Ибо Мимоходом Мы Обретаем Бессмертие

      Пока Жон тихо проверял ремни на доспехах, которые ему дал Мордред, убеждаясь, что металлические пластины правильно прилегают к его телу, небольшая часть его души тихо восхищалась сходствами (и различиями) между доспехами, которые он носил сейчас, и теми, которые он купил в дисконтном магазине в Вейле, прежде чем отправиться в Бикон.       Но это была лишь небольшая часть.       Рен или Доктор Ублек, безусловно, смогли бы оценить это гораздо больше, чем он.       Когда он начал шевелить пальцами под новыми перчатками, пытаясь почувствовать новый диапазон движений в них, большая часть его была занята попытками понять, как Кардин в Реманте мог двигаться в полном доспехе.       Конечно, был еще вопрос, почему во имя Оума Кардин вообще носил полный комплект доспехов во время обучения на Охотника. Конечно, у Жона и Пирры тоже были доспехи, но единственной причиной, по которой Жон вообще купил дешевую нагрудную пластину, было то, что он думал, что она поможет ему вписаться в компанию выпускников Первичной Боевой Школы (кроме того, он не знал о существовании Ауры), а в случае с Пиррой она сказала ему, что доспехи были созданы, чтобы вызвать образ сильного и уверенного в себе воина (ради ее поклонников), а не для какой-либо защиты (он до сих пор очень хорошо помнил тот разговор, учитывая, что она подчеркнула свою точку зрения, выделив свое полуоткрытое декольте и количество кожи, которое показывала ее «броня», а также открыв, что единственной причиной, по которой она могла выполнять свои нелепые сальто, не ломая пятки и не выворачивая лодыжки, было то, что ее Проявление манипулировало металлом в ее каблуках, а Аура укрепляла ее ноги).       Так почему же Кардин, который учился в школе боевой подготовки и уже раскрыл свою Ауру, настаивал на том, чтобы сражаться в таком громоздком и сковывающем движения доспехе?       Конечно, его главный вопрос, самый насущный вопрос, который занимал его ум, заключался в том, почему Мордред внезапно ворвался, объявил, что они тратят время, и потребовал, чтобы он надел доспехи.       — О, хорошо, ты уже переоделся, — сказала Мордред, присоединившись к нему в пустом дворе и энергично разминая конечности. — Ты готов начать?       — Э-э, сэр Мордред? — Жон стеснительно поднял руку. — А к чему именно я должен быть готов?       — Что, ты не помнишь? — Мордред удивленно моргнула и остановилась.       — Ты только сказал мне, что мы тратим время и мне нужно одеться… — указал Жон.       — … ох. — Голос Мордред был резким, и она быстро прочистила горло, прежде чем объяснить: — Это очень просто. Ты согласился быть здесь учеником, верно?       — … да…? — Жон кивнул, снова обратившись мыслями к своей текущей ситуации, и особенно к тому, что у него действительно не было других вариантов.       — Ну, как ученику, тебе нужен был наставник, а я как раз оказался свободен, — скромно провозгласила Мордред, прежде чем с улыбкой хлопнуть его по спине. — Когда я с тобой закончу, Сквайр, ты сможешь убить дракона голыми руками!       — … — Жон безмолвно посмотрел на маленькие руки Мордред в доспехах и вспомнил, как Рыцарь Круглого Стола разорвал того Адданка на части с помощью всего лишь сломанного меча. -… э-э, давай надеяться, что мне никогда не придется это проверять. В любом случае, с чего мы начнем?       — Конечно, с основ! — воскликнула Мордред с энтузиазмом. — Я знаю, что ты довольно сильный и выносливый, и у тебя есть некоторая подготовка… но я все еще не до конца понимаю, на что ты способен! Так что давай начнем с легкой разминки! Пробеги десять кругов вокруг замка!       — В-Всего замка?! — Жон с ужасом расширил глаза, вспомнив о масштабах Камелота (он заставлял Бикон казаться маленьким, хотя, честно говоря, Камелот был сердцем королевства, а Бикон — всего лишь школой, и Бикон был выше).       — Хммм… — Мордред подумала секунду. — Да, это, наверное, слишком легко для тебя. Давай сделаем дюжину кругов по внешним стенам Камелота!       Глаз Жона дернулся, но прежде чем он успел проклясть чрезмерно усердных тренеров и свой большой рот, Мордред успокоил его: -Не волнуйся, это просто подготовка к веселым и захватывающим вещам, которые потом тебя ждут, Сквайр!       — О боже… Я… едва могу сдержаться. — Жон натянул на лицо улыбку, а затем убежал от сэра Мордред так быстро, как только мог (он хорошо усвоил этот урок, едва выжив после тренировок Норы Валькирии).       Взгляд Мордред задержался на энергично удаляющейся фигуре ее нового (и первого) ученика, а когда он исчез из виду, она наконец расслабилась. Убедившись, что вокруг никого нет, она незаметно вытащила кусок пергамента и начала осторожно читать его, размышляя о том, что все идет так хорошо, как и следовало ожидать, учитывая ее совершенно импульсивное решение.       Ох, она абсолютно не жалела о том, что подтолкнула Жона Арка к тому, чтобы стать временным членом Круглого Стола (только Король Артур имел право принимать окончательное решение относительно его членства); Король наверняка будет доволен талантом, который она обнаружила (учитывая, что даже Высокомерный Ланселот его хвалил), это действительно был лучший способ помочь ему (по крайней мере, так ей сказал Агравейн, хотя она не особо вникала в детали), и она была более чем воодушевлена перспективой больше не быть самым молодым Рыцарем Круглого стола (особенно если новичок был кем-то, с кем она могла действительно ладить).       И, конечно же, его пребывание в Камелоте даст им больше времени для экспериментов с какой-то магией души под названием «Аура»…       Но она определенно не имела никаких намерений становиться его наставницей!       В конце концов, даже она знала, что была далека от первоклассного рыцаря, ради Бога!       Но когда ее Старшая-Сестра-Которая-Все-Еще-Была-Сквайром, не только была признана потенциальной кандидаткой на обучение Жона вместо нее (полноправного Рыцаря), но и (по-видимому) отклонила ее как возможную кандидатуру…       Ну, она могла потерять самообладание и решила воспользоваться шансом, чтобы доказать свою состоятельность (особенно после того, как увидела встревоженные выражения на лицах Персиваля и Ланселота)…       К сожалению, она абсолютно ничего не знала о том, как быть сквайром, не говоря уже о том, как превратить сквайра в полноценного рыцаря (один из недостатков того, что она сама пропустила стадию сквайра).       И она определенно не могла попросить совета у Ланселота или Персиваля (или Гарет), не после того, как она боролась, чтобы убедить их выбрать ее, а не Гарет…       … и поэтому она попросила (докучливо) Агравейна дать ей несколько советов.       Хотя…       — … какое отношение к рыцарству имеют «дворцовый этикет» и «музыка и танцы»? — невольно спросила Мордред вслух, дочитав первое предложение.       Это ли было то, чем Ланселот тратил время Гарет?       Возможно, она слишком строго судила свою старшую сестру…       На мгновение она подумала о том, чтобы просто выбросить список Агравейна и вместо этого полагаться на свой личный опыт, но быстро передумала.       В конце концов, она, может, и не была человеком, но и не была излишне жестокой или садисткой; единственное, что она собиралась использовать из обучения Морганы, — это определение текущих «базовых способностей» ученика, чтобы она могла отслеживать, насколько он улучшился и как быстро (увы, она не знала никаких заклинаний молнии, поэтому не могла проводить те же углубленные тесты, которые мать всегда проводила с ней).       Вместо этого она решила просто пропустить темы, которые ее не интересовали (или в которых она не имела опыта), и спросить об этом Агравейна в следующий раз.       Однако, как только ее взгляд снова упал на пергамент, ее уши уловили звуки тяжелых металлических шагов, приближающихся к ней, и она поспешно спрятала его, как раз в тот момент, когда тяжело дышащий Жон вернулся во двор замка.       — Уже прошел дюжину раундов? — Мордред не могла не поднять бровь, когда ее новый сквайр остановился перед ней.       — Как-то так… — простонал Жаун, а затем покачал головой, подумав, что ему действительно следовало предвидеть, что металлургия в этом мире менее развита, чем в Реманте; пластинчатая броня, которую ему дал Мордред, была намного тяжелее той, которую он купил в Реманте (или это было просто потому, что Охотники обладали Аурой и поэтому меньше полагались на саму броню?), не говоря уже о беге в металлических ботинках (ощущение от которых он мог описать только как «неплотно сидящие цементные ботинки»).       — Хм… — Мордред моргнула, а затем мысленно повысила свою оценку скорости и выносливости Жона еще на несколько пунктов.       Затем на ее лице появилась улыбка, когда она поняла, что ей не придется сдерживаться так сильно, как она думала изначально (что было хорошо, поскольку сдерживаться было скучно, да и к тому же она действительно не умела этого делать).       Жон невольно сглотнул, когда Мордред хрустнула пальцами и подошла к ближайшему стеллажу с тренировочным оружием, а затем бросила ему деревянный меч и восторженно заявила: — Хорошо, теперь пришло время посмотреть, как ты справишься в бою с настоящим Рыцарем!

— ТРИДЦАТЬ МИНУТ СПУСТЯ —

      — Ланселот, насчет твоего решения вчера вечером… — начал Персиваль, когда пара старших рыцарей неспешно направлялась в столовую.       — Ты сомневаешься, Персиваль? — Ланселот поднял бровь, остановившись, в его голосе не было и тени защиты или злобы, а только любопытство по поводу необычных слов искреннего рыцаря.       — Твое суждение никогда не было ошибочным, Ланселот, — начал Персиваль, не желая обидеть своего друга. — Но твое внезапное изменение мнения вчера вечером… Я хочу понять мудрость, стоящую за этим, старый друг.       — У меня не было причин возражать против проявления инициативы Сэра Мордред, сэр Персиваль, — просто объяснил Ланселот. — В конце концов, как он сам сказал, он является полноправным Рыцарем Круглого Стола по воле Его Величества. Он имеет полное право выбрать себе сквайра.       — А как же Жон? — взволнованно спросил Персиваль. — Ты знаешь нашего льежа; будучи сострадательным и честным, он всегда ставит благополучие королевства превыше всего. Единственный способ убедить Короля Артура отправиться в экспедицию в поисках земель, откуда родом Жон, — это ему доказать ценность своего народа, так же как Паламед доказал ценность Сарацин. При всем уважении, я считаю, что твой первый выбор, Гарет, был бы гораздо более подходящим вариантом.       — Возможно, но это один из редких случаев, когда я видел, как сэр Мордред проявляет инициативу, и, возможно, единственный раз, когда он решил взять на себя ответственность за другого, сэр Персиваль, — защищался Ланселот, качая головой. — И рыцарство сэра Мордред ни разу не подвергалось сомнению.       — Это… правда… — медленно признал Персиваль, когда птица приземлилась на его плечо и пискнула ему в ухо. Рефлекторно доставая семена для маленького существа, он признался: — Но я все еще беспокоюсь за Мордред. Хотя он и является полноправным рыцарем, он провел в Камелоте даже меньше времени, чем Гарет. Не слишком ли тяжелое бремя он внезапно взвалил на себя?       — Я согласен, сэр Персиваль, и именно поэтому я считаю, что первым сквайром сэра Мордред должен быть Жон, — возразил Ланселот, кивнув головой.       — … Боюсь, я не понимаю, старый друг, — с неохотой признал Персиваль.       — Я тебе рассказывал, что он сказал, когда я поблагодарил его за помощь сэру Мордред? — риторически спросил Ланселот, и на его лице появилась легкая улыбка. — Он сказал мне: «Незнакомцы — это просто друзья, с которыми ты еще не знаком». Можешь себе это представить? Проснуться в незнакомой стране после катастрофической битвы, наткнуться на дуэль между демоном и одиноким раненым рыцарем и решить вмешаться, вооружившись лишь палкой и щитом?       — … — Персиваль онемел, не только из-за чистого идеализма, стоящего за такими словами, но и потому, что он мог представить себе такую ситуацию. — Когда ты так говоришь, он почти напоминает мне тебя, Ланселот…       — Ты льстишь мне, сэр Персиваль, — начал Ланселот, но в этот момент их внимание привлекли тяжелые шаги. Обернувшись в ту сторону, они увидели рыцарей в доспехах, бегущих по коридору. Два старших рыцаря сразу напряглись, и Ланселот выступил вперед и спросил: — Рыцари! Куда вы так спешите?       — Ах, сэр Ланселот, сэр Персиваль! — Обращенные к ним солдаты немедленно остановились, и тот, кто возглавлял их группу, сглотнул. — Простите нас за то, что мы не проявили должного почтения…       — Все в порядке, все в порядке, — вмешался Персиваль, чтобы их успокоить. На всякий случай они украдкой взглянули на Первого Рыцаря Круглого Стола, а затем, убедившись, что наказание не грозит, расслабились. — Мы просто хотим знать, зачем такая спешка в столь ранний час.       — Есть ли какая-то чрезвычайная ситуация или что-то, требующее нашего внимания? — спросил Ланселот, уже положив руку на рукоять Арондайта.       — О, ничего подобного, Господа, — поспешно ответил рыцарь. — Мы просто слышали, что сэр Мордред получил нового оруженосца и тренирует его! Говорят, они тренируются с самого рассвета, так что мы собираемся посмотреть!       — Мы все слышали о легендарном мастерстве сэра Мордред в фехтовании, но никто из нас еще никогда не видел этого! — добавил второй.       — Мне больше интересно, какая несчастная душа оказалась с сэром Мордред в качестве наставника… — пробормотал третий.       — Свободны. — Ланселот рефлекторно кивнул им, а затем повернулся к Персивалю и обменялся с ним тревожными взглядами.       — … это я должен увидеть, — наконец заявил Персиваль, после чего последовал за ними.       Ланселот не мог не вздохнуть и надеяться, что он не совершил большую ошибку, присоединяясь к Персивалю.       Сцена, которая встретила их, когда они достигли переполненных коридоров с видом на тренировочные площадки замка, была абсурдной и разрушительной; Ланселот, ветеран многих жестоких сражений, сумел сохранить самообладание, но молодые рыцари вокруг него не могли сдержать своих отвисших челюстей.       Тем временем внизу, в эпицентре событий, запыхавшийся Жон воспользовался моментом, чтобы перевести дыхание, не сводя глаз с Мордред, и мысленно пересмотрел свою оценку нового тренера.       Конечно, сэр Мордред, возможно, не был так же ловким, как Пирра (если бы сэр Мордред мог выполнять хотя бы половину сальто и кувырков, которые делала Пир в полном доспехе, Жон назвал бы его монстром), но он был точно так же быстр, как она (по крайней мере), и обладал нечестивым сочетанием силы Норы и свирепости Янг (по крайней мере).       Единственная причина, по которой Жон (не имевший ни одной победы в боевых классах Глинды Гудвич) продержался так долго, заключалась в том, что он полностью отказался от атаки в пользу уклонения и бегства, спасая свою жизнь; о контратаке не могло быть и речи.       Конечно, это не означало, что он просто сдастся; у него была своя гордость как ученика Пир, как обучающегося Охотника и как лидера команды JNPR (кроме того, судя по тому, как прошла тренировочная схватка, его инстинкты подсказывали ему, что Мордред не примет капитуляцию).       Мордред, со своей стороны, тоже тяжело дышала под шлемом, хотя и смотрела на своего оруженосца, довольная его мужеством.       Ни слова жалобы или какого-либо намека на сдачу за все это время, и сколько бы ударов она ни наносила ему, он всегда умудрялся подняться!       По правде говоря, у нее никогда раньше не было такого удовлетворительного спарринг-партнера (честно говоря, единственным человеком, которого она действительно осмеливалась попросить о спарринге, был Агравейн, который всегда отказывал ей по понятным причинам).       Усилив хватку на своем новом тренировочном мече, она зарычала, прежде чем снова ринуться на него, оставив еще одну борозду на земле.       Жон проглотил слюну и сразу же откатился в сторону, а затем инстинктивно поднял меч как раз вовремя, чтобы перехватить меч Мордред, когда она легко оттолкнулась от земли и ринулась на него.       Как только два клинка соприкоснулись, Жон сразу же вложил всю свою силу в руки, сосредоточившись исключительно на том, чтобы отразить клинок в сторону (если он и не знал заранее, что сражаться на мечах с тем, кто заставляет Нору Валькирию выглядеть как Руби Роуз, — плохая идея, то он определенно усвоил это несколько десятков минут назад).       И, конечно же, как и в предыдущих сотнях случаев, Мордред не позволила такой дешевой уловке вывести ее из равновесия, а вместо этого, следуя своему импульсу, шагнула в его защиту и врезалась плечом ему в живот.       Однако на этот раз Жон был готов к этому и сумел схватить ее за плечо, даже когда он пытался (наконец) ответить ей тем же и вонзить рукоять своего меча ей в лицо.       — Хорошая попытка! — Мордред дико рассмеялась, уклонившись от удара, инстинктивно отследив его руку, как только он отразил ее удар, и Жон едва успел сглотнуть от страха, как она ударила его головой в живот, как бык, отбросив его в сторону.       Даже когда ее сквайр с громким стуком отскочил от каменных стен Камелота, Мордред уже бросилась на него, замахнувшись деревянным мечом на его падающую фигуру.       — О, ты, наверное, шутишь… — Жон не мог не застонать, увидев летящую на него человеческую ракету. Не имея возможности маневрировать в воздухе и не желая разбиться о землю, Жон мог только крепче сжать рукоять меча, стиснуть зубы и принять удар на себя.       Громкий треск разнесся по полю, когда два клинка встретились, и порыв ветра пронесся по истерзанной земле, когда удар Мордред отбросил Жона обратно к стене.       И тогда, когда его ноги коснулись каменной поверхности, и он приготовился к удару, деревянный тренировочный клинок Мордред разлетелся на щепки от удара усиленного Аурой клинка Жона, и эти щепки упали на землю, присоединившись к другим остаткам тренировочных клинков, которые валялись по всей площадке.       — Тч! — Мордред раздраженно щелкнула языком, когда они оба приземлились на землю, и Жон тихо вздохнул с облегчением, когда Мордред отстранилась и безжалостно бросила сломанную рукоять на землю, а затем пошла к стойке с оружием, чтобы взять еще одну, и ни один из них не отрывал взгляда от другого.       Затем Жон удивленно моргнул, и когда Мордред небрежно потянулась за другим тренировочным клинком, Жон заговорил: — Э-э… сэр Мордред?       — В чем дело, сквайр? — спросила Мордред, по-прежнему не отрывая от него взгляда.       — Тренировочного оружия больше нет, — сообщил ей Жон, когда ее рука схватила пустоту.       На этот раз Мордред моргнула и посмотрела на стойку с оружием, чтобы убедиться, что она действительно пуста.       Хм.       Так сколько же мечей они уже израсходовали?       — Так… это значит, что мы закончили? — с надеждой спросил Жон.       — … только потому, что мечей больше нет, не значит, что оружия больше нет, сквайр! — ответила Мордред, разбивая надежды Жона, и, ухватившись одной рукой за стойку, подняла ее как дубинку, все время злобно ухмыляясь.       Конечно, то, что она делала сейчас, было далеко от великолепного и утонченного мастерства владения мечом, которое хвалил Король Артур, но Король не смотрел, и это не был настоящий бой против врагов королевства!       Это была тренировка.       В конце концов, было много врагов, которые не сдались бы только потому, что их разоружили!       Она просто выполняла свою работу наставницы Жона!       Кроме того, это было самое веселое, что ей доводилось испытывать во время спарринга с человеком, и она не собиралась проигрывать своему сквайру!       Жон снова застонал, а затем сглотнул, увидев, как Мордред сжал руку в предвкушении.       И тогда, как раз перед тем, как она смогла броситься на него и возобновить поединок, раздался строгий голос Агравейна: — Что, во имя Господа, здесь произошло?!

***

Примечания Автора: Что-то что-то ненавижу диалоги что-то что-то ненавижу сцены боевых действий что-то что-то задержки что-то что-то. Да, я знаю, что средневековые доспехи не настолько тяжелые, как люди обычно себе представляют (по той очевидной причине, что в них нужно как-то двигаться). С учетом этого, в этой истории Жон купил свой первый нагрудник в дисконтном магазине, и, учитывая распространенность Ауры в Реманте, этот предмет был скорее декоративным, чем функциональным (но он этого не знал). Естественно, он не даже близко не такой толстый и тяжелый, как нагрудник пятого века, подаренный ему гомункулом, который не совсем понимает человеческие ограничения. Кроме того, на этом этапе истории Жон довольно хорошо умеет сражаться с монстрами. Сражаться с другими людьми без поддержки своей команды? Не очень. Сражаться с Мордред? Как упоминалось в истории, он продержался так долго только потому, что при каждой возможности убегал от нее, позволяя своей Ауре восстановить выносливость и увеличить силу и скорость, чтобы не дать ей нанести решающий удар. Кроме того, как я уже упоминал ранее… на этом этапе истории Мордред активно избегает использования своего Магического Ядра, потому что, насколько она знает, это просто то, что ей оставили Моргана и ее неизвестный отец (который оставил ее на милость Морганы). Между тем, хотя ее мастерство владения мечом действительно было привито ей Морганой, по крайней мере, это результат ее многолетнего упорного труда и страданий, который был признан даже самим Идеальным Королем, поэтому она предпочитает доказывать свою силу, используя только свои навыки, а не Взрыв Маны. Редактирование 03.21.2022: Я не думал, что нужно это упоминать, но да, я знаю, что латные ботинки тоже не так ограничивают движения, как большинство людей себе представляет. Сказав это, пожалуйста, помните, что Жон всегда сражается в том, что похоже на кроссовки. Возьмите парня, который привык носить только кроссовки, заставьте его надеть боевые ботинки и скажите ему, чтобы он внезапно пробежал несколько десятков миль. Неважно, что боевые ботинки не тяжелые и предназначены для движения; он все равно будет жаловаться на них, когда вернется. П/П: Сквайр = Оруженосец