Растопить лёд

Есть в Асгарде древняя традиция — особо тяжёлые преступники перед судом проходят Радужный Мост от края до края.

Стража привозит скованного обвиняемого в золотой купол Хранителя врат, а затем разворачивают лошадей.

Преступник остаётся один, наедине со своими мыслями. Мыслями о совершённом преступлении.

Некоторые бросаются с моста вниз, прямо в море.

Но этим лишь подписывают себе смертный приговор раньше времени — из буйных волн великого моря не выплыть и с развязанными руками.

Но если преступник проходит весь мост, если его нога ступает на землю Асгарда у врат города, он предстает перед судом. Не потому, что его простили, а потому, что он доказал: он готов принять свой приговор лицом к лицу.

Иногда раскаяние — это просто способность дойти до конца.

Асгард. 35-й день руны Беркана, 2277 год правления Великого Одина Всеотца (по Земным меркам — 4 февраля 1474 год) Принцесса застыла на месте. В янтарных горящих глазах плескался ужас, руки смертельной хваткой сжимали рукоять меча, хотя всё тело тряслось мелкой дрожью. Белла смотрела в глаза разбойника. В его тёмных, почти чёрных глазах отражалось её лицо: слёзы двумя дорожками медленно текли по щекам, губы дрожали, едва втягивая прохладный, до невозможности влажный воздух. Здесь пахло дождём, мокрой землёй и кровью. Разбойник открыл рот, будто хотел что-то сказать, но вместо этого из его рта потекла тягучая кровь тёмно-бордового цвета. Белла чувствовала, как по лезвию катятся ручейки крови, чувствовала их тепло на своих пальцах. Взгляд упал ниже — её меч, когда-то подаренный матерью, теперь пронизывал разбойника насквозь, чуть выглядывая из-под ткани его одежд со спины. Мужчина захрипел, схватившись за металл меча. Он попытался отойти назад, но сил уже не оставалось. Тело начало крениться наземь, утягивая за собой и принцессу с оружием. Руки машинально дёрнули рукоять на себя. Разбойник обмяк, с глухим звуком приземлившись на влажную холодную землю. Белла осталась стоять. С опущенного окровавленного меча падали алые капли, впитывались в землю, оставляли следы на траве. Сердце бешено колотилось, отдавая болезненным эхом в виски. Вокруг слышались крики и лязг металла. Но Белла будто находилась в куполе без воздуха. Легкие горели изнутри, тошнило, голова шла кругом. Они с воинами отправлялись не на битву, им доверили сопроводить торговый караван из Ванахейма. Ничего необычного — пару дней пути, прогулка, а не задание! Белла тогда очень радовалась, ведь это была возможность выбраться куда-то за пределы дворца, даже за пределы Асгарда, подышать настоящим воздухом, принести пользу… — Белла! — обеспокоенно кричал Локи, тряся её хрупкие плечи. Принцесса наконец оторвала взгляд от трупа, лежащего чуть справа в неестественной позе и в тёмно-красных одеждах. — Я… убила его… — она не замечала, как слёзы текли вниз по щекам, как щекотали подбородок, скапливаясь в большую каплю на его кончике. — Ты спасала нас, все хорошо — тараторил Локи, порываясь заключить её в свои объятья, но каждую секунду останавливал себя, он не мог позволить, чтобы кто-то их увидел. — Вы как? Все целы? — к ним вдруг подбежал Тор, его доспехи были слегка окроплены кровью, в некоторых местах были видны следы земли. — Да — Локи пронзительно посмотрел на брата, а затем добавил — Белла защитила меня. Он напал со спины. Локи кивнул на тело разбойника позади себя и Тор только сейчас обратил внимание на меч в руках Беллы. — Я убила его — повторила она тихо, разглядывая рану в самом центре груди. из неё всё ещё сочилась кровь, блестела в свете луны. Они остановились на ночь на опушке леса. Идти оставалось ещё столько же, гружёный караван двигался медленнее, чем привыкли воины, отчего дело уже начало наскучивать. Привал был настоящей отрадой для души — развели костёр, Ванахеймские торговцы рассказывал истории, Фандрал шутил шутки, Хогун с полуулыбкой слушал истории про родные края. Бандиты напали посреди ночи, покусившись на магические камни и дорогую ткань. — Ты спасла нашего непутёвого братца, сестрёнка! — усмехнулся Тор, хлопнув Беллу по плечу, та чуть не повалилась вперёд, но устояла благодаря рукам принца Локи, который все ещё стоял, вцепившись в её плечи. — Я… — вновь начала она, но младший принц перебил её. — Довольно — он гневно зыркнул на брата — Она сейчас не в том состоянии, чтобы слушать твои шуточки. — Я не шучу! — развёл руками Тор — Я же хвалю! — Просто уйди — прошипел на него Локи — И уберите… его Он указал на разбойника, лежащего в полуметре от них. Его глаза остались открыты, стеклянный взгляд смотрел прямо на юную принцессу. Та смотрела в ответ. Радужка уже не была тёмной, она посерела, стала безжизненной, из уголка рта тянулась тёмная ниточка всё ещё тёплой крови. — Идём к костру — Локи перехватил Беллу, нежно направляя к центру их стоянки — Ты вся дрожишь. Битва была недолгой и вполне успешной. Поранили лишь одного торговца и непутёвого Фандрала — из-за похожей одежды этот разгильдяй принял бандита за одного из их торговцев и поплатился за это — разбойник в ближнем бою задел его бок. Костёр уже затухал, леди Сиф подкидывала в оранжевое пламя поленья, а Хогун возился с ранеными. — Вы как? — дежурно спросила воительница у подходящих Локи и Беллы. — Всё в порядке — хмуро отозвался Локи, бережно ведя Беллу вперед. — Что с ней? — нахмурилась Сиф, задержав взгляд на принцессе, что еле шевелила ногами. — Первый бой — Локи немного помедлил, не зная, что сказать, но затем быстро нашёлся, с обыденным ядом в голосе — Не всех же как тебя учат убивать с пелёнок. Он осёкся, поймав себя на «том самом» слове, покосился на принцессу рядом с собой, но та его будто не слышала. В ушах всё ещё барабанило сердце. Своё или чужое — понять было уже сложно.

***

Костёр потрескивал, выкидывая в тёмное небо снопы рыжих искр. Где-то в отдалении ухал филин, ему вторил пересвист других ночных птиц. Ванахеймские торговцы сбились в кучу у своих повозок. Перевязывали раненого, пересчитывали товар, тихо переговаривались на своём гортанном наречии. Воинский отряд расположился у костра. Вольстагг уже добрался до припасённой бочки эля и теперь довольно кряхтел, приложившись к очередной кружке. Фандрал, несмотря на перевязанный бок, травил байки, размахивая здоровой рукой, и то и дело ныл, что «рана смертельная и ему нужен особый уход». Сиф закатывала глаза, но уголки её губ подрагивали в намёке на улыбку. Хогун сидел чуть поодаль, молчаливый, как скала, и просто смотрел на огонь. Белла, Тор и Локи расположились на одном бревне. Бревно было старым, замшелым, явно не рассчитанным на троих, особенно когда один из этих троих был Тор. Громовержец развалился справа, занимая добрую половину сиденья и ещё немного вокруг. От него привычно пахло железом и тем особенным запахом, который можно почувствовать в воздухе после грозы. — Держи, сестрёнка — Тор сунул ей в руки кружку с элем — Выпей. Белла на автомате взяла шершавую деревянную кружку, наполовину заполненную алкоголем. Пить не хотелось. Ничего не хотелось, перед глазами застыло лицо разбойника, насаженного на её меч. Понимал ли он, что умирает? И каково это? А была ли у него семья? Мысли липли одна к другой, тягучие, как кровь на её… — Белла? — громовержец смотрел на неё обеспокоенно, чуть наклонившись вперёд — Ты с нами? — Д-да я… — она была совершенно не с ними и, не то, что не уловила нить разговора, она его вообще не слушала. — Эй, сестрёнка — протянул Тор, приобнимая Беллу за плечи — Не переживай ты так! — Я… не могу — Белла нахмурилась, руки, измазанные в засохшей крови, сжимали кружку, она будто только её заметила. Принцесса сделала большой глоток, зажмурилась. По горлу прошла обжигающая волна, на языке остался грубый вкус горечи. Она рвано вдохнула ртом воздух. — Во-от — заулыбался Тор — Так держать! Теперь ты истинный воин! Ну, то есть, воительница! От этих слов стало паршиво. Истинный воин. Звучало как приговор. Как будто убийство — это экзамен, который она только что сдала на «отлично». Вдруг принцесса вздрогнула. Сзади на спину мягко опустилась рука принца Локи, что сидел слева. По телу прошла волна острого тепла, за ней поспешили мурашки. — Тор — голос Локи прозвучал тихо, но с такой сталью, что даже громовержец на секунду опешил — Ты не помогаешь. — Но… я же хвалю! — Тор нахмурился, перевёл взгляд с Локи на Беллу, снова на Локи. В его синих глазах читалась искренняя растерянность человека, который пытается сделать как лучше, но понятия не имеет, как. — А что тогда? — спросил он уже тише — Что говорить? Рука Локи на спине Беллы чуть заметно поглаживала ткань её походной туники. Короткие, успокаивающие движения, которые никто, кроме неё, не видел и не чувствовал. — С твоим уровнем интеллекта — язвил Локи, глядя на брата — Лучше помолчать. — Я вообще-то стараюсь! — воскликнул старший, напирая на брата через сидящую рядом принцессу. — Вот именно — скривился в пренебрежении Локи, его рука покинула свое место на спине принцессы. Белла строго выдохнула, опрокинув в себя ещё глоток эля, а затем грозно рыкнула: — Лучше бы вы оба помолчали. Братья замерли. Тор — с открытым ртом, готовый выдать очередную тираду, а Локи с ядовитой ухмылкой, застывшей на полпути. — Чего? — неожиданно выдохнул Тор. — Ничего — фыркнула Белла, вновь отпивая алкоголь, голову начинало приятно затуманивать. Тор и Локи переглянулись поверх её макушки. В этом взгляде читалось всё: удивление, растерянность и какое-то новое, непривычное для них обоих повиновение. — Это вообще законно? — нахмурился Тор, игнорируя принцессу, сидящую между ним и братом. — Абсолютно точно — нет — отозвался Локи, явно не очень довольный тем, что ему не дали в очередной раз унизить брата — Но, кажется, её это не волнует. — А нас? — А нас, судя по всему, тоже. Тор задумался. Процесс этот на его лице отражался с такой отчётливой медлительностью, что Белла, даже сквозь туман в голове, почувствовала привычное желание закатить глаза. Она допила эль, опустив кружку на землю перед собой: — Вы дураки, а не принцы — подытожила принцесса и сгорбилась, уперев локти о колени, глаза следили за языками пламени в костре. — Один как минимум — пожал плечами Локи, не сумев полностью сдержать улыбку. — Самокритично — буркнула принцесса, но от улыбки тоже не удержалась. Она повернула голову на принца, тот смотрел на неё растеряно, улыбка начала исчезать с лица, но за ней появилась следующая — более тёплая, родная. — Чертовка — прошептал он одними губами, не отрывая взгляда от её глаз, блестящих в свете огня. Где-то сбоку ржал Тор, так, что Вольстагг обернулся и одобрительно поднял кружку, решив, что кто-то наконец рассказал хорошую шутку. В груди разливалось приятное тепло. Тяжесть не уходила, но, хотя бы переставала душить. Она чувствовала тепло костра, тепло тел рядом сидящих братьев. Жизнь шла своим чередом. Очередной бой, очередная победа.

***

Асгард. 45-й день руны Беркана, 2277 год правления Великого Одина Всеотца (по Земным меркам — 14 февраля 1474 год) Дождь в солнечном Асгарде был довольно редким явлением. Сегодня он барабанил по крышам с самого утра, и даже не думал прекращаться. Из золотого и ослепительного, королевство превратилось в серое и тусклое. Из-за погоды тренировку пришлось отменить и воины собрались в небольшом зале с камином. Чуть в стороне стоял большой дубовый стол, на который раскинули большую карту. Ландшафты на ней были объёмными, леса мерцали полупрозрачной зеленью, горы переливались серебром, а реки бесшумно текли синевой. Кроме пейзажей на карте расположились две армии из маленьких-маленьких солдатиков. Те, что в золотых доспехах — Тора, в чёрных — Локи. Братья сидели друг напротив друга, внимательно изучая карту. Их игрушечные воины покорно стояли, ожидая приказов. Рядом с сосредоточенным Тором сидели Вольстагг и Фандрал, с не менее задумчивыми лицами. Они поддерживали громовержца и искренне верили в его победу, хоть соперник был не из простых. По правую руку Локи сидела леди Сиф, то и дело пытающаяся вмешаться в игру, но принц, как обычно, действовал по-своему. Слева от него сидел Хогун. В отличие от воительницы он был молчалив, лишь иногда одобрительно кивал тактическим решениям Локи. На самом краю скамьи расположилась Белла. Она устало сложила руки прямо на кусочке карты, и сверху на них уложила голову. Принцесса скучающе наблюдала за движениями фигурок, занимая своей головой практически весь тёмный лес в нижнем углу карты. Локи выигрывал, что было неудивительно — в стратегиях ему почти не было равных, но воодушевленный Тор каждый раз не терял надежд на победу. — Сдавайся, брат — лениво предложил Локи, делая очередной ход и загоняя золотых солдатиков в кольцо — Это будет наименее болезненно. — Ни за что! — воскликнул старший, сжав кулаки. Тор замер над картой, сдвинув брови к переносице. Его палец нависал то над одним отрядом, то над другим, но решения всё не было. — Давай уже — недовольно протянул Локи, глядя на метания брата. — Я думаю — бубнил громовержец, худо-бедно просчитывая возможные ходы. Тор нервно дёрнул рукой и передвинул отряд золотых солдатиков прямо в центр открытой равнины. И замер. До него самого, кажется, только сейчас дошло, что он только что сделал. — Ты серьёзно? — бог обмана приподнял бровь, не веря глупости собственного брата. Где-то в стороне усмехнулась принцесса. Справедливости ради, Тор проиграл еще хода четыре назад, и выхода из его нынешнего положения просто не было — любое решение привело бы к капитуляции золотой армии, но направить отряд в центр равнины было самым глупым решением из всех. Щелчок пальцев — и чёрные солдатики выпустили тучу стрел. Золотые фигурки попадали одна за другой, рассыпаясь магическими искрами. — Моя армия! — Тор вскочил, чуть не опрокинув лавку. — Твоя невнимательность — машинально ответил Локи. Локи чуть повернулся на Беллу, та едва заметно улыбалась уголками губ, и юный бог поймал себя на том, что улыбается и сам.

***

Фандрал и Сиф уже расставляли фигурки для новой партии. Воительница что-то резко объясняла незадачливому напарнику, тыча пальцем в карту, Фандрал обиженно поджимал губы, но кивал, Вольстагг делал ставки с самим собой, Хогун молча наблюдал, а Тор громко комментировал каждое действие, за что получал от Сиф испепеляющие взгляды. Белла наблюдала за всей этой суетой краем глаза, но в какой-то момент поймала себя на том, что её мысли где-то далеко. Шум за столом стал просто фоном, хоть и уютным, но каким-то чужим. Принцесса бесшумно поднялась со скамьи и отошла к окну. Каменный подоконник был холодным, когда она оперлась на него ладонями. Стекло запотело от её дыхания, и очертания Асгарда расплывались в серую акварель. — Сбегаешь с поля боя? — Локи подошел почти бесшумно, мягко улыбнувшись, когда Белла чуть вздрогнула от неожиданности. — Да — принцесса не отвела глаз от стекла, но губы дрогнули в улыбке — Полнейшая капитуляция. Принц Локи встал рядом, его плечо почти касалось её, но дистанция оставалась, они уже научились держаться на людях, невидимая стена между ними вошла в привычку. — Я думала, что уже привыкла к Асгарду — тихо проронила Белла — Столько времени прошло… — Но? — шёпотом спросил Локи, уловив недосказанное. Она наконец взглянула на него, встретившись с его малахитовыми глазами. В полутьме они казались густыми, непрозрачными, с редкими бликами золотого огня. Локи смотрел на неё не отрываясь, с такой неистовой нежностью и теплотой, что можно было растаять. Он чувствовал, как ноет её душа, чувствовал, но не знал, чем мог бы помочь. — У нас дождь считался праздником — принцесса ненароком опустила взгляд на его губы, хотела сказать что-то ещё, но замерла, так не вымолвив и слова. Локи покорно ждал. Молчал, затаив дыхание. Ждал, когда она скажет что-то ещё, иначе он не сможет остановиться и прижмёт её к себе прямо тут, на глазах у всех, посадит на чёртов холодный подоконник и будет целовать. Страстно, долго, до потери сознания. — Считалось… — её голос был тихим, совершенно беззвучным, дыхание было рваным, будто она увидела фантазии в его глазах — Считалось, что дождь может очистить не только тело, но и душу… — Вы не прятались от дождя? — Локи говорил будто заворожённый, шептал, даже забыв удивиться непривычной традиции. — Мы бегали босиком, пока не промокали насквозь — Белла выдохнула, и этот выдох едва коснулся его губ, обжёг, заставил забыть, как дышать. Она стояла так близко, что он практически чувствовал, как дрожат её ресницы. Его пальцы на подоконнике сжались до боли, и он позволил себе только одно движение, самый кончик мизинца скользнул по холодному камню и коснулся её руки. Белла вдруг выпрямилась по струнке, её мизинец дрогнул в ответ, прижался к его, и эта ничтожная точка соприкосновения была громче любого крика. Локи смотрел на её губы, она смотрела на его, и воздух между ними стал тягучим, раскалённым, невозможным. Ещё секунда и он сорвётся. Ещё секунда и она шагнёт первой. Вдруг величественная дверь малого зала распахнулась, на пороге показался силуэт прислуги: — Королева Фригга желает видеть младшего сына и леди Беллу — довольно громко произнесла она, склонив голову и сцепив руки перед собой. Белла вздрогнула, её пальцы инстинктивно отдёрнулись от подоконника, и Локи почувствовал, как тепло её присутствия снова стало отдалённым, недосягаемым. — Мы идём — невозмутимо ответил Локи и направился к выходу из зала. Белла покорно последовала следом. Было волнительно, для чего они могли понадобиться королеве? Играющие воины лишь мельком взглянули на удаляющихся принца и принцессу в сопровождении служанки. Тор что-то увлечённо доказывал Сиф, Вольстагг гремел кружкой, Фандрал был увлечён тарелкой с виноградом. Никто не обратил внимания, как дверь за ними закрылась. В коридоре было темно и сыро. Факелы горели тускло, отбрасывая длинные, дрожащие тени на каменные стены. Где-то вдалеке капала вода, и этот звук казался неестественно громким в тишине. Прислуга шла впереди, её серая юбка бесшумно скользила по каменным плитам. — Её Величество не сказала, что случилось? — Белла с подозрением косилась на служанку, они пропустили поворот к восточному крылу, где обычно обитала королева. — Сказала, что считает малый зал не лучшим местом для уединения — металлическим тоном проговорила служанка. Белла нахмурилась. Ответ был не столько неожиданным, сколько неправильным и каким-то чересчур вульгарным. Принцесса ускорила шаг, перейдя на лёгкий бег и аккуратно положила руку служанке на плечо, пытаясь остановить. Но ничего не вышло — девичья рука просто проскользила по воздуху, прислуга испарилась в пространстве причудливыми завитками. Белла остановилась на месте как вкопанная, а затем развернулась, готовясь слушать оправдания бога-иллюзиониста. Но он оказался слишком близко. Не успела принцесса набрать воздуха, как Локи прильнул к её губам, запустив пальцы в рыжие волосы. Поцелуй был жадным, долгожданным, полным всего того, что они не могли позволить себе в зале, полном народу. Его пальцы сжимали её волосы, придерживая голову, не давая отстраниться, а другая рука легла на талию, прижимая к себе так близко, будто он хотел слиться с ней воедино. Белла ответила не сразу. В голове ещё кружились остатки возмущения, но они таяли одно за другим под натиском его губ, требовательных, горячих, таких родных. Её руки сами поднялись к его груди, сжали ткань камзола, а затем скользнули выше, обвили шею. Локи выдохнул ей в губы, тихо, с облегчением, будто только сейчас смог по-настоящему дышать. — И что это было? — Белла тяжело дышала, не в силах скрывать улыбку и свои разгоряченные щеки. — Что? — негромко промурлыкал Локи, растягивая губы в улыбке. — Ну, например, служанка — принцесса тоже игриво усмехнулась, приходилось чуть задирать голову чтобы видеть довольное лицо шаловливого бога. — Ах, служанка — слишком театрально начал Локи, изображая недоумение — Прошу прощения за эту маленькую хитрость, Принцесса, но, право, не мог же я просто выкрасть Вас на глазах у всех этих… смрадных вояк. Они стояли чересчур близко. Белла внимала каждому слову, ловила каждую нотку его притворных любезностей, еле сдерживая смешки. Такими речами они обычно говорили на публике, вежливо, холодно, с соблюдением всех мыслимых и немыслимых расстояний. — Куда выкрасть? — в её янтарных глазах загорелись искры азарта, уголки губ поднялись в интригующем нетерпении, а голос перешёл в заговорческий шёпот. Он приблизился к её лицу, держась лишь в паре сантиметрах от ещё влажных губ и выдохнул прямо в них: — На крышу. Дыхание перехватило. Белла моргнула, потом ещё раз. Она открыла рот, чтобы спросить, что это за крыша и в какой части дворца она находится, но Локи уже развернулся и пошёл по коридору, не оглядываясь. Она застыла на месте, смотрела на его спину, на то, как его плечи чуть расслабились, как он уверенно шагает вперёд, будто знает, что она пойдёт за ним. А она, конечно же, пойдёт. Белла мотнула головой, отгоняя наваждение, и побежала догонять, её шаги гулко отдавались в тишине коридора, а Локи не переставал улыбаться, лишь краем глаза поглядывая на суетящуюся рядом принцессу.

***

Они поднялись по пыльной каменой лестнице узкой и крутой, ступени которой, казалось, не видели ничьих ног уже много лет. Где-то внизу остались гулкие залы, запах дыма и эля, чужие голоса. Здесь, наверху, царила только тишина, нарушаемая монотонным шумом дождя. Локи толкнул тяжёлую деревянную дверь, и они вышли на небольшой каменный пятачок, скрытый от посторонних глаз золотыми пиками и острыми шпилями Асгарда. Это было странное, почти забытое место, единственная плоская крыша во всём дворце, где можно было смело стоять, а не цепляться за выступы. Над ними нависал небольшой каменный козырёк, спасая от основной массы воды. Но ветер, своенравный и хулиганистый, всё равно бросал в лицо мелкие холодные брызги. Белла сделала шаг вперёд, к самому краю укрытия. Мир внизу исчез, осталось только серое небо, бесконечные нити дождя и этот странный, пьянящий запах мокрого камня. Она медленно вытянула руку вперёд, за границу их маленького убежища. Крупная капля упала на ладонь, за ней вторая, третья. Белла вздрогнула, но руку не убрала. Локи остался стоять чуть позади, прислонившись плечом к холодной каменной стене. Его глаза были прикованы к ней, к тому, как она заворожённо смотрит на дождь, будто видит его впервые в жизни. К тому, как её губы чуть приоткрылись в безмолвном восхищении. К тому, как капли воды, залетающие под козырёк, оседают на её волосах, заставляя их мерцать. Он не мог отвести взгляд. И не хотел. В следующую секунду Белла подогнула одну ногу, смешно покачиваясь, чтобы удержать равновесие, и принялась расшнуровывать ботинок. Пальцы, дрожащие от холода и какого-то странного, детского нетерпения, путались в мокрых шнурках. Локи не пытался её остановить. Не спрашивал, что она делает. Просто смотрел, как она возится с обувью, как морщит нос от усердия, как высовывает кончик языка, совсем как ребёнок, которому досталась непосильная задача. С глухим стуком первый ботинок упал на камень. Затем второй. Белла выпрямилась, босая, и на мгновение замерла, переступая с ноги на ногу. Холодный камень под подошвами заставил её поёжиться, но глаза уже горели тем самым огнём, который Локи знал так хорошо. Белла шагнула вперёд, за границу их маленького укрытия, прямо под дождь. Каменная поверхность крыши, гладкая и отполированная годами, оказалась скользкой. Нога поехала вперёд, Белла взвизгнула, взмахнула руками, чудом удержав равновесие в последний момент. Локи дёрнулся было к ней, но замер, увидев её лицо — она смеялась. Громко, звонко, счастливо. Её короткие рыжие волосы намокли за секунду, прилипли ко лбу и щекам, с подбородка стекала вода. А по щекам текли слёзы, смешиваясь с холодными каплями очищающего дождя. Она сама не замечала их, не вытирала, не пыталась скрыть. Внутри что-то разрывалось и затягивалось одновременно. Каждая капля, бьющая по лицу, по рукам, по открытой шее, казалось, смывала с неё слои той самой тяжести, что копилась годами. Она не знала, заслужила ли это очищение. Но оно происходило. Прямо здесь, прямо сейчас. — Белла… — тихо позвал Локи, не в силах пошевелиться. Она расправила руки в стороны, будто крылья, запрокинула голову и закружилась на месте. Брызги разлетались из-под её босых ног, вода стекала по лицу, по шее, по тонкой ткани туники, делая её полупрозрачной, она была прекрасна. Безумна. Жива. Локи стоял под козырьком, чувствуя, как что-то сжимается у него в груди. Она была так близко и одновременно так далеко, в своей стихии, в своём танце, в своём мире. Белла остановилась, слегка пошатнувшись. Подняла голову, откинула мокрые волосы с лица, посмотрела прямо на него и протянула руку. Жест был лёгким, почти невесомым, ладонь раскрыта, пальцы чуть растопырены, немое приглашение. Локи выдохнул. Шумно, с каким-то обречённым смирением, будто решался на самый отчаянный поступок в своей жизни, а потом вышел из-под укрытия. Первая же капля упала ему на лицо, вторая — на плечо. Он поморщился, но продолжил идти. Несколько шагов, и он уже стоял напротив неё, мокрый, растерянный, сбитый с толку её улыбкой. — Я думал, ты боишься воды — сказал принц, и голос его прозвучал хрипло, почти испуганно. Белла опустила руку, сделала шаг вперёд, сокращая расстояние. Её глаза, красные от слёз, но сияющие, смотрели на него с неожиданной серьёзностью. — Я не боюсь воды, Локи — она говорила тихо, почти шёпотом, но каждое слово было отчётливо слышно сквозь шум дождя — Я боюсь в ней утонуть. Он замер, переваривая её слова. А затем медленно, очень медленно, будто боясь спугнуть, протянул руку и прижал ладонь к её мокрой щеке. — Ну тогда — его губы дрогнули в робкой, почти детской улыбке — Я буду держать тебя… чтобы ты не смогла уйти под воду. Белла смотрела на него, не веря своему счастью. Дождь лил как из ведра, но они стояли и не замечали холода. — Обещаешь? — спросила она. — Клянусь, моя королева — ответил Локи, и в его изумрудных глазах не было и тени лжи. Она поднялась на носочках, схватив ткань его камзола у самого ворота. Их губы встретились под дождём. Поцелуй был мокрым, холодным и обжигающе нежным. Вода стекала по их лицам, затекала за шиворот, капала с подбородков, но они не размыкали объятий. Локи прижимал её к себе так сильно, будто боялся, что она растворится в этих серых струях. Белла вцепилась в его промокший камзол, отвечая на поцелуй с той же отчаянной нежностью. Вокруг был только дождь. Только они. И никого больше.