Дракон морской пучины ждет ветра по весне

Ин-эр снился кошмар. За ней бегут десятки людей с черными лицами. Огромные собаки выскакивают из-за их спин, набрасываются на неё и под радостный смех толпы оскаливают пасти… Она проснулась в холодном поту. Первое, что она увидела, было участливое лицо Цинсюаня. — Проснулась? Ин-эр кивнула и опасливо оглянулась. Нищие не обращали на неё внимания. Сюда постоянно приходили и уходили новые лица, для них это было привычным. Ин-эр расслабилась, но решила не отходить от Цинсюаня. От пережитых волнений и голода её шатало, как пьяную. После похлебки ей стало немного лучше. Смотря, как её щеки порозовели, Цинсюань будто почуял, что сам перестал чувствовать голод. — Спасибо, гэгэ. — Мне-то за что, это не я готовил. Я не голодный, съешь мою порцию. — Гэгэ, мне нельзя тут больше оставаться. — Нельзя, — подтвердил Цинсюань. Ин-эр грустно кивнула, мысленно прикидывая, куда ей можно податься. В этот момент Цинсюань добавил: — Поэтому доедай быстрее и будем драпать отсюда. Утром он походил по городу и разузнал новости. Столицу прочесывали сверху донизу., разыскивая жертв государственных репрессий. Скоро стражники перестанут донимать приличные дома и спустятся на уровень пониже. Если они останутся тут, то через день-два доберутся и до них. — Я выведу тебя. И отведу к своему другу, в деревню Водных каштанов. Он — даосский монах, помогает всем страждущим. Он позаботится о тебе и найдет новый дом. Ин-эр в шоке хлопала глазами. — Но я же преступница. Я… — Ты не преступница. Просто твоей семье не повезло. Ты же никого не грабила и не убивала? — Нет. И никто из моей семьи тоже. Я… Ин-эр была дочкой опального чиновника. Власть перешла новой династии, и от верных слуг старой начали избавляться. Всю семью Ин-эр посадили в тюрьму для смертников. Когда суматоха только началась, её специально переодели в одежду мальчика-слуги, надеясь, что она сможет убежать, но обман раскрыли. Во время задержания она приглянулась одному из принцев. Он пришел посмотреть на свое новое поместье, которое раньше было домом Ин-эр. Тому уже давно перевалило за сорок, но наложницами у него были молоденькие девочки, самой старшей из которых недавно исполнилось тринадцать. Похотливый принц притащил её на постоялый двор, горя желанием как можно скорее насытить свою страсть. Ин-эр здорово перепугалась, но ей хватило мужества и ума притвориться покорной, притупить бдительность и, дождавшись случая, выскочить в окно. — Мерзкое животное, — выругался Цинсюань. — Ин-эр, ты такая молодец! Не испугалась и сумела улизнуть. Ты очень смышленая. Точно понравишься Его Высочеству. — Его Высочеству? — испуганно спросила она. — Я про своего друга. Он… из богатой семьи, вот потому его и называем так. Не бойся, он очень хороший. Идти недалеко, к ночи доберемся. Ты не бойся, если устанешь, я понесу тебя на спине. — Как же ты понесешь меня, гэгэ, если у тебя сломаны нога и рука? — осторожно спросила Ин-эр, тут же закрыв рот, поняв, что вопрос был явно невежливым. — И что? Нога слегка прихрамывает, костыль — это так, на всякий случай. Рукой я пользоваться могу. Не поднимается только. Незнакомый калека, был готов нести её на спине… У девочки сжалось сердце. Он проявлял к ней доброту, будто был старшим братом, а не человеком, с которым она познакомилась несколько часов назад. Девочка бухнулась на колени и трижды поклонилась, звонко ударившись лбом о землю. — Спасибо, господин Фэн! Я никогда не забуду вашу доброту. Не волнуйтесь, я выносливая. Даже если у меня будут обожжены ступни, я не позволю вам надрывать себя и нести меня. — Эй-эй, ты чего, вставай сейчас же! — подскочил Цинсюань, поднимая Ин-эр. — Ну что за дети пошли. Не смей говорить такие глупости! И лучше зови меня «гэгэ», я не такой старый, чтобы ко мне так уважительно обращались. — Гэгэ, а как мы выйдем из города? Мои портреты повсюду расклеены, меня точно узнают. В ответ Цинсюань хитро улыбнулся. Старина Фэн подговорил своих бродяг и знакомых торговцев, и они устроили шум у главных ворот. Улучив момент, когда стража отвлеклась на нищих, Цинсюань и Ин-эр спрятались в повозке с багажом. Отъехав от ворот, они шустро вылезли из неё. — Спасибо, старина, — шепнул на прощание Цинсюань торговцу. — Не за что, Ветер. Возвращайся скорее. Они пошли пешком по тропинке. Цинсюань весело болтал, и его рассказ обо всем на свете постепенно успокоил Ин-эр, и она перестала вздрагивать от каждого шороха. -… это был Праздник Середины Осени. Сотни столов ломились от угощений, звезды были нам пологом, а пир освещали три тысячи фонарей! Их запустили в честь моего друга, — гордо сказал он. — Так красиво рассказываешь, будто этот пир на Небесах проходил, — хмыкнула Ин-эр. Иногда её спутник настолько расходился, что казался настоящим безумцем. Но Ин-эр не чувствовала от Цинсюаня опасности. С его улыбкой все горести улетучивались. Наверно, он такой же как она — когда-то был богатым и беззаботным, но в одночасье потерял всё. Однако было непохоже, что он недоволен своей жизнью. — Пир был великолепным, но явно не такой, какой устраивают небожители на Небесах. Ты бы хотела оказаться на Небесах и увидеть воочию небожителя? — лукаво подмигнул Цинсюань. — Нет, — мрачно насупилась Ин-эр. — Даже если боги существуют, они жалкие и бесполезные. Зачем мне их видеть? — Малышка, ты такая суровая, — ошеломленно пробормотал Цинсюань. — Нельзя так о богах, они довольно обидчивые. — Можно! Я буду говорить, что хочу, они всё равно не услышат. Моя семья поклонялась Повелителю Вод и Повелительнице Ветров всю жизнь. Мы годами относили лучшие украшения и ткани на пожертвования, построили им сотню храмов! Вот только когда пришла беда, они и пальцем не шевельнули. Никто из моей семьи, кроме меня не спасся. Боги бесполезны! Она со злостью сжала кулаки, пытаясь сдержать непрошеные слезы. Ши Цинсюань сглотнул. Сердце тоскливо сжалось. — Ты куда могущественнее этих богов, — продолжила девочка. — Ты спас меня, а они ничего не сделали, чтобы помочь моей семье. Цинсюань тихо засмеялся. Он пытался остановиться, но непрошеный, рваный, истерический смех, будто он был настоящим сумасшедшим, вырывался из его глотки. Ин-эр с легким испугом посмотрела на него: — Гэгэ, ты в порядке? — В полном, ха-ха. Не обращай внимания, малышка, я слегка чокнутый, ха-ха… Они шли целый день. С наступлением сумерек, Ин-эр уже валилась от усталости. Если днем она боялась идти по лесу и с ужасом представляла себе ночевку под открытым небом, то сейчас готова была завалиться под любой придорожный куст. Цинсюань подбадривал девочку: — Мы почти пришли. Во-он тот перевал осилим, а там уже и деревню будет видно. — А если его не будет дома? — Значит, просто подождем его. Там всегда открыто. Рано или поздно он придет. Замерзла? — Нормально, — пробормотала Ин-эр, засыпая на ходу и повиснув на здоровом локте Цинсюаня. Цинсюань сочувственно посмотрел на девочку. Он привык ночевать под открытым небом да и в лесу, прилегающей к деревне Водных Каштанов, точно не могло быть нечисти или диких зверей. Вот только на ночлег он останавливаться всё равно не хотел. Смутное тревожное чувство, свернувшись тугим комком, не давало ему покоя. — Почти пришли, скоро увидишь деревню. Се Лянь тебе сразу понравится, будь уверена. — Гэгэ, а ты потом уйдешь? — внезапно спросила Ин-эр, протирая глаза. — Ну да. Погощу пару дней, удостоверюсь, что ты освоилась и пойду обратно в столицу. Ин-эр крепко прижалась к нему. — Не хочу, чтобы ты уходил, гэгэ, — прохныкала она. — Да брось, малышка. Ты… Цинсюань не успел договорить, как их накрыла темная пелена. — Что это? — испуганно взвизгнула Ин-эр. — Держись меня! Цинсюань выставил вперед костыль, будто оружие. Противника это явно не впечатлило. Их окружил плотный туман, отовсюду раздавалось ехидное хихиканье. Она затихла, чтобы в следующую секунду схватить своих жертв и поволочь в своё логово. — Гэгэ! — в ужасе прокричала Ин-эр. — Не бойся, я рядом! — крикнул Цинсюань, закрывая её собой. Какая тварь посмела ошиваться рядом с владениями Се Ляня? Все демоны знают, что ему покровительствует градоначальник. Наверное, кто-то из новеньких или сумасшедших. Тварь затащила их в мрачную пещеру. Теперь они могли рассмотреть её. Она напоминала лысого кабана, только передние лапы были уж очень похожи на человечьи. Тварь угрожающе зарычала. Цинсюань резко отодвинул Ин-эр себе за спину и бесстрашно прокричал: — Ну давай, подходи! Тварь оскалилась. — Ин-эр, уходи отсюда, — зашептал Цинсюань. — А как же ты? — Уходи сейчас же. — Гэгэ… — Убегай, пока есть возможность! Я задержу эту… Тварь издала страшный вопль и прыгнула на них. Цинсюань с криком взмахнул костылем, намереваясь ударить её прямо по морде, как вдруг порыв ветра припечатал тварь к стене пещеры. Цинсюань удивленно вздрогнул, обернулся на Ин-эр и не поверил своим глазам. От девочки исходило еле заметное золотистое сияние. Неужели он спасал будущую богиню? Он подумает об этом потом, главное, что Ин-эр сможет убежать. Тварь попыталась снова напасть, но, даже не успев встать на ноги, вдруг в ужасе отскочила и забилась в угол, испуганно дрожа. Цинсюань обернулся. У входа в пещеру стояла одинокая фигура. Лица и цвет одеяния было не разобрать. — Уважаемый, какая удача, что вы здесь! Мы простые путники, направляемся в Деревню Водных Каштанов. Если бы не вы, мы… Фигура сделала шаг вперед. Лунный свет выхватил изящные и до боли знакомые черты лица. Цинсюань отшатнулся. — Ты? — прошептал он.