Дракон морской пучины ждет ветра по весне

Цинсюань нервно сглотнул. Свет исчез, и в пещере снова было темно. Но Цинсюань готов был дать здоровую руку на отсечение, что ему не померещилось. Он непонимающе открыл рот. Непроизвольно у него задрожали коленки. Фигура повернула голову в сторону твари, и та с жалобным хрипом осела на пол. Хэ Сюань втянул воздух, а вместе с ним силу этой сошки, а потом развернулся и ушел. Цинсюань застыл, как вкопанный. Он. Просто. Ушел?! — Гэгэ, это тот самый друг? Гэгэ? — Неужели ты настолько ненавидишь меня? — прошептал Цинсюань. Удивление в его голосе смешалось с обидой. Он смотрел на вход в пещеру, в котором уже никто не стоял, будто надеялся, что фигура снова появится. — Гэгэ! — А, да? — опомнился он. — Ин-эр, с тобой все в порядке, ты не поранилась? — Н-нет, — она мотнула головой. — Гэгэ, это и есть твой друг? Он не похож на монаха. — Да. То есть нет. То есть да. Он мой друг, но не монах. То есть не совсем друг… А, неважно, — махнул рукой Цинсюань, прикусывая губу. — Так друг или не друг? — непонимающе спросила Ин-эр. — Старый знакомый, — вздохнул Цинсюань. — Это был не Его Высочество. Пойдем отсюда. Ты устала, давай я понесу тебя. — Я дойду сама, — упрямо помотала головой Ин-эр. — У тебя уже ноги от усталости дрожат, малышка. — У тебя тоже. — Ну и что же нам делать, упрямцам этаким? — хихикнул Цинсюань. Не успел он это сказать, как послышался знакомый голос. — Здесь кто-нибудь есть? — Ваше Высочество! — радостно закричал Цинсюань. — Мы здесь! Услышав его голос, Се Лянь вбежал в пещеру с мечом наперевес. За его плечом стоял Хуа Чен. Поняв, что в пещере нет угрозы, Искатель цветов расслабленно прислонился к стене. — Цинсюань! — удивленно воскликнул Се Лянь. — Уж кого-кого, а вас не ожидал здесь встретить. Саньлан почуял, что рядом появился кто-то опасный, и мы пошли разбираться. Вы не пострадали? — Нет, нам… помогли разобраться. — Помог? Кто? — Ваше Высочество, я шел к вам за помощью, — сказал Цинсюань, не отвечая на вопрос. Он не верил своим глазам. Куда более вероятным казалось, что ему правда почудилось и он становится чокнутым. — Шли ко мне? Но что случилось? — Вот что случилось, — весело хмыкнул Цинсюань, потянул Ин-эр за плечо и поставил её перед собой. Она испуганно вздрогнула и обняла Цинсюаня, спрятав лицо. Се Лянь, увидев ребенка, присел на корточки и ласково улыбнулся. — Здравствуй. Девочка, еще не отошедшая от шока, кивнула. Цинсюань взъерошил ей волосы. — Не бойся, малышка, тебе больше ничего не грозит. Это Ин-эр, Ваше Высочество. И теперь она будет жить с вами. Если Се Лянь лишь приподнял бровь, то Хуа Чен, услышав последнюю фразу, нахмурился и повернулся в их сторону. Луна высветила его недовольное лицо. Для впечатленной Ин-эр это стало последней каплей, и она, тяжко вздохнув, закрыла глаза и грохнулась в обморок.

***

Солнце расположилось на небосклоне, играя золотыми лучами по речной воде. Утром в Храме Водных Каштанов всегда было тихо и спокойно. Се Лянь нарезал овощи, но не спешил их бросать в котел. Он переживал, что гости, мирно спящие на кровати в уголке, могут не оценить его стряпню, поэтому откладывал их в сторону для того, кто справится с готовкой лучше него. Один из гостей вскоре заворочался и открыл глаза. Ин-эр посмотрела на спящего Цинсюаня, поправила на нем одеяло и встала. — Доброе утро, — поздоровался Се Лянь. — Здравствуйте, — робко пробормотала Ин-эр. — А вы — Его Высочество? — Да. Но можешь просто называть меня «гэгэ», мой титул — считай просто прозвище. Ин-эр какое-то время задумчиво его разглядывала. А потом её глаза расширились, и она широко открыла рот. — Это вы… — Кто? — Мусорное божество, — прошептала девочка. — Тот, кому молятся в паре с Князем демонов. — А ты наблюдательна, — заинтересованно хмыкнул Се Лянь. — Ты первая, кто сказал мне это. Я часто гуляю с Саньланом в мире смертных, но нас ещё никто не узнал. — Почему? У вас всегда красивые статуи. — Наверно потому, что люди в принципе мало внимания обращают на прохожих. Пройдет мимо бог удачи, а они только и думают, что о ссоре с женой, и не заметят его, — сказал Се Лянь, прикрывая улыбку рукавом. — Я ведь не сплю? — ошеломленно пробормотала девочка, щипая себя за руку. — Вы правда бог? — Да, но один из самых слабых и незначительных, — отмахнулся Се Лянь. — У меня и сил особо нет, приходится одалживать у Саньлана. Считай, я почти такой же смертный, как ты. Слова Се Ляня Ин-эр не убедили. Она опустилась на колени и поклонилась лбом до земли. — Большая честь познакомиться с вами. — Не надо церемоний, перестань! К тому же, возможно, вскоре мы станем коллегами. — О чем вы? — удивленно спросила Ин-эр. — Цинсюань сказал мне, что в пещере тебя защитило божественное сияние — оно есть у всех, кто предназначен для вознесения. — Божественное сияние? — медленно проговорила Ин-эр. — Да. У тех смертных, у кого большой потенциал вознестись, оно проявляется в минуты опасности. Я расскажу подробнее, но сначала мы сходим к тетушке Сянь. У неё внучка твоего возраста, попросим у них пару комплектом одежды для тебя. — А Сюань-гэ? Вдруг он проснется? — Мы ненадолго. Вряд ли он испугается, если не обнаружит нас, — улыбнулся Се Лянь. — Просто дождется. Пойдем? Он протянул ей руку. Ин-эр неуверенно ухватилась за неё и пошла за ним.

***

Цинсюань всхрапнул во сне и повернулся на другой бок, подложив сложенные ладошки под щеку. Легкий румянец проступил на его впалых щеках. Слышался шелест сливы из открытого окна да тихое чириканье воробьев. Неожиданный гость не потревожил его сон. Вошедший в дом ступал неслышно, как кошка, и не издал ни звука. Он медленно подошел к кровати и остановился рядом, изучая спящего. Похудел. Черты лица стали более острыми, взрослыми. Прибавилась пара легких морщин у глаз, складка над бровью стала глубже. Брови стали гуще, губы потрескались, на обветренной загорелой щеке виднелся тонкий шрам. Но несмотря на все изменения, это было всё то же лицо. Всё такое же привлекательное, открытое и по-идиотски улыбающееся даже во сне. Черновод будто не замечал ни шрамов, ни следов тягот и неухоженности. Перед ним было всё то же нежное, как цветок орхидеи, лицо, сиявшее ярче солнца. Хэ Сюань протянул длинные и тонкие, как рыболовные крючки, пальцы к его щеке. Он не коснулся обветренной кожи, застыл в сантиметре от щеки. Демон еле слышно хмыкнул и очертил в воздухе овал его лица. Когда рука замерла над подбородком, Цинсюань вдруг открыл глаза. Яркие, как звезды на ночном небе, они немигающе уставились на него. Хэ Сюань на секунду завис, а потом резко убрал руку. Он повернулся, но тут почувствовал, как чужая — теплая, тонкая, а не холодная и тощая, как у него, — рука обхватила его запястье. — Подожди, — выпалил Цинсюань. Он слишком сильно наклонился и едва не свалился с кровати. Ему пришлось обхватить второй рукой запястье демона, чтобы не упасть. Они оба замерли, как статуи. Цинсюань много раз представлял себе их возможную встречу. Но сейчас он судорожно соображал, что должен сказать. Он шевелили губами, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Хэ Сюань терпеливо ждал. — Я красиво сплю? — наконец выпалил он. — Что? — Ты стоял и смотрел. Может, у меня какая-то интересная поза. Или выражение лица, — хихикнул Цинсюань, сильнее сжимая его запястье. — Мин… Хэ-Хэ-сюн смотрел, будто увидел что-то донельзя занятное. Демон внутренне вздрогнул. Хэ-сюн. Такое привычное, родное. Будто он всегда его так звал. Но это было неправдой. Хэ Сюань выдернул руку. — Хэ-сюн, подожди! — испуганно вскрикнул Цинсюань. — Не уходи. Я хотел поговорить… — Не о чем разговаривать, — тихо проговорил Хэ Сюань. И плевать, что от этих слов мертвое сердце резало больнее ножа. Хэ Сюань чувствовал что-то среднее между липкой досадой и парализующим страхом. Что бы он не услышал, обвинения или извинения, все было не то. Омерзительно не то. Лучше ничего, просто пустота. С ней спокойнее, внутри не бушует шторм. А каждый раз, когда он на него смотрит, демон чувствует себя кораблем, идущим ко дну. Цинсюань засмеялся. Хэ Сюань сглотнул. От веселого смеха голод будто стал ощутимее. Он не знал, почему. От этого смеха хотелось держаться подальше и одновременно слышать его рядом с собой. — Что смешного? — резко спросил Хэ Сюань. — Смешно, что Черная Вода Погибель Кораблей боится смотреть в глаза одного калеки. Это, ха-ха, чертовски смешно, ха-ха… Хэ Сюань молча слушал, как Цинсюань смеется. Тот затих, потупился и сжал простыни. — Спасибо, — прошептал он. — За что? — За то, что спас меня несколько раз. Ты присматривал за мной. Я знаю, что да, можешь не отвечать. Я дурак, но не набитый. Ты столько раз спасал меня, — проговорил Цинсюань. — Нет, — резко бросил Хэ Сюань. — Да, — упрямо повторил Цинсюань, не решаясь поднять голову. — Из реки я, наверно, и сам бы выбрался. Насчет поместья того чиновника не уверен. Я тогда даже увидел твой силуэт. Решил, что у меня галлюцинация. Я накануне не спал почти неделю, потому и натолкнулся на этого Чэнь Чжу. Просто шел, задумался и врезался в него. Вы чем-то похожи. Внешне, конечно, только внешне. В остальном ему далеко до тебя. Глаза похожи. Тоже черные, глубокие, как бездна… — Он — обрезанный рукав и извращенец, — отрезал Хэ Сюань. — А ты — жалкий неудачник, раз сумел напороться именно на него. Его наложники долго не живут, ты бы и месяца не протянул. И мы не похожи, — буркнул он. Цинсюань встал с кровати и посмотрел на его спину. — Ты все такой же, как раньше. Я тогда подумал, что это была бы самая изощренная месть, оставь ты меня кому-то навроде Чэнь Чжу. Что может быть ужаснее, чем стать чужой игрушкой? Поистине нужно ненавидеть человека. Хэ Сюань повернул голову и мрачно посмотрел на него. Цинсюань замолчал. От этого леденящего взгляда у него побежали мурашки и заколотилось сердце. Хэ Сюань гневно сдвинул брови. За кого он его считает, если думает, что он способен на такую низость? — Я не ненавижу тебя, — медленно проговорил он. — Иначе ты был бы мертв. — Я знаю, я не-не к тому вел… Хэ Сюань развернулся, намереваясь уйти. Цинсюань побежал вслед за ним, крича: — Хэ-сюн, стой! Хэ-сюн, я…я виноват, я хочу сказать тебе… Не уходи, подожди, я приду в себя и скажу всё, что хотел сказать, всё, что… то есть… Цинсюань замолчал и вздохнул, пытаясь унять ненормально бьющееся сердце. Он не знал, что сказать. Он прокручивал в голове сотни сценариев, представлял себе много раз варианты их встречи. Сейчас все они казались глупыми и неуместными. Хэ Сюань не желал облегчать его участь. Все эти годы он не мог избавиться от мыслей о нем. Хоть что-то каждый день напоминало о Повелителе Ветра. Доходило до того, что он мог просто идти по берегу и увидеть перед собой улыбающийся танцующий силуэт. Цинсюань проникал даже в его сны. Пару раз Хэ Сюань пытался забыться вином, но от этого стало ещё хуже. Тогда ему показалось, что он сидит рядом и общается с ним, как ни в чем не бывало. Как бы он не старался, он не мог заставить себя забыть. Цинсюань вздохнул. — Хэ-сюн, я… — Гэгэ, ты такой смешной! — послышался голос смеющейся Ин-эр. Цинсюань обернулся к окну и увидел возвращающихся Се Ляня и Ин-эр. Когда Цинсюань повернулся обратно, то Черновода рядом с ним уже не было. Жалость и злость охватили его. Опять сбежал! — Что за демон! — выругался Цинсюань. — Совсем приличия растерял? На Небесах он себе такого не позволял!

***

Ин-эр быстро обжилась в храме и без страха смотрела на новых знакомых. Если к Хуа Чену она вначале отнеслась с опаской, то, увидев, какой он ласковый с Лянь-гэгэ, успокоилась, а после того, как пара серебряных бабочек облюбовали её пучок, и вовсе прониклась полным доверием. От деревни она была в диком восторге. Все свои четырнадцать лет Ин-эр ни разу не выходила из дома, так что всё вокруг для неё было настоящей диковинкой, вплоть до обычного колодца с водой. Цинсюань развалился на крыльце и подставил лицо солнышку. Нога после длительного путешествия нещадно ныла, но он старался не обращать на боль внимание. Поболит и пройдет. Главное, что с Ин-эр теперь всё хорошо. Уж Его Высочество куда-нибудь её пристроит. — Цинсюань, вижу, вы хорошо спали, — улыбнулся Се Лянь, присаживаясь рядом. — Замечательно, — ответил Цинсюань, потягиваясь. — У вас райское местечко тут. И прекрасный дом. — Наш храм? — Дом, — поправил Цинсюань. — Если в месте тебя ждут домашние, то оно — твой дом. — Я не отношусь к вашим домашним, но вы можете себя чувствовать здесь, как дома, — с улыбкой сказал Се Лянь. — А я сам по себе. Беззаботен, как кленовый лист на ветру. Весь мир — мой дом, — рассмеялся Цинсюань. — Он так прекрасен, хотя я наверняка и половину его чудес не видел. — Снова хотите отправиться в путешествие? — Нет, пока нет. Когда-нибудь потом. У меня впереди вечность. Цинсюань будто не помнил, что он смертный. Впереди у него было всего лишь несколько десятков лет. Но его это не волновало. — Это ваша жизнь, и вам решать, — вздохнул Се Лянь. — Цинсюань, у меня будет одна просьба. — Всё, что угодно. — Пришли Фэн Синь и Му Цин. Они сейчас работают над одним заданием. На краю Южного моря бушует водоворот, из которого вырывается темная ци. Водная стихия, конечно, не ваша стезя, но мы подумали… — Что я много о ней знаю, ведь мой брат заведовал ею несколько сотен лет? Не стесняйтесь, Ваше Высочество, — хлопнул его по плечу Цинсюань. — Прошло много лет со смерти брата, я уже не пускаюсь в слезы от упоминания его имени. Раньше пускался. Сначала он плакал каждую ночь. Потом боль стала тише. Но жизнь не давала забыть, что он был одинок. И веяло от этой одинокой свободой горечью полыни… — Цинсюань, все в порядке? — В полном! — он встряхнул волосами. — Пойдемте в дом. Внутри их уже поджидали два генерала. — Пов… Эм, господин Ши, добрый день, — поздоровался Фэн Синь, кивнув ему. — Здравствуйте, Наньян, Сюаньчжэнь. Вы как всегда вместе, что в драке, что в бою. Прямо птицы-неразлучники, — улыбнулся Цинсюань. Му Цин скривился и презрительно вздернул нос. Фэн Синь вспыхнул, но сдержался и ничего не сказал на шутку. — Се Лянь рассказал вам, в чем проблема? — спросил Му Цин, сразу переходя к делу. — В общих чертах. Только то, что есть какой-то водоворот. Изложите суть дела, я попробую помочь вам. Я правда много знаю о водной стихии. Брат рассказывал, да и мы часто работали вместе, когда отвечали на молитвы моряков. Ветер и волны идут рука об руку, когда-то давно была такая песня. Я постараюсь помочь всем, чем смогу. Вот только почему вы не спросите действующего Повелителя Вод? — Спрашивать не у кого, — буркнул Му Цин. — Как это? — удивленно спросил Цинсюань. — Неужели он настолько занят? Лучше бы все-таки ему отвлечься. Раз привлекают вас, таких могучих богов войны, значит дело нешуточное. — Он не занят, его просто нет, — лениво бросил Хуа Чен, поигрывая палочками от еды. — Как это? — оторопел Цинсюань. Обычно едва одного бога низвергали, то не проходило и пары лет, как возносился новый. Бывало даже, что они возносились друг за другом, как если бы божественный пост был местом за столиком в таверне. Но прошло уже целых семь лет, а до сих пор не было трех главных повелителей стихий — Земли, Воды и Ветра. Люди чувствовали это. Они придумывали новых богов, поклонялись им. Но никто из вонесшихся новичков не мог справиться. Некому было следить за суховеями, течениями, что приводило к постоянным бедствиям и трагедиям, уносившим человеческие жизни. Стройки чаще обычного заканчивались плачевно — недостроенная громадина обрушивалась на землю, погребая под собой десятки людей. Вдобавок к этому, недавно в Южном море появился водоворот. Если во время шторма туда отнесет лодчонку или большой корабль — он неизбежно там сгинет. Место темное и смутное — с каждым днем от него все сильнее веяло демонической ци. — Искатель Цветов, почему бы вам не спросить об этом у Черной Воды? — прямо спросил Цинсюань. — Моря — это его стихия. — Он не знает, — коротко ответил Хуа Чен. То бишь, это не его рук дело. А что конкретно там происходит, Хэ Сюаня не волнует. На его территорию он не лезет, вот и он не интересует, что это такое. — Есть ещё какая-то информация? — вздохнул Цинсюань. — Есть, — буркнул Фэн Синь. — Там недалеко остров. Долгое время он был необитаемым, но наши служащие засекли там присутствие людей, а именно — слуг действующего императора. — Что им понадобилось на этом острове? — Служащие проследили за ним. Там у них база под землей. Какое-то время туда привозили людей — преступников, бродяг и прочих, эм… — Фэн Синь замялся, явно проглотив какое-то ругательство. — А обратно не вывозили? — переспросил Цинсюань. Ему кивнули. Он нахмурился. — Возможно, они там заточены. Или их скидывают в водоворот, что более вероятно. Негативная энергия от ужасной смерти этих людей питает его. Это может быть жертвоприношение. Скажем, какому-то водному гулю или злобному духу. — Мы тоже так подумали, — кивнул Фэн Синь. — Но в водовороте нет следов какого-то существа. Просто много темной ци. Как будто остаточная энергия от какого-то темного ритуала. — Вы могли не заметить. Вода — пластичная и гибкая стихия. Я думаю, тот дух просто очень хорошо прячется. Знаете, что, давайте вместе смотаемся туда! — Мы так и собирались сделать, — сказал Се Лянь. — Но Цинсюань, вы уверены, что хотите отправиться с нами? — Конечно, хочу. Не волнуйтесь, я не буду путаться под ногами. — Ну конечно, — фыркнул Му Цин. — Только смертного нам не хватает. — Я уверен, Сюаньчжэнь, что смогу помочь вам. Мы с братом в свое время разобрались с парой водных демонов, у меня большой опыт. Не закатывайте глаза, генерал, драка на море — это совсем другое, нежели бой на суше. — Вы готовы отправиться сейчас? — уточнил Се Лянь. — Конечно! Только надо предупредить Ин-эр… О, ты уже здесь. Девочка застыла в дверях. Цинсюань проковылял к ней. — Ты что-то слышала? — Да, — пролепетала она. — Гэгэ, мои родители были преступниками. Я думала, их казнили, но получается, что их могли заточить на острове. Как ты думаешь, это возможно? — Не знаю, солнышко, — вздохнул Цинсюань. — Я не хочу дарить напрасную надежду. Если там будут люди, мы всех спасем, и ты сможешь их увидеть. Или их останки. — Можно я пойду с тобой? — И речи быть не может, — отрезал Му Цин. — Детям там не место. — Я не ребенок! — истерично всплакнула она и прижалась к Цинсюаню. — Гэгэ, возьми меня с собой! — Эм, ну… — Какое «эм» господин Ши?! — возмущенно спросил Му Цин. — Нам и так за вами следить придется, еще и за ребенком смотреть! Нет уж, — отрезал Му Цин. — Но я не ребенок и… — Никаких «но». И прекращай истерику. — Сюаньчжэнь, не ругайтесь на неё, это не ваш ребенок, — строго сказал Цинсюань. Му Цин закатил глаза и демонстративно посмотрел на Цинсюаня: твой, что ли? Тот не обратил внимание и обнял девочку. — Ин-эр, не нужно плакать. Малышка, я всё понимаю, но мы не можем взять тебя с собой, это очень опасно. — Ты же идешь. Я чем хуже? Я все равно не могу умереть, Лянь-гэгэ так сказал. — Не может умереть? — удивленно спросил Фэн Синь. — Её охраняет божественное сияние, — тихо пояснил Се Лянь. Фэн Синь удивленно охнул, а Му Цин закатил глаза. — Зато можешь покалечиться. Хочешь остаться без руки или без глаза? Ин-эр в ответ разрыдалась. Цинсюань погладил её по голове и поцеловал в макушку. Се Лянь потрепал её по щеке: — Не грусти, малышка, если твои родители живы, мы приведем их. А сейчас иди обедать. Девочка покорно пошла к столу. Се Лянь направился было за ней, но Цинсюань перехватил его за рукав: — Ваше Высочество, у меня вопрос насчет Хэ Сюаня. Почему Искатель Цветов правда не попросит его о помощи? Я думал, они вроде как друзья, раз оба Непревзойденные и до сих пор не убили друг друга, — хихикнул Цинсюань. — У них сложные отношения. Они сотрудничают, но Саньлан не дергает его по пустякам. — Водоворот — это не пустяк. — Я знаю, — вздохнул Се Лянь. — Но водоворот не на его территории, господину Хэ нет никакой выгоды избавляться от него. — Я понял. Но надеюсь, он сможет с ним связаться, чуть что. Просто в море никогда не знаешь, чего ожидать. Нужно всегда быть наготове. — Саньлана завтра с нами не будет, но я знаю пароль господина Хэ и смогу связаться,, — уверенно сказал Се Лянь. — Саньлан сказал, что духовная связь там работает. О, кстати, дайте руку, Цинсюань, я поделюсь с вами силой. — Да ладно вам, не нужно. Он ни за что мне не ответит. — Я имел в виду, что поделюсь силой для того, чтобы вы могли защитить себя, — с легкой улыбкой проговорил Се Лянь. — Но думаю, если что, вы сможете… — Спасибо, Ваше Высочество. Но он мне не ответит, — отмахнулся Цинсюань. — Он и пароль наверняка поменял. На самом деле Цинсюань был уверен, что пароль был неизменен. Но разве решится бывший Повелитель Ветра произнести его?