Дракон морской пучины ждет ветра по весне

Ши Цинсюаню с раннего утра пришлось бегать по делам. Только он присел передохнуть, как подошла группа нищих из столицы и пожаловалась, что им не заплатили за работу. Цинсюаню пришлось разбираться. Хотя он уже имел хорошую репутацию, с богачами ему тягаться не хватило бы средств. Но для чего дано нам воображение и изобретательность? Цинсюань поступил хитро. Он выманил зажиточного купца-скупердяя на улицу, на которую до этого созвал половину народа, в том числе некоторых чиновников, устроил скандал, пригрозив ударить в барабан, и при всех заставил его заплатить за работу. Дядюшка Чжан, старый знакомый Цинсюаня со времен бродяжничества, услышав об этой истории, хмыкнул. — Зря ты так, старина Фэн. Тот купчина злобу на тебя затаит. Ты может теперь и не жалкий нищий, как раньше, но тоже птица не больно высокого полета. Его слова оказались пророческими. Тот купец подал на Цинсюаня в суд, заявив, что он и Ин-эр обманывают людей и используют человеческое мясо при готовке блюд. Волокита была неприятной и знатно потрепала нервы и Цинсюаню, и Ин-эр. К счастью, парочке высокопоставленным чиновникам нравилось их заведение, и благодаря их поддержке им удалось оправдаться. Цинсюань знал, что они из своего кармана заплатили хорошую сумму купцу, чтобы он успокоился и перестал чинить ему неприятности. Соседи и знакомые поздравляли их с успешным завершением дела. Цинсюань кивал с кислой миной. На душе не было радости от победы. Им просто помогло знакомство. Не будь его, наверняка от их харчевни и крыльца не осталось. Факт собственной беспомощности удручал. Ещё и таскание по судам всю душу вытрясло. После окончания разбирательства Цинсюань чувствовал себя, как после длительной болезни — хотя опасность ушла, ощущаешь ты лишь усталость и безразличие. Но если старина Фэн унывает, это не значит, что другие должны последовать его примеру. Цинсюань устроил бесплатную раздачу лапши и закатил знатную пирушку в харчевне. Веселое застолье всегда бодрит. На следующее утро Цинсюань, хоть у него самого шумело в голове, шустро убирался, напевая себе под нос. Было ещё рано для посетителей. В зале был только Цинсюань и дедушка Чжан, притаившийся в углу. — Ты жилы не расслабляй, вдруг эта купчина ещё чего-нибудь надумает, — назидательно сказал дядюшка Чжан. — Ну и пускай! Я его по ветру развею, если посмеет тронуть меня или Ин-эр. Я же бог, — хихикнул Цинсюань. — Или ты забыл, как мы семь лет назад защищали столицу? — Такое забудешь, — пробурчал он. — — А то! Я — настоящий герой, способный защитить сирых и убогих. — Сумасшедший ты, — хмыкнул дедушка Чжан. — Но, будь я проклят, если ты недостоин Небес. — Ладно, не будем ерунду болтать, — махнул рукой Цинсюань. — Я и не болтаю. Ты — хороший парень, — продолжал он. — Не забыл нас, помогаешь. Только такие и должны быть богами. — Мне тут больше нравится, — улыбнулся Цинсюань. — Потому что наверху не был. Там наверно… — Дядюшка, вы наелись? Даже половину не съели. Я вам узелок собрал, держите, своих угостите. А вот тут лекарства. — Я же говорил, не надо тратиться. Они ж стоят уйму монет. У вас так никаких денег не останется, — проворчал дядюшка Чжан. — Девчонке ещё замуж выходить, ей приданое надо. А ты добро всё разбазариваешь! — Ничего не разбазариваю. Мы делим выручку напополам. Гостинцы вам оплатил деньгами только из моей доли. — А сам на что жить будешь? — Как-нибудь проживу, — пожал плечами Цинсюань. — Что ж ты за человек такой, — вздохнул дядюшка Чжан. — Всё другим, ничего себе. В этом весь ты, старина Ветер. Будешь так продолжать, скоро опять на улице окажешься без гроша в кармане. Не боишься снова стать бродягой? — Я ничего не боюсь, — засмеялся он. — Нельзя так. Надобно… — Хэ-сюн, наконец-то! — радостно закричал он. — Я уж думал, ты не придешь. Заходи скорее! Дедушка Чжан плюнул и замолчал. Когда к старине Фэну приходил его угрюмый дружок, бесполезно было пытаться обратить на себя внимание. Покряхтев, он взял узелок, и побрел к выходу. Хэ Сюань уселся на его место с хмурым видом. Цинсюань бухнулся рядом и приник к Хэ Сюаню, чуть ли не в рот ему заглядывая. — Хэ-сюн, куда сегодня пойдем гулять вечером? — К реке? — предложил Хэ Сюань. — Мы там уже гуляли, — разочарованно протянул Цинсюань. — Ну можно ещё раз. — Мы там уже раз двадцать были. Хочу куда-нибудь ещё. Что-то похожее на реку, но более необычное. Хэ Сюань мрачно засопел, но кивнул. Больше он не сказал ни слова. Дождавшись, когда Цинсюань покончит с делами, он начертил поле сжатия тысячи ли и привел Цинсюаня к морю. Это было дикое место. Морской берег был окружен лесом и буреломом. С первого взгляда становилось понятно, что сюда ни разу не ступала нога человека. Разнузданная и хулиганистая природная красота отпускала душу в блаженный полет свободы. — Прекрасное место! — искренне восхитился Цинсюань. Сумерки медленно надвигались. Бледная луна показала свой лик на розоватом небосклоне. Чайки тихо ловили рыбу, а морские волны мерно ударялись о серые камни. Пуская камешки, Цинсюань радовался, как ребенок. Хэ Сюань флегматично наблюдал, поглощая взятую с собой еду. Они немного поиграли в го, после чего Цинсюань принялся кормить и так упитанных, по мнению Черновода, чаек. К Цинсюаню они податливо жались, боясь даже взгляд лишний кинуть на его мрачного спутника. — Я так рад, что ты привел меня сюда, Хэ-сюн. Тут так красиво и мило. Хорошо, что у тебя не было дел. Было бы грустно, если бы ты променял меня на какого-то гуля или Искателя цветов. Услышав последнюю фразу, Хэ Сюань едва не поперхнулся. — Зачем я ему? У него и так есть, с кем развлекаться. — Ну Его Высочество — это одно, а ты — совсем другое, — со значением сказал Цинсюань. — Никто я ему, — буркнул Хэ Сюань. — Я бы так не сказал. Вы вроде неплохо ладите. Совсем как старые друзья. — Мы не друзья, — отрезал Хэ Сюань. — У нас договор. — Се Ляня тогда ты помог украсть тоже в силу договора? И спектакль вы разыграли с похищением тоже в силу договора? Ладно, я шучу, Хэ-сюн. Можешь не отвечать. Я же всё понимаю. Хэ Сюань уставился на серые камни. Спустя некоторое время, он бросил: — Я не убивал Мин И. Цинсюань, уже переставший кормить птиц, вздрогнул. С чего это он вдруг? Наверное он опять что-то ляпнул. Цинсюань поднял голову. — Я знаю. Я думал об этом. И понял, что ты не мог. — Разве? Я не ангел, Цинсюань. Я… Цинсюань закрыл ему рот ладошкой и приблизился к лицу. — Нет, конечно. Ты — гро-озный демон Черных Вод, который разводит костяных рыбок, — хихикнул Цинсюань. — Ты уже пьяный, — констатировал Черновод. Цинсюань на самом деле был трезв, как стеклышко. Но он не стал разубеждать его. Вместо этого он взял Хэ Сюаня за руку и потянул за собой. — Давай погуляем. Он бодро скинул сандалии и спустился по каменной горке, зайдя по щиколотки в воду. — Простудишься, — недовольно сказал Хэ Сюань. — Лучше просто посидим и посмотрим на закат. — Хорошо, — охотно согласился Цинсюань. — Но только, когда зайдет солнце. Оно ещё высоко. Пока не начнет садиться, велю тебе следовать за мной, Черная Вода Погибель Кораблей! Разувайся, Хэ-сюн, сапоги промочишь. Грозный демон Черных Вод что-то проворчал, но послушался и босиком пошел рядом с Цинсюанем. Он держал его за руку, следя, чтобы тот не навернулся. Цинсюань, оставивший костыль рядом с едой, с мальчишеской улыбкой прыгал на одной ноге, задорно хохоча. — Хэ-сюн, если бы я был касаткой, ты бы был моим другом? — Нет. — Почему это? Ты бы меньше меня любил, если бы я был рыбой? — Если бы ты был рыбой, я бы тебя сожрал. — А если бы я был котенком? Или диким лисенком? — Пустил бы на шубу. — ЧТО-О? Хэ Сюань представил себе белого пушистого котенка с лукавым взглядом. Его губы дрогнули в еле заметной улыбке. — Да ты смеешься надо мной, Хэ-сюн! Ай-я, как тебе не стыдно. Цинсюань не заметил булыжник, споткнулся и, пытаясь удержаться, схватился за Хэ Сюаня, в результате чего они оба упали в воду. Цинсюань задрожал от холода, но вместо того, чтобы пытаться встать, захохотал, схватившись за ханьфу демона. — Цинсюань, — прошипел Хэ Сюань. — Вставай быстрее, что ты разлегся? — Да ладно тебе, было весело, — подмигнул Цинсюань, стуча зубами. — Что ты так разошелся, ты же не заб-болеешь, Хэ-сюн. — Зато ты заболеешь! Живо на берег к костру! — У-у, — отрицательно замотал головой Цинсюань. Хэ Сюань закатил глаза, резко встал и взвалил Цинсюаня на плечо. Опустив на землю, он бросил: — Раздевайся и надевай плащ! Вытащив из волос шпильку, он бросил её на землю. Упав в песок, она превратилась в сотню таких же шпилек. Хэ Сюань он сверкнул глазами и одним щелчком пальцем разжег костер. Яркое пламя осветило лицо Цинсюаня. Закутавшись в плащ, он придвинулся к огню. Он быстро согрелся. То ли демонический костер был теплее обычного, то ли его в жар бросало от черного водопада волос, свободно стекающего по чужой спине. Хэ Сюань протянул Цинсюаню горячий чай. — Хэ-сюн, а ты не хочешь переодеться? Ты тоже промок. — Я не мерзну. Согрелся? — Угу. Тебе поджарить хлеб? — Да. Скоро похолодает, — заметил Хэ Сюань. — До прилива лучше не сидеть. — Хорошо, тогда посмотрим закат и пойдем домой. Хэ Сюань хмыкнул. Домой. Слово отозвалось тянущим унынием. У демона он вроде был и не маленький. Целый остров, как-никак. Но в последнее время в нем было уж слишком тоскливо. Подул холодный пронизывающий ветер. Ночная мгла уже накрыла землю. Лишь хрупкое пламя костра освещало две ночные фигуры. Они сидели в обнимку и смотрели на закат. Цинсюань уже вспотел от жара костра, но отказывался отлипнуть от Хэ Сюаня. Демон же плюнул на приличия и наслаждался вечером. Тишина и звезды. В Черных водах они ярче. Только почему-то сейчас было уютнее. Цинсюань опрокинул кувшин в воздухе вверх дном. В сосуде не было ни капли. — Хэ-сюн, у нас ещё есть вино? — лениво спросил Цинсюань, зевая. — Больше нет. Цинсюань грустно надул губки. — Жаль. — Тебе хватит. — Я могу выпить целую бочку! — похвастался он. — Не веришь? Цинсюань повернулся к нему и чуть ли не уткнулся носом в его щеку. Хэ Сюань замер. Щеки Цинсюаня раскраснелись. Лукавая улыбка потрескавшихся губ приклеивала к себе взгляд. — Так на меня смотришь, будто я ароматное яблоко, — проговорил Цинсюань. — Ты точно не заманил меня сюда, чтобы съесть? — Если бы хотел, давно съел. — Кто тебя знает, Хэ-сюн, — протянул Цинсюань и погладил его по щеке. — Ты такой загадочный, таинственный. Никогда не знаешь, что у тебя на уме. Хэ Сюань осторожно следил за его действиями. Он точно был пьяным. Глаза так лихорадочно блестели и голос такой вкрадчивый. Надо бы прекратить. Но так не хочется. — При этом ты такой надежный. Как скала, — продолжал Цинсюань. — Мой самый лучший и любимый друг. Сказав это, Цинсюань наклонился и прижался к его губам. Это было так неожиданно, что Хэ Сюань невольно приоткрыл рот. Цинсюаня это ещё сильнее раззадорило. Он схватился за его плечи и сильнее впился в его губы. Хотя кожа у демона была холодная, уста были теплые. А ещё от них веяло слабоощутимым запахом полыни и морской соли. Цинсюань оторвался от губ и склонился на плечо Хэ Сюаня. Тот ошеломленно захлопал глазами и посмотрел снизу вверх на спутника. Ну Цинсюань! Вот же калека пьяный! Это как он мог напиться до такого?! — Цинсюань, ты… От возмущения Хэ Сюань даже не знал, что сказать. Он заметил, что Цинсюань не шевелится. — Цинсюань, ты спишь? Он никак не отреагировал. Хэ Сюань прислушался к мерному дыханию и раздраженно отпрянул от Цинсюаня, позволив ему завалиться на песок. — Пьяница несчастный, — прошептал Хэ Сюань. Он потушил костер и, привычно взвалив на спину Цинсюаня, добрался до харчевни. Уложив его на кровать, он хотел уйти, но Цинсюань во сне вдруг что-то пробормотал и с неожиданной силой притянул его к себе. Хэ Сюань упал прямо на него и оказался полностью прижат к его телу. Это было не впервой. Когда они вместе спали, Цинсюань постоянно обнимал его. Но сейчас Хэ Сюаня бросило в жар. Вдобавок нижняя часть тела ощутимо напомнила о своем существовании. Хэ Сюань в ужасе отшатнулся. Он выскочил в окно и, добежав до леса, прислонился спиной к широкому дереву, будто прятался от кого-то. Сильные демоны могли увеличивать или уменьшать чувствительность своих тел. Хэ Сюань старался наиболее приблизить своё тело к смертному. Он специально выбрал более хрупкую оболочку, чтобы было легче утолить голод. Он всегда мог контролировать себя. Вот только сейчас по нему будто били штормовые волны. Он подождал несколько минут. Ему становилось не лучше. Он мрачно посмотрел вниз. Твою мать. Неужели без этого никак? — Цинсюань, чтоб тебя демон трахнул, — выругался Хэ Сюань. Осознав, что сказал, Хэ Сюань застонал. Тяжесть и зуд усилились. Ему стало ещё хуже. Но это был не предел мучений. " — Доброго вечера, — в голове раздался ленивый голос градоначальника. — Демон засел в логове. Для полного веселья не хватает только тебя.» Хэ Сюань совсем забыл, что он и Хуа Чен запланировали облаву на одного наглого свирепого. " — Я занят, опоздаю.» Обычно так говорил Хуа Чен. И ежику было понятно, чем он занят. Вернее, кем. С Хэ Сюанем такое впервые. " — Понял», — со смешком ответил Хуа Чен и отключился от духовной сети. Хэ Сюань скрежетнул зубами. Что этот франт одноглазый понял?! Пробормотав заковыристое ругательство, он опустил руку. Как же унизительно… И приятно. Но лучше бы рука была не его… Что он сейчас подумал?! — Твою ж мать, — выдохнул он. Хуа Чен беззастенчиво оглядел Хэ Сюаня с головы до пят, когда тот пришел. Он был наслышан о том, что Черная Вода ошивается каждый день у Цинсюаня. — Дыру протрешь. — Что? — переспросил Хуа Чен. — Хватит пялиться, — мрачно потребовал Хэ Сюань. — Прошу меня извинить, не хотел заставлять тебя нервничать. Я не сильно испугал тебя? — издевательски протянул Хуа Чен. — Ты меня не пугаешь, а бесишь, — не выдержал Хэ Сюань. — Своей великолепной жизнью? Ох, мне так жаль, — притворно вздохнул Хуа Чен. — И как Его Высочество терпит тебя? — пробормотал Хэ Сюань. — Неужели ты сказал больше двух слов за раз? Я наверно сплю. Последняя спячка хорошо на тебя повлияла. Ты стал более чувствительным. Поздравляю, — серьезно сказал Хуа Чен. — Угу. — Я серьезно. Смысл посмертия состоит в том, чтобы счастливо жить. Демонам сложнее, чем людям. Так что надо пользоваться возможностью, если она есть. Хэ Сюань даже не соизволил ответить «угу» на этот нравоучительный пассаж. — Гэгэ сегодня встречается с двумя идиотами. Я купил одну настольную игру, хочу разобраться, прежде чем играть с ним. Составишь компанию? — Долгая игра? — Короткая. Одна партия около получаса. — Один раз. И с тебя еда. Хуа Чен удивленно приподнял бровь. — Так сразу и согласился? Сегодня наверно снег выпадет. Признайся, ты скучал по мне? — Нет. Мне и так хватает вним… Ммм, проклятье, — прошипел Черновод, закрыв лицо рукой. Хуа Чен расхохотался. — Что, опротивело одиночество? Понимаю. Всё возвращается на круги своя. Как скоро ждать тебя в женском облике? Он куда лучше, чем твоя общипанная тушка. — Заткнись, — проговорил Хэ Сюань, испепеляя Искателя цветов взглядом. Хуа Чен усмехнулся и перестал его дразнить. Хэ Сюань пытался успокоиться. Ничего не случилось. Цинсюань сильно напился. Вот и всё. Это случайность. Проснется завтра ближе к полудню и даже не вспомнит, что учудил. Едва пробило третью стражу, два демона расположились на постоялом дворе, чтобы отдохнуть после битвы. Один с удовольствием предвкушал встречу с любимым и похвалялся подарками для него, а другой слушал хвастливые речи товарища и отгонял навязчивые воспоминания о том, как встречал сегодня закат на морском берегу. В это же время в Небесной столице один Бог Войны вспоминал с друзьями прошлое. А на бренной земле бывший Повелитель Ветра лежал на кровати и пытался понять, зачем он притворился пьяным и поцеловал лучшего друга.