Что будет, если прыгнуть в лаву

— Нет. Отправим Шикамару. Он хорошо себя показал. — Это личное приглашение для Хокаге. Мы и так достаточно долго находились в напряжённых отношениях с Туманом. — Послушайте… Какаши сидел за столом напротив Старейшин Конохи. Сонливость волнами накатывала на него от духоты в комнате, но он держал глаза открытыми и кивал головой. Он ожидал каких угодно препятствий на пути к Стране Воды — непогода, лёд, поломка корабля. Но его остановили ещё в Конохе: вызвали на Совет Старейшин, как только прознали про приглашение Мидзукаге. Какаши плохо спал после звонка Мей, всё переживал отчего-то, чувствовал, что руки трясутся иногда и ноги слабеют. — И после такого мы должны идти на уступки, Кохару? Эта дерзкая девчонка посмела… — Хомура, хватит. Мы говорим о Каге Деревни Тумана. Что бы ни произошло между ней и Какаши, он должен всё исправить сам. Тем более, она сделала первый шаг к примирению. Эпоха войн позади. — Я поеду, — кивнул Какаши и стал подниматься из-за стола. — Это ещё не решено. На границе неспокойно, — старик положил руку на стол. — Ты должен… — У нас есть Наруто и остальные. Перестань. Превращаешься в ворчливого старика, — Кохару поднялась на ноги и, опираясь на трость, пошла к двери. — Мы закончили. — Ты закончила. Мне надо поговорить с Какаши, — Хомура недовольно цокнул. — И тогда мы решим. — Раздул проблему, будто судьба мира решается… — проворчала старушка и вышла из комнаты. — Сядь, Какаши. Кохару всегда была… Слишком поспешной на решения, — он сложил морщинистые руки в замок перед собой и кашлянул. — Я так и не услышал, почему Мидзукаге прислала тебе приглашение. У вас разве есть что обсудить? — Она приглашала меня и раньше… — И в тот раз ты с лёгкостью отказался. Что изменилось сейчас? — Как вы знаете, Хомура-сама, решение Даймё Страны Воды о закрытии портов для наших шиноби плохо сказалось… — Дела Даймё это дела Даймё. Пусть подавятся. Мы обратили своё внимание на запад, там тоже много работы. И Кадзекаге куда сговорчивее. — Я должен поехать, — Какаши поёрзал на стуле. — Только не начинай мне рассказывать, что переживаешь о том, как будешь выглядеть в глазах других Каге. Тебя это не должно волновать. Тебя должна волновать Коноха. Если Мидзукаге так надо, то пусть сама сюда едет. Нам всего хватает. Не она будет ставить нам условия после того, что устроила. Я не против сотрудничества, но не ты должен плыть в Страну Воды, а она сюда. Даймё ссорятся и мирятся, но мы должны делать всё, чтобы удерживать баланс. А эта женщина не смогла его сохранить. — Хомура-сама, иногда нам приходится делать первый маленький шаг навстречу, несмотря… — Не с женщинами. Не с этой женщиной. Ты сделал что-то, что ей не понравилось, и она отомстила не тебе, а всей деревне. Я прожил достаточно, чтобы понимать такое. Твои решения в качестве Хокаге были взвешенными и справедливыми и по отношению к Конохе, и к другим деревням. Чего нельзя сказать про Мидзукаге. У Цунаде с ней были прекрасные отношения, и мне даже показалось, что Кровавый Туман наконец одумался. А потом пришёл ты. — Мидзукаге-сама действует в интересах своей деревни, как и я. Хомура зажмурился и вздохнул. Затем он открыл глаза и покачал головой: — То, что мы объединились ради победы в войне, ни о чём не говорит, Какаши. За всю свою жизнь я слышал сотни клятв и обетов, союзы заключались и разрывались в один миг. Дело всегда было в выгоде. Сейчас мы в сильной позиции, поэтому она и зовёт тебя. Но это она сейчас должна нестись сюда со всех ног с лучшими условиями для нас. Какаши сложил руки на груди и повернул голову к окну, слушая старейшину. Он вообще не думал ни о чём из этого, ни о каких позициях или выгоде. Ему не нравилось, что Страна Воды и Огня находятся в напряжённых отношениях, и он просто хотел это исправить. Ему не нравилось, что Мей стала говорить по ночам о том, что ждёт встречи с ним, и исчезала в самый неожиданный момент. — Мы можем продолжать это довольно долго. Но выгоды из этого не извлечёт никто, — Какаши встал на ноги. — Как знаешь.

***

Мей не встретила Какаши ни на воротах Деревни Тумана, ни когда он оказался в доме, который ему выделили на время пребывания здесь. Он плыл долго, с остановками из-за бушевавших штормов, хотя ему предлагали подождать, пока море успокоится. Но он не мог больше ждать и откладывать эту встречу. Шизуне на трясущихся ногах сошла с корабля на землю, вцепившись обеими руками в плечо Генмы. Она плохо перенесла последнюю ночь, когда снег и вода захлёстывали их судно, а волны чуть не перевернули его. Чоджуро с виноватым видом объяснил, что госпожа Мидзукаге пока занята, но встреча обязательно состоится. На следующее утро Какаши сообщили, что встреча состоится вечером, на берегу озера в лесу. Звучало подозрительно, Шизуне забеспокоилась, потому что Мей попросила не брать с собой никого из сопровождения. И вот, глядя на присыпанный снегом лёд озера, Какаши стоял на этом самом берегу, выпуская пар изо рта. Генма пытался вручить ему «хотя бы кунай», но он отказался. Сердце беспокойно трепетало в груди, и Какаши шумно выдыхал тёплый воздух носом. Он посмотрел на вытоптанную тропинку вдоль берега и представил, что будет делать, когда увидит Мей вдалеке. Сначала они пойдут навстречу друг другу, но постепенно их шаги ускорятся, они оба перейдут на бег, а когда окажутся рядом, Мей бросится в его объятия. Она сдалась первой, и Какаши был ей благодарен. Он уставился на полную луну и сунул замёрзшие руки в карманы. Сзади послышались шаги по хрустящему снегу. Какаши обернулся и увидел Мей. Она шла совсем не с той стороны, где он ожидал её увидеть. Женщина ступала по неглубоким сугробам так легко, будто там была голая земля. Какаши полностью развернулся к ней и вытащил руки из карманов. — А! Хокаге-сама! Простите, как всегда опаздываю! — она махнула ему рукой и посмеялась, преодолевая невысокую горку снега. — Но я правда старалась успеть! — Мидзукаге-сама, — Какаши кивнул ей, когда она подошла к нему и встала сбоку, лицом к озеру. — Вы не замёрзли? — Мей потёрла нос и подняла весёлый взгляд на Какаши. — Нет. — Что ж, тогда… Это самое спокойное место во всей округе. Очень уединённое. Я рада, что вы приняли моё приглашение. Как вы добрались? — Хорошо. Зачем вы меня пригласили? В письме не было ничего конкретного. — Только не говорите, что ничего не поняли, Какаши-сан. Какаши отвернул голову и вздохнул. Мей пожала плечами и заложила руки за спину, качнувшись в его сторону: — Настало время примириться. Завтра утром мы подпишем торговое соглашение, а через несколько недель наши порты откроются для ваших людей. Я почти договорилась с Даймё. — Почему именно сейчас? — Потому что, Какаши-сан, просто пришло время. Мы оба уступим друг другу. Вы ведь поэтому сейчас стоите здесь. Хотел бы Какаши сказать ей, почему сейчас стоит здесь. Если бы подобная история произошла с Райкаге или Тсучикаге, он бы действительно отправил договариваться послов. У него были дела в Конохе, и он бы не бросил всё ради прихоти другого Каге. Но у него был личный мотив — он хотел увидеть Мей. В горле стоял неприятный горячий ком из всех чувств, которые он копил годами. — Я стою здесь, потому что вы прислали приглашение. — Знаете, это не помешало Цунаде-сама отправить вас, когда я присылала приглашение ей. Я прекрасно понимаю, как живут Каге и сколько у них свободного времени. Это жест доброй воли, и я ценю это. — Это не… — Какаши шумно выдохнул носом и закусил губу под маской, чтобы не сказать ничего лишнего. — Что, скажете, что я ошибаюсь? Тогда что это? Вы не из тех людей, кто действует бездумно. Мей сделала несколько шагов и оказалась напротив Какаши. Она попыталась посмотреть ему в глаза, улыбнулась, но он опустил голову и посмотрел себе под ноги. Дыхание безнадёжно сбилось, по грудной клетке расходились вибрации от ноющего сердца. — Какаши-сан, с вами всё в порядке? Это была не Мей. То есть, конечно, это была Мей, но всё было совсем не так, как ожидал Какаши. Она не пыталась коснуться его, не давала ни единого намёка. Она не знала, о чём он думает, когда смотрела ему в глаза. Какаши удивлённо поднял брови и рвано выдохнул. — Да. — Я понимаю, что этот вопрос глупый, но… Я чем-то вас огорчила? — Мей пропустила смешок. — Если так, то я пригласила вас именно затем, чтобы закончить эту череду взаимных огорчений. Пересчитав пальцы на руках три раза, чтобы точно убедиться, что все они на месте, Какаши поднял взгляд на Мей: — Мы могли бы сделать это и в вашем кабинете. К чему встречаться здесь? — Потому что тогда нам пришлось бы сразу перейти к делу. А мне есть что сказать вам перед этим. Подул лёгкий ветер и растрепал волосы женщины. Она смахнула их с лица и улыбнулась. Какаши прикрыл глаза, опять выдохнул и посмотрел за её спину, на озеро: — Тогда я слушаю. — Я знаю, что поступила глупо. Тогда что-то странное нашло на меня… Ваше безразличие просто вывело меня из себя. Это было не тем, к чему я привыкла. Знаете, быть отверженной — это не в моём стиле, — она прыснула и покачала головой. Вкус крови появился на языке после очередного укуса губы. Какаши сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Мей услышала это и сдвинула брови: — Даже сейчас… Я вас уже утомила такими откровениями? Какаши-сан, я просто хочу, чтобы между нами не было недосказанностей. Намного приятнее вести дела с другом, чем с просто правителем другой деревни. Я думаю, несмотря на наши разногласия, мы могли бы стать друзьями. Ведь вы тронули моё сердце своим бесстрашием, силой воли и сдержанностью. Вы действительно особенный человек. Сразу раскусили мою неискренность. — Что… — Я даже рада, что всё так вышло. Перед нашей самой первой встречей я волновалась, но всё волнение ушло, как только я увидела вас и заговорила. Буду честна, ваша незаинтересованность во мне задела мою гордость. И… Для прогулки по Конохе я выбрала вас не просто так. Мне было спокойно рядом с вами. Вы не волновали меня как мужчина, но как человек… Это было странно, Какаши-сан. По дурной привычке я пыталась проявить к вам знаки внимания, зачем-то стала… Простите. Я очень долго думала об этом. Пыталась понять, какие чувства вы вызываете у меня. Какаши всё это время стоял перед ней и только хлопал глазами, почти задыхаясь. — Вы очень порядочный человек. Очень честный… Почти всегда. Но я не виню вас. Та ложь была невинной, вы солгали мне о том, что у вас есть женщина. Уж не думала, что я настолько вас достала, — Мей коротко посмеялась и вздохнула. — Меня это разозлило. Но это всё в прошлом. Давайте просто прогуляемся? Не бойтесь, я больше не позволю себе ничего, что могло бы вызвать у вас раздражение. Вы интересны мне исключительно как человек и Каге. — Понятно… Э… Рука Мей проскользнула под локтем Какаши. Он дышал медленно, успокаивая колотящееся сердце. Низ живота скрутило от чего-то тяжёлого, что рухнуло туда при словах Мидзукаге о том, что он не интересует её как мужчина. Мей никогда бы так не сказала. Но это был её голос, её губы. Стоило женским рукам потянуть Какаши, он безвольно последовал за ней. — Хорошо, что я это сказала. Сразу стало легче. Но мне теперь интересно… Что же вы думали обо мне всё это время? — Я думал о том, чем разгневал Мидзукаге-сама, ха-ха, — Какаши сглотнул слюну и закашлялся. — Сейчас, когда моя злость поутихла, я понимаю, что вы действовали только в интересах Конохи, и это не касалось лично меня. Вы ведь прямо об этом сказали! Ничего личного, черта формальности… Но тогда я восприняла эти слова совсем иначе. Мне казалось, что я вам всë-таки немного нравлюсь, и вы лукавите... Какая импульсивная я бываю порой! — она сжала его руку. — Но вы ведь не злитесь? — Как я могу… — Вы просто замечательный, Какаши-сан! Тогда идёмте скорее в Резиденцию, раз нас больше не разделяют никакие разногласия. Есть несколько пакетов документов… Снег отражал лунный свет, и Какаши мог хорошо видеть лицо Мей. Она что-то рассказывала ему, улыбалась, трясла иногда, чтобы он дал короткий ответ. Стоило прислушаться к Старейшинам и отправить сюда Шикамару.