головой, молясь всем Богам, чтобы парень ушёл. И он не знал, что "стена" в очередной раз рухнет и они снова забудутся. И будет им абсолютно плевать на всех. *** Да что же это такое? Хёнджин не хочет. Ему хватило того раза... И ещё того... И ещё... СУКА. Хватило ему, кароче. - Нет, - машет он головой, не желая даже смотреть на ручку, которая шевелится. - Ну, Хёнджииин... Блять. - Феликс, уйди. Но тот мало того, что не собирался уходить, так ещё и начал повышать голос. А этого делать нельзя было. Никак. Пусть его комната была дальше от комнаты, где резвились друзья Йеджи и она сама, и музыка орала, но риск был. И большой. Он выдыхает, открывает дверь, и на него сразу налетают с поцелуем. Жарким и требовательным. Феликс обнимает его и сильно прижимает к себе. - Подожди, - пытается его остановить Хёнджин. Он хватает его за руки, пытается поднять голову и отойти, но, бляха, не выходит. Его сразу затыкают очередным поцелуем и толкают на кровать. Напор Ликса с каждой их ночи становится всё сильнее и сильнее. ... А Хёнджин перед ним все слабее, и слабее. Он всё тише мычит, его руки больше не пытаются отпихнуть от себя парня. Его брови перестают хмуриться, а губы сами отвечают и предательски забирают инициативу. Хёнджин обнимает его и переворачивает, нависая сверху. Теперь Феликс ерзает под ним, а мужчина держит его за бедра. Много поцелуев на теле, и уже мало одежды на их телах. Они шипят от касаний внизу, и Хёнджину приходится зажать рот Ликса рукой, а самому прикусить губу, чтобы не застонать, когда он входит в него. Они снова забылись, им снова было слишком хорошо, Хёнджин снова теряет голову и абсолютно забывает про дверь. Он не обращает внимания на происходящее вокруг, он полностью отдает себя парню под собой и даже не догадывается, что возле двери стоит человек. Что этот человек всё слышит. И видит. *** Вечеринки Йеджи — это всегда атас. Для Хана это ещё большая головная боль, чем для остальных. Именно на него и парочку доверенных лиц ложится самая сложная задача: принести в дом алкашку. Найти её не проблема, а вот пронести так, чтобы отец Йеджи не узнал, вот тут сложнее. Спасает то, что чаще всего он ещё на работе. Но лучше перестраховаться. В этот раз было так же. Тусовка началась как всегда. Он вначале на "баре", а потом смех, крики и минус сознание. - Ох, – Хан хватается за стену и пытается вернуть равновесие. Парень ждет, пока пол перестанет шататься, и уже более уверенно идет в сторону комнаты Йеджи. Пока друзья тусовались, он заметил, что нет друга. Решив, что Ликс устал и, как умный человек, пошёл спать, направился следом. Он уже думает, как ляжет рядом на кровать и заснет, но тут он видит приоткрытую дверь и слышит интересные звуки. И почему-то понимает, что звуки издает знакомый голос. Джисон хмурится и подходит ближе, а когда заглядывает в комнату… то просто не верит. Нет. Хан просто ахуел. Он чувствует, как резко трезвеет, как сердце заходится в бешенном галопе, а к щекам приливает жар. Он стоит и просто не знает, что делать. На кровати Феликс и отец Йеджи. Они голые, и только их бедра прикрывает одеяло, чему Джисон несказанно рад. Друг сидит на бедрах мужчины, это видно по высоте. Он стонет, громко стонет и двигается вверх-вниз. Хёнджин двигается на встречу и сильно прижимает парня к себе, прикусывая его шею. Хан не идиот, прекрасно понимает, что происходит, только вот не понимает, что делать. Сначала была мысль спасать приятеля, но он передумывает, когда замечает его состояние. Джисон видит, как друг прогибается и как он стонет, как просит «еще» и «быстрее». Как его руки сжимают плечи мужчины, и как он поворачивает голову на дверь. Его глаза полуприкрыты, на губах блаженная улыбка. Он смотрит на Джисона, улыбается ему и снова стонет. Мужчина обнимает парня за талию, утыкается в шею Ликса и двигает бедрами. Взгляд друга окончательно плывет, он, смотря на Хана, снова улыбается и отворачивается к мужчине. Хан понимает: ему хорошо. И это полный пиздец. Он отмирает и тихо, прикрывая дверь, уходит. Все же доходит до пустой комнаты, ложится на кровать и еще долго пялится в потолок. М-да, теперь заснуть точно не получится. Да, бляха, даже просто закрыть глаза уже проблема, потому что он все еще видит ту картину. И, блять, она точно будет сниться ему в кошмарах. Джисону было о чем подумать, но первый в это лезть он не хотел. Он помнил, что Ликс нихера не помнит после пьянок, но… а что если помнит, просто не говорит? Хан бы не удивился, он бы тоже о таком молчал, особенно при Йеджи. Да, на то, что это все происходит не по его желанию, не скажешь, другу нравилось, это бы и тупой понял. Но вопросов от этого меньше не становится. Это первый раз? Хёнджин трезв, или, может, тоже выпил? Хотя, это маловероятно, потому что, когда Йеджи устраивает вечеринки дома, он всегда приходит трезвый на случай, если дочери нужна будет помощь. А если так, то тогда, как он допустил это? Или он изначально его хотел? Ну а что, Хан знал, что Хван-старший симпатичен Феликсу, он был почти в этом уверен по вечно краснеющим щекам друга при виде мужчины, и вдруг это взаимно? Было, кстати, очень на то похоже. Черт. Хан не хочет об этом думать, поэтому поворачивается на бок и старается заснуть. Он не знает, когда, но почему-то уверен, что они все равно об этом поговорят, и чтобы Феликс не сказал, парень все равно будет на стороне друга. И если надо, он самолично кастрирует Хёнджина. Ну или устроит им свадьбу.