Его всевидящее око

Подобно маяку в центре города возвышалось высокое стеклянное здание Ассоциации Охотников, изящество современной архитектуры которого сверкало под лучами послеполуденного солнца. В панелях зеркально отображался раскинувшийся городской пейзаж, который Ксавье когда-то находил знакомым и даже уютным. Но сейчас, проходя через автоматические двери, обдуваемый прохладным воздухом кондиционера, всё казалось ему чужим. Его мир изменился. Знакомый звук топота сапог по чистому мраморному полу, привычные переговоры охотников и перемещающегося по зданию персонала, и отдалённые трели телефонных звонков были не более, чем фоновый шум. В стеклянном вестибюле показалось его отражение, и он с трудом узнал мужчину, смотревшего на него. От его некогда ухоженного вида не осталось и следа, вместо него появился растрёпанный и усталый мужчина. Его одежда, измятая и испачканная за дни в дороге, нескладно свисала с тела, а ткань пиджака и вовсе скаталась и запылилась. Его волосы, обычно аккуратно причёсанные, теперь ниспадали на лоб беспорядочными прядями, а тёмные круги под глазами говорили о бессонных ночах и неустанном умственном напряжении. Он шёл по вестибюлю подобно призраку, не обращая внимания на мимолётные взгляды других охотников и персонала, явно подметивших его измождённый вид. Однако они не остановили его. Они знали, кто он такой — Ксавье, один из лучших охотников в Ассоциации Охотников. Неотъемлемая часть UNICORNS. Он заработал своё место здесь, заслужил собственный кабинет на верхнем этаже. Но, несмотря на свою репутацию, сегодня он чувствовал себя оболочкой того человека, которым был раньше. Его ботинки громко стучали при каждом шаге, направляясь прямиком к лифту. Металлические двери с тихим звоном открылись, и он шагнул внутрь, ощутив груз всего давившего на него, стоило дверям закрыться, отгородив его от шумного вестибюля. Лифт начал медленно подниматься, но тихое машинное жужжание не заглушало мыслей. Его рука скользнула в карман пиджака, пальцами обхватив маленькую, неприметную SIM-карту. Обычная вещица, едва ли приметная для кого-либо, но ему казалось, что она весила тысячу фунтов. «Вот оно, — подумал он. — Это то, что, наконец, сможет дать нужные мне ответы. Ужасающие меня ответы». Воспоминания последних нескольких недель терзали его. Даже после того, как он выбрался из зоны N109, отчаяние, усталость и навязчивые вопросы размывали воспоминания. Где ты? Что с тобой случилось? И почему Скай пытался убить его? Тишина и пустота, ощущаемые им без тебя, были невыносимы. Но что терзало его больше всего на свете, так это закрадывающийся в подсознание страх — страх, что он уже опоздал. Лифт издал лёгкий звук, когда достиг его этажа, отвлекая его от размышлений. Двери разъехались в стороны, открывая длинный, безупречно чистый коридор, ведущий к офисам на верхнем этаже. Ксавье, не теряя времени даром, механически передвигая ноги, направился прямо к своему кабинету. Лампы над головой едва заметно мерцали, отбрасывая длинные острые тени на пол, когда он шёл, ускоряясь с каждым шагом. Но не успел он скрыться в безопасности своего кабинета, как тишину прорезал знакомый голос. — Ксавье? Он замер на полпути, невольно напрягшись. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это был. Он уже представил её — ясноглазую, любопытную и всегда с множеством вопросов. И действительно: когда он обернулся, там была она — Тара. Её короткие каштановые пряди волос, обычно аккуратно уложенные, слегка подпрыгивали, когда она заспешила навстречу к нему, а в широко раскрытых глазах читались облегчение и беспокойство. Она была одной из немногих коллег, всегда старающихся поинтересоваться его делами, хотя временами жизнерадостность её характера ошеломляла. Сегодняшний день не был исключением. — Ксавье! — снова позвала она, ускорив шаг. — Боже мой, где ты был? Мы не видели тебя целую вечность! Ты просто исчез, и все спрашивали о тебе, всё ли с тобой в порядке. Я думала, что ты, может, ушёл, как… Он поднял руку, прервав её, прежде чем она успела закончить. Его голос был напряжён, и, хотя он старался говорить ровно, в нём безошибочно угадывались нотки усталости. — Тара, извини. Правда. Но мне нужно попасть в свой кабинет. Я не могу ничего объяснить прямо сейчас. Лицо Тары слегка вытянулось, она пробежалась взглядом по его лицу, нахмурив брови, заметив его растрёпанный вид. Было ясно, что она хотела настоять на своём, но что-то в его тоне или, возможно, затравленный взгляд его глаз остановили её. Она неловко переступила с ноги на ногу, прикусила нижнюю губу и скрестила руки на груди. — Ты в порядке? — спросила она, голосом мягче, полным искреннего беспокойства. — То есть… Ты неважно выглядишь. Ксавье выдавил лёгкую улыбку, хоть она и не коснулась его глаз. — Со мной всё будет в порядке. Просто… Мне просто нужно немного времени. До того, как она успела сказать что-нибудь ещё, он кивнул и прошёл мимо, идя по коридору с бешено колотящимся сердцем в груди. Уходя, он чувствовал её взгляд, но не остановился. Не мог. Не сейчас. Не тогда, когда он был так близко. Наконец, он добрался до двери своего кабинета, своего убежища. Слегка дрожащей рукой он толкнул дверь и шагнул внутрь. Его встретил знакомый запах чернил и печатной бумаги, запах, который раньше приносил утешение, но теперь отзывался холодом, дистанцией. Дверь за ним захлопнулась, отрезав его от внешнего мира. Мгновение он просто стоял, прислонившись спиной к двери, с каждым судорожным вдохом его грудь поднималась и опускалась. Тяжесть последних нескольких недель, всего, через что ему пришлось пройти, обрушилась на него внезапно. Он провёл рукой по волосам, схватился за затылок, пытаясь успокоиться. «Сосредоточься, Ксавье. Сосредоточься». Он обвёл взглядом комнату: свой стол, заваленный бумагами и старыми папками с делами, мягкое кожаное кресло в углу и широкие окна, пропускающие слишком много света. Ему нужны были темнота, тишина, пространство для размышлений. Без колебаний он подошёл к окнам и опустил жалюзи, погрузив комнату в приглушённый сумрачный полумрак. Гул города за окном теперь был приглушён, сменившись тишиной в офисе. Он выключил верхний свет, оставив только тусклое свечение экрана компьютера. Теперь были только он и SIM-карта. Он сел за стол, погрузившись в потёртую кожу кресла, и вытащил из кармана маленький чип. Он лежал на столе перед ним, почти подтрунивая над ним своей простотой. Как что-то столь малюсенькое могло содержать ответы на все вопросы? Как могло вместить в себя весь вес его надежд и страхов одновременно? Едва дрожащими пальцами он взял SIM-карту, покрутив в руке, проводя большим пальцем по гладкой поверхности. «Вот оно, — напомнил он себе. — Так я узнаю, что с ней случилось». Ксавье вставил SIM-карту в гнездо на компьютере, голографический экран над его головой замерцал, и файлы начали загружаться. Сердце отчаянно билось в груди, каждая секунда ожидания появления данных казалась вечностью. Комната, казалось, стала уменьшаться, воздух стал тяжелее, пока он пялился в экран. Неровно дыша, его пальцы крепче сжимали край стола. «Пожалуйста. Пожалуйста, пусть оно мне что-то подскажет. Пусть оно приведёт меня к ней». Файлы загружались медленно, индикатор загрузки медленно перемещался вперед. Каждая секунда тянулась вечность, дышать становилось всё тяжелее, пока Ксавье наклонялся всё ближе к экрану с тяжело бьющимся сердцем в груди. Его пальцы нетерпеливо барабанили по краю стола, нервный ритм которого едва сдерживал его панику. «Должно сработать. Оно должно показать мне что-то — что угодно». Но когда файлы наконец открылись, первое, что он заметил, было тускло-красное предупреждающее сообщение, мигающее на экране: ФАЙЛ ПОВРЕЖДЁН. Ксавье застыл. Он моргнул, уставившись на сообщение, как будто оно могло измениться, если он достаточно долго посмотрит на него. Затем, прерывисто вздохнув, он щёлкнул по первому файлу, надеясь вопреки всему, что система допустила ошибку. Но сообщение было безошибочно: «Повреждено. Нечитаемо». Его желудок скрутило, когда волна холодного ужаса захлестнула его. «Нет… Нет, не может быть. Не сейчас. Не после всего произошедшего». Он щёлкнул по другому файлу. Повреждён. Потом по ещё одному. Повреждён. И ещё по одному. Повреждён. Его пальцы задвигались быстрее, беспокойно пробегая по списку, пытаясь найти что-нибудь, что не было повреждено. Но каждый раз его встречало одно и то же сообщение. Красный текст резал глаза, дразня его с каждым щелчком. Ему казалось, что земля уходит у него из-под ног, отчаяние сжимало грудь, затрудняя дыхание. «Как? — Лихорадочно работал его мозг в поисках объяснения. — Как это могло случиться?» Его мысли путались. Была ли SIM-карта запрограммирована на уничтожение содержимого при извлечении? От такой возможности кровь стыла в его жилах. Он был так осторожен, так уверен, что карта даст нужные ему ответы. А теперь эта возможность ускользала у него из рук. Рука Ксавье сжалась в кулак до побелевших костяшек, и он в отчаянии ударил кулаком по столу. — Нет… Его голос превратился в хриплый шепот, едва сдерживающий клокочущий в нём гнев. На миг его зрение затуманилось, бремя всего происходящего обрушилось на него волной беспомощности. «Этого не может быть. Не сейчас. Не тогда, когда я так близко». Он ощущал, как учащался его пульс, как сердце колотилось в груди всё быстрее и быстрее, по мере того как паника всё глубже распространялась по телу. У него пересохло горло, и он дышал неглубоко и неровно, пытаясь взять себя в руки. Комната казалась меньше, темнее, будто стены смыкались вокруг него. Свет от экрана компьютера падал на его лицо, очерчивая тени под глазами, углубляя морщины усталости и разочарования, отпечатавшиеся на его коже. «Я не могу потерять это. Я не могу потерять её». Мысли пришли непрошеные, вихрем проносясь в его голове. Он был так уверен, что эта SIM-карта приведет его к тебе, что она покажет ему, где ты находишься и что произошло. Он столько раз представлял себе этот момент, но теперь вся его надежда рушилась, уничтоженная серией повреждённых файлов. И ему казалось, что его последний шанс исчезал прямо на его глазах. «Нет. Нет, я не позволю этому случиться». Его пальцы запорхали по клавиатуре, открывая каждый файл, который он мог найти, и у него перехватывало дыхание каждый раз, когда появлялось одно и то же сообщение о повреждённом файле. С каждой неудачей паника внутри него возрастала, сердце билось, как сумасшедшее, а разочарование уступало место отчаянию. Он тревожно размышлял в поисках решения. Должно было быть что-то, что он мог бы сделать, что-то, что могло бы всё исправить. Он не собирался сдаваться, не сейчас, не тогда, когда ты всё ещё была где-то там и ждала, когда он найдёт тебя. Его взгляд вернулся к экрану в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь, пока его мысли метались в поисках ответа, пробиваясь сквозь густую пелену страха. А затем вспыхнула надежда. Он вспомнил программу. Смутное воспоминание, спрятанное где-то на задворках его сознания, — инструмент для восстановления файлов, спрятанный где-то глубоко в его системе. Он нечасто пользовался ей, но она была у него. Его сердце пропустило удар, луч надежды пробился сквозь нарастающую панику. Да. Вот оно. Не колеблясь, он открыл программу, и едва дрожащими пальцами ввёл команду для поиска повреждённых файлов. Появился знакомый синий экран загрузки, и наконец Ксавье почувствовал, как дыхание, которое сдерживал, медленно вырвалось наружу. Но это ещё не все. Нужно было ждать. Программе требовалось время, чтобы просканировать файлы и посмотреть, сможет ли она восстановить что-то нужное. Секунды растягивались в минуты, и каждое тиканье часов был очередным грузом, давящим на грудь. Он откинулся на спинку стула, глядя на вращающуюся иконку загрузки на экране, желая, чтобы она двигалась быстрее, чтобы показать ему что-нибудь — что угодно, что дало бы ему ответы, в которых он так отчаянно нуждался. Его нога подпрыгивала под столом — нервная привычка, от которой он не мог избавиться вот уже несколько дней. Беспокойство терзало его, не давая усидеть на месте. Его мысли снова путались, страх и надежда боролись в нём, и от этой ядовитой смеси у него сводило желудок. Что, если это не поможет? Что, если файлы так повреждены, что их не восстановить? Что, если… что, если он никогда не узнает, что с тобой случилось? «Перестань. Не думай так». Он стиснул зубы, пытаясь выбросить сомнения из головы. Он не мог позволить себе потерять надежду сейчас. Он зашёл слишком далеко и не мог позволить себе сломаться. Ещё нет. Программа негромко пискнула, нарушив тишину в комнате. Ксавье наклонился вперед с громко стучавшим сердцем в груди, когда на экране появился первый из восстановленных файлов. На миг его пальцы зависли над клавиатурой, а пульс участился в предвкушении. «Пожалуйста… пусть сработает». Он щёлкнул по файлу, затаив дыхание, пока тот открывался — экран замерцал, прежде чем окончательно стабилизироваться. Его глаза пробежали по первым нескольким строкам данных, и впервые за несколько часов в его груди вспыхнул огонёк надежды. Вот оно. Не всё — далеко не всё, — но кое-что. Кое-что, что он мог бы использовать. У него перехватило дыхание, когда он наклонился ближе, взглядом остановившись на мелькающих на экране деталях. Напряжение в его теле не ослабевало, но паника, грозившая охватить его, начала отступать, сменяясь мрачной решимостью. На экране Ксавье вспыхнул первый восстановленный файл, и на мгновение его сердце замедлило свой бешеный ритм. «Вот оно», — подумал он, придвинувшись ближе и не отрывая глаз от видео, пока загружались зернистые кадры. Комната была погружена в полумрак, тишину нарушало только его дыхание. Его руки зависли над клавиатурой, пальцы всё ещё слегка дрожали, отчасти от усталости, отчасти от предвкушения. Но когда видео начало проигрываться, напряжение в его теле не ослабло, а лишь усилилось. На экране появилось изображение знакомого тускло освещённого, грязного подвала. Показались старые стены, на которые наслоились плесень и годы заброшенности. Камера была расположена под углом, отбрасывая тени, придававшие помещению еще более клаустрофобный вид. Но не это заставило желудок Ксавье сжаться. На видео была не ты. У него перехватило дыхание, когда он смотрел на разворачивающуюся сцену, и смятение затуманило его разум. Неопрятного вида мужчина втащил в комнату охваченную паникой молодую светловолосую девушку. Она дико молотила руками и ногами, голося от ужаса и ярости. — Пошёл ты, Риз! Отпусти! — закричала она срывающимся голосом, разбивая гнетущую тишину подвала. С суженными глазами и участившимся пульсом Ксавье смотрел за тем, как мужчина — по-видимому, Риз — бесцеремонно толкнул её на убогую, запятнанную кровать в углу. Упав на матрас, блондинка ахнула и прерывисто задышала. Бешенство и страх исказили её лицо, стоило ей взглянуть на мужчину, который стоял неподалёку и дрожал как осиновый лист, словно разрываясь между стыдом и отчаянием. Риз — человек, ответственный за то, что притащил туда эту девушку, — открыл было рот, но с трудом мог заговорить. — Я… Прости, — пробормотал он срывающимся от вины и страха голосом. Он попятился от кровати с заметным тремором рук, с широко раскрытыми глазами, как будто он тоже не понимал, как оказался в подобной ситуации. Ксавье лихорадочно соображал, пытаясь осмыслить увиденное. Он уже слышал имя Риза до этого. Оно всплыло в разговоре с продавцами обуви в Зоне N109. Он знал, что какое-то время ты была с Ризом — это было ясно. Но тут… Тут была не ты. Кто, чёрт возьми, эта девушка? Почему она оказалась в том же подвале? Нетвёрдой рукой Ксавье нажал на кнопку быстрой перемотки, пытаясь составить целостную картину просмотренного. Блондинка, всё ещё тяжело дыша, свернулась калачиком на кровати, вцепившись руками в свою одежду, будто она могла раствориться в матрасе. Страх на её лице был осязаем, и Ксавье почувствовал, как у него в животе образовался тошнотворный узел, когда представил, что творилось в её голове в те мгновения. «Что происходит?» В его голове роились вопросы, но ответов не было — пока что. Он снова прокрутил видео вперёд, чувствуя возрастающее с каждой секундой беспокойство. Похоже, сменялись дни, освещение в подвале неуловимо изменялось с течением времени. Сопротивление девушки угасало, её движения замедлились, тело обмякло, точно она потеряла силы противостоять кому бы то ни было. А потом они вернулись. У Ксавье перехватило дыхание, когда Риз снова появился, но на этот раз не один. С упавшим сердцем он распознал второго человека — её. Женщина в деловом костюме, пронизывающая своим холодным взглядом, с тëмными волосами, собранными в строгий пучок. Ксавье видел её до этого. Он ясно помнил её лицо, там, в том самом подвале, когда разыскивал тебя, когда она обхитрила его и сбежала, оставив без ответов на его вопросы. Она была хищницей в элегантном обличии, в её глазах не было ни тепла, ни сочувствия. Предательница своего же пола. Блондинка вздрогнула, завидев их, и с разгоревшимся вновь страхом закричала срывающимся голосом: — Нет! Пожалуйста! Оставьте меня в покое! Она бросилась к изголовью кровати, вжавшись в стену, словно могла просочиться сквозь неё и сбежать. Темноволосая женщина даже не вздрогнула. Её голос был ровным, холодным, бесстрастным: — Посмотрим, подойдёт ли она, Риз. Если нет… — Она замолчала, разглядывая свои ногти, точно судьба девочки не имела для неё никакого значения. — … можешь отдать её Дэмиену для… ну, ты знаешь. Кровь застыла в жилах Ксавье от её слов. Дэмиен? Это имя заставило всё внутри сжаться от гнева и отвращения. Он вцепился в край стола до побелевших костяшек пальцев, наклонившись ближе к экрану, утопая в ужасных мыслях. Это казалось больше, чем обычное похищение — больше, чем просто спасательная операция. За всем этим скрывалось что-то ещё, что-то куда более зловещее. Риз пробормотал что-то, едва слышимое из-за испуганных рыданий девушки. Его руки дрожали, когда он снова отошёл от кровати, оставив девушку в холодной, безразличной хватке темноволосой женщины. Холодная и собранная, она шагнула вперёд, протягивая шприц так, будто это был будничный рабочий день в офисе. Светловолосая девушка закричала, когда у неë взяли образец крови, пронзая иглой еë кожу. В её широко распахнутых глазах плескался первобытный ужас: она не осознавала происходящее, но понимала, что творится что-то ужасное, от чего ей не удастся сбежать. Ксавье стиснул зубы, наблюдая за разворачивающейся сценой. Беспомощность в глазах девушки отражала ту же беспомощность, которую он чувствовал сейчас — смотреть, не в силах вмешаться, не в силах остановить происходящее. Видео снова стало размытым, когда Ксавье прокрутил его в ускоренном режиме, пропуская очередные дни изоляции и страха. Дух блондинки, некогда пылкий и дерзкий, начал угасать. К тому времени, как несколько дней спустя темноволосая женщина вернулась вместе с Ризом, она держалась совершенно иначе. Она больше не сопротивлялась. Вместо этого она лежала на кровати, свернувшись какалачиком, сотрясаясь всем телом в безмолвных рыданиях, пока слëзы текли по еë лицу. Равнодушная женщина вздохнула, едва ли не скучая. — Ты бесполезна для меня. Но, эй, ты же женщина, — сказала она, и в еë голосе прозвучала непринужденная жестокость. — Может, ты сможешь соблазнить Дэмиена и добиться свободы. Слова повисли в воздухе подобно ядовитому веществу, и блондинка жалобно вскрикнула, содрогаясь от паники, когда Риз снова схватил еë и потащил с кровати к лестнице. Сердце Ксавье бешено заколотилось в груди, его дыхание сбилось от злости. «Что, чëрт возьми, это такое?» Его мысли лихорадочно метались: подоплëка того, что он увидел, прожигала его насквозь, как пожар. Дело было не только в тебе. Ты ушла явно не с простым парнем. Всë было частью чего-то большего, чего-то более ужасного, чем он мог себе представить. И всë же, даже когда видео закончилось — резко оборвавшись, когда Риз потащил кричащую девушку вверх по лестнице, — одна мысль не давала ему покоя. «Где же ты?» Нетвëрдой рукой он закрыл повреждëнный файл, сжимая челюсти так сильно, что они стали ныть от боли. В голове роились вопросы, но ответов не было. Кто была эта девушка? Жива ли она ещё? Отдал ли Риз еë Дэмиену, как они обговаривали? Нехороший холодок пробежал по позвоночнику Ксавье. Его мысли приняли мрачный оборот, стоило ему вспомнить подвал, как он впервые побывал там — когда искал тебя. «Риз был мëртв, когда я обыскивал тот подвал». Внезапная, ужасающая мысль пронзила его, словно кинжал. «Позволил ли Риз этому «Дэмиену» причинить тебе боль?» У него перехватило дыхание, и на мгновение всë застыло. Комната, воздух, тихое жужжание компьютера — всë отошло на второй план. Одна-единственная мысль звенела в его голове громче всего. «Был ли Дэмиен причастен к тому, что с тобой случилось?» Ксавье с трудом сглотнул, пальцы его замерли над клавиатурой, пока напряжение нарастало внутри него. Его взгляд метнулся обратно к экрану, просматривая список восстановленных файлов с нарастающим чувством неотложности. Он должен найти видео с тобой. Должен узнать, что случилось с тобой. Неровно дыша, он кликнул на следующий файл, молясь, чтобы на этот раз — на этот раз — оно открыло ему правду. Руки Ксавье быстро забегали по клавиатуре, просматривая файл за файлом. Каждое новое видео на экране вызывало у него очередную волну тошноты. На каждом из них были разные девушки — каждую из них Риз затаскивал в тот же темный подвал. Их крики эхом раздавались у него в ушах, страх в их глазах врезался ему в память, но среди них не было тебя. Его замутило, когда чувство беспомощности скрутило его изнутри. Он едва мог дышать ровно, каждый вдох был поверхностным и напряжëнным. Мелькающие изображения на экране казались кошмаром, от которого он не мог очнуться. Он был так близко и в то же время так далеко. После каждого поврежденного файла, после каждого незнакомого лица страх всё глубже проникал в его душу. «Где ты?» — Кричал его разум, руками сжимая края стола до побелевших костяшек пальцев. Он щëлкнул по очередному файлу. Очередная девушка. Не ты. Стиснув зубы, он заставил себя перейти к следующему видео. Снова не ты. На его лбу выступили капельки пота, сердце ударяло по грудине, как в военный барабан, и каждый его удар был сильнее предыдущего. Желание разнести всë, что было у него на столе, было почти невыносимым, но он продолжал своë занятие, и его отчаяние росло с каждой секундой. Каждый не тот файл был подобен удару ножом в живот. Все девушки казались испуганными, — одни избитые, другие кричащие, третьи уже сдавшиеся, — но тебя не было. На миг его зрение подëрнулось дымкой: разочарование и страх затуманили его мысли. Затем он щёлкнул по последнему файлу. Долю секунды он колебался. Его сердце забилось где-то в горле, вес всех его надежд и страхов сосредоточился в этом единственном мгновении. «Пожалуйста. Пожалуйста, пусть это будет она». Экран замерцал, и на нем появились твои черты. Ксавье выдохнул, сам не осознавая того, что задержал дыхание. «Это ты». Облегчение было таким сильным, что у оно едва не выбило весь воздух из его лëгких. Он почувствовал, как всë его тело подалось вперед, как напряглись мышцы, когда он, застыв на стуле, уставился в экран. Он не видел тебя словно целую вечность, но вот ты, в том же грязном подвале, который он видел на других видео. Но что-то было не так. Крайне, до невозможного не так. Ты выглядела… изможденной. Даже на зернистых кадрах было видно, что ты мало ела: твоë лицо было истощëннее, чем он помнил, щëки ввалились, а тело казалось хрупким, слабее, чем должно было быть. Твои волосы, некогда ухоженные, теперь свисали спутанными прядями, прилипая к лицу, как будто их не мыли несколько дней. Твои глаза расширились от шока. Это зрелище разбило ему сердце, тяжесть в груди не давала дышать. Он едва мог держать себя в руках, наблюдая за твоими страданиями. Вот она ты — человек, которого он так отчаянно пытался отыскать, заперта в том богом забытом подвале. У него защипало в глазах, сцепив челюсти до боли в зубах. Он хотел быть рядом, чтобы защитить тебя, но он застрял здесь, беспомощно наблюдая за происходящим по ту сторону экрана. Камера слегка дрогнула, когда в поле зрения появились две фигуры: Риза и ещë одного мужчины, которого Ксавье не узнал. Незнакомец выглядел крупнее, более угрожающе, и когда он схватил тебя, прижав к стене, Ксавье почувствовал, как его захлестнула раскалëнная добела волна гнева. Он смотрел за тем, как мужчина грубо толкнул тебя к холодной каменной стене, и твоë тело обмякло от удара. Ты сопротивлялась, размахивая руками в попытке дать отпор, напряженно и отчаянно что-то говоря. Незнакомец подошëл к тебе с тошнотворной ухмылкой, исказившей его лицо, и не успел Ксавье что-нибудь понять, как руки мужчины уже были на тебе, лапая тебя. — Отвали от неё! — зашипел себе под нос Ксавье, сжимая подлокотники кресла пальцами рук так, что ему показалось, будто металл вот-вот треснет. Его тело напряглось, каждый мускул натянулся в инстинктивном желании защитить тебя, сорвать с тебя этого мужчину. Но он был бессилен: он просто наблюдал со стучащим сердцем в ушах, и каждая секунда растягивалась для него в вечность. Твой голос прорвался сквозь хаос: — У меня кровь! У меня месячные! — закричала ты со слышимым отчаянием в голосе. Ксавье застыл, широко раскрыв глаза, стоило рукам незнакомца отдëрнуться. Мужчина поморщился, отступая, как трус, и, пробормотав что-то невнятное, отошëл от тебя. Ксавье почувствовал прилив облегчения — такого сильного, что почти подумал, что всë закончилось. Но затем всë внутри перевернулось, когда он понял, насколько близка ты к чему-то худшему. Облегчение длилось недолго. Затаив дыхание, он наблюдал, как тебя потащили к грязной душевой кабине в углу комнаты. Ржавчина липла к грязному кафелю, запах плесени практически чувствовался через экран. Тебя подставили под холодные струи, и когда ледяная вода окатила твою кожу, ты не закричала. Не вскрикнула. Ты вздрагивала, сотрясаемая сильной дрожью, когда стылая вода пропитала твою одежду, а волосы прилипли к голове. Грудь Ксавье стиснула боль. Ты молчала, но под льющейся водой твоë тело содрогалось, твои плечи тряслись. «Почему ты не сопротивляешься?» — подумал он, пока его сердце с каждой секундой разрывалось на куски. — «Почему не кричишь?» Он видел еë — усталость, что поселилась в тебе, безнадëжность. Присущая тебе сила утекала, уступая место последствиям плена и жестокости. Его руки невольно сжались в кулаки, ярость забурлила под кожей, когда он увидел, как незнакомец выключил воду и оставил тебя там — беспомощную, мокрую и дрожащую на холодном полу подвала. У Ксавье перехватило дыхание, в горле встал ком, когда он увидел, как ты отчаянно старалась отдышаться, пока неконтролируемо дрожала. Затем твои глаза медленно закрылись, упав головой вперед и обмякнув всем телом. Ты рухнула — потеряла сознание от полного изнеможения, холода, от всего, что с тобой сотворили. Одинокая слезинка скатилась по щеке Ксавье, хотя поначалу он не понял заметил этого. Тёплая влага застала его врасплох, и он быстро вытер её, пронзённый ножом разочарования изнутри. Он не мог перестать смотреть, не мог отвернуться. Несмотря на то, что каждая секунда, как ему казалось, всё глубже ввинчивается в его душу, он не мог оторвать глаз от экрана. Ему нужно было знать, что произошло. Ему нужно было знать всё. Экран слегка мерцал, продолжая показывать отснятый материал. Риз снова появился, однако на этот раз один. Руки его были заняты одеждой и прокладками: видимо, для тебя. Ксавье стиснул зубы, и в животе у него возникло неприятное ощущение, когда он увидел, как Риз осторожно подошёл к кровати. Твоё тело всё ещё лежало там: без сознания, холодное, уязвимое. Риз долгое время не двигался, просто стоял там, глядя на твою неподвижную фигуру. Он казался измученным: его лицо исказилось от чувств вины, страха, возможно, даже стыда. Его взгляд метнулся к твоему лицу, и пульс Ксавье участился. Напряжение в теле скрутилось ещё сильнее, узел гнева и тревоги сдавил грудь. Затем Риз медленно приблизился к тебе. Он протянул дрожащую руку к твоему лицу, замерев прямо над твоей щекой. «Нет. Не прикасайся к ней», — мысленно кричал Ксавье, вцепившись руками в подлокотники кресла с такой силой, что ногти впились в кожу мебели, оставляя в ней глубокие бороздки. Он чувствовал, как стучала кровь в ушах, как напряглись мышцы, будто он действительно мог пробиться сквозь экран и остановить его. Но Риз заколебался. Его рука задержалась на ещё одно мгновение, прежде чем он отдёрнул ее, сделав глубокий, прерывистый вдох. Сердце Ксавье истошно колотилось: облегчение ощутимо опустилось на него, но это никак не могло успокоить бурю эмоций, бушевавшую внутри него. Риз положил одежду на кровать напротив тебя, продолжая смотреть на твоё лицо, но не прикасаясь. Он отошёл, оставив тебя, всё ещё без сознания, всё ещё едва дрожащую. Дыхание Ксавье стало прерывистым, его тело дрожало от переполнявших его эмоций, которые едва сдерживались им. Но то был ещё не конец. Он знал, что ничего ещё не кончилось. Ксавье прислонился ближе, стерев очередную слезинку со щеки, и прищурился, вглядываясь в экран. Он должен продолжать. Должен увидеть, что произойдет дальше. Должен узнать. Он должен выяснить всё. Ксавье смотрел за проигрывающимся видео, прикованный к месту, не в силах оторвать взгляд от экрана. Он едва мог дышать, когда изображение замерцало и твоё тело зашевелилась, медленно двигаясь на холодной, твёрдой земле. От того, как ты двигалась, как каждый сантиметр твоего тела кричал об изнеможении, его сердце заныло. Ты выглядела оболочкой прежней себя, той, из которой выкачали все силы, оставив лишь хрупкую, ослабленную версию человека, которого он когда-то знал. Он смотрел на то, как ты изо всех сил старалась присесть, как промокшая ночнушка липла к твоему телу свинцовым грузом, и тянула тебя обратно вниз. Опираясь на дрожащие руки, ты пыталась подняться, тяжело и поверхностно дыша за занавесью мокрых прядей волос, прилипших к лицу. Его пальцы сжали край стола, сражаясь с болью в сердце при взгляде на тебя. Каждое движение очевидно причиняло тебе боль, каждый вздох давался с трудом. «Давай… Пожалуйста… Просто встань», — подумал он, желая тебе найти в себе силы продолжать двигаться, продолжать бороться в том аду, в котором ты оказалась. Не сразу, но тебе удалось нетвёрдо встать на ноги и дотянуться за одеждой, оставленной Ризом. Ты безжизненно одевалась в тишине, как будто была на грани обморока. То, что ты переодевалась, натягивала на себя сухую одежду, должно было принести Ксавье некоторое облегчение, но нет. Наоборот, у него скрутило живот от ужаса. Он видел на твоём лице оцепенение, изнеможение, абсолютную безнадёжность, которые, казалось, исходили от каждого твоего движения. «Ты не заслуживаешь этого. Ничего из происходящего», — подумал Ксавье, и его горло сдавил комок вины. Вдруг что-то переменилось. Ты напряженно, настороженно взглянула на лестницу, будто что-то замышляя. На мгновение в груди Ксавье разожглась искорка надежды, когда он увидел, как ты направилась к лестнице, прикованная взглядом к большому люку наверху. Ты пыталась сбежать? Он наклонился вперёд в кресле, затаив дыхание, стоило тебе подойти к люку и прислониться к нему, прерывисто дыша. «Ну давай же. У тебя получится. Попробуй открыть его, малыш». Вдруг ты замерла. Ты вскинула голову, широко раскрыв глаза, и без предупреждения бросилась вниз по лестнице, едва не поскользнувшись на скользком полу, и нырнула под кровать, спрятавшись, словно перепуганное животное. Сердце Ксавье замерло, у него перехватило дыхание. «Что случилось? Почему ты прячешься?» Его пульс отдавался эхом в ушах, когда камера слегка дрогнула, уловив безошибочно узнаваемый звук шагов, приближающихся к подвалу. Тяжёлые, размеренные шаги — нескольких людей, двигающихся синхронно. Сердце ушло в пятки, а внутренности скрутило от страха, когда в поле его зрения появились три фигуры: Риз, женщина с безразличным взглядом и тёмными волосами — та самая, мысли о которой преследовали его с момента их первой встречи, — и ещё один незнакомый мужчина, вероятно, один из приспешников. Ему нечем стало дышать, когда подручный присел на корточки рядом с кроватью, просунул свою мясистую руку под неё и грубо схватил тебя за руку. У Ксавье скрутило живот, когда он смотрел за твоими попытками сопротивления, ведь всё было напрасно. Мужчина выволок тебя из-под кровати, не обращая внимания на глухие удары твоего тела о пол, и рывком поставил на ноги. — Нет, нет, нет… — шептал Ксавье себе под нос, и грудь его сдавило, пока он беспомощно смотрел на происходящее. Ладонями он вцепился в подлокотники кресла с такой силой, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Его передёрнуло от беспокойства, мысленно он кричал тебе сражаться, сопротивляться, сделать всё, чтобы не допустить последующего. С неизменной маской холодного безразличия на лице женщина шагнула вперед, смерив тебя острым и расчётливым взглядом. Он не расслышал произошедший диалог, но несколько фраз ему удалось разобрать. — Мы ещё не знаем наверняка, подойдёшь ли ты, — призналась она почти задумчиво. — Но ты женщина, так что уже подходишь под один критерий. И лишь вопрос времени, когда мы узнаем подойдёшь ли под второй. Ксавье стиснул зубы. Подойдёшь? Для чего? Что это была за безумное, извращённое задание? Он усиленно размышлял, пытаясь собрать воедино фрагменты разворачивающегося перед ним кошмара. Там, в подвале, она упомянула, что ты подошла. Это она имела в виду? Он почувствовал, как к горлу подкатывает желчь, когда женщина механическими, отработанными движениями вынула из кармана пальто шприц. Ты была ей безразлична. Для неё ты была всего лишь товаром — лишь очередным телом, очередной возможной находкой. Он придвинулся к экрану, задыхаясь. «Нет! Не сдавайся!» — мысленно кричал он, всеми фибрами души желая, чтобы ты услышала его. — «Дай отпор! Ударь её шприцем!» Но нет. Ты просто… подчинилась. Крайне ослабевшая и измученная, чтобы сопротивляться, ты протянула свою дрожащую руку женщине. В твоём тусклом взгляде больше не было прежнего, знакомого ему, огня. По ощущениям Ксавье всё равно что из груди выдернули сердце, пока он видел то, как, покорившись, ты без боя позволила взять им образец крови. Ему хотелось заорать, разгромить что-нибудь, проломить экран. «Это не ты. Ты всегда была такой сильной. Такой неистовой. Что они с тобой сотворили?» Но он знал истину. Он видел её в твоём теле, в опущенных плечах. Ты была сломлена, истерзана днями плена. И он ничего не мог сделать, чтобы остановить это. Не отсюда. Беспомощность грызла его, угрожая поглотить целиком. Набрав кровь, женщина взглянула на громилу и передала образец ему. Он ушёл, но женщина осталась, не сводя с тебя глаз. — Теперь мы будем ждать, — сказала она, скрестив руки на груди. — Если тебе повезет, ты не подойдёшь. Но если нет… Что ж, будем на связи. Она обменялась несколькими словами с Ризом до того, как поднялась обратно по лестнице, застучав каблуками. Но Риз не последовал за ней. Он задержался, избегая твоего взгляда. И тут ты не выдержала. Ты начала кричать о подорванном к нему доверии. — Я доверилась тебе! — закричала ты сильнее, когда эмоции прорывались сквозь усталость. — Я рассказала тебе всё — рассказала о своём побеге, я думала, ты хотел мне помочь! Чувство предательства насквозь пронизывало твои слова, вспарывая, как нож, тишину. Сердце Ксавье защемило в груди. Он вспомнил твой голос при телефонном разговоре: прозвучавшее в словах доверие, когда ты упомянула Риза. Ты доверилась ему. Ты пошла с ним, так как думала, что он защитит тебя. «Я должен был сказать тебе не идти с ним. Должен был предупредить, — окатило Ксавье чувством вины, схватившим его за горло. — Я думал, с тобой все будет в порядке. Считал, что найду тебя вовремя». От услышанного Риз вздрогнул, его руки задрожали. Он даже не мог встретиться с тобой взглядом, пока ты продолжала осыпать его обвинениями. Как настоящий трус, он стоял и не признавал правду, что это он с тобой сделал. Он лепетал оправдания о том, что ему пришлось сделать то, что он сделал. Но ты не купилась на это. Ни на то, что, как он думал, тебя выкинут, как и остальных. Ни на то, что он не знал о торговле органами. Ксавье усмехнулся. Парнишка был трусом и лжецом. — Прости, — произнёс он, и, похоже, это все, что он смог пробормотать после произошедшего. Наконец, бесконечную вечность спустя, он развернулся и ушёл, оставив тебя одну в холодной пустой комнате. С тяжело вздымавшейся грудью Ксавье смотрел, как ты сползла по стене, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Его сердце истязала боль, он больше не был в состоянии сдерживать бурю вины и гнева, переплетённых друг с другом. Он хотел дотянуться до тебя через экран, обнять тебя, сказать, что он скоро придет. «Мне так жаль. Я всё исправлю. Клянусь». Видео воспроизводилось дальше, следующие несколько дней пролетели как в тумане. Риз приходил и уходил, принося тебе еду, но ничего не говоря. Он молчал, пряча свой взгляд, избегая конфликтов. А ты… ты почти не двигалась. Большую часть времени ты спала, слишком измученная телом, чтобы сопротивляться. Желудок Ксавье скрутило узлом, когда он осознал, как сильно это место сломило тебя. Но вдруг… что-то изменилось. Округлившимися глазами он узнал появившегося на экране человека. Тот самый мужчина с мрачным, хищным выражением лица, который лапал тебя, когда ты только оказалась в подвале. У Ксавье кровь застыла в жилах, когда он спустился по лестнице, не сводя взгляда с твоей спящей фигуры. «Нет… нет… только не это». Ты пошевелилась и окаменела в тот момент, как увидела его. Напряжение, повисшее в воздухе, было ощутимо. Ксавье чувствовал его всем своим существом, пробираемый страхом до самых костей, пока мужчина приближался к тебе. Он шевелил губами, что-то произнося вслух, но звук был слишком приглушён, и слов было не разобрать. Что бы он ни сказал, твоё тело оцепенело от страха, когда он схватил тебя за руку. Затем, без предупреждения, мужчина бросился вперед, схватил тебя крепче и швырнул на матрас. Глаза Ксавье застелила красная пелена. В ушах отдавалось биение сердца, ярость охватила его, словно лесной пожар. Он впился в край стола до побелевших костяшек пальцев, и стиснул зубы, наблюдая, как ты сопротивлялась изо всех сил. Ты пиналась, царапалась, кричала, но этого было недостаточно. Мужчина был слишком силён. Он подмял тебя, срывая с тебя одежду, злонамеренно разрывая твои штаны. — Нет… — прошипел Ксавье, ударив кулаком по столу. Он не мог на это смотреть. Не мог смотреть, как над тобой вот так издеваются. Он крепко зажмурил глаза, но не мог перестать прислушиваться, и от каждого звука его кровь вскипала, а гнев бушевал в его голове неудержимым штормом. Он слышал, как мужчина кряхтел: его тяжёлое дыхание, звук рвущейся ткани, твои приглушённые вскрики. Каждая секунда казалась вечностью. Всё тело Ксавье дрожало от ярости, а разум кричал ему что-нибудь сделать, но он был бессилен. Внезапно он услышал его. Твой голос: тихий, почти шёпот. Он не разобрал сказанного, но слов было достаточно, чтобы разозлить находившегося на тебе мужчину, и ему показалось, что он вот-вот ударит тебя, как вдруг… — Разве так принято разговаривать с леди? Мужчина замер, скорчившись от шока, после чего его внезапно отбросило от тебя, и его тело с тошнотворным хрустом ударилось о стену. Воздух наполнился его криками, звуками столь приятными, что они едва не заглушили последовавшее за этим замешательство. Ксавье резко открыл глаза, у него перехватило дыхание. Что, чёрт возьми, только что произошло? И тут он увидел его. Высокий мужчина в тёмном костюме со слегка затенённым лицом в тусклом освещении подвала. Одно лишь его появление приковывало к себе внимание атмосферой устрашения и повелевания — бесспорно узнаваемой. Белоснежно-серебристые волосы, жуткая аура, глаза цвета алой крови. Скай. Сердце Ксавье ёкнуло. «Какого чёрта он был там?» Ксавье перестал дышать, стоило высокой фигуре Ская двинуться в полумраке подвала в твоём направлении. Он двигался спокойно, непринуждённо, будто и не швырнул только что человека через всю комнату, как тряпичную куклу. Когда он встал перед тобой, в его глазах промелькнуло веселье, а уголки губ приподнялись в полуулыбке. Но Ксавье потрясла до глубины души не только появление Ская. А твоя реакция. Ты торопливо натягивала одежду, явно шокированная, но было что-то кроме этого в выражении твоего лица, от чего у Ксавье свело желудок. Ты не была в замешательстве. Не удивилась тому, как если бы только что тебя спас незнакомец. На твоём лице виднелись непринуждённость, узнавание. И когда ты заговорила дрожащим голосом, в нём не было ни грама недоумения. — Почему так долго? — спросила ты голосом едва громче шёпота. Сердце Ксавье замерло. «Что?» Скай тихо рассмеялся низко, почти дразняще. — Это и есть благодарность, которую я заслужил, котёнок? Он оглянулся на мужчину, распластанного у стены, и самодовольная улыбка заиграла на его губах. — Я спас тебя, а в ответ одни претензии? — Скай приподнял бровь, ухмыльнувшись шире, как будто наслаждаясь происходящим. — Тебе всё труднее угодить. У Ксавье голова шла кругом, пытаясь осмыслить увиденное и услышанное. «Ты знала его?» — прожигал его грудь вопрос, но не успел он его обдумать, как его внимание привлёк другой звук. Раздался громкий стук, и Риз свалился по лестнице, беспомощно скатываясь вниз и приземлившись лицом вниз на холодный каменный пол. Позади него двое в птичьих масках захихикали, горделиво толкаясь локтями. — Мы поймали его, босс, — отчитался один из них приглушённым из-за маски голосом. — Пытался убежать, но упал ничком. Он подкрепил слова небрежным пинком в бок Риза. — Примерно как сейчас. Риз застонал, пытаясь приподняться, но, наконец подняв голову, его глаза расширились от ужаса. Он смотрел не на людей в масках, не на тебя, его взгляд остановился на Скае. Он задрожал всем телом, и Ксавье мог с точностью до секунды определить миг, когда Риз почувствовал страх, осознав, с кем он столкнулся. — Сайлус, — выдохнул Риз заикающимся голосом, пытаясь на трясущихся ногах отползти назад. — Ты… ты сбежала от Сайлуса? Это имя прошило тело Ксавье электрическим током, обездвижив его. Его мир будто пошатнулся, а земля ушла из-под ног. Сайлус. Это имя эхом резонировало в его мозгу: имя, которое произносили шёпотом, исполненным страха; имя, которое произносили с благоговением, присущим монстрам и мифам. Правитель зоны N109. Внушающий страх лидер Онихинуса. И теперь этот человек — человек, который предложил подвезти его, тот самый, который пытался убить его, инсценируя автокатастрофу, — стоял в той же комнате, что и ты. Сайлус. Реальность произошедшего поразила его подобно удару под дых. «Это и есть Сайлус?» Его дыхание участилось, в голове пронеслись тысячи мыслей одновременно. «Сайлус, это был он с самого начала. Обаятельный человек-загадка. Тот, кто выставил меня дураком и пытался оборвать мою жизнь». Он вспомнил их разговор в машине, то, как Сайлус изучал его, словно он был не более чем пешкой в некой хитроумной игре. И вот он там, возвышался над тобой, как будто ты была самым ценным существом в мире. Звук прервался ненадолго, и вы с Сайлусом успели переброситься несколькими словами, прежде чем он снова появился. На плече Сайлуса материализовался чёрный ворон, и Риз, похоже, растерялся, узнав, что ворона зовут Мефисто. Сайлус резко одёрнул его, по-видимому, раздражённый его попытками заговорить с тобой. Непроницаемые глаза Сайлуса снова обратились к тебе, смягчившись в выражении лица до того, что у Ксавье замутило. Он видел, как Сайлус присел перед тобой на корточки, нависнув над тобой, пусть и двигаясь намеренно мягче. Ты, очевидно, была на грани. В его движениях, в том, как он потянулся к тебе, было что-то собственническое. — Ш-ш-ш, котёнок, — пробормотал Сайлус мягким, но властным голосом. — Всё в порядке. Я нашёл тебя. Сердце Ксавье иступлённо колотилось в груди, к горлу подступил комок. Котёнок? Прозвище кричало о близости, обладании тобой. Он с ужасом наблюдал, как ты не вздрогнула, не отстранилась. Ты просто смотрела на Сайлуса широко раскрытыми глазами со смешанными эмоциями страха, замешательства и чего-то ещё, чего Ксавье не мог понять. На твои глаза навернулись слезы, но ты не пыталась оттолкнуть его. Ты не сбегала. Ты просто дрожала, разрываемая усталостью и эмоциями. Сайлус прижался ближе, встретившись мрачным взглядом с твоим. — Ты снова моя, — прошептал он, и в его голосе был слышен собственнический рык, от которого волоски на шее Ксавье встали дыбом. — Не плачь. Не сейчас. Только не перед ними. У Ксавье перехватило дыхание, задрожав всем телом от смеси страха и ярости. «Его? — Слово гремело в его голове, и он не мог избавиться от обуявшего его чувства ужаса. — Сайлус только что назвал тебя его». Но ты… Ты не опровергла его слова. Ты не отстранилась. Мысли Ксавье путались, он не верил своим глазам. Он с трудом понимал, что происходило. Ксавье вжал ладони в подлокотники стула, костяшки его пальцев побелели от напряжения. Нет… Нет, это неправда. От нежности в голосе Сайлуса, от того, как он смотрел на тебя, словно ты была центром его вселенной, в Ксавье вскипал гнев. Ты была его. Как посмел этот человек — это чудовище — заявлять на тебя права? Но затем его внимание привлекло ещё кое-что. Леденящий кровь крик наполнил подвал, нарушив молчание. Ксавье перевёл взгляд на людей в другом углу комнаты. Риз и его помощник корчились в агонии: тело Риза выгнулось от боли, когда его размазало по стене, а крики резонировали в тесном, вызывающему клаустрофобию помещении. Сайлус же… Сайлус даже не взглянул на них. Он не вздрогнул, и бровью не пошевелил. Его внимание было приковано к тебе, ласково стирая слёзы с твоих щёк, как будто ничто иное в мире не имело значения. — Не смотри на них, — тихо пробормотал Сайлус успокаивающим, но решительным тоном. Коснувшись пальцами твоего лица, он аккуратно взял тебя за подбородок и перевёл твой взгляд на него. — Смотри на меня. Ксавье словно разучился дышать: его сердце бешено колотилось, а разум пытался осмыслить происходящее. Сайлус не обращал внимания на кровавую баню позади себя, на крики людей, которых пытал, и был полностью сосредоточен на тебе. Как будто ты была единственным, что имело для него значение, как будто мир за пределами тебя не существовал. Его взгляд был прикован к экрану, не в силах отвести глаз, когда Сайлус протянул руку, мягко оглаживая твоё лицо. — Смотри на меня, — мрачно, интимно прошептал он. — Твои слёзы, твоя боль, твои страдания… Они все принадлежат мне. Я единственный, кто может видеть твои слёзы. Пульс Ксавье отдавался в ушах, по коже бежали мурашки, наблюдая за собственническими, осторожными прикосновениями Сайлуса. Этот человек был явным хищником, но его обращение с тобой, его слова, адресованные тебе, были такими спокойными, такими уверенными, будто ты была его самым ценным достоянием. И что больше всего пугало Ксавье, так это то, что ты не давала отпор. Ты позволила ему успокоить себя. Разрешила ему прикасаться к тебе. Прежде чем Ксавье смог осознать весь ужас увиденного, другой голос прорвался сквозь напряжение. — Пожалуйста, заставь его остановиться! Попроси его перестать! Ксавье перевёл взгляд на Риза, и его кровь закипела. Трус, приставленный к стене, с огромными от ужаса глазами, умолял сохранить ему жизнь. Но именно из-за твоего лица сердце Ксавье сжалось. Твоё выражение стало суровым, страх сменился холодной решимостью. Ты уставилась на Риза, скривив губы в усмешке. Звук ненадолго прервался, но быстро вернулся. — Иди к чёрту, Риз, — выплюнула ты резким, решительным голосом. Раздался отвратительный треск, и ещё до того, как Ксавье успел понять, что происходит, Сайлус спокойно поднялся. Он сунул руку в карман пальто и вытащил блестящий чёрный пистолет. Плавными, отработанными движениями он, даже не моргнув, направил оружие на Риза. У Ксавье перехватило дыхание, одеревенев от напряжения. БАХ. Голова Риза откинулась назад, когда пуля пробила ему череп, и его мозги разлетелись по стене ужасной картиной. Его безжизненное тело упало на пол, и кровь растеклась вокруг него густой тёмной лужицей. Сайлус со спокойным, почти безмятежным выражением лица опустил пистолет, как будто он всего лишь прихлопнул муху. Он повернулся к тебе, и лёгкая улыбка растянула его губы, когда он посмотрел на твоё потрясённое лицо. От его улыбки — полная нежности, полная чувств, — желудок Ксавье свело в отвращении. — Я послал его к чёрту, как ты и просила, милая. Мысли Ксавье судорожно метались, сердце суматошно билось в груди, пока он сидел, как прикованный, не в силах оторвать взгляд от экрана. «Что, чёрт возьми, я смотрю?» Его руки так сильно вдавились в подлокотники кресла, что пальцы заныли, но он едва замечал боль. Его мир сузился до этого единственного мгновения, до ужасающего зрелища, разворачивающегося перед ним. Его взгляд метнулся к Сайлусу, который теперь стоял с расчётливым спокойствием, без каких-либо эмоций смотревшим на прихвостня, всё ещё корчившегося на полу. Тело задыхающегося мужчины, чьё лицо исказилось от ужаса, скрючилось в агонии, бесконтрольно дёргая руками и ногами. «Он сейчас умрёт. Сайлус убьёт и его». Пульс Ксавье участился, тошнотворное чувство скрутило его внутренности, когда он увидел, как завитки знакомого зловещего алого тумана принялись сгущаться вокруг Сайлуса, заклубившись с низким, почти нечеловеческим гулом, что разнёсся по воздуху. Туман был подобен живому существу, которое двигалось к намеченной цели, подкрадываясь к шестёрке со зловещей текучестью, обвиваясь вокруг него закольцовывающей в свои объятия змеёй. Мужчина прерывисто задышал, грудь его вздымалась в судорожных, отчаянных вздохах, но всё было бесполезно. Туман окутал его плотнее своей непреклонной хваткой, выдавливая воздух из его легких. Его рот широко раскрылся, как будто он хотел закричать, но вырвалось ни звука. От страха его глаза выпучились, а когда туман неумолимо сгустился, отрезав всякую надежду на спасение, на шее вздулись вены. Ксавье нечасто задышал из-за перехваченного горла, когда увидел, как тело мужчины забилось в яростных конвульсиях, а руки и ноги отбивали по полу отвратительный ритм танца смерти. Паника в глазах мужчины была очевидна: его охватил неподдельный ужас, когда он понял, что жизнь утекает из него. Туман был живым, подкармливаясь его страхом, затягиваясь, как петля, вокруг его тела. Сайлус стоял над ним, слегка приподняв руку, словно управляя туманом всего лишь силой мысли. Его лицо оставалось безучастным, отстранённым, но было в нём что-то ещё: слабый огонёк удовлетворения в тёмном взгляде. Он наслаждался разворачивающимися событиями. Внутренности Ксавье скрутило, желчь подступила ко рту, когда прямо на его глазах сила Сайлуса стала пугающе реальной. «Это не просто босс мафии. Это абсолютный монстр». Тело мужчины дёрнулось в последний раз, его конечности свело судорогой, когда туман сжался сильнее, обхватив его торс в своих тисках. Его ребра сначала прогнулись, а затем сломались, раскалываясь под сильным давлением. Из горла мужчины вырвался булькающий звук, когда его тело согнулось провалившейся грудной клеткой внутрь, хрустнув костями, как хрупкими веточками под ногами. «Чёрт возьми…» Ксавье с трудом понимал, что видит. Звук ломающихся костей заполнил комнату, разыграв в его сознании тошнотворный гимн разрушений. Он хотел отвести взгляд, но не мог. Его взгляд был прикован к чудовищной сцене, когда Сайлус сжал руку в кулак: простое, обдуманное и финальное действие. С омерзительным влажным треском тело мужчины взорвалось. Его грудная клетка прогнулась под нечеловеческой силой, ввалившись внутрь, как карточный домик, позвоночник переломился надвое, пока красный туман продолжал сокрушать его. На кафельную плитку брызнули кровь и ошмётки ткани: тёмное, кровавое пятно окрасило холодные серые стены в красные тона. Его кости хрустнули от силы удара, череп треснул о твёрдую поверхность, и его останки гротескной кучей осыпались на пол. Звук эхом разнёсся в тишине; стекающая кровь была единственным оставшимся в комнате признаком жизни. Туман неспешно рассеялся, растворившись в воздухе, будто его никогда и не существовало. Грудь Ксавье вздымалась в неглубоких, прерывистых вдохах, пока он сидел в ошеломлённой тишине. Его разум не мог принять того, чему он только что стал свидетелем. Явная жестокость, небрежность, с которой Сайлус уничтожил жизнь человека одной лишь силой мысли, — это было слишком. Слишком сюрреалистично. Сайлус и не вздрогнул. Он вновь повернулся к тебе, снова смягчившись в лице: его холодная отстранённость растаяла, когда он протянул руку, касаясь твоего плеча, как будто только что не произошло ничего ужасного. Как будто мир вокруг него только что не разлетелся вдребезги от проявленной жестокости. С пересохшим горлом Ксавье с трудом сглотнул, сотрясаемый месивом адреналина и шока. «Что, чёрт возьми, тут происходит?» Его мысли путались, пытаясь совместить образ Сайлуса — монстра в шкуре человека — с человеком, который сейчас смотрел на тебя с такой нежностью во взгляде. Сайлус мягко приподнял твой подбородок, до странного интимно касаясь пальцами твоей кожи. — Извини, — мягко произнёс Сайлус таким непринуждённым тоном, будто просто закончил с рутинной работой. Он вернулся взглядом к тебе, в котором светилось молчаливое удовлетворение. — Я не хотел, чтобы они и дальше дышали одним с тобой воздухом. Сердце Ксавье защемило, когда он заметил слёзы в твоих глазах, дрожь твоего тела. Ты выглядела совершенно разбитой, потрясённой жестокостью, но ты не отстранилась от Сайлуса. Не воспротивилась. Ты позволила ему прикоснуться к тебе. Позволила ему успокоить себя. И это… Это-то и испугало Ксавье сильнее всего. Однако, на самом деле, у тебя не было другого выбора, ведь так? Кто мог сказать «нет» мужчине, только что размазавшего человека по стенке? Ксавье сидел неподвижно, оцепенев разумом и телом. Образы с экрана запечатлелись в его мозгу: холодная деловитость Сайлуса, безучастность, с которой он, не задумываясь, убил людей, и то, как по-собственнически он прикасался к твоему содрогавшемуся телу. Словно ничего из того, что случилось, не имело для него значения. Он выполнил то, ради чего пришел, и больше ничего. Один из масочников зааплодировал так, как будто только что засвидетельствовал крутой трюк на вечеринке, приглушенно и радостно голося из-под маски в форме птицы. У Ксавье внутри всё перевернулось, когда он подметил, что Сайлус остался спокоен и равнодушен к гротескной бойне, утроенной им самим. Сайлус даже не удостоил эту сцену взглядом. Его внимание было полностью приковано к тебе. Когда он поднял тебя на руки, твоё трепещущее тело обмякло в его объятиях, слегка прижимаясь к нему, словно в попытках защититься от действительности совершившегося. У Ксавье защемило сердце, когда он увидел твою слабую попытку отпереться, как какая-то часть тебя сопротивляется, но в конце концов... уступает. Сдаётся. То, что ты позволила ему — человеку, ответственному за все, — держать тебя на руках, разожгло в жилах Ксавье неимоверную волну гнева и беспомощности. Он желал закричать в экран, прорваться через него и отобрать тебя у этого чудовища, но был бессилен. Сайлус на мгновение задержался у подножия лестницы, осматривая твою маленькую дрожащую фигурку в своих объятиях, затем бросил быстрый взгляд в камеру. Его алые глаза блеснули, после чего он подмигнул. Безэмоционально, уверенно подмигнул, от чего спину Ксавье обдало холодом. Как будто Сайлус точно знал, кто за ним наблюдал, как будто всё это уродливо-комичное представление было устроено ради него. Его не волновало оставленное кровавое месиво. Он получил то, за чем пришёл. Ворон, сидевший на плече Сайлуса, каркнул и захлопал крыльями, пока Сайлус спокойно поднимался по лестнице с тобой на руках и не исчез, затерявшись в тенях наверху. Ксавье наблюдал за случившимся в ошеломлённой тишине, тяжело переводя дух, а сердце ударилось о грудину подобно военному барабану. Он быстро просмотрел отснятый материал, лихорадочно соображая, но вскоре камера отключилась, оставив лишь пустой чёрный экран. Ксавье откинулся на спинку стула: напряжение, наконец, разжало свою цепкую хватку на его теле, стоило ему прислониться головой к подголовнику, но облегчения не последовало. У него кружилась голова от внезапно обрушившейся на него разом информации. Сайлус. Правда тяжким грузом повисла в воздухе, сдавливая горло. Сайлус стоял за твоим исчезновением. Он и есть причина, по которой ты внезапно исчезла из жизни Ксавье. Он — монстр, что дёргал за ниточки. Его сердце исступлённо застучало, стоило частям головоломки встать на свои места, и каждый из них становился яснее предыдущего. Сайлус пытался убить его не ради секретной информации Ассоциации Охотников, а потому, что он искал тебя. И Сайлус знал об этом. Он знал это с самого начала. Но тогда... Почему он оставил его в живых? Зачем устраивать с ним такие игры? «Я понял, что живой ты мне гораздо полезнее, чем мёртвый», — вот, что сказал ему Сайлус. Теперь эти слова казались Ксавье злой шуткой. «Полезнее? Для чего?» Ксавье сидел в потрясённом молчании, беспомощно сложив руки на столе. Вес произошедшего сдавил его, наполнив грудь гневом до такой степени, что стало почти невыносимо. Охваченный яростью, он загнанно задышал. Разумеется, это был никто иной как Сайлус. Внушающий страх лидер Онихинуса, неприкасаемый правитель зоны N109. Конечно, это был он. Человек, который заставлял практически всех трепетать в страхе, человек, который убивал людей так просто, словно они ничего не значили, — он похитил тебя. И именно он пытался лишить жизни Ксавье. Ксавье сжал руки в кулаки, напряжение в его теле достигло апогея. Его разум работал на износ, пока осознание, тяжелое и тошнотворное, оседало глубоко внутри. Блять. Он чувствовал... безнадёжность. Что он мог сделать Сайлусу? Как он мог сражаться с кем-то вроде него: с человеком, у которого была армия, сила которого превосходила всё, что Ксавье мог себе представить? Груз понимания раздавил его. Гнев закипал, пузырясь прямо под поверхностью, угрожая поглотить его. Вдруг тишину нарушил звук. Зажужжал его телефон на столе, своей вибрацией вырвав его из болота мыслей. Его сердце пропустило удар, когда он кинул взгляд на экран. Неизвестный номер. У Ксавье сбилось дыхание, когда он поднял телефон, охваченный странным, леденящим душу страхом. Он пробежал глазами сообщение. «Думаю, к этому моменту ты уже разобрался в том, что происходит на самом деле. Слушай внимательно. Я не стану повторять. Попробуешь что-нибудь предпринять или расскажешь кому-нибудь, и она умрёт». Грудь Ксавье сдавило, каждый нерв охватила паника. Он держал телефон в дрожащих пальцах, и действительность ситуации, наконец, полностью опустилась на него. Это Сайлус. Без сомнений. «Она умрёт». Эти слова ударили его словно кувалдой, пронзив ужасом до глубины души. Она была у Сайлуса. Сайлус наблюдал. Он наблюдал всё это время. Сердце Ксавье бешено колотилось, а разум лихорадочно соображал над тем, что делать. Нужно было ответить, но удушливый страх сковал его. Его руки тряслись, печатая единственное пришедшее в голову, пока пальцы почти инстинктивно двигались по экрану. «Это ты, не так ли? Сайлус». Сообщение простое и недвусмысленное. Но когда он взглянул на написанное, его желудок скрутило в узел. Теперь он знал, кто такой Сайлус, но что он сделает с этим знанием? Что он мог сделать? Пальцы Ксавье зависли над экраном, читая ответ. Сердце истошно колотилось в груди, каждый его удар был громче предыдущего. «Ты умнее, чем кажешься». Оскорбление было почти ожидаемым, но Ксавье едва обратил на него внимание. Его разум был исключительно сосредоточен на том, что только что раскрыл Сайлус, — на ужасающей реальности, с которой он столкнулся. Сузив глаза, он набрал ответ пальцами с бо́льшим вызовом, чем могло найти в себе его трепещущее сердце. «Что ж, я не тупой. Зачем тебе спасать её, чтобы после убить? Ты лжёшь». С подскочившим пульсом он нажал на кнопку «Отправить», рассматривая слегка плывшие перед глазами слова на экране в ожидании. Молчание по ту сторону затягивалось, становясь невыносимым. Каждая секунда бесконечно растягивалась, напряжение в комнате нарастало, словно вот-вот должна была разразиться буря. «Наверное, я не должен был этого говорить. Наверное, я перегнул палку». У Ксавье перехватило горло, задумавшись о том, что ему делать дальше. Не совершил ли он ошибку? Сайлус был не обычным бандитом. Он правил зоной N109, пытался убить его. Он мужчина, который теперь удерживал тебя в своих лапах. Затем телефон зажужжал снова, и у Ксавье внутри всё сжалось. «Хочешь проверить?» Кровь отхлынула от лица Ксавье, прочитав сообщение. Его тело окаменело, и ползучий ледяной страх проник глубоко в кости. В воздухе повисло предупреждение, холодное и пугающее. Он почти мог слышать за словами голос Сайлуса, полный опасного веселья. «Хочешь проверить?» У Ксавье заледенела кровь. Грудь сдавило, и на мгновение он забыл, как дышать. Последовавшая за этим тишина оглушала, тяжесть вопроса легла на него свинцовым грузом. Что имел в виду Сайлус? Угроза была очевидна, но Ксавье чувствовал себя загнанным в ловушку, застрявшим между невозможным. «Он не стал бы убивать тебя... Не после того, как преодолел столько трудностей, чтобы найти тебя» — хотелось верить в это Ксавье, но противное чувство в животе говорило об обратном. Сайлус был непредсказуем. Человек, умевший убивать одним движением руки, человек, видевший в людях инструменты, собственность. Что, если Сайлус не блефовал? Мысли Ксавье метались по царившему в голове хаосу из паники и ярости. Он не знал, что делать, и впервые в жизни чувствовал себя совершенно беспомощным. Сайлус имел власть — над ним, над тобой. Любой выбор был ловушкой. Его пальцы застыли на телефоне, уставившись на сообщение. «Хочешь проверить?» Нет. Не хотел. Пальцы Ксавье зависли над экраном, перечитав последнее сообщение Сайлуса, прежде чем снова набрать текст. «Ладно, хорошо. Хватит игр. Чего ты хочешь от меня?» Его грудь сковало, каждое биение сердца отдавалось в ушах барабанным боем. «Приятно осознавать, что мы с тобой на одной волне». От небрежного, почти насмешливого тона у Ксавье сжался желудок, но от другой части сообщения кровь застыла в жилах. «Ты скажешь своему капитану, что видел свою... напарницу и разговаривал с ней. Что с ней всё в порядке, и она просто почувствовала себя загнанной в угол из-за работы, поэтому сбежала в другую страну. После этого избавься от SIM-карты. Я узнаю, если ты этого не сделаешь. Не испытывай меня». Сердце Ксавье бешено стучало в груди. SIM-карту — что показала ему кошмарную реальность произошедшего с тобой, что содержала доказательства чего-то куда большего и мрачного, чем предполагалось, — нужно было уничтожить. Сайлус знал всё. Сайлус наблюдал за каждым движением Ксавье, за каждой отчаянной попыткой докопаться до истины. Управляя им, как марионеткой. Он яростно и быстро печатал слова трясущимися пальцами, и отчаяние сквозило в каждом ударе по клавишам. «Не могу. Прямо под нашим носом орудует группа, замешанная в продаже органов, и которая, возможно, крадёт женщин и из Линкона. Я могу солгать капитану, но неужели тебе, по крайней мере, всё равно на людей, похитивших её в первую очередь?» Он нажал «Отправить», и его пульс участился, когда оно дошло до получателя. Вот оно. Его последняя отчаянная попытка. Если бы он только смог заставить Сайлуса проявить эмоции, — если бы смог найти в этом человеке хоть каплю человечности, хоть какую-то причину, по которой тот захотел бы справедливости, захотел бы увидеть, как люди, ответственные за торговлю тобой, были наказаны, — возможно, только возможно, он нашёл бы выход из сложившейся ситуации. Но последовавшее за этим молчание было удушающим. Сердце Ксавье исступлённо колотилось нескольких секунд, где каждое мгновение тянулось невыносимо долго. Неглубоко дыша, он уставился на телефон в ожидании — в надежде — на ответ. «Ну же... Пусть тебе будет не плевать. Сделай что-нибудь». Наконец, после показавшегося ему мучительно долгого ожидания, его телефон завибрировал. «Я позабочусь о них. Просто сделай то, что я сказал, и она будет жить. Просто, верно?» У Ксавье скрутило живот, читая слова, и холод реальности опустился на него ледяным одеялом. Разумеется. Сайлуса не волновала торговля людьми. Его не волновали ни правосудие, ни жертвы, ни остальное, о чём переживал Ксавье. Его внимание было сосредоточено на одном — контроле. Он всегда был на десять шагов впереди, всегда передвигая фигурки на доске в свою пользу. Волна разочарования, беспомощности и ярости захлестнула Ксавье, но какой у него был выбор? «Ты по прежнему в руках Сайлуса». Он мог продолжать настаивать, продолжать давать отпор, но Сайлус ясно дал понять одно — не испытывать его. Руки Ксавье зависли над телефоном, безостановочно размышляя. Он чувствовал себя в ловушке. Каждое движение казалось неправильным, но, когда ты висишь на волоске, выхода не существует. У него перехватило горло, когда он набирал следующее сообщение, пока сердце неистово стучало от горечи поражения. «Хорошо. Я сделаю то, о чем ты просишь». Он нажал «Отправить», и слова, стекая с кончиков его пальцев, казались ядом. Ладонь Ксавье сжала телефон до побелевших костяшек пальцев, когда он уставился на последнее сообщение Сайлуса: «Хорошо. Это я хотел услышать». Простое предложение, но в нём чувствовалась окончательность, от которой у внутренности Ксавье стянуло в тугой узел. С сумасшедшим стуком сердца он принялся свирепо печатать, задав единственный вопрос, который мучил его с тех самых пор, как начался этот кошмар. «Если я всё сделаю, ты отпустишь её?» Он нажал «Отправить», и, пока ждал ответ, содрогнулся от холодного пота, выступившего у него на шее. Его разум спешно размышлял, цепляясь за слабую надежду, что, может быть, — может быть — у Сайлуса был план, в котором он предусматривал твоё освобождение. Может быть, существовал некий выход, способ вернуть тебя. Живой. Телефон в его руке зажужжал. «Ты узнаешь, что она всё ещё дышит. Этого хватит». Желудок Ксавье сжался, тело бросило в холод, когда он прочитал сообщение. Сердце неудержимо стучалось в груди, ярость клокотала в нем, разгораясь с каждой секундой всё ярче. Вот и всё. Всё, что предлагал Сайлус — это знание того, что ты жива. Не свободна. Не в безопасности. Просто... существовала. Сайлус и не думал отпускать тебя. Ни сейчас. Ни когда-нибудь. Но почему? В чём заключалась его игра? Почему он удерживал тебя? Почему был настолько одержим? Ксавье мысленно вернулся к записи с камеры наблюдения. Ко взгляду Сайлуса, устремлённого на тебя. Эта странная ласка в его глазах, собственнические нотки в его голосе, когда он назвал тебя «моей». Не то безразличное или отстранённое отношение, с которым он относился к другим. Здесь же чувствовалась близость. Как будто он лелеял то, что принадлежало одному ему. Неужели это чудовище... любило тебя? От этой мысли Ксавье стало тошно до глубины души. Нет, кто-то вроде Сайлуса не способен на любовь. Он убийца, манипулятор, тиран. Такие люди, как он, не любили — они контролировали, они обладали. Но тогда... Зачем тебя похищать? Что в тебе привлекло его внимание, что стало его навязчивой идеей? Вряд ли ты значила для него так много. Верно? Ксавье в гневе сжал руки в кулаки. Мысль о том, что Сайлус любит тебя, прикасается к тебе, заставляла его кровь кипеть. Мысль о том, что ты, его возлюбленная, находилась в лапах этого чудовища, вызвала в нём волну тёмной ярости. Он не мог отогнать от себя эту мысль, не мог избавиться от образа Сайлуса, прижимающего тебя к себе, манипулирующего тобой своим спокойствием и собственничеством. «Не думай, что ты забрал её навсегда. Я найду её. И тебя. Тебе не понравится, когда это случится». Слова появились на экране ещё до того, как Ксавье осознал, что напечатал их: каждая буква была обещанием мести, справедливости. Он нажал «Отправить», негодование огнём полыхало в его груди и он не мог его больше сдерживать. Ненадолго воцарилось молчание. После чего его телефон снова ожил. «Я бы с удовольствием посмотрел на твои попытки. Хотя, когда ты прибудешь, вероятно, будет несколько поздно. Я уже сделал её своей во многих смыслах». Ксавье замер. Весь мир перевернулся, когда смысл слов Сайлуса пронзил его ударом кинжала. «Сделал своей? Во многих смыслах?» Его тело одеревенело, воздух внезапно стал густым и удушающим. Неужели этот монстр... Изнасиловал тебя? У него перехватило дыхание, ярость вспыхнула в нём, как лесной пожар. Нет. Нет, не может быть. От одной только мысли, что Сайлус прикасался к тебе, надругался над тобой, Ксавье казалось, что он вот-вот взорвётся. Его сердце бешено колотилось в груди, ярость затуманивала зрение. Его пальцы не останавливались, печатая слова, наполненные глубокой, первобытной яростью. «Ты грёбаный ублюдок. Я убью тебя». Сообщение вышло грубое, необузданное и наполненное такой сильной ненавистью, что она практически прожигала экран. Тело Ксавье вибрировало, пульс гулко отдавался в ушах, пока он ждал, едва дыша. Сайлус ответил быстро, резко и пренебрежительно, как будто для него всё было не более чем игрой. «На связи. Я буду наблюдать. Чао.» Рука Ксавье задрожала, пока он пялился на эти слова. Сейчас Сайлус одержал победу. У него был полный контроль, вся власть над ситуацией. У него была ты. И как бы сильно Ксавье ни хотелось разбить телефон вдребезги, разрушить всё на своем пути, он ничего не мог поделать. Пока что. Война далеко не окончилась, но она только что стала гораздо более личной. И Ксавье знал, что он не успокоится, пока Сайлус не умрёт. С бешено колотящимся сердцем Ксавье недоверчиво уставился на телефон, заметив, что сообщения с Сайлусом исчезли. Какого чёрта? Он не удалял их. Он лихорадочно провёл пальцем по экрану, обновляя, пытаясь вернуть их обратно, но ничего не происходило. Лишь брошенная нить расследования там, где всего несколько мгновений назад были язвительные слова Сайлуса. Исчезнувшие. Грудь его захлестнула холодная волна страха. Это Сайлус управлял его телефоном? Он мог просматривать сообщения и стирать их по своему желанию? От этой мысли у Ксавье встали волоски дыбом. Сайлус оказался не просто каким-то извращённым боссом мафии: он контролировал всё — его мир, его технологии, даже его разум. Он был повсюду, наблюдая за каждым движением Ксавье. Ему чудилась затягивающаяся на шее петля. Он смотрел на пустой экран, удерживая телефон в дрожащей ладони. Сайлус только что лишил его единственной существующей с ним связи. Никаких улик. Никаких следов. Ксавье с трудом сглотнул и щёлкнул на твою фотографию в профиле, пытаясь найти что-нибудь, — что угодно — что помогло бы успокоиться. Твоё улыбающееся лицо появилось на экране, смотря на него с такой знакомой теплотой, что на секунду его сердце сжалось так болезненно, что ему показалось, будто он задыхался. Ты. Он ясно представлял тебя в своих мыслях: твой смех, твой горящий взгляд, когда ты улыбалась, твой брошенный в его сторону взгляд беспокойства в ту последнюю ночь, как и всегда, когда знала, когда что-то было не так. Он кликнул по последнему отправленному тебе сообщению, и его сердце заныло от горечи чувства ностальгии. «Встретимся у моей двери, это срочно». Ты примчалась той ночью, и твой стук по двери эхом раздался в его памяти — быстрый и неистовый, совсем как ты. Он видел как наяву, как ты, запыхавшаяся, появилась в дверном, озабоченно нахмурила брови и насторожилась, стоило тебе увидеть его напряжённое выражение. Ты переживала за него: беспокоилась о том, что что-то случилось. Он не хотел тебя пугать, но в каком-то смысле твоё волнение умиляло. Ты выглядела такой очаровательной, когда беспокоилась о нём. Он вспомнил, как его сердце пропустило удар, заметив тебя, как он успокоил тебя мягкой улыбкой, предложив перекусить вдвоём. Он хотел сказать тебе кое-что. Нечто важное. Та ночь — та последняя ночь, когда он видел тебя, — навсегда запечатлелась в его памяти. Поцелуй. Признание. Воспоминание снова и снова прокручивалось в его голове в жестоком напоминании о том, что он потерял. Как бешено колотилось его сердце, когда он, наконец, набрался смелости признаться тебе в чувствах. Слова вырвались у него сами собой — нервные, но искренние. Он вспомнил, как ты смотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами, и ненадолго ему показалось, что он всё испортил. Но затем... Ты поцеловала его. Боже, тот поцелуй. У Ксавье перехватило дыхание от одного нахлынувшего воспоминания. Мягкость твоих губ, тепло твоего тела, прижатого к его телу. Как его сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда ты прильнула к нему, соприкоснувшись с ним пальцами, словно прощупывая почву. Он вспомнил, как всё прочее испарилось в тот момент. Не было ни Ассоциации Охотников, ни миссий, ни опасностей. Только ты и он, поглощённые друг другом, где мир отошёл на второй план. Тот поцелуй был всем, чего он ожидал, и даже больше. Сначала нежный и робкий, он быстро перерос в нечто большее, в нечто настоящее. Он всё ещё чувствовал, как его пальцы запутались в твоих волосах, как он притягивал тебя ближе, когда между вами разгорался жар. Он хотел раствориться в тебе, никогда не отпускать. Это казалось правильным. Куда правильнее всего, что было в последнее время. Однако после... он отстранился. Он остановился. Зачем? Почему он просто не попросил тебя пойти с ним домой? Почему не продлил ночь? Он боялся. Боялся зайти слишком далеко, слишком быстро. Боялся разрушить то, что только начиналось. А теперь тебя нет. У Ксавье защемило в груди, когда сожаление нахлынуло на него приливной волной. Если бы он только попросил тебя остаться, если бы позволил тебе пойти к нему домой в ту ночь, возможно, ты по прежнему была бы рядом. Возможно, тебя бы не забрали. Возможно, сейчас бы Сайлус не удерживал тебя. Его сердце мучительно сжалось, рассматривая фотографию улыбчивый тебя в профиле, и тяжесть сожалений наваливалась на него. Ему хотелось повернуть время вспять, вернуться в ту ночь, изменить всё. Он был слишком осторожен, слишком боялся ускорить события. И теперь... Теперь он расплачивался за это. Дрожащей рукой Ксавье отправил сообщение в пустой чат. «Я иду, любовь моя. Когда ты прочтёшь это, мы снова будем вместе». Слова на экране расплывались перед глазами, и он долго смотрел на них, прежде чем нажать «Отправить». Он не знал, увидишь ли ты это сообщение когда-нибудь. Не знал, будет ли у тебя вообще возможность прочитать его. Но это не имело значения. Он придёт за тобой. Чего бы это ни стоило, он найдёт тебя. Сайлус или кто ещё, но он не остановится, пока ты снова не окажешься в его объятиях. В безопасности. Внезапно резкий стук в дверь вывел его из задумчивости, отчего его сердце ёкнуло в груди. — Ксавье? Я слышала, ты вернулся. Сейчас подходящее время? — раздался из-за двери спокойный, властный, как всегда, голос капитана Дженны. Ксавье ощутил охвативший его страх. Он не был готов. Не был готов встретиться с кем-либо прямо сейчас, солгать Дженне в лицо после всего, что только что узнал. Но у него не осталось выбора. Его взгляд снова упал на телефон, на только что отправленное сообщение, на фото улыбающейся тебя, смотрящую на него, как на старое воспоминание о жизни, которая теперь казалась такой далёкой. Ему придётся прибегнуть к обману. Сайлус наблюдал. Всё зависело от того, сыграет ли он свою роль. Глубоко вздохнув, Ксавье отключил телефон и ненадолго прикрыл глаза, пытаясь собраться. Бремя всего — гнева, сожаления, страха — давило на него, но он не мог показать этого. Ему нужно надеть маску. Пока что. Он медленно выдохнул, открыл глаза и откинулся на спинку стула. Его голос был ровным, сдержанным, несмотря на то, что внутри него бушевала буря: — Да... Войдите. Дверь со скрипом отворилась, и Ксавье выпрямился, придав лицу спокойное выражение, когда капитан Дженна вошла в комнату. Его сердце продолжало изнывать, твой образ так и стоял перед его мысленным взором, но он сделает то, что должен. Ради тебя.