Дракон морской пучины ждет ветра по весне

— Ммм, Хэ-сюн, я не могу больше… Ах…. Слишком тесно. У-у-у… — Потерпи немного, — с натугой сказал Хэ Сюань. — Хэ-сюн… А! Всё, нечем дышать! — выдохнул Цинсюань. — О, Небеса, как только можно ходить в этом ужасе?! Из меня позвоночник сейчас выпрыгнет. Хэ Сюань отошел, вытер пот со лба и ещё раз проклял про себя дурацкую авантюру, в которую они ввязались. Один западный посол, который оказался какой-то нечистью, имеющей дурацкое название и пьющей кровь, похитил дочь местного ученого и спрятал её в своем доме. Цинсюань вызвался помочь спасти девушку. А Хэ Сюань, закатив глаза, отправился вместе с ним. Им необходимо было попасть на бал-маскарад посла. Приглашения были украдены, осталось только разыграть супружескую пару. Чтобы сойти за своих, им пришлось нарядиться в западную одежду. Она оказалась громоздкой и неудобной. Если Хэ Сюаню просто пришлось терпеть некоторые неудобства, в основном моральные, то Цинсюань испытал прелести моды во всей красе. Пышная тяжелая юбка не позволяла даже переходить на быстрый шаг, а тугой корсет стягивал тебя похлеще кандалов. Цинсюань прислонился спиной к комоду и начал обмахиваться веером. — Слишком туго? — спросил Хэ Сюань, то и дело оттягивая воротник-жабо, еле сдерживаясь, чтобы не сорвать его. — Нормально. Так непривычно. Такая странная одежда, — пожаловался Цинсюань. — Наша гораздо лучше. И свободнее, и теплее. И красивее. Правда, Хэ-сюн? — Угу. — Так, мы уже опаздываем, нам пора! — Куда собрался, у тебя ещё юбка. — На мне уже две, — удивленно проговорил Цинсюань. — Это белье. — Боги, помогите мне! — застонал Цинсюань. — Сам виноват, — безжалостно заявил Хэ Сюань, подавая юбку. — Никто не заставлял рядиться в женскую одежду. Терпи теперь. — Кто ж знал, что красота требует таких жертв, — хихикнул Цинсюань. — Ох, это же одежда, почему она такая тяжелая… Найти девушку удалось быстро. Посадив в повозку и отправив в деревню, они выдохнули. Этот бал был прощальным, посол уезжал на следующий день. Хэ Сюань сотворил марионетку, которая была полной копией девушки и могла выполнять ряд действий. В первые дни посол ничего не заметит, а когда догадается об обмане, он уже будет далеко в море. Уж Черновод позаботится, чтобы его корабль не вернулся в Поднебесную. Хэ Сюань уже решил, что дело сделано и они наконец могут избавиться от этой идиотской одежды и идти отдыхать, но Цинсюань потащил его обратно в зал. — Зачем нам туда? — запротестовал Хэ Сюань. — Раз уж здесь, то давай развлечемся, — подмигнул ему спутник. Цинсюань, хотя все время жаловался на неудобную одежду, двигался изящно и естественно. Верхнюю половину его лица скрывала маска, а одежда скрывала фигуру, так что внешне он походил на девушку. По голосу его могли узнать, поэтому Цинсюаню приходилось молчать и на все знаки внимания качать головой и кокетливо улыбаться. Поклонников такая таинственность только раззадоривала. Они приглашали на танец, пытались узнать имя «незнакомки», угощали вином. Хэ Сюаню очень скоро это надоело. Когда один из ухажеров едва не сорвал маску, он грубо оттеснил его и уволок Цинсюаня из зала. Цинсюань только расхохотался, как безумный. Хэ Сюань почувствовал, что их преследуют. Он с демонической скоростью шмыгнул в сторону и спрятал их обоих за портьерой. — Хэ-сюн, ты такой… Ммм! — промычал он, когда ему закрыли рот. Хэ Сюань дождался, когда наглые люди уйдут, и только после этого убрал руку. — Наигрался? Или позвать тех придурков? — Ты что, ревнуешь? — с улыбкой проговорил Цинсюань, наклонив голову. — Нет. — Ревнуешь, — улыбнулся Цинсюань и поцеловал его. Оторвавшись от любимых губ, он томно задышал и уронил голову ему на плечо. — Хэ-сюн, раздень меня, — прошептал он. — Не здесь, — заявил Хэ Сюань. — Я не про это, я сейчас задохнусь. Одежда жмет. Хэ-сюн, помоги мне, пожа… Одним махом Хэ Сюань разорвал шнуровку на корсете и сорвал его. Тяжелая верхняя юбка, весившая несколько килограммов, тоже была отброшена в сторону. Цинсюань остался в прозрачной сорочке, нижней юбке и кружевных панталонах. С выставленной напоказ грудью и разгоряченным румянцем на щеках он выглядел невероятно развратно. Цинсюань потер шею и талию. — Там есть синяки, да? — спросил он, опустив голову и придирчиво рассматривая себя. — Да. Больно? — Угу. Хэ Сюань провел рукой по его груди, касаясь красноватых отметин. Все-таки затянул слишком сильно. Хотя не его идеей было одеться в женскую одежду. Но Цинсюань не выглядел сильно опечаленным. Освободившись от оков корсета, он блаженно улыбнулся и, обвив руками шею Хэ Сюаня, запрыгнул на него, соединив ноги у него за спиной. Хэ Сюань невольно подался вперед, отчего Цинсюань оказался спиной прижат стене, обитой гобеленом. Цинсюань смачно припал к шее губами, оставляя ярко-розовый отпечаток губ. — Ты что делаешь? — выдохнул Хэ Сюань. — Помечаю территорию, — хихикнул Цинсюань и продолжил покрывать шею поцелуями. — Ты такой холодный, бледный. Изящный, нежный. Ты так мне нравишься, Хэ-сюн. Хэ Сюань наслаждался этими прикосновениями. Цинсюань начал оглаживать грудь и впалый живот. — Цинсюань, тут люди, — пробормотал Хэ Сюань. — Тогда нам придется быть потише. — Что значит «придется»? — прошептал Хэ Сюань. — Ты что задумал? — Хэ-сюн, поиграй со мной. — Цинсюань… — предостерегающе начал Хэ Сюань. — Тебе так идет этот костюм. Я не могу оторвать от тебя взгляд. Мне уже тяжело, я больше не могу, — заканючил тот, опуская руку Черновода себе на пах. — Да и ты тоже, — добавил он. — Давай приласкаем друг друга. Ну давай, Хэ-сюн! Поиграй со мной, и я всю ночь буду готовить тебе лапшу. — Ночью надо спать, — буркнул Хэ Сюань и, поцеловав его плечо, проник руками под одежду к сокровенному месту. Когда-то одни поцелуи вызывали дрожь. Сейчас они уже ласкали друг друга и трогали. Дальше не заходили, но пока и этого хватало. До таверны они добрались нескоро. В эту ночь праздновался фестиваль голодных духов. На улице ходило множество торговцев, продававших горячие баоцзы. Накупив целый короб, они пошли к реке и неторопливо прикончили их, смотря на шествие. Цинсюань вернулся под утро, Черновод, проводив его, ушел по делам. Цинсюань не стал подниматься в комнату, а прикорнул у очага. Ему снилось море, резвящиеся рыбки и разговаривающие маньтоу… — Гэгэ, ты спишь? — У-му, — отрицательно промычал Цинсюань, не открывая глаз. — Мне нужно сказать тебе что-то очень важное, — прошептала Ин-эр, садясь рядом на табурет. — Угу. — Гуцзы хочет жениться на мне. — Угу. — Я тоже хочу. — Угу. — Он позвал меня вчера погулять… В общем, я сказала «да». — Уг… Что?! — встрепенулся Цинсюань. — Ты выходишь замуж?! Мне это не снится? — Д-да. А что, нельзя? — робко спросила Ин-эр. — Можно, конечно! Цинсюань вскочил, оторвал девушку от земли и закружился с ней. — Радость-то какая! — заголосил он на весь зал. — Эй, вы, слушайте все, у нас будет свадьба! — закричал он. — Гэгэ, перестань! — смущенно потеребила его за рукав Ин-эр. — Замечательно, просто замечательно! — Цинсюань расцеловал её в обе щеки. — Я рад за тебя, малышка. И за Гуцзы тоже. Я знал, что так будет. А ты говорила, дружба, дружба… Знаешь, занимаясь парным самосовершенствованием, можно продвинуться в… — Мы никогда не будем богами, — твердо сказала Ин-эр. — Я не хочу. Гуцзы никогда не сможет. Он сам это понимает. Сколько бы ни старался, даже толики силы господина Цяньцю он не получит. — Гуцзы — да. Он вообще случайно оказался на Небесах. Но ты — другое дело. Ин-эр, я не хочу, чтобы ты приняла опрометчивое решение, — серьезно сказал Цинсюань, обхватив руками её лицо. — Имей в виду — как станешь женой, то целыми днями будешь возиться с хозяйством и детьми. О самосовершенствовании можно будет только мечтать, тебе просто не хватит времени на него. Уверена, что не пожалеешь? — Нет. Я уже говорила. Я хочу прожить простую смертную жизнь, оставить потомков, чтобы почтить память предков. Я молода, гэгэ, но я не ветрена и не глупа. — Ой, наказание ж ты мое, — вздохнул Цинсюань. — Зуб даю, ты первая, кто обладая потенциалом к вознесению, выбрала смертные страдания. — Неправда. Ты тоже выбрал. Ты ведь больше не Повелитель Ветра. Цинсюань в ужасе уставился на неё. — Так ты знаешь, кто я? — Угу, — кивнула Ин-эр. — Я догадалась. Многие нищие так тебя называли. И иногда Лянь-гэгэ. А потом Гуцзы мне всё рассказал. Сказав это, Ин-эр обняла его. — Я — дурочка, — сказала Ин-эр, опустив голову. — Ты меня спас. А я обижала тебя. Прости, гэгэ. — Ну хватит, — он обнял ее и поцеловал в макушку, — перестань, малышка. Что ты придумываешь, ты меня не обижала. Я правда не смог помочь тебе… — Не смог, потому что перестал быть богом. Цинсюань хмыкнул. Так вполне себе могло случиться, даже если бы он остался богом. У него и брата были тысячи последователей. Они успевали исполнять молитвы пары сотен из них. Всех спасти невозможно. До того, как встретил Ин-эр, Цинсюань не задумывался, как много людей ждало его помощи и так и не получило её. — Ты — самый лучший бог, которого я знаю, — проговорила Ин-эр, плача у него на груди. — Ты их не так много видела. — Зачем мне их видеть? Со мной на этаже живет лучший бог, — улыбнулась Ин-эр. — Небеса — это слишком высоко для меня, гэгэ, мне хватит и земных радостей. Мне там не место, в отличие от тебя. — С чего это вдруг? — неверяще хмыкнул Цинсюань. — Разве ты не хочешь всегда быть с господином Хэ? Он ведь тоже не обычный человек. Если ты станешь богом, то вы всегда сможете быть вместе. Цинсюань понурил голову. Это правда волновало его. Очень сильно. С его характером демоном ему не стать. Единственный способ как можно дольше быть с его Хэ-сюном — это самосовершенствование. Но он не мог перебороть себя. Снова взять то, что не принадлежит ему? Нет-нет, это неправильно. Так нельзя. — Потом поговорим, малышка. Сейчас нам пора за работу. Мы и так должны кучу денег, а теперь ещё копить на свадьбу. Вы уже говорили со свахой? Нужно выбрать благоприятный день. Составить список гостей, украсить дом и… — Я не буду тревожить тебе душу, гэгэ, не бойся, — спокойно сказала Ин-эр. — Наверняка господин Хэ тоже думает об этом и в итоге убедит тебя, — последнюю фразу она произнесла очень тихо, и Цинсюань не услышал её. Ин-эр была права. Хэ Сюань правда много думал об этом. До их воссоединения он с досадой представлял себе его вознесение, но препятствовать не хотел. Теперь Хэ Сюань был уверен, что сможет это принять. Если он сделает это сам, проявит усилия, то почему нет? Людям же будет лучше. Цинсюань с радостью и готовностью отвечал на молитвы как богатых, так и бедных. Он был хорошим богом, хотя и стал им поневоле. Вот только Цинсюань похоже вообще не хотел этого. Может, его терзает чувство вины? Хэ Сюань подозревал, что так оно и есть. И что должен тогда сделать Черновод? Подойти к Цинсюаню и сказал: «я отнял у тебя силы, потому что решил, что так справедливо. Теперь я хочу, чтобы ты их вернул, чтобы я мог целовать тебя как можно дольше?» Что за идиотизм. Хэ Сюань напряженно думал. Он прожил семь лет земной жизни. Вдруг он просто не хочет? Снова исполнять молитвы, быть небесным чиновником — та ещё морока. Если Цинсюань останется смертным, он сможет завести семью. У него будут жена и дети. Дом — полная чаша. Кто о таком не мечтает? Устало проведя рукой по лицу, Хэ Сюань вышел из дворца проверить рыбок. Сегодня он опять пойдет к Цинсюаню. Нужно будет поговорить об этом Цинсюань возился все утро счастливый и окрыленный. Он еле дождался вечера. Он с Хэ-сюном должен был отправиться в Сучжоу на Праздник конца весны. Цинсюань прихорашивался перед зеркалом, думая, что опять опаздывает и Хэ Сюань будет ворчать. Но к его удивлению он сам не пришел вовремя. Цинсюань не придал этому значения и решил закончить дела, которые он оставил на завтра, не желая заставлять Хэ Сюаня ждать. Прошел уже почти час, но его так и не было. Цинсюань нахмурился. Хэ Сюань редко опаздывал, тем более так надолго. Если бы были какие-то срочные дела, он бы предупредил его по духовной связи. Цинсюань заволновался. Что-то не так, ой не так. Едва он так подумал, как появился Се Лянь. — Ваше Высочество! Что-то случилось?! — Вы уже знаете? — удивился Се Лянь. — Знаю о чем? Хэ-сюн не пришел на встречу, я боюсь, что что-то произошло, — затараторил Цинсюань. — Хотя что может быть, он же Непревзойденный демон, ему море по колено… — Дворец Линвэнь выяснил, откуда взялся водоворот, — вздохнул Се Лянь. — Это какой-то демон? — Нет. Это духи убитых богов стихий. — Что? — опешил Цинсюань. — Разве такое может быть? — Да, — подтвердил Се Лянь. — Частички душ убитых небожителей, не желающих растворяться в небытии. Они в гневе. Чтобы утихомирить стихии и восстановить баланс, нужно убить того, кто погубил их. Водоворот — обитель духов. Им нужна искупительная жертва. И похоже они нацелились на господина Хэ. — Что это значит? — в панике воскликнул Цинсюань. — Ваше Высочество, такого раньше не случалось! Это что-то невероятное и… Подождите! Неужели среди них может быть мой брат? — прошептал Цинсюань. — Успокойтесь, Цинсюань, — Се Лянь успокаивающе погладил его по плечу. — Водоворот сейчас в Черных водах. Саньлан отправился на подмогу. Он пока не может пробиться через барьер, но я уверен, скоро всё будет в порядке. Зря я вам рассказал, теперь вы будете волноваться, — посетовал Се Лянь. — Я и так волновался. Цинсюань уронил локти на стол, зарывшись руками в волосы. Он страшно паниковал. Хотелось плакать от отчаяния. Если среди этих духов осколок души его брата, то Цинсюань даже не мог представить, чем это все может кончиться. В гневе Водяной Самодур способен на что угодно. А если дойдет до того, что Хэ Сюаня разорвут на кусочки? Это ведь невероятно больно. И неизвестно, когда он может вернуться. Если сможет. Цинсюань закусил губу до крови. У него не было ни капли силы. Цинсюань покосился на Се Ляня. Небожитель, нахмурив лоб, подбрасывал кости в воздухе. Цинсюань уставился на них. Ему вспомнилось его приключение с Его Высочеством в Доме Блаженства. В голову закралась мысль, что они не завязаны на доме Князя Демонов. Однажды он спросил об этом у Се Ляня. — Ваше Высочество, если ваша удача не улучшилась, то зачем вам кости? В память о вашем Саньлане? — Это тоже. Я использую их как портал. Саньлан сказал, что главное — желание попасть к тому человеку, к которому стремишься всей душой и чтобы этот человек хотел вас видеть. Неважно, сколько выкинуть — он появится. — Разве так бывает? — О, в мире много артефактов. У нас в доме лежит компас, который указывает на то, что человек хочет. Один капитан решил, что он сломан, раз не указывает на север. Кто знал, что это такая ценность. Или ещё есть одна восточная лампа… — Ваше Высочество, прошу, одолжите мне ваши кости. — Цинсюань, я не смогу поделиться с вами силой, — вздохнул Се Лянь. — Неизвестно, что сейчас творится на Острове Черных Вод. — Ваше Высочество, я не могу поступить иначе, — прошептал Цинсюань. — Вы же не понимаете. — Понимаю, — тихо проговорил Се Лянь и протянул ладонь, на которой мирно лежали два игральных кубика. Ши Цинсюань взял кости из рук Се Ляня и бросил на пол. Даже не посмотрев, что выпало за число, он вскочил со стула и прыгнул в открывшуюся черную дыру. Она поглотила молодого человека и исчезла, оставив вместо себя пару игральных костей. Се Лянь, увидев число, нахмурился. На каждом кубике выпало две единицы.