Дракон морской пучины ждет ветра по весне

— Интересная у тебя жизнь. Никогда не слышал, что можно поменять судьбы. И кто только осмелился на такое… Значит, ты хочешь отомстить и для этого тебе нужно занять мое место на Небесах? — спросил Мин И, сложив руки на груди. Хэ Сюань кивнул. Похоже, после перерождения в горе Тунлу у него появилась удача, раз выбранный им небожитель оказался адекватным. Мало того, что в истерике не бьется и проклятиями не бросается, ещё и спокойно разговаривает с ним. Его и найти не составило труда. Повелитель Земли, а работал на стройке наравне с простыми работягами. — Да. Мин И был идеальным вариантом. Он совсем недавно вознесся и сразу же после этого отправился на землю закончить постройку моста, не успев ни с кем познакомиться и официально представиться Владыке. — Хэ Сюань, я сочувствую твоему горю, — спокойно сказал тот, — и хотел бы помочь. Но у меня есть условие. — Какое? — Половина молитв на тебе. Хэ Сюань удивленно поднял брови. Всё так просто? — Хорошо. — Ты хоть знаешь, как это тяжело? — уточнил Мин И. — Следить за постройками, за состоянием почвы. Мотаться туда-сюда. Дел выше крыши. Работа с утра и до вечера. Уверен, что справишься? — Да. «Пленник» неприлично громко расхохотался. — Ну валяй, посмотрим, на сколько тебя хватит, — он размял большие руки. — Да кстати, раз уж мне нельзя будет появляться на Небесах, то сам и ходи на собрания и пиши отчеты. — Какого рода отчеты? — Без понятия, я, как услышал, сразу сбежал на землю, — отмахнулся Мин И. — Симпатичный дворец. Я ведь могу выходить отсюда? А то ты такой малахольный, все молитвы не потянешь. Хэ Сюань потратил несколько дней, чтобы создать остров далеко в море. Мучиться с постройкой дворца после этого не было никакого желания, поэтому он увеличил часть долга и взвалил это дело на Хуа Чэна. Ему бы хватило и хижины, но, не думавший, что Мин И согласиться по доброй воле уступить ему своё место, он хотел хотя бы соорудить ему роскошную темницу, подобающую статусу бога. В конце концов, Хэ Сюаню тот ничего не сделал и мучить его было низко. Тем более, по слухам, он сделал много добра людям. — Да. Куда угодно, кроме Небес. Остров зачарован, привести сюда никого не получится. — Думаешь, я тебя обманываю и собираюсь вызвать богов, чтобы напали на тебя? — Да. Но все равно это у тебя не получится. А если нарушишь договор и проникнешь на Небеса, то тебе же будет хуже. — Мне и тут неплохо. Я знаю, что ты будешь следить за мной, ты в этом убедишься. Небесные чертоги — не слишком приятное место. Спорим на тысячу добродетелей, что ещё на этой неделе приползешь ко мне обратно? В ответ Хэ Сюань насмешливо фыркнул.

***

Лучше бы Хэ Сюань проиграл. Демону и вправду совсем скоро захотелось снести к бабушке Искателя цветов всю столицу. Этого поприветствуй, этим подарки, этим не надо, а то подумают, что ты подлизываешься. Не успеешь выйти за порог, как одни сплетничают, другие предлагают провернуть дельце в Призрачном городе, третьи — взятку за помощь в исполнении молитвы. Все рассыпаются в любезностях и добродушно улыбаются, но Хэ Сюань слишком хорошо знал человеческую натуру и цену этим любезностям. Большая часть небесных чиновников напоминала ему тех лицемерных торговцев, которые в глаза пели дифирамбы его уму, а за спиной распускали грязные слухи и поджигали его склады с товарами. Чиновничья система Небес была еще хуже людской. Кроме ежедневного изучения обитателей этого дурдома, приходилось исполнять молитвы Повелителя Земли и одновременно вводить людей, вернее, созданных им марионеток, во дворцы, которые должны были следить за богами и докладывать ему обо всем. Хэ Сюань потихоньку и осторожно собирал информацию о небожителях разного ранга, начиная с самых низших. Времени и сил на это уходило много, но ещё нужно было систематизировать этот хаос и сообщать самую суть Искателю цветов. Хорошо, хоть отчеты писать не заставляет. Хотя уж лучше они, чем языками с ним чесать каждую неделю. Поболтать что ли не с кем? Пускай тогда женится, раз одиноко, вместо того, чтобы доставать одного скромного Непревзойденного демона. Хотя демонам не нужен сон, Хэ Сюань чувствовал непреодолимое желание завалиться куда-нибудь и уснуть на несколько десятков лет. Когда его позвала Линвэнь, он выглядел, как вылезшее из могилы умертвие, которое умерло от недосыпа. Он слушал вполуха. Он понял, что ему предстоит задание, а с кем — не услышал. — Вы хорошо себя чувствуете, Повелитель Земли? — участливо спросила она. — Если у вас много молитв, то я попрошу кого-нибудь другого. Я всё понимаю, вы недавно вознеслись, только осваиваетесь. Ещё даже не было церемонии открытия вашего дворца. — Всё в порядке, — бросил на автомате Хэ Сюань. Мать. Твою. Надо было отказаться. Какого черта? Он заскрежетал зубами, но Линвэнь продолжила как ни в чем не бывало. Отказываться теперь невежливо, Линвэнь и так помогла ему уже несколько раз (как и почти всем небожителям, которые вместо благодарности только сплетничают о ней). Как же он хочет спать… К гуям всё, ему нужна передышка. Сходит на это задание, а потом отправится на остров и поспит недельку. Вернувшись во дворец, он устало опустился на кушетку. Он с завистью подумал о небожителе, который прохлаждался в его дворце на острове. И о бездельнике Хуа Чене, который пригласил его на встречу в выходные. Паскуда в красном. Если он опять заставит его играть в карты, то он сожрет всю его прислугу. Уединение демона вскоре было нарушено порывом ветра и звонким: — Добрый день! Хэ Сюань полулежал на кушетке и поддерживал рукою лоб. Он открыл темные, как бездна, глаза и мрачно посмотрел на непрошеного гостя. Юноша лет шестнадцати-семнадцати. Сияет, как начищенная сковородка, обвешан бирюльками, как невеста на выданье. Мягкие, миловидные черты лица, изящная тонкая фигура. — Повелитель Земли, рад приветствовать! Наконец-то мы с вами познакомились! Он чуть ли не прыгал от радости. Глаза сверкали, как два нефрита. Пьяный что ли? — Прошу прощения, что заставил так долго ждать. Я прихорашивался, хотел предстать перед вами в лучшем виде. У Хэ Сюаня глаз дернулся. Прихорашивался? Он что, женщина, чтобы прихорашиваться? Какое ему, Хэ Сюаню, может быть дело до его внешнего вида? Может, он слабоумный или так по-дурацки шутит? — Отправимся на задание или зайдем выпить, чтобы познакомиться поближе? Хм, похоже это его напарник. Хэ Сюань прослушал, как его зовут. Только помнил, что он Повелитель Ветра. Ну и ладно, просто не будет с ним разговаривать. — Отправимся. — Отлично, познакомимся по дороге. Переместившись с помощью поля сжатия тысячи ли, они приземлились в императорских охотничьих угодьях. Им нужно было пройти совсем немного до места назначения. — Мин-сюн, ты не против, если я сменю обличье? И можно я буду называть тебя так? Между нами не так много лет разницы в возрасте, но если не хочешь, то я, конечно, не буду, ни за что не хочу обидеть тебя или… Хэ Сюань кивнул головой, мечтая, чтобы тот заткнулся. Через несколько секунд перед ним предстала очаровательная Повелительница Ветров. Он окинул её равнодушным взглядом и уставился на дорогу. — Мин-сюн, красивая получилась девушка? — кокетливо спросил Цинсюань. — Угу. — Я не просто так это делаю. Дело в том, что большинство моих статуй имеют женский облик, поэтому в нем мои силы сильнее, — пояснил Повелитель Ветра. — Я бы не хотел быть для тебя обузой. Тебя точно не смущает мой вид? — Нет. Странные у него пристрастия, но ему нет до этого дела. — Славно! — засмеялся небожитель. — Мин-сюн, не хочешь составить мне компанию? Вдвоем веселее. Он придвинулся к его плечу, специально задев красивой большой грудью руку. Хэ Сюань отодвинулся. — Нет. — Мин-сю-ун, давай! Не стесняйся. Если ты переживаешь, что о тебе могут не то подумать, то я никому не скажу. Слово небожителя! Хэ Сюаню хотелось усмехнуться. Тоже мне, аргумент. Судя по тому, что он видел и слышал, это «слово» почти ничего не значит. Его лицо было нечитаемо, но, Повелитель Ветра понял его мысли. — Ты, наверное, не в восторге от Небесных Чертогов. Мне сначала тоже было не по себе. В глаза улыбаются, а за спиной шепчутся и говорят о странностях. Ха, зачем об этом думать, почему они так сильно обращают внимание на всякие мелочи? — спросил Повелитель Ветра, тыча себя в грудь. Хэ Сюань хмыкнул. Не такие уж и маленькие эти «мелочи», на них сложно не обращать внимание. — Но тут есть и хорошие люди. Например, я. И гэгэ. Мы вчера… Дорога заняла около часа. Цинсюань болтал. Очень много. В конце концов, Хэ Сюань не выдержал: — Я обращусь девушкой, если ты заткнешься хотя бы на 5 минут. Цинсюань завизжал от восторга, как резаный поросенок. Звук был ужасным, но это лучше, чем болтовня. Увидев женскую версию «Мин-сюна», он восхищенно ахнул. — Мин-сюн… Ты такой красивый! Он потянулся рукой к его лицу и коснулся холодной щеки. От неожиданности Хэ Сюань застыл, а потом отпрянул. — Ты что делаешь? — грозно спросил он. — Ну глядите, какая робкая девушка, — хихикнул Цинсюань. — Прости, не удержался. Мин-сюн, у тебя такая гладкая кожа… — Уговор, — мрачно напомнил Хэ Сюань. — Всё-всё, молчу. Хэ Сюань с облегчением вздохнул. Тишина. Благословенная тишина. Как приятно идти и не слышать ничего, кроме колышущих ветром ветвей, щебетания цикад и… — Тут так красиво, как будто мы в Цзяннани. Ты был в Цзяннани, Мин-сюн? Там такие красивые парки и сады. Я и мои друзья как-то зашли в одно кафе и ели утку с ананасами. Не представляешь, как это было вкусно. Мин-сюн, расслабь нижнюю часть тела, а то будто деревянный. Иди, покачивая бедрами. Лучше наколдуй себе каблуки, так проще будет походку освоить. — Ты же сказал, что будешь молчать! — резко бросил Хэ Сюань. Повелитель Ветра озорно улыбнулся и, подмигнув ему, легко стукнул веером по плечу. — Пять минут прошло. Только неведомые силы остановили Хэ Сюаня от того, чтобы врезать ему. Задание заключалось в том, чтобы выяснить, почему в одном императорском дворце в последнее время каждый новорожденный наследник императора умирал спустя несколько дней после родов. Нечистью тут не пахло, больше было похоже на какое-то проклятие. Оно, собственно, им и оказалось. Одна наложница, которую императрица умертвила при родах, прокляла всю семью перед смертью и заявила, что дворцу не видать ни обновления, ни радости. Им нужно было просто упокоить её озлобленный дух, а Хэ Сюаню дополнительно благословить, то есть укрепить магическими силами, фундамент, чтобы остаточное проклятие ни на что не повлияло. Душа оказалась сильной. Девушка была сильно обижена, и, будь на то воля Хэ Сюаня, он бы позволил ей побесчинствовать какое-то время. Жизнь женщин и так сложна, а уж в гареме — тем более. Но он не имел на это права. Призрак взвыл и полетел в его сторону. Как бы ни была она сильна, Хэ Сюаню она не могла причинить вред. Он планировал развеять её, но тут вдруг его напарник выскочил впереди него и принял удар на себя. Повелитель Ветра согнулся и закашлялся кровью. Он резко побледнел и осел на пол прямо в объятия Хэ Сюаня. — Ты… — Хэ Сюань осознал, что не знает его имени, — ты, что, с ума сошел? Небожитель ничего не ответил, лишь слабо улыбнулся. Хэ Сюань быстро разобрался с духом и, схватив глупого юнца в охапку, помчался прочь из дворца. Тварь не сильно ранила Повелителя Ветров. Он вскоре пришел в себя после того, как в него влили энергии. Почувствовав прилив сил, он привстал и прижался к Хэ Сюаню, обхватив его за шею. — Я развеял душу наложницы, — проговорил демон. — Хорошо, — выдохнул Повелитель Ветра. Его слегка потряхивало. — Ты такая умница, Мин-сюн, ты… — Отпусти, задушишь. Повелитель Ветра убрал руки с шеи и переместил на воротник платья, бесстыдно уткнувшись ему в грудь. Его потряхивало от пережитого страха. Похоже, он редко влипает в такие переделки. — Ох уж эти служащие Линвэнь. Опять ошиблись, — проворчал Повелитель Ветра. — Тут не фэн-шуй неправильный, а мстительная душа! Такого сильного духа должны усмирять боги войны, а не боги стихий. Никакой от этого дворца пользы. — Зачем полез? Я бы с ним справился. — Я испугался, что он навредит тебе. Хэ Сюань закатил глаза. Они знакомы чуть больше часа, а он готов за него жизнь отдать? Идиот. Ещё и болтливый. Удивительно, как его не укокошили при смертной жизни. — Мин-сюн, ты не ранен? — Нет. И ты тоже, я тебя вылечил, вставай. Повелитель Ветра вздохнул и поднялся. Его слегка пошатывало, но на губах уже играла привычная улыбка. Вечно улыбается. Идиот. Но смелый и искренний. Лучше, чем большая часть небожителей. Хэ Сюань хотел идти в сторону города, но тут Повелитель Ветра встал перед ним. Он придирчиво осмотрел его и подергал за рукава. — Если нравится платье, могу снять и отдать, только не надо меня трогать, — раздраженно бросил Хэ Сюань. — Не нужно, Мин-сюн, — засмеялся Цинсюань. — Мне не идут темные цвета. Я удостоверился, что ты в порядке. Я думаю, что нам нужно отметить первое задание! Друзья должны не только помогать друг другу в беде, а еще вместе разделять радость от победы. — Мы не друзья. Что за панибратство?! Друг — это не просто слово. Для Хэ Сюаня он имел такую же ценность, как член семьи. Абы кого он бы не стал им называть. — Почему? — искренне удивился Повелитель Ветра. — Мы только познакомились, — раздраженно сказал Хэ Сюань. Ну что за человек этот Повелитель Ветра? Как только он начинал ему нравиться, этот павлин тут же выкидывал что-то, что напрочь отметало желание общаться. Как с Хуа Ченом. Твою налево. Он прошел столько мук и после этого еще и должен терпеть этих выпендрежных тупиц рядом с собой? — Ха, ну и что? Все, кого я встречаю и кто мне не вредит, мои друзья. «А ты не думал, что они не хотят быть твоими друзьями?!» — Я плохо умею поддерживать разговор. — О, так ты боишься, что это меня обидит? Не стоит, главное, что ты умеешь слушать. Я могу болтать за нас двоих. — Я серьезно. Буду молчать, как рыба, — предупредил он. — Я не обижусь. Небожителю был никто не указ. Он потащил его в забегаловку. Хэ Сюань недовольно уселся. Раз он должен слушать его треп, то пускай этот божок и платит за всё. Деньги Хуа Чена были во дворце, а тратить божественные подношения он не хотел. Они принадлежали не ему. Мин И вряд ли бы сильно негодовал по этому поводу, но все равно ему казалось это неправильным. После сытного обеда небожитель захотел прогуляться по рынку. — Смотри, какие красивые фонарики! — восхищенно проговорил он. Ей-богу, несмышленый ребенок. Юноша протянул руку и едва не обжегся о стоящую рядом жаровню. Благо, Хэ Сюань вовремя одернул его. — Ты что хватаешься за всё подряд? Жизнь не дорога? — Эти фонарики так похожи на те, которые делали у нас дома. Как в стихотворении Чжан Цзяня «Смотрю на красный феникс и вижу дом родной…». — Его написал Ли Бо, а не Чжан Цзянь, — отрезал Хэ Сюань. — Если не знаешь, не позорься. Честно говоря, Хэ Сюань надеялся, что грубость заставит Повелителя Ветра быть менее дружелюбным и он наконец отстанет от него. Но тот будто не замечал агрессивных реплик спутника. — Мин-сюн, ты такой умный! Спасибо, что сказал. Я буду у тебя учиться. Наставляйте меня, шисюн. Он наклонился и застыл в поклоне. Хэ Сюань, зажав в зубах еду, отвесил ему щелбан. — Ау-у! Шигэ, ты такой суровый. Можно я буду называть тебя гэгэ? Цинсюань понизил голос и нежно прошептал последнюю фразу чуть ли ему не в ухо. Из уст Повелителя Ветров в женском обличии это прозвучало невероятно непристойно. Хэ Сюань отпрянул, едва не задев чужой прилавок. Как он может так вести себя? Неужели не понимает, что это не только неприлично, но и просто опасно. Вдруг кто-то неправильно поймет и начнет приставать к нему? — Нет! — отрезал он. — Если будешь так делать, больше никогда не приму женский облик. Повелитель Ветра огорченно надул губки, но потом снова улыбнулся. — Ладно, Мин-сюн, не злись. Пойдем покатаемся на лодке и посмотрим на воздушных змеев. — Да на что там смотреть? — закатил глаза Хэ Сюань. Змеи оказались красивыми. Ярко-красные драконы отражались в больших, как озера, глазах Повелительницы Ветра. Хэ Сюаню они казались ярче звезд на небосклоне. — Ради этого стоит жить, да, Мин-сюн? Он в ответ неопределенно пожал плечами. Наверное. Он даже толком не мог сказать, ради чего он живет. Он просто хотел жить. Сначала месть. А жизнь… Подумает потом. Времени у него много. Цинсюань так напился, что ноги перестали его держать. Хэ Сюань взвалил его на плечи и отправился в Небесные чертоги. Демон не знал, где находится дворец Повелителя Ветра, поэтому оставил его на кровати во дворце Повелителя Земли. — Спи. — Мин-сюн, не уходи-и-и… Не хочу спать оди-и-и-н… — Ты не маленький ребенок! — Нет, конечно, я Ши Цинсюань, Повелитель Ветра, а-а-ах… Хэ Сюань остолбенел. — Что? — хрипло спросил он. — Как тебя зовут? — Мин-сю-у-у-н, ты что, не зна-а-а-ал, с кем ходил на зад-а-а-ание? — расхохотался небожитель. — Я — великий Ши Цинсюа-а-а-ань, вознесшийся вскоре после бра-а-а-ата… В сердце Хэ Сюаня всколыхнулась буря. Он схватил Цинсюаня за ворот ханьфу и потряс: — Родного брата? Как его зовут? В ответ раздалось лишь невнятное мычание. Цинсюань уснул. Хэ Сюань, как одержимый, помчался в Небесную библиотеку. Открыв каталог вознесшихся богов, он долистал до фамилии «Ши». Он прочитал строчки: «Ши Уду. Повелитель Воды. Родился… Вознесся… Ши Цинсюань. Повелитель Ветра. Родной брат Повелителя Воды Ши Уду. Родился… Хэ Сюань в ужасе отбросил свиток. Их восемь циклических знаков полностью совпадали. Они оба родились в канун Холодных Рос. Цинсюань. Цинсюань. Почти то же, что Сюань. Твой брат… Божество… Хэ Сюань поднял свиток и с содроганием прочел дату вознесения Цинсюаня. Хэ Сюань опустился на колени. Какой же он идиот. Хэ Сюань ещё раз посмотрел на записи. Они родились в один день. А ещё, ровно в день, когда он упал замертво от изнеможения, юноша, проливший вино, вознесся. Ши Цинсюань был ветреным, непостоянным, недисциплинированным. Оттого и непохожим на других небожителей — слишком легкий на подъем, ребячливый, неусидчивый. Хэ Сюань думал, как он с таким характером смог вознестись. Вот и ответ… Непохоже, что он знает. Он искренне верит в свое могущество. Впрочем, это не важно. Он всё выяснит. Времени много. От него они никуда не денутся. На пиру в честь праздника Середины осени Хэ Сюань узнал его. Это было то высокомерное лицо, которое он увидел перед смертью. Вот только Ши Уду, как следует рассмотревший его, чтобы оценить приятеля брата, даже и бровью не повел. Неужели не узнал? Или притворяется? Хэ Сюаню хотелось встать и в бешенстве ударить по этому ухоженному надменному лицу кулаком. Но он высидел весь праздник, исподлобья смотря на Повелителя Вод. По окончании пира он спрыгнул с Небес и в гневе разгромил гнездо нечисти, поглотив за раз около сотни мелких демонов. Ши Уду оказался ещё хуже, чем Хэ Сюань его себе представлял. Он славился дурным нравом и большим числом последователей. Судя по его привычке топить корабли, они будут все увеличиваться и увеличиваться. Небожители плевали на это. Людям же не вредит, только имущество портит. Хэ Сюаня это приводило в бешенство. Людей не убивает — разве? А то, что многие торговцы вкладывают в эти поездки часто большую часть средств и пойдут по миру после кораблекрушения, ему плевать. Убийство куда милосерднее. Чего, впрочем, ожидать от человека, которому достало хладнокровия убить невинного человека и не запомнить его лица. Теперь Хэ Сюаню было известно, кто обрек его и членов его семьи на страдания. Он несколько дней не появлялся на Небесах, изливая бешенство, ненависть, досаду на водных гулей. Больше, чем Ши Уду, его бесил только излучающий полное блаженство и счастье Цинсюань. Больше всего на свете он хотел находиться как можно дальше от него. Не мог выносить его улыбки и счастливого лица. Хотелось взять его за горло и прокричать: почему ты?! Но вместо этого он не отталкивал его и пытался понять, знает он или нет. Искусно играет или правда такой доверчивый идиот? Он был полным идиотом. Хэ Сюань убедился в этом. Проблема была в том, что за короткий период времени, что он его не отталкивал, Цинсюань возомнил себя его лучшим другом и теперь не отлипал. По мнению демона, его использовали, как детскую игрушку. Таскали в разные места и бесконечно трындели в ухо. Хотя Цинсюань был довольно не глуп и средненько образован, разговаривать с ним было невозможно — ты ему одно слово, а он тебе в ответ десять о другом. В этом дурдоме был один плюс — Цинсюаня абсолютно не смущали односложные ответы Хэ Сюаня (чаще всего это были просто кивки головой или «мгм»). Со временем Хэ Сюань привык. Беспечную болтовню он пропускал мимо ушей, а что-то серьезное просто слушал, не перебивая. Цинсюань же на частые вспышки раздражения Хэ Сюаня отвечал ласковой улыбкой и искренне заботился о нем — кормил его и помогал с молитвами. Повелитель Ветра одновременно привлекал и страшно бесил. Даровитый болтун, он постоянно влипал в различные передряги — то с кем-то поссорится, то кому-то подрядится помочь, то ему надо выбрать платье (при этом наряды, с какого-то хрена, примеряет Хэ Сюань!). Еще и постоянные пирушки, прогулки, в которых должен участвовать Повелитель Земли. Небожителям нужно спать, но, похоже, Цинсюань был исключением. Вот кто настоящее бедствие, а не он или Искатель цветов. Цинсюань бегал за ним, как собачонка. Неизменно добрый, ласковый, озорной. Как весенний ветерок, утренний бриз. Теплота в сердце Хэ Сюаня уживалась с кислотным презрением, смертельная ненависть с желанием защитить. Цинсюань был хорошим. И раздражающе слабым. Больше всего бесила его наивная доверчивость и ненормальная щедрость. Он раскидывал добродетели сотнями, если не тысячами. Всем помогал, ни разу не отказывал в помощи, ни разу не проигнорировал приглашение в гости. — Они все подлизываются, — однажды не выдержал и бросил Хэ Сюань. — Они просто хотят получить пользу от твоего влияния, неужели ты не понимаешь? — Ну и что? Мне не сложно, если я могу сделать доброе дело, то почему нет? — Они не оценят этого. И чуть что — они и не вспомнят о сделанных благодеяниях, — мрачно проговорил Хэ Сюань. Наивность, с которой он доверял всем вокруг и беспомощность больше подходили незрелому подростку, чем взрослому небожителю. Хэ Сюаню постоянно хотелось прогнать его, но он ни разу этого не сделал. Он убеждал себя, что с него слишком много дел, чтобы тратить ещё и на это силы. Он не замечал, что, с каждым днем, продолжая ненавидеть Цинсюаня, он всё больше сближается с ним. У Хэ Сюаня было на уме много вариантов, что сделать с Ши Уду. Но он совершенно не знал, как поступить с Цинсюанем, который теперь ещё и лучшим другом его считает. — Мин-сюн, ты мой лучший друг! — Я беспокоился о тебе и принес лекарство. — Эта книга — подарок тебе. — Мин-сюн, ты такой хороший друг! Цинсюань одаривал его лаской и теплом. Он не мог ответить. — Мы не друзья, — неизменно бросал он. Он ненавидел его брата и его самого. Кражу собственной судьбы он, может, и смог бы простить. Но то, что стало с его семьей, — никогда. Все его любимые погибли из-за братьев Ши. Пока они пировали на Небесах, его семья мучалась в агонии, и он не оставит это просто так. Когда выдалась минутка отдыха, случился очередной зов Тунлу. Хуа Чен вызвал на подмогу. Пришлось очнуться от спячки и несколько недель уничтожать на пару с ним демонов. После всего они сидели в снятой комнате в ресторане. Хуа Чен о чем-то размышлял, а Хэ Сюань поглощал еду. — Спасибо, что не дал горе обрушиться на статуи. Хэ Сюань хмыкнул. Черновод решил, что диалог на этом окончен, но тут Хуа Чен положил на стол небольшой черный сверток. — Это что? — Подарок. Хэ Сюань поднял брови. — Не хочешь, верни обратно. Хэ Сюань оторвался от супа и медленно развернул сверток. В нем оказались золотые сережки. — Я это не надену. Я не ношу украшения, тем более из золота. — Это не золото, а чешуя дракона Западного моря, — слегка надменно ответил Хуа Чен. — Их владелец может повелевать водной стихией… — Я и сам могу, — перебил Хэ Сюань. — В любом случае, они теперь твои. Хоть носи, хоть выброси — дело твое. Хэ Сюань промолчал. Он не знал, как реагировать. Последний раз ему что-то дарили… Это было давно. Ничего не придумав, он молча отложил подарок и продолжил есть. Хуа Чен поднял бровь. — Ты просто образец воспитанного ученого. Между прочим, в канонах конфуцианства сказано, что за дар требуется воздаяние в виде ответного дара. Или ты не уважаешь Великого мастера? — Конфуций никогда не принимал подарков. И не дарил в ответ. — Но ты-то принял. Значит, должен что-то подарить мне, — лукаво улыбнулся Хуа Чен. — У меня нет денег. Тебе ли не знать, — буркнул Хэ Сюань. — Жалкая отговорка, — усмехнулся Хуа Чен, обнажив клыки. — Тебя невозможно терпеть. Хорошо, что ты мне не друг. Мы бы часто ссорились. — Согласен. — Карты? Хэ Сюань закатил бы глаза, если бы не был таким уставшим. — Одну партию. Я хочу спать. Хэ Сюань хотел вернуться на остров и сразу завалиться в кровать. Но сегодня был день тупых подарков. Придя на Черные воды, он оторопел. Его встретили чуть ли не в воротах с сияющей рожей. — На! К счастью, лопату в него не кинули, а торжественно преподнесли. — Это что? Артефакт? — Нет, подарок на день рождения. Артефакт, конечно. Может прорыть канал любого размера в любом месте, — гордо сказал Мин И. — Пользуйся. — Зачем? — Чтобы ты быстрее работал. Я для людей стараюсь, не для тебя, — фыркнул Мин И. — Че смотришь, будто опять не жрал неделю? Голодный? — Тебе-то что? — Ничего. Лапша осталась, съешь, если хочешь, я завтра все равно новую сделаю. Книги принес? — Да. Сережки он не надел. Но и не выбросил. Они были ему не нужны, но он помнил, где они лежали. Лопату он тоже отложил куда подальше. С нею и правда было удобнее, но Хэ Сюань все-таки не был богом и артефакт ему плохо подчинялся. И пользоваться как-то было неудобно. Ему давно что-то не дарили… Он заснул в соседней спальне. Прошло уже много лет, он набрался сил, но все ещё не мог решить, как поступить. Кто бы знал, что скоро времени на раздумья не останется и все планы пойдут демону под хвост…