Его всевидящее око

Темнота поглотила тебя целиком. Когда ты открыла глаза, мир поплыл: ты словно застряла между пробуждением и кошмаром. Холод, острый и кусачий, — это первое ощущение, проникшее под кожу из-за влажного бетона под тобой. Твоя ночнушка промокла насквозь и прилипла к телу, а ледяная вода из душа так и продолжала медленно стекать с насадки, жутким эхом разносясь в гнетущей тишине. Мгновение, и воспоминания всплыли на поверхность подсознания, а после — обрушились на тебя волной. Подвал. Риз. Ещё один мужчина. Предательство. Твоё сердце болезненно сжалось, когда ты вспомнила, как Риз смотрел на тебя, когда вёл сюда. Вина, высеченная на его лице, вызвала у тебя оскал. Как посмел он чувствовать себя виноватым, когда сам же привел тебя в ловушку? Ты доверилась ему. Рассказала о похищении, о побеге. С глазами добряка он слушал, кивал в нужных местах, заставил поверить в то, что он не был таким, как все, — что стал твоим спасением в мире, обернувшимся жестоким. Он казался столь искренним, предложив тебе место для передышки, безопасное место. Но теперь воспоминание казалось отравой, извращенной насмешкой над доверием, которое ты ему так охотно оказала. Как ты могла быть настолько наивной? Ты застонала, попытавшись присесть, пусть каждая мышца в теле и отзывалась острой болью. Холод проник в твои кости так глубоко, что, казалось, будто твои руки и ноги, тяжёлые и неподатливые, были отлиты из свинца. Твои пальцы впились в грубую поверхность бетона, отталкиваясь от него. К твоей коже, влажной и жалкой, прилипла ночная рубашка. У тебя закружилась голова, а боль запульсировала в извечном напоминании о пройденном тобой пути, но ты стиснула зубы и заставила себя двигаться. Лежать здесь, беспомощной, — не выход. Больше — нет. Каждый вдох, неглубокий и прерывистый, давался с трудом, когда ты опёрлась о стену позади себя. Сырость подвала, неустанный плеск воды в углу, слабый затхлый запах разложения — всё это удушало, словно сами стены давили на тебя. Ты часто заморгала, постаравшись сосредоточиться, заземлиться в настоящем времени, но предательство продолжало жечь твоё подсознание, кровоточа глубже любой физической раны. Лицо Риза снова всплыло перед глазами, его мягкий голос, обещавший безопасность, и ты не смогла удержаться от горького смешка, быстро превратившегося в судорожный выдох. Безопасность. Какая жестокая шутка. Ты просто сменила одну тюрьму на другую, более холодную и мрачную. Ты оглядела подвал, щурясь от тусклого света. Твои ноги заныли, когда ты попыталась пошевелиться. Когда ты попыталась встать, ступни свела судорога. Ты разбита телом, но боль внутри, вызванная предательством, причиняла гораздо больше страданий. Риз не был случайным прохожим, просто добрым незнакомцем. Он знал, что делал, и, что ещё хуже, он выслушал твою полную мучений историю и увидел в тебе возможность выполнить некое обещание. Когда ты прислонилась к стене, попытавшись выровнять прерывистое дыхание, слова Риза эхом раздались в голове, разрушив и без того хрупкое чувство реальности. «Я обещал им девушку». Эта фраза, полная тревог и загадок, прогремела у тебя в голове. Что он имел в виду? Кому «им»? У тебя скрутило желудок, а желчь подступила к горлу, когда ты снова и снова прокручивала фразу в памяти. Риз произнёс её дрожащим голосом, расширенными от едва скрываемого страха глазами. Но его слова были пропитаны чем-то гораздо более мрачным, чем-то таким, от чего мурашки поползли по коже, стоило только им слететь с его губ. «Обещал им девушку». С каждым мгновением смысл слов оседал всё тяжелее, всё глубже, словно петля, затягивающаяся на твоей шее. Ты сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и изо всех сил старалась подавить подступающую волну тошноты и паники. Каждый вдох казался битвой за воздух, насыщенной страхом. Ты хотела ответов, — нуждалась в них — но больше всего на свете тебе нужно было выбраться отсюда. Каждая секунда, проведённая тобой взаперти в этом подвале, как обратный отсчёт времени до чего-то столь ужасного, что не могло придумать даже твоё воображение. Что бы ни пообещал им Риз, на какую бы хитроумную сделку он ни пошел, ты не позволила бы этому случиться. Ты не стала бы пешкой в извращённой, потаённой игре, что он затеял. Ты отказываешься быть разменной монетой для них, кем бы они ни были. Возможно, Риз и запутался в их паутине, но тебя они не поймают. Твой взгляд заскользил по грязному матрасу, лежащему на металлическом каркасе, едва различимому в тусклом свете. На нем в беспорядке лежали потрёпанное полотенце, сложенные спортивные штаны и белая рубашка. Ты на мгновение замерла из-за заставшего врасплох тебя зрелища. Риз оставил вещи для тебя? Мысль вызвала в тебе волну противоречивых эмоций: гнев, замешательство, даже извращённое чувство жалости. Несмотря ни на что, несмотря на то, что он отдал тебя на произвол судьбы, он всё-таки пытался преподнести маленький жест утешения? Или это было спланировано заранее, просто как часть хитроумного плана, как способ сохранить тебе жизнь достаточно надолго для них? Ты выбросила эту мысль из головы. Это не имело значения. Прохлада вцепилась в тебя, вездесущая, удушающая, напоминая о себе в виде мокрой ночной рубашки. У тебя всё ещё зуб на зуб не попадал, а кожа была ледяной на ощупь. Не раздумывая, ты бросилась к матрасу и схватила полотенце со спортивными штанами. Полотенце потёртое, но достаточно теплое, чтобы протереть им замерзшую кожу, впитав воду от ночной рубашки. Трясущимися руками ты сняла мокрую, отяжелевшую ночнушку и быстро натянула сухие спортивные штаны и футболку. Тотчас же тебя окутало тепло, принеся небольшое, мимолетное облегчение, казавшееся в этом подвале почти что роскошью. Жаль, что они так висели на тебе, но то было лучше, чем ничего. Тело всё ещё не согрелось, ты всё ещё дрожала, но уже не в мокрой одежде. Ты почувствуете себя легче, не так скованной холодом, даже если воздух вокруг напряжённо гудел от всего, что ещё только произойдёт. Лицо Риза снова возникло у тебя в подсознании: его нервный, переполненный виной взгляд, и ты не могла не задаться вопросом — неужели его попытка извиниться? Его способ загладить непростительное? Внезапно ты услышала шаги сверху: едва слышимые, но безошибочно узнаваемые. Все твоё тело напряглось, застыв на месте, напряженно прислушиваясь. Шёпот после — едва был слышен из-за плотного потолка, но тебе удалось уловить обрывки слов достаточно, чтобы узнать один из голосов: Риз. Сердце бешено застучало о грудную клетку, когда ты пробралась к металлическому люку на верхней площадке лестницы, испытывая боль при каждом шаге из-за холода и перенапряжения. Отчаянно желая получить больше информации, ты пересилила боль. Ты прижалась ухом к холодному металлу, отчётливее услышав голоса, пусть те всё ещё приглушены. Голос Риза дрожал и полон нервов, как тогда, когда давал то ужасное обещание «им». — Она сказала, что её похитили, — голос Риза дрожал, отчего по спине пробежала волна мурашек. Тебя бросило в холодный пот. Дыхание перехватило от напряжения в попытках вслушаться, а мысли разбежались. Ты доверилась ему во всём, думая, что он поможет. Другой голос — низкий и расчётливый — вмешался. — Кто? — резко спросил он. — Я не знаю, — ответил Риз с явной паникой в голосе. — Она не называла имён… Я не спрашивал… Я не думал… — Идиот, — сердито прошипел мужчина, оборвав бессвязный лепет Риза. На мгновение воцарилась тишина, а затем звуки тяжёлой поступи приблизились. Сердце затрепетало в груди. Ты услышала ни с чем несравнимый звук: слабый скрежещущий звук. Кровь застыла в твоих жилах при постепенном осознании происходящего. Металлическая ручка люка начала поворачиваться. Медленно, не спеша железо заскрежетало с низким, зловещим скрипом, от которого у тебя захватило дыхание. С огромными глазами и замершим сердцем ты смотрела на люк и видела, как ручка всё сильнее поворачивалась, как открывался замок с тихим металлическим щелчком. Тебя охватила паника, когда поразило осознание, как удар под дых, — они вот-вот откроют люк. Ручка продолжала поворачиваться, и, охваченная паникой, ты отпрянула от люка. Твоё тело, подчиняясь инстинктам, двинулось прежде, чем разум успел полностью осознать происходящее. Ты спустилась по скрипучей деревянной лестнице, и пусть ноги протестовали при каждом движении, но ты преодолела боль. Казалось, будто каждый шаг занимал целую вечность, а звук открывающегося люка натягивал всё сильнее твои нервы. Задыхаясь, ты достигла конца лестницы, и, не раздумывая ни секунды, в отчаянии нырнула под кровать. Ты забралась под грязный матрас со стучащим, как барабан, сердцем, и прижалась всем телом к холодному полу. Под кроватью тесно, темно и лежал толстый слой пыли, но ты заставила себя не шевелиться, не поддаваться панике. Короткими, прерывистыми выдохами из тебя вырывалось дыхание, но ты пыталась контролировать его, едва осмеливаясь вдохнуть, прислушиваясь к скрипу открывающегося металлического люка. Эхо шагов по деревянной лестнице становилось громче, и от каждого из них пульс ускорялся. Ты наблюдала из своего укрытия, как тусклый свет отбрасывал тени в комнате, когда в поле зрения появилась первая пара ног — Риза. Его кроссовки нервно зашаркали по полу. Прямо за ним по ступенькам спустился кто-то в тяжёлых ботинках — ботинках, которые принадлежали кому-то гораздо более внушительному, гораздо более опасному. Ты выглядывала из темноты, едва осмеливаясь поднять голову. Риз заговорил первым дрожащим от страха голосом. — Я-я клянусь, я не знаю, кто её похитил. Она просто сказала мне, что была в бегах, что ей удалось сбежать. Я не спрашивал в подробностях. Голос другого мужчины был низкий и холодный. — И ты не подумал разузнать побольше информации? Ты был слишком занят, притворяясь героем. Ты не знала этот голос. Это был не тот же мужчина, который помог Ризу привести тебя сюда. Риз пробормотал что-то бессвязное, но в его голосе слышен ужас. Мужчина явно не купился на его слова. Ботинки достигли последней ступеньки и мужчина медленно, не спеша зашёл в подвал. Ты сжалась ещё сильнее, пока твое тело с разошедшимся в груди сердцем почти стали парализованы страхом, когда увидела его. Он был выше Риза, шире в плечах, а пугающая аура его присутствия заполнила комнату. Его голос прорезал напряжение: — Где она, Риз? Ты обещал нам девчонку. Так где она? Риз заикнулся с очевидной тревогой в голосе. — Она… Она здесь, клянусь, я запер люк. Она никуда не могла уйти. Мужчина медленно выдохнул, явно не впечатлённый. — Лучше бы она действительно была здесь. Иначе тебе придется дорого заплатить. Ты ощущала перемещения мужчины, сканировавшего комнату, и ещё глубже вжалась в темноте, уповая на то, чтобы тени скрыли тебя. Страх нарастал по мере того, как звуки их шагов становились громче. Твоё сердце затрепетало, все мышцы в теле напряглись, когда тяжёлые ботинки остановились точно у кровати. Ты ощутила перемену в воздухе от того, как одно только присутствие мужчины опасно нависло над тобой. Его тень легла на матрас, и на секунду ты подумала, что, может быть, — всего лишь может быть — он уйдёт. Может быть, он не станет заглядывать сюда. Но затем, одним быстрым движением, он пригнулся. Его глаза, голубые, расчётливые, встретились с твоими, и уголки его губ растянулись в жестокой улыбке. У тебя скрутило внутренности от охватившей, как лесной пожар, паники. Ты попыталась отползти назад, забиться подальше под кровать, но было слишком поздно. Он протянул руку, и пальцы обхватили твою лодыжку железной хваткой. — Хватит прятаться, мышонок, — прорычал он со слышимой угрозой в голосе. Ты забрыкалась, но он был слишком силён. Резким рывком он вытащил тебя из-под кровати, пока ты старалась хоть как-то ухватиться за что-то, безрезультатно царапая ногтями бетонный пол. Страх, острый и всепоглощающий, пронзил тебя, когда тебя выволокли из-под кровати. — Поймал, — сказал мужчина, до боли стискивая твою лодыжку. Он поднял тебя, вынудив встать на подгибающихся ногах. Риз, бледный и дрожащий, стоял в стороне с расширенными от чувства вины и страха глазами. Он не произнёс ни слова, пока мужчина заставил тебя подняться, впиваясь холодными пальцами в твою руку и удерживая на месте. Мужчина оглядел тебя, и его улыбка исчезла, когда он принялся изучать тебя тёмным, нечитаемым взглядом. — Она? — спросил он, глядя на Риза, со смесью недоверия и чего-то куда опаснее в голосе. Риз заикнулся, произнеся едва ли громче шёпота: — Д-да. Клянусь. Она самая. Мужчина повернулся к тебе с помрачневшим выражением лица. — Хорошо, — мрачно пробормотал он, сдавив руку до боли в плече. Ты сдержала крик боли, отказываясь доставлять ему удовольствие таким образом. Хватка мужчины усилилась, впившись пальцами, словно стальными когтями, в твою плоть. Ты пыталась сохранить самообладание, хотя сердце бешено колотилось о грудную клетку. — Отпусти. Меня, — сочащимся ядом в голосе прошипела ты сквозь стиснутые зубы. Губы мужчины скривились в жестокой ухмылке. — А мы дерзкие, да? Забавно. Но это ненадолго. Он резко отпустил твою руку, из-за чего ты споткнулась. Когда ты восстановила баланс, то заметила, что Риз отступил в угол подвала с застывшей на лице маской вины и страха. Чувство предательства ужалило тебя, но ты отбросила его в сторону. Для этого будет время позже. Прямо сейчас твоим единственным приоритетом было выживание. Мужчины обернулись к металлическому люку на верхней площадке лестницы, привлеченные звуком цокающих по деревянным ступеням каблуков. Ты напряглась каждой мышцей своего тела в ожидании, когда появилась еще одна пара ног, уверенно спускающихся вниз. В подвал вошла женщина: её тёмные волосы развевались при каждом чётко сделанном шаге, проницательные карие глаза осматривали комнату со спокойной, рассчитанной отстранённостью. На ней был строгий, идеально подобранный деловой костюм, продуманный до мелочей. Когда она спустилась по лестнице, её каблуки властно застучали по полу, а взгляд сразу же остановился на тебе. В её глазах не было ни тепла, ни опознавания тебя как личности — только холодная оценка, как будто ты была предметом, товаром. Она заговорила не сразу, вначале взглянув на мужчину рядом с тобой, затем на Риза, съёжившегося в углу, с непроницаемым выражением лица. Её присутствие требовало внимания: она молчаливо командовала комнатой, от чего по коже бежали мурашки. — Это та девушка? — спросила она, наконец, ровным голосом, но с нотками нетерпения. Мужчина кивнул, не переставая ухмыляться. — Она, босс. Взгляд женщины снова скользнул по тебе, задержавшись на мгновение дольше, чем ранее. Ты чувствовала на себе её ледяной взгляд, острый и настойчивый, как будто она могла видеть тебя насквозь: сквозь твой страх, прямо до глубины души. — Она выглядит неважно, — заметила она почти небрежно, хотя в её тоне послышалась тихая угроза. — Но, надеюсь, она подойдёт. Твоё сердце упало, а страх скрутил живот, когда её слова повисли в воздухе. Во что бы Риз тебя ни втянул, это было не просто предательством — это было нечто гораздо более опасное. И теперь ты оказалась в центре событий. Твой разум лихорадочно соображал, пытаясь найти выход, но всё ощущалось так, будто стены смыкались, и с каждой секундой у тебя оставалось всё меньше возможностей. Ты должна была сделать что-то, — что угодно — пока не стало слишком поздно. Разумеется, ты не смогла бы уйти оттуда с боем. Трое против одного, дни скудного питания и постоянного стресса значительно ослабили тебя. Твои конечности словно налились свинцом и любая попытка сопротивляться была бы бесполезна, только не с этими людьми — особенно под расчётливым взглядом женщины, устремлённым на тебя. — Ч-что? — спросила ты, заикаясь, стараясь говорить спокойно, хоть дрожь в голосе и выдавала тебя. — Что ты хочешь сделать со мной? Женщина повернулась к тебе с холодным, отстранённым выражением лица. Она приподняла бровь, как будто её слегка позабавил вопрос, однако в её глазах не было доброты — только ледяное безразличие. — Это правда важно? — ответила она ровным голосом, но с примесью жестокости. Она подошла ближе, цокая по полу каблуками при каждом сделанном неторопливом шаге, и нависала над тобой. — Ты не в том положении, чтобы вести переговоры или задавать вопросы, не так ли? От нарастающей паники в груди пульс участился. Ты попыталась выпрямиться, показать хоть какое-то подобие силы, но твоё тело предало тебя, задрожав от усталости и страха. Мужчина, который держал тебя до этого, тихо рассмеялся. — Она уже напугана. Это хорошо. Так даже проще. Риз, сидевший в своём углу, неловко поёрзал, избегая твоего взгляда, как будто ему было невыносимо смотреть на тебя. На его лице было начертано чувство вины, но он ничего не сказал, даже не попытался остановить происходящее. Он уже сыграл свою роль в этом кошмаре. Женщина склонила голову набок, её взгляд был твёрд: — Тебя пообещали очень важному человеку, и будет лучше, если будешь сотрудничать. Тебе будет… легче. Внутри всё сжалось от её слов. Пообещали? Ты больше не была просто человеком — ты стала частью сделки. У тебя пересохло во рту, когда ты выдавила из себя дрожащим голосом вопрос. — Пообещали для чего? Ты должна была знать. Чудовищные картинки различных вариантов пронеслись у тебя в голове, но неопределённость терзала тебя сильнее. Женщина остановилась, и на мгновение что-то промелькнуло — возможно, жалость? — на её лице. Она тяжело вздохнула, будто потакала ребёнку, который не понимал, что к чему. — Думаю, тебе не повредит узнать, — сказала она почти скучающим тоном. — В конце концов, это ничего не изменит. Она подошла ближе, присела на корточки, чтобы быть на одном с тобой уровне. Её взгляд слегка смягчился, но от слов, которые последовали за этим, кровь застыла в твоих жилах. — Тебя пообещали очень богатому мужчине, — начала она спокойным, отстранённым голосом. — Его жена… Она умирает. Органы отказывают. Они перепробовали всё, — лекарства, различные методы лечения, — но ничего не помогло. Ты поспешно соображала, пытаясь осмыслить смысл её слов. Отказывают органы? Осознание поразило тебя ударом кувалды, окатив волной тошноты, когда она продолжила говорить. — Он готов заплатить любую цену за совпадение, — объяснила она с леденящим душу безразличием, сверля тебя взглядом. — И если ты идеально подойдёшь… Она помолчала, дав возможность понять всю тяжесть ситуации, прежде чем добавила, почти пожав плечами: — Твои органы спасут ей жизнь. Последовала гнетущая пауза, сгустившаяся от твоего неверия. Они хотят извлечь твои органы. Паника сдавила горло, и тебе показалось, словно ты падаешь. Ты открыла рот, но ни слова не вырвалось. Холодная, жестокая правда повисла в воздухе между тобой и этой женщиной, и её полный жалости взгляд ранил тебя глубже всего на свете. — Ты должна быть польщена, — добавила она без капли искреннего сочувствия. — Ты дашь такой, как она, второй шанс на жизнь. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в ушах. Твое выживание было не просто под угрозой — оно уже было решено. Твоё тело онемело, осознав тяжесть её слов: осознание того, что они планировали, скрутило твой желудок в узел. Однако после затянувшегося молчания женщина, похоже, взяла себя в руки, едва нахмурившись. — Мы ещё не знаем наверняка, подойдёшь ли ты, — призналась она почти задумчиво. — Но ты женщина, так что уже подходишь под один критерий. И лишь вопрос времени, когда мы узнаем подойдёшь ли под второй. Она сунула руку в карман накрахмаленного пиджака и достала шприц и маленький пузырек. При виде них твоя кровь застыла в жилах. Сердце застучало о рёбра, и каждый судорожный его удар напоминал тебе о том, как близко ты была к тому, чтобы всё потерять. — Мне нужно взять образец крови, — сказала она почти профессиональным тоном. — Не пытайся сопротивляться. Мы получим необходимое, так или иначе. Руки и ноги замерли, паника разлилась по венам. Ты хотела убежать, закричать, но твои ноги словно приросли к месту. Стены подвала, казалось, сомкнулись вокруг тебя ещё плотнее, и на мгновение всё, на чем ты могла сосредоточиться, — это игла в её руке. — Не усложняй ситуацию больше необходимого. Это всего лишь небольшой анализ, — сказала она так, как будто уговаривала тебя подчиниться. — Если ты не подходишь, возможно, тебе повезёт. В конце концов, ты женщина, у тебя, по крайней мере, есть другие части тела, которые сможешь использовать, чтобы обрести свободу. Она подошла ближе, и шприц блеснул в тусклом свете лампы в подвале. Твоё тело напряглось: желание дать отпор вскипело в тебе. Но ты была слаба, в меньшинстве и заперта. — Протяни руку, — тихо сказала она, словно предлагая выбор. У тебя перехватило дыхание, когда шприц зловеще блеснул в её руке. Твоё сердце сжалось, глянув на Риза, который стоял в углу, бледный, охваченный чувством вины, но недвижимый. Он не мог тебе помочь — он бы не стал тебе помогать. Ты переводила взгляд с неё на шприц, пока твой мир сжимался всё сильнее с каждой секундой. Твой разум метался в поисках выхода, варианта побега, но всё было бесполезно. Даже если ты откажешься, они заставят тебя — другого выхода не было. Ты судорожно вздохнула и медленно протянула руку: жест, вызванный скорее инстинктом самосохранения, чем чем-либо другим. «Проживи достаточно долго, чтобы найти иной выход», — сказала ты самой себе, пытаясь уцепиться за этот лучик надежды. Может быть, только возможно, у тебя было время. Женщина удовлетворенно улыбнулась, опустившись на колени рядом с тобой. Её движения были плавными и отработанными. — Разумный выбор, — сказала она, обмотав жгут вокруг твоей руки, чтобы подготовиться к взятию крови. Ты вздрогнула, когда игла вонзилась в кожу, но вынудила себя оставаться неподвижной. Пузырёк начал наполняться тёмно-красной кровью, а женщина работала с холодной деловитостью, будто делала это уже сотни раз. По ощущениям прошла целая вечность, прежде чем она вытащила иглу и приложила ватный тампон к твоей руке. — Вот, — сказала она, встав и разглядывая блестящий флакон, наполненный твоей кровью. — Это было не так уж и сложно, правда? Тебе хотелось наброситься на неё, закричать, но твоё тело было слишком истощено, а разум —слишком рассеян. Она была права: не имело значения, легко ли это, тяжело ли. Важно было лишь то, что произойдёт дальше. Женщина повернулась к мужчине в тяжёлых ботинках. — Отнеси в лабораторию, — приказала она бодрым тоном. — Результаты покажут нам всё, что нужно. Он кивнул, взял пузырек и, не сказав ни слова, исчез на лестнице. Металлический люк с глухим стуком закрылся за ним, и в подвале снова воцарилась напряженная тишина. Женщина осталась, не сводя с тебя глаз. — Теперь мы будем ждать, — сказала она, скрестив руки на груди. — Если тебе повезет, ты не подойдёшь. Но если нет... Что ж, будем на связи. Ты с трудом сглотнула, чувствуя разливающийся в животе страх. Кровь была пролита, механизм приведён в движение — и ты ничего не могла поделать, кроме как ждать, пока решится твоя судьба. Риз неловко заворочался в углу, опустив глаза, как будто ему было невыносимо смотреть на тебя. Женщина взглянула на него, и на её губах расцвела жестокая улыбка. — Я думаю, тебе стоит содержать её в хорошем состоянии, пока мы не узнаем наверняка. Мы же не хотим, чтобы она пострадала, верно? Риз вздрогнул, но кивнул с очевидным чувством вины на лице. После этого женщина развернулась на каблуках и ушла, застучав туфлями вверх по лестнице, пока металлический люк снова не запер тебя в подвале. Ты снова осталась одна — наедине с Ризом и удушающей тяжестью своего неопределённого будущего. Когда металлический люк захлопнулся, вновь заперев тебя в мрачном, душном подвале, что-то внутри тебя сломалось. Всепоглощающий страх, беспомощность, предательство — всё это навалилось разом. Твою грудь свело, а кровь забурлила от ярости, кипевшей под кожей. Твой взгляд остановился на Ризе, который продолжал сидеть, ссутулившись, в углу, избегая твоего взгляда. Он дрожал всем телом, но ты видела только человека, который привёл тебя к этому кошмару. Человека, который стоял рядом и смотрел за тем, как у тебя брали кровь, как будто ты была очередным подопытным кроликом. Ты доверилась ему. — Ты, — выплюнула ты срывающимся от ярости голосом. — Я доверилась тебе, Риз. Он вздрогнул от твоих слов, но не поднял глаз. Его руки задрожали, он сжал их в кулаки, но это уже не имело значения. Он сделал свой выбор. — Я доверилась тебе! — закричала ты сильнее, когда эмоции прорывались сквозь усталость. — Я рассказала тебе всё — рассказала о своём побеге, я думала, ты хотел мне помочь! Губы Риза задрожали, и он, наконец, поднял глаза, чтобы встретиться с тобой взглядом. На его бледном лице отразилось чувство вины. — Я… У меня не было выбора, — пробормотал он слабым, едва слышимым голосом. — Они… Они бы убили меня, если бы я не… — Избавь меня от своих оправданий! — резко оборвала ты его. — Ты продал меня, Риз! Ты отдал меня им, будто я никто! Тяжесть его предательства снова обрушилась на тебя: боль от этого была глубже любой физической раны. Ты рассказала ему о своём похищении, он видел, как ты рыдала по Ксавье, и ты думала, что ему можно доверять, что ему не всё равно. Слёзы разочарования выступили в уголках твоих глаз, но ты не позволила им пролиться. Ты не могла плакать — не сейчас, не из-за него. — Ты знал, что они хотят со мной сделать, — продолжила ты дрожащим от гнева голосом. — Ты знал, и всё равно пошёл на это. Риз покачал головой и пробормотал дрожащим голосом: — Я… Я не знал, что они… Насчёт органов. Я думал… Он замолчал, как будто сказанное могло каким-то образом оправдать его. Но оно не оправдывало. — Думал о чём? — Я думал, они просто… изнасилуют тебя. А потом выкинут куда-нибудь… — заикнулся он, потирая затылок. — Как других… — Как других?! — спросила ты, повысив тон. — Ты… Ты и раньше делал подобное? Ты… больной! Чертовски больной! Он отшатнулся, заметно съёжившись от твоих слов. — У меня не было выбора, — слабо повторил он, словно это было единственным, за что он мог уцепиться. — Всегда есть выбор! — огрызнулась ты в ответ сорвавшимся от напряжения голосом. — У тебя был выбор быть хорошим человеком, а ты решил предать меня. После этого в комнате воцарилась тишина, сгустившаяся от напряжения. Риз ничего не ответил: ему нечего было сказать, что могло бы оправдать его поступок. Он просто стоял истуканом, больше напоминающий испуганного ребенка, чем человека, который так легко сдал тебя. Ты с трудом сглотнула, пока твоя грудь вздымалась под тяжестью твоих эмоций. — Надеюсь, оно того стоило, — холодно сказала ты, и гнев сменился чем-то гораздо более болезненным. — Я надеюсь, что всё, что они тебе обещали, стоило того, чтобы продать меня вот так. Риз молчал, опустив глаза, не в силах больше встречаться с тобой взглядом. — Прости, — пробормотал он едва громче шёпота, но в слове не было ни капли сожаления. Прежде чем ты успела ответить, он внезапно промчался мимо тебя, тяжело ступая по холодному полу. Он не оглянулся. Ты ошеломлённо смотрела, как он неистово, торопливо поднимался по деревянной лестнице, как будто не мог оставаться с тобой в одной комнате ни секундой дольше. Старая деревянная лестница застонала под его весом, и этот звук раздавался резким воем в удушающей тишине. Ты застыла на месте: в голове у тебя всё смешалось от гнева, неверия и сокрушительного осознания предательства. Его фигура исчезла за металлическим люком, и звук захлопнувшейся за ним двери эхом разнёсся по подвалу, ставя точку его трусливому поступку. В комнате воцарилась зловещая тишина, заряженная недосказанным. Ты снова осталась одна, не испытывая ничего, кроме холода, тупой боли от усталости и ужасающего осознания того, что тебя ждёт. Ты прислонилась к стене, и тяжесть ситуации разом навалилась на тебя. Подвал показался тебе меньше, холоднее и ещё более удушливым, чем раньше. Дни сменяли друг друга, один неотличимый от другого. Холодный, сырой подвал стал твоей тюрьмой — местом, где время казалось бессмысленным. Твои мысли постоянно блуждали, смесь страха, гнева и безнадёжности вгрызалась в тебя со всех сторон. Ты поймала себя на том, что думаешь о Ксавье: ты гадала, был ли он всё ещё снаружи, всё ещё искал тебя. Он должен был, верно? Ты пыталась уцепиться за мысль, что, возможно, всего лишь может быть, он найдёт тебя, пока не стало слишком поздно. Ты пожалела, что не послушала его, когда он сказал про своё плохое предчувствие из-за того, что ты пошла с Ризом. Как ты могла быть настолько глупой? Риз время от времени заходил в подвал и выходил, никогда не задерживаясь надолго. Он держался на расстоянии, почти не глядя в глаза, как будто видеть последствия своего предательства было для него невыносимо. Он оставил предметы первой необходимости,— прокладки, воду, пару небольших порций еды — и ничего больше. Каждый раз, когда он исчезал, казалось, что обрывалась ещё одна ниточка надежды, оставляя тебя ещё более изолированной, чем когда-либо. Ты подумывала о том, чтобы напасть на Риза, когда он спустится в следующий раз. Он казался беспокойным и не таким сильным, как остальные. Но, тем не менее, он всё ещё был сильным. И в твоём ослабленном состоянии он всё ещё мог повалить тебя или снова угрожать тебе пистолетом. Как-то, когда изнеможение овладело тобой в холоде мрака, ты заснула. Месячные наконец-то прошли, а вместе с ними и ужасные спазмы, что позволило тебе хотя бы ненадолго отдохнуть спокойно. Ты не знала, сколько спала, но звук открывающегося металлического люка заставил тебя проснуться. Инстинктивно ты не стала шевелиться, подумав, что это снова Риз — очередной молчаливый, виноватый визит, чтобы оставить что-нибудь и сбежать. Но затем тишину прорезал низкий, грубоватый голос. Голос, который ты узнала, но не тот, что успокоил тебя. — Только посмотрите, как она сладко спит, — насмешливо произнес голос, низкий и угрожающий. Твоё сердце упало, и страх охватил тебя, когда ты поняла, что это не Риз. Твои глаза медленно распахнулись, и у тебя перехватило дыхание, когда ты повернулась, чтобы посмотреть на обладателя голоса. Это был тот самый мужчина — тот, кто помог Ризу привести тебя сюда в первую очередь. Его тяжёлые ботинки застучали по деревянным ступеням, пока он спускался, и его тень, большая, угрожающая, нависла над тобой. С холодным выражением лица его глаза оценивающе скользили по тебе, словно взвешивая: насколько разбитой ты стала с вашей последней встречи. — Я думал, ты уже помрёшь от скуки или отчаяния, — пробормотал он с оттенком веселья в голосе. — Похоже, в тебе больше воли к жизни, чем я считал. Горло сдавило, а всё твоё тело напряглось. Ты оставалась неподвижной: инстинкт подсказывал, что любое резкое движение может его спровоцировать. Его присутствие казалост темнее, опаснее, чем нервная трусость Риза. Этот мужчина был другим — он держал себя в руках и не боялся тебя. — Чего ты хочешь? — наконец смогла прошептать ты дрожащим, но вызывающим голосом. Он подошёл поближе, глухо стуча ботинками по бетонному полу, от чего по твоей коже побежали мурашки. Его ухмылка стала шире, когда без предупреждения он присел на корточки, приблизив свое лицо к твоему. — Чего я хочу, — сказал он низким и насмешливым голосом, — так это посмотреть, сгодишься ли ты на что-нибудь, помимо продажи на органы. Угроза, прозвучавшая в его словах, повисла в воздухе, и ты с леденящей душу ясностью поняла, что, что бы ни случилось дальше, этот человек здесь был не для того, чтобы облегчить тебе жизнь. Мужчина присел перед тобой на корточки, и его ухмылка стала шире, когда он увидел промелькнувший на твоём лице страх. Ты пыталась успокоиться, выровнять дыхание, но твоё тело предало тебя — лёгкая дрожь потрясла тебя, и ты знала, что он это заметил. В его взгляде появился удовлетворённый блеск, наслаждаясь твоим дискомфортом. Он наклонился ближе, так близко, что ты ощутила его горячее дыхание на своей коже. — Риз, может, и слишком размяк, чтобы прикоснуться к женщине, но я — нет, — в его голосе прозвучала низкая, рокочущая угроза. — В конце концов, ты просто вещь. Но было бы очень жаль, если такая сладкая киска пропала даром до того, как они вскроют тебя. Ты в ужасе отшатнулась от его грязных слов, ощущая поступающую к горлу желчь. Мужчина выпрямился во весь рост, возвышаясь над твоим распростёртым телом с аурой зловещей вседозволенности. — В общем, вот как всё будет, — сказал он небрежно, словно обсуждая погоду, а не твоё предстоящее изнасилование и расчленение. — Я буду развлекаться… — он мерзко ухмыльнулся. — А ты будешь лежать и терпеть. Если хоть подумаешь использовать зубы, я их сломаю все до единого. Поняла? Ты отчаянно соображала, отчаянно пытаясь найти хоть какой-то выход из кошмара наяву. Но поскольку Риз был слишком труслив, чтобы спуститься и вмешаться, а этот садист явно намеревался надругаться над тобой самыми унизительными способами, какими только можно было, ты знала, что осталась целиком в его власти. С твоих губ сорвался сдавленный крик, а по лицу потекли слёзы. Несмотря на все твои усилия, похоть во взгляде мужчины лишь усилилась при виде твоего плача. Он сдавил твою руку ещё крепче, причиняя тебе боль. — Давай, поплачь, — издевался он. — Это только сильнее заводит меня, куколка. Ты закричала в отчаянных стараниях освободиться и вырваться из его хватки, но он был слишком силён. Он швырнул тебя обратно на грязный матрас, когда ты попыталась оттолкнуть его ногой. Он легко одолел тебя и прижал твои ноги к кровати. — Прекрати! Пожалуйста! — взмолилась ты в ужасе, когда он потянулся к поясу твоих штанов грубыми, мозолистыми руками. Тебя охватила паника, когда его пальцы коснулись твоей кожи. С приливом отчаянной силы ты в ярости изогнулась и сумела высвободить ногу. Ты мощно двинула ногой, попав ему в челюсть. С болезненным стоном он отшатнулся, на мгновение оглушенный. — Я сказал: лежи и терпи, — прорычал он, отвесив тебе оглушительную пощечину. Острая боль прошила твоё лицо, и ты разрыдалась ещё горше. Он, не теряя времени, перевернул тебя, прижав животом к кровати. Ты громко всхлипнула, когда он стянул с тебя спортивные штаны, потирая свои холодные руки о ткань твоего нижнего белья. — Красивая попка, гладкая кожа… — прорычал он, стянув с тебя трусы, несмотря на твоё сопротивление. — О, будет так весело. Твоё нижнее белье беззвучно упало на бетонный пол, и твой разум оцепенел. Из этой ситуации действительно не было выхода. Возможно, с самого начала борьба была бесполезна. Пришло время смириться. Тело обмякло, и ты старалась мысленно отстраниться от звука, с которым мужчина расстёгивал ремень. С которым снимал своё нижнее белье. От ощущения его грубых рук, когда он схватил тебя за бедра и прижал тебя к своему паху, заставив приподняться на локтях. Ты отметила его потяжелевшее дыхание, когда он увидел твоё обнажённое лоно. Он ненадолго отвлёкся, чтобы порыскать по карманам. Пока он пытался что-то найти, твои мысли унеслись вдаль, вспоминая то время, когда Сайлус держал тебя в подобной позиции. В то утро он пообещал, что принудит тебя только один раз за тот день, если ты не станешь сопротивляться. Ты сама выбрала позу, не желая видеть, как он снова входил в тебя. По крайней мере, так ты себе сказала. Откровенно говоря, ты ненавидела то, как вспыхивало твоё лицо, а киска увлажнялась при виде его подкаченных груди и живота. Низкий рокот его голоса у тебя в ухе, когда он хвалил тебя за то, как ты принимала его целиком. Ты не знала, почему твоё тело так реагировало на него, но это пугало тебя. Ты списывала всё на простую непроизвольную реакцию организма. Но когда этот зверь прикоснулся к тебе, ты не почувствовала ни влаги, ни тепла, ни ноющего жара внутри себя. Твои размышления были прерваны звуком рвущегося пластика. Ах, он принёс презерватив. По крайней мере, не нужно было беспокоиться о том, чтобы не подцепить какую-нибудь болезнь, прежде чем разрежут на куски. Ты почти рассмеялась над мыслью, хоть ничего смешного, на самом деле, в этом не было. Мужчина что-то пробормотал и аккуратно натянул презерватив на член, хрустя костяшками пальцев, раскатывая его. Воздух мгновенно наполнился запахом латекса и смазки. Ты бы желала, чтобы тебя стошнило от этого запаха, но ты была слишком напугана, чтобы даже двигаться. Он устроился поудобнее, направляя член в тебя. С колотящимся сердцем ты приготовилась к неизбежной боли, когда он придвинулся ближе. — Издашь хоть звук, и я надеру тебе задницу. Поняла? — зарычал он. Ты ничего не ответила, и он попытался войти в тебя, но неуклюже просчитался с местом, где находился твой вход, и постоянно промахивался. Ты не смогла удержаться от тихого смешка: у парня явно не было большого опыта общения с женским телом. Его рука тяжело опустилась на твою голову, заставив тебя вскрикнуть. — Нихуя. Не. Смешно… — прорычал он, ещё больнее сжав твоё лицо в своей хватке. Ты подавила очередной всхлип, изо всех сил стараясь дышать, уткнувшись в матрас. Тем не менее, он продолжал пытаться вогнать в тебя член, и каждый его неуклюжий промах сыпал соль на твои раны из-за твоей полной беспомощности. На мгновение он отклонился в попытке удержать член напротив тебя. Твоя голова болезненно пульсировала под его хваткой, а твои глаза постепенно начали слипаться, пропуская лишь одинокие слезинки меж ресницами. Твой разум, отчаянно пытающийся отстраниться от происходящего кошмара, вернулся к Сайлусу. Воспоминания о нём всплыли на поверхность: непрошеные, но по-своему успокаивающие. Ты вспомнила его нежный взгляд, то, как он смотрел на тебя, когда ты открывала глаза по утрам, — те моменты, когда всё было тихо, а его присутствие обволакивало мягким тёплым коконом. Ты ни разу не видела, чтобы он засыпал раньше тебя. Нет, Сайлус явно спал только тогда, когда наступало «утро». Ваши циркадные ритмы были абсолютными противоположностями, и в глубине души ты знала, что он, скорее всего, присматривал за тобой, пока ты спала. Хотя это не казалось тебе чем-то навязчивым. Было что-то в том, как он смотрел на тебя, что заставляло тебя чувствовать себя… оберегаемой. Как будто в его мрачном мире ты была единственным источником света, от которого он не мог оторвать глаз. Никто никогда не смотрел на тебя с таким обожанием, даже Ксавье. Хоть Ксавье заботился о тебе, и были моменты, когда ты видела проблески той же нежности, с Сайлусом все было иначе. Глубже. Сильнее — будто для него ты была самым дорогим существом на свете. При мысли об этом твоё сердце неожиданно защемило. Даже сейчас, погружённая в этот кошмар, тебя преследовал взгляд Сайлуса: не чувство вины Риза, не беспокойство Ксавье, а то, как Сайлус смотрел на тебя, как будто ты была хрупкой и сильной одновременно. Несмотря ни на что, он проявил к тебе больше доброты, чем кто-либо в этом ужасном месте. — Сайлус… — твой голос сорвался на прерывистый шепот: хрупкая мольба, затерявшаяся под тяжестью страха. По лицу беззвучно закапали слёзы, пока всё тело неудержимо сотрясалось под нависшим над тобой человеком. Его кряхтение наконец прекратилось, но воздух между вами загудел от его едва сдерживаемой ярости. Он весь был напряжён, расстроен: он так и не смог овладеть тобой. С рыком он резко перевернул тебя на спину, грубо, безжалостно. На секунду комната закружилась перед глазами, и у тебя перехватило дыхание. Он навис над тобой, прожигая жестоким взглядом тёмных глаз. — Что, чёрт возьми, я сказал насчёт разговорчиков? — прорычал он низким, угрожающим тоном. Его сжатая в кулак рука поднялась, готовая нанести удар. Из груди, где сжалось твоё сердце, невольно вырвался испуганный визг. Ты зажмурила глаза, инстинктивно сжавшись и задрожав в ожидании удара. Секунды тянулись невыносимо долго. Но боль так и не пришла. Вместо этого изменилась атмосфера: сгустилась, загудела в напряжении чего-то более мрачного, чем нависший над тобой человек. Его занесённый для удара кулак так и оставался замершим в воздухе. Дыхание его оборвалось. Широко раскрыв глаза от шока, он внезапно схватился за горло с искажённым в гримасе ужаса лицом. Он открыл рот, словно хотел заорать, но выдавил лишь сдавленный вздох. — Разве так принято разговаривать с леди? Ты моргнула, не до конца уверенная в том, что тебе не привиделся красный туман, тонкие завитки которого вились в воздухе подобно оживлённому дыму. Он обвился вокруг него, сдавливая со всех сторон. Тело его содрогалось, словно в беззвучном крике, но он не издал ни звука — только выдавливал ужасающие, хлюпающие звуки удушья. Его глаза, расширенные от ужаса, на мгновение встретились с твоими, прежде чем его тело задёргалось. Нечеловеческая сила сорвала его с тебя и швырнула через всю комнату, как тряпичную куклу. Удар, с которым он врезался в стену, чудовищен: слышны звуки треска костей о камень, влажный звук разрушающейся под ударом плоти. Он взвыл в агонии, сотрясаясь в страшных конвульсиях на твердом бетоне, пока его вопли заполнили пространство. Твоё дыхание стало поверхностным, частым: красный туман всё ещё висел в воздухе, пульсируя, будто жил своей жизнью, а после — медленно начал рассеиваться. Без него стало холоднее: сиюминутная угроза миновала, но напряжение в твоей груди не ослабело. Всё закончилось, но хаос, адреналин не вывелись из твоей крови. И тут ты увидела его. Высокий, широкоплечий, белоснежные волосы, среди которых затерялись серебристые пряди, и безошибочно узнаваемые тёмно-красные глаза — проницательные, напряжённые, но не столь смертоносные, какими они были минуту назад. Сайлуса ни с кем невозможно спутать, даже несмотря на замешательство, затуманивающее твой разум. Ты заморгала, стараясь всё переварить. Наконец-то он здесь, но эмоции, кипевшие внутри тебя, превратились в сплошной хаос. Он сделал медленный, вдумчивый шаг в твоём направлении, смягчившись во взгляде. Несмотря на облегчение, что принесло его присутствие, под поверхностью забурлило и иное — разочарование, вероятно, даже гнев. Он здесь, но сколько времени у него это заняло? Слишком много. — Почему ты выглядишь настолько шокированной? — ухмыльнулся Сайлус низким, дразнящим голосом, словно возвышаться ему над тобой, — самая естественная вещь в мире. Он наклонил голову с пляшущим весельем в алых глазах, изучая выражение твоего лица. — Ты же позвала меня, верно? Ты открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Облегчение охватило тебя, но к нему примешивалось смущение и обида. Одна часть тебя хотела упасть в его объятия, наконец ощутить себя в безопасности, но другая часть горела от беспокойства: почему он не казался рассерженным? Усмешка Сайлуса смягчилась, став искреннее, будто он чувствовал бурю, разразившуюся внутри тебя. — Теперь я здесь, — сказал он тихим, почти нежным голосом. Но это не утихомирило вихрь в твоей груди. Ты не знала: кричать на него или благодарить. Может, и то, и другое. Ты знала лишь то, что один вид его, стоящего рядом, как ни в чём не бывало, пробудил глубоко внутри тебя нечто, чему ты не могла дать точного определения. Внезапно ты осознала свой полуобнажённый вид и поспешила надеть трусики и спортивные штаны, позабавив Сайлуса. — По-почему так долго? — наконец ядовито съязвила ты, приподняв подбородок, решив ответить на его появление с вызовом, а не с облегчением. Снисходительность пусть и слетела с твоего языка, но сердце продолжало колотиться после произошедшего. Напряжение ощутимо сказывалось: травма и сдерживаемое разочарование слились воедино, однако ты замаскировала всё холодным взглядом. Сайлус подошёл к тяжело дышащему мужчине, всё ещё корчащемуся на земле, с мелькнувшей во взгляде непонятной тебе эмоцией, и тихо рассмеялся. Звук смеха, насыщенный и глубокий, разнёсся по комнате, доказывая, что он совершенно не был задет твоими язвительными словами. Его взгляд тёмно-красных глаз, в которых плясало веселье, метнулся к тебе, будто он ожидал твоих резких слов. — Это и есть благодарность, которую я заслужил, котёнок? — размышлял вслух он игривым тоном, но не без скрытой резкости, похоже, всегда присутствующей в его голосе. В уголках его рта затаилась дразнящая улыбка, пока он возвышался над тобой, совершенно расслабленный, словно твое вызывающее поведение для него было исключительно забавной игрой. — Я спас тебя, а в ответ одни претензии? — он приподнял бровь, ухмыльнувшись шире, как будто наслаждаясь происходящим. — Тебе всё труднее угодить. Комментарий, приправленный игривым вызовом, повис в воздухе. Он выглядел совершенно невозмутимым, словно твоё недовольство только раззадорило его, и на мгновение трудно было решить: хотела ты огрызнуться в ответ или ослабить бдительность. Эта его ухмылка — такая раздражающе спокойная и всезнающая — затянула тебя только глубже в водоворот противоречивых эмоций. Не успела ты ответить, как по лестничной клетке разнеслись звуки возни и торопливых шагов. Ты обратила внимание на шум как раз в тот момент, когда Риза бесцеремонно протащили вниз по ступенькам, а его мольбы и панические протесты наполнили комнату. Близнецы, Люк и Киеран, удерживали его за руки и без особых усилий тянули за собой. Риз споткнулся на последней ступеньке и упал лицом на бетонный пол. Люк и Киеран обменялись довольными взглядами, хихикая, стоя над ним, со смесью триумфа и насмешки в голосах. — Мы поймали его, босс, — с ухмылкой объявил Люк, пихнув стонущего мужчину ботинком. — Пытался убежать, но упал ничком. Он подкрепил слова небрежным пинком в бок Риза. — Примерно как сейчас. Риз поморщился от боли, и, едва дыша, медленно поднял голову. Его взгляд судорожно заметался по комнате, заметно побледнев при осознании, кто его окружал. Его глаза расширились от ужаса, бегая взглядом между тобой, Сайлусом и мужчиной, так и извивающимся от боли на полу рядом с ним. — С-Сайлус… — заикнулся едва слышимым от страха голосом Риз. Его тело задрожало под тяжестью обрушившегося на него осознания собственных действий. — Ты сбежала от Сайлуса?.. В его голосе слышалось явное неверие, как будто бегство подобного Сайлусу само по себе было равносильно смертному приговору. Тёмно-красные глаза Сайлуса сузились, пристально наблюдая за тобой с помрачневшим выражением лица, в котором прорезалось что-то — что-то собственническое. Он неторопливо шагнул к тебе, и непринужденность, с которой он держался несколько мгновений назад, сменилась безмолвной напряжённостью. Его взгляд скользнул по Ризу, затем вернулся к тебе, и хотя на его лице оставалась улыбка, в ней не было теплоты. — Итак, — начал Сайлус ровным голосом, но в нём угадывалось толика напряжения, — похоже, вы двое неплохо знакомы? Вопрос прозвучал многозначительно, но далеко не из-за любопытства, а из-за чего-то большего. Его глаза впились в твои, словно в поисках ответов, скрытых за твоими словами. Ухмылка на его губах слегка дрогнула, выдавая раздражение, которое он пытался скрыть. Между вами всё сильнее нарастало напряжение, пока он едва сместился, встав между тобой и Ризом. Он не отводил взгляда, даже не смотрел в сторону дрожащего мужчины на земле. Он был сосредоточен исключительно на тебе, будто мысль о возможности твоей дружбы с кем-то, особенно с другим мужчиной, выбивала его из колеи сильнее, чем опасность, с которой ты только что столкнулась. Ты немедленно покачала головой, отрицая всё без колебаний. — Мы не близки! — быстро и твёрдо произнесла ты, не оставляя места для сомнений. — Он мне никто. Сайлус не сводил с тебя напряжённый взгляд тёмно-красных глаз, но ты не колебалась. — Риз... Он обманул меня, — продолжила ты, и сейчас слова выходили легче. — По его вине я здесь изначально. Я пришла сюда не по своей воле. Я пошла за ним, наивно думая, что он поможет мне. Последние слова были переполнены злобой, переведя взгляд на Риза, который съёжился на земле, не в силах выдержать твой взгляд. Ты бросила на него взгляд, полный неприкрытого презрения, гневно закипая от того, как легко он обманул тебя, как втянул в эту историю. Не успела ты объясниться дальше, как Сайлус протянул руку, прохладной ладонью касаясь твоих волос, и погладил тебя по макушке с почти что пугающей нежностью. От его прикосновения тебя пробрал холод, но самодовольное выражение его лица застало врасплох. — Я знаю, милая, — сообщил Сайлус ровным голосом, в котором угадывалось его фирменное высокомерие. Его глаза весело заблестели, внимательно наблюдая за тобой с широкой ухмылкой. — Я видел, как ты пропала в этом доме. Я всё видел. Он говорил так, словно с самого начала контролировал ситуацию, с уверенностью в тоне, будто он всегда был на шаг впереди. — Ты следил за мной всё это время? — спросила ты, и в твоём голосе прозвучало недоверие, пытаясь понять, как многое Сайлус контролировал из тени. Сайлус лишь рассмеялся со слышимым весельем в голосе, как будто твоё замешательство было для него потехой. — Практически, — небрежно ответил он, широко ухмыльнувшись. — Я поручил Мефисто следить за тобой. Словно по сигналу, на плече Сайлуса материализовался клочок алого тумана. Туман сгустился вокруг фигуры, пока с резким, жутким карканьем не появился большой чёрный ворон, захлопавший крыльями над головой Сайлуса. Глаза птицы тускло светились, отражая тот же малиновый оттенок, что и во взгляде Сайлуса. — Мефисто? — одновременно с Ризом произнесла ты с неверием в голосе. Ты отступила, в шоке уставившись на птицу. — Мефисто… Всё это время это была птица? Открытие поразило тебя, как пощечина. Ты видела эту птицу ранее — на самом деле, множество раз, — но никогда не думала, что она была нечто большим, чем обычное существо. Теперь, увидев, как он уверенно сидел на плече Сайлуса, окружённый зловещим красным туманом, у тебя закружилась голова. Риз, всё ещё лежавший на полу, взглянул на птицу, а затем снова на тебя расширенными от страха и замешательства глазами. — Я думал, тебя зовут Меф… — начал он дрожащим голосом, переведя взгляд с тебя на Сайлуса, но внезапно его слова оборвались. Выражение лица Сайлуса мгновенно стало суровым: игривое веселье улетучилось, стоило ему смерить Риза взгляда с неприкрытым презрением. Его глаза, в которых ощущалась злость, потемнели, когда он шагнул поближе к Ризу, который, затрепетав, отшатнулся от него. — Не разговаривай с ней, — оборвал Сайлус холодным и резким голосом, полным яда. В его тоне неоспоримо слышны собственнические нотки — явное предупреждение, что само присутствие Риза, не говоря уже о его попытке заговорить с тобой, было непростительно в глазах Сайлуса. Напряжение в комнате удушало опасностью, клубящейся вокруг Сайлуса, как едва сдерживаемый шторм, и тебе некуда деться от тяжести его защиты — выбивающей из колеи и вместе с тем странно успокаивающей. Мефисто снова каркнул, и этот пронзительный звук эхом разнёсся по комнате, словно подчёркивая приказ Сайлуса. Риз отвёл взгляд, содрогаясь. У тебя закружилась голова: ты едва соображала, что происходило. Из-за головокружения комната словно всё уменьшалась и уменьшалась. У тебя не получилось сбежать от него на самом деле. Ни разу за всё то время, что тебя не было в его доме. Он наблюдал. Его влияние здесь простиралось куда дальше, чем ты могла бы себе представить. Дрожащий Риз даже не смотрел в твою сторону, явно слишком напуганный, чтобы попытаться бросить вызов Сайлусу. Его присутствие стало незначительным на фоне рушащейся картинки реальности. Голова кружилась, а стены будто обступали тебя, потому что тяжесть ситуации сдавила тебе грудь. Внезапно стало трудно дышать, как будто сам воздух душил тебя. Ты попыталась успокоиться, но тебя охватило ошеломляющее осознание. За каждым твоим шагом, каждым движением, которое, как ты думала, делала сама, он наблюдал. Мефисто. Сайлус видел всё: каждое мгновение, когда ты считала, что ты на свободе, теперь рушилось у тебя на глазах подобно жестокой иллюзии. Его влияние, его возможности — они простирались дальше, чем ты могла себе вообразить. Невидимый поводок, с которого, как ты думала, ты сорвалась, тот, который, как ты была уверена, порвала, никуда не делся. Он был с тобой все это время, только и ждал, чтобы затянуться, когда решит он. Твой пульс участился из-за охватившей тебя паники: стены, сама комната сжималась плотнее вокруг. Мысль о том, что за тобой наблюдали, контролировали, пока ты верила в возможность выбора, холодной волной страха разошлась по спине. Ухмылка Сайлуса, то, как он небрежно говорил об этом, лишь усилило ощущение того, что ты никогда по-настоящему не была вне его досягаемости. Он знал. Он всё это время знал, где ты находишься. И вот он стоял там, спокойный, властный, как будто просто возвращал назад то, что принадлежало ему с самого начала. От всей этой невыносимой тяжести у тебя подкосились колени. Ты упала, ощущая смыкающийся вокруг мир. Проникшее глубже осознание душило тебя холодной, жестокой правдой: несмотря на все твои усилия, на всю борьбу, ты вернулась обратно к тому, с чего начинала. Поводок так и не перерезали. Ты не сбежала. И теперь впереди тебя ожидал путь, который, как ты думала, ты оставила позади. Тебя сотрясло судорожным всхлипом под волной эмоций — страхом, разочарованием, покорностью судьбе. Но до того, как паника полностью овладела тобой, ты почувствовала чьё-то лёгкое, ободряющее прикосновение руки к плечу. Сайлус присел на корточки рядом с тобой, заполняя своим присутствием и низким, обманчиво успокаивающим голосом всё пространство. — Ш-ш-ш, котёнок, — тихо пробормотал он, и пусть это прозвище слетело с его языка лаской, оно только глубже вонзило нож в твою грудь. — Всё в порядке. Я нашёл тебя, всё в порядке. Его тон ласковый, но с оттенком извращённого, скрывающегося под самой личиной, мрачного собственничества, сокрытое успокаивающим голосом. — Ты вновь моя, — мягко прошептал Сайлус, но с ощутимой железной уверенностью. Его пальцы нежно выводили маленькие круги на твоей спине, вызвав непроизвольные мурашки. Ты не смотрела на него, не в силах встретиться с ним взглядом. У тебя сдавило грудь, и вот-вот пролила бы подступающие слёзы. Как бы сильно тебе ни хотелось покинуть это ужасное место, сбежать от всего этого кошмара, мысль о том, что ты окажешься в его ловушке, полностью под его контролем, казалась столь же удушающей. А может, и сильнее. И всё-таки, несмотря на это сдавливающее чувство, тело предало тебя. Ты не отстранилась от него. Ты не сопротивлялась. Почему ты не отстранилась от него прямо в этот момент? — Не плачь, — прошептал он, наклонился ближе и коснулся тёплым дыханием твоей кожи, затмевая холодный, сырой воздух подвала. — Не сейчас. Только не перед ними. До того как ты успела осмыслить его слова, комната наполнилась новым кошмарным звуком. Риз и истекающий кровью мужчина на полу внезапно заорали во всё горло от агонии. Красные завитки тумана неистово заклубились вокруг их тел, извиваясь подобно змеям, что готовы были нанести удар. Звук ломающихся костей резким эхом разнёсся по помещению, когда Риза впечатало неумолимым, жестоким ударом в стену рядом с его упавшим товарищем. От этого зрелища тебя захлестнула новая волна ужаса. Ты инстинктивно перевела взгляд на кровопролитие, желая узнать, что происходит, но метнувшаяся вверх рука Сайлуса крепко сжала твой подбородок. Аккуратно, но с непреклонной силой он развернул твоё лицо к себе, не позволив смотреть куда-либо, кроме как в его тёмно-красные глаза. — Смотри на меня, — мягко приказал он мрачным, но спокойным голосом, будто разворачивающаяся жестокость за твоей спиной была не более, чем банальным развлечением. Тёплые на твоей коже пальцы дарят волнующе нежные прикосновения, несмотря на хаос вокруг. — Твои слёзы, твоя боль, твои страдания, — мрачно, интимно прошептал Сайлус, нежно огладив твоё лицо рукой. Большим пальцем он нежно — и оттого пугающе — смахнул ещё не сорвавшуюся со щеки слезу. — Они все принадлежат мне. Его тёмно-красные глаза смотрели прямиком в твои, заключив тебя в тиски тяжестью своих слов. Он наклонился ближе, окутав запахом бурбонового одеколона: его присутствие удушало, но в то же время опьяняло. — Я единственный, — проговорил он, и в его голосе слышалась одержимая, почти опасная мягкость, — кто может видеть твои слёзы. Спину пробил холодный пот от данного заявления, а сердце сжало от его тяжести. В его словах была мрачная окончательность — извращённое притязание на каждую крупицу твоих страданий, на каждую эмоцию, некогда бывшей твоей, а теперь принадлежавшей ему. По ощущениям помещение уменьшилось в разы, а воздух разрядился до максимума, как будто весь этот момент предназначен был исключительно для него, как будто сами твои слёзы принадлежали ему и только ему одному. Ты ощутила снова наворачивающиеся слёзы, но теперь даже они походили на уступку ему — очередная частичка тебя ускользала сквозь пальцы, захваченная мужчиной, который крепко держал тебя в своих руках: как физически, так и ментально. И пока его большой палец ласкал твою щёку, ни на секунду не отрывая взгляда, ты осознала, насколько он вторгся в каждый аспект твоей жизни. Крики в комнате достигли оглушительного крещендо, наполнив каждый сантиметр пространства звуками агонии. Голос Риза, отчаянный, умоляющий, прорезался сквозь хаос. — Пожалуйста, заставь его остановиться! Попроси его перестать! — умолял Риз срывающимся от боли и ужаса голосом. У стены содрогалось его изломанное тело, всё ещё в тисках красного тумана, с каждой секундой выдавливающего из него жизнь. Он смотрел на тебя с ощутимым страхом в широко раскрытых, отчаявшихся глазах. — Я-я помог тебе! П-помнишь? Мне так жаль! На мгновение ты заколебалась, застыв на месте из-за мук затаённой совести его страданий. Сжалиться над ним? На мгновение у тебя мелькнула эта мысль в голове. Но затем ты вспомнила. Ложь, манипуляции, то, как он, не задумываясь, втянул тебя в этот кошмар. Твоё сердце ожесточилось. Ты взглянула на него и сказала холодным и непоколебимым голосом: — Иди к чёрту, Риз. Резкие, окончательные слова пронзили воздух. Глаза Риза расширились в ужасе, но не успел он произнести ещё хоть слово, как Сайлус двинулся со спокойной, пугающей лёгкостью. Не задумываясь, он залез в карман пальто и достал блестящий чёрный пистолет. На мгновение в комнате воцарилась зловещая тишина: даже хаос затаил дыхание. А затем, без слов и колебаний, Сайлус направил пистолет на Риза и нажал на курок. Раздался выстрел, и тело Риза обмякло: его голова склонилась набок, а под ним растеклась лужица крови. Жизнь мгновенно покинула его глаза. Тишина, наступившая после, оглушала. Тяжесть произошедшего повисла в воздухе. Ты в шоке смотрела на эту сцену, не в силах переварить, как быстро всё произошло. У тебя перехватило дыхание, а мысли разбежались, взглянув на Сайлуса. Но он просто пожал плечами, совершенно невозмутимый, со спокойным и даже слегка удивлённым выражением лица. — Я послал его к чёрту, как ты и просила, милая, — небрежно произнёс Сайлус, убрав пистолет, как будто ничего не случилось. Его голос ровный, тревожно беспечный, словно это просто очередное задание, которое нужно было вычеркнуть в его списке. Однако в его глазах пронеслось что-то мрачное — возможно, удовлетворение или просто молчаливый трепет от того, что он сделал то, чего ты, по его мнению, желала. Твой желудок сжался из-за бурлящей внутри смеси шока и неверия. Сайлус снова смотрел на тебя, продолжая ухмыляться, будто в ожидании твоего одобрения или реакции. Ты ничего не произнесла, просто наблюдая, как некогда живой Риз оседал на полу. Затем Сайлус обратил внимание на мужчину, всё ещё цеплявшегося за жизнь, сузив алые глаза в холодном расчёте. Безмолвно окружающий его красный туман заклубился, со зловещим гулом сгущаясь и усиливаясь. Завитки тумана, извиваясь, приблизились к мужчине, обвившись вокруг него подобно затянувшейся петле. Он отчаянно принялся хвататься за воздух, прерывисто дыша и сотрясаясь в конвульсиях. Он попытался закричать вновь, но из горла не вырвалось ни звука, когда туман вокруг сгустился плотнее, выдавливая последние капли жизни. Руки и ноги задёргались, а глаза расширились от паники от невыносимого чувства сдавливания. Сайлус наблюдал за происходящим с мрачным, отстранённым удовлетворением, едва приподняв руку, будто он управлял туманом с почти что небрежно. Затем Сайлус сжал руку в кулак. И с финальным, тошнотворным треском тело мужчины надломилось. Сила Сайлуса пронзила его подобно слишком быстро сжимающимся тискам. Его грудная клетка прогнулась, кости раскололись, когда красный туман полностью смял его. Когда его тело ударилось о кафельную стену душа позади него, разлетелись гротескные брызги, и его резня окрасила её в яркие оттенки красного. Кровь и ошмётки ткани стекали по стене, оставляя за собой неторопливый жуткий след — остатки его существования. Ты вздрогнула с перехваченным от жестокости происходящего дыханием, но Сайлус оставался спокоен, опустив ладонь и развеяв туман с безразличным выражением лица к причинённым им разрушениям. — Извини, — спокойно произнёс Сайлус будничным тоном, как будто он только что закончил с повседневными делами. Его взгляд вернулся к тебе с тихим удовлетворением в глазах. — Я не хотел, чтобы они и дальше дышали одним с тобой воздухом. В комнате воцарилась мертвая тишина, если не считать медленного стекания капель крови по стенам, и ошеломляющее чувство окончательности произошедшего осело у тебя в груди. Ты не могла оторвать глаз от отвратительной сцены, парализованная шоком, пока Сайлус не встал перед тобой, снова окутав своим присутствием, как удушающим туманом. Его тёмные глаза впились в твои, как хищник, прицеливающийся к жертве: его спокойствие лишь усиливало ужас, что терзал твой разум. Ты вздрогнула из-за хлюпанья его ботинок по залитому кровью полу в абсолютной тишине, ощутив колотившееся в горле сердце. Все инстинкты твердили тебе бежать, но ноги отказывали повиноваться, скованные ледяными цепями страха. Сайлус слегка наклонил голову, изогнув губы слабой, нечитаемой улыбкой. — У-у-у! Босс такой классный! — закричал Люк, разбив тишину жизнерадостным голосом. Он дал Киерану пять, а после разразился смехом. Контраст между его веселым тоном и гротескной сценой казался резким, почти сюрреалистичным. Ты смотрела на него, сбитая с толку его беззаботностью: будто произошедшая бойня была не более чем впечатляющим зрелищем. Он весело подпрыгнул, наблюдая за Сайлусом с таким же волнением, с каким можно было бы наблюдать за любимым героем. Диссонанс ситуации выбивал из колеи, всё глубже погружая тебя в закручивающуюся петлю кошмара, где между реальностью и безумием с каждой секундой исчезали границы. Сайлус не реагировал на энтузиазм Люка — он был полностью сосредоточен на тебе. Сайлус, заметно успокоившийся после убийства двух мужчин, уверенно шагнул вперед. Он не сводил с тебя глаз, присев и без усилий подняв тебя с пола на руки, как будто ты ничего не весила. От резкости этого жеста по твоему телу пробежала дрожь, и ты инстинктивно попыталась оттолкнуть его, но его хватка только усилилась — крепкая, но почти игривая, как у владельца кошки, нежно удерживающего упрямого питомца. Из его груди вырвался низкий смешок, а в его словах слышалось мрачное веселье: — Не-а, я не позволю своему котёнку сбежать во второй раз. Твоё тело принялось неудержимо трястись в его объятиях, когда тяжесть ситуации, наконец, обрушилась на тебя волной. Ты сбежала — пусть ненадолго — и теперь снова оказалась в ловушке. Удушающая неизбежность окутала тебя в сокрушительном напоминании о том, что за попытку бегства последует наказание. В твоём сознании вспыхнули воспоминания о том, как он резал твою руку с холодной, отстранённостью, и ты всхлипнула из-за отозвавшейся в старой ране боли. — Пожалуйста… Прости меня, — захныкала ты едва слышно с выступающими слезами в уголках глаз. — Не причиняй мне снова боль, не наказывай меня. Сайлус слегка наклонил голову, взглянув с той тревожной смесью веселья и чего-то, граничащего с нежностью. — Милая, всё хорошо, — прошептал он нервирующе нежным тоном. Он протянул руку, чтобы убрать грязь с твоего лица прохладными пальцами. — Ты правда думаешь, что я сделаю тебе больно? Я такой страшный? Несмотря на мягкий тон его голоса, диссонанс между его словами и извращённым чувством в его взгляде только усилил твой страх. Он крепко держал тебя, поднимаясь по лестниц и отставив а подвале позади кровавую бойню — кошмарное, неизгладимое воспоминание. Выйдя из люка, ты заметила лежавшие на диване и столах пакетики с мелким белым порошком. Наркотики. Риз обманывал девушек и обменивал их на наркотики. Воздух прохладнее в полуразрушенной, грязной гостиной, а ночь в зоне N109 — морозная, удушающая. С пронзительным карканьем и взмахом крыльев Мефисто взлетел и исчез в ночном небе. Тёмная машина с затемнённыеми стёклами ждала вас у обочины, и от её зловещего присутствия снова твоё сердце вновь лихорадочно заколотилось. Ты раздумывала угнать её, — всего мгновение, — но эта надежда исчезла, стоило близнецам поспешно рассесться по передним сиденьям, а Сайлусу легко усадить вас обоих на заднее. Машина с рёвом ожила, и мир за окном расплылся из-за осознания неизбежного: ты возвращалась в клетку, из которой так отчаянно пыталась выбраться. Сайлус прочной, непреклонной хваткой держал тебя на коленях, как будто он думал, что ты исчезнешь в ночи, если бы он отпустил тебя хоть на мгновение. Его хищный, острый взгляд был прикован к тебе. Какое-то время единственным разрезавшим ночь звуком был гул двигателя: тишина между вами так же душила, как и его объятия. Затем, внезапно, Сайлус испустил долгий вздох, нарушив тишину, и наклонился вперёд, зарываясь лицом в изгиб твоей шеи. От неожиданной близости тебя бросило в холод. Он прижался к тебе, как птица в поисках тепла, хотя ты не сомневалась, что от тебя пахло кровью и грязью. — Я скучал по тебе, — прошептал он тихим, но напряжённым голосом, словно глубоко тревожась. Он повернулся, поднял голову, чтобы посмотреть на тебя удивительно нежным взглядом человека, смотревшего на что-то ему дорогое. Его глаза изучали твои, и за обычной холодной властностью мелькнуло чувство странной уязвимости. — Очень, очень сильно. У тебя стиснуло грудь при виде его взгляда, направленного на тебя: как будто ты была его сокровищем, тем, о чём он так долго мечтал. Искренность выражения его лица потрясла тебя, ещё сильнее запутав твои мысли. Неужели он действительно так думал? — Ты скучала по мне? — спросил он, и его губы изогнулись в лёгкой, почти игривой улыбке. Ты просто смотрела на него, не имея понятия, что ответить. Слова застряли у тебя в горле, и, прежде чем ты успела остановиться, ты отвернулась, избегая его взгляда. Правда заключалась в том, что ты не знала, что чувствовать. Скучала ли ты по нему? Или просто отчаянно хотела, чтобы тебя спасли, неважно даже кто? Он негромко рассмеялся над твоей реакцией, мягко прижавшись головой к твоей и лаская тёплым дыханием твою щёку. — Всё нормально, — пробормотал он. — Тебе не нужно отвечать. По мере того, как машина все дальше мчалась в темноте, твои мысли завязывались в узлы, которые у тебя не получалось распутать. И пока его руки смыкались вокруг, удерживая тебя на месте, одна настойчивая мысль не давала тебе покоя. Сайлус сказал, что не причинит тебе вреда, но он не говорил, что не накажет тебя.