Ибо Мимоходом Мы Обретаем Бессмертие

      — Глупый, заносчивый, ворчливый… — ворчала Мордред под нос, угрюмо подметая мусор, который валялся на тренировочном поле.       — Ну… если честно… сэр Агравейн был прав… — с натянутой улыбкой оправдывался Жон, продолжая засыпать землю в ближайший кратер, благодарный сэру Агравейну за то, что тот вмешался как раз перед тем, как его аура окончательно иссякла (даже если он и заставил его заниматься уборкой).       — Эй, на чьей ты стороне?! — Мордред немедленно прекратила свой поток оскорблений и устремила гневный взгляд на своего оруженосца.       — Ни на чьей! — немедленно ответил Жон, поднимая руки в умиротворяющем жесте, почувствовав, как взгляд Мордред на него усилился. — Я просто говорю, что мы, вероятно, немного переборщили…       — Переборщили? Это?! — прогремел Мордред, прежде чем вернуться к поле боя. — Мы только начали! Бр… Агравейн должен меньше времени проводить со своими свитками и больше — со своими мечами, если ты меня спросишь…       Жон чувствовал, как болит все его тело, когда он следил за взглядом Мордреда, и на мгновение он не мог не задаться вопросом, правильно ли он поступил, приняв предложение Ланселота (вместо того, чтобы, скажем, с криком убежать в горы).       В конце концов, даже разминка Норы Валькирии не была такой интенсивной…       — … это… нормально, да? — Мордред не могла не спросить неуверенно, когда тишина затянулась, и она мысленно сравнила повреждения с тренировкой, которую мать заставила ее пройти.       Конечно, даже она знала, что ее мать не заботилась о таких бессмысленных понятиях, как милосердие, умеренность или сдержанность, но в то же время они даже не сломали ни одной стены!       — … — Жон быстро вдохнул через зубы, еще раз оглядев территорию, и тихо подумал, могла ли Праховая ракета нанести такой же ущерб, как их «спарринг».       … но с другой стороны…       — … это… не самое худшее, что я видел… — Жон наконец успокоил Мордред, технически говоря правду.       В конце концов, по крайней мере, они не обрушили ни одной колонны, не разбили ни одного потолка и не вызвали ни одного вихря своей схваткой.       — Хотя нам, наверное, стоило бы подумать о тех, кто хотел бы им воспользоваться… — быстро добавил Жоун, засыпая еще одну воронку, не желая, чтобы сэр Мордред воспринял это как знак того, что их будущие занятия должны быть такими же интенсивными.       — Тч. — Мордред раздраженно щелкнула языком, вспомнив предыдущую лекцию Агравейна. Вспомнив о многочисленных врагах, над которыми торжествовали Идеальный Король и его рыцари, она не могла не высказаться: «Если ты меня спросишь, Агравейн слишком долго управлял Камелотом и нуждается в хорошем приключении! В конце концов, как твой наставник, я должен готовить тебя к Рыцарству, а не нянчиться с тобой!       — Н-Нянчиться? — Жон не мог не выдохнуть с недоверием, гадая, в чем именно заключалось это нянчение.       — Именно так. — Мордред самодовольно кивнула, а затем повторила впечатляющую фразу из книги, которую она прочитала: — Наши враги не знают пощады; как я могу подготовить тебя к встрече с ними, проявляя пощаду к тебе?       — … — Жон остановился, обдумывая слова сэра Мордред. Это напоминало то, что Глинда Гудвич сказала им в начале года, и было правдой, что Гримм были бездумно агрессивны (если повезло), не говоря уже о Белом Клыке или том студенте из Хейвена, который убил Озпина.       Но в то же время…       — Что? — Мордред беспокойно посмотрел на него, когда молчание затянулось до неловкого уровня. — Я сказал что-то странное?       — Э-э, нет, дело не в этом. — Жон быстро покачал головой и умиротворяюще махнул руками, хотя не мог не вспомнить, чему его учили. — Я имею в виду… Думаю, это имеет смысл…       — Это так, правда? — Мордред самодовольно кивнула.       — Просто… — Жон продолжил, вспомнив о времени, проведенном в Биконе, особенно о тайных ночных встречах на тихой крыше с зеленоглазой рыжеволосой девушкой. -… хотя я не думаю, что меня нянчили, но раньше меня никогда так сильно не подталкивали к тренировкам…       — Ну, добро пожаловать в Рыцари Круглого Стола, — воскликнула Мордред, похлопав его по спине и успокоив: — Кроме того, я уверен, что ты справишься! В конце концов, ты не так уж и плохо справился сейчас!       — Правда? — удивился Жон, вспомнив, как он изо всех сил пытался просто выжить.       — Ну, тебе, наверное, не помешает быть более агрессивным… — признала Мордред, пожимая плечами и вспоминая, как ее первая тренировка напоминала игру в мяч. Затем она улыбнулась ему под шлемом и ободрила его: — Но это была всего лишь твоя первая тренировка в качестве Рыцаря Круглого Стола! У тебя еще много времени, чтобы наверстать упущенное!       Жон не мог не сглотнуть, когда его тело начало болеть от сочувствия, но он заставил себя улыбнуться и ответил: — Не могу дождаться.       — Вот это настрой, сквайр! — восторженно ответила Мордред, и на мгновение Жон почувствовал, что его улыбка стала не такой натянутой. — Ты очень скоро будешь в форме!       Он не мог сдержаться; каким бы суровым ни было обучение сэра Мордред, этот человек обладал почти заразительной энергией.       Затем он посмотрел на лопату в своей руке и быстро напомнил Мордред: — Хотя, может быть, нам стоит убедиться, что наши следующие тренировки одобрены сэром Агравейном…       — О, да ладно! — Мордред сразу же сдулась и надула губы под шлемом, снова ворча: — Кого он думает, я тренирую, Бедивера?! Клянусь, когда в следующий раз вторгнутся Саксы, я обязательно скажу Ма… его матери, что он становится мягким.       — … а Саксы действительно такие плохие? — Тихо спросил Жон, вспомнив, что слышал более лестные отзывы о Гримм. — Я имею в виду, ты несколько раз говорила о них и сказала, что Король и большинство Рыцарей ушли, чтобы справиться с очередным вторжением, но…       — … ну, я на самом деле никогда с ними не сражался… — неохотно признала Мордред, а затем покачала головой. В конце концов, мать в молодости вбивала ей в голову рассказы о Короле Артуре и его легендарных Рыцарях, хотя бы для того, чтобы подчеркнуть, насколько сильнее ей нужно стать, если она хочет узурпировать трон Короля Рыцарей (почему Моргана была так одержима идеей, что она должна занять трон, ей до сих пор было непонятно, и даже если Мордред была заинтересована в том, чтобы исполнить это конкретное предначертание, ее мать едва ли была самой благосклонной к вопросам), и она поспешила защитить свое достоинство перед своим сквайром: — Но это не имеет значения. Даже если они не такие, нас ждут нечеловеческие враги! Помнишь Адданка? А Король и Гавейн должны были в одиночку сразиться с Белым Драконом во время Возвращения Лондиниума!       — Ох, Король тоже сражался с драконом? — Жон удивленно наклонил голову, гадая, не поэтому ли они так легко поверили его рассказу о драконе.       — Прямо в том самом замке! — воскликнула Мордред, указывая метлой на Камелот. — Город Камелот раньше был имперской столицей Лондиниумом, но после падения империи он пришел в упадок! Когда Узурпатор Король Вортигерн призвал саксов в Британию и убил предыдущего Верховного Короля, он превратил город в свою крепость, и только после того, как Артур убил его святым копьем Ронгоминиад, он наконец был коронован Верховным Королем Бриттов!       — … так у Вортигерна был домашний дракон? — Жон задался вопросом, не пропустил ли он что-то, не понимая, как Белый Дракон вписывается в эту историю.       — Ох, нет, Вортигерн превратился в дракона! — Мордред поправила его с улыбкой. — И, по словам Гавейна, он разрушил замок, просто увеличившись в размерах! Можешь себе это представить?!       — … — Жон посмотрел на замок и тихо сглотнул, мысленно сравнивая его с Драконом Гримм, с которым он сражался (и едва выжил).       — Боже, как бы я хотел быть там… — вздохнула Мордред с тоской, прежде чем заметить выражение лица своего сквайра. Похлопав его по спине, она фыркнула: — Что за реакция?! Ты уже сражался с Адданком и драконом!       Жон только закатил глаза на своего наставника, хотя его губы слегка дрогнули от выходки сэра Мордреда. Хотя он знал Рыцаря всего несколько дней (и находился в этой новой стране всего около недели), он был относительно уверен, что достаточно хорошо понимает характер сэра Мордреда, чтобы знать, что Мордред был искренне серьезен и благонамерен в своих вопросах.       Хотя, как и Руби, он, вероятно, мог бы научиться формулировать свои слова немного более осторожно......       … но, с другой стороны, учитывая, что это был другой мир, было вполне возможно, что манера речи Мордреда была нормой. В конце концов, Жан общался только с ним, Гарет и Ланселотом, да и на Ремнанте он никогда не был особенно искусен в социальном взаимодействии…       Жон вздохнул и покачал головой, поскольку тема стала гораздо сложнее, чем он был готов рассматривать. Общение с другими людьми его возраста и так было достаточно сложным в Биконе; а учитывая сложности общения с людьми из совершенно другого времени и места, с другим образом жизни и культурой, это было для него совершенно непосильной задачей. Оглянувшись на сэра Мордред, он начал отвечать, но в этот момент между ними раздался урчащий звук.       — …       — …       — … — Жон изо всех сил пытался сдержать спонтанное покраснение лица, когда его желудок напомнил ему, что он не ел с предыдущего дня.

— ПОСЛЕ БЫСТРОЙ УБОРКИ —

      — … — Жон с напряженным лицом оглядывал переполненный обеденный зал в поисках места, где можно было бы сесть, и изо всех сил старался игнорировать пристальные взгляды, направленные на него.       Серьезно, было уже достаточно плохо, что половина Камелота видела, как сэр Мордред надирал ему задницу, прежде чем они получили нагоняй от сэра Агравейна; он не хотел еще больше позорить себя (и, соответственно, сэра Ланселота, Гарет и сэра Мордред), демонстрируя, насколько он неловкий в общении!       Однако, когда шепот и взгляды вокруг него постепенно усилились, Жон не мог не устремить взгляд на мясную кашу, которую ему дали, даже когда он пытался отгородиться от всего этого и как можно быстрее добраться до наименее людного угла комнаты, насколько это было социально приемлемо.       Однако, глядя на рагу в своих руках и вдыхая его запах, он оказался разорванным между слюноотделением и рвотными позывами.       С одной стороны, он мог легко приготовить что-то более вкусное, чем… что бы то ни было, что он нес.       Но с другой стороны, прошло уже около восемнадцати часов с его последнего приема пищи, и он сжег много калорий этим утром.       Сев за относительно пустой стол и ковыряя в еде деревянной ложкой, он не мог не задаться вопросом, как бы отреагировали его друзья, если бы узнали, что он ест в другом мире.       Он не смог сдержать легкой улыбки, которая промелькнула на его лице, но затем его лицо омрачилось, когда он снова подумал о своих друзьях, семье и жизни.       Он просто не мог себя сдержать; в конце концов, за последнюю неделю вся его жизнь (загробная жизнь?) перевернулась с ног на голову, и у него еще не было времени, чтобы это осознать.       Но в то же время…       Жон тихо заставил себя сделать глубокий вдох, прежде чем осторожно окунуть ложку в кашу.       — Жон, всем иногда нужен небольшой толчок.       Он знал, что его друзья сильнее его.       Он знал, что его друзья умнее его.       Он знал, что его друзья опытнее его.       — Это не делает тебя отличающимся от нас.       Он знал, что его друзья лучше его.       — Давай, я знаю, что ты расстроен, но ты должен продолжать пытаться.       И он знал, что они не хотели бы, чтобы он погряз в саможалении.       Он уже смирился с тем, что обратно домой практически нет пути.       Он все еще… ну, может быть, «живой» — не самое подходящее слово, но он все еще существовал.       Руби хотела бы, чтобы он узнал все об их оружии (особенно о «пушке-копье», о котором упомянула Гарет), Нора, вероятно, хотела бы знать, есть ли блины, Рен больше интересовался бы травами и чаем, а Пирра…       Ну, Пирра, вероятно, была бы просто счастлива, если бы он старался изо всех сил (если подумать, она действительно была к нему немного мягковата), но как ее ученик и партнер он не собирался позориться перед Рыцарями Камелота (по крайней мере, еще больше)!       …       … честно говоря, она, наверное, уже гордилась бы тем, что он принял помощь сэра Мордред и сэра Ланселота, вместо того, чтобы упрямо пытаться все делать самостоятельно!       Вздохнув, Жон осторожно поднес ложку ко рту.       Он знал, что его друзья будут в порядке, даже без него.       Все, что он мог сделать сейчас, — это продолжать.       Каша попала ему в рот.       Жон сразу отшатнулся и скорчил гримасу, гадая, переварили ли кашу или пересолили.       Одно было точно: у нее был… необычный вкус.       Но это все равно был питательный белок, и определенно лучшее, на что он мог надеяться в этом месте, поэтому он осторожно взял еще одну ложку.       Когда он проглотил, он почувствовал, что к нему приближается кто-то, и поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть миниатюрную блондинку, садящуюся напротив него, которая сразу же восторженно поприветствовала его: — Добрый день, Жон! Я честно говоря удивлена, увидев тебя здесь!       — Привет, Гарет, — Жон улыбнулся своей новой подруге, но затем его лицо исказилось от недоумения. — … ты думала, я забуду, где находится столовая? Ведь ты же вчера проводила мне экскурсию…       — Нет, нет, дело не в этом! — Гарет покачала головой. — Весь замок гудит новостями о том, что ты сделал утром! Это правда?       — Это правда? — повторил Жон, опустив ложку обратно в миску и вздохнув. — Что, ты имеешь в виду ту часть, где мы разгромили тренировочную площадку и твой брат ругал нас целый час?       — Что, нет! — воскликнула Гарет. — Я говорю о той части, где ты сражался с сэром Мордред!       — Это то, что они говорят? — Жон моргнул, а затем тоже покачал головой. — Это… определенно немного преувеличено…       — Но это правда, что ты сражался с сэром Мордред, верно? — настойчиво спросила Гарет.       — Я думаю, ты имеешь в виду, что я выжил в сражении с сэром Мордред, — поправил Гарет Жон с неловким смехом.       — Так это действительно правда! — торжествующе объявила Гарет.       — Все, что я делал, — это бегал вокруг, стараясь не быть полностью уничтоженным им, — иронично заметил Жон.       — Это все равно потрясающе! — сразу же ответила Гарет. — Большинство рыцарей Камелота не продержались бы против него и пяти минут, не говоря уже о простом сквайре!       — Он настолько хорош? — Жон моргнул.       — По мастерству владения мечом сэр Мордред легко входит в число лучших членов Круглого Стола, не говоря уже о его поразительной силе, — сообщила ему Гарет, а затем печально вздохнула. — Не могу поверить, что пропустила твою тренировку с ним…       — Да, и я не думаю, что сэр Агравейн позволит сэру Мордред проводить больше таких уроков. — Жон стонал, тихо благодарный своей Ауре за то, что она уже излечила большинство его синяков и болезненных ощущений.       — … — Гарет широко раскрыла глаза от удивления, и когда Жон кивнул в ответ, она быстро взяла себя в руки: -… ну, я полагаю, у моего брата наверняка есть на то веская причина…       — В основном, это стоимость ремонта тренировочной площадки, — любезно сообщил ей Жон. — Я думаю, мы израсходовали почти дюжину стоек с тренировочными мечами.       — … — Гарет была достаточно сдержанна, чтобы сохранить самообладание, даже когда она тихо сожалела о том, что не смогла увидеть последствия.       Затем она вспомнила что-то и сказала: — Кстати, о оружии… ты помнишь наш разговор об Айре Люпусе по дороге обратно в Камелот?       — Да… — пробормотал Жаун, подняв бровь. — Ты говорила о переделке своего пушки-копья, верно?       — Верно, — кивнула Гарет. — Не мог бы ты уделить мне немного времени позже вечером? Как твой коллега-сквайр, я хотела бы попросить тебя дать мне несколько советов по боевым навыкам и обсудить мое оружие.       — … ну, если у сэра Мордред больше нет для меня никаких поручений, то, пожалуй, все в порядке. — Жон пожал плечами. — Только… не жди от меня слишком многого, ладно? И поделись со мной своим опытом!       — Очень хорошо. — Гарет улыбнулась ему. — Хотя я в этом сомневаюсь, но надеюсь, что мой опыт будет для тебя полезен.       — Уверен, что будет, — пробормотал Жон, решив не упоминать о своем полном отсутствии опыта.

— КОМНАТА МОРДРЕД, ПОЗЖЕ В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ —

      — Сэр Мордред? — раздался голос Жона, сопровождаемый внезапным стуком в дверь, и испуганная Мордред немедленно призвала свой шлем, пока ее сквайр продолжал: — Могу я задать вам вопрос?       — Э, конечно, давай! — крикнула Мордред через закрытую дверь, даже не успев спрятать пергамент, который держала в руке.       — Я хотел бы узнать, есть ли у вас для меня планы на вечер, сэр Мордред, — спросил Жон. — Если нет, я буду тренироваться с Гарет.       — Э-э… — Мордред оглянулась на место, где хранила пергамент. -… нет, на сегодня у меня для тебя ничего нет! Обязательно покажи ей, как много ты сегодня освоил, сквайр!       — Спасибо, сэр Мордред! — ответил Жон, прежде чем его шаги затихли.       Мордред подождала еще несколько минут, прежде чем снять шлем и снова достать смятый листок бумаги, все время размышляя о том, что ее оруженосец, безусловно, обладает похвальным уровнем инициативности и стремлением к самосовершенствованию.       Как его Рыцарь-Наставник и Рыцарь Круглого Стола, она не могла не вознаградить его усилия.       — Что еще Агравейн сказал, что я должна научить своего сквайра, кроме всех этих странных манер? Посмотрим… уход за оружием… верховая езда… фехтование… постой, разве он не сказал, что мне нужно разрешение на любые будущие тренировки? Уф, я действительно не хочу его сейчас видеть…

***

Примечания автора: Что-то что-то не умерло что-то что-то всегда говори не в ближайшее время… Если говорить серьезно, я действительно не могу извиниться за то, что эта глава заняла так много времени. Мне пришлось работать сверхурочно, когда половина или треть моей команды заболела, у меня внезапно сломались клавиши «I» и «B», у меня были плановые учения по боевой готовности, сюжетная фея ударила меня историей MobuSeka (которая, вероятно, останется на AO3, потому что FFN, похоже, не имеет раздела MobuSeka… , стал бета-тестером Honkai Star Rail и действительно очень мучился с диалогами между Мордред и Жоном. Думаю, я легко переписал первую часть более двух десятков раз, просто потому что она мне не казалась правильной… Когда идет дождь, он вызывает наводнение, уничтожает урожай и приносит с собой эпидемию (или что-то в этом роде). Что касается того, почему эта глава такая короткая… она должна была быть просто коротким эпилогом к прологу, короткой и простой частью, в которой Жон справляется с последствиями как своего обучения, так и всей ситуации, в которой он находится (в главе 6 он понимает, что не может это изменить, а в этой главе он принимает это эмоционально). Сделать ее длиннее было бы неудобно и нелепо (ну, еще больше, чем она уже есть), и я действительно не ожидал, что мне понадобится больше двух месяцев, чтобы наконец найти время для этого…