Часть 4
5 января 2025 г., 12:13
Как только Элладан проснулся он сразу понял, что рядом никого нет. И пытаясь прийти в себя он также осознал, что воздух внутри маленького убежища был очень холодным. Он был эльфом и не должен бояться холода, но даже у него слегка стучали зубы, когда он поплотнее закутался в плащ. Он тут же вскочил, небрежно отбросив плащ в сторону, и лихорадочно оглядел маленькое убежище, тщетно похлопывая по лежащим рядом с ним свёрткам и одеялам.
Костер давно погас, если судить по ледяному воздуху.
В сумерках, когда всё ещё бушевала зимняя буря Элладан не чувствовал связи со своим близнецом.
Он не чувствовал связи с Леголасом.
Он был совершенно одинок.
— ЛЕГОЛАС! Я тебя убью!
***
Было очень холодно, и Элрохир подумал, что больше никогда не сможет пошевелиться. Это была первая мысль, которая пришла ему в голову, когда он наконец-то приоткрыл глаза, но тут же снова зажмурился, чтобы защититься от снега. Затем пришла боль. Она тупо разливалась от бока, где, как ему казалось, он сломал несколько рёбер, когда упал, и проникала в каждую кость и мышцу тела. Элрохир почувствовал, как что-то колючее впилось ему в руку, прорвавшись сквозь рукав и царапая кожу. Он смутно подумал, что это коготь какого-то животного, и попытался собраться с силами, чтобы уйти от опасности. Ему удалось снова открыть глаза, несмотря на пульсирующую боль в голове, и с трудом посмотрел сквозь падающий снег. Он различил смутные тени, которых было достаточно, чтобы понять, что приближается рассвет. Эльф повернул голову в сторону и распахнул глаза, когда увидел завернутое в плащ маленькое деревце, уютно устроившееся у него под мышкой. Воспоминания нахлынули на него потоком, и он в панике попытался открыть связь со своим близнецом, но голова слишком сильно болела. Элладан и Леголас будут в ужасе! Он отсутствовал слишком долго, и не хотел чтобы они рисковали во время шторма, пытаясь его найти. Леголас был слишком болен. Он не смог бы вернуться назад в такую бурю и провести ещё один день в пути в такой холод. Элрохир попытался оценить свои травмы, медленно двигая каждой конечностью, затем приподнялся и сел, поморщившись, когда острая боль пронзила его грудь. Определённо, у него были сломаны рёбра, но он не мог сказать, есть ли ещё какие-то повреждения. Было так холодно, что почти все тело онемело, что ему совсем не понравилось. Он был эльфом и редко мерз, поэтому онеметь от холода было для него в новинку. Он тяжело вздохнул, моргая от снега, и посмотрел на маленькое деревце, всё ещё укрытое плащами у него под мышкой. Каким-то чудом ему удалось удержать елочку, но он надеялся, что она не пострадала. Он не хотел погибнуть из-за этого глупого деревца. Элрохир отвёл край плаща от дерева и с облегчением увидел, что оно выглядит таким же зелёным, как и в пещере. По крайней мере, хоть что-то прошло хорошо. Но он был ранен и замёрз и, возможно, заблудился в метель, в то время как его близнец и маленький больной ребенок застряли в импровизированном укрытии и ждали его возвращения, пока метель продолжала усиливаться. Элладан был прав. Им следовало остаться в пещере. Они все умрут здесь, в снежной буре, и никто не узнает, что с ними случилось, и вряд ли кто-нибудь найдёт их холодные безжизненные тела. От них останется только одно глупое маленькое деревце, которое жадно высосало из них жизнь. Ещё раз вздохнув, Элрохир встал, продолжая прижимать к себе деревце. Он не мог оставаться здесь вечно. Он наверняка замёрзнет, а его брат наверняка сделает что-нибудь глупое, например, отправится на его поиски. Сжимая маленькое деревце, как спасательный круг, и опираясь о каждый сугроб, он почти добрался до вершины холма, когда острая боль пронзила бок. Элрохир ахнул, машинально схватившись за бок рукой, и почувствовал, что снова падает. Перед глазами потемнело, и он успел лишь обругать себя за то, что поднялся слишком быстро, прежде чем даже вой ветра затих в его ушах.***
Казалось, что прошли долгие часы или даже дни, прежде чем Элрохир снова почувствовал боль от холода. Но, скорее всего, прошло совсем немного времени, потому что он всё ещё чувствовал свои руки и ноги. Он застонал, пытаясь поднять руку к голове, которая разболелась еще больше. И внезапно обнаружил, что не может пошевелить рукой. Затем он почувствовал, как что-то давит ему на грудь, и снова застонал, подумав, что на него, должно быть, упало дерево. В лицо сыпал снег, и когда он попытался приоткрыть глаза, то едва различил полоску света от заходящего солнца. Пытаясь понять что произошло и почему он снова лежит на земле, он в ужасе распахнул глаза, когда понял, что маленькая рука сжимает его руку тихий голос настойчиво шепчет сквозь вой ветра. — Элрохир! Проснись! Поговори со мной! Пожалуйста, Ро… — последнее слово оборвалось приглушённым всхлипом, и Элрохир тут же сел, не обращая внимания на боль, которая снова пронзила его бок. Он приподнял руку, чтобы убрать то, что лежало у него на груди. — Леголас! — выдохнул он, увидев, как маленькая фигурка прижалась к нему и вцепилась в его одежду. — Что ты здесь делаешь, малыш? Где Элладан? Ребенок радостно вскрикнул и бросился Элрохиру на шею, горько рыдая. — Я думал, что ты умер, Ро! Я думал, что ты умер! Элрохир крепко обнял юного эльфа, насколько позволяли его раны, затем осторожно взял его за плечи и слегка отстранил, заглядывая ему в глаза. Он поморщился, увидев бледное лицо, тёмные круги под глазами ребенка и слезы на щеках. — Почему ты думал, что я умер, Леголас? — очень серьёзно спросил он. Леголас обхватил старшего эльфа за щеки. — Я чувствовал, что тебе больно. А потом всё потемнело… Я больше не чувствовал тебя. И когда я нашёл тебя, ты очень долго не двигался и не отвечал мне, и твои губы посинели… И ты был очень холодным и… и… — он замолчал, всхлипнув, снова уткнувшись головой в шею старшего эльфа и отчаянно цепляясь за его тунику. Элрохир прикусил губу. Леголасу и так было плохо, не стоило еще больше усугублять положение. И ему не нужно было выходить в шторм, если уж на то пошло… Вспомнив о своём первоначальном вопросе, Элрохир снова отодвинул от себя маленького эльфа, на этот раз крепко обхватив его личико своими большими руками и заставив посмотреть на него. — Леголас, почему ты здесь? И где Элладан? Я очень хорошо помню, что оставил тебя в относительной безопасности, под присмотром моего брата. Но сейчас ты здесь, совсем один, в очень плохом состоянии и явно без моего брата. Не хочешь объяснить, что это значит? Леголас опустил глаза, и на его очень бледных щеках выступил румянец. — Я… я должен был прийти! Я волновался… Элрохир моргнул. — Ты волновался? Ты хоть представляешь, как волнуется сейчас Элладан? Как волнуюсь сейчас я?! От резкого тона на глаза принца снова навернулись слёзы, но он не поднял взгляд от груди старшего эльфа. Элрохир сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Сейчас ничего нельзя изменить, и бедному ребенку и так плохо. Скорее всего, он думал, что поступает правильно, и вполне возможно, что Элрохир замёрз бы насмерть, если бы Леголас не пришёл за ним. — Ладно, малыш, — сказал он мягче. — Я не сержусь на тебя. С твоей стороны было очень храбро прийти и спасти меня, и я благодарен тебе за компанию. Но мне просто любопытно, как тебе удалось сбежать от Элладана? Обычно он не теряет бдительности, когда на нём лежит ответственность. Леголас покраснел ещё сильнее. — Я улизнул, когда он уснул, — пробормотал он себе под нос. Но острый слух эльфа легко уловил эти слова, несмотря на то, что они были ещё больше приглушены завывающим вокруг них ветром. Элрохир запрокинул голову и рассмеялся. — Я бы все отдал, чтобы увидеть его лицо, когда он проснется! — выдохнул он со смехом. — Бедняга Элладан! Должно быть, он сходит с ума от беспокойства! — Я не хотел его беспокоить, — прошептал Леголас, и по его щекам потекли слёзы. — Но он не стал бы меня слушать, а мне нужно было найти тебя. — Ясно, — сказал старший эльф, притягивая к себе ребенка и целуя его в лоб. — Неважно, малыш. Сейчас ты здесь, и ты в безопасности. Я не знаю, как ты меня нашёл, но я очень рад, что ты это сделал. Теперь мы должны найти дорогу обратно к Элладану, пока он не заблудился разыскивая нас. — Если кто-то и заблудился в шторм, то это ты, брат, а не я! — раздался холодный, сердитый голос, перекрывший шум бури. Элрохир и Леголас посмотрели друг на друга широко раскрытыми глазами, а затем одновременно оглянулись. В нескольких шагах от них стоял очень уставший и очень замерзший эльф, с самым мрачным выражением лица. Элладан подошёл и опустился на колени рядом с братом, сначала крепко обняв Элрохира и Леголаса, а затем проведя руками по телу брата, чтобы проверить, нет ли у него ран. Элрохир нахмурился, когда брат отодвинул от него Леголаса и усадил его на наспех расстеленный рядом плащ, чтобы ему было удобнее осматривать брата. Он, конечно, был нежен, но в нем бушевал гнев. Леголас не проронил ни слова и с болью в глазах наблюдал за осторожными действиями Элладана, сидя на плаще и дрожа от холода. Когда Элладан задрал рубашку Элрохира и начал ощупывать сломанные ребра, взгляд Леголаса упал на завернутый в одеяло сверток рядом со старшим эльфом, и его глаза расширились от любопытства и надежды. Элрохир улыбнулся и подтолкнул сверток к ребенку. — Я нашел его, — мягко сказал он. — Теперь с ним все должно быть в порядке. Деревце составило мне компанию, пока я был без сознания. Леголас с криком радости бросился к свёртку, поспешно развернул плащ и проверил все веточки, чтобы убедиться, что деревце всё ещё живо. Затем он прижал его к своей груди и снова свернулся калачиком на плаще, обхватив руками завернутую с плащ елочку, и что-то зашептал ей. Элрохир ухмыльнулся, глядя на неподдельную радость на лице принца. Потом взглянул на Элладана, который тоже наблюдал за этой сценой с настороженным выражением лица. Элладан всё ещё выглядел сердитым, но Элрохир знал своего брата. Ни один эльф не смог бы устоять перед таким воссоединением ребенка и его любимого дерева. Элрохир продолжал улыбаться, пристально глядя на брата, пока тот накладывал повязку на его рёбра. Элладан оставался невозмутимым, отказываясь смотреть брату в глаза. Элрохир продолжал пристально смотреть на него. Наконец Элладан вздохнул, и в уголках его губ появилась улыбка. Он смущённо посмотрел в глаза близнецу. — Хорошо. Ты победил! Элрохир заключил брата в объятия, несмотря на бинты на его ребрах. — Я знал, что ты не будешь злиться на него, — прошептал он ему на ухо. — Я знаю, ты волновался, но он слишком болен, чтобы срывать на нем злость прямо сейчас. Элладан поджал губы, отстранился и толкнул своего близнеца обратно на наспех расстеленный плащ. — Он не избежит лекции, Элрохир. И никакие мольбы не помогут её отложить! Он мог погибнуть, пытаясь найти тебя в такую бурю! Элрохир приподнял бровь, увидев гневный блеск в глазах брата. Он вздохнул, почувствовав, как боль вновь пронзает его тело, когда брат туго перевязал его раны, а затем опустил тунику. Он устал и чувствовал, что ему снова хочется спать. Он надеялся, что Элладан со временем поймёт, насколько болен юный принц. Но он надеялся, что брат не будет слишком строг, потому что Элрохир вряд ли сможет помочь. С этой последней мыслью перед глазами потемнело, и он снова потерял сознание. Он слишком долго пролежал на холоде в полубессознательном состоянии, и ему потребуется много времени, чтобы исцелиться. Элладан чуть не запаниковал, когда обработав рану на руке Элрохира, поднял взгляд и увидел, что брат лежит бледный, с закрытыми глазами. Он положил руку на грудь близнеца и закрыл глаза, чувствуя, как под его рукой ровно бьётся сердце. Он вздохнул с облегчением и снова открыл глаза. Элрохир потерял сознание, но не умирал. Элладан быстро обработал порезы и ссадины, которые обнаружил на руках и голове брата, а затем повернулся, чтобы заняться другой маленькой проблемой, впервые осознав, что тихая песенка, звучавшая на заднем плане, уже давно стихла. Надеясь, что маленький эльф на этот раз останется на месте, он в шоке и страхе замер, увидев, что малыш лежит, свернувшись калачиком, рядом с деревом. Его лицо было бледным, как снег, на котором он лежал, а глаза были крепко закрыты. Элладан тут же оказался рядом с маленьким эльфом, схватил ещё одно одеяло из рюкзака и лихорадочно стряхнул с него снег, затем закутал в него принца, поднял его на руки и крепко прижал к груди, чтобы согреть своим теплом. Он слышал, как сердце Леголаса всё ещё билось под слоями одежды, но взглянув на него, понял, что тот слишком слаб. Ему следовало найти для них всех какое-нибудь укрытие от бури. Элладан вздохнул, переводя взгляд с ребенка на руках на своего близнеца, лежащего без сознания на снегу. Он не знал, как ему удастся перенести их обоих в безопасное место, но ему нужно было это сделать, пока они все не замёрзли насмерть в этой коварной буре! Пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь густой снегопад, Элладан всматривался во все стороны в поисках чего-нибудь, небольшой пещеры, дерева с густыми ветвями, группы больших камней, чего угодно, что можно было бы использовать в качестве укрытия. Наконец он увидел тёмное пятно в центре небольшого выступа скалы, подозрительно похожего на небольшую пещеру. Она была в нескольких сотнях футов от них, но стоило проверить. Элладан покрепче прижал к себе маленького ребенка и с трудом поднялся на ноги, бросив быстрый взгляд на своего близнеца, чтобы убедиться, что тот в порядке. Затем он пробрался сквозь падающий снег к скале, упал на колени и с облегчением воскликнул, увидев, что тёмная тень действительно ведёт в небольшую пещеру. Не теряя времени, он заполз в туннель и обрадовался, когда тот превратился в уютную маленькую пещеру, в которой поместились все трое и даже костер. Элладан отполз в дальний угол и осторожно положил Леголаса на наспех расстеленное одеяло, укутав его в плащ. Потом взял несколько сухих веток, спрятанных в рюкзаке, и быстро развёл небольшой костёр в центре пещеры. При свете костра он осмотрел каждый уголок и щель в скале, чтобы убедиться, что там нет хищников. Убедившись, что в маленькой пещере нет ничего опасного, он бросил последний взгляд на ребенка в углу, не желая оставлять его одного даже на минуту, а затем вышел обратно в бурю, чтобы забрать брата. Всего через несколько мгновений он вернулся со своим близнецом на руках и положил его поближе к огню, чтобы высушить промокшую от снега одежду. Он с облегчением увидел, что Леголас всё ещё лежит неподвижно в углу, хотя целитель в нем был в ужасе от того, насколько болен ребёнок. Элладан поспешно обработал раны брата, переодел его в сухую одежду из своего рюкзака, а затем сделал то же самое с ребенком. Укутав их в тёплые одеяла и положив рядом с костром, он устало сел и быстро перекусил лембасом из своего рюкзака. Затем поставил кипятить воду для целебного чая. Похоже, это будет долгий, одинокий день и ночь. И ему оставалось только молиться о чуде.
