Ибо Мимоходом Мы Обретаем Бессмертие

      Этим утром Мордред пребывала в исключительно приподнятом настроении. Она неспешно шествовала по знакомому коридору, ведущему к комнате Жона, и вовсю мурлыкала себе под нос какой-то жизнерадостный мотив.              Жон. Её оруженосец. Её новый, официальный оруженосец.              О да, фактически всё обстояло именно так с того самого момента, как она подобрала его в лесах Сноудонии, но теперь её губы под шлемом невольно расплывались в улыбке всякий раз, когда она вспоминала события вчерашнего дня. Она снова и снова прокручивала их в памяти, словно пытаясь окончательно убедить саму себя: всё это не было сном.              Весь тот тяжкий труд, через который они прошли за последний месяц, окупился сполна. Они не провалились; она не подвела его. С принесением официальных клятв положение Жона в Камелоте стало незыблемым. Будущее её друга было в безопасности.              Сама того не осознавая, Мордред шла с широкой, расслабленной улыбкой на лице, скрытом за забралом, продолжая смаковать триумф вчерашнего дня и размышлять о его последствиях.              Разумеется, Жон еще не был полноправным рыцарем (она по-прежнему оставалась единственным человеком, которому удалось совершить подобный подвиг в столь юном возрасте за последнее время), но теперь над ними больше не довлели сроки. Им больше не нужно было ежесекундно трястись, боясь, как бы Жон случайно не облажался или не оскорбил Короля… теперь они наконец-то могли сделать перерыв во всей этой скучной официальной чепухе!              Как бы Мордред ни пришлось неохотно признать (под строгим взором Агравейна), что эти знания важны, ничто не могло изменить того факта, что изучение придворных манер было столь же захватывающим занятием, как наблюдение за тем, как сохнет краска на стенах. Теперь пришло время сосредоточиться на чем-то более интересном!              ... Не то чтобы она была прямо-таки в бешеном восторге от этой идеи, конечно... и она определенно не проспала лишнего из-за того, что до глубокой ночи увлеченно составляла планы тренировок и совершенно потеряла счет времени...              Она просто решила — в своей бесконечной доброте и мудрости — вознаградить своего оруженосца за вчерашний успех, даровав ему несколько лишних часов сна. Вот и всё! И вот теперь, когда с момента обычного подъема прошло уже порядочно времени…              «Хмм, чему бы мне научить его сегодня, когда у нас наконец-то появилась роскошь свободного времени и выбора?»              «Может, стоит вдолбить в него более продвинутые техники владения мечом? Да, основы он усвоил, и он уже был намного сильнее и быстрее любого рядового рыцаря, но, учитывая, как вчера вел себя её заносчивый старший братец, не помешало бы подготовить парня на случай, если Гавейн решит перейти от слов к делу…»              С другой стороны, дальнейшая практика с мечом могла быть не лучшим вариантом, если она хотела подготовить его к стычкам с её собратьями по Круглому Столу. Она всё еще помнила, как Адданк сломал её собственный клинок; против таких артефактов, как Арондит или Галатин — мечей, сразивших тварей куда более ужасных, чем Адданк, — обычного куска стали могло не хватить, даже если Жон укрепит его своей нечестной Аурой. Может, стоит сосредоточиться на обучении рукопашному бою?              Или же просто отвести его в конюшни и начать учить верховой езде. Если они оба будут в седле, они смогут уезжать гораздо дальше от замка ради тренировок, уроков и других приключений. Теперь, когда король Артур и остальные воины вернулись, Агравейн вряд ли сможет ворчать по поводу их отлучек...              Хотя Жон во время их пути из Сноудонии признавался, что у него совсем нет опыта общения с лошадьми, так что на первых порах ему лучше будет ездить вместе с ней, крепко вцепившись ей в спину, чтобы не свалиться...              Дойдя до двери оруженосца как раз в тот момент, когда решение было принято, Мордред на секунду замерла, проверяя, безупречна ли её осанка (нужно подавать хороший пример, особенно теперь, когда Король вернулся), после чего громко постучала в дверь и стала ждать.              Спустя пять секунд тишины она озадаченно склонила голову набок, постучала снова и внимательно прислушалась своими обостренными чувствами. ...Ни звука. Она не слышала ни малейшего движения за дверью.              Это было странно и совершенно на него не похоже. «Неужели он всё еще спит? Или ему нездоровится?»              В груди Мордред шевельнулась тревога за друга. После третьего раунда нетерпеливого стука она дернула ручку, и дверь легко поддалась — она не была заперта. Мордред удивленно моргнула, увидев перед собой абсолютно пустую комнату. Хух...              Неужели её оруженосец просто встал по своему обычному расписанию и решил потренироваться самостоятельно, раз она не явилась вовремя? Если так... что ж, ей оставалось только похвалить его инициативу и вознаградить такой энтузиазм... Вот только это не давало ответа на вопрос, где именно в Камелоте он находится.              Пожав плечами, она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, и отправилась на поиски своего непутевого ученика.              Спустя пятнадцать минут бесплодных блужданий по замку Мордред с горечью признала, что ей стоило придумать план получше, чем просто идти в случайном направлении, выкрикивая имя оруженосца. «Ну и ладно. Слишком поздно отступать».              Когда она сворачивала за угол, готовясь в очередной раз позвать друга, она внезапно почувствовала чье-то присутствие совсем рядом. Ей удалось вовремя остановиться и не врезаться в спешащего куда-то Ланселота, который явно витал в облаках.              — О, прошу прощения... — Ланселот быстро извинился, когда его внимание вернулось к реальности, но осекся, осознав, с кем едва не столкнулся. — Ах, доброе утро, сэр Мордред. Чудесный день, не правда ли?              — ... У тебя всё нормально, Ланселот? — Мордред не смогла сдержать скептического взгляда. Мало того, что он вел себя странно, так она была готова поклясться, что мгновением раньше на его лице сияла какая-то блаженная, почти глуповатая улыбка. Что-то тут было... не так.              — О, разумеется, всё просто прекрасно, — поспешно ответил Ланселот, быстро окинув взглядом коридор. — Есть ли у тебя причины полагать обратное, сэр Мордред?              — ... Да нет, наверное... — Мордред решила не настаивать, списав всё на свою ошибку. В конце концов, хотя его вид и противоречил её обычному представлению о нем, она не настолько хорошо разбиралась в людях, чтобы с уверенностью судить о странностях его поведения. Потеряв интерес к старшему рыцарю, она заглянула ему за спину и удивленно моргнула: — Ты только что из личных покоев Короля?              Ланселот почему-то начал кашлять, прежде чем пояснить: — Ах, да, ну... мне нужно было кое-что обсудить с Королем этим утром. К сожалению, его не оказалось в покоях... Впрочем, что вы здесь делаете?              — Да вот, пытаюсь найти Жона, — пожала плечами Мордред, проглотив наживку и сменив тему. — Приготовила для него новые уроки, раз уж он официально один из нас. Кстати, ты его не видел?              — Мои извинения, но я был занят до этого самого момента, — Ланселот задумчиво коснулся подбородка, после чего предложил: — Но, возможно, вам стоит поговорить с оруженосцем Гарет? Они ведь довольно часто тренируются вместе...              — Гарет, значит... — Мордред невольно нахмурилась под шлемом. Слова Ланселота заставили её вспомнить, что говорили другие рыцари Камелота на пиру два дня назад.              Конечно, она знала, что они друзья, но мысль о том, что между её «старшей сестрой» и её другом может быть что-то особенное... почему-то, чем больше она об этом думала, тем сильнее начинала злиться...              — ... Сэр Мордред?              — А? — Мордред очнулась от своих мрачных мыслей. Ланселот смотрел на неё с явным беспокойством.              — С вами всё в порядке? — мягко спросил он, чувствуя, что юную воительницу что-то внезапно задело.              — Да, всё отлично, — быстро заверила его Мордред, разворачиваясь на каблуках так быстро, как только могла. — Пойду найду Гарет, спрошу у неё про Жона. Бывай!              Почему-то ей искренне хотелось, чтобы ответом Гарет было твердое «нет».              /-/              

ДВУМЯ ЧАСАМИ РАНЕЕ

             Жон тихо напевал себе под нос, следя за шкварчащим на сковороде куском свинины. Затем он в который раз за утро окинул сомневающимся взглядом травы, специи и приправы, которые ему удалось раздобыть на кухне.              Хорошая новость: в этом мире без Праха, где он оказался, травы и специи по большей части совпадали с теми, что были на Ремнанте. Время, проведенное на кухне в качестве брата семи старших сестер, явно не прошло даром — нюх его не подводил.              Плохая новость: состояние Англии по сравнению с Ремнантом означало, что эти самые травы и пряности в Камелоте не водились в тех количествах, к которым он привык. Жон чувствовал себя ужасно виноватым даже за те крошечные щепотки, что он использовал (несмотря на заверения Гарет, что другие рыцари и оруженосцы постоянно шныряют на кухню, чтобы приготовить что-то своё).              Главной причиной дефицита была примитивность местных «технологий». Например, соль в этом мире была известна уже более тысячи лет, но её производство ограничивалось прибрежными регионами и городком под названием Салинас, основанным ещё Империей. Там рассол собирали и нагревали в больших открытых чанах, пока вода не выкипала — процесс долгий и трудоемкий.              Другой вывод, к которому Жон пришел после посещения замковой библиотеки, заключался в том, что падение Империи, некогда контролировавшей Англию и часть континента, практически уничтожило торговлю специями. Согласно архивам, большая часть пряностей раньше доставлялась из далеких восточных королевств Дальнего Востока, если их не производили в других уголках Империи. С крахом Рима и началом бесконечных войн связи с производителями были утрачены.              Что касается местного производства... перец здесь мог стоить дороже золота, но, судя по Сноудонии, большинству жителей Англии было не до пряностей — им бы вырастить достаточно урожая, чтобы просто не протянуть ноги с голоду.              (Конечно, это были лишь догадки. Жон честно признавал, что на занятиях доктора Ублека он чаще считал ворон, но он был уверен: Рен, Пирра и сам Ублек очень гордились бы им за то, что он добровольно занялся исследованиями и выдвинул собственные теории. А вот Руби и Нора, скорее всего, пришли бы в ужас от такого занудства...)              Впрочем, понимание причин дефицита не меняло того факта, что приправ было мало. Жону оставалось лишь ценить каждый кусочек жареной свинины. Он старался подавить чувство вины, разрезая буханку хлеба пополам и плавя сыр поверх мяса, чтобы соорудить сэндвич.              К счастью, запах жареного мяса и сыра заставлял его рот наполняться слюной, а желудок — предвкушающе урчать. Мысль о том, что он наконец-то съест что-то, что не было просто сварено или зажарено на вертеле целиком, помогала игнорировать муки совести.              К тому же, такая трапеза явно не станет регулярной. Даже если Камелот (и совесть Жона) могли бы позволить себе такие обеды каждый день, сэр Мордред ни за что не отпустит его с утренних тренировок.              «Может, подкупить наставницу, приготовив и на её долю? Кажется, ей понравилась моя стряпня при первой встрече... ...Нет, зная аппетит Мордред, такая попытка точно разорит замок и снова навлечет на нас гнев сэра Агравейна...»              — О, оруженосец Жон?              Внезапный голос прервал его размышления. Жон вздрогнул от неожиданности и быстро обернулся к входу в кухню, где его с любопытством изучала знакомая фигура.              — Ваше Величество! — нервно воскликнул Жон, узнав Короля. Он поспешно спрятал сэндвич за спину и продолжил: — Я не слышал, как вы вошли... Чем могу помочь, Ваше Величество?              — Ну, для начала ты мог бы рассказать мне, что это за... необычный аромат, — уголок губ Артурии едва заметно дернулся вверх. Её забавляла реакция самого молодого из её рыцарей.              Не желая говорить плохо о своих людях (все они были беспримерными героями, благородными защитниками правды и справедливости), она всё же не могла не заметить: учитывая трения между её старшим племянником и новичком, а также тот факт, что наставником Жона была Мордред Дерзкая, вид Жона с выражением «я-вовсе-не-крал-печенье» убеждал её в одном. Жон Арк идеально впишется в её весёлый орден смутьянов, к лучшему это или к худшему.              — Я просто готовил, Ваше Величество, — объяснил Жон, неловко потирая затылок одной рукой и всё же протягивая сэндвич другой, решив, что полная честность — лучший выход.              — Я вижу. Самодостаточность перед лицом голода — это добродетель, которую я не стала бы порицать в своих рыцарях, — мягко успокоила его Артурия, заметив его опасения. — Хотя признаюсь, нечасто мне доводится видеть, чтобы кто-то воплощал этот идеал на практике в столь ранний час...              Жон неловко рассмеялся: — Ну... у меня был хороший учитель, я полагаю...              — Сэр Мордред? — с любопытством уточнила Артурия, подаваясь вперед, чтобы получше рассмотреть источник того самого запаха, который и привел её сюда.              — Ага, — подтвердил Жон. — Обычно в это время мы уже тренируемся где-нибудь в лесу, и хоть сегодня редкое исключение... кажется, это уже вошло в привычку. Кстати, а вы, Ваше Величество? Вы тоже привыкли вставать так рано?              — Я не против взращивать в себе такую привычку, — уклонилась от прямого ответа Артурия.              Ей вовсе не хотелось признаваться самому молодому оруженосцу Камелота, что, несмотря на крайнее физическое и духовное истощение (она вернулась из тяжелого похода всего два дня назад), её разбудила жена и «вежливо предложила» прогуляться.              Несмотря на их вчерашний разговор, она уже решила, что не станет предавать доверие своих Рыцарей и Королевства, обнажая свои слабости. Вместо этого она перевела беседу в более безопасное русло: — В любом случае, это блюдо выглядит весьма уникально... Оно традиционно для Вейла?              Жон посмотрел на свой сэндвич, гадая, что, во имя Оума, может быть уникального в мясе и начинке между двумя кусками хлеба. Но, поразмыслив, он осознал: за всё время в Камелоте он ни разу не видел, чтобы кто-то еще ел сэндвичи. «Неужели это и впрямь такая диковинка?»              — Это просто мясо и сыр между половинками буханки, Ваше Величество, — ответил Жон, не зная, что еще сказать. Считается ли что-то традицией, если так делали всегда, сколько себя помнишь? В то же время он не особо удивился такому вопросу, помня, какими расспросами Артурия засыпала его вчера.              Кто бы мог подумать, что «Совершенный Король», которым восхищались все в этом мире, окажется своего рода интеллектуалом-занудой? Впрочем, Жон не мог его винить. Очутись человек из другого мира на Ремнанте, он сам проявил бы не меньше любопытства (наверное; всё же Жон был не самым прилежным учеником).              Заметив, с каким пристальным вниманием Артурия изучает его завтрак, Жон быстро сопоставил факты. Прежде чем Король успела что-то добавить (или спросить о происхождении этой «традиции»), Жон начал быстро собирать второй сэндвич.              — Не желаете ли попробовать, Ваше Величество?              /-/              

СПУСТЯ ОДИН ЗАВТРАК

             — Это определенно был... интересный способ приема пищи, — наконец заметила Артурия, вытирая губы. Она изо всех сил старалась игнорировать свой желудок, который настойчиво требовал добавки. Голод был врагом, но Чревоугодие — одним из семи смертных грехов.              — Я бы назвал его «удобным», — отозвался Жон, доедая свой сэндвич и смакуя полузабытый вкус собственной стряпни.              — Пожалуй, так и есть, оруженосец Жон, — согласилась Артурия, после чего добавила с признательностью: — Хотя сомневаюсь, что еда показалась бы мне столь интересной, не будь она так искусно приготовлена. У тебя большой опыт в этом деле?              — Семь старших сестер заставляли меня готовить на них постоянно, — легко пояснил Жон, пытаясь скрыть гордость за напускным ворчанием, хотя при упоминании семьи на его губах появилась теплая улыбка.              Артурия подавила смешок, вспоминая собственное детство с Кеем и Эктором, а также наблюдая за общением своих племянников и племянницы. Похоже, требовательные старшие сиблинги — это вселенское явление. Сохраняя достоинство, она спросила: — Если позволишь поинтересоваться, какие ещё блюда ты умеешь готовить? Этот завтрак пробудил во мне любопытство к кухне Вейла.              — Ну... — Жон неловко потер затылок, лихорадочно пытаясь вспомнить хоть что-то, что в Вейле считалось бы национальным блюдом. В конце концов он сдался: — Честно говоря, не уверен, что смогу назвать какое-то особенное блюдо Вейла... Но я готовлю достаточно хорошо, чтобы попробовать воссоздать что-то здесь для наглядности. Э-эм... если только не потребуется слишком много специй. В Вейле их найти куда проще, чем здесь, уж не обижайтесь...              — О, Королевство Вейл богато травами и пряностями? — оживилась Артурия, пытаясь припомнить земли, подходящие под это описание. Да, Жон говорил, что искал упоминания о родине в архивах, но многие документы погибли в хаосе. Впрочем, когда у тебя в советниках древний маг, ходящий по снам, физическая утрата документа не всегда была окончательной.              Помимо простого любопытства к Королевству, которому больше не нужны Короли, и желания помочь человеку, здесь был и расчет главы государства. Установление дипломатических контактов (и возможной торговли) со страной, обладающей высокими технологиями и богатыми ресурсами, было делом здравого смысла.              — ...Думаю, можно и так сказать, — ответил Жон после недолгих раздумий. — То есть раньше я бы не назвал нас богатыми, но по сравнению с этим местом... Ну, ничего не поделаешь, в Вейле просто более продвинутые методы земледелия...              — Ты ведь говорил, что ты сын фермера, верно? — Артурия задумчиво хмыкнула. — Признаюсь, меня озадачила твоя грамотность и обширные познания при таком происхождении. Но если на твоей родине земледелие более развито, логично, что профессия требует куда больше знаний и образования, чем здесь...              Жон невольно поморщился и поспешил исправить заблуждение Короля: — Эм, ну... методы-то у нас продвинутые, но я бы не сказал, что фермерам обязательно нужно быть умнее обычного человека... Конечно, есть химия почв или компостирование, но в целом в Вейле каждый обязан уметь читать и писать... Честно говоря, я сам никогда не был силен в учебе...              — Понимаю... — пробормотала Артурия, изучая лицо оруженосца на предмет лжи и пытаясь переварить мысль о том, что в Королевстве все поголовно грамотны. — Полагаю, всеобщая грамотность — это обязательное условие в демократии, где голосовать могут все совершеннолетние граждане...              — Ну, наверное, трудновато читать манифест или вписывать имя кандидата в бюллетень, если не умеешь читать, — пожал плечами Жон.              — Справедливо, — кивнула Артурия. Она вздохнула, решив, что хорошо, что она рассматривала демократию лишь как интеллектуальное упражнение. Если для её функционирования требовалось, чтобы каждый умел читать и писать... Учитывая, что большинство её людей заняты тем, чтобы просто вырастить достаточно еды и пережить зиму (и это уже куда лучше, чем было двадцать лет назад), было бы неразумно требовать от них тратить время на образование или участие в управлении.              И это не говоря о том, что сделали бы дворяне, попытайся она наделить крестьян такой властью. Обязательства, налагаемые Господом и сюзереном на знать, пусть и несовершенны, в большинстве случаев были достаточны для обеспечения благополучия подданных. Пока на берега ежегодно высаживаются захватчики, она не могла рисковать социальными потрясениями.              Но, конечно, это был не единственный способ, которым знания Жона могли помочь её народу.              — Ты упомянул, что фермеры в Вейле используют особые знания и продвинутые методы, верно? — спросила Артурия с едва скрываемым интересом. — Не мог бы ты вкратце пояснить, в чем отличия? И рассказать подробнее об этих твоих «особых знаниях»?              Жон про себя проклял свою удачу. Оказалось, что Король — очень любознательный человек. Он лихорадочно пытался придумать, как перевести свои знания на язык, который его сюзерен сможет понять. Ну, по крайней мере, разговор больше не шел о политике. ____________________ Примечания автора: Но да... эта глава была предназначена для того, чтобы показать, как изменилось статус-кво: от гордости и облегчения Мордред по поводу того, что ее друг наконец-то стал оруженосцем (а также от осознания того, что ей больше не нужно сосредотачиваться на скучных вещах), до продолжающихся последствий ухода Тристана (и я не собираюсь оскорблять чью-либо интеллигентность, объясняя это подробно), До любопытства и внутренних конфликтов Артурии (и даже если она может быть разочарована тем, что Жон проявляет к ней почтение и не относится к ней как к равной просто потому, что она эквивалентна боссу его босса, он все равно вызывает у нее интерес), и даже до растущего комфорта Жона в Камелоте. Короче говоря, это полный хаос, и когда я сказал, что переписал эту главу восемь раз, я не шутил и не преувеличивал. Первоначальный черновик был еще длиннее, но я решил немного разбавить его, хотя бы для того, чтобы эта глава не выглядела так, будто кто-то срезал тормоза на будущем ДТП. Что касается сэндвича... его изобретение приписывается Джону Монтегю, 4-му графу Сэндвичу, где-то в 18 веке. И хотя я уверен, что некоторые люди, вероятно, пробовали его до того, как он стал популярным, это не значит, что он существовал в 6 веке. Это не значит, что люди в прошлом были невежественными или неумными, потому что не пробовали его, или что Жон по сравнению с ними какой-то супергений, просто Жон родом из места, где такая еда стала обычным делом (как нарезать картофель тонкими ломтиками и жарить его с солью), и кулинарные революции, которые он может или не может ввести, просто связаны с тем, что он родом из времени, когда парадигма уже изменилась. И прежде чем кто-нибудь спросит, нет, я не пытаюсь очернить выборных представителей. Я просто указываю на то, что, когда единственное, что известно о демократии, — это Афины и Римская республика (и особенно учитывая, как закончилась последняя), и когда человек сталкивается с наводнением иностранных захватчиков, возможно, не лучшее время пробовать что-либо, что может привести к гражданской войне со стороны ваших собственных сторонников. И прежде чем кто-нибудь спросит, почему Артурия просто не попросила Жона научить всех его методам ведения сельского хозяйства... пожалуйста, помните, что Жон на данный момент является совершенно неизвестным элементом, молодым, едва ли не новоиспеченным оруженосцем, который открыто признает, что не является особо образованным человеком. Даже если она считает, что знает характер Жона, вы действительно думаете, что она возложит на его плечи такую важную ответственность, не по крайней мере сначала не расследовав, не поинтересовавшись здесь и там, чтобы узнать, что он знает и чем готов поделиться, и будут ли какие-либо улучшения, о которых он упоминает, осуществимы (задача, которую облегчает тот факт, что она выросла в деревне и, по крайней мере, имеет представление о простых людях)?