Oh Christmas Tree, Oh Christmas Tree/Рождественское дерево

      Это был действительно долгий и одинокий день, а ночь была ещё хуже, потому что у обоих больных эльфов поднялась температура. Элладану удалось сбить жар у Элрохира в середине коварной ночи с помощью оставшихся трав. Но Леголасу всё ещё было плохо, несмотря на все усилия. Элрохир наконец-то мирно уснул глубоким целительным сном. Костёр потрескивал, а вход в маленькую пещеру был завешен одеялом, чтобы сохранить как можно больше тепла, несмотря на ветер и снегопад снаружи. Элладан подошёл к другому углу маленькой пещеры, где положил маленькое деревце. Подхватив его, он поднёс его к ребенку, опустился на колени и откинул одеяло, чтобы просунуть елочку между рук Леголаса, затем снова натянул одеяло и аккуратно подоткнул его под худые дрожащие плечи ребенка. Мгновение он молча смотрел на бледное лицо, шепча молитву.       Не заметив никаких изменений, он вздохнул, ещё раз взглянул на мирно спящего Элрохира, а затем откинул одеяло и скользнул рядом с Леголасом. Он осторожно накрыл их обоих одеялом, а затем обнял ребенка, повернув его лицом к своей груди и стараясь не уколоться о колючие сосновые иголки. Он положил подбородок на мягкие светлые волосы Леголаса, закрыл глаза и нежно поцеловал его в макушку, крепко обняв.       — Видишь, малыш? — прошептал он с грустью в голосе. — Я простил тебя. Я даже вернул тебе твоё дурацкое дерево. Теперь ты должен проснуться и увидеть, что я простил тебя… Пожалуйста, Леголас…       Элладан долго держал принца в своих объятиях, пытаясь направить в него больше исцеляющей энергии и согреть. Леголас продолжал дрожать в зловещей тишине, и Элладан ещё раз посмотрел на своего близнеца, жалея, что не может поговорить с ним и узнать, что делать. Леголасу нужна была срочная помощь, и Элладан очень боялся, что она не успеет прийти вовремя. Он с удивлением увидел, что на него смотрят серьёзные серые глаза, полные боли.       — Элрохир! — воскликнул Элладан, но не встал, боясь потревожить больного ребенка в своих объятиях. — Как ты себя чувствуешь, брат?       Через мгновение Элрохир поморщился.       — Все очень болит и в голове туман… Я помню, как упал… Помню, как на меня навалился ребенок, а потом ты подошёл и стал меня лечить… Но как ты меня нашёл?       Элладан нахмурился.       — Это не я тебя нашел, а Леголас.       — Что? — воскликнул Элрохир. — Почему ты позволил ему выйти в такую бурю? Именно ради него я пошел за деревом!       Элладан нахмурился ещё сильнее.       — Я не «позволял» ему! Мы беспокоились о тебе, а ребенок сбежал посреди ночи, пока я спал! Мне пришлось выслеживать его, а он уже нашёл тебя!       У Элрохира отвисла челюсть. Он в шоке и благоговении смотрел на принца в руках Элладана.       — Но как он мог найти меня в такую бурю? Я почти ничего не видел и не мог найти дорогу. Мне было трудно снова найти пещеру и дерево, а Леголас — всего лишь маленький ребенок, к тому же он болен.       Элладан тоже посмотрел на Леголаса, и его хмурое выражение сменилось неохотным восхищением.       — Честно говоря, я не знаю. Я беспокоился, что мне придётся искать вас обоих в двух разных местах. Было облегчением найти вас обоих вместе.       Элрохир выглядел немного ошеломлённым.       — Что ж, тогда это хорошо… — он закрыл глаза на несколько мгновений, и Элладан подумал, что он снова заснул. Но он снова открыл глаза, и на его лице появилось смущение. — Я помню… Теперь я вспомнил… Мы уже обсуждали… Ты собирался отчитать бедного ребенка за то, что он нашёл меня, хотя он, скорее всего, не дал мне замёрзнуть насмерть и спас мне жизнь. — В его всё ещё слабом голосе прозвучала лёгкая нотка обвинения, и настала очередь Элладана смутиться.       — Я рад, что ты помнишь наш разговор, брат. Я уже начал беспокоиться, что твой мозг замёрз. И нет, я не читал ему нотаций. Он был без сознания, и я не мог этого сделать, но не думаю, что смогу быть строгим с ним сейчас, когда он так болен, и после того, как он проявил мужество, разыскивая моего любимого близнеца. — Он мило улыбнулся Элрохиру.       Элрохир с усмешкой посмотрел на брата.       — Думаешь, я так легко забуду, как ты его расстроил? Мой мозг не настолько замёрз! Тебе придётся многое объяснить малышу, когда он поправится, и я обязательно тебе напомню!       Элладан выглядел пристыженным.       — И я постараюсь это сделать… Мне следовало сдержаться, особенно когда он так болен. Я знал, что он просто беспокоился о тебе. — Он с грустью посмотрел на ребенка в своих руках. — Бедный малыш. Он просто хотел провести Йоль со своим отцом и взять с собой своё дурацкое дерево…       Что-то острое внезапно вонзилось ему в бок, и он вскрикнул, откинув одеяло и посмотрев вниз. Одна из иголок крепко застряла в его тунике и наполовину вошла в кожу.       — Как же это случилось? — с сожалением подумал он, вытаскивая иголку из туники и потирая больное место на животе. Он поднял бровь, глядя на Леголаса, но тот, очевидно, всё ещё был без сознания, его лицо было бледным, а дыхание — прерывистым. Он посмотрел на Элрохира и увидел, как в серых глазах близнеца заплясали смешинки. — Я рад, что тебе это так весело! Надеюсь, то, что ты снова смеёшься над своим бедным братом, означает, что ты быстро поправляешься!       Элрохир усмехнулся.       — Никогда не смейся над деревом, которое пробудил лесной эльф! Пусть это будет тебе уроком, Дэн!       — Ха! — усмехнулся Элладан. — Не может быть, чтобы крошечное, маленькое… — он резко замолчал и с подозрением посмотрел на ёлочку. — Сомневаюсь, что невероятно милое маленькое деревце осмелилось бы причинить вред любящему деревья эльфу… Заткнись, Ро!       Элрохир смеялся так сильно, что начал задыхаться от боли. Ему потребовалось некоторое время, но он смог взять себя в руки и сесть, продолжая безумно сверкать глазами и придерживая рукой ноющие рёбра.       Элладан сердито посмотрела на него.       — Неужели ты хочешь свести на нет все мои усилия по исцелению? Помни, что мы ещё должны вернуть ребенка домой!       Элрохир резко успокоился, и на его лице вместо улыбки появилась хмурая гримаса, когда он посмотрел на слишком неподвижного принца.       — Нам стоит еще больше замерзать? — осторожно спросил он.       — А разве мы можем остаться здесь? — возразил Элладан. — Ему нужны лекарства, которых у нас нет. И ему нужно быть в помещении, в хорошей, тёплой постели. Мы не можем задерживаться здесь надолго. Возможно, одной ночи хватит, чтобы ты восстановил силы. Но потом мы должны будем попробовать ещё раз.       — Мы потеряли много времени, — сокрушался Элрохир. — По крайней мере, пара часов пути была потеряна из-за того, что тебе пришлось возвращаться за мной.       — Ничего не поделаешь, — мягко сказал Элладан. — Я просто рад, что ты с нами и что ты относительно цел. В такую бурю с любым из нас могло случиться что угодно.       Элрохир мрачно кивнул, откинувшись на одеяло, и на его лице отразились усталость и боль.       — Спи, брат. Я присмотрю за вами, — ласково сказал Элладан, ложась рядом с ребенком и начиная тихо напевать эльфийскую колыбельную. Вскоре он услышал ровное дыхание брата и понял, что тот погрузился в целительный сон. Он улыбнулся, огляделся, чтобы убедиться, что огонь всё ещё горит, а затем закрыл глаза и позволил тьме на время поглотить его мысли.       Элладана резко разбудил Леголас, который всё ещё лежал у него на руках и громко кашлял. Полусонный и замёрзший Элладан осторожно похлопал юного эльфа по спине, пытаясь успокоить его кашель. Когда Леголас закашлялся ещё сильнее и начал задыхаться от нехватки воздуха, туман в голове Элладана мгновенно рассеялся, и он сел, потянув за собой Леголаса. Он повернул ребенка лицом к себе, положил его голову себе на плечо и стал тревожно покачивать его взад-вперёд, похлопывая по спине. Старший эльф смутно слышал, как Элрохир звал его, пока он бормотал исцеляющие молитвы над принцем и не мог прерваться.       В конце концов кашель утих, и Леголас лёг, прислонившись головой к плечу Элладана и тяжело дыша. Элладан неподвижно сидел, успокаивающе поглаживая спину ребенка.       — Тише, всё закончилось, — прошептал он. — Ты со мной.       — Элрохир… — слабо произнёс Леголас, уткнувшись в его тунику, и старший эльф понял, что он беспокоится о Элрохире. Он повернулся так, чтобы Леголас мог видеть Элрохира, и сам посмотрел на брата, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке.       Элрохир полусидел у костра, хотя у него не было сил, и сердце Элладана упало. Не желая пугать больного ребёнка, он постарался, чтобы в его голосе не было беспокойства.       — Видишь? Элрохир прямо здесь. Он в безопасности, как и ты. С нами всё будет хорошо, малыш.       Леголас слабо улыбнулся и слегка похлопал Элладана по спине, словно утешая его. Встревоженный Элрохир выдавил из себя улыбку и помахал юному эльфу, и Леголас помахал в ответ. Затем принц устало вздохнул, уткнувшись головой в шею Элладана, закрыл глаза и вцепился в густую прядь темных волос, словно желая убедиться, что не потеряет связь со старшим эльфом.       Элладан поглаживал худенькую спинку, пока не услышал тихое, ровное дыхание, означавшее, что ребенок снова уснул. Затем он повернулся к брату, который с ужасом наблюдал за ним.       — Что нам делать, Ро? — с тревогой спросил Элладан, чувствуя себя в этот момент младшим братом. Непомерная ответственность за выживание начинала сказываться на нем.       Элрохир поднял бровь, не веря, что его сильный брат спрашивает его совета.       — Тебе нужно отдохнуть, Дэн, — мягко сказал он. — Ты не можешь продолжать в том же духе.       — У нас нет времени на отдых! — прошипел Элладан. — Леголас не выживет если мы не окажем ему помощь в ближайшее время.       Элрохир устало вздохнул, проведя рукой по бледному лицу, прежде чем с грустью посмотреть на брата.       — Уже почти рассвело, и ветер немного стих. Я думаю, нам стоит рискнуть и пойти вперёд.       — Ты ещё слишком слаб, — мягко сказал Элладан, его глаза были полны боли.       — Я справлюсь! — твёрдо сказал Элрохир. — Я в любом случае не могу здесь оставаться. Здесь слишком холодно и неудобно, и я слишком беспокоюсь о ребенке. — Он умоляюще протянул руку к близнецу. — Какой у нас есть выбор, Дэн?       Элладан прикусил губу, переводя взгляд с брата на юного эльфа у себя на руках, а затем медленно кивнул.       — Ты прав. Это единственный выбор. Пойдём, пока нас не покинула храбрость.       С этими словами он осторожно положил принца на плащ и поспешно собрал разбросанные вещи в рюкзаки. Подойдя к рюкзаку Элрохира, он на мгновение замешкался, а затем закинул его себе на плечо. Сидя на земле Элрохир схватил его за ногу.       — Нет! — сказал он непреклонно. — Ты не можешь нести рюкзаки, ребенка, дерево и помогать мне. Это невозможно.       Элладан вздохнул и без слов передал рюкзак Элрохиру. Не было смысла тратить драгоценную энергию на споры с братом. Он по опыту знал, что это всё равно ни к чему не приведёт. Он потянулся за оружием Элрохира и покорно отдал его, когда брат сердито посмотрел на него. Затем взвалил на плечи свой рюкзак и оружие, а также вещи Леголаса, после чего осторожно взял на руки ребенка, плащ и дерево.       Он вернулся, чтобы помочь Элрохиру подняться, но брат сам встал на ноги, покачиваясь и побледнев ещё сильнее. Элладан забросал землёй маленький костёр. Схватив одеяло, которым был закрыт вход, он торопливо сунул его в свой рюкзак. Затем подошёл к брату и предложил ему свой локоть. Элрохир слабо улыбнулся ему, плотнее закутываясь в свой плащ и натягивая капюшон на голову, затем сделал то же самое с братом и, наконец, с ребенком, так плотно закутав его в плащ, что Элладан не был уверен, что Леголас сможет дышать. Только тогда он взял Элладана за руку и величественно указал на вход.       — Веди, слуга, — сказал он величественным тоном, и Элладан закатил глаза, но одобрительно улыбнулся, глядя на попытки брата вести себя непринуждённо.       Затем они вместе вышли на пронизывающий холод наступающего утра. Снег всё ещё кружился в воздухе, но, к счастью, уже не так сильно, как прошлой ночью.