Растопить лёд

Работать на мисс Рой довольно приятно — хорошие деньги, непыльная работа…

Одним из важных критериев для персонала является молчаливость. Болтунов тут не любят.

Еще не жалуют семьянинов. Но вот семью уважают.

Мисс Рой отчего-то плевать, какое у вас образование, сколько вам лет и какого цвета у вас кожа. Больше всего её волнует ваша родословная.

Дурацкая фортуна, не иначе — увидела знакомую фамилию в семейном древе, считай, доход раз в десять выше среднего тебе уже обеспечен.

Земля, 5 мая 2003 год. Детройт, штат Мичиган. Меланхоличный Милтон остался позади. Пару дней назад Тедди вышел на след бывшего архивариуса Комитета Национальной Безопасности, того самого комитета, чьим сенатором был покойный мистер Брэнсон, чья смерть теперь висела на Стиве несмываемым клеймом. Артур Хейвуд, семьдесят три года. Тридцать пять лет проработал в финансовом отделе, видел такие цифры, от которых у обычных людей поехала бы крыша. Вышел на пенсию в прошлом году, тихо, без прощальных банкетов и почетных грамот. Увез с собой не только золотые часы от начальства, но и кое-что поинтереснее: стопку бумаг, которых официально никогда не существовало, и флешку, спрятанную в запертом ящике письменного стола. Сейчас он живёт в Гросс-Пойнт, тихом респектабельном пригороде Детройта. Большой дом в тюдоровском стиле, дубовые ставни, лужайка, которую стригут по средам. Дочь — юрист в крупной фирме, зять — архитектор. И внучка, семилетняя Эмма. Светлые косички, ранец с единорогом, частная школа Святой Екатерины в двух кварталах от дома.

***

Черный «Лексус» с тонированными стеклами стоял в тени большого вяза, метрах в пятидесяти от ворот школы Святой Екатерины. Машина была чистой, не отсвечивала, таких по Детройту тысячи. За рулем, бесстрастный и неподвижный, сидел Лео, правда уже другой — моложе. В салоне пахло кожей и легким ароматом дезодоранта. Белла сидела сзади у правого окна. На коленях у неё покоился планшет с фотографией Эммы Хейвуд, сделанной на выходе из школы несколько дней назад. Светлые волосы, бант, щербинка между передними зубами, ранец с единорогом. Стив сидел слева, вжавшись в угол, капюшон был натянут почти на глаза. Он нервно постукивал пальцами по колену. — У тебя всех водителей зовут Лео? — Роджерс попытался разбавить напряженную остановку, но в ответ получил уже привычный высокомерный смешок. — Да — Белла не отрывала взгляда от школьных ворот, вглядываясь в каждое лицо — У них это в трудовом договоре написано: «поменять имя на Лео» Стив нахмурился, переведя взгляд на зеркало заднего вида. Он редко мог понять, когда Белла издевается, а когда говорит правду. Лицо молодого Лео еле сдерживало широкую улыбку. Значит издевается. Роджерс устало выдохнул, наклонив голову. — Может, есть какой-то другой вариант? — Конечно — мисс Рой слегка мотнула головой — Придём к этому дедульке с вишнёвым пирогом и дорогим вином. Он раздобреет и радушно отдаст нам все документы. Ещё и доплатит сверху. — Хватит — зло прикрикнул он, кулаки сжались сами собой. Она была невыносима. Этот постоянный пафос, грубость, яд, пропитывающий каждое слово. Хоть раз бы сказала что-то приятное, что-то доброе и искреннее. — Не я это начала, Роджерс — устало произнесла девушка, всё также глядя на снующих школьников — Напомнить, кто из нас молил о помощи? Воздух из лёгких будто весь выбили, если Капитан и хотел что-то сказать, тело просто его не слушалось. — В следующий раз держи это в голове, договорились? — она обернулась к нему, требовательно глядя в глаза. В эти бездонные голубые глаза. Блядская химия — вдруг пронеслось в голове, когда её взгляд случайно зацепился за его губы. Тонкие, сжатые от переполняющего его чувства гнева. — У меня вообще были другие планы на эту неделю — буркнула мисс Рой, вновь отвернувшись к окну, щёки непривычно запылали, будто она чересчур близко сидела к костру. — Во Франции? — Роджерс зацепился за последнюю фразу, будто не хотел слышать остальное. Голос стал тише, а глаза измождённее. — Какой вы догадливый, Капитан — скривилась Белла. — У тебя там… кто-то есть? — он поспешил отвести взгляд, на случай если она опять повернётся к нему. Воздух стал густым, нехотя проникая в лёгкие. Белла застыла, прикусив нижнюю губу. Захотелось расплакаться. Снять эту маску сильной и влиятельной мисс Рой, стать просто Беллой. Девчонкой, что умеет радоваться, улыбаться, любить по-настоящему. — Был — упало с её губ тихо, дрожаще. Стив смотрел на её тонкий профиль, на прядь волос, выбившуюся из небрежного пучка, на пальцы, которые вдруг перестали теребить планшет и замерли, вцепившись в него так, будто он был единственным якорем в штормящем море. — Расскажи — мягко попросил он, рука потянулась к ней, кончиками пальцев пробежав по костяшкам её пальцев. Белла вздрогнула как от электрошока, по телу прошёл ураган из мурашек, на глазах проступили слёзы, делая мир расплывчатым. Она одёрнула руку, спешно смахивая уже потёкшие слёзы: — Его звали Иан. Стив замер. Рука так и осталась висеть в воздухе, там, где только что была её ладонь. Он смотрел, как она вытирает щёки тыльной стороной, резко, почти зло. Как выравнивает дыхание. Как прячет обратно ту девочку, которая только что говорила с ним сквозь слёзы. — Неважно — чуть прокашлялась Белла, поправив волосы. В голосе вновь стала проявляться сталь, тело напряглось как натянутая струна. Она выпрямилась. Плечи расправились сами собой, безжалостно, будто по команде «смирно». Лицо разгладилось, спрятав эмоции глубоко внутрь, туда, где им и положено быть. Лишь закусанная нижняя губа осталась маленьким напоминанием об этой непозволительной слабости. Роджерс смотрел на эту трансформацию и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое. Странное. Неуместное. Она открылась ему. Ему. Пусть на минуту, пусть сразу захлопнулась обратно в свою раковину, но эта минута была. Он уже набрал полную грудь воздуха, чтобы сказать что-то ещё, попытаться расколоть её броню ещё сильнее, но мисс Рой пресекла эти попытки: — Заткнись — холодно процедила она, не отрываясь от окна — А то я прострелю тебе яйца, а потом вырву язык. Стив поперхнулся воздухом. Но попытки разговорить её оставил. Всё-таки язык был ему дорог. Яйца, конечно, тоже. Следующие минут десять они сидели в машине молча. Из школьных дверей наконец начала высыпаться детвора, шумная, разноцветная, живая. Белла подалась вперёд, вглядываясь в каждое лицо, сканируя толпу с хирургической точностью. — Вижу — задумчиво произнесла она, вцепившись взглядом в улыбчивую девчушку со светлыми косичками и ярким ранцем с единорогом. Роджерс тоже увидел, в груди неприятно заныло: — Белла… — Завали — гневно выплюнула она, выскальзывая из машины наружу. Дверца автомобиля захлопнулась перед его носом. Стив замер с открытым ртом, глядя на тёмное стекло, за которым её силуэт уже удалялся в сторону школы. В груди бушевало. Страх, злость, бессилие, всё сразу. Он дёрнул ручку двери. Заблокировано. — Лео… — он обратился к водителю, уже потом осознавая, что он и не Лео вовсе. — Прошу прощения, мистер Роджерс — молодой парнишка говорил негромко, с опаской — Но строчка про простреленные яйца тоже есть в моём трудовом договоре… — Тебе самому не противно? — раздражённо рассуждал Стив, не отрывая глаз от Беллы, что уже подходила к девочке, приветливо махая. — Нет — мотнул головой молодой водитель — Мисс Рой платит мне хорошие деньги… — Неужели эти деньги важнее твоего достоинства и… собственного имени? — Мне нравится Лео — пожал плечами парнишка — Вы, только мисс Рой не говорите о нашем разговоре. Стив замер. Смотрел на него, на этого совсем молодого парня, у него вся жизнь была впереди, а он уничтожил её одним махом, одной подписью в контракте. В дьявольском контракте. — Она правда стреляет? — спросил Стив тихо. — Я не проверял.

***

Белла пересекла улицу быстрым шагом. Напротив школы она замедлилась, будто случайно оказалась здесь, будто просто гуляла мимо. Эмма уже отошла от калитки шагов на двадцать. Шла не спеша, пинала камешек носком белой лакированной туфельки, что-то напевала себе под нос. — Эмма! — окликнула Белла, чуть запыхавшись, когда поравнялась с девочкой. Та обернулась. Светлые глаза, бант, щербинка между передними зубами. Смотрела с любопытством и легкой настороженностью, родители явно учили её не разговаривать с незнакомцами. — Ты кто? — спросила Эмма прямо. — Я подруга твоей мамы — Белла улыбнулась, тепло, открыто, присела на корточки, чтобы быть на одном уровне — Меня зовут Белла. Мама сегодня хотела съездить с тобой в парк аттракционов, но задержалась на работе и попросила меня тебя отвезти. Глаза Эммы загорелись. — В парк? Правда? — она подпрыгнула на месте, чуть не выронив ранец — А на какие аттракционы? На колесо обозрения? А на лошадок? — На все — пообещала Белла. Голос был мягким, полным заботы — Мама сказала, сегодня твой день. Что хочешь, то и делаешь. — Ура! — Эмма захлопала в ладоши. — Пошли? — Белла протянула девочке руку — Моя машина тут недалеко. — Пошли! — радостно заулыбалась Эмма, вложив свою маленькую ладонь в захлопывающийся капкан.

***

Стив сидел, вжавшись в угол заднего сиденья, и смотрел, как Белла с девочкой приближаются к машине. Они шли быстро, Белла тянула ребёнка за собой, и даже сквозь тонированное стекло было видно, что девочка едва поспевает, спотыкается, семенит своими белыми туфельками по пыльному асфальту переулка. — Господи — выдохнул Стив одними губами. Лео молчал. Смотрел прямо перед собой. Руки на руле замерли, будто он боялся дышать. Белла открыла заднюю дверь. В салон ворвался запах весны, детского шампуня и ещё чего-то сладкого, то ли жвачка, то ли блеск для губ. — Залезай, маленькая — сказала Белла. Голос был мягкий, почти нежный, такой, какого Стив от неё, пожалуй, никогда не слышал. Девочка заглянула внутрь и встретилась взглядом со Стивом. У неё были светлые глаза. Очень светлые, почти прозрачные. И щербинка между передними зубами, которая делала её улыбку смешной и трогательной. Сейчас она не улыбалась. Смотрела на него с любопытством и лёгкой настороженностью. — А это кто? — спросила она. — Это мой друг — Белла подтолкнула её в спину — Он добрый. Не бойся. Девочка послушно забралась внутрь, прижимая к груди ранец с ярким единорогом. Села между ними, такая маленькая, хрупкая, беззащитная. Белла скользнула следом, захлопнула дверцу. Щелчок замка прозвучал как выстрел. — Едем — сурово приказала Белла. Лео нажал на газ. Машина плавно тронулась, выруливая со двора на основную дорогу. Эмма сидела тихо, вцепившись в ранец. Смотрела то на Стива, то на Беллу. В её глазах медленно зажигалась тревога. — А долго ехать? — спросила она тихо. — Не очень, милая — ответила Белла, расстёгивая сумочку. Голос уже не был мягким и нежным, она была словно снежная королева, без эмоций, без чувств, только лёд — Ты посиди спокойно, отдохни. Она начала копаться в сумочке, деловито, спокойно, будто искала ключи или помаду. Стив краем глаза видел, как её пальцы перебирают содержимое: кошелёк, ключи, какой-то флакончик, пачка салфеток… И вдруг его осенило. — Белла… — начал он тихо, но она даже не повернула головы. — Молчи, Роджерс. Он хотел схватить её за руку, остановить, но девочка сидела между ними, и любое резкое движение могло её напугать. Он замер, сжав кулаки, и смотрел, как Белла находит то, что искала. Она выудила из сумки белый платочек и небольшой флакончик с чем-то медицинским. Стеклянный пузырёк тускло блеснул в приглушённом тонировкой дневном свете. Белла открутила крышку, и по салону поплыл резкий, сладковато-химический запах. Она аккуратно, почти по-аптекарски, пропитала платок жидкостью. Эмма смотрела на это с растущим ужасом. Она не понимала, что происходит, но детским чутьём чувствовала: что-то очень, очень неправильное. — Что ты делаешь? — спросила она шёпотом. Голос дрожал. Белла подняла на неё глаза. В них не было злости. Не было жалости. Вообще ничего не было. Только бесконечный, холодный лёд. — Ничего — сказала она, чуть помедлив, а затем, резким движением прижала платок к детскому лицу, второй рукой зафиксировала голову сзади. Эмма дёрнулась, забилась, попыталась оттолкнуть Беллу своими маленькими кулачками, но хватка была мёртвой: не вырваться, не сбежать. Ранец с единорогом сполз с колен, и упал на пол. Стив рванулся было остановить это, но его встретил жесткий взгляд её янтарных глаз: — Не глупи, Роджерс. Он замер, вцепившись в сиденье, и смотрел. Просто смотрел на то, как преступница сейчас травит ребёнка какой-то химией. Сопротивление Эммы слабело. Не резко, не сразу, она будто таяла. Кулачки разжались, веки отяжелели, голова начала клониться набок. Она ещё пыталась бороться, но тело уже не слушалось. Вскоре она окончательно обмякла, развалившись на заднем сиденье как тряпичная кукла. Она не спала, находилась где-то между. Мутный взгляд неспеша гулял по салону, изредка ловил вид на дорогу. Белла убрала руку, бросила платок под ноги. — Мы чудовища — безысходно выдохнул Роджерс, опуская голову. На глазах скапливались капли слёз, было мерзко от самого себя. — Я — поправила его мисс Рой, внимательно глядя за его мучениями — Ты такой же заложник, Стив. Всё ещё не понял? Он поднял голову на неё, по щеке скатилась одинокая слеза, оставляя бликующую полоску. — Что? — голос подрагивал. Её лицо было пустым, лишь где-то в глубине темных зрачков плескалась печаль, разъедающая всё вокруг как кислота. — Что слышал — её губы на секунду расплылись в грустной улыбке. Белла расслабленно полулежала на кожаном сиденье, устало оперев голову. Она была похожа на Эмму — такая же бескостная кукла, небрежно брошенная на диван. — Почему? — еле слышно произнёс Роджерс — Почему ты выбрала быть монстром? — Потому что так легче — Белла покачала головой, устало, будто её саму усыпили. — Легче убивать? Похищать детей? — его разочарование переходило в злость, голос с каждым словом набирал силу. — Прекрати — её спокойствие было холодным душем, Стив мгновенно замолк, покосившись на маленькую девочку рядом, будто мог разбудить её — Я не в состоянии скандалить. Перенесём на потом, хорошо? — Ты… уходишь от ответа — голубые глаза строго смотрели на неё, будто на нашкодившего ребёнка. — Поверь мне — тихо начала она, чуть нагибаясь к нему над спящим ребёнком — Для тебя это гораздо лучше, чем услышать от меня ответ.

***

Эмма открыла глаза и долго не могла понять, где находится. Потолок был чужим: дешёвая побелка, трещина в углу, коричневатое пятно от протечки. Пахло сыростью, старым ковром и чем-то кислым, чем пахнут все дешёвые отели мира. Она попыталась сесть, голова кружилась, мысли путались, будто её накрыли тяжёлым одеялом и не давали выбраться. Ранец с единорогом валялся на полу рядом с кроватью, раскрытый. — Проснулась — послышался незнакомый голос сбоку. Эмма повернула голову: рядом с кроватью сидел большой дядька с очень грустными глазами. Он пристально смотрел на Эмму, разглядывал, будто никогда раньше не видел маленьких девочек. Она хотела отодвинуться, вжаться в стену, но спина уже упиралась в холодную спинку кровати. Сердце заколотилось где-то в горле. Из-за декоративной перегородки в комнату вошла тётя. Высокая, с грязно-ржавыми волосами, худая и очень уставшая, но серьёзная. Эмма испугалась, вцепившись в краешек пледа, который укрывал её. — Как спалось? — буднично спросила Белла, подходя к кровати. Девочка не ответила, лишь испуганно смотрела на мамину подругу. Похоже, про аттракционы она всё же наврала. — Ладно — протянула тётя, опускаясь на край кровати — Знаешь, что это такое? Белла достала из-за спины револьвер. Элегантный, смертоносный, с ручкой из слоновой кости и странным рисунком золотой птички с двумя головами. Она крутила оружие в руках, будто то было игрушечным. Роджерс напрягся: — Ты с ума сошла? Убери это. Белла даже не повернулась. Смотрела на Эмму, на её широко распахнутые глаза, на побелевшие пальцы, сжимающие тёплый плед. — Не лезь — бросила она Стиву через плечо. Голос ровный, без эмоций. — Ей семь лет — не унимаясь шипел мужчина. — А мне почти тысяча. Хочешь помериться возрастом? — она всё-таки повернула голову, и в её взгляде мелькнуло что-то опасное — Сиди тихо, Капитан. Это не твой разговор. Стив хотел возразить, но встретился взглядом с Эммой. Девочка смотрела на него. Не на Беллу, не на револьвер, а на него. С такой отчаянной надеждой в глазах, будто он мог её спасти. Но он не мог. — Эй, детёныш — Белла пару раз щёлкнула пальцами, привлекая внимание девочки — Так ты знаешь, что это такое? Эмма судорожно кивнула. Слёзы текли по щекам, но она даже не всхлипывала, боялась дышать. — Он стреляет — спокойно объясняла Белла — Если я нажму вот сюда — она указала на курок — пуля вылетит из ствола и попадёт туда, куда я целюсь. Понятно? Эмма тряслась мелкой дрожью, в которой с трудом можно было разглядеть судорожные кивки. — Видишь, какая ты умненькая — Белла улыбнулась, махнув револьвером — Вот запоминай: если ты попытаешься убежать, ударить нас или закричать… бам! — она резко подняла ствол прямо перед аккуратненьким детским носиком — Я сделаю пиф-паф тебе в голову, ясно? — Прекрати! — не выдержал Стив, подскакивая со стула. От резкого движения тот брякнулся назад — Это же ребёнок! — Я-я не буду кричать — выдавила Эмма, скосив глаза на тонкий ствол револьвера в миллиметре от своего лица. Когда она дрожала, кончик носа на долю секунды задевал холодный металл. — Вот и молодец — Белла улыбнулась, убрала оружие обратно за спину и потрепала девчонку по голове — А ты — она встала, сделав несколько шагов к Роджерсу, обходя кровать — Ты думал, мы в куклы играть будем? — Но не угрожать же ребёнку! — Роджерс наклонился к ней, оказавшись почти в такой же близости, как револьвер и девочка пару секунд назад. — А ты не думай, что это ребёнок — язвила Рой — Пораскинь уже своими куриными мозгами: либо девчонка сидит тихо и не дёргается, либо ты сидишь, но уже в клетке! — Иану ты бы тоже это сказала? — Стив бил вслепую, но попал прямо в яблочко. Белла замерла. Всего на секунду, одну единственную секунду её лицо перестало быть маской. В глазах мелькнуло что-то такое… живое, что Стив пожалел о своих словах раньше, чем она достала револьвер. Она выхватила оружие из-за спины и приставила дуло между его рёбер. Ткнула сильно, до боли, так, что он почувствовал каждый миллиметр холодного металла сквозь тонкую ткань футболки. — Извинись. Стив не шелохнулся. Стоял, чувствуя, как холодный металл давит сквозь ткань, и смотрел ей прямо в глаза. В них больше не было усталости. Только голый, обжигающий гнев. — Нет — сказал он тихо. — Извинись, Роджерс — дуло вжалось сильнее — Я не повторяю дважды. — А я не извиняюсь за правду. Она смотрела в его глаза пару мгновений, но Капитан был настроен серьёзно. Не в его стиле отступать. — Последний раз говорю — девичий голос стал глухим, угрожающим, пробирающим до мурашек — Извинись. — После тебя. Пальцы сжались с такой силой, что слоновая кость еле слышно проныла под ними. Мисс Рой спустила курок. Эмма подпрыгнула от резкого звука, закрыла уши ладошками и с силой зажмурила глаза. Дыра от пули дымилась и пахла противной смесью пороха и плесени, ковёр в паре сантиметров от ноги Роджерса был безжалостно продырявлен десятимиллиметровым калибром. — Ты с ума сошла?! — взорвался Стив. Голос, который он так старательно сдерживал, наконец вырвался наружу — Совсем с катушек слетела?! Тут ребёнок, Белла! Ребёнок! — Не смей мне указывать! — Белла тоже сорвалась. Она стояла в двух шагах, сжимая револьвер, и вся дрожала — Ты хоть понимаешь, что я делаю это ради тебя?! — Я не просил об этом! — Ты пришёл ко мне! — визжала она в ответ — Ты припёрся в мою жизнь, втянул меня в это дерьмо, а теперь учишь меня, как обращаться с детьми?! — Потому что это неправильно! — А что правильно, Роджерс?! Сидеть и ждать, пока тебя посадят за то, чего ты не делал?! Или, может, правильно было оставить тебя подыхать в той подворотне?! — Лучше бы оставила! — выкрикнул он, и эта фраза повисла в воздухе, тяжёлая, как свинец. Белла замерла. — Ненавижу тебя — выдохнула она. Тихо, но с такой силой, что у Стива внутри всё оборвалось. Она развернулась и ушла в ванную. Дверь захлопнулась, щёлкнул замок. В комнате стало тихо.

***

Эмма сидела на кровати, вжавшись в стену, и смотрела на него огромными, полными ужаса глазами. Слёзы текли по щекам, но она не плакала в голос. Только всхлипывала тихо, прерывисто, зажимая рот ладошкой, чтобы не разозлить ещё больше. Стив стоял у окна. Смотрел на пустую парковку. В голове было пусто. Только стук сердца и звон в ушах от недавнего выстрела. Он закрыл глаза, и в этот момент услышал шаги. Тихие, босые, крадущиеся. Эмма сползла с кровати. На цыпочках, стараясь не шуметь, двинулась к двери. Стив открыл глаза, но не повернулся. Смотрел в окно и видел её отражение в стекле: маленькую фигурку, тянущуюся к ручке. Она дёрнула — заперто. Дёрнула ещё раз, сильнее. Потом ещё. Ручка дёргалась, но дверь не открывалась. — Нет, нет, нет… — зашептала Эмма, дёргая снова и снова — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Она обернулась. Посмотрела на него. В её глазах была такая отчаянная мольба, что у Роджерса сердце остановилось. — Дядя — прошептала она — Пожалуйста. Откройте. Я никому не скажу. Я ничего не скажу. Только выпустите меня. Пожалуйста. Эмма подбежала к нему, схватила за руку. Маленькие пальцы вцепились в его ладонь с недетской силой. — Вы же хороший! Не такой, как она! Пожалуйста, пожалуйста, я хочу к маме, я хочу домой, я больше никогда не буду гулять одна, я буду слушаться, только отпустите! Стив смотрел на неё. На эти слёзы. На эту щербинку между зубов. На светлые волосы, прилипшие к мокрым щекам. Он должен был что-то сказать. Успокоить. Объяснить, что так нельзя. Что она должна потерпеть. Что дедушка скоро всё отдаст, и она вернётся домой. Но слова застревали в горле, потому что это было неправильно. Всё это было неправильно. — Пожалуйста — шептала Эмма, прижимаясь к нему — Ну пожалуйста… Стив медленно, очень медленно поднял руку. Положил ей на голову. Погладил по светлым волосам. Эмма замерла. Подняла на него заплаканные глаза. — Прости — выдохнул он. Голос сел, превратился в хрип — Не могу. Она смотрела на него секунду. Две. Потом её лицо исказилось, и она закричала. Отчаянный крик, полный боли и предательства раздался в номере. Эмма подбежала обратно к двери, начав колотить её маленькими ладошками. Плакала, колотила несчастную дверь и умоляла отпустить её. Стив стоял, глядя на неё, и чувствовал, как рушится всё, во что он верил.

***

Эмма сидела у двери, обхватив колени, и тихо всхлипывала. Она больше не кричала, не просила. Просто сидела и смотрела в стену. Стив стоял у окна. Не шевелился. Дверь ванной вдруг щёлкнула. Белла вышла. Сухая, причёсанная, с идеально ровным лицом. Только глаза чуть красные, если знать, куда смотреть. Она остановилась, окинула взглядом комнату. Эмму на полу и Роджерса, стоящего у окна. — Ты что с ней сделал? — спросила она неспокойно. — Ничего, я… — размеренно начал Стив, но мисс Рой его перебила. — Заткнись. Она подлетела к девочке, опустилась перед ней на корточки. Эмма вжалась в стену, закрыла лицо руками. — Эй — Белла взяла её за запястья, осторожно, но настойчиво отвела руки от лица — Смотри на меня. Эмма подняла глаза. Красные, опухшие, полные слёз. — Он тебя трогал? — спросила Белла — Бил? Стива будто обухом по голове ударили: — Что? — выдохнул он. Белла даже не обернулась. Смотрела на девочку, ждала ответа. Эмма замотала головой. Всхлипнула. — Точно? — Н-нет… не трогал… — выдавила она. Белла кивнула. Поднялась. Наконец повернулась к Стиву. Он стоял белый как мел. В глазах — смесь обиды и неверия. — Ты серьёзно? — спросил он тихо. Голос дрожал — Ты правда подумала, что я мог… с ней… — Я должна была спросить — строго отрезала мисс Рой, вновь надевая на себя маску. — Ты правда допускаешь, что я способен… — Я допускаю, что любой способен — отчеканила Белла, гуляя взглядом по его лицу. — Даже я? — Роджерс нахмурился, шагнув к ней чуть ближе. — Хватит — устало выдохнула мисс Рой, потупив взгляд в пол — Давай… просто закончим с этим… отведи её умыться — Белла кивнула в сторону Эммы — И будем звонить.

***

Белла держала в руке небольшой розовенький телефончик Эммы. На панели были контакты, совсем немного: «мамуля», «папуля», «Стейси», «Ким». Белла вглядывалась в экран, еле попадая кончиками ногтей по кнопкам, и наконец нашла нужный номер. Вызов «дедуле» уже шёл. В трубке жалобно ныли гудки, Белла поднесла телефон к уху, мысленно настраиваясь на важные переговоры. Эмма сидела на кровати, подогнув коленки, по только что умытому лицу вновь потекли слёзы, она часто шмыгала носом, не в силах остановить сопли. Во второй руке Белла вертела револьвер, краем глаза поглядывая на Роджерса с девочкой. — Да, Эмми — послышалось из трубки, Белла хитро улыбнулась, глядя в глаза испуганной девочки. — Не угадал, дедуля — промурлыкала Белла в трубку — Меня зовут Белла Рой. Надеюсь, в архиве Комитета Национальной Безопасности была хоть какая-то информация обо мне? Я не настроена на долгие знакомства. — Где Эмма?! — вопил мистер Хейвуд в трубку, так, что Белле пришлось немного отстраниться. — А вы глуховаты, мистер Хейвуд? — пренебрежительно поинтересовалась мисс Рой — По-моему я спросила кое-что другое. — Где моя внучка?! Что вам нужно?! — Эмма, детка — Белла поставила звонок на громкую связь — Поздоровайся с дедушкой. Эмма пугливо посмотрела на Беллу, а затем и на протянутый ей телефон. Мисс Рой кивнула, разрешая говорить: — Д-дедушка — захныкала девочка в трубку. — Господи! Эмми! — Дедушка-а-а! — протянула девчонка, захлёбываясь слезами. — Эмма — вдруг заговорила мисс Рой — У тебя ведь все хорошо? — демонстративно спросила она — Тебя обижают? — Эмми! господи! Где ты? Я сейчас вызову полицию! — Не обижают — затряслась Эмма, проговаривая нужные слова в трубку — Хорошо. — Ну вот — улыбнулась Белла, выключая громкую связь — Никакой полиции, Артур — голос её стал твёрже, холоднее — Если не хочешь, чтобы твоя внучка вернулась домой по частям. — Мы ничего не имеем против вас! Комитет не интересуется вашей ликвидацией! Что вам нужно?! — его голос дрожал, он дышал слишком часто и слишком резко, это забавляло. — А я теперь кто-то типа Ганди — легко усмехнулась в трубку девушка, на том конце провода мистер Хейвуд перекрестился — Одна крыска мне на хвосте принесла, что у вас есть о-очень много документов. — Я всё отдам! Всё! — затараторили в трубке — Что? Гидра? Мафия? Только скажите кто! — Капитан Америка — легко уточнила она, в трубке замолчали, даже дыхание затихло. — Нет — скорее сам себе произнёс Хейвуд — Вы… зачем же вам… — Говорю же — выдохнула Белла — Я теперь Ганди. — Н-но… Зачем вам… — Артур искренне не понимал мотивы преступницы — Вы же… по другую сторону… — Мне в третий раз повторить про Ганди? — раздражённо бросила Белла — Думайте, мистер Хейвуд. Мы с Эммой будем в церкви святой Агнессы сегодня в десять. Захотите просто повидаться — можете приходить без документов, захотите забрать — у нас будет очень хорошая сделка. Ну а если… мне доложат о посторонних… в голове вашей внучки окажется сразу шесть пуль, и мне не важно, сяду я после этого или умру. Договорились? В трубке повисла тишина. Такая густая, что можно было резать ножом. Стив замер. Смотрел на Беллу, на её спокойное лицо, на револьвер, который она всё ещё крутила в руке. — Договорились — выдохнул Артур. Голос сел, превратился в старческий шёпот — Я приду. Только… пожалуйста… не трогайте её. Она же ребёнок. — Я знаю — тихо сказала Белла — До встречи, мистер Хейвуд. Она нажала отбой и в комнате стало тихо. — Собирайся — кивнула она Роджерсу, отбрасывая детский телефон в сторону — Выезжаем сейчас, на случай если он пеленговал звонок.

***

Они вышли из машины за два квартала до церкви. Лео, или как там звали нынешнего водителя, получил короткое «свободен» и поспешил скрыться в темноте улиц. До церкви шли пешком. Вечерний Детройт встретил их запахом сырости, выхлопных газов и далёкой музыки из какого-то бара. Эмма семенила между ними, Белла вцепилась в её руку мёртвой хваткой, заранее пресекая все попытки бежать. Стив шёл с другой стороны. — Зачем ты отпустила машину? — не выдержал он, когда впереди показались тёмные очертания церкви. Белла даже не повернула головы. В одной руке она сжимала ладошку Эммы, в другой револьвер, опущенный вниз, но готовый в любой момент взлететь. — Потому что нельзя светить машинами, Роджерс — ответила она ровно — Они дорогие. И если что-то случится с моим водителем, я расстроюсь. Ты хоть знаешь, как тяжело их искать? — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно — она покосилась на него. В полумраке её глаза блестели холодно и спокойно — У меня в идеале должно быть минимум по три водителя в каждом штате. А их катастрофически не хватает. Люди почему-то не горят желанием работать на женщину с револьвером. — Не понимаю, почему — буркнул Стив. — Вот и я не понимаю — Белла хмыкнула — Платёж исправный, соцпакет, премии на Рождество. А они ноют. — Может, дело не в деньгах? — постарался аккуратно намекнуть Стив. — В этом мире всё в деньгах, солдат. Просто некоторые не сразу это понимают. Они подошли к церкви. Здание возвышалось перед ними тёмной громадой, и чем ближе они подходили, тем больше оно давило. Церковь Святой Агнессы когда-то была гордостью района: неоготика, шпили, уходящие в небо, витражи, за которыми прихожане приезжали даже из других городов. Теперь от былой красоты остался только скелет. Стены, когда-то белые, теперь были серыми от копоти и времени, кое-где покрытые граффити и трещинами, которые расходились паутиной от самых дверей до крыши. Витражи — те немногие, что уцелели — тускло поблёскивали в свете далёких фонарей, но вместо святых на них теперь были только осколки, сложенные в причудливые, бессмысленные узоры. Главный вход зиял чёрной дырой, массивные дубовые двери давно сняли мародёры, а может, просто выломали ветра и время. Внутри угадывалась пустота, которую не мог рассеять даже лунный свет. Над порталом всё ещё виднелась фигура святой Агнессы, каменная, с отбитой рукой и наполовину стёртым ликом. Она смотрела вниз пустыми глазницами на тех, кто осмеливался войти. — Жуткое место — тихо сказал Стив. — Вполне миленько — пожала плечами Белла и зашагала внутрь, утягивая за собой девочку. Внутри было темно. Свет проникал только через огромные дыры в крыше и разбитые витражи, рисуя на полу причудливые, дрожащие узоры, похожие на призраков, застывших в танце. Неф тянулся вперёд, теряясь во мраке. Колонны, когда-то белоснежные, теперь были покрыты копотью и плесенью, кое-где на них виднелись следы пожаров. Скамьи для прихожан давно растащили или сожгли, остались только тёмные прямоугольники на полу да редкие обломки, валяющиеся в проходах. Своды уходили высоко вверх, теряясь в темноте, но иногда, когда облака расходились и луна выглядывала на мгновение, можно было разглядеть остатки фресок: ангелов со стёртыми лицами, святых с отбитыми нимбами. В центре, там, где когда-то возвышался алтарь, теперь зияла пустота. Только каменное возвышение напоминало о том, что здесь когда-то вершились таинства. Алтарная часть была полуразрушена, часть стены обвалилась, открывая вид на ночное небо и редкие звёзды. Тут пахло старостью, заброшенностью, смертью. — Будем ждать здесь — объявила Белла, оглядывая заброшенную церковь. Это место ей посоветовал Тедди, как истинный гражданин Детройта. «Там в свое время столько закладок ныкали! Целый Люксембург можно сторчать!» — А если он не придёт? — Роджерс стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Внутри что-то подсказывало, что всё не может быть так просто. — Эмми — Белла дернула руку девочки, та встрепенулась — Твой дедушка придёт, как думаешь? — П-придёт — прошептала Эмма, сжавшись в комок. Правая рука болела от того, насколько сильно её сжимала мисс Рой. — Наш главный источник говорит, что придёт — улыбнулась Белла, глядя на Капитана, он восторга не перенял. В глубине церкви резко и громко что-то скрипнуло. Из темноты колонн показалась сгорбленная фигура. Старик шёл медленно, сжимая в руках потрёпанную кожаную папку. Его лицо было серым, измождённым, но глаза горели лихорадочным огнём. — Эмма! — выдохнул он, увидев девочку. — Дедушка! — Эмма рванулась к нему, но Белла железной хваткой удержала её и притянула к себе. Теперь девочка стояла прямо перед ней, Белла приставила ствол к её маленькой голове. — Стоять — тихо, но твёрдо сказала она — Сначала документы. Эмма замерла, вся дрожа. Холодный металл касался виска, и она чувствовала каждую клеточку этого прикосновения. Слёзы текли по щекам, но она даже всхлипнуть боялась, вдруг это движение станет последним? Артур замер на месте. Смотрел на внучку, на ствол у её виска, на спокойное лицо женщины, которая держала его девочку на прицеле. В его глазах плескался ужас пополам с ненавистью. — Не надо — старичок забарахтал руками — Вот. Вот папка! Он протянул кожаную папку перед собой, та тряслась будто осенний лист на ветру. — Проверь — скомандовала она Роджерсу, слегка повернув на него голову. Стив шагнул вперёд. Каждое движение давалось с трудом, он видел, как дрожит Эмма, как ствол упирается в её висок, как Белла даже не смотрит на девочку, только на старика. Руки Артура тряслись так сильно, что папка ходила ходуном, и Стиву пришлось самому забрать её, почти вырвать из этих старческих пальцев. Он раскрыл папку. Бегло пролистал документы: страницы, испещрённые печатями и подписями, фотографии, какие-то отчёты. Всё это пахло бюрократией и чьей-то сломанной жизнью. К сожалению, он даже знал, чьей. — Это она — кивнул Роджерс — Всё здесь. — Флешка? Он проверил кармашек на обложке, нащупал маленький твёрдый прямоугольник. — Здесь. Белла удовлетворённо кивнула. Револьвер всё ещё касался виска Эммы, но девочка уже не дрожала, просто стояла, замерев, боясь дышать. — С вами приятно иметь дело, мистер Хейвуд — Белла улыбнулась широко, по кошачьи, медленно убрала револьвер от головы девочки и толкнула ту вперёд. От неожиданности Эмма чуть не полетела кубарем, но смогла удержать равновесие и побежала к дедушке. Артур прижал внучку к себе, зарылся лицом в её светлые волосы, шепча что-то бессвязное, дрожащее. Эмма плакала в голос, наконец-то можно было плакать. Белла смотрела на них несколько секунд. Потом перевела взгляд на Стива. Он стоял рядом, сжимая в руках папку, и смотрел на неё. В его глазах было что-то… тёплое. Почти нежное. — Ну вот и всё — тихо сказала Белла. Уголки её губ дрогнули, впервые за долгое время в улыбке не было ни яда, ни сарказма — Фенита ля комедия. Какие планы на свою честную жизнь, Капитан? Стив смотрел на неё. На эту улыбку. На то, как она стояла среди руин, с револьвером в опущенной руке, с усталостью на лице и всё равно была самым прекрасным, что он видел за последние несколько дней, полных боли и крови. Он улыбнулся в ответ. И в этот момент грянул выстрел. Белла не сразу поняла, что случилось. Сначала был звук, оглушительный, разорвавший тишину. Потом лицо Стива. Его улыбка застыла, а затем медленно, очень медленно начала сползать. Он посмотрел вниз, на тёмное пятно, расползающееся на груди, на руки, которые вдруг стали липкими и горячими. Папка выпала из ослабевших пальцев. С глухим хлопком приземлившись на каменный пол. Роджерс рухнул следом. — Стив! — это вырвалось само. Не «Роджерс». Не «Капитан». Просто Стив. Белла вскинула револьвер. Она не целилась, просто шмаляла. Отчаянно, со звериной злобой и душераздирающим криком. Шесть выстрелов. Полный барабан. Пули ушли в темноту, в сторону Артура, который стоял с пистолетом в дрожащей руке, с ужасом на лице, глядя на то, что натворил. Попала она или нет, Белла не видела. Ей было плевать. Она бросилась к Стиву. Упала на колени рядом с ним. Её руки судорожно пытались зажать рану. Кровь была горячей и липкой, она текла сквозь пальцы, заливая её руки, её колени, её одежду. — Нет, нет, нет — шептала она — Стив, смотри на меня! Смотри на меня, твою мать! Он смотрел. Его голубые глаза мутнели, но всё ещё были на ней. Где-то позади плакала Эмма. Артур что-то хрипел, влажно кашляя. Наконец Белла решилась посмотреть туда. В старике было несколько пуль, он лежал на полу, корчась от боли. Харкал кровью и еле мог дышать. Рядом с ним на полу сидела Эмма, рыдая навзрыд. В голове ясно проскочила мысль: ей нельзя это видеть. Белла подняла пустой револьвер. — Беги, сука! — крикнула она девочке, та испуганно подняла глаза, но не пошевелилась — Я сказала беги! Или пулю в голову хочешь?! Эмма замотала головой, на трясущихся ногах поднялась и попятилась назад, на воздух. — Беги, кому говорю! — не выдерживала Белла, по её щекам вовсю текли слёзы, руки дрожали, а лёгкие горели от нехватки воздуха. Девчонка побежала к выходу. Так быстро, насколько только могла. Белла смотрела ей вслед, пока маленький силуэт не исчез в темноте дверного проёма. Потом перевела взгляд на Артура. Он ещё дышал. Смотрел на неё с ненавистью и болью. — Гори в аду — выплюнула Белла и отвернулась Она вернулась к Стиву. Кровь не останавливалась, пропитывая собой одежду, затекая между пальцев, собираясь в лужи на пыльном каменном полу. — Не вздумай умирать, слышишь? — плакала она, прижимая трясущиеся к ране — Только не сейчас, не из-за меня. Голос сорвался. Она всхлипнула, чувствуя, как кровь всё течёт и течёт сквозь пальцы, горячая, липкая, бесконечная. Стив смотрел на неё. Его лицо было бледным, серым, глаза мутнели, но он всё ещё был здесь. С ней. — Телефон… — выдохнула она вдруг, лихорадочно шаря свободной рукой по карманам — Где телефон, твою мать… Она нашарила его в заднем кармане джинсов, вытащила трясущимися, скользкими от крови пальцами. Нажала кнопку быстрого набора. Гудки длились целую вечность: — Тедди… — выдохнула она в трубку. Голос дрожал, срывался, но она давила слова, выдавливала их из себя — Нам срочно нужен врач. Хирург. Мы… в той церкви… Стив… в него… пуля. и… — Босс? — голос Тедди мгновенно стал стальным, без привычной дурашливости — Ждите там. Я пришлю ребят. Звонок закончился, Белла швырнула телефон в сторону, вернувшись к истекающему кровью солдату. — Приём, Бруклин — нервно улыбалась она сквозь слёзы, хлопая Роджерса по щекам — Ты будешь полнейшим идиотом если умрёшь тут, слышишь? — Я… — прохрипел он, но закашлялся, изо рта вышел алый сгусток, губы окрасились кровью — Ты… — Завали, Роджерс — ласково проныла она, захлёбываясь в слезах. — Ты хороший человек — неразборчиво бормотал он. — Не говори так — Белла засмеялась, криво, скрипуче, сама не понимая от чего. — И я… я хочу быть с тобо… — он затихал с каждой секундой всё сильнее, утратив все силы на то, что так давно не мог сказать. — Нет — дрожала она, глядя на его закатившиеся глаза — нет-нет-нет-нет, Стив. Белла трясла его за плечи, била по щекам, но он не реагировал. Только кровь всё текла, пропитывая её одежду, заливая пол, собираясь в тёмную лужу вокруг них. Слезы стекали по щекам, капали на пол, смешивались с кровью. Наверное, в этом месиве их клетки, всё же нашли друг друга. По крайней мере хотелось в это верить. Снаружи взвизгнули тормоза. Белла замерла, прислушиваясь к окружению. Спустя считанные секунды в дверном проёме показались фигуры. Двое огромных, как шкафы, мужчин. А между ними маленький, сухой человечек в мятом пальто, с сумкой через плечо. — Мисс Рой? — крикнул он, вбегая внутрь. — Да — обессиленно выдохнула она — Сюда! Кажется, последние силы ушли на то, чтобы подозвать доктора к себе. Дальше всё было как в тумане: все трое подбежали к ним, ей задавали какие-то вопросы, она не слышала половины, в ушах звенело, а виски будто сжимали тисками. Пыль в воздухе ощущалась в лёгких, она оседала там, заполняла всё их пространство, не давая дышать. Худощавый мужчина средних лет туго перевязал Роджерсу грудь, затем глянул на Беллу: — Позвоночник цел? Она нахмурилась, на всякий случай кивнула. Врач что-то сказал своим амбалам, и те живо подхватили немаленькое тело Капитана. Как она села в машину, Белла не помнила, в какую сторону они поехали — тоже. Мысли всё время были заняты лишь одним. Тем, кто сейчас лежал на каталке в неофициальной скорой помощи и вместе с ней ехал в воняющий спиртом и хлоркой операционный подвал.

***

Настенные часы глухо тикали уже целую вечность. Белла сидела в холодном подвале, закутанная в плед. Плечи уже не тряслись, лишь изредка подрагивали, заставляя ее выходить из своего транса. Чуть в стороне стояло двое громил — помощники доктора. Они курили и негромко разговаривали у самого входа в подвал. Мисс Рой их разговор не слушала. Кровь Капитана на её руках уже засохла, оставшись некрасивыми бордовыми разводами. На кофейном столике перед ней стоял чайник с уже немного остывшим ромашковым чаем. Из-за закрытой двери вышел доктор… имя Белла никак не могла вспомнить, кажется, он не представился. Худощавый доктор протирал руки полотенцем, проходя в «комнату ожидания». — Как он? — Белла подняла на мужчину глаза, еле слышно прохрипев вопрос. — Пуля задела лёгкое — начал он — Но ничего особо страшного не случилось — он успокаивающе улыбнулся — Как я понимаю, он не полностью человек? — Сверхчеловек — ровно поправила его мисс Рой, доктор опустился на кресло напротив неё. — Я наслышан — он смущенно опустил глаза, на щеках слегка проявился румянец — Жить будет. — Вы не представились — Белла говорила тихо, на грани шёпота, отчего голос ощущался бархатным. — Зовите меня просто Доктор — мужчина вновь улыбнулся, приняв более расслабленную позу в кресле. — Что ж — её губы растянулись в измученной улыбке — Спасибо вам, Доктор. — Не стоит — отмахнулся мужчина — Это моя работа. — Я сделаю звонок, вы не против? — мисс Рой будто пришла в себя, выпрямилась, схватила со столика свой слегка побитый телефон. — Да-да, конечно — закивал доктор. Руки немного дрожали, но хотя бы не марали экран кровавыми пятнами. Белла по памяти набрала номер: — Алло, Эш? — проронила она в трубку спустя пару секунд — Я в Детройте, мне нужна наличка. Мисс Рой перевела взгляд на доктора и спустя несколько секунд спросила: — Сколько? Мужчина довольно улыбнулся и достал из кармана небольшую записную книжку. В трубке тем временем слышалось щёлканье клавиатуры. Доктор развернул нужную страничку и положил книжку на стол, повернул нужной стороной к мисс Рой, и та увидела цифры: 100 000. — Двести кусков — сказала она в трубку, а сама вернула взгляд на Доктора. Тот выкатил глаза, но отказываться от щедрых чаевых, по понятным причинам, не стал. — Да, в городе есть Лео, пусть передадут через него — рассуждала она, тарабаня грязными пальцами по коже кресла, в котором сидела. Белла назвала адрес в соседнем квартале от операционной и вскоре вышла на встречу с водителем, что вёз ей деньги. На улице пришлось ждать, пока Лео подъедет, но это было даже к лучшему, свежий воздух действовал целебно, отрезвлял и успокаивал. Мисс Рой закурила вишнёвый Чапман.

***

— Ну куда? Куда вы вскочили?! — сетовал Доктор на внезапно вышедшего из операционной Роджерса. Мисс Рой вышла минут пятнадцать назад, а этот сверхчеловек уже решил, что отоспался под наркозом и голышом выплыл из стерильной комнаты. — Где.? — язык еле барахтался во рту, огромная туша Капитана опиралась на дверной косяк, не в силах пока держаться на ногах. — Господи, помилуй! Вы что, не понимаете? У вас швы разойдутся! Ну куда вы вскочили?! — Где… моя… — Да вышла, вышла ваша подруга! — негодовал Доктор — Мальчики! — он обратился к громилам — Ну положите вы его уже! Громилы переглянулись и, затушив сигареты, направились к полуживому Капитану. Он сопротивлялся, когда парни подхватили его под руки, но сделать особо ничего не мог. Спустя минуту он оказался полулежащим в кресле под замечания Доктора: — Ну куда вы?! Аккуратнее же! Там швы! Голое тело накрыли пледом, в вену воткнули иглу от капельницы. Роджерс расслаблялся в кресле, не переставая мямлить неразборчивые фразы себе под нос: — .бумеранг…я…моя…она… Дальше слова сливались в единый, бесформенный поток сознания, понятный только самому Роджерсу, если он был в состоянии понимать хоть что-то. Мисс Рой вернулась через полчаса, более собранная, решительная. В руке у неё был черный непрозрачный пакет. Она положила его на столик. — Теодор не обманул — негромко рассуждал Доктор, проверяя деньги — С вами крайне приятно иметь дело. — Он не любит… полным именем — замялась Белла, переводя взгляд на дремлющего Стива. Доктор проследил за её взглядом: — На моей памяти так быстро от наркоза ещё не отходили — хмыкнул он — Сейчас докапаем и можете забирать. — Еще раз спасибо — протянула мисс Рой, разглядывая перебинтованного Капитана. Он спал в кресле, укутанный в клетчатый плед, бледный до синевы, с тёмными провалами под глазами. Грудь равномерно вздымалась под слоями марли и бинтов, он дышал. Губы чуть шевелились, силясь произнести что-то важное, но звуки тонули в вязкой тишине подвала. — Он голый? — вдруг нахмурилась Белла, обдумывая их путь до нового мотеля. — Одежду пришлось разрезать — пожал плечами Доктор — Издержки лечения. — Ясно — безрадостно выдохнула она, уже представляя, как они с молодым Лео будут затаскивать голого Капитана Америку в номер мотеля.

***

Через час Белла стояла на пороге нового мотеля, на самой окраине, у выезда. Громилы доктора, кряхтя, занесли спящего Роджерса в номер, уложили на кровать, бережно, почти по-медсестрински поправили плед. — Доктор сказал, швы беречь — прогудел тот, что покрупнее — Не напрягать. Кормить бульоном. И это… — он сунул руку за пазуху и извлёк на свет потрёпанную кожаную папку — Это ваше, вроде. Белла взяла папку. Те самые документы, из-за которых всё это и началось. Из-за которых Стив сейчас лежал бледный, перебинтованный, с капельницей в вене. — Спасибо — выдохнула она. Громилы переглянулись, кивнули и бесшумно исчезли за дверью. В номере стало тихо. Белла постояла пару секунд, прислушиваясь к дыханию Стива, ровному, глубокому, живому. Потом опустилась за письменный стол, включила тусклую лампу и раскрыла папку. Страницы шуршали под пальцами. Отчёты, подписи, печати, фотографии. Всё, что нужно, чтобы отмазать Капитана Америку от ложных обвинений. Всё, что стоило ему пули в грудь. Она углубилась в чтение, раскладывая бумаги по стопкам: это в ФБР, это в Щ.И.Т., это можно сразу в прессу, если начнут темнить. Пальцы машинально перебирали листы, делали пометки на полях карандашом, мозг работал чётко, холодно, как в старые добрые времена. А с кровати доносилось дыхание. Ровное, спокойное. В какой-то момент дыхание сменилось мычанием. Глухим и протяжным. Затем Роджерс застонал. Звук шёл сквозь сжатые зубы, сквозь наркозное забытьё, сквозь всё то, что делало Стива Роджерса Капитаном Америкой. Сейчас он был просто человеком. Раненым, живым, чувствующим каждую клеточку своего разорванного тела, и этот стон был платой за то, что он всё ещё дышал. Белла замерла. Карандаш застыл над бумагой. Она слышала много стонов за свою жизнь. Стоны умирающих, стоны пытаемых, стоны тех, кого она сама отправляла на тот свет. Но этот был другим. Этот звук застревал где-то под рёбрами, цеплялся за кости, впивался в сердце острыми, ржавыми крючьями. В груди что-то разрывалось. Медленно, со скрежетом, раздирая те стены, которые она возводила веками. Каждый стон Стива был ударом кувалды по этой крепости. Она резко встала. Губы дрожали, на глазах наворачивались слёзы: — Не заставляй меня это делать — прошептала она еле слышно, но ответом ей был очередной болевой рёв. Мисс Рой сжала губы, всем естеством противясь дурацкому желанию помочь. Роджерс снова простонал, заворочавшись в постели. И это стало последней каплей. — Сука — мисс Рой резко выдохнула, затем схватила куртку и направилась прочь из номера, громко хлопнув дверью. Стив открыл глаза от резкого шума, но тут же закрыл их обратно, не желая находиться в реальном, полном боли мире.

***

— К-куда едем, мисс Рой? — испуганно вопрошал молодой Лео. Хозяйка срочно вызвала его в машину, но за эти десять минут, что они в ней сидят, не сказала ни слова. — Никуда — сегодня она впервые села на переднее сиденье, и Лео был поистине ошарашен: так близко он её видел только в первый день, когда они заключали договор. — Тогда… — посмотреть прямо на хозяйку не хватало смелости, поэтому он косился сквозь уголки глаз. У мисс Рой в руках была открытая бутылка чего-то алкогольного, а на самих руках кое-где были красные разводы. — Выпей — она протянула ему бутылку. — Ч-что вы, я же за рулём… — Мы не поедем — отрезала Белла, поворачиваясь корпусом к Лео — Пей. Он выпил. Горло обожгло спиртом, а во рту остался горьковатый привкус яблока. — Сколько тебе лет? — спросила мисс Рой, и тоже отпила виски. — Двадцать восемь — боязливо отвечал водитель, руки инстинктивно лежали на руле, сжимая кожу до скрипа. — Жена, дети есть? — продолжала мисс Рой, то отдавая, то отбирая бутылку. Лео посетила мысль, что такими темпами он скоро захмелеет. — Н-нет. — Родители? — Только мама — голову уже немного кружило, он осмелился посмотреть хозяйке в глаза. — Ясно — задумалась она, сделав очередной глоток. Поморщилась — Как тебя зовут? — Лео — неуверенно ответил парень, чувствуя подвох. — Матушка тебя как кличет? — усмехнулась мисс Рой, вновь отпивая из бутылки. — Энтони — признался парень — Но Лео мне нравится больше. — Скажи мне, Энтони — Белла проигнорировала его неприкрытую лесть — Если бы твоя мама сильно болела. Представь: ей было бы чертовски больно, она молила бы о смерти — Лео-Энтони напрягся, не понимая, к чему хозяйка ведет — На что ты бы был готов чтобы облегчить её боль? — На всё — он смотрел на мисс Рой огромными ошарашенными глазами, и в этот раз сам выхватил бутылку из её рук, сделав глоток. — Даже на убийство? — хозяйка смотрела на него с интересом, её тело было расслабленно, она развалилась на удобном пассажирском сиденье. — А как оно поможет?.. — не понимал парнишка, становилось всё более жутко. — Просто представь — недовольствовала мисс Рой — Врач-извращенец даст тебе морфий только если ты убьешь человека. Любого. Ну, допустим любого человека с зелёными глазами. Убил бы? Энтони задумался. На секунду даже запереживал, а что там, с его мамой. Потом, всё-таки представил. — Нет — признался он — Не смог бы, мисс Рой. — Вот как — задумчиво протянула она. — Это… это слишком большая цена — заикался водитель. — А я вот смогла — тише проронила мисс Рой, закусывая губу — Извини, Энтони. В следующую секунду, под его недоумевающий взгляд, она впечатала свою ладонь в его лоб. Голова парня сразу с силой упёрлась в подголовник, он закричал, но вместо крика из раскрытого рта и из глазниц прорезался белый свет, на пару мгновений осветивший парковку перед ними, словно фары. Она одёрнула руку. Прожжённые глазницы дымились, и были больше похожи на две чёрные дыры, челюсть держалась на паре лоскутов кожи. Мисс Рой тяжело дышала. Тело наполнилось энергией, маленькие импульсы магии скользили под кожей будто ток. — Прости — выдохнула она и поспешила вернуться в номер, подальше от запаха горелой плоти.

***

Она вошла тихо. Шатаясь, держась за стены и дверной косяк. Стянула куртку, бросила на пол, рядом с кроссовками. Стив лежал на спине, под тонким одеялом. Веки были закрыты, но зрачки под ними бегали туда-сюда очень быстро. Белла подошла ближе, опёрлась на кровать. Дрожащей рукой потянула одеяло вниз, до пояса. Грудь была перебинтована, сквозь белизну бинтов проглядывались алые разводы. Она вскарабкалась на него сверху, сев на бёдра, медленно провела кончиком пальца по бинтам — те вмиг рассыпались в порошок, оголяя недавно зашитую рану. — Что ты делаешь? — тяжело дыша, прохрипел Роджерс под ней. Сознание уже более-менее было при нём, но слабость и адская боль не давали толком ничего сделать. Белла не ответила. Она дышала сквозь приоткрытые губы, часто, поверхностно, будто воздух не попадал в лёгкие, будто каждое движение давалось ей с чудовищным усилием. Пальцы дрожали, когда она коснулась раны, нежно, почти невесомо, самыми кончиками. — Что ты?.. — повторил свой вопрос Стив, пытаясь убрать её руки от больного места, но вдруг почувствовал приятное тепло. Она полностью закрыла его рану своей ладонью, под ней начал рождаться золотистый свет. Стив замер. Тепло разливалось по груди, проникало под кожу, в мышцы, в самую глубину, туда, где ещё несколько секунд назад пульсировала адская боль. Разум очищался, возвращался на место, он смотрел на её руку на своей груди и не мог понять, что происходит. Она рвано вдохнула. Открыла рот, будто хотела закричать, но лишь дышала. Из распахнутых глаз лились слёзы, а из носа потекла струйка тёмной крови. Тело била мелкая дрожь, пальцы на его груди ходили ходуном, колени, сжимающие его бёдра, подрагивали, не в силах удержать равновесие. Из приоткрытых губ вырывались тихие, сдавленные всхлипы, слёзы текли сами, оставляя мокрые дорожки на бледных щеках. Кровь из носа медленно оседала над её губой, а затем, когда её стало слишком много, стекала по верхней губе прямо в рот, марая зубы. — Белла… — Стив полностью не понимал, что происходит, но одно знал наверняка: сейчас ей нестерпимо больно. — Чуть-чуть — прохрипела она, не отрывая взгляд от света под своей ладонью. Она не сразу поняла, что всё закончилось. Что больше нет этой жуткой боли, пронизывающей всё тело, что внутри остался только жар от выпитого яблочного виски. Она убрала руку, продолжив сидеть на его бёдрах. Спина была сгорблена, медные волосы были испачканы в пыли и слиплись от засохшей крови. Она тяжело дышала, в голове было пусто. Стив нахмурился и посмотрел на свою грудь: от пули не осталось и следа! — Как?.. — выдохнул он, проводя пальцами по гладкой коже — Как ты это сделала? Этого не может быть… Я же видел… Я чувствовал её… Он поднял на неё глаза, полные шока и непонимания. Он точно помнил момент выстрела. Точно помнил, что его задело. Так, где же теперь это ранение? Хотя бы шрам? Белла медленно подняла голову, смотрела на него мутными, пьяными, но бесконечно тёплыми глазами. Она нагнулась к его лицу, аккуратно, неторопясь, давая и себе, и ему шанс отступить. Предотвратить это. Но никто ничего не предпринял. Её губы легонько коснулись его, измазав в тёплой крови и приторном вишнёвом фильтре. Стив замер на секунду, но затем его руки обхватили её лицо, а пальцы зарылись в спутанные волосы. Он целовал её жадно, отчаянно, будто пытался вернуть ей жизнь тем же способом, каким она только что вернула ему.

***

Земля, 7 мая 2003 год. Манхэттен, Нью-Йорк. Последние несколько дней город жил слухами. Сначала в Сеть упала первая порция документов: анонимно, через цепочку серверов, которую даже Тедди прокладывал с особым шиком. Потом в трёх крупных газетах одновременно появились статьи со ссылками на «неназванные источники в правительственных кругах». Капитан Америка — подстава. Доказательства сфабрикованы. Сенатора Брэнсона убили совсем другие люди. Официального оправдания пока не было. Но все уже догадались. Оставалось только дождаться, когда система догонит общественное мнение. Фил Колсон стоял у входа в дешёвое кафе на Манхэттене и нервно постукивал пальцами по ноге. В кармане пиджака лежала записка, которую ему подсунули сегодня утром в собственной машине. «Если хотите спасти Капитана Америку — приходите один. Без хвоста. Столик у окна». Он знал, что это идиотизм. Рядовой агент, который встречается с неизвестным, чтобы получить документы на человека, которого весь Щ.И.Т. считает преступником? Если узнают — вышвырнут с треском. Если это ловушка — убьют. Но на кону был Капитан Америка. Его кумир. Человек, чью карточку с автографом он хранил в обувной коробке под кроватью с двенадцати лет. Поэтому он пришёл. Кафе было почти пустым. Парень за стойкой лениво протирал стаканы. Пожилая пара пила кофе у окна. Двое мужчин в строгих костюмах ели сэндвичи за дальним столиком. Девушка-студентка с ноутбуком сидела в углу, уткнувшись в экран. И она. Женщина за столиком у окна. Рыжеватые волосы, роскошно лежащие на плечах, старомодная кожаная куртка, спокойные, чуть насмешливые глаза. Она не смотрела на него, листала меню, будто действительно собиралась заказывать завтрак. Колсон подошёл. Нервно опустился на диванчик напротив. — Мисс Рой? — Мистер Колсон — приветливо улыбнулась она, отложив меню в сторону — Рада, что вы пришли. — Сомневаюсь — Колсон положил руки на стол, сцепил пальцы в замок, слишком напряжённо для человека, который просто пьёт кофе — Зачем вам это? — Что именно? — мисс Рой продолжала улыбаться. — Зачем вам оправдывать Капитана? — прищурился мужчина — А если вы всё же тут не за этим, то зачем вам я? — Видите ли, мистер Колсон — Белла усмехнулась, кладя на стол аккуратную папку с документами — Я просто патриот своей страны. — Я изучал ваше дело — мужчина тоже усмехнулся, покосившись на папку — Вы из Франции. — Очень мило — она облизнула нижнюю губу — Тогда, мне просто не нравится, когда за решётку сажают невиновных. Колсон смотрел на неё в упор, пытаясь найти хоть одну зацепку, хоть одну трещину в этой идеальной, спокойной маске. Но она сидела перед ним, как каменное изваяние — красивое, опасное, непроницаемое. Белла пододвинула папку ближе к нему, в надежде закончить эту встречу как можно скорее: — Здесь всё, что нужно. Цепочки финансирования, имена, даты, платежи. Ваш Фьюри сможет проверить за пару дней. Колсон посмотрел на папку. Потом снова на неё. — Я не могу просто так это взять. Мне нужно знать, почему вы это делаете. — Мне казалось, я уже ответила. Невиновные не должны сидеть в тюрьме. — Это ложь. — отрезал агент, чуть грубее и резче, чем рассчитывал. — — Конечно ложь — Белла пожала плечами — Но это единственный ответ, который вы от меня получите. Колсон вздохнул. Потянулся к папке. — Если я возьму это, я буду обязан вас арестовать — серьёзно проговорил он, заглядывая в её глаза. — Попробуйте — она прыснула смехом, опустив глаза. Он достал свой пистолет, направил дуло прямо на заключённую 147 и замер. Замер, потому что ствол упёрся в его затылок раньше, чем он успел поднять оружие. Колсон медленно повернул голову. Парень за стойкой держал его на прицеле. Пожилая пара у окна синхронно опустила руки под стол, а когда они поднялись, в каждой было по пистолету. Двое мужчин в костюмах перестали жевать сэндвичи. Девушка с ноутбуком закрыла крышку. Абсолютно все в кафе держали его на мушке. — Тут пятнадцать человек — уже без улыбки рассуждала мисс Рой — Все работают на меня. И все готовы стрелять — она поджала губы в понимающей улыбке, а в глазах новоиспеченного агента зарождалось все больше и больше страха — Уж простите, мистер Колсон, но я не люблю рисковать. — Вы… — шокированный агент и пары слов сказать не мог, за то недолгое время, что он числился в Щ.И.Т.е, такое происходило с ним впервые. — Да, я — легко согласилась Белла, поднявшись с диванчика — Марко, отбой — Колсон почувствовал, как холодный металл удаляется от его макушки — Забирайте документы. Идите к Фьюри. Делайте свою работу, агент Колсон. Она встала, достала из кармана купюру, положила на стол в качестве чаевых и направилась к выходу. — Приятно было познакомиться — бросила она через плечо. А в кафе всё шло своим чередом, на первый взгляд. Парень за стойкой снова взялся за стаканы, будто ничего не случилось. Пожилая пара вернулась к остывшему кофе, обсуждая что-то про внуков. Мужчины в костюмах доели сэндвичи и заговорили о биржевых сводках. Девушка с ноутбуком уткнулась в экран, строча очередной отчёт. Обычное утро в обычном нью-йоркском кафе. Только Фил Колсон сидел за столиком, сжимая в руках папку с документами, и не мог заставить себя пошевелиться. Пальцы дрожали. В голове шумело.

***

Земля, 11 мая 2003 год. Квинс, Нью-Йорк. — Вчера было завершено внутреннее расследование по делу Капитана Стива Роджерса — начал Фьюри без предисловий — Предоставленные анонимным источником материалы позволили установить, что все обвинения в адрес Капитана Роджерса были сфабрикованы. Убийство сенатора Брэнсона —результат тщательно спланированной операции, целью которой было дискредитировать Капитана Америку и использовать его как козла отпущения. В конференцзале поднялся шум. Фьюри подождал пару секунд, поднял руку и снова стало тихо. — Имена настоящих виновных засекречены в интересах национальной безопасности. Капитан Роджерс полностью оправдан. Все ограничения с него сняты. Щ.И.Т. приносит извинения за доставленные неудобства. Мисс Рой выключила телевизор и затушила сигарету. — Поздравляю, босс, твой мальчик теперь чистенький, как стёклышко. Может, даже медальку дадут. — Он не мой мальчик — тихо сказала она. — Ага, конечно — Тедди плюхнулся на диван, закинул ноги на журнальный столик — Потому ты полстраны на уши поставила, чтобы его оправдали. Чисто по дружбе, да? Белла усмехнулась. Коротко, беззлобно. — Заткнись. — Неа — мотнул головой Тедди, довольно жмурясь — Я теперь буду тебе всю жизнь напоминать. А за окном текла обычная жизнь Квинса. Мир не перевернулся, не рухнул, не замер в благоговейном молчании. Он просто продолжал крутиться дальше, такой же равнодушный и такой же прекрасный в своей обыденности. Где-то в Бруклине Стив Роджерс, наверное, уже разбирал вещи в своей квартире. Или пил кофе. Или просто сидел и смотрел в потолок, привыкая к мысли, что ему, наконец, можно дышать свободно.