Ибо Мимоходом Мы Обретаем Бессмертие

      Если бы у кого-то спросили, какой сегодня день, этот человек ответил бы, что день был ясным, солнечным и радостным. И радость эта лишь подкреплялась вестями о том, что походы Короля на границы Логреса увенчались успехом и боевые товарищи возвращаются в Камелот.              Ключевым словом здесь, разумеется, было «был».              Когда закованная в броню фигура стремительно пронеслась по коридорам жилого крыла, излучая гнетущую ауру негатива, даже бывалые мужи Камелота быстро находили причины (или выдумывали предлоги), чтобы исчезнуть с её пути. Никто не горел желанием навлечь на себя гнев разъяренной сэр Мордред.              Сама же Мордред даже не замечала, что её намеренно избегают; она была слишком занята тем, что яростно ворчала себе под нос: — Дерьмо... проклятый Агравейн... неужели ему обязательно было снова так меня попрекать? Я не виновата, что не знала, насколько вся эта душная дворянская чушь может быть полезна...              И, справедливости ради, даже Агравейн не смог бы этого отрицать!              ... Но тем не менее, пусть это и была целиком и полностью вина Матери, которая никогда не обучала её манерам знати (несмотря на то, что именно она вечно твердила, будто трон по праву принадлежит Мордред!), это не отменяло того факта, что такие вещи, как придворный этикет и светские приличия, по-прежнему важны для рыцаря.              Вздох сорвался с невидимых губ Мордред, когда она наконец прервала свою тираду, чтобы перевести дух. Мысли переключились с того, как Агравейн её отчитал, на то, что именно он сказал.              Ему совсем не обязательно было тратить целый час, объясняя, почему каждый пункт в списке, который он ей дал, необходим рыцарю (причем в исключительных подробностях). Она уяснила суть уже через десять минут.              Конечно, ей это было не нужно — учитывая рекомендацию Матери и её великолепное мастерство владения мечом (хотя она никогда не продвинется выше в иерархии Круглого Стола, если не докажет, что она больше, чем просто грубая сила), но её оруженосец — не она. Черт, как ей напомнили, её оруженосец даже официально им ещё не стал!              Планы Агравейна и Ланселота заключались в том, чтобы лично представить Жона Королю и объяснить обстоятельства его появления, когда тот вернется (в идеале — во время пира в честь великой победы на границе). Ведь только Король обладал властью официально принимать клятвы у нового кандидата и вводить его в ряды Камелота.              А это значило, что её оруженосец должен был, по крайней мере, уметь вести себя перед королевской особой к моменту возвращения Артура. Иначе он рисковал опозориться и упустить шанс произвести впечатление на Короля, изложив свое дело (задача, в которой у него не было никакого опыта, поскольку он прибыл из Королевства без королей).              «И если он провалится...»              Мордред невольно сглотнула, вспомнив, что именно стоит на кону для её подопечного.              ... Но это ведь неважно, так? Её оруженосец сам сказал, что привыкает к жизни в Камелоте, верно? И даже если Король не отправит экспедицию на поиски земель Ремнанта, он ни за что не будет так жесток, чтобы изгнать Жона из замка!              ... А что, если она ошибается, как ошиблась насчет важности всех этих уроков? В конце концов, он говорил, что скучает по дому...              И что ей делать? У них в запасе от двух недель до месяца до возвращения Короля. Достаточно ли этого времени, чтобы он выучил всё необходимое? Черт, достаточно ли этого времени для неё, чтобы выучить всё, чему она должна его научить?              «...Уф, почему быть наставником и иметь оруженосца так чертовски сложно?!»              Пока её мысли ходили по кругу, она машинально свернула за угол и замерла, услышав впереди голос Ланселота: — Ты совершенно в этом уверен?              Мордред рефлекторно цокнула языком от раздражения. Она и сама понимала, что ведет себя мелочно, но ничего не могла с собой поделать. В конце концов, сэр Ланселот был воплощением Рыцаря Круглого Стола; его присутствие сейчас лишь напоминало Мордред о том, как многого ей самой не хватает.              Но тут она застыла, услышав ответ своего оруженосца: — Я уверен, сэр Ланселот.              — Но... как же твой дом? — спросила Гарет эмоциональным тоном, пока сэр Мордред нырнула обратно за угол. — Твои друзья и семья?              — Оруженосец Гарет, довольно! — предостерегающий тон Ланселота оборвал её слова. Затем он вздохнул и устало объяснил: — Оруженосец Жон принял решение; подвергать его сомнению и дальше — значит оскорбить его решимость.              — Всё в порядке, правда, — быстро отмахнулся Жон. — Я уверен, Гарет просто волновалась и хотела убедиться, что я не пожалею, верно? В конце концов, именно поэтому я и хотел стать оруженосцем.              Пока Гарет благодарно кивала в знак подтверждения, Жон сделал глубокий вдох и выдал то, что наспех сочинил: — Но... дело в том... я кое-что почитал в замковой библиотеке... и там ничего нет. Это просто слишком далеко. Потребуется целая жизнь, чтобы добраться туда.              «Буквально».              — Оум, этого места фактически нет ни на одной карте, — Жон покачал головой, после чего заключил: — Я не знаю, как та битва с драконом перенесла меня сюда... но я не могу с чистой совестью просить вас тратить на это ресурсы. Не после всего, что вы для меня сделали, и не теперь, когда я знаю, что это невозможно. Это... оно того не стоит.              «...»              Даже Ланселот был тронут меланхоличными словами юноши, но быстро взял себя в руки, кивнул и спросил: — Я понимаю. Что же ты будешь делать теперь?              — В смысле? — Жон моргнул.              — Если ты больше не желаешь искать путь домой, каким будет твой следующий шаг? — уточнил Ланселот.              — А... — Жон понимающе кивнул, а затем виновато потер затылок. — Ну... я думал, что мог бы продолжать заниматься тем же, чем и здесь...              — О? — Ланселот с любопытством вскинул бровь.              — Я имею в виду, я недостаточно знаю об этом месте, чтобы делать что-то другое, понимаете? — быстро объяснил Жон, а затем тихо добавил: — И... ну... я стал Охотником, потому что хотел быть героем, хотел помогать людям. Быть Рыцарем — это достаточно близко к тому, чтобы быть Охотником, так что, думаю, я справлюсь...              — ...Что ж, оруженосец Жон, я верю, что ты станешь достойным пополнением в наших рядах, — Ланселот мягко улыбнулся, а Гарет за его спиной согласно кивнула. Вспомнив об изначальной теме, он добавил: — Но всё же, чтобы официально войти в наш круг, тебе необходимо встретиться с Королем, получить его одобрение и принести ему клятву. Итак, как я уже спрашивал, как продвигается твое обучение под началом сэра Мордред?              — Оно... думаю, всё идет довольно неплохо? — Жон пожал плечами.              — Это... приятно слышать, — неуверенно ответил Ланселот, обменявшись со своей ученицей обеспокоенным взглядом. В конце концов, он лично присутствовал при том, что теперь в Камелоте называли легендарной «Тренировкой Мордред», не говоря уже о том, что Гарет рассказывала ему из своих бесед с Жоном.              Жон уловил его колебание и тут же бросился на защиту своего наставника: — Послушайте, я знаю, что она не самый опытный наставник в Камелоте, но она действительно многому меня научила! Мое мастерство владения мечом определенно выросло на голову с тех пор, как она стала моим учителем!              Улыбка коснулась губ Ланселота, когда он увидел преданность юноши, и он решил довериться собрату по Круглому Столу и своему первоначальному решению. Хлопнув Жона по плечу, он искренне ответил: — Тогда от имени сэра Мордред я хотел бы поблагодарить тебя за то, что ты стал её оруженосцем, юный Жон.              — Поблагодарить меня? — недоверчиво переспросил Жон.              — Именно, — подтвердил Ланселот. — Я искренне верю, что роль наставника приносит ей столько же пользы, сколько тебе — роль ученика.              — Правда? — Жон моргнул, совершенно сбитый с толку.              — Да, правда, — легко ответил Ланселот. — У сэра Мордред всегда был потенциал стать великим рыцарем, и я верю, что она всегда действует из лучших побуждений... но она ещё молода. До твоего появления у неё было мало шансов проявить способности к рыцарству за пределами боя. Однако в качестве твоего наставника она проявила готовность к инициативе, сдержанности и умеренности... по крайней мере, так мне говорили.              — В любом случае, — продолжил Ланселот, пока Гарет и Жон обменялись короткими недоверчивыми взглядами. — Если ты желаешь и дальше служить в Камелоте, я лишь надеюсь, что вы с сэром Мордред продолжите оказывать друг на друга благотворное влияние.              — ...Я сделаю всё, что в моих силах, — пообещал Жон, видя, что Ланселот серьезен. — Слово Арка.              — Не сомневаюсь, — уверенно кивнул Ланселот, собираясь уходить. — И я с нетерпением жду того дня, когда сэр Мордред представит тебя Королю, оруженосец.              — А... ну да... — Жон нервно рассмеялся, махая им вслед. Как только они скрылись из виду, его плечи поникли, и он побрел в противоположную сторону.              Честно говоря, он почти забыл, что ему действительно придется встретиться с легендарным королем Артуром для официального принятия. Ему предстояло предстать перед настоящим, клянусь Оумом, монархом. О, он ведь точно всё завалит, да?              Жон был так поглощен паникой перед перспективой встречи с Королем, что, машинально свернув за угол, запнулся о чью-то ногу в доспехе.              — О, простите! — Жон рефлекторно начал извиняться, восстанавливая равновесие, но осекся, узнав фигуру. — ...Сэр Мордред?              — ... — Мордред просто продолжала смотреть вниз. Её бесстрастный шлем ничего не выражал, пока разум лихорадочно обрабатывал всё, что она услышала своими нечеловеческими чувствами, всё, что узнала за этот день.              В голове Жона инстинктивно зазвонили тревожные колокольчики из-за несвойственного его наставнице молчания. Он обеспокоенно наклонился к ней и осторожно спросил: — Сэр Мордред, у вас... всё в порядке?              — Эй... — Голос Мордред был тихим и дрожащим, когда она наконец ответила. — Я хороший учитель?              — ... А? — Жон моргнул, застигнутый врасплох внезапным вопросом.              — Отвечай на вопрос, черт возьми, — твердо прорычала она.              — Я... думаю, да? — Жон в замешательстве почесал за ухом. — Сэр Мордред, с чего такие вопросы?              — В чем именно? — Мордред проигнорировала его слова и подняла на него взгляд. — В чем именно я хороший учитель?              — Ну... вы меня так многому научили! — указал Жон, повторяя то, что сказал Ланселоту несколько минут назад. — Особенно в обращении с мечом. Думаю, я мог бы даже бросить вызов своей бывшей напарнице...              — Тч, — Мордред раздраженно цокнула языком, прерывая Жона, и он сразу понял, что ляпнул не то. — Ничего о придворном этикете, манерах на торжественном пиру или о том, как держать себя перед коронованными особами... ничего о том, как быть настоящим рыцарем. Брат был прав...              — Брат? — тупо переспросил Жон.              — Какого...              — Слушай сюда, Жон, — отрезала Мордред, снова его перебивая. — Отныне... ты больше не мой оруженосец.              — ... — Жон мог лишь растерянно хлопать глазами, пока смысл сказанного не дошел до него. — Погодите, что-о?!              — Я оказываю тебе чертову услугу, ясно?! — яростно прорычала Мордред, вскакивая на ноги. — Я вообще не должна была быть твоим наставником! Это должна была делать Гарет! ...Боже, Ланселот был прав...              И это, пожалуй, было самым болезненным за весь день. Она привыкла быть в тени своей «старшей-сестры-которая-всё-еще-оруженосец». Она привыкла к нагоняям от Агравейна по любому пустяку.              Но когда Ланселот отчитывал её в прошлый раз за неподобающее поведение (перед тем как она пошла убивать Адданка), он назвал её порывистой и дерзкой. И если бы он сказал это о ней её оруженосцу... Жону, она бы, пожалуй, отмахнулась, как обычно.              Но услышать, как он вместо этого хвалит её за глаза, не зная, что она слушает? Узнать, что он верит в её потенциал, что он верит в её добрые намерения, что он верит, что она может стать великим рыцарем? Узнать, что она ошибалась насчет заносчивого, правильного до зубов Первого Рыцаря Круглого Стола?              Всё, о чем она могла думать, услышав это, — так это о том, что она ещё не стала такой.              И это жалило. Почти так же сильно, как осознание того, что она фактически разрушила шансы своего оруженосца когда-либо вернуться домой — и всё из-за мелочной, детской, односторонней обиды.              — Эй, погоди, с чего это вдруг? — подал голос Жон, совершенно потерянный.              — ...Это неважно, — Мордред покачала головой с ненавистью к себе и отвернулась, собираясь уйти. — С этого момента иди к Гарет для обучения. Она определенно справится лучше, чем этот третьесортный рыцарь...              К её удивлению, Жон положил руку ей на плечо, твердо удерживая на месте, и сказал: — Нет, нет и ещё раз нет. С чего вдруг такие перемены?              — Отпусти меня, оруженосец, — прорычала Мордред, угрожающе положив руку на эфес меча.              — Сначала скажи мне, что случилось, — настаивал Жон, не желая бросать ту, кого считал другом.              — Последнее предупреждение, — Мордред обнажила меч. Жон не отпустил.              /-/              

ОКРАИНЫ КАМЕЛОТА, ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ СПУСТЯ

             — Ты наконец готова поговорить, Мордред? — непринужденно спросил Жон между вдохами, пока пара сидела рядом, привалившись к истерзанному и расщепленному пню дуба.              — Тч, — Мордред отвела взгляд. — А ты поднабрался наглости, Жон.              — У меня был хороший учитель, — Жон ухмыльнулся ей, но тут же стал серьезным. — Послушай... я знаю, что я всего лишь оруженосец, а ты — целый рыцарь... но... ну... тебя явно что-то гложет, и я смею надеяться, что мы друзья, так что...              — Друзья, значит... — задумчиво пробормотала Мордред, глядя на своего оруженосца. Даже она знала, что у неё в Камелоте не так уж много (читай: совсем нет) друзей. Были ли они друзьями? ...Что такое вообще «друг»?              — ... Помнишь, как я закончила нашу тренировку пораньше сегодня утром, чтобы пойти искать Агравейна? — наконец заговорила Мордред, и когда Жон кивнул, она неохотно призналась: — Ну... на самом деле я хотела попросить у него совета по твоему обучению. Оказалось, что быть Рыцарем — это гораздо больше, чем просто учить тебя драться! Ты знал об этом? Потому что я — нет...              Жон не знал, что ответить, поэтому решил просто неопределенно хмыкнуть и подождать продолжения.              — Даже сест... то есть Гарет, которая всё еще оруженосец, могла бы научить тебя этикету и дипломатии лучше, чем я... — Мордред самокритично усмехнулась, после чего посмотрела вниз и вздохнула. — Всё это было большой ошибкой... О чем я только думала?! Мне не следовало настаивать на том, чтобы быть твоим наставником вместо Гарет...              Жон навострил уши, услышав знакомые слова и знакомый тон. Он не удержался от вопроса: — А почему ты захотела, чтобы я стал твоим оруженосцем?              — А ты как думаешь? — Мордред снова горько рассмеялась, к неудовольствию Жона. Затем она снова опустила голову и тихо призналась: — Я просто... я просто хотела утереть нос своей глупой идеальной сестре... просто хотела доказать всем... доказать, что я тоже настоящий рыцарь...              Жон со свистом втянул воздух сквозь зубы. Кусочки мозаики сложились воедино.              — Сэр Мордред? — нерешительно начал Жон, пытаясь вспомнить, как проходил тот разговор. — Помнишь, я рассказывал тебе об Охотниках?              — Твой орден истребителей монстров с магией души, которые очень похожи на нас, рыцарей, да? — подхватила Мордред, гадая, к чему он клонит. Если это было из жалости или чего-то подобного, она собиралась сильно разозлиться.              — Угу, — подтвердил Жон. — Я когда-нибудь рассказывал тебе, как нас обучали?              — Не особо, — Мордред пожала плечами, всё еще не видя связи. — Знаю только, что твой прежний наставник с тобой нянчился...              — Чтобы стать Охотником, большинство начинают тренироваться с детства, — вздохнул Жон, даже не пытаясь опровергнуть её слова. — Я всегда хотел им быть...              — И что, у тебя куча опыта? — Мордред раздраженно закатила глаза. В конце концов, у каждого за Круглым Столом было больше опыта, чем у неё, даже у Гарет. Ей было всего пять лет! — Если ты пытаешься сказать, что я тебе вообще была не нужна, чтобы стать хорошим рыцарем...              — Совсем наоборот, — Жон отвел взгляд и глубоко вдохнул. Мысленно собравшись с духом, он наконец признался: — Мне вообще никогда не позволяли тренироваться.              Шлем Мордред мгновенно повернулся в его сторону.              — Мои родители никогда не хотели, чтобы я становился Охотником, — продолжал объяснять Жон. — У меня больше опыта в пахоте полей, чем в размахивании мечом. На самом деле мне пришлось сбежать из дома, лгать и жульничать, чтобы в прошлом году наконец попасть на обучение в Бикон. Я был худшим во всей академии. И всё потому, что я хотел быть героем, хотя никогда не был достаточно хорош...              Жон почувствовал, как впившийся в него взгляд стал еще тяжелее, и решил зайти с другой стороны.              — Слушай, я клоню к тому, что... твое желание доказать всем, на что ты способна... я его прекрасно понимаю, — в голосе Жона звучало искреннее сопереживание. — Так что...              «Тогда позволь мне помочь тебе!»              — ...Так что я не позволю тебе перестать быть моим наставником, сэр Мордред, — заключил Жон, мягко улыбнувшись своей наставнице.              Если бы не шлем, птица могла бы влететь прямо в разинутый рот Мордред. Наконец она обрела дар речи и недоверчиво потребовала ответа: — Ты сумасшедший?! Ты говоришь мне, что у тебя подготовки меньше, чем должно быть, и ты всё равно упускаешь шанс получить настоящего рыцаря в наставники?!              — Ага.              — Ты точно сумасшедший! — Мордред в разочаровании всплеснула руками, глядя на своего оруженосца в новом свете. Боже, ну и везет же ей, а? Воин, которого она подобрала, на самом деле оказался деревенским парнем, который сбежал из дома и обманом пролез учиться убивать монстров?!              — ... Может быть... — признал Жон, неловко потирая затылок. — Но, сэр Мордред? Вы кое-что забываете...              — И что же именно? — буркнула она.              — Вы и есть настоящий рыцарь, сэр Мордред, — уверенно заметил Жон, положив руку ей на плечо (точнее, на наплечник). — Конечно, вам может... не хватать... некоторых навыков... но никто не идеален, верно? Это не делает вас хуже других! В конце концов, Король всё же признал вас полноправным Рыцарем Круглого Стола! Это говорит о многом, о том, на что вы способны!              — ... — Мордред могла лишь безмолвно смотреть на Жона.              — И самое главное, сэр Мордред... — Жон еще не закончил. — Самое главное — вы мой друг. Ну и что, что вы не знаете остального, чему должны меня научить? Мы со всем разберемся. Вместе. Что скажете?              Мордред тупо уставилась на руку, которую протягивал ей Жон. Её смятенный разум лихорадочно работал. Опять это слово — друг. Вот что это значит, быть друзьями? Сумасшедшие, иррациональные идиоты, которые вопреки всякой логике не бросают друг друга, поддерживают и верят друг в друга? Она всё еще не знала...              ... Но какая-то часть её хотела это выяснить. Маленькая, крошечная, ничтожная, совершенно незначительная часть, которая, конечно же, не имела абсолютно никакого отношения к её финальному ответу.              — ...Ладно, делай что хочешь, — наконец сдалась Мордред с фырканьем, хотя крепко ухватилась за предложенную руку. Когда Жон просиял, она тут же огрызнулась: — Только не вини меня, если что-то пойдет не так... оруженосец. _________________________ Примечания автора: В любом случае, я признаю, что одна из самых больших проблем, с которой я сталкиваюсь в этой истории, — это то, что мне приходится постоянно перечитывать предыдущие главы, потому что я должен постоянно напоминать себе, что FIIIP Жон — это не ATDITW Жон, и персонажи и диалоги должны это отражать. С одной стороны, FIIIP Жон далеко не так опытен и силен, а с другой — у него действительно была возможность пережить горе и двигаться дальше, в то время как ATDITW Жон с самого первого дня в Skyrim цеплялся за идею быть героем и постоянно попадал в серьезные ситуации, которые укрепляли эту идею, от спасения мира от вампиров до спасения мира от драконов, от защиты Руби до борьбы с Энклавой, от защиты Курьера до подготовки ко Второй битве за плотину Гувера, от выживания в аду до превращения Артурии в хорошего короля (единственный раз, когда он действительно мог расслабиться, был когда был основан Камелот, но к тому времени он настолько привык быть занятым, что просто продолжал создавать себе еще больше работы, вместо того чтобы наконец осознать и принять то, что он потерял). ... нет, я тоже не знаю, к чему я веду. И я сомневаюсь, что это имеет значение; я просто хотел указать на ключевое различие между этой историей и ATDITW. Да, Мордред непреднамеренно раскрыла Жону, что Агравайн и Гарет были её братом и сестрой. Просто в разговоре это не упоминается сразу, потому что в пылу момента они сосредоточены на других темах. И поскольку об этом просили(нет), вот краткое напоминание о том, кто есть кто в FATE: Гарет — женщина (публично) Мордред — женщина (притворяется мужчиной) Артурия (Артур) — женщина (притворяется мужчиной)