сбтсот

СБТСОТ

Глава вторая Проснуться оказалось крайне тяжело. Со вчерашнего дня я помню лишь одно — как нёс Уильяма в его комнату. Самое забавное, что он всегда говорит: «Разбуди меня, пожалуйста, я ногами пойду», и никогда не просыпается. Должен признать, особо сильно я его и не бужу. Обезболивающее, которое он мне впихнул посреди ночи, видимо, ещё действовало, и я без проблем донёс его, как всегда. Сейчас же я натягиваю одежду в академию и чувствую все восемьсот пятьдесят мышц. Можно ли словить передоз от обезбола? Сейчас и узнаем, — отвечаю сам себе, кладу в рот сразу три таблетки и наспех запиваю их водой. Закинув рюкзак на одно плечо, поправляю пиджак и наконец иду за Уильямом. Вчера я полночи корчился от смеха, когда узнал, что Уильям вколол Дэю, и понял, почему тот так быстро отключился. Всё дело в снотворном, правда, доза была лошадиная. Конечно, он мог умереть и всё такое, но я аплодировал Уильяму стоя за гениальность. Нужно уметь рассчитать всё так, чтобы его вырубило так быстро. Пока думал о своём, добрёл до комнаты по соседству. Остановившись, я стучу в дверь и чуть не получаю по лбу ею же от выходящего парня. —Лоренс, боже мой, что с шеей? — Вместо приветствия. —А что с ней? — Удивляюсь я. —Что «что»? Ты в зеркало мимо смотрел или как? Он показывает на себе месторасположение синяка, и я вспоминаю, откуда он. Уильям мне его и оставил, когда я нёс его в кровать. Я даже не заметил, когда он так удачно зарядил мне по горлу. —Пойдём за тоналкой. — Да ну, у меня идея получше. Идём к машине. Я не хочу оставаться на две лекции за опоздание! Уильям тихо смеётся и пропускает меня вперёд. Я сам понимаю, что услышать от меня такое яркое желание идти в академию сложно, но если выбирать между тем, чтобы пойти сейчас и забыть, чем опоздать и потом сидеть, выбор очевиден. —Как твоей душе угодно. —Шагая за мной сказал он. Судя по вчерашнему грохоту, Мэй вернулся. Он всегда, если не выдерживает свою копию, вылетает из особняка, как пуля. Ему сделали исключение, потому что просто так выходить куда хочешь нельзя, хотя он и не спрашивал. Он просто убегал. В общем, там всё запущено…и копаться в этом дело гиблое. Я убеждаюсь в своих размышлениях, как только вижу его, стоящего возле машины. Дэй тем временем спит на плече брата, снотворное, видимо, всё ещё действует, но уже не так сильно, как вчера, потому что он открывает глаза при виде нас, но ничего не говорит. Может, его каждый день им поить? Так спокойно на душе, когда он спит... — Дэй теперь спящая красавица, — говорит Уильям, садясь на одно из задних сидений. Смеюсь, залезая к нему. А вот Мэю, который пихает «спящую красавицу» в машину, не до смеха. Он даже не язвит в ответ — небылица какая-то. Рядом со мной садится Кел, и я протягиваю руку ему для приветствия. Кстати, я один из немногих, кому он жмёт руку в ответ. Кел сегодня едет в немного другое место. Когда ему было 15, они с родной младшей сестрой решили прогуляться после школы, и водитель им разрешил, но они отошли слишком далеко, какие-то мудаки узнали их и напали. К сожалению, малышку прирезали сразу, а вот Кела оставили в живых. Он до самого вечера сидел с её телом, прежде чем её закопали в землю. Несмотря на это, его всё равно отправили в подвал к моему отцу, и у парня с концами поехала крыша. Я тогда был маленький, но помню, как Кел не раз ходил по тёмным коридорам с ножом, ища тех, кто убил его сестру, тихо напевая песню про быструю смерть. Я искренне не понимаю, как его вообще допустили к телу, если сразу было понятно, что это закончится плохо. Его возили к психиатру, священнику, медиуму, даже к бабке, которая яйцом обещала выкать все проблемы — всё без толку. Но его мать не отчаивается. Именно поэтому сегодня он познакомится с 16-м мозгоправом. Он хороший, с ним даже есть о чём поговорить, а ещё он любит тыкать меня в колено во время поездок, чем сейчас, собственно, и занимается. Родителям Кела не помешало бы завести ещё одного ребёнка, потому что унаследовать их дело некому, однако они больше не готовы на столь ответственный шаг. Поэтому оба родителя согласились дать волю Уильяму, если Дэй займёт место его отца. Сложная концепция, знаю. Так как мы в минивэне, Дэй и Мэй сидят сзади, мы посередине, а возле водителя — никого. Там в целом редко кто бывает. Нам ехать минут двадцать, но эти двадцать минут всегда — время на сбор с мыслями и подготовку новой личности к академии. Академия «Роса Феррея» — это элитное учебное заведение для наследников мафиозных кланов. Она расположена в уединённом месте, вдали от посторонних глаз, представляя собой величественный комплекс из мраморных зданий с изысканной архитектурой. Центральной частью кампуса, который находится под стеклянным навесом, является сад роз. Однако это не те розы, о которых вы, вероятно, подумали. Эти розы уникальны: они прочны, как сталь, потому что сделаны из неё. Необычные цветы стали символом академии, олицетворяя её двойственную природу. Они символизируют красоту, изящество и тонкость воспитания, которое получают ученики, но их шипы напоминают о скрытой опасности, таящейся в каждом, кто посещает это место, о готовности защищаться и убивать. Двадцати минут, как и не было, я вижу до боли знакомую местность и мне приходится вылезать из раздумий. Мы уже подъезжаем к нашему месту назначения, водитель сворачивает вправо, на парковку. Как только мы выйдем из машины, все истинные эмоции придётся окончательно свести на «нет». — Вот и конец прекрасного дня, — шепчет Уильям, приподнимаясь с моего плеча. Мне невероятно сильно хочется его обнять, сказать, что всё будет хорошо, что лекции пролетят, а он и не заметит, но вместо этого я успеваю только нежно провести ладонью по его руке, на что он мягко улыбается. — Спасибо тебе, Лоренс. — Выходи, давай! — Нет, я ещё не готов видеть твою подружку. Он закатывает глаза на собственные слова, шаря рукой под сиденьем в поисках сумки. — Его девушку, Уильям. Называй вещи своими именами, — отзывается Мэй. Ожидаемо, если честно, слишком уж долго он молчал. — Лучше следи за своим братом, а не за речью других, — говорю я, параллельно открывая дверь. Как только я выхожу из машины, не успеваю и воздуха глотнуть, как на меня со спины налетает Линда. — Мальчик мой, привет! — Кричит она, обнимая меня. Уильям кривит лицо, смотря на этот цирк. Обожаю его реакцию на Линду, но сейчас от наслаждения меня отвлекает резкая боль. Она почти ничего не трогала, а заныло всё тело, напоминая о вчерашнем. Я боюсь разогнуться, вдруг обезболивающее резко перестанет действовать и станет ещё хуже… — Привет, — взяв себя в руки, поворачиваюсь к ней лицом и коротко обнимаю. — Идём, идём, нас уже все заждались!! Я натягиваю улыбку пошире и неспеша иду за ней. — Что с шеей? — Беспокоится она, пристально смотря на неё. — Да там мелочи. — Отмахиваюсь я. — Есть тоналка? — Конечно, — говорит она, пытаясь нащупать пузырёк в сумке. — Товарищи, меня подождите!! — Доносится сзади чей-то голос. Это по-любому Кайл, наш однокурсник. — Здарова, — жму ему руку. — Есть что нового? — Спрашивает он. — Выйдем на перерыв, просвещу в новости Лоренса, — смеётся Уильям. — Тогда я с вами. В душе не чаю, что происходит в жизни моего парня. Он у меня такой скрытный, — говоря это, девушка поглаживает рукой мою спину. Уильям хлопает её по плечу. До меня запоздало доходит, что это было для того, чтобы она убрала свою руку. — Спроси у меня, я провожу с братом каждую секунду. — Он не твой брат, — с раздражением бросает девушка. — Да брось, он для меня ближе, чем кожа к мышцам. Уильям, хоть и ревнует, никогда этого не признает. В последний раз он выдал что-то очень опасное: «Он не будет спать с тобой. Он спит со мной». Кайл подавился кофе, а Линда вылупила глаза и допытывала меня всю дорогу к машине, почему это я с ним сплю. А Уильяму было только в радость добавить что-то наподобие: «Я жить без него не могу, а спать тем более». Я не имел понятия, как оправдаться от такого, да не особо-то и хотелось, смех обоих сделал всё за нас. — Народ, вы к скольки сегодня помогать? — Спрашивает Кайл, и меня осенило. «Вечеринка!!!» Вспоминаю я. Возможность не возвращаться в особняк. Такие дни обычно лучшие в моей жизни. От счастья я начинаю светиться. Одни плюсы: столько времени с Уильямом, выпивка, музыка. Осталось только молиться, что Дэй отключится в каком-то толчке. Впрочем, он и не преграда вовсе. Если мы собираемся где-то с классом, он не станет портить идеальную обёртку, которую он так долго и трепетно создавал. Мне этот день начинает нравиться всё больше. Мы неторопливо идём по зданиям школы, которые выполнены в строгом классическом стиле, украшены чёрным мрамором и металлическими элементами. Каждый кабинет минималистичный и идентичный, будь то математика или литература. Я иду молча, не вмешиваясь в болтовню ребят о предстоящем событии. Подойдя к подоконнику, сажусь, и все шесть пар глаз начинают смотреть на меня. Линда ждёт, пока я удобно усядусь, чтобы начать замазывать синяк на моей шее. Уильям со своим: «Тебе стульчик принести, чтобы дотянулась?» — обеспечивает настроение на весь день. Пока девушка подготавливает всё, что нужно, и начинает потихоньку наносить тоналку, парни, стоящие рядом, молчат. — Да куда ещё больше тоналки!? — Ожидаемо, что первый, через пару минут, сдаётся Уильям. — Ты говоришь так, будто бы знаешь, как этим пользоваться! — Конечно, знаю. Или ты думаешь, одна самая умная? Глаза Линды расширяются, а я и сосчитать не могу, сколько тонн тоналки мы нанесли на себя за всё это время, чтобы никто не заметил лишних следов и увечий. — Я сам всё сделаю. На это уйдёт намного меньше времени, — продолжает он. Она, хоть и вздыхает с раздражением, но спонжик отдаёт. Если Линда пыталась сделать всё аккуратно, то Уильям подошёл, размазал, выровнял и готово. — Подумаешь, — фыркает она. — Нужно было ещё быстрее, чтобы у него новые синяки появились. — Успокойтесь! — Говорю я, не успеваю переваривать информацию с двух сторон одновременно. — Синяка не видно, шея на месте и это самое главное. Кайл грозно топает по кафелю, считая минуты до начала лекции. Он панически боится опаздывать после того, как в наказание сидел четыре лекции с грозой этого заведения учительницей математики. Так прекрасно совпало, что первым уроком у нас шла как раз она — математика. Я её ненавижу, хоть она мне и хорошо даётся. Эти банальные решения. Одно и то же, только разные цифры. Я не хочу его заставлять нервничать ещё больше, поэтому, в темпе собирая вещи, мы идём на урок. Стоит мне только переступить порог, как я растворяюсь в тягостной атмосфере учёбы. Математика прошла слишком быстро, я даже устать не успел, а вот с литературой всё намного хуже. Монотонный голос, читающий нам произведение Чарльза Диккенса, добил меня окончательно. Мало того, что я засыпал несколько раз, так ещё и под конец, на тесте, пришлось всё списывать у Уильяма. На испанском без него было скучно, он сидел на своём немецком. Ведь если мы выбирали язык, его действительно нужно было учить. Я не хотел и не был готов знать ничего, кроме испанского, а у Уильяма та же ситуация с немецким. Ещё сегодня было два специальных курса: «Коды чести» и «Правила выживания в криминальном мире». Если вкратце, то там нам пытаются вбить в голову, что мафия правит миром, ничего нового или интересного, поэтому там мне удалось незаметно вздремнуть. А насчёт выживания в криминальном мире — всё куда проще: «Убивай, пока не убили тебя», «Доверяй только себе» и всякий прочий бред. Дэй весь день кидал на меня злобные взгляды, но его сонные глаза вызывали у меня лишь улыбку, и я понял, что чем дольше я задержусь на вечеринке, тем будет лучше. После неё он будет очень зол. Он из-за нас сегодня получил два замечания, и его почти выперли с урока. Я доволен. Последняя лекция — об оружии, и ад на сегодня закончен. Но сначала обед. Я уже сижу в столовой, зажатый между Уильямом и Линдой. Спустя несколько минут к нам присоединяются пару однокурсников, и начинают весело обсуждают прошедшие выходные. Нам, в свою очередь, сказать нечего. Первый день мы с Уильямом отсыпались в своих комнатах, а под ночь искали приключений на пятую точку, иногда в прямом смысле. Второй день был не менее весёлым. —А мне машину купили, кстати! — Говорит какой-то брюнет, имя которого я не помню. —Вау! — Вскрикивает Линда, и у меня звенит в ушах. — Когда ты нас покатаешь? —Как только, так сразу. Заберу тебя, и покатаемся по ночному городу, — ухмыляется он. Я приподнимаю бровь и громко ставлю стакан на стол. —Сам катайся по своему ночному городу, — грубо произношу я. — И, кстати, почаще тренеруй свою кривую ухмылочку перед зеркалом, может, тогда получится расширить круг желающих сесть в твою тачку. На самом деле, мне абсолютно всё равно, с кем она там будет ездить, но поддерживать образ пары нужно. Раньше мне было сложно ревновать, но Уильям сказал: вместо неё представляй меня. Всё прекрасно работает, но если бы это и вправду сказали Уильяму… я бы свернул этому придурку шею. Но не будем драматизировать. —Милый, не стоит так резко реагировать, он просто не знал, что у меня есть парень, — говорит она, поглаживая мою руку, которую я тут же убираю. Пусть спишет всё на злость. —На лоб налепи карточку, чтобы все знали, что ты занята. После моих слов и брюнет, и Линда умолкают, зато Уильям с энтузиазмом говорит: —Хорошая идея, кстати! Я еле как сдерживаю улыбку, и наконец-то повисает тишина, в которой мы спокойно доедаем. Это единственное место, где я могу есть, не задумываясь о составе блюда, а вот в одиночестве я поем только в следующей жизни. Покончив с обедом, я отношу тарелки и выхожу из корпуса один, ведь Уильям и пришедший Кайл, который сидел за столом с близнецами, ушли раньше. После тёмных стен академии солнце врезается мне в глаза, но я даже рад этому, обожаю солнышко, тем более осеннее. Как только я подхожу к парням и открываю рот, чтобы что-то сказать, Уильям, не замечая меня за спиной, говорит: —Дай покурить. Я цокаю, и он дёргается, после чего резко оборачивается, и наши взгляды пересекаются. —Ты не куришь, забыл что ли? — Внимательно смотрю ему в глаза. — Не куришь, Уильям. — Нуу, последний разочек... — тянет он. — Нет, уже был такой последний раз, — продолжая стоять на своём, говорю я. Он корчит недовольное лицо, а моя рука отвешивает курящему рядом подзатыльник. — Ты должен был сразу сказать ему «нет», а не пялиться на меня. — Да вас попробуй пойми, — выдыхая дым, говорит он с раздражением в голосе. Спустя каких-то минут пять к нам присоединяется Мэй, ведь в это время учителя тут не шарятся, поэтому можно и не прятаться. — Какие планы на вечер? — Прикуривая сигарету у Кайла, спрашивает младший из близнецов. — Я, конечно, не организатор, а как и вы помощник, но вроде всё как обычно, — прикусив сигарету, сквозь зубы бубнит парень. После того как очередной клок дыма растворяется в воздухе, он продолжает отвечать на вопрос, параллельно загибая пальцы. — Сначала танцы, алкоголь, потом просто алкоголь. А дальше — делайте что угодно. Комнат будет достаточно, если ты об этом. Мэй улыбается, а внутри меня вспыхивают воспоминания о точно такой же улыбке, только на лице его брата, и о том, что за ней следует. Спину пробирает лёгкий холодок. Уильям, видя, что я засмотрелся на Мэя, стукает меня по плечу. — Тогда мы ищем для нас комнату на втором этаже. Внизу живота приятно тянет, когда я представляю, что случится, если мы с Уильямом напьёмся. Но сначала нужно как-то избавиться от Линды. Резкий вопрос Кайла режет уши, испортив моё развлечение. — Вы втроём собираетесь? Господи, ну я про… Короче, вы поняли… Уильям тут же заливается смехом. Моё лицо сейчас отражение фразы: «Кайл, ты придурок или полный придурок?». — Нет, что ты. Вчетвером, — говорю ему. — Ещё ты. На что он сам начинает смеяться. — Приходи в себя, братик, до начала лекции минуты три максимум, — говорит Мэй, тыкая в плечо Уильяма, который всё ещё смеётся. Я шумно вздыхаю и тараторю: — Давно мы не бегали! —Разминая руки произношу я. — Какой бегать? Ты еле хо... — постепенно приходя в себя от смеха, выкрикивает Уильям, но я не позволяю ему закончить фразу. — А ты хочешь опоздать что ли? — Лоренс, блять! — Орёт он, пытаясь угнаться за мной. Но, скорее всего, уже через пару минут он отстанет, если я ускорюсь. Нет, он умеет бегать, и достаточно быстро, просто я слишком хорош в этом. Так и происходит. Я мчусь вперёд настолько быстро, насколько мне позволяет моё тело, но уже в следующую секунду, вовремя торможу на повороте, практически врезаясь в преподавателя. Кажется, я сейчас выплюну лёгкие от изнеможения. Такое ощущение, будто что-то тычет в них иголкой — точно моя тупость. — Сколько раз говорить? По коридору мы не носимся! Первый год давно миновал, пора просыпаться, — строгий взгляд преподавателя и чёткая речь заставляют выровняться. — Прошу прощения. Мне уж очень не хотелось опаздывать, — тяжело дыша, говорю я. — Со следующего занятия ты и твой друг, который прячется за углом, должны сидеть в аудитории за 5 минут до звонка, если хотите, чтобы я зафиксировал ваше присутствие. Ясно? — Всё предельно ясно. — Четко отвечаю я. Преподаватель заходит первым, чтобы Уильям успел дойти, и мы зашли вместе. Я, смеясь, машу ему рукой, намекая, что пора бы уже выходить. Он уныло шагает ко мне. — Вот как можно после всего того, что он сделал с тобой, бегать? — Обычно, учись, — говорю так серьёзно, как будто сейчас скажу что-то умное. — Три таблетки с утра, и бег уже не так страшен. — Что, прости? — Он от шока резко останавливается. — Сколько ты выпил?! Я влетаю в кабинет, игнорируя замечание Уильяма, и сажусь за последнюю парту у окна. Парень тяжело шагает за мной. — Ты неисправим, — с разочарованием произносит он, садясь на стул. —Больше я не дам тебе не одной таблетки в руки, ясно? Я не отвечаю, так как учитель обводит всех своим строгим взглядом, и, как только гул затихает, начинает свою речь: — Итак, на краю ваших парт лежат листы, возьмите их и напишите послание человеку, который вам неприемлем. Мужчина пробегает глазами по какому-то листочку в руках и радостно заявляет: — У вас 15 минут. Время пошло. После того как преподаватель дал нам задание, сел за стол, спешно перебирать бумаги. Моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди, только уже от счастья, а не от проделанного расстояния. Преподаватель даже не старается унять разговоры, начавшиеся после его задания — это бесполезно. Уильям смеётся с фразы девчонки спереди "Дайте мне сто листов А4, а лучше тысячу, мне для оскорбления бывшего мало одного", а я отворачиваюсь, чтобы нас снова не выгнали за смех. Упорно делаю вид, что размышляю, о ком же мне написать, хотя на самом деле я думаю, как миллиарды оскорблений сократить до пары приличных. Сократил. А ещё свой обычный почерк сменил на какой-то кривой, перед тем как сдать работу. Они точно не догадаются. После сдачи листка, учитель, как ни в чём не бывало, начинает свою тираду по теме. Он всегда в начале урока даёт что-то не связанное с материалом, прежде чем начать говорить о нужном. Скука смертная, но не так сильно раздражает, как литература. Проходит ещё несколько долгих минут, прежде чем мужчина объявляет об окончании занятия. Наконец. — Лоооренс, девушка ждёт, быстрее — подкалывает Уильям. Я беру его за рукав свитера и тихо говорю: — Я целую ночь буду с тобой, ты помнишь? Он выгибает бровь и делает наигранно-удивлённое лицо. — Ты ещё раздумывал, кого из нас выбрать? — Прости, прости, — смеюсь я. — Я просто хотел тебе это ещё утром сказать. Уильям может и делает вид, что знает, но на самом деле у него есть повод сомневаться, а мне не хочется, чтобы он переживал из-за такой мелочи. — Пойдём, — настойчивее. — Да иду я. Не успеваем мы и в коридор выйти, как вдруг из ниоткуда слышится звонкий женский голос, который скоро станет очередным моим кошмаром: — Уильям, можно тебя на минутку? Зовут его, а оборачиваюсь я. Всё внимание Линды занимает парень, стоящий возле меня. Складывается такое ощущение, будто своим взглядом она пытается прожечь дыру на спине Уильяма, который всё ещё не смотрит в её сторону. Скрестив руки на груди, она продолжает неподвижно стоять ещё несколько секунд, перед тем, как я всё же решаюсь прервать это бессмысленное молчание и узнать, зачем она вообще к нему обращается: — Чего тебе? — Давай отойдём, — наконец отвечает Уильям и идёт за девушкой. «Интересный исход событий», — подмечаю в своей голове, но происходящее никак не комментирую. — Уводят прямо на глазах, Лоренс. Как так то? — С небольшим смешком в голосе говорит Кайл. — Да он скоро придёт, — отмахиваюсь я, особо не задумываясь над тем, что говорю. — Я про Линду, — измученный моим поведением, вздыхает парень. На такой ответ одноклассника уголки моих губ слегка несутся вверх, но я быстро прячу улыбку и, приобнимая его за плечо, веду к входу на стоянку. ** Мы стоим у машины уже минут тридцать. Я начинаю волноваться за Уильяма, он же в одном ном свитере, а на улице стало прохладнее из-за ветра. Я пинаю ногой дверь машины Кайла, и он, не выдержав, спрашивает: — В чём проблема? Как учебный год начался, ты сам не свой. Может, ты Линду разлюбил? — Глупости не неси! — Резко отвечаю я. — Брось, товарищ, у вас и раньше отношения не мёд были, а сейчас ты вообще не обращаешь на неё внимание, — продолжает он настаивать. — Не говори так, — понижаю голос, понимая, что кричать бесполезно. — Просто у меня сейчас много проблем, и немного не до отношений. — Хочешь совет? Я ничего не отвечаю на его предложение, предпочитая просто отмолчаться. Надеюсь, что он перестанет мусолить эту тему, ведь это вовсе не его дело. Но, к сожалению, моя тактика не срабатывает, и Кайл вновь открывает свой рот: — Не мучай бедную девушку. — А тебе-то, блять, что есть до неё дело или как? — Нервишки подлечи, — слегка кривится он на мои слова. Я громко хлопаю дверью машины, выходя из неё. Да почему все лезут куда не просят? Если она ещё рядом, значит, всё не так плохо. Но нет, всем вокруг же виднее. Я набираю побольше воздуха в лёгкие, еле как сдерживая едкое желание закурить прямо сейчас, но мимолётное желание не имеет значения. Как бы сильно ни чесались мои руки, я не могу, договор с Уильямом не позволяет... Со мной рядом встает Кайл, опираясь о машину. Я только хочу снова послать его куда подальше, как он устремляет свой взгляд в асфальт и с укором в голосе выдает: — Прости, чувак, я не хотел лезть в ваши отношения, я просто переживаю за тебя. — Проехали. Просто не лезь в чужие дела, — холодно отвечаю я. Он протягивает пачку сигарет в мою сторону, и я, приняв предложение, закуриваю от собственной зажигалки, которую так и не перестал с собой носить. Быстро бросаю в его сторону: «Только ты ничего не видел», — и он вскидывает руки, мол: «Да без проблем», — и мы молча курим, дожидаясь остальных. Да простит меня Уильям. Спустя ещё полчаса и ещё три сигареты, мрачные Уильям и Линда появляются в поле нашего зрения. Как только я замечаю выражение лица парня, сразу понимаю, что разговор был не из приятных. Линда, без слов, открывает переднюю дверь машины у пассажирского сиденья и быстро залезает внутрь. Уильям смотрит на меня так, как будто я сказал, что Дэй прав — тяжело и гнусно. Я даже не знаю, что спросить, но как только собираюсь с мыслями, он не даёт мне и рта раскрыть. — От тебя никотином за километр несёт, Лоренс. — Он курил, — показываю на Кайла. — А вот и неправда! — Ты вообще заткнись, — безотрадно. — Эй, полегче, — отвечает Кайл. — Забыл он у тебя спросить, что делать, ничего же не случилось. — Конечно, ничего, — поворачиваясь от него ко мне, говорит Уильям. — Мы же не курим, забыл? — Так, поехали, не надо мне тут драмы, — машет рукой Кайл, направляясь к водительскому месту. Уильям больше не сказал ни слова, как и я. Поговорим мы позже, но всё же, когда он зол, мне хочется убить причину его плохого настроения, но жизнь меня не готовила к тому, что этой причиной может стать моя девушка. Бросаю короткий взгляд на сиденье перед собой. Я так виноват перед ней, но извиняться слишком поздно, это «прости» только сделает больнее, и вряд ли чем-то поможет. Тут не отделаешься так просто. Пора брать себя в руки, пока она всё ещё хочет быть рядом со мной, что очень удивительно, если учесть моё к ней отношение. Она такая красивая. Её каштановые волосы всегда идеально ровные, большие голубые глаза, которые так часто смотрят на меня, как на сокровище, вызывают у меня лишь поражение. Её скромное и в то же время уверенное поведение, то с каким огромным терпением она ждёт, оправдывает. Я вздыхаю и смотрю на Уильяма. Я никогда не позволю делать его причиной моего отношения к Линде, но почему-то именно из-за вечных мыслей о нём я не могу провести лишнюю минуту с ней, а тут ещё кому-то говорить о любви, кроме него... Он замечает мой взгляд и рукой отворачивает моё лицо к окну. Машина заполняется смехом Кайла. — Не смотри на меня так. — Да я не на тебя, я сквозь... — Ах, сквозь? — Смеётся парень, и мне становится легче, он не обиделся на меня, уже хорошо. — Останови машину здесь, — громко и сурово перебивает Линда. Я встречаюсь взглядом с Кайлом, он разводит плечами. Уильям толкает ногой моё колено. До меня не сразу доходит, чего он хочет. — Сиди на месте. Скоро все выйдем, — говорю я. — А ты как обычно. Тебя никогда не волнует моё мнение! — Возмущается девушка. — Останови, — обращаюсь к Кайлу. — Да вы сдурели! Успокойтесь! — Встаёт на мою сторону Кайл. Я развожу руками, демонстрируя бессилие. Линда с раздражением пинает панель. В машине повисает тягостная тишина. Я молюсь, чтобы время до того, как я напьюсь в хлам, наступило как можно быстрее. Благодаря тому, что наш сегодняшний водитель несётся как сумасшедший, мы быстро оказываемся на месте. Как только машина останавливается, Линда, не теряя ни секунды, вылетает на улицу. Мы с Кайлом, уставившись на Уильяма, ждём объяснений происходящего, на что он лишь отмахивается и говорит, что её пропустит через пару минут, чуть погодя добавляя, что мы просто ничего не понимаем. Может, оно и к лучшему, если бы я её понимал, мне оставалось только реветь от тупости её обид. Небольшая вилла, в которой мы находимся, стоит на окраине леса. Мне нравится, что к нам в гости не собираются приходить нежданные соседи. Ближайшие находятся примерно в 10–15 километрах отсюда. Внутри располагается студия, сделанная под большой зал с баром, по четыре комнаты на остальных трёх этажах и всё, больше и не нужно, всего лишь пару человек остаётся тут ночевать. Пока мы приготавливаем зал, в котором, собственно, и будет проводиться вечеринка, все потихоньку начинают собираться. Мне захотелось сбежать от этого шума, спустя всего час нашей небольшой помощи в организации. Я решаю закрыть глаза на кошку, пробежавшую между Уильямом и Линдой, по крайней мере пока. Есть вероятность, что кто-то из них сам первым заведёт разговор на эту тему, но если этого всё же не случится, то я намерен разузнать всё у Уильяма. Появление Мэя и Дэя, которые опоздали, задержавшись в особняке, заставляет всех присутствующих оторваться от своих дел и сфокусировать своё внимание на новоприбывших. Мне по какой-то причине нравится наблюдать за тем, как к Дэю липнут девушки, тем временем как Мэй буквально отшивает их, до тех пор пока брат не запретит. Больные. Хорошо, что у нас в клане всем до единого промыли мозги «братской любовью», поэтому нам и разрешают таскаться рядом. Никто и предположить не мог, что эти два брата додумаются… Впрочем, не важно. — Ты вообще меня хоть когда-нибудь слушаешь? — Раздраженно тараторит Линда, тем самым выводя меня из раздумий. Она всё это время что-то усердно говорила. — Прости. Я засмотрелся... — На задницу какой-то девки? «Да если бы…», проскальзывает в мой мозг. — Нет, на Кайла. На что она вздыхает и, слегка присев на подлокотник моего стула, продолжает говорить: — Я всё знаю про вас с Уильямом, кстати. — Что, прости? Мне требуются величайшие усилия, чтобы не выдать своё удивление, хотя небольшая дрожь в моём голосе даёт понять, что что-то не так. Но он не мог рассказать. Не мог... — У вас там что-то вроде... особой дружбы, — она делает неопределённый жест рукой и продолжает. — И вы не можете друг без друга. А и да, я много узнала про твои вкусы, и я надеюсь, у меня будет шанс завоевать твоё сердце ещё больше. — У нас не «особая дружба», — прикрываю лицо рукой, представляя, что он ей наплёл. — Да куда ещё больше, больше некуда, — надеюсь, она не поняла, что это был сарказм. — Что ж, посмотрим! Я переодеваюсь, — целует меня в лоб, и высокие каблуки уносят её в комнату. Я никак не комментирую её слова. Встав, беру Уильяма, болтающего с каким-то парнем, за руку и веду прочь. Он-то привык к такому и без вопросов следует за мной, но у окружающих это вызывает интерес, и пока мы идём, некоторые любопытно переглядываются. Только вот за закрытой дверью они уже не смогут пялиться. — Ты чего меня сюда привёл? — растерянно спрашивает Уильям. — Раздевайся, — вздыхаю я. — Лоренс… — Ладно, по-другому, — вижу непонимание в его глазах, решаю переформулировать: — Переодевайся. Ты о чём вообще думаешь? — Спрашиваю я, до которого не доходит, на что он закатывает глаза. — Все при параде, а мы с тобой до сих пор в школьной одежде, — наконец объясняю я. — Ты первый переодевайся, а я полюбуюсь, — Уильям улыбается и ложится на кровать. — А ещё чего хочешь? — Не торопи события. Это пока всё. Я улыбаюсь и молча начинаю переодеваться. Не имея желания долго раздумывать над нарядом для вечеринки, мой выбор падает на белый цвет, который всегда мне подходит. Свободная рубашка, застёгнутая лишь до середины груди. Белоснежные брюки, которые сидят идеально, вытягивая силуэт и добавляя нотку элегантности. Ремень того же цвета с лаконичной серебряной пряжкой подчёркивает талию, гармонируя с остальными аксессуарами. Белые кожаные ботинки с небольшими металлическими деталями завершают образ. Оглянувшись, я вижу Уильяма, слегка склонившего голову к зеркалу, словно проверяя, безупречно ли сидит его наряд. Безупречно — это слабо сказано. Его образ — воплощение строгой элегантности в чёрном. Обтягивающий лонгслив с высоким горлом подчёркивает каждый сантиметр его тела, каждый изгиб, который я знаю наизусть. Широкие брюки с идеально выверенными складками сидят великолепно, будто сшиты по его меркам. Его взгляд, зацепившийся за моё полуобнажённое тело, говорит мне больше, чем мог бы. Он встаёт ближе, опираясь локтем на моё плечо. — Нам пора, — разочаровываю обоих. Он тяжело вздыхает, словно собираясь с силами, и, взяв меня за руку, тянет в коридор. Мы с ним договорились: примерно два первых часа он будет в компании Кайла, а я — Линды. Необходимо показать всем, что мы умеем прекрасно проводить время по отдельности, особенно чтобы успокоить паранойю Линды. — Ничего себе… — выдыхает одна из гостей, увидев нас. Уильям игнорирует её и лишь сильнее сжимает мою руку, зная, что на первом этаже придётся её отпустить. Так и случается, он отпускает мою ладонь, как только видит Линду, напоследок касается моего плеча. Его прикосновение — своего рода обещание, что скоро мы вновь встретимся и будем принадлежать только друг другу. — Вау! — вскрикивает девушка, увидев меня. — Ты, как всегда, божественно выглядишь! — Её взгляд скользит вдоль моего тела, и она хмурит брови. — Почему ты не застегнул рубашку до конца? На тебя же все будут пялиться! — снова возражает она, и снова этот раздражённый тон. — И? — отвечаю я, не скрывая лёгкой усмешки. Мне нравится её ревность, пусть даже она и наивна. — Не парься, у других нет шансов, — спокойно отвечает Уильям, его голос звучит как уверенное заявление, не оставляющее девушке и шанса на очередной комментарий. Линда смотрит на нас двоих, её недоверие налицо. Пока она вновь не начала выдумывать лишнего, я беру её под руку, и мы идём к мини-бару, в такой компании я не выдержу и половины вечера без выпивки. Какая-то левая блондика, хвост которой собран в идеальный пучок, щурится при виде меня, и это почему-то вызывает смех. Напрягать зрение, чтобы описать меня в подробностях и обсудить с каждой шавкой на районе — вот у людей тухлые развлечения. Я беру вино с подноса и сажусь на самое дальнее кресло. Моя голова начинает кружиться от того, с какой скоростью меня и Линду, сидящую напротив, окружают. — Подружка, ну и красавчика ты урвала! — говорит девушка в вишнёвом платье, опираясь на стул Линды. Я делаю большой глоток красного вина и отставляю стакан на стол. — Принцесса, где-то я тебя видел, — кокетничаю я с той самой блондикой, которая в ту же секунду с ехидной улыбкой переводит взгляд на меня, и из её глаз летят искры. — Меня тут каждый знает, — говорит она, садясь возле Линды, — Я Айла. — Мне твоё имя ни о чём не говорит, — скучающе отмахиваюсь. Линда наигранно кашляет, заставляя обратить внимание на себя, но видя, что мне всё равно, ведь я явно её игнорирую. — Айла — девушка Блэйса. — говорит какая-то брюнетка, хлопая карими глазами, которые прожигают моё плечо. — Другое дело! Блэйс — «лучший друг Дэя». У них компашка «опасных парней». Бред сущий. Сборище холодных, сильных, безэмоциональных мальчиков, ходят как боги этого мира, а в голове перекати-поле. Хотя, честно сказать, я им благодарен, ведь из-за этой компашки в мою сторону хоть немного меньше женского внимания. В ином случае Уильям бы не намекал, а напрямую говорил про нашу «дружбу» с ним. После получаса, проведённого в женском коллективе, уши просто вянут. Бокал за бокалом, и мои ноги потихоньку становятся ватными, а их языки всё разговорчивее. Они обсудили всех. Всех, мать твою. Мой мозг уже плавится от переизбытка информации, я даже начинаю завидовать Уильяму, который проводит время с Кайлом. С меня хватит. — Дамы, я вынужден покинуть ваш прелестный коллектив, — сладко говорю я, благо пьяному улыбку можно не выдавливать, она сама появляется. — Ну, Лоренс! — капризничает Линда, хватаясь за мою руку. — Я иду с тобой! — твёрдо, а затем попытка встать. — На место сядь. — с угрозой в голосе. Трезвая блондика усаживает её назад. — Сиди, пожалуйста, тут, — говорю я, когда понимаю, что прошлые слова прозвучали грубо, — я к Кайлу, — выдергиваю руку. — На шлюх не вздумай засматриваться. Я каждой глаза вырву. Я вздыхаю от безнадёжности этого человека. Патологическая неуверенность на подсознательном уровне. Не буду я смотреть на девушек, делать мне нечего. «И где теперь Уильяма искать?» — спрашиваю я сам себя. Пустая трата времени. Он может быть как в туалете, так и на улице. Пока я всё облажу… Нет, потеряю слишком много времени. Лучше остаться тут и просто подождать. Я сажусь на стул, и наконец мой мозг расслабляется под бит музыки. Это намного лучше, чем то, что было. Чужая рука скользит по позвоночнику. Я бросаю в сторону нежданно подошедшего предостерегающий взгляд. — Руку убрал, блять. — Да пожалуйста, — с насмешкой говорит Мэй и демонстративно убирает ладонь. Нужно иметь вагон счастья, чтобы найти его, вместо Уильяма. — Выпьем? — Мне и без тебя прекрасно пилось, — хамски отвечаю я. На кой чёрт он свалился на мою голову? Через мгновение я замечаю Кайла в толпе и как никогда радуюсь этому. Всё лучше, чем близнецы. Меня, в белом, одного на сто с лишним человек, тяжело не заметить, поэтому он, кривоватой походкой, направляется к нам. — Лорееенс! — расплывается в пьяной улыбке подошедший. По интонации я понимаю, что влил он в себя прилично. — И тебе привет. Где Уильям? — сразу переходя к сути, спрашиваю я. — Уильям… Уильям… Он ушёл. С каким-то красивым парнем, — я выгибаю бровь на эти слова. Мэй, рядом, смеётся с моего выражения лица, а пьяный Кайл хлопает меня по плечу. Я хочу задать больше вопросов о «красивом парне», но он меня опережает. — Дружище, мы с тобой немного на разных этапах опьянения. Не понимаю твоей серьёзности, — мямлит он. — Давай-ка выпьем! Он щёлкает пальцами, и пара парней тотчас же занимают стулья вокруг нас, а ещё несколько просто стоят, на что я беспомощно вздыхаю. Я всего лишь хотел к Уильяму, куда я опять вляпался? Молча беру шот какой-то белиберды и заливаю в себя за один глоток. Вначале жутко приторный вкус тянется по глотке, а затем сменяется жгучей горечью. Я морщусь. — Что за дрянь? — Поверь мне, ты не хочешь знать! — отшучивается кто-то сбоку. — Ликёр, — шепчет Мэй прямо над ухом, и мне просто хочется ему врезать. Сколько раз просить, соблюдай дистанцию. Я с силой стискиваю опорожнённый шот, чтобы он случайно не разбился об его голову. — Парни, чё вы такие скучные? Давайте наперегонки пить! — кричит какой-то высокий шатен. — И вправду… Ану, организуй выпивку. Хоть где-то я составлю своему другу конкуренцию, — снова щёлкает пальцами Кайл. Я, приподнимаясь со стула, опираю руки о стол и говорю своему товарищу: — Если дело касается алкоголя, ты продул, Кайл, — колко заявляю я. — Звучит как вызов, — он слегка щурит и без того узкие и чёрные, как смоль, глаза, которые буквально искрятся азартом. Я сажусь назад на своё место, и кто-то сзади кричит: — Да это он и есть! Ставим ставки! Толпа, которая стала чуть больше, громко дискутирует и спорит, решая, кто же выиграет, но я не слушаю их жалкие выводы, всё моё внимание сконцентрировано сейчас на бите очередного популярного хита, вибрацией отдающего в костях. Я смотрю на того самого шатена, который сейчас разливает по стопкам ликёр, как сказал Мэй, и действительно понимаю, что победа будет лёгкой, ведь это не водка, а всего лишь какая-то сладкая вода. Когда все приготовления наконец завершены, один парень становится по моей стороне, другой — по стороне Кайла. Они будут следить, кто первый закончит, догадываюсь я. Остальные разбрелись так, чтобы хорошо нас видеть, только Мэй остался на своём месте, возле меня. — Один! — перекрикивая музыку, кричит шатен. — Два! Три! Начали! Я беру стопку и запрокидываю её одну за другой. Видя, как от таких резких движений Кайла пошатывает, мне хочется смеяться. Стопка за стопкой, и пять уже пусты. Осталось две. Парень, стоящий рядом со мной, даже не моргает, удивляясь скорости, с которой я пью алкоголь. — Стоп! — оглашает ответственный за время по моей стороне. Кайл бросает последнюю, полную стопку ликёра в него, я даже среагировать не успеваю. Хорошо, что у него что-то наподобие футболки чёрного цвета, и это не так страшно. Парень же на это действие лишь матерится себе под нос. Я опираю голову о руку. — Кайл, а Кайл… Какого вновь проиграть мне? — Паршиво, — говорит он, смотря за мою спину. — Нечестно, вы мальчики играете, — так же неожиданно, как волна в пустыне, произносит Дэй у меня за плечом. Чёрт побери, а он-то здесь откуда!? Было всё ещё терпимо, но Дэй… Дэй — это за гранью моего здравого разума, а вот под спиртным я, кажется, могу его побесить. — А ты, брат, я вижу, судьёй был, да? — Да тут и без судьи ясно, он пьян в стельку, а ты как будто и не пил, — издевается Дэй. — Рад, что внешне не видно, сколько я выпил, — выпаливаю я. Меня бесит, что все вокруг молчат, а если и нет, то шепчутся исключительно между собой. Сам Дэй сказал, что я не прав, как можно поспорить с таким? Сборище слабаков. — Давай-ка мы выпьем с тобой, на время, и я покажу тебе, что такое быть в проигрыше. — Уверен, зрелище будет потрясающее. Кому же, как не тебе знать, каково это быть на самом дне. Кажется, я только что наговорил на новый порыв его злости. Уверен, что в особняке при первой же удобной возможности он набросится на меня. Хотя, у меня всё ещё есть маленькая надежда, что кое-что задержит его на долгое время. Я сделал выбор, как он и просил. Он прожигает меня взглядом, а я выхватываю из рук какого-то шатена бутылку и глушу её почти наполовину. В висках моментально пульсирует, и картинка немного замедляется. Я уже не с такой уверенностью ставлю бутылку на место. Но Дэй этого не видит, его задели мои слова, и он кипит на месте. — Чтобы никто не возникал, — поясняю своё внезапное действие, и растерянный шатен кивает. Кайл переходит на мою сторону и почти садится мимо стула, но благо Мэй его подхватывает и усаживает между нами. Всё, как и в первый раз. Парни стоят рядом с нами, готовые считать время. Толпа становится всё больше, ведь мне кинул вызов сам Дэй, хотя это в любом случае ничего не меняет. Хоть Дэй, хоть Мэй я всё равно буду быстрее. — И так. Приготовились, — процессирует тот же парень. — Одиииин! — тянет он. — Два! Тр… Я ложно хватаюсь за стопку и мысленно проклинаю любителя потянуть интригу. — Три! — неожиданно кричит он. Как только я подношу первую стопку к губам, Дэй её уже ставит. Моя голова кружится, и я понимаю, что выжрать полбутылки этой дряни было плохой идеей. Сладость окончательно сменилась на вязкую горечь, я взял себя в руки и вложил всю свою трезвость в скорость. Я принципиально не могу проиграть, даже в такой мелочи. Не-мо-гу. Я буквально кидаю пустую стопку на стол, всего на несколько секунд раньше. Моей радости нет предела, но я сохраняю покорное спокойствие. — Хотел показать мне, каково это быть внизу, а сейчас барахтаешься там сам, — я позволяю довольной улыбке нарисоваться на своём лице, а затем продолжаю, — не бросай слов на ветер, если дело касается спора со мной. Я смотрю в его глаза, а он сжимает стопку так сильно, что она трескается в его руках. Дальше всё как в тумане. Дэй бросает осколки в мою сторону, и я, на самом деле чудом, не становлюсь мишенью для них, впервые за последнее время успеваю среагировать и прикрываю лицо ладонями. Дэй резко берёт бутылку, точно хочет замахнуться. Я, не желая терпеть такой наглости, встаю, выхватываю полный бокал у парня из толпы и выливаю ему в лицо. Подбираю осколки, которые изначально предназначались для меня, и так же с силой швыряю в него. Тишина собравшихся вокруг воцаряется в воздухе, и теперь только уже родной бит играет. Мои руки начинают подрагивать. Самую малость, но я всё равно прячу эту дрожь, расслабляя их. — Научись наконец проигрывать, не впервые же. Рука, врезавшая мне по лицу, напомнила о Мэе, сидящем рядом. Я отшвыриваю его и смотрю только на Дэя. Он не шевелится, сделав слишком много для публики. Он тупо не может больше себя позорить. Зато я могу. Только я хочу ему врезать, как за моей спиной проносится знакомый голос: — И что вы тут устроили? — произносит Уильям возмущённым тоном, а затем резко прижимает мою замахнувшуюся руку к столу, вынуждая прекратить. — Ничего нового. Твой товарищ устроил цирк и выставил меня на посмешище, только вот незадача — я всего лишь поддался ему, чтобы он наконец смог почувствовать вкус победы, — язвит настоящий зачинщик этого балагана. — Твой «гениальный» вариант происходящего я бы хотел услышать в последнюю очередь, — проговаривает с укором Уильям. Я в конце концов отрываю взгляд от тёмных, теперь уже в край залитых яростью глаз. Я прекрасно понимаю, что вскоре отвечу за это представление, но это будет не сейчас. Уильям обращается ко мне, но из-за громкой музыки я его не слышу, вижу только, что он отходит, и я встаю за ним, однако не сразу иду следом. Кайл уже спит, поэтому я без труда добираюсь до Мэя, беру его за шею, и он обращает внимание на себя. — Передай своему брату, что я сделал выбор, и совсем не тот, который он хотел. С этого момента, пусть кто-то из вас двоих подойдёт к нему без дела — я тут же прикончу вас. — Я говорю всё чётко и смотрю на Дэя, которому мешает встать какая-то девушка, болтающая без умолку. Убрав руку с шеи Мэя, я радуюсь, что мои слова произвели на него впечатление, ведь он даже рта не открыл. Я разворачиваюсь и направляюсь за Уильямом, чтобы снова его не потерять. Кайл пытается что-то сказать вслед, но всё, что у него получается, — это невнятный бубнёж, который невозможно разобрать, и не нужно, ведь мне абсолютно не интересно, кто и что от меня хочет. — Ты где был? — притягиваю Уильяма к себе, спрашиваю я. — Много где, — слегка задумчиво произносит Уильям. — А вижу, ты время зря не терял, — смеётся он, переводя тему. Я коротко улыбаюсь, ничего не отвечая. — Урыть Дэя... Вот это ты, конечно, джекпот сорвал. — Подумаешь, выпил какой-то фигни быстрее, чем он. Скажешь тоже. Уильям толкает меня к лестнице на этаж выше и шепчет: «Не скромничай». Я снова смеюсь. Идти становится немного легче. Мои ноги привыкают, а голова становится то ли яснее, то ли ещё пьянее — разобрать сложно. Мы в меру быстро поднимаемся на второй этаж и заходим в самую дальнюю комнату. Перед моими глазами до сих пор мигают яркие вспышки света из главного зала, и я начинаю быстро моргать, желая от них избавиться. Голые окна позволяют демонстрировать происходящее в комнате, благодаря фонарю недалеко от них. Если бы я был снаружи, то легко рассмотрел бы всё, что скрывается внутри этой комнаты. Сразу у левой стены пристроился мини-холодильник, который, я уверен, битком набит алкоголем. По середине огромная кровать, по краям которой две маленькие тумбочки. Вот и всё. Снова задумавшись об окне, отсутствии штор и фонаре, слегка подмигивающем возле дерева, я не замечаю, как Уильям немного отходит в сторону и толкает меня к кровати. Я делаю пару шагов, а затем, уже без посторонней помощи, плюхаюсь на спину. Лежу неподвижно несколько секунд, только слушая стук сердца в ушах, затем парень обращается ко мне: — Значит так, — уверенно и без колебаний. — Ты лежишь здесь и никуда, Лоренс… Он подходит ко мне и опирается руками о кровать, нависая надо мной. — Никуда не уходишь и послушно ждёшь меня здесь. Ты меня понял? — Конечно. Я хоть и соглашаюсь, но совсем его не слушаю. Я ещё несколько слов назад понял, что мне нужно сидеть тут, а теперь время уходит на то, чтобы полюбоваться его чёткими чертами лица. — Лоренс! Я резко притягиваю его к себе и говорю: — Так точно. Я сижу тут и жду тебя. Он довольно улыбается, чмокает меня в губы и, выпрямляя спину, идёт прочь. Я откидываю голову назад, нужно приходить в себя. Как только закрывается дверь, я, конечно же, встаю. Открываю окно настежь и перемещаюсь к холодильнику. Открыв его и заглянув внутрь, начинаю говорить сам с собой: — Виски, виски и ещё раз виски… О, вино! Но это всё не то. Мне нужна вода. Надеюсь, что хоть кто-то додумался её сюда положить! Спустя ещё минуту безуспешных поисков нащупываю на дне прохладный пластик, и мне становится легче. Достав долгожданную бутылку, осушаю её почти всю, вновь направляясь к открытому окну. Я обязан протрезветь как можно быстрее, хотя бы чуть-чуть. Я не хочу забыть ни один вечер с Уильямом. К слову, интересно, куда он ушёл… Проходит ещё минут пятнадцать, и я, надышавшись свежим воздухом, ставлю окно на проветривание. Пустую пол-литровую бутылку отправляю в небольшую мусорку, которая оказывается в углу у правой стены — она явно рассчитана на пустые бутылки, правда, я предполагаю, не из-под воды. Я хочу лечь на кровать, но мне не нравится её покрывало, поэтому я его убираю, кидая куда-то на пол. Стягиваю с себя обувь и сажусь на мягкую постель, пока Уильям до сих пор где-то ходит. Надеюсь, он пошёл за выпивкой, иначе я сейчас начну глушить воду из вазы, так как воды осталось на самом донышке, и я, кажется, немного, но протрезвел. — Лоренс, у меня для тебя прекрасные новости, — он появляется каждый раз, стоит мне только вспомнить. — Твоя… — Она не моя, Уильям, — резко перебиваю. —Спит с подругой в общем. —Отлично. Линда в безопасности это главное. Я бы не смог уснуть, если бы оставил девушку без присмотра на вечеринке. —Иди сюда, — говорю я. Упёршись коленями о край кровати, он кидает бутылку какого-то спиртного на подушку. Из-за тусклого света не рассмотрю, какого именно. Он скидывает с себя глянцевые туфли, которые с характерным грохотом по очереди падают на пол, и начинает стягивать с себя водолазку. Я замираю, не понимая, почему всё так быстро. Он же, разглядев в темноте моё лицо, заливается смехом. —Лоренс, ты вот честно… Ты — лучший. Я улыбаюсь, но ничего не отвечаю. Мне кажется, я слишком много раз подумал не о том. —Мне жарко очень. Не возражаешь, если я разденусь? —Да, не вижу проблем. Окно, если что, открыто. Конечно, проблем у меня нет, но вот у моего члена они всегда найдутся. Абсолютно всегда, если дело касается Уильяма. Он же не собирается полностью раздеться, да? Да. Успокаиваю я сам себя, когда он ложится рядом. В одних брюках. Я, который старался протрезветь, беру холодное стекло и делаю большой глоток алкоголя, чтобы успокоить звук бьющегося сердца, а прежде всего поток мыслей. Мне уже ничего не обжигает глотку, только потому, что «что-то» жжёт внутри намного сильнее. Передаю бутылку Уильяму, вытирая капли алкоголя с губ. Хочу ещё что-то сказать, но моё внимание приковывает то, как настойчиво он пьёт залпом. Я не успеваю восхититься такой силе духа вслух, как он ставит бутылку на одну из тумбочек, находящейся ближе, а затем, развернувшись, впечатывается в мои губы. В этот раз я точно не перепутал. Так как я сижу, опираясь о подушки, он умело перекидывает ногу и оказывается на моих бёдрах. Выпитый алкоголь с новой силой разливается у меня во рту. Так тепло внутри. В конечном итоге это «что-то» оказывается ничем иным, как возбуждением. Мне не хочется бездействовать, из-за понимания что пожалею, впервые за всё время. Может, виной тому спиртное, но присутствует чёткое чувство, словно я полностью трезвый. Я толкаю его на спину всего на несколько секунд, прерывая поцелуй, но он, видимо, услышав что-то, смотрит в большое окно, потом на меня. —Погоди. Там кто-то есть, — говоря это, Уильям осторожно подвигается на середину кровати. —Забудь. — Не осознавая, я произношу это в приказательном тоне, хотя совсем скоро ни капельки не жалею об этом, ведь он, тяжело дыша, снова смотрит на меня, а не в какое-то там окно. Я нависаю над ним, только сильнее убеждаясь в том, что протрезвел за мгновение. Спустя несколько секунд мы забыли обо всём на свете. Уильям стонал под моими губами, под поцелуями которые были медленными, чувственными, будто впитывающими в его кожу. Я касался его везде, и каждый новый след на его теле отзывался дыханием, которое становилось всё глубже. Кажется, что в дверь кто-то ломится или же это просто грохот, но я чувствую себя на дне бассейна мне на то, что происходит снаружи, абсолютно поебать. Я понимаю, что окончательно трезвый, когда через ещё море поцелуев и прикосновений он оказывается на моём члене. Я правда не знаю, как и почему это произошло так быстро. Я до последнего надеялся, что мы не дойдём до этого, но теперь я понимаю что мог потерять. Его прерывистое дыхание, громкие стоны от моих толчков что-то особенное, и я не собираюсь от этого просто так отказываться. Даже если друзья так не делают. Дальше в моей памяти запечатлелись только его ручки, впившиеся мне в плечи, и уже второе по счёту отчаянное: —Можно мне уже кончить? —Когда я скажу, тогда ты и кончишь, — говорю я ему в губы. Я намерен растянуть это удовольствие как можно дольше — мало ли завтра ничего не вспомню. Его тело дрожит в моих руках, а я всё ещё боюсь сделать ему больно. Руки крепко держат его бёдра. Надеюсь, что на них не останутся синяки, как и на моих плечах, но это всё будет позже, это будет завтра. Доводить его до грани безумия с каждым движением — незаменимо. Я уже крепко обнимаю Уильяма, после разрядки обоих. —Ты как? — Аккуратно хлопаю его по спине, осознавая, что он затих слишком надолго. —Это было ахуенно. Я смеюсь, а он пытается замахнуться, но его рука обессиленно шлёпается на постель. Я аккуратно возвращаю её обратно себе на грудь, легонько поглаживая. —Я тебя люблю, — последнее, что я говорю, прежде чем он засыпает.